Жанр: Боевик
Месть обреченного
...я о нашем совместном гешефте.
Иначе твой длинный язык может нечаянно лишиться пристанища. А это, как тебе известно, навсегда.
- Проклятье! Ну зачем, зачем я тебя послушался?!
- Из-за жадности, Жорж. Из-за нее, родимой. Ты просто забыл в тот момент, что жизнь дороже этого
твоего вшивого "Клипера", где гужуются в основном подонки. И все равно, я тебя спас: ты никогда бы не
согласился с предложением Сторожука, а значит... вот-вот, до тебя наконец дошло... Уезжай, Жорж. Когда
все тут образуется - вернешься, можешь не сомневаться. И не поминай лихом. Пока...
Я не стал сразу заходить в свой дом, а сел на скамейку в дальнем конце двора, где обычно кучковалась
местная шпана.
Время было позднее, почти полночь, луна спряталась за тучи, и пустынный двор заливала чернильная
темень, едва подсвеченная окном чьей-то бессонной квартиры.
Глянув на светящийся циферблат "Командирских", я поневоле удивился - оказывается, меня носило по
городу почти три часа. Тихо, братцы, Чапай думает...
Поразмыслить и впрямь было над чем.
Сидя на изрезанных ножами брусьях скамейки, я вновь и вновь возвращался к недавним событиям.
Конечно, Славка был прав, когда предлагал сообщить о видеоматериалах Саенко. Естественно, он не
знал, что я как раз и старался для полковника, вот только передача наших разработок должна была
осуществиться только после "разборки" Грузина со Сторожуком.
Но кто мог предположить, что так все обернется...
Итак, сначала Сторожук, теперь Саша Грузин... кто следующий?
Ответ напрашивался сам по себе, и мне вдруг стало зябко. Какого черта меня включили в оперативнорозыскную
группу?
Ведь это не совсем мой профиль, да и есть у нас в управлении соответствующие спецы рангом повыше,
ведь террористический акт на стадионе при массовом скоплении людей тянет совершенно на другую статью
угловного кодекса, к которой УБОП имеет лишь косвенное отношение, и заниматься им должны настоящие
зубры от сыска.
А я к ним себя, понятное дело, не причислял.
Почему? Для того чтобы постоянно держать меня на виду? И когда ЭТО должно случиться?
В нужное время...
Получается просто здорово: например, как вариант - сотрудник органов бесследно исчезает, а вместе с
ним и очень важные материалы следствия.
Блеск! И волки сыты, и овцы целы.
Да, у кого-то башка варит...
И все-таки - КОГДА?
Ответ пришел быстрее, чем я мог себе представить.
Откинувшись на спинку скамейки, я посмотрел на яркие летние звезды, вписанные в прямоугольник
неба над двором, затем невнимательным взглядом прошелся по фасаду дома, глянул на темные окна своей
квартиры...
И едва не матернулся от неожиданности - что за черт?!
Искра, крохотный огненный живчик. Она мелькнула за стеклами окна, словно отблеск звездопада, и тут
же пропала, будто ее и не было.
Я сидел, оцепенело уставившись на вдруг ставший чужим дом, где родился и вырос, и беззвучно
повторял: пришло и твое время...
И твое время...
Пришло...
Меня ждали. Их оперативности и наглости можно было только удивляться. Ясное дело, им не хотелось
стрельбы во дворе; скорее всего, мне предназначалась роль "пропавшей грамоты".
И если бы не огонек сигареты, предательски мелькнувший в окне, то я припрыгал бы к ним как глупая
лягушка в пасть удава.
Беда не ходит одна...
Киллер
Взрыв застал меня и Сидора в тот момент, когда мы дружно жевали хрустящий картофель, запивая его
"Фантой".
Наша "девятка" была припаркована возле кинотеатра, примерно в сотне метров от служебного входа на
стадион.
