Жанр: Боевик
Приключения неугомонной компании 1-5.
...а объяснил, что всегда увлекался духовной музыкой
и уже десять лет собирает пластинки, магнитофонные пленки и компакт-диски с
записями всевозможных религиозных служб. Они поговорили о музыке, обсудили
достоинства и недостатки различной звуковоспроизводящей аппаратуры,
посетовали на качество пиратских и стоимость лицензионных дисков. Минут
через пять Сурен выглянул из-за занавеса и сказал:
- После этой моей фразы появилась Людмила и хотела пройти в ту комнату.
- Четыре минуты тридцать шесть секунд, - сообщил Полевичек, делая пометку в
блокноте.
- Вы ее остановили? - спросил Сурена Ишанов.
- Да, спросил: "Ты переодеваться?" Она кивнула. Тогда я сказал: "Подожди,
давай поменяем декорации". Она помогла нам унести старые щиты и внести
новые.
Ишанов, кряхтя, выбрался из своего закутка.
- Давайте повторим.
Он тоже исчез за занавесом, там произошло какое-то шевеление, шебуршание, и
Полевичек объявил:
- Двадцать восемь секунд.
Потом Сурен с Сашей устанавливали декорации, обсуждая, перенести ли колонки
в глубину спальни или просто замаскировать, чтобы их не было видно, когда
на "алтаре" зажгут свечи. Саша убедил Сурена в том, что колонки будут
незаметны в любом случае, после чего вынырнул из-за занавеса и сказал:
- П-потом мы вышли сюда, и я сел на диван. - И наглядно проиллюстрировал
свои слова.
- Три минуты шестнадцать секунд.
- Кто был в гостиной?
- Никого, - заверил Дуболома Сурен. - Роман и Евгений разговаривали на
балконе. Потом вошла Тамара, забрала несколько тарелок и ушла. Я раздвинул
занавес, проверить в последний раз, все ли в порядке, задернул его и
крикнул, что пора начинать. Роман и Евгений вернулись с балкона, и мы с
Романом пошли переодеваться. - Сурен кивнул в сторону коридора. - В ту
комнату.
- Вместе?
- Да. Роман взял плащ и вскоре вышел, а мне еще нужно было надеть камзол и
приклеить усы с бородкой. Я как раз заканчивал, когда услышал крик...
- Сколько времени вы находились в гостиной после того, как вышли из-за
занавеса? - спросил Полевичек.
- М-м... может быть, минуту...
- Пойдемте в вашу костюмерную, посмотрим, сколько заняло переодевание.
Роман, и вы с нами.
Мы в напряженном молчании ждали, когда они вернутся. Эксперимент захватывал
меня все больше и больше. Неужели, захронометрировав все наши перемещения,
Полевичек сумеет определить, когда произошло убийство и кто имел
возможность его совершить? Это было бы здорово. Жаль только, что таким
простым способом нельзя найти Веронику. "Куда же она подевалась, господи?
Ведь все, с кем ее связывали более или менее близкие отношения, находятся
здесь. К кому еще она могла побежать - испуганная, ошеломленная,
растерянная?"
Сурен и Роман в сопровождении молодого оперативника вернулись в гостиную.
- Четыре минуты сорок две секунды, - сообщил Полевичек.
- Итого? - спросил Дуболом.
- С того момента, как за Прокофьевой закрылась дверь, и до того, как
раздался крик, прошло около десяти минут. Думаю, ошибка в ту или иную
сторону составляет не больше минуты.
- Так. Давайте теперь разберемся с остальными. Кто вышел из-за стола следом
за Оганесяном и Седых?
"Седых, должно быть, фамилия Саши", - сообразила я.
- Мы. - Евгений поднял руку. - Я, Люся и Роман пошли на балкон курить.
- Вперед! - дал команду Дуболом и первым двинулся к балкону. Роман и
Евгений последовали за ним, Полевичек с часами в руках остановился у
балконной двери.
