Жанр: Боевик
Эрл Суэггер 1. Жарким кровавым летом
... с судьбой.
Через секунду появился Карло Хендерсон в компании парня в белом смокинге,
который громко возмущался, несмотря на то что руки у него за спиной были скованы
наручниками.
- Кто вы, черт возьми, такие? Что за бардак вы устроили? Я Джек Макгаффери,
менеджер "Подковы", и я предупреждаю вас, что Оуни Мэддокс будет очень недоволен
всем этим.
- С чего бы ему быть недовольным, сэр? Разве вы не знаете, что владение
устройствами для азартных игр является правонарушением?
- Да что вы говорите? Никогда не слышал ничего подобного, шериф. Ей-богу,
Оуни Мэддокс вас всех в задницу поимеет за это. Спросите у этих людей. Он не
станет...
- Хорошо, сэр, - перебил его Ди-Эй, - скажите Оуни Мэддоксу, что если он
захочет прийти на прием к мистеру Беккеру, то пускай заранее позвонит, чтобы ему
назначили время. А мы тем временем выпроводим отсюда всех этих людей и
уничтожим незаконные...
- Уничтожите? Господи помилуй, да вы, старина, наверно, спятили! Оуни будет
охотиться за вами до последнего дня вашей жизни!
- Мне кажется, вы еще не до конца поняли, что происходит, мистер Макгаффери.
Не он охотится на нас, а мы на него. Мы новички в этом городе, и, ей-богу, он будет
очень жалеть о том, что мы сюда приехали. Ладно, друзья, пора браться за дело!
Они принялись сгонять посетителей к главной двери; одновременно несколько
участников облавы отделили работников казино и отвели их в сторону. Эрл стоял,
зорко наблюдая за происходящим, и сразу же заметил, что сверху наконец-то
спустился Френчи со своим автоматом. Он никого не застрелил, и это было хорошо.
- Так, - скомандовал Эрл. - Орешек, подгони автомобили поближе, мы
закончим свои дела и сразу же отправимся в город. Вы, - эти слова уже были
адресованы менеджеру в белом смокинге, - тихонько сидите здесь и наблюдайте за
нашими действиями, чтобы дать Оуни Мэддоксу полный отчет. Мистер Беккер скоро
будет здесь. И тогда мы посмотрим, нужно вас арестовывать или нет. Я хочу...
Эрл собирался сказать нечто вроде: "Я хочу, чтобы вы обратили серьезное
внимание на все то, что мы делаем, поскольку нам предстоит сделать еще много
подобной работы". Эти слова должны были адресоваться персоналу казино и
одновременно служить для того, чтобы напугать Оуни Мэддокса и многочисленных
Грамли. Из этих слов правителю гангстерского государства следовало понять, что у
него появились кой-какие проблемы, к которым стоит относиться серьезно.
Но эта фраза так и осталась непроизнесенной.
Вместо этого он краем глаза увидел какое-то движение, которого не должно было
быть вообще. Это была даже не фигура, а всего лишь тень без каких-либо четких
контуров, поскольку она появилась из черного входа лишь на какую-то долю секунды
раньше. Эрл только понял, что это человек и что единственной четкой линией,
отходившей под прямым углом от верхней части этой тени, был сдвоенный ствол
дробовика.
Эрл не мог отдать себе приказ вынуть оружие и выстрелить. Ни один человек не
мог бы с необходимой быстротой передать приказ от рассудочной части мозга к
двигательной. Он просто откинул полу пиджака, выхватил оружие, отводя на лету
большим пальцем рычажок предохранителя, пальцы левой руки обхватили кулак
правой, уже стискивавший рукоять, локти словно по собственной воле взметнулись
вверх и зафиксировали пистолет на уровне глаз, а в следующую миллиардную долю
секунды пистолет громко рявкнул, дернулся в сжимавших его сильных руках и
выплюнул дымящуюся медную гильзу.
