Жанр: Боевик
Сделка Райнемана
...огие из военных чинуш полетят ко всем чертям.
Свенсон понимал, что это не пустая угроза. Однако знал он также и то, что она не
остановит его. Надо лишь подумать немного, чем он и займется, но только потом.
Ничто не помешает ему отправить Кенделла в мир иной. Сперва изолируют этого
типа, а несколько позже составят подробный отчет об обстоятельствах его гибели...
- Ну а теперь поговорим о том, как именно намереваются они вывезти из БуэносАйреса
борт и карбонадо, - предложил генерал. - И замечу еще: у нас нет никаких
оснований подозревать друг друга в чем-то дурном.
- Выходит, мы вне подозрений, не так ли?
- Да, так.
- Ну что ж, хорошо, - произнес в ответ Кенделл. - Только не забудьте о том,
что сказали.
- Итак, согласно договоренности, алмазы должны быть доставлены в БуэносАйрес.
Но все ли делается для того, чтобы не было сбоя?
- Да, все. Груз должен быть доставлен через три, самое большее - через три с
половиной недели. Если только его не потопят в Южной Атлантике. Но мы надеемся,
что этого не случится.
- Специалисты по алмазам будут заниматься своим делом в Буэнос-Айресе. Мы
же, со своей стороны, отправим туда физика... Но кого же именно? Не Спинелли ли?
- Нет. Мы решили, что лучше не связываться с ним. Вы же и сами знаете, что...
- Да, конечно. И на ком же в таком случае вы остановили свой выбор?
- На Леоне. На Эжене Леоне. Я дам вам его личное дело. Вы ахнете,
ознакомившись с досье, но если и есть кто-то более знающий, чем Спинелли, так это
лишь он. В общем, этот человек не подведет нас. Сейчас он в Нью-Йорке.
Свенсон принял услышанное им к сведению.
- Какими транспортными средствами собираются воспользоваться немцы?
Знаете ли вы что-нибудь об этом?
- Совсем немного. Возможно, они отправятся на грузовом самолете нейтрального
государства на север, в сторону расположенного в Бразилии Ресифе, а затем повернут
на восток, взяв направление на Лас-Пальмас или какой-либо город в Гвинее, уже на
побережье Африки. Оттуда - прямая дорога на Лиссабон и далее, в Германию. Это
самый краткий маршрут. Хотя не исключено, они не захотят рисковать,
воспользовавшись воздушными коридорами.
- Вы говорите прямо как военный.
- Если я берусь за что-то, то вникаю во все детали.
- Есть ли еще какие варианты?
- Думаю, они могут воспользоваться и подводной лодкой. А то и двумя, чтобы в
случае необходимости отвлечь внимание от главной из них. И хотя плавание на
субмарине отнимет значительно больше времени, чем полет на самолете, но зато так
безопаснее.
- Подлодки не смогут войти ни в один аргентинский порт. Наши патрули,
курсирующие в южных водах, запросто взорвут их, как только обнаружат. Ну а если
субмаринам удастся все же укрыться в каком-нибудь порту, назад их уже не выпустят.
И мы не собираемся менять установившийся порядок.
- А не мешало бы.
- Это невозможно. Надо придумать что-то другое.
- Наверняка вы найдете выход. Не забывайте о чести мундира.
Свенсон отвел от Кенделла взгляд.
- Как обстоят дела с Райнеманом?
- С Райнеманом? Да все так же. Он по-прежнему купается в золоте. Даже Гитлер
и тот не смог сломить его.
- Я не доверяю Райнеману.
- Нужно быть законченным идиотом, чтобы доверять ему. Однако худшее, на что
он способен, это содрать под видом комиссионных солидную сумму с обеих сторон,
участвующих в той или иной торговой или финансовой сделке. Но что тут такого? Он
же посредник. И почему бы ему и не быть им?
- В том, что он посредник, я не сомневаюсь. Но это - единственное, что мне
доподлинно известно о нем... И посему я хотел бы приступить сейчас к главной теме
сегодняшней нашей беседы. Мне нужен свой человек в Буэнос-Айресе. В посольстве.