Отсюда нам хорошо были видны ступеньки, ведущие к двери, и милицейский наряд в составе двух
человек, которые до взрыва топтались возле цветочной клумбы, а теперь вжались в стену стадиона,
превратившись от страха в карикатурное подобие барельефа.
Звук взрыва был приглушенным, как отдаленный гром, но клуб огня вперемешку с какими-то
предметами, вырвавшийся сквозь мгновенно образовавшуюся дыру в том месте, где находилась дверь, сразу
и напрочь отбросил сомнения по поводу его происхождения...
Мы "вели" Сашу Грузина до самого стадиона.
У меня не оставалось иного выхода, как вернуться к первоначальному плану "потеребить за вымя"
главный источник информации, так как Груздь исчез напрочь.
Даже Чиж, осторожно прощупав свои ментовские источники, только развел руками - никто ничего
толком не знал.
Слухи, естественно, не в счет. В последние дни город бурлил, всполошенный случаем в "Красной горке"
и убийством какого-то мента. Небылицы, придуманные праздношатающимися гражданами, сплетались в
совершенно немыслимое кружево, где нельзя было отделить правду от вымысла.
"Разговор" с Грузином я уже запланировал на следующий вечер. И сегодня лишь уточнял количество
охраны и последние штрихи в маршрутах его передвижений.
Как ни странно, однако даже самый осторожный человек совершенно инстинктивно придерживается
определенных правил, наверное заложенных в подсознании.
Если вставать после сна - так с правой ноги, бриться - пользуясь лишь одним типом бритвенного
прибора, сидеть за столом - только с навсегда полюбившейся стороны, ездить - в основном по
устоявшемуся маршруту.
И Грузин не был исключением в этом отношении.
Мы видели, как сначала подъехала машина охраны и три человека поднялись по ступеням, небрежно
поприветствовав милиционеров, а спустя двадцать минут появился и бронированный "мерседес" Саши
Грузина, сопровождаемый еще двумя авто с охранниками.
Один из приехавших ранее что-то доложил неприметному мужичку в годах - как я уже знал, он был у
Грузина начальником охраны, а до этого служил в КГБ, - и Грузин в тесном окружении здоровенных
"ракет" важно прошествовал на гостевую трибуну.
Видимо, те, которые появились на стадионе загодя, проверяли помещение для особо важных персон на
предмет всяческих неприятных неожиданностей.
Проверяли, да, похоже, не так, как следовало бы...
- Рвем когти!
Сидор от возбуждения не заметил, как вылил остатки напитка на свои брюки.
- Вот черт!
Он швырнул бутылку в окно и принялся с остервенением тереть мокрую брючину носовым платком.
- Рвем когти, иначе через десять минут здесь все оцепят и не выпустят ни одной припаркованной у
стадиона машины, пока не допросят всех и вся, - нервно сказал Сидор.
- Подбери бутылку.
Я запустил мотор.
- И поторопись.
- Зачем? А... - понял Сидор.
И без лишних рассуждений вернул бутылку на место - в специальную дорожную кассету, где были
закреплены еще две полные и одна пустая.
- Боишься, чтобы мои пальчики не срисовали? - спросил он насмешливо.
- Это не мне, а тебе нужно бояться. Через пять-шесть часов ментовские эксперты даже окурки и не до
конца сгоревшие спички, валяющиеся на тротуаре, запаяют в пластиковые пакеты и переклассифицируют в
вещдоки.
- Извини, брат, ты прав, - вынужден был согласиться Сидор.
Возможно, я и перестраховался, но чем черт не шутит. Вдруг кто обратил внимание на нас с Сидором?
Милиции ведь неизвестно, что мы никакого отношения к взрыву не имеем...
Выруливая на проезжую часть, я случайно обратил внимание на автомобиль, приткнувшийся чуть
поодаль, возле высокого, ровно подстриженного декоративного кустарника.
Его пассажиры тоже последовали нашему примеру, и мы какое-то время двигались почти бок о бок, пока
не миновали белую черту - ограничитель места для парковки.