В зале грохот выстрела прозвучал оглушительно громко. Воздушная волна
стряхнула пыль с балок. Посетители, и без того напуганные, присели, а кое-кто даже
кинулся ничком на пол, закрывая головы руками. Парни из рейдовой группы
молниеносно повернулись и нацелили свое оружие туда же, куда указывал пистолет
Эрла, и даже Ди-Эй невидимым из-за скорости движением выхватил пистолет и
включился в общую игру. Один лишь Френчи стоял на месте, как пришитый,
поскольку пуля Эрла прошла от него всего в футе, если не меньше, прежде чем
вонзиться в середину груди молодого человека в плохо сидевшем воскресном костюме
и с тупым, вернее, даже придурковатым лицом.
Когда дробовик выпадал из его рук, глаза парня нашли Эрла и безмолвно
попросили пощады. Но эта просьба запоздала, потому что уже не имело никакого
значения, сделает Эрл еще один выстрел или нет. Молодой человек рухнул, словно
мешок полусгнивших к весне яблок из повозки, ударившись об пол с приглушенным
треском какой-то сломавшейся кости и хрустом зубов; сердце еще продолжало
перекачивать кровь, выплескивая ее в быстро расширявшуюся на полу, отливавшую
атласом лужу.
Все вопили, приседали, пытались спрятаться за что-то или за кого-то, а Эрл знал,
что все уже кончено. Он успел в момент выстрела увидеть мушку, указывавшую точно
на середину груди.
- Черт возьми, мистер Эрл, - сказал кто-то.
- Этот бедный парень! - воскликнул Макгаффери. - У него же было мозгов не
больше, чем у мула. Нет, вам вовсе не стоило убивать его.
- Может быть, он еще жив, - предположил кто-то из команды.
- Он мертв, - ответил Ди-Эй, убирая свой пистолет в кобуру. - Если Эрл
стреляет, то он уже не промажет. Хороший выстрел, Эрл. А вы, ребята, видите? Вот
как надо работать.
Сам Эрл не испытывал по этому поводу никаких чувств. Он и прежде много раз
убивал, и не только людей с желтой кожей. Он убивал белых в Никарагуа в 1933 году и
делал это при помощи такого же оружия, как то, которое держал в руках Френчи.
Зато он сразу же сердцем почувствовал разницу. Там была война. А здесь было...
да, что же здесь было?
- Вы убили Грамли, - сказал бармен, все еще держась за ушибленное место. -
Теперь Грамли возьмутся за вас. Их парни не забывают такие вещи. Никогда не
забывают. Грамли возьмут вас на заметку и будут гоняться за вами, пока не прикончат,
мистер.
- За мной уже немало гонялись, - ответил Эрл и повернулся к своим людям. -
Ладно, давайте шевелитесь. Мы пришли сюда, чтобы кое-что сломать. Вот и ломайте.
Но сегодняшнее убийство не нравилось ему самому. Оно было нехорошей
приметой, и неважно, Грамли это или не Грамли.
15
Оуни знал, что в сложившейся ситуации ему лучше всего сделать вид, будто
случившееся не значит для него ровным счетом ничего.
И потому, хотя все обитатели Хот-Спрингса, непосредственно связанные с
игорным бизнесом и иными незаконными промыслами, буквально кипели от
предположений и домыслов по поводу небывалого налета, а "Литл-Рок курьер геральд"
и "Демократ" напечатали статьи, для него было крайне важно дать всем остальным
понять, что на самом деле ничего из ряда вон выходящего не произошло. Он встал
утром, оделся, как всегда, с иголочки - с аскотским галстуком на шее! - и пошел
прогуляться по Сентрал-авеню, приветствуя хорошо поставленным голосом, похожим
на голос Рональда Колмена, всех, кого знал (а знал он очень многих). Сегодня он имел
особенно английский облик, чему способствовали костюм из шерстяной фланели и
щеголеватая твидовая шляпа.
- Приветствую! - весело восклицал он при каждой встрече. - Отличный денек,
дружище. Держите хвосты пистолетом. Фу-ты, ну-ты, и все дела, как говорят у нас, в
доброй старой Англии.
Он посетил ланч для правления больницы и завернул в женский клуб
демократической партии, где сделал пожертвование в тысячу долларов на ремонт
здания, намеченный на ближайшую осень. Он встретился с Раймондом Клинтоном,
владельцем агентства фирмы "Бьюик", и имел с ним продолжительную беседу на
предмет новой модели "бьюика". Изумительно красивая машина! Он сказал, что думает
заменить свой довоенный лимузин. Пришло время быть современным и жить поамерикански.