Прежде чем ответить, Кенделл задумался. Взял пепельницу и поставил ее на
подлокотник кресла.
- Нужен кто-то из ваших или из наших? Мы тоже не прочь были бы заиметь там
кого-то и полагали, что вы поможете нам с этим.
- Вы заблуждались относительно меня. Что же касается такого человека, то я уже
нашел его.
- Как бы он не испортил все дело. Я говорю это вовсе не для того, чтобы
упрекнуть вас в чем-то... Тем более, что я уже предупредил вас о возможных
последствиях...
- О том, что коль скоро и мы, военные, принимаем участие в операции, то вы,
штатские, сможете умыть руки, если что-то вдруг будет не так?
- Вы близки к истине...
- Человек, о котором я говорю, может представить для нас опасность лишь в том
случае, если он знает что-либо об этих алмазах. Вы должны убедиться в том, что ему
ничего не известно о них. - Помолчав немного, Свенсон добавил решительным
тоном: - Проверьте его досконально. И помните: от этого зависит ваша жизнь.
Бухгалтер посмотрел внимательно на генерала.
- Что вы имеете в виду?
- Буэнос-Айрес и предприятия "Меридиан эйркрафт" разделяет расстояние в
шесть тысяч миль. И мне хотелось бы, чтобы вы преодолели его без всяких
происшествий. Я рассчитываю, что чертежи будут доставлены сюда профессионалом.
- А вы не боитесь, генерал, замарать свои мундир?
- Нет, не боюсь. Мои человек будет знать только то, что Райнеману удалось
раздобыть каким-то образом чертежи из Пенемюнде. Мы скажем ему, что Райнеман
организовал когда-то подпольное движение в Германии. Его сподвижники
занимаются, в частности, тем, что помогают бежать от Гитлера одним лишь им
известными путями.
- Чушь собачья! Мыслимое ли дело, чтобы за работу в подполье платили? И
почему это остальные подпольщики должны ездить к нему на связь в Аргентину за
три тысячи миль?!
- Потому что они нуждаются в нем, а он в них. Райнеман преследовался как
еврей и в результате был вынужден отправиться в изгнание. В отношении его был
допущен серьезный просчет. Он конкурировал с Круппом. До сих пор многие из
немецких промышленников лояльны по отношению к нему. И у него и поныне
имеются в Берне кое-какие конторы... Нам известно, что наш кризис с гироскопами
для него не секрет. Понимая, в какое затруднительное положение мы попали, он
решил помочь нам, воспользовавшись своими связями в Берне.
- Но при чем тут подполье?
- У меня есть объяснения. Так что эта сторона дела не должна вас волновать.
Свенсон говорил отрывисто, чеканя слова. Он чувствовал, что устал. Чертовски
устал. И поэтому обязан следить за собой: в таком состоянии нетрудно расслабиться,
ему же необходимо собрать свои силы, чтобы слова его звучали как можно
убедительней. Перед ним нелегкая задача - заставить Кенделла беспрекословно
выполнять все его распоряжения. Только так можно будет ввести Сполдинга в
окружение Эриха Райнемана. Эриха Райнемана, за которым необходимо следить и
следить.
Генерал наблюдал за грязным, неопрятным человеком, сидевшим напротив него.
Его бесило от одной мысли о том, что в данный момент нуждался в этом ничтожестве.
А что, если, подумал внезапно Свенсон, он сам опустился настолько, что решил
прибегнуть к услугам подобного типа? Использовать его, а затем предать смерти?
Коли так, они не очень-то отличаются друг от друга.
- А теперь, мистер Кенделл, я должен поделиться с вами кое-какими
соображениями... Человек, которого я отобрал для Буэнос-Айреса - лучший агент
контрразведки. Он-то и доставит нам чертежи. Но мне не хотелось бы, чтобы ему
стало известно вдруг о передаче алмазов противной стороне. Если кто-то скажет
моему протеже, будто Райнеман действует в одиночку, на свой страх и риск, он может
что-то заподозрить. Зато подключение к Райнеману немецкого подполья расставит все
по своим местам.