У курильщиков, как выяснилось, разговор шел о летнем отпуске. Евгений
уговаривал Людмилу и Романа махнуть вчетвером на Канары (под четвертой
подразумевалась Вероника). Роман выпытывал, во сколько может обойтись такая
поездка, и прикидывал свои финансовые возможности. Люся, по словам этих
двоих, сомневалась, удастся ли ей найти себе замену на работе. Первого июня
она взяла себе новую группу учеников и должна была вести их до конца лета.
Кроме того, она боялась расстроить театральные планы Сурена. Евгений
отметал все возражения девушки и, продолжая настаивать на своем, соблазнял
собеседников рассказами о прелестях известного курорта.
- Тут Люся сказала: "Ладно, посмотрим. А пока я хотела бы еще разок
взглянуть на свой текст" - и ушла, - закончил Евгений.
- Пять минут двадцать секунд, - сообщил Полевичек, посмотрев на часы.
Расхождение примерно в полминуты. - Он повернулся к Сурену и Саше. - Могли
вы, воспроизводя разговор, ошибиться на полминуты?
Оба синхронно пожали плечами.
- Наверное, - сказал Сурен.
- Ладно, я иду в спальню, - нетерпеливо сказал Ишанов. - А вы, Михаил
Ильич, заканчивайте с этой парочкой.
"Эта парочка" осталась на балконе и продолжила разговор о заграничных
курортах. После ухода Людмилы Евгений, видимо, подрастерял интерес к теме,
и говорил в основном Рома. Он предавался приятным воспоминаниям о
прошлогоднем отпуске, который провел в Анталии, а собеседник изредка
поощрял его короткими репликами и междометиями.
Этот кусок беседы практически совпал по времени с параллельными действиями
и разговорами предыдущих участников эксперимента. Разница составила всего
семь секунд. Потом Евгений сел на диван, где уже сидел, листая журнал,
Саша, они обменялись парой осторожных фраз о спектакле, после чего Саша
вернулся к журналу, а Евгений откинулся на спинку дивана, достал из кармана
брелок-головоломку и принялся вертеть его в руках. Сколько времени прошло у
него за этим занятием, он точно не знал.
- Я задумался. И когда раздался крик, даже не сразу сообразил, где кричат.
Мы с Александром переглянулись, вскочили, я спросил: "Это на кухне?", а он
ответил: "По-моему, здесь" - и показал на занавес. И мы бросились к двери в
спальню. Я хотел постучать, но услышал там шум и ворвался без стука.
Потом Полевичек занялся мной и Тамарой. Мы с ней и Ириной Глебовной,
"замещавшей" Веронику, покрутились у стола, собирая воображаемые тарелки и
салатницы, и перешли на кухню. Милиционершу поставили у мойки, Тамара
немного поговорила за себя и Веронику, а я полезла в холодильник, чтобы
продемонстрировать, как расставляла там остатки яств, как перекладывала
бутерброды, освобождая посуду, как укладывала покомпактнее другие закуски.
Тамара тем временем сходила еще несколько раз в гостиную "за остатками
посуды", показала, куда поставила это добро, и пристроилась с полотенцем
рядом с Дуболомовой помощницей - "перетирать вымытое". Потом я,
преследуемая по пятам Полевичеком, вышла в коридор и заперлась в ванной.
Высидев там минуты три столько времени, по моим прикидкам, заняла процедура
избавления от макияжа - я выскочила из ванной и одним прыжком переместилась
к двери в спальню. Полевичек, как обычно, огласил время, сделал пометку и
вернулся на кухню.
Тамара показала, что вскоре после моего ухода они с Вероникой услышали зов
Сурена, Вероника домыла тарелку и пошла переодеваться. Она позвала с собой
Тамару, сказав: "Оставь, потом уберем", но невытертой посуды оставалось
совсем немного, и Тамара решила довести дело до конца. Услышав крик и шум в
коридоре, она выбежала из кухни, увидела, как Сурен исчез в спальне, и
бросилась туда же. В дверях они столкнулись с Романом, который выскочил из
коридора, из-за поворота.