Ведь сороковые уже перевалили за половину. Мы разделали в пух и прах
нацистов и японцев! Обзавелись атомной бомбой!
Но, даже занимаясь общественными делами, он почти непрерывно отправлял
рассыльных с приказами к разным своим служащим, организуя поиск, оказывая
давление на полицию, рассылая разведывательные группы, устанавливая наблюдение
за офисом Беккера в Сити-холле и созывая совещание.
Совещание было назначено на 17.30 на кухне новехонького заведения под
названием "Райский томатный пирог синьора Джузеппе", куда были вызваны Папаша
Грамли и еще несколько Грамли, занимающих видное положение, Ф. Гарри Херст,
Джек Макгаффери и другие. Высокие гости собрались возле мясной кладовой, где
связками, гроздьями и гирляндами висели тысячи колбас и сосисок. Воздух был
насыщен запахом сыра "моццарелла" и томатной пасты.
- Ни фига вообще, мистер Мэддокс, - доложил Папаша. - Мои мальчики
прочесали все от и до. Эти койоты как в воду канули. Не знаю, где они могли залечь на
дно, но только ни в одной из этих проклятых гостиниц и ни в одном из этих
туристских лагерей. Может быть, засели в каком-нибудь кемпинге где-то в горах. Вот
дерьмо! Чтобы мои мальчики не смогли найти такую здоровенную толпу народа!
Похоже, что нам придется искать этих гадов с собаками. Я знаю, где можно раздобыть
целую свору ищеек, если уж до этого и впрямь дойдет. Эти псы вынюхают горошину в
куче гороха величиной с Канзас. Одну-единственную нужную горошину.
Он сплюнул здоровенный ком слизи такого устрашающе желто-коричневого цвета,
что даже Оуни пожалел, что не смотрел в этот момент в другую сторону. Слизь со
смачным звуком шлепнулась в раковину.
- Ты высвистал парней? - спросил на своем родном диалекте Оуни, верховный
барон нью-йоркского Ист-Сайда.
- Да, сэр. Прикатили мальчики из округа Йелл. Рядом с тамошними Грамли наши,
гарлендские Грамли покажутся ручными. Они такие скупердяи, что на завтрак пьют
собственную мочу.
Оуни повернулся к Джеку Макгаффери.
- А ты? Ты сделал эти долбаные звонки, которые я тебе велел?
- Да, сэр. Мы можем получить парней с пушками из Канзас-Сити и Сент-Пола
уже на следующей неделе, если будет нужно. С оружием вопросов нет. Мы можем идти
хоть в настоящий бой. Черт возьми, да ведь их всего-то с дюжину.
- Ага, но сначала нужно найти этих гадов.
Он обратился к Херсту:
- Что вы выяснили?
- Кто бы это ни готовил, он подготовил все весьма искусно, - заявил адвокат. -
Эти парни были хорошо вооружены и хорошо обучены. Но что более важно, тот, кто
планировал это дело, долго и серьезно думал, на что нападать.
- Гарри, что за чушь вы несете? - резко спросил Оуни.
- Посудите сами. Этот человек, кем бы на самом деле он ни был, несомненно
провел скрытое изучение Хот-Спрингса с социологической точки зрения. Он понимает,
из реального опыта или инстинктивно, что все муниципальные учреждения до
некоторой степени освоены и управляются вами в более или менее прямой форме.
Поэтому он создает некий летучий отряд, у которого нет постоянной базы. У этого
отряда нет здесь никаких связей, никаких корней, никаких семей. О нем никуда не
докладывают. Его нельзя выследить. В него нельзя внедрить шпиона. Бойцов не
фотографируют, они не разговаривают с журналистами, а просто наносят удар и
исчезают. Это блестяще. Это даже почти законно.
- А-ах! - простонал Оуни. - Я чую старого копа. Я чую очень старого копа,
знающего все их штучки. Старого долбака не держи за дурака! - Он снова посмотрел
на Джека. - Ковбой был чертовски быстрым. Остальные так, сосунки. Но ты говорил,
что главным был старик. Ты это говорил?