Свенсон знал, что говорил. У всех на слуху были героические деяния
подпольщиков, действовавших во Франции и на Балканах. Однако немецкое подполье
работало более упорно, более эффективно и с большим самопожертвованием, чем все
остальные, вместе взятые. Бывший резидент в Лиссабоне должен был знать это. И
поэтому положительно отнесется к своему переводу в Буэнос-Айрес.
- Подождите минутку... Господи Иисусе! Постойте! Выражение лица Кенделла
внезапно изменилось. Он посмотрел на Свенсона так, словно обнаружил в его словах
нечто заслуживающее внимания.
- У меня возникла отличная идея!
- Какая?
- А вот какая. Подполье вне подозрений, а все остальное дерьмо... О'кей, пошли
дальше. Вы только что говорили о гарантиях, которые требуют от нас.
- Какие именно из них имеете вы в виду?
- Только те, что касаются вывоза из Буэнос-Айреса алмазов, которые поступят
туда из копей "Кенинга". Просто потрясающе!.. Позвольте же задать вам пару
вопросов. Только, прошу вас, ответьте откровенно.
Злобная крыса, подумал Свенсон, глядя на взволнованного Кенделла.
- Говорите, я слушаю вас.
- Я все о том же подполье. В движении Сопротивления участвует множество
немцев, среди которых немало людей значительных. Думаю, каждый скажет вам это.
- М-да, конечно... И работают они на славу.
- Есть ли кто-нибудь из них на германском флоте?
- Полагаю, что да. Центральное разведывательное управление знает об этом
точнее...
- Но вам не хочется туда обращаться, не так ли?
- Само собой.
- Но это возможно?
- Что?
- Использовать немецкий флот, черт побери! Подводный флот!
Кенделл наклонился вперед, глядя прямо в глаза Свенсону.
- Я подумаю над этим, но я не всесилен... И не служу в разведке... Германское
подполье довольно обширно. Думаю, у них есть контакты с командирами на флоте.
- Тогда все получится.
- Вполне возможно, - произнес негромко Свенсон, сам удивляясь тому, что
сказал. - Во всяком случае, в этом нет ничего нереального.
Кенделл откинулся в кресле и сломал сигарету. Потом ухмыльнулся своей
неприятной усмешкой и погрозил пальцем Свенсону.
- А теперь перейдем к тому, что касается непосредственно вас. Послав ко всем
чертям недоверие и подозрительность, я изложу свои мысли предельно ясно и четко...
Представьте себе такую картину: мы покупаем чертежи гироскопов, а в это время в
океане рыщет взад-вперед немецкая подводная лодка, готовая в любой миг всплыть на
поверхность, чтобы мы могли забрать доставленный на ней один, а то и целых два
столь нужных нам дефектоскопа, любезно представленные в наше распоряжение
участниками Сопротивления. Найдется ли лучший предлог, чтобы поднять субмарину
наверх во вражеских водах? Важно только, чтобы поблизости не было патрульных
катеров, но это уже ваша забота... Из лодки, правда, никто не выходит, но зато в нее
грузится кое-что.
Свенсон едва поспевал следить за ходом мыслей Кенделла.
- Но это же все довольно сложно, - заметил он, выслушав бухгалтера, и хотел
еще что-то добавить, но тот опередил его.
- Ничего подобного! - заявил горячо Кенделл. - Одиночная, частная акция, к
тому же без всяких свидетелей. И во время ее - никаких личных контактов между
контрпартнерами. Все заранее оговаривается, а затем - концы в воду.
Бригадный генерал Алан Свенсон понял, что он встретил человека гораздо быстрее
способного просчитывать варианты и предвидеть события, чем он сам.
- То, что вы сказали, вполне осуществимо, - вынужден был признать Свенсон.
- Создать помехи в эфире и тем самым нарушить радиосвязь - дело нехитрое.
Нужно лишь получить разрешение на это от разведывательного управления
Объединенного штаба союзных держав.
Кенделл поднялся со стула и мягко сказал:
- Осталось только продумать все в деталях, но это я беру на себя... Вы же станете,
таким образом, моим должником. И клянусь Богом, сполна заплатите мне за мою
услугу.