На этом следственный эксперимент закончился. Убийцу он так и не выявил,
зато зародил во мне смутное подозрение, что все, кроме меня и Вероники,
имеют неплохое алиби. После того как Людмила уединилась в спальне,
участники вечеринки, похоже, держались исключительно парами. Правда, Тамара
несколько раз ходила за посудой и, по идее, могла разок не дойти до
гостиной, но ее там, по крайней мере, видели. А вот меня после ухода из
кухни не видел никто. Никто не подтвердил, что я заходила в ванную или
выходила из нее. Зато все видели меня в спальне Вероники, в двух шагах от
мертвой Людмилы. И это не могло не вызвать у фараонов интереса. Как не
могло не заинтересовать их таинственное исчезновение моей кузины, которая,
кстати сказать, и обнаружила тело...
Глава 6
Когда мы наконец расстались с Дуболомом и его коллегами, шел первый час
ночи. Евгений, прибывший к Веронике на колесах, хмуро предложил остальным
кандидатам в убийцы свои услуги в качестве шофера. Мой решительный отказ
удивил компанию.
- Не упрямьтесь, Варвара, - принялся уговаривать меня Сурен. Троллейбусы
сейчас ходят редко, а пешком до метро минут двадцать. Вы опоздаете на
пересадку.
- Мне ехать без пересадки.
- Но сейчас уже поздно. В такое время гулять одной опасно, заволновалась
Тамара.
- Вы боитесь, что всем не хватит места? - подключился ее супруг. - Я возьму
Тому на колени.
- Спасибо, в этом нет нужды. Я прекрасно доберусь сама. - И, не слушая
дальнейших уговоров, я быстрым шагом направилась вглубь двора.
Мое нежелание воспользоваться водительскими услугами Евгения объяснялось
просто. Во-первых, мне нужно было побыть одной, чтобы привести мысли в
некое подобие порядка, а во-вторых, средство передвижения у меня было. Пока
мы одевались в прихожей под бдительным оком Дуболома, я потихоньку стянула
ключи от Вероникиной машины - они лежали на полочке перед зеркалом. При
покупке машины кузина, невзирая на мои протесты, оформила на меня
доверенность. Первое время она боялась садиться за руль и попросила меня
поездить с ней несколько дней, пока она не привыкнет к нашим дорогам. "Но,
если ты будешь в машине, доверенность мне все равно не понадобится, хотя бы
я и сидела за рулем", убеждала я. "Все равно. На всякий случай пусть
будет", - настояла она на своем.
И теперь ее упрямство сослужило мне добрую службу. Ведь в отличие от
остальных гостей Вероники я не могла позволить себе такую роскошь, как
ночной отдых. То, что утро вечера мудренее, дела не меняло. Я должна была
отыскать ее, и отыскать как можно скорее, пока ее не постигла участь
несчастной Людмилы.
Многоэтажный гараж, в котором мы с Вероникой купили бокс, находился в
десяти минутах ходьбы от ее дома. Охранник на входе внимательно изучил мою
доверенность, справился со своим гроссбухом и махнул рукой. Я поднялась на
второй этаж, нашла нужный бокс, отключила сигнализацию и открыла машину.
"Будем надеяться, в этих тормозах покопаться еще не успели", - подбодрила я
себя, устраиваясь за рулем.
Я вывела "шевроле" из гаража, проехала пару сотен метров и остановилась у
обочины. Теперь нужно было решить, что делать дальше. Я попыталась
поставить себя на место Вероники. Допустим, я - нежная трепетная дева и ни
разу в жизни не сталкивалась с насильственной смертью. Я приглашаю к себе
друзей и в процессе вечеринки вдруг натыкаюсь на труп - труп близкой
подруги. Что я буду делать? Ну, заору - это естественно. А потом? На мой
крик сбежались гости, заслонили от меня мертвую... По идее, теперь ужас
должен немного отступить, ведь я не одна. И тем не менее я почему-то
покидаю квартиру и бегу... куда? Не в милицию, иначе об этом уже было бы
известно. Не в больницу, потому что дежурный, получив указание Полевичека
разыскать Веронику, первым делом должен был проверить больницы. Так куда же
я бегу?