- Точно, это. Но я слышал только имя Эрл. "Эрл, это был отличный выстрел", -
что-то в этом роде старик сказал ковбою, после того как тот замочил Гарнета. Но
больше никаких имен не называлось. Старый был за главного, а ковбой - чем-то
вроде сержанта.
- Ладно, - проворчал Оуни. - Они снова наедут на нас, эти ублюдки. Можете не
сомневаться. Они ищут центральную контору, так как знают, что если покончат с нею,
то покончат и с нами. А мы тем временем будем охотиться на них. Поставим людей
пасти Беккера. Будем ходить за Беккером по пятам. Он будет держать с ними контакт и
так или иначе приведет нас к ним.
- Да, сэр, - сказал Флем Грамли. - Паршиво только то, что Беккер не пришел в
офис нынче утром, и когда мы послали несколько парней проверить его дом, там тоже
никого не оказалось. Он вывез свое семейство. Значит, он тоже ушел в подполье.
- Он объявится. Ему надо говорить речи и давать интервью. Он мечтает стать
губернатором и хочет въехать в губернаторский дворец верхом на этой гребаной
истории. Но он всего лишь наглый шустрила. Он меня не пугает. Кто меня пугает, так
тот проклятый ковбой. Впрочем, на меня уже охотились, бывало и такое.
- Оуни, умоляю, скажите кто, - заинтересовался Гарри.
- Когда-нибудь слышали про Колла Бешеного Пса?
- Да.
- Ну так, в общем, у Бешеного Пса чесалось меня замочить. Он захватил моего
лучшего человека, был такой раздолбай Джимми Лаптон, и потребовал за него выкуп.
Мне пришлось заплатить пятьдесят штук, чтобы вернуть Джимми. Он был тот еще
чмырь, этот чертов парень. Яйца, как кулаки у долбаного боксера. Начисто
безбашенный, но с гигантскими яйцами. И знаете, какой из всего этого урок?
- Нет, сэр.
- Бо Уэйнберг с автоматом в руке застукал его в телефонной будке. И сделал из
этой затраханной ирландской свиньи кучу дерьма. Так что неважно, какие у него были
яйца. Автомат расколет любые. А урок вот какой: все смертны. Каждый человек рано
или поздно сдохнет.
После совещания Оуни сел в свой автомобиль. Взглянув на часы, обнаружил, что
было ровно пять, то есть ровно шесть по нью-йоркскому времени. Сказал водителю,
куда ехать.
Машина отчалила от ресторана синьора Джузеппе, проехала по Сентрал-авеню,
повернула на Малверн-авеню и покатила по негритянской части города, мимо отеля
"Пифийский" и одноименной водолечебницы, мимо разных забегаловок, игорных
заведений и домов терпимости, затем повернула на большое общенациональное 65-е
шоссе, идущее в Литл-Рок через Малверн, но проехала по автостраде совсем немного и
остановилась возле бензоколонки на берегу озера Кэтрин.
Оуни вышел и прошелся взад-вперед, зорко глядя по сторонам, чтобы убедиться в
том, что за ним никто не следит. Лишь после этого он вошел в помещение
бензоколонки, вонючую будку с эмблемой "Тексако", почти не изменившуюся со дня
постройки в начале двадцатых годов. Дежурный, дряхлый старикашка, который, судя
по облику, должен был носить имя Зик, Лам или Джетро , кивнул и вышел, не сказав
ни слова, но не забыв выставить в окне заметную издалека надпись "ЗАКРЫТО". Оуни
еще раз посмотрел на часы, подошел к холодильнику, достал маленькую бутылочку
кока-колы, сорвал крышку и выпил содержимое одним большим глотком. После этого
он вытащил из пачки сигарету, вставил ее в мундштук, прикурил от зажигалки
"Тиффани", стоившей за двести долларов, и глубоко затянулся.
Он докурил сигарету до половины, когда телефон зазвонил.
Оуни взял трубку.
- Да?
- Личный междугородный телефонный звонок мистеру Брауну от мистера Смита
из Нью-Йорка, - произнесла телефонистка.
- Браун у телефона.
- Спасибо, сэр. Я вас соединяю.