Глава 13
27 декабря 1943 года
Азорские острова
Остров Терсейра, в 837 милях к западу от Лиссабона, был хорошо известен
пилотам, летавшим через Атлантику в США южным маршрутом. Совершая здесь
промежуточную посадку, они не сомневались в том, что местный технический
персонал обслужит их самолеты по высшему, как говорится, разряду. И
действительно, наземная команда делала свое дело споро и качественно, так что
задерживаться тут не приходилось. Аэродром Лажес являлся важным перевалочным
пунктом, и все, кто там работал, понимали это и потому старались изо всех сил.
Зная прекрасно обстановку на острове, командир грузопассажирского самолета
"Б-17", единственным пассажиром которого был капитан Дэвид Сполдинг,
естественно, никак не мог понять, почему не разрешают посадку. Все началось на
высоте четырнадцать тысяч футов, когда он уже собирался идти на снижение.
Диспетчерская служба Лажеса прервала связь с самолетом, приказав пилоту
держаться прежней высоты. Пилот недоумевал, считая подобное распоряжение
полнейшей бессмыслицей. Летное поле было свободно. Ничто не мешало посадке.
Диспетчер Лажеса, подтвердив, что они могли бы принять самолет, сообщил, что он
действует согласно инструкции, полученной им по телефону из американского штаба
в Понта-Дельгаде, на соседнем острове Сан-Мигель. Пилот предположил, что военное
командование на Азорских островах отдало этот приказ, очевидно ожидая кого-то, кто
должен встречать самолет, но еще не прибыл. И диспетчерской службе поневоле
пришлось повременить с приемом самолета, на борту которого, скорее всего,
находится какой-то особой важности груз. Любопытно, действительно ли это так?
Впрочем, при чем тут груз? Все дело, по-видимому, в его пассажире - военном
атташе посольства в Лиссабоне Сполдинге, одном из этих чертовых шаркунов
дипломатов. Рейс был самым обычным, самолет возвращался в Норфолк. Какого же
дьявола ему не дают посадку? И долго ли будет так продолжаться?
Но диспетчерская служба не спешила принимать самолет: "Б-17" приземлился
ровно в 13.00 - после того, как прокружил бесцельно над полем лишних двадцать
семь минут.
Дэвид поднялся с откидного сиденья и потянулся. Пилот, в звании майора, лет на
десять моложе Сполдинга, вышел из кабины и сообщил раздраженно, что джип уже
ожидает капитана, а если и нет, то подкатит вот-вот, чтобы увезти его с базы.
- Лучше бы ваши начальники не совались в графики полетов, - заявил молодой
пилот Дэвиду без намека на шутку. - Я понимаю, что у дипломатов масса
высокопоставленных приятелей, но мы - люди занятые и волынку тянуть не
собираемся. Запомните это.
- Постараюсь, - устало ответил Дэвид.
- Сделайте милость.
Майор повернулся и пошел в хвостовой отсек, где сержант открывал грузовой люк,
которым пользовались как выходом. Сполдинг последовал за ним, гадая, кто же его
встречает.
- Меня зовут Балантин, капитан, - произнес, протягивая руку Сполдингу,
одетый в гражданское мужчина средних лет, сидящий в джипе. - Я американец с
Азор. Садитесь. Через несколько минут мы будем на месте. В отделении военной
полиции, в каких-то сотнях ярдов отсюда.
Дэвид заметил, что охрана у ворот аэродрома не остановила машину Балантина.
Машина повернула направо, на дорогу, идущую параллельно взлетной полосе, и
набрала скорость. За время, которого едва хватило бы, чтобы прикурить сигарету,
джип доехал до ворот одноэтажной гасиенды, обогнул дом и остановился у строения,
напоминающего вышку.
- Вот мы и прибыли, капитан, - сказал Балантин, выходя из машины. - Мой
коллега Пол Холондер ожидает нас.
Холондер - мужчина средних лет, тоже в гражданском - был почти лыс. Очки со
стальными дужками, сидевшие у него на носу, явно старили его. Как и Балантин, он
производил впечатление человека интеллигентного и уверенного в себе.