Допустим, я ничего не соображаю и бегу куда глаза глядят. Тогда через
полчаса-час быстрой ходьбы в мозгах у меня, скорее всего, прояснится, и я
вернусь домой. Или нет? Или в моих прояснившихся мозгах забрезжит светлая
мысль, что кто-то из гостей - убийца? Что тогда? Это я, Варвара Клюева,
прибавила бы шагу, подстегиваемая желанием поскорее выяснить, кто именно. А
нежная, трепетная Вероника, весьма вероятно, просто испугалась. Но на дворе
поздний вечер, нужно подумать о ночлеге. Все знакомые, которых она обрела
за три месяца проживания в Москве, остались в ее квартире. Каждый из них
может оказаться убийцей. К кому же ей обратиться за помощью?
Поразмыслив как следует, я нашла два варианта ответа. Первый: Вероника
путем логических умопостроений или по чисто эмоциональным причинам сняла с
кого-то из нас подозрение в убийстве и отправилась к нему (к ней) домой
ждать под дверью. Второй: блуждая с безумным видом по улицам, она
наткнулась на сердобольного прохожего, и тот предоставил ей убежище.
Оба варианта мне не понравились. Сердобольный прохожий запросто может
оказаться подонком, решившим воспользоваться состоянием девушки в гнусных
целях. Тогда отыскать Веронику будет очень непросто. А если она рискнула
довериться кому-то из знакомых, то вероятность скверного исхода еще выше.
Ведь знакомый, в отличие от случайного прохожего, прекрасно осведомлен о
деньгах Вероники - пусть не о швейцарских миллионах, но уж о трехстах
тысячах, осевших в родном отечестве, - наверняка...
Правда, доверенным лицом могла оказаться я. Тогда кузина вот уже три часа
караулит под моей дверью... Я резко рванула машину с места и погнала к
метро, точнее, к телефонам-автоматам.
Ключа от моей квартиры у Вероники не было. Единственный способ убедиться,
что она меня ждет, - позвонить соседям, с тем чтобы они взглянули на мою
лестничную площадку и на лавку перед подъездом. Стоя у автомата, я листала
записную книжку и лихорадочно соображала, кого из соседей могу вытащить из
постели среди ночи без плачевных для себя последствий. Ха! Коля со второго
этажа! Незадачливый пьянчужка, смявший мой "Запорожец" и тем самым
уберегший меня от автокатастрофы. Он не на шутку испугался за мою шкуру и
даже настоял, чтобы я записала номер его телефона. "В случае чего - звони.
Мигом прибегу с монтировкой". Будем надеяться, что сегодня он в виде
исключения не напился до полного бесчувствия.
Мне повезло. Судя по голосам, доносившимся из трубки, Коля с приятелями
уверенно двигались к бесчувствию, но достичь его пока не успели.
- Алђ? Кто это?
- Коля? Это Варвара, соседка, которую ты спас от гибели в ДТП.
За сим последовала продолжительная пауза, после которой его голос показался
мне несколько испуганным, зато более осмысленным.
- Нужна помощь, соседушка?
- Да. Если тебя не затруднит, поднимись на два этажа, посмотри, не кукует
ли под моей дверью белокурая девушка в голубом платье.
Испуг моего абонента тут же улетучился, а с ним и остатки трезвости.
- Сим... симпатичная?
Вообще-то я неплохо воспитана, но в данном случае щеголять светскими
манерами явно не имело смысла. Счастье, если этот бедолага в состоянии
воспринять и самые простые инструкции - без всяких там "пожалуйста" и
"будьте любезны".
- Да. Но не вздумай к ней приставать. Это моя сестра, понял? Если она там,
позови к телефону, если нет - постучи в соседскую дверь. Софочку знаешь?
- Кто ж ее, кикимору, не знает? На кой она тебе сдалась?
- Она следит за моей квартирой. Торчит у "глазка" днем и ночью. Постучи к
ней и спроси, не видела ли она девушку, которую я тебе описала. Потом
спустись вниз, проверь скамейку. Справишься?
- Обижаешь! Мигом все сделаю. Ты подождешь?
- Лучше перезвоню. Спасибо тебе, Коля.
- Завсегда пожалуйста.
Я повесила трубку и выждала несколько минут. Потом снова набрала тот же
номер.
- Если верить кикиморе, никого нет и не было, - радостно сообщил Коля.