- Спасибо, лапочка.
Сначала в трубке потрескивало и хрюкало, но затем шумы утихли и раздался
четкий голос:
- Оуни?
- Да. Это ты, Сид?
- Да.
- Что фигня творится, Сид? Говно какое-то!
- Оуни, говорю тебе: ничего.
- У меня здесь завелся парень, желающий надавать мне по яйцам. Какой-то
шериф из отставных солдат, вообразивший себя долбаным Томом Дьюи.
- Паршиво.
- В общем, да. Но с этим я смогу разобраться и сам. Что меня волнует, это
чокнутый Багхаус Сигел. И Фрэнк, и Альберт, и мистер Лански, все они любят малость
повыдрючиваться. Не может ли он стоять за моими неприятностями? Вдруг он затеял
вышибить меня из бизнеса? Он мог бы на этом кое-что выиграть.
- Оуни, я же сказал, что задал кое-кому кое-какие вопросы. И услышал, что он
сейчас занят только одним: сыплет бабки в здоровую дыру в земле посреди какой-то
пустыни. Та телка, что была с ним, ну, эта любительница потрахаться, она, знаешь ли,
не слишком счастлива и рассказывает кому попало, какая он задница. У нее есть
дружки. У нее полным-полно дружков, а он оставляет ее одну в Голливуде, чтобы
поехать в пустыню и вывалить еще одну кучу денег в какую-то выгребную яму посреди
пустыни. Так вот, я слышал, что девка не сильно скучает. У нее есть кому дать, в том
числе Джою Адонису.
- Значит, у Чокнутого найдется достаточно поводов для волнения, прежде чем он
захочет добраться до моего огородика?
- По крайней мере, так я слышал. Но, Оуни, я должен сказать тебе, что большие
парни и впрямь любят его. Это они послали его в Лос-Анджелес. Они всегда готовы
его выслушать. На твоем месте я приглядывал бы за ним. У него большие планы.
- Да, планы большие, только все мысли мои. Это я дал ему идею. Он думает, что
может построить свой чертов Хот-Спрингс в чертовой пустыне. Да ведь там нет
ничего, кроме песка. Здесь, у нас, есть природа, есть горы, есть озера, есть...
- Да, но в том штате азартная игра не запрещена законом, так что там можно не
опасаться всяких облав и рейдов. Не забывай об этом. Это большой плюс.
- Мы тоже не предполагаем опасаться рейдов.
- Это ты так говоришь. Знаешь, Оуни, что говорят парни: Оуни, дескать,
управляет тихим городом. Именно поэтому они любят ездить туда. Ванны, дамочки,
можно поиграть, никаких проблем, никаких стычек с законом. Вот что они любят.
Пока ты сможешь обеспечивать это для них, у тебя не будет никаких проблем.
- Да.
- Оуни, самое лучшее, что ты можешь сделать, это забыть о Багси и следить за
тем, чтобы в твоем городе сохранялся покой. Это твой страховой полис.
- Верно, - согласился Оуни. - Спасибо тебе, Сид.
Именно на обратном пути ему в голову пришла замечательная мысль.
- Домой, сэр?
- Нет, нет. Отвези меня в редакцию газеты. А потом позвони Папаше Грамли.
Скажи ему, чтобы немедленно нашел мать Гарнета Грамли. Или какую-нибудь другую
бабу, лишь бы она была похожа на нее.
- Теперь, Хендерсон, расскажи мне, что там случилось, - обратился Эрл к Карло.
- Похоже, мы лажанулись, сэр. Мне казалось, мы там все проверили. Я думал, что
мы все сделали хорошо.
Эрл кивнул.
Рейдовая группа разместилась в помещении насосной станции на плотине
Реммельской гидроэлектростанции, перегородившей реку Уошито, благодаря чему
появилось озеро Кэтрин. Станция находилась на середине дороги между Магнетом и
Хот-Спрингсом на шоссе № 65, не так уж далеко от той самой бензоколонки "Тексако",
откуда Оуни разговаривал с Нью-Йорком. Насосная станция, которая принадлежала
"Ти-ви-эй" и была связана с Малверном, а не с Хот-Спрингсом, представляла собой
большое кирпичное здание, возвышавшееся в конце трехмильной грунтовой дороги,
отходившей от федерального шоссе № 65. Хотя большую часть помещения занимали
турбины, производящие электричество для Хот-Спрингса, верхние этажи были
удивительно просторны и разделены на комнаты, где вполне хватало места для
четырнадцати кроватей, горячих душей и иного сантехнического оборудования. Здесь
было куда лучше, чем в большинстве мест, где Эрлу довелось спать во время войны.