Холондер приветливо улыбнулся вошедшим:
- Душевно рад, Сполдинг. Как и многие другие, я восхищен работой резидента в
Лиссабоне.
"Судя по всему, главный тут он", - решил Дэвид.
- Спасибо, но я хотел бы знать, почему больше не являюсь им.
- Боюсь, что ни я, ни Балантин не сможем ответить на ваш вопрос.
- Возможно, вам хотят дать передышку, - предположил Балантин. - Бог мой,
сколько же вы там были? Целых три года без отпуска!
- Почти четыре, - уточнил Дэвид. - Но "передышек" хватало. И Коста-Брава
ничуть не хуже курорта в Палм-Бич. Мне сказали, что вы - думаю, именно вы -
должны передать мне какой-то приказ... Меня нельзя назвать терпеливым, но пилот -
сопляк в чине майора - оказался нетерпеливей меня.
- К черту пилота! - засмеялся человек, представленный Сполдингу как
Холондер. - Что же касается приказа, то он действительно имеется у нас. И еще вас
ожидает небольшой сюрприз. Отныне вы подполковник и можете теперь спокойно
послать сопляка майора подальше.
- Похоже, я перескочил через звание?
- Не совсем так. В прошлом году вам было присвоено звание майора. Разумеется,
пользы от этих званий в Лиссабоне никакой.
- Как и от предания гласности вашей причастности к армии, - добавил
Балантин.
- Вы, конечно, правы, - согласился Дэвид. - Спасибо, что хоть выжил. Меня
никогда не покидало ощущение, будто я несу вахту в отхожем месте.
- Да, вынести такое нелегко, - молвил Холондер, опускаясь на один из четырех
стульев и жестом приглашая остальных последовать его примеру.
Дэвид понял, что пробудет здесь несколько дольше, чем думал.
- Если бы сейчас было подходящее время для празднества и чествования героев,
то, я уверен, слава о вас разнеслась бы далеко вокруг.
- Спасибо, - ответил Дэвид, садясь. - Однако это слишком отвлеченно. Мне же
хотелось бы услышать от вас, в чем суть дела. Почему я был отозван.
- Ну вот, опять двадцать пять. Мы не знаем, у нас только инструкции сверху. Нам
предстоит задать вам несколько вопросов, и, если ваш ответ даже на один из них не
устроит нас, мы не сможем ознакомить вас с приказом. Итак, начнем. Очевидно, вы
хотели бы знать, по крайней мере, куда вас собираются направить на сей раз. -
Холондер снова улыбнулся своей приветливой улыбкой.
- Разумеется. Слушаю вас.
- Встречались ли вы преднамеренно или случайно с кем-нибудь вне посольства
после того, как вас освободили от Работы в Лиссабоне? Я имею в виду даже самые, что
называется, ничего не значащие контакты. Вы не подписывали чеки в ресторане или
магазинах? Ни с кем не заводили знакомства в аэропорту или по дороге туда? И есть
ли у вас багаж?
- На ваши вопросы относительно встреч или знакомств я могу ответить лишь
отрицательно. Свой же багаж я отправил с дипломатической почтой. И у меня нет
никаких кейсов или иных атрибутов путешественника.
- Вы предусмотрительны, - заметил Балантин, продолжая стоять.
- У меня есть на то причины. Дело в том, что я, как и обычно, заранее
договорился о нескольких встречах, которые должны были произойти в течение
недели после моего возвращения из северных провинций...
- Откуда-откуда? - переспросил Холондер.
- Из Басконии и Наварры. Встречался же я со своими агентами возле самой
границы. После выполнения задания я всегда создаю "эффект присутствия", чтобы
никого не упускать из поля зрения. Как правило, обещаю быть у кого-то в гостях. На
этой неделе меня ожидали ленч и коктейль.
- И какой же выход из положения нашли вы, когда узнали о своем отзыве? -
поинтересовался Балантин, усаживаясь на стул.