Правда, днем приходил какой-то тип, ушел с собакой, но ты была еще дома. А
после - никого. Ты домой-то собираешься? Может, заскочешь ко мне? Выпьем,
расслабимся. Половина моя на дачу уехала...
- Спасибо, Коля, мне сейчас не до расслаблений. Тем более с чужими мужьями.
- Я нажала на рычаг, не дожидаясь продолжения.
Итак, ко мне Вероника не поехала. Я мысленно перебрала ее гостей,
соображая, кому из них она могла довериться. Роману? Она, конечно, к нему
неравнодушна, но я по мере сил постаралась зародить в ней сомнения
относительно честности его намерений. И, по-моему, преуспела. Сурену?
Возможно. Он пробудил в ней увлечение театром, зажег своим энтузиазмом, он
ее режиссер, наставник, коллега по работе. Я вспомнила его густой
проникновенный голос, подкупающие манеры. Да, совсем не исключено, что
Вероника выбрала именно его. А может, Тамару с Сашей? С Тамарой она знакома
столько же, сколько с Суреном, Тамара была подругой Людмилы, как и
Вероника. Кроме того, среди обывателей супружеские пары почему-то считаются
более добродетельными, нежели холостяки. Чета Макбет редко кому приходит на
ум.
А каковы шансы Евгения? Пожалуй, невелики. С ним Вероника общалась меньше,
чем с остальными. С ее слов я поняла, что они вчетвером - Вероника с
Романом и Людмила с Евгением - несколько раз ходили в ресторан. Вряд ли эти
совместные вылазки способствовали тесному сближению кузины с возлюбленным
ее подруги. Знаю я атмосферу в подобных компаниях. Люди болтают о пустяках,
подшучивают друг над другом, веселятся, как умеют... Незнакомого человека в
такой обстановке как следует не узнаешь. Бывает, конечно, что пары меняются
партнерами, но не в самом же начале игры! Да и сомнительно, чтобы такая
перестановка пришлась по вкусу Веронике с ее американским благонравием.
В общем, причин для особого доверия к Евгению у моей кузины быть не должно.
Но не стоит окончательно сбрасывать его со счетов. Во-первых, логика
Вероники может существенно отличаться от моей, а во-вторых, для правильного
вывода у меня, возможно, маловато информации.
"Чудесно, Варвара! - поздравил меня внутренний голос. - Путем титанического
умственного усилия ты пришла к тому, что Вероника могла удрать практически
к кому угодно, не исключая случайных прохожих. Хотя нет, себя тебе все-таки
удалось исключить. Браво! Теперь осталось отбросить десяток-другой
миллионов жителей Москвы и Подмосковья, и дело в шляпе!"
"Ну, насчет десятка миллионов ты загнул! - не согласилась я. - Случайный
прохожий, надо полагать, не будет шататься на ночь глядя за тридевять
земель от своего дома. Скорее всего, он живет где-то поблизости".
"Или приехал в гости к кому-то из родственников-друзей-знакомых, живущих
поблизости. Вышел от них, наткнулся на нашу овечку, усадил в машину и был
таков. Как тебе такой вариант?"
"Заткнись, бес! Дай подумать. Да, если в дело вмешался случайный прохожий,
я ничего предпринять не могу. Остается только молиться, чтобы он оказался
безвредным. Тогда Вероника отсидится у него, придет в норму и вскоре даст о
себе знать. Но если она спряталась у кого-то из своих сегодняшних гостей, я
ее найду".
"Как? Тебе известны их адреса?"
"Нет, но они известны милиции. Прощаясь с нами, Полевичек продиктовал номер
телефона, по которому нам следует позвонить, если мы вспомним что-нибудь
важное. Он сегодня на ночном дежурстве, так что звонить можно до утра".
"Думаешь, он обрадуется, когда ты, вместо того чтобы одарить его
информацией, попытаешься вытянуть информацию из него?"
"Вот и проверим".
Я снова открыла записную книжку, вооружилась ручкой и набрала номер,
продиктованный коллегой Дуболома.
- Старший лейтенант Полевичек слушает.
Поднатужившись, я выудила из памяти имя-отчество молодого оперативника.