Ди-Эй очень тщательно все продумал.
- Расскажи мне, что случилось.
- Сэр, мы действительно старались. Мне очень стыдно, что мы не справились. Мы
быстро поднялись, повязали на лестнице эту птицу, Макгаффери, потом был этот
пьянчуга в мужской комнате, его мы тоже свели вниз, ну и проверили все туалеты.
- Выходит, Гарнета Грамли там быть не могло?
- Я думаю, да, - ответил Карло. - Но раз я его проглядел, значит, проглядел.
- Да не было его там, - вмешался Френчи. - Мистер Эрл, мы осмотрели там все.
Я даже сломал замок на кабинке в женском туалете.
- Знаете что, - сказал Эрл, - меня не особенно тревожит, что пришлось убить
этого мальчишку, который, в конце концов, просто делал свое дело да к тому же, как
оказалось, забыл зарядить свой дробовик. Кто-нибудь из вас двоих убил кого-нибудь?
Оба молодых человека покачали головами в знак отрицания.
- Я клянусь вам, мистер Эрл, что этот парень не спускался сверху, - произнес
Френчи. - Он, наверно, подкрался снаружи. Или, может быть, вылез из подвала.
- Не было там никакого подвала, - огрызнулся Карло. - А если бы он прятался
в переулке, мы бы увидели его. Мистер Суэггер, я в самом деле считаю, что это была
моя ошибка, и очень сожалею, что так получилось. И Френчи здесь ни при чем. Я был
первым номером в нашей огневой команде, так что это было мое дело, и я его
провалил. Если вы дадите мне еще одну попытку, уверяю вас, я в лепешку расшибусь,
но сработаю как надо.
- Господи. Хендерсон! - воскликнул Френчи. - Не было его там. Это не твоя
ошибка и не моя ошибка. Это всего лишь проклятая случайность, вот и все, и нам
просто повезло, что он был убит прежде, чем прикончил кого-нибудь из нас.
Эрл положил что-то на стол и подтолкнул к ним.
Это оказался свежий номер ежедневной газеты "Новая эра Хот-Спрингса".
ПРИ ПРОВЕДЕНИИ РЕЙДА КОПЫ УБИЛИ ДЕРЕВЕНСКОГО ПАРНЯ
Местные жители порицают нацистскую тактику
"Он был хорошим мальчиком", - говорит мать.
- Бог ты мой, - сказал Френчи.
Карло принялся читать вслух:
Люди из управления окружного прокурора открыли стрельбу и убили местного
жителя, ворвавшись в местный ночной клуб.
Инцидент произошел в клубе "Подкова" на Уошито-авеню, в западной части ХотСпрингса,
поздно минувшей ночью.
22-летний житель Хот-Спрингса Гарнет Грамли был застрелен, когда возвращался
из туалетной комнаты, расположенной на втором этаже здания.
"Гарнет был хорошим мальчиком, - сказала его мать. Виола Грамли, жительница
восточной части округа Гарленд. - Он делал всю работу по дому и доил нашу корову
по кличке Билли. Непонятно, что ему понадобилось в этом клубе, расположенном в
центре города. Но еще более непонятно, зачем нужно было стрелять в такого
безобидного, богобоязненного юношу".
Фред К. Беккер, окружной прокурор Гарленда, отказался говорить с репортерами
"Новой эры".
В пресс-релизе его сотрудники сообщают, что, по его словам, офицеры стреляли в
порядке самозащиты во время рейда, имеющего целью борьбу против азартных игр в
округе.
Смотрите редакционную статью "Эры" на с. 7.
- Держу пари, там найдется что почитать.
- О да, - согласился Эрл.
Два молодых человека, чуть не вырывая друг у друга газету, принялись шумно
перелистывать страницы.