- Попросил Маршалла - это тот шифровальщик, который принял от вас
распоряжение относительно меня, - заблаговременно позвонить каждому, кому я
обещал встречу, и сказать, что я задерживаюсь. Это все.
- Именно так: что вы задерживаетесь? Задерживаетесь, а не то, что вы не будете у
них? - спросил мягко Холондер.
- Нет. Только что я задерживаюсь. Это - надежное прикрытие.
Холондер рассмеялся:
- У меня нет оснований сомневаться в ваших словах. Ваши ответы меня
удовлетворили. А теперь - как вы относитесь к Нью-Йорку?
- Город неплохой, если жить в нем недолго.
- Не знаю, надолго ли вы там задержитесь, но это - то самое место, куда вы
должны прибыть, подполковник. Ходить будете только в гражданском.
- Я жил когда-то в Нью-Йорке. У меня там много знакомых.
- Ваша новая легенда проста. Вас с почестями демобилизовали после службы в
Италии по медицинскому заключению: тяжелые ранения. - Холондер вынул конверт
из кармана и передал его Дэвиду. - Здесь все: необходимые сведения, документы...
Короче, то, что может вам пригодиться.
- О'кей. - Дэвид принял конверт. - Я буду чувствовать себя в Нью-Йорке как
банкрот. Не думаете же вы на самом деле что это и есть мое настоящее назначение?
- Я могу судить обо всем лишь по полученным нами бумагам, а они, увы, ни о
чем ином не говорят. Но я не сказал, что это назначение окончательное.
- Я понял. А что потом?
- О вас позаботятся. У вас будет прекрасная, хорошо оплачиваемая работа в
фирме "Меридиан эйркрафт".
- "Меридиан эйркрафт"?
- В конструкторском отделе.
- Я всегда думал, что эта фирма находится где-то на Среднем Западе. В
Иллинойсе или Мичигане.
- В Нью-Йорке у них филиал. Или будет скоро...
- Выходит, как мне представляется, я должен буду заниматься там чертежами,
имеющими отношение к авиастроению, не так ли?
- Думаю, что так.
- Уж не предстоит ли мне принять участие в какой-то операции, осуществляемой
контрразведкой?
- Мы не знаем, - ответил Балантин. - У нас нет никаких сведений, кроме имен
тех двух человек, с которыми вы будете работать.
- Имена в конверте?
- Нет, - сказал Холондер. - Мы должны назвать их вам, а вы - запомнить.
Записывать ничего нельзя. И вообще - никаких бумаг, пока вы не приступите к делу.
- Как это похоже на Эда Пейса. Он любитель подобной чепухи.
- Ошибаетесь. Забирайте повыше.
- Что?.. Я теряюсь в догадках... Но вы ведь связываетесь как-то с этими верхами?
Отчитываетесь перед кем-то?
- Сначала курьер доставляет бумаги по одному из адресов в Вашингтоне.
Ведомство, куда поступают они, пересылает их, так и не ознакомившись с ними, в
закрытую зону в Фэрфаксе, и только оттуда они попадают по назначению.
Сполдинг присвистнул:
- А что за имена для меня?
- Первое - Леон. Эжен Леон. Он физик, специалист в области
самолетостроения. Немного со странностями, но очень талантлив.
- Гений, другими словами.
- Вроде того. Я полагаю, вы найдете общий язык, - сказал Балантин.
- Надеюсь, что да, - кивнул Сполдинг. - А второй кто?
- Второго звать Кенделл. - Холондер закинул ногу на ногу. - О нем ничего не
известно, только имя. Уолтер Кенделл. Не имею ни малейшего представления о нем.
Инструкции получены.
Дэвид пристегнул ремни. Мотор "Б-17" взревел, набирая обороты. Фюзеляж
задрожал. Дэвид посмотрел на самолет по-новому. Если Холондер сказал правду о его
нынешнем назначении, он уже через несколько дней приступит к изучению чертежей.
Сполдингу показались несколько странными те методы предосторожности, с
которыми он только что столкнулся. Явный перебор. Куда проще было отправиться
сразу в Вашингтон и там получить полный инструктаж. Вместо этого какая-то
сумятица.