Я машинально посмотрел на автомобиль - это, кажется, была "ауди" последней модели - и едва не
выпустил руль из рук.
В кабине рядом с водителем сидел Волкодав!
- Э-эй, ты что, оглох!?
Голос Сидора вернул меня к действительности, и я с трудом увернулся от прогрохотавшего в полуметре
от машины "КамАЗа".
- Держи крепче руль и смотри по сторонам. Иначе размажут нас, как манную кашу по белому столу.
- Держу... - процедил я сквозь зубы.
- Ты куда рулишь? - спросил он озадаченно, увидев, что я повернул вслед "ауди".
- Кореша заметил, - ответил я глухим голосом, стараясь, чтобы между нашей "девяткой" и "ауди"
было по меньшей мере две машины.
Кем был Волкодав и чему его учили, я знал. А потому старался следить за ним как можно "чище".
- На кой он тебе? - удивился Сидор. - Или хочешь отправить ногами вперед?
- Не тот случай. Он сам кого хочешь отправит...
- Это что-то новое... И от кого слышу? Не справишься сам - тогда я зачем?
- Мне с ним нужно только поговорить. Судя по всему, Саша Грузин уже в аду, а я так и не узнал, кто
меня и по какой причине преследует. А этот мой знакомый был здесь явно не случайно. Возможно, он мне
что и подскажет.
- Говоришь, это серьезный человек?
- Не то слово...
- Так какого хрена ты тогда на рожон прешь?! Если он здесь не случайно, значит, не исключен вариант,
что может быть причастен к взрыву. Я так понял, что у нас с ним примерно одинаковые "профессии". Прав
я?
- Да.
- И ты хочешь прицепить ему "хвост"!? И это в тот момент, когда он - если предположить
причастность твоего кореша к взрыву - мажет пятки салом и включил все свои "локаторы", чтобы никто
его не заметил и чтобы ни в коем случае не наследить? Да в своем ли ты уме, Ерш?! Я уже не говорю о том,
что, возможно, за ним идет группа прикрытия. Хочешь попасть в "вилку"?
- Я должен с ним побеседовать!
- Ну, бля, тебя не переспоришь! Давай, давай, жми-дави на железку... Представляю, какая будет хохма,
когда ты наконец его догонишь...
Сидор демонстративно плюнул в окно.
- Не было печали... С такими трудами добраться домой из этой раком выдрюченной Америки, чтобы
здесь за здорово живешь наши кишки на столб намотали... - брюзжал Сидор, демонстративно
отвернувшись.
А тем временем спокойно и деловито проверял свое оружие - полюбившийся ему "магнум" и
купленный по случаю у Чижа (хотя я в этом очень сомневался; скорее всего, Сидор "нажал" на
сверхосторожного приятеля) израильский автомат "узи".
Сидевшие в "ауди", как ни странно, не делали попыток оторваться или запутать предполагаемого
преследователя в хитросплетении улиц и переулков предместья.
На средней скорости они целеустремленно ехали в сторону Стрелково - нового микрорайона,
построенного на месте бывшего рабочего поселка с одноименным названием. К нему из центра города вела
лишь одна дорога - через лесной массив Ботанического сада.
И только на полпути к Стрелково "ауди" наконец свернула на проселочную грунтовую дорогу, ведущую
в глубь леса.
Поколебавшись некоторое время и подождав, не появится ли группа прикрытия, как предполагал Сидор,
мы решительно последовали за "ауди".
Шоссе позади нас было практически пустынно, если не считать микроавтобуса "Скорой помощи",
который мы миновали минут пять назад. Он еще виднелся, беспомощно перекосившись на обочине -
водитель менял колесо.
И только проехав по лесу чуть более двухсот метров, мы поняли, что попали в ловушку.
Все было устроено по лучшим образцам: "ауди" приткнулась за поворотом, закупорив самый узкий
участок дороги, а по бокам нашей "Лады", будто из-под земли, выросли трое здоровенных парней с
автоматами на изготовку.