- М-м... Михаил Ильич, вас беспокоит Варвара Клюева. Мы с вами недавно
расстались.
- Да-да. Что у вас новенького, Варвара... м-м... Андреевна?
- Наверное, вы сочтете меня страшной занудой, но я очень беспокоюсь за
кузину...
- Вашу сестру ищут, Варвара Андреевна. Мы разослали ориентировку по городу.
- Я понимаю, но... как бы это поделикатнее выразить... Эта мера не
представляется мне достаточно действенной. Боюсь, если мы не разыщем
Веронику в ближайшие сутки, с ней случится беда.
- Вы не могли бы говорить поконкретнее? Помня, что вы встретили нас
словами: "Ей угрожает опасность", - я два раза перечитал ваши показания, но
не нашел в них ничего, что давало бы основания для подобного утверждения.
- Я готова все вам объяснить, но не по телефону, тем более что звоню из
подземного перехода.
- Почему же вы не поделились своими сведениями с Ишановым? С ним-то вы
разговаривали не в подземном переходе.
- Михаил Ильич, а вы когда-нибудь имели возможность наблюдать, как ваш
Ишанов снимает показания? Тогда скажите честно: будь вы на месте несчастных
свидетелей, захотелось бы вам раскрыть душу перед старшим
оперуполномоченным?
Полевичек хрюкнул и тщетно попытался замаскировать смешок приступом
фальшивого кашля.
- Кхы-кхы! Ладно, я вас понял. Итак, вы хотите встретиться со мной, чтобы
дополнить свои показания, верно?
- Не совсем. Я готова с вами встретиться, так будет точнее. Но не прямо
сейчас. Лучше завтра, во второй половине дня. А сейчас я хочу, чтобы вы
продиктовали мне адреса и, на всякий случай, телефоны тех, кого ваш
начальник допрашивал сегодня по поводу смерти Людмилы Прокофьевой.
- Однако! - Полевичек даже присвистнул. - Варвара Андреевна, вам никогда не
намекали, что ваши методы... э... как бы это выразиться поделикатнее...
- Не трудитесь, Михаил Ильич. Мне известно, насколько трудно подобрать
деликатный синоним к слову "беспардонный". Черт! Ну вот, вы слопали у меня
еще три рубля... Поверьте, мои манеры бывают очаровательными, но не в том
случае, когда я нахожусь в состоянии острого нервного возбуждения. Адреса
нужны мне, чтобы съездить по ним и убедиться, что Вероники там нет. Причем
съездить немедленно, пока ее не успели куда-нибудь спрятать.
- Минутку-минутку! - голос оперативника стал серьезным. - Вы считаете, что
убийца Прокофьевой на самом деле покушался на вашу кузину? Что его ввело в
заблуждение платье?
- Я не знаю. Может, и так, а может, и нет. Но в любом случае у меня есть
основания тревожиться за Веронику. Завтра я приведу вам свои доводы, а
сегодня поверьте мне, пожалуйста, на слово. И продиктуйте адреса. Я ведь не
прошу вас сообщить какие-нибудь секретные оперативные сведения, правда? Эту
информацию я вполне могла бы получить и в "Мосгорсправке", если бы время не
поджимало.
- Хм. Ладно, я верю, что у вас есть веские причины настаивать на своем. Но
вот насчет вашей поездки... сомневаюсь, что это хорошая идея. У меня есть
предложение получше. Я свяжусь с милицейскими участками районов, где
проживают знакомые вашей Вероники, и попрошу выслать туда наряды для
проверки.
- Но...
- Так будет гораздо лучше, Варвара Андреевна. Вы же сами настаиваете, что
проверить эти квартиры нужно срочно, а вам на разъезды понадобится время. Я
уже не говорю, что вы - хрупкая женщина. Еще более хрупкая... - он сделал
многозначительную паузу, - чем убитая Прокофьева.
- Я ценю вашу заботу, но поймите: меня одолевает такое беспокойство, что я
просто не могу сидеть сложа руки.
- Потерпите полчасика и перезвоните мне еще раз. Думаю, к тому времени все
уже разъяснится. Договорились?
- Хорошо. Спасибо.