А впрочем, может, все вовсе не так, как выглядит на первый взгляд?
И то, что он должен был получить приказ из рук двух человек, с которыми прежде
никогда не встречался, имело какой-то свой смысл? Как и беседа с людьми, не
представленными ему официально в соответствии с армейскими канонами?
Интересно, чем Пейс там занимается, черт возьми? Но при чем тут Пейс? "Забирайте
повыше"... Именно так сказал Холондер.
"Пересылает... в закрытую зону в Фэрфаксе, и только оттуда они попадают по
назначению"... Опять же его слова.
Дэвид понимал, что "Фэрфакс" по своему статусу уступает только Белому дому. И
думал о том, что, хотя это и военная организация, не оттуда получил он приказ: там
лишь рекомендовали кому-то его кандидатуру.
Все вопросы Холондера к нему были, по сути, не вопросами, а инструкциями, хотя
и имели вопросительную интонацию. Он вспомнил: "Есть ли у вас друзья в
авиационных компаниях? Например, среди руководства?"
Господи помилуй, он не имел об этом понятия. Он так давно не был в Америке,
что сам не знал, остались ли у него там друзья.
Холондер предупредил, чтобы Дэвид избегал старых знакомств, если таковые
обнаружатся. В тех же случаях, когда встретит кого-то, сообщал его имя Уолтеру
Кенделлу.
"Есть ли у вас в Нью-Йорке женщина?"
Дурацкий вопрос. Ничего грубее он не слышал. Что этот чертов Холондер имел в
виду?
Лысый очкастый агент кратко пояснил: в досье Дэвида записано, что он когда-то
работал на радиостудии, то есть должен знать актрис.
- И актеров, - добавил Сполдинг. - Ну и что из того?
- Дружба с известными актрисами может стать поводом для газетной шумихи, -
заметил Холондер.
Имя Дэвида не должно появляться в печати.
Дэвид припомнил, что он действительно знал нескольких девушек, которые
преуспели в кино с тех пор, как он уехал. У него было короткое увлечение актрисой,
которая нынче уже звезда, снимается в фильмах "Уорнер бразерз".
С неохотой он согласился, что Холондер прав. Таких контактов следует избегать.
- Можете ли вы, увидев раз чертеж, к тому же не имеющий никакого отношения
к привычным вам строительным конструкциям, воспроизвести затем его по памяти?
- Если там будут стоять соответствующие технические обозначения и пояснения,
то, пожалуй, да.
Выходит, он должен готовиться к работе в авиастроении. Будет иметь дело с
чертежами и схемами.
Это ясно.
Ясно из того, что только и мог сообщить Холондер Дэвиду, как заверил этот янки
с Азор бывшего резидента в Лиссабоне.
"Б-17" подкатил к краю взлетной полосы, устремленной прямо на запад, и
развернулся, готовясь взлететь.
Сердитый майор, оторвавшись на время от штурвала и приборной доски, подошел
к люку грузового отсека и, увидев, что Сполдинг вернулся, демонстративно взглянул
на наручные часы. Дэвид выскочил торопливо из джипа и, пожав руку Балантину,
отдал честь летчику.
- Никак не мог раньше, - сказал он пилоту. - Вы знаете, как бывает, когда
имеешь дело с подобного рода парнями.
Майор никак не прореагировал на шутливый тон своего пассажира.
Как только пилот со Сполдингом заняли свои места, самолет стал набирать
скорость. Земля под колесами сотрясалась со все возрастающей силой. Еще парадругая
секунд - и машина стремительно взмоет вверх. Дэвид склонился над
врученной ему Холондером азорской газетой, которую он положил себе на колени,
когда застегивал на поясе ремни.
И тут произошло то, чего никто не ожидал. Раздался такой мощный взрыв, что
сиденье выскочило из креплений и отлетело, увлекая за собой Дэвида. Сполдинг так и
не смог никогда понять, хотя частенько думал об этом, чему именно обязан он был
тем, что остался в живых, уж не своей ли азорской газете.
Везде был дым. Самолет накр
...Закладка в соц.сетях