Дергаться в любую сторону не имело смысла - нас изрешетили бы в считанные секунды.
- Вот, бля, - выругался Сидор, передергивая затвор "узи". - Я ведь предупреждал!
- Сиди спокойно! Разговаривать буду я.
С этими словами я отворил дверцу кабины.
- Ерш, ежля что, я в стороне не останусь. Только не перекрывай мне зону обстрела.
Я выпрямился и демонстративно показал пустые руки.
Волкодава я узнал сразу. Он был четвертым и стоял поодаль, со своей обычной показной удалью
небрежно поигрывая пистолетом солидного калибра.
- Привет, Волкодав, - как можно спокойней сказал я, игнорируя направленные на меня стволы.
- Ерш?! Моб твою ять...
Волкодав был ошарашен.
- Вот так встреча после променада...
Он немного побледнел и смотрел на меня, как на привидение.
- Может, ты скажешь своим ребятам, чтобы они не баловались такими опасными игрушками?
- Только тогда, когда твой напарник сделает лапки кверху, - парировал Волкодав, постепенно приходя
в себя от изумления, вызванного нежданной встречей. - Пусть оставит свой ствол и присоединяется к нам.
- Так не пойдет, - отрезал я. - Мне нужны гарантии. Неизвестно что кому взбредет в голову.
- Гарантии?
Волкодав неожиданно расхохотался.
- Ну ты даешь, Ерш. Будут тебе гарантии... - сказал он многозначительно.
И что-то тихо проговорил в миниатюрный микрофон, закрепленный в виде наушников на изящной
дужке.
Раздался шум мотора, и к нам подрулил уже знакомый "рафик" с красными крестами на боках, который,
по идее, должен был куковать на обочине.
Из него высыпали еще трое в белых халатах медбратьев, но тоже с автоматами в руках.
- Как тебе наша медицина?
Волкодав откровенно издевался.
- Вот это и есть гарантии. Страховой полис. Суши весла, Ерш.
- Не рано ли?
Меня начала забирать злость.
- Или ты считаешь, что меня можно взять за жабры, как молокососа!?
- Стоп! - скомандовал Волкодав, заметив, что вновь прибывшие при моих последних словах
мгновенно рассредоточились. - Тогда скажи, какого хрена вы нас преследовали?
- Ты ошибаешься. Возможно, это и выглядело как преследование, но у меня были совершенно иные
намерения.
- Например, пожелать нам счастливого пути. На кого ты работаешь, Ерш?
- На себя. Мне нужно поговорить с тобой наедине.
- Ты хочешь сказать, что остальные должны уехать?
- Зачем? Отойдем в сторонку.
- Ладно.
Он неторопливо отмерил шагов двадцать и стал под кустом бузины. Но место выбрал с таким расчетом,
чтобы первая же очередь из автомата сделала из меня решето.
Я только мысленно ухмыльнулся - не одно, а два решета, так как я был готов в мгновение ока
соорудить себе щит из тела Волкодава.
- Что тебе нужно от меня, Ерш?
- Информация. Мне нужна информация.
- Не слабо. Я что, похож на газетный киоск?
- Прошу тебя, это очень важно. Для меня лично. Ради жизни моей семьи...
- За тобой идет охота?
- Угадал.
- Кто? А впрочем, я, наверное, не вправе задавать этот вопрос...
- Я и сам не знаю. Пытаюсь выяснить, но пока впустую.
- И что я должен рассказать?
- После операции на даче, где был сходняк, кто-нибудь из тех... остался в живых?
- Конкретней не можешь?
- Мой шеф, Тимоха... Крученый.
- Вопрос по существу...
Глаза Волкодава наполнились злобой.
- Ушел, сукин сын. За несколько минут перед началом операции просочился на правом фланге. Там мы
потом нашли зарытую в землю трубу газопровода, брошенную черт его знает кем и когда, диаметром метр
двадцать. Хозяин дачи вначале приспособил ее под водосток, а затем, после реконструкции подворья, она
оказалась без надобности.