Я положила трубку и вынула карточку из прорези автомата. Послонявшись
бесцельно по переходу, поднялась наверх, села в машину и закружила по
окрестным улочкам, всматриваясь в редких прохожих. Минуты сочились со
скоростью вязкого сиропа, текущего через фильтр. Я попыталась отогнать от
себя мысли о Веронике и переключиться на посторонние предметы. Бесполезно.
Вероятно, с тем же успехом пассажиру падающего самолета удается занять себя
спортивными новостями. О чем бы я ни заставляла себя думать, мысли все
равно перескакивали на пропавшую кузину. Даже убийство Людмилы не могло
удержать моего внимания. Ее смерть страшный, но свершившийся факт, а участь
Вероники, возможно, напрямую зависит от моей способности шевелить мозгами.
"Что делать, если милиция не найдет ее ни у одного из участников
вечеринки?"
Я снова мысленно поставила себя на место перепуганной девицы, обнаружившей
тело убитой подруги и внезапно осознавшей, что убийца - один из ее гостей,
людей, к которым она была привязана, которым доверяла. Мало того помимо
них, у нее в этом городе нет ни одного друга... Минуточку! Почему же это
нет? А мои друзья? Я неизменно приводила их с собой на смотрины квартир,
которые предлагал Веронике Равиль, они давали моей подопечной практические
советы, помогли ей купить и расставить мебель, повесить полочки и карнизы,
приобрести машину. Вероника очень ценила их помощь и участие. Правда, до
сих пор она общалась с ними только через меня... Ну и что? Ей известно, где
живет Леша и где - Марк: мы как-то заезжали за обоими, отправляясь в
очередной квартирный тур. Могла она поехать к кому-нибудь из них, когда
немного опомнилась?
Я вернулась к метро, выскочила из машины и поскакала вниз, к автоматам.
- Алло, Леша? Это Варвара...
- Привет.
Его лишенный интонаций голос мигом покончил с забрезжившей было надеждой.
Леша, конечно, флегматик, но даже он не стал бы говорить со мной так
невозмутимо, заявись к нему рыдающая Вероника с рассказом об убийстве.
- Ты сегодня вечером из дома отлучался?
- Нет. А что?
- К тебе никто не приходил?
- Нет.
- И не звонил?
- Прошка звонил. А в чем дело?
- Вероника пропала. Она устраивала сегодня вечеринку, и кто-то из ее гостей
задушил ее же подругу. Пока мы суетились у тела, Вероника испарилась.
Прошло уже четыре часа, а ее все нет, и я не знаю, где искать...
- Погоди, Варька, - перебил меня озадаченный Леша. - Кого задушили? Кто?
Когда?
- Задушили Людмилу, подругу Вероники, я вам о ней рассказывала. Кто задушил
- неизвестно, ясно только, что один из тех, кто был на вечеринке...
- А что за вечеринка?
- Все, Леша, объяснения потом. Мне еще нужно позвонить Марку и в милицию. А
тебе перезвоню из дома.
- Подожди! А где ты сейчас?
- У метро "Профсоюзная". Пока!
Не дослушав очередной Лешин вопрос, я нажала на рычаг и посмотрела на часы.
Полчаса после разговора с Полевичеком уже прошли. Сверившись с записной
книжкой, я снова набрала номер.
- Старший лейтенант Полевичек.
- Это Клюева.
- Да-да, Варвара Андреевна. Значит, информация у меня такая: Тамару и
Александра Седых, а также Сурена Оганесяна мы проверили. Вашей кузины у них
нет. Это совершенно точно. Мои коллеги осмотрели квартиры - с разрешения
хозяев, ясное дело. Квартиры Евгения Лазорева и Романа Цыганкова тоже
проверили, и тоже с отрицательным результатом, но сами они дома пока еще не
появились.
- Как - не появились? А как же вы тогда осмотрели их квартиры?
- Родственники показали. Лазорев живет с сестрой, Цыганков - с матерью.
- Понятно. А почему они так долго добираются, как вы думаете?
- Живут далеко. Можно сказать, на других концах города. Цыганков в районе
"Первомайской", Лазорев - у "Речного вокзала".
...Поділитися у соцмережах