Новые джейхокеры?
В эпоху отгремевшей в прошлом веке Гражданской войны обычным явлением
были ночные налеты всадников, терроризировавших арканзасцев во имя "правого
дела", ссылки на которое на самом деле служили им для оправдания ненависти и
жестокостей. Поджоги городов, грабежи, суды Линча и другие отвратительные
насильственные действия были тогда в порядке вещей. В истории эти бандиты
сохранились под названием джейхокеров, и под этим же названием они безоговорочно
включены в число самых худших явлений в истории нашей страны.
Как видно, нам угрожает новое нашествие джейхокеров. Только, в отличие от
своих предшественников, они ездят не на лошадях и вооружены не дробовиками, нет,
они разъезжают в современных автомобилях, и в руках у них современные автоматы.
И как их собратья в прошлом столетии, они прикрываются справедливой на
первый взгляд целью - прекращением азартных игр на деньги и искоренением
коррупции в нашем прекрасном небольшом городе. Но как и в прошлом, перед нами
очевидный случай того, что лечение оказывается куда хуже болезни.
- У-ух! - выдохнул Карло.
- Поганцы газетные, - сказал Френчи.
- Конечно, они не афишируют тот факт, что покойный Гарнет отбыл
четырнадцать месяцев в тюрьме штата за избиение и что дело на него как на
несовершеннолетнего правонарушителя было заведено задолго до войны, - сказал
Эрл. - К тому же Ди-Эй говорит, что Виола такая же его мать, как и ты, Шорти. Он
сирота из клана Грамли, выросший в предгорьях, воспитанный как сторожевой пес
бутлегеров и занимавшийся еще всякой всячиной. Так что если кто-то должен был
умереть, то лучше, если это был он, чем вы или я.
- Да, сэр, - отозвался Карло.
- Ладно, а теперь я вам кое-что скажу. Вы самые молодые из всех, но меня это не
беспокоит. И еще мне сдается, что вы самые умные. Я не считаю, как некоторые
старые сержанты, что от умных парней в бою не будет толку. Но я точно знаю, что вы,
головастые парни, легко отвлекаетесь и, естественно, сомневаетесь во всем, а также
испытываете своего рода чувство превосходства над всеми остальными. Так позвольте
мне сказать, что если вы хотите остаться в этом подразделении, то придется все это
отбросить. Уберите ваши умные мозги на полку, заприте на замок и выполняйте то, что
вам говорят, причем выполняйте тщательно и досконально. В противном случае вам
придется вернуться туда, откуда вы приехали, и сказать своим приятелям, что
спецназовцы из вас не получились.
- Да, сэр, - сказал Карло.
- А теперь ложитесь и постарайтесь хоть немного поспать. Этим вечером у нас
будет следующий выход.
В ту ночь "Дерби" был заполнен до отказа. В одном из отделений молодой,
похожий на льва Берт Ланкастер, казавшийся королем гангстеров, держал свой двор.
Его окружали друзья и подружки, а зубы у него так сверкали, что от них расходилось
сияние.
В другом отделении сидел со своей красавицей женой молодой гений Орсон Уэллс,
поглощавший невероятное количество еды - фактически у него получился второй
обед - и выпивший три бутылки шампанского. Рита Хэйуорт лишь сердито
посмотрела на него, когда он произнес слова, которые могли бы стать его автографом:
"Еще картофельного пюре, пожалуйста".
Конечно же, там был Микки, хотя и без жены. С ним пришла хористка, с грудями
даже больше, чем у его супруги. Он курил "Лаки страйк", пил русскую водку и искал
кого-нибудь из продюсеров, чтобы поругаться, поскольку чувствовал себя, пусть лишь
в его собственном представлении, несколько забытым в последнее время.
Там был Хамфри Богарт с неким маленьким ничтожеством (его называли то
Биллом, то как-нибудь еще), сценаристом родом из Миссисипи, который крепко увяз в
переписывании "Крепкого сна" Рея Чандлера. Боги называл его Малышом, следил,
чтобы он был веселым и пьяным, и все время пытался убедить его, что на самом деле
не имеет никакого значения, будет ли кто-нибудь знать,
...Закладка в соц.сетях