- Кто-то предупредил его?
- Вряд ли. Иначе там был бы переполох. А так мы их взяли тепленькими, голыми руками. Просто у
твоего Тимохи, нужно отдать ему должное, нюх на жареное, как у хорька на куриные мозги. И, ко всему
прочему, прыть, словно у молодого.
- Где он сейчас?
- Мы и сами хотели бы это знать, - мрачно сказал Волкодав. - В бегах. И похоже, за бугром.
- Вам он зачем нужен?
- Есть сведения, что он намеревается язык отвязать. Мои шефы в трансе. Мы уже полмира перевернули
в поисках твоего сердешного Тимохи.
- Я готов в этом вопросе с вами посотрудничать.
- Обращение не по адресу.
- Тогда веди меня к своему шефу.
- Хочешь, чтобы тебя пустили в расход? Я и сейчас в раздумье, как с вами поступить. Ты - это одно
дело, а вот твой приятель...
- За него я ручаюсь. Ни о тебе, ни о твоем шефе он не знает. Он профи и не страдает излишним
любопытством.
- Профи? Даже так? Интересно...
Волкодав задумался.
- А что, если...
Он потер висок и скривился, будто съел что-то очень кислое.
- Ладно, семь бед, один ответ, - скзал Волкодав. - Рискну, выйду на связь с шефом. Кстати, взрыв на
стадионе не ваших шаловливых ручек дело?
- А я думал, что твоих.
- Считай, что мы объяснились...
Волкодав дал рукой резкую отмашку, и его люди мгновенно расселись по машинам.
Сам он влез в "скорую помощь" и отсутствовал минут пять. Похоже, в "рафике" находилась мощная
рация.
- Все о'кей, братишка. Едем. Шеф ждет. Кстати, он был весьма удивлен, узнав о нашей встрече, -
сообщил он после сеанса радиосвязи, тускло и неопределенно ухмыляясь.
- Сидора берем?
- Кого?
- Моего напарника.
- А... Как он, клевый чувак?
- Тебе понравится, - улыбнулся я.
И мысленно добавил: "Такая же балаболка, как и ты..."
- Познакомь. Гляну. У меня глаз - алмаз.
Мы подошли к белой "девятке".
Сидор встретил нас злым прищуром. Его "узи" смотрел прямо в грудь Волкодава.
- Э, братан, спрячь свою "дуру", здесь все свои, - фамильярно подмигнул ему Волкодав.
- Все нормально, - успокоил я Сидора. - Мы договорились обо всем. Что с тобой?
Сидор уронил автомат на сиденье и, выпучив глаза, что-то пытался произнести, тыкая пальцем в сторону
Волкодава.
В конце концов его прорвало:
- Това... Товарищ старший лейтенант! Левада... Волкодав, это ты?!
- Моб твою ять! Сержант Акулькин? Акула?! Чтоб я пропал... Ни хрена себе денек... Послушай, Акула,
мы ведь по тебе тризну справили.
- Живой я, Волкодав, бля буду, живо-о-ой! Рано тризну, еще рано... Столько лет прошло...
И они крепко обнялись.
Обалдевшие "медбратья" и иже с ними в немом изумлении таращились на тискающих друг друга Сидора
и Волкодава.
Не знаю, как Волкодав, мне не было видно его лица, а Сидор плакал, словно ребенок, и при этом
счастливо улыбался.
Опер
Город, который я знал с детства как свои пять пальцев, город, где до сегодняшнего вечера любое дерево
готово было укрыть меня от дождя, а каждый пес в предместье встречал Серегу Ведерникова счастливым
лаем, чтобы выразить свое расположение, в мгновение ока стал чужим и злобным.
Темные подворотни отвечали на звук шагов гулким эхом, словно стараясь выдать возможным моим
преследователям направление, куда я шел. А когда я пытался ступать бесшумно, они еще больше мрачнели,
тихо но угрожающе шурша и шипя, словно где-то в глубине дворов в брачную пору сплетались в
фантасмагорическом танце клубки змей.
Иногда мимо меня проезжали машины, и тогда приходилось нырять в первое попавшееся на пути
парадное от света фар.
Несколько раз, играя таким образом в пятнашки с судьбой, я натыкался в подъездах на влюбленные
парочки.
И могу себе представить состояние сумасбродных полуночников, когда их горячие лобзания прерывал
дюжий детина с пистолетом в руке...
Я не плутал по городу, чтобы оторваться от погони или чего-то подобного: трудно представить, что у
моих недоброжелателей - скажем так - хватило ума, а главное, человеческих ресурсов для глубоко
эшелонированного наружного наблюдения.
Им и в голову не могло прийти, что такой великолепный и простой до гениальности план провалится
всего лишь из-за дурной привычки.
Воистину, курение - зло.
И наверное, никто из их хозяев не удосужился поинтересоваться моим досье, где отражена служба в
Афгане. Там мне приходилось не только командовать взводом в мотопехоте, а и ходить по тылам "духов" в
составе спецподразделения армейской разведки.
Впрочем, возможно эти засекреченные данные и не попали на стол военкому, когда я с огромным
облегчением снял просоленную и пропыленную маскировочную робу, пытаясь как можно быстрее
выбросить из памяти все кровавые ужасы этой поганой войны.
Как бы там ни было, но меня они явно недооценили...
Я шел по городу, и, не скрою, слегка мандражировал. Кто воевал, тот знает, что абсолютно храбрым
бывает или пьяный в стельку или конченый, у которого шарики наехали на ролики.в
Я высматривал предполагаемые "хвосты", маневрировал, стараясь рубить даже не выявленные (на
всякий случай, береженого Бог бережет), и размышлял.
Где я ошибся?
По идее, в очереди за саваном я должен быть по меньшей мере четвертым, а то и пятым...
По здравом размышлении выходило, что Саенко сдрейфил.
Оно и понятно - высокое начальство, давшее "добро" на разработку губернатора, далеко, а сам
Шалычев рядышком, под боком.
И если, паче чаяния, ему станет известно, что начальник УБОП не в его команде, и к тому же чересчур
ретив, то не спасут Саенко ни сановные покровители, ни полковничьи погоны, ни охрана, без которой наш
"полированный" в последнее время шагу не ступал.
Итак, Саенко сдал меня со всеми потрохами.
Теперь губернатор знает, что он в немилости и что в скором времени от него могут только перья
полететь - такие дела обычно подконтрольны администрации президента, а значит, и самому президенту,
и, естественно, охота на Шалычева началась по его соизволению.
Как губернатор должен поступить, чтобы недовольство своей персоной спустить на тормозах?
Вот именно - избавиться от компрометирующих связей и улик. Это в первую очередь.
А во вторую - поднять на дыбы своих сторонников и прихлебателей, имеющих вес в столичных кругах.
Этого прижать, того уболтать, где замять, кого перекупить, что вылизать до блеска - и все дела.
Чего-чего, а денег Шалычеву хватит, чтобы накормить до отвала не только толпу чиновников, но и
самого президента, привыкшего в свою компартийную бытность к подношениям разной шушеры рангом
пониже.
Но почему я один из первых в очереди на отстрел?
Видеозапись, все дело в ней... Чтобы мент недоразвитый случаем не вякнул где-то кому-то, что не
положено по штату.
Оно вроде бы и не так важно, но ведь от маленького камешка по воде могут пойти большие круги...
Стоп!
Так вот почему меня ждали, вот почему не сразу пустили в расход - они предполагают, что я сделал
копию видеозаписи.
Правильно мыслят, сукины дети... А это значит... точно! Есть! Еще поживем!
Это значит, что копия - мой страховой полис!
И еще - о ней должен узнать Саенко.
Обязательно!
Ведь он, по-моему, так и не доложил о новых материалах в деле Шалычева генералу... Не доложил! И
судя по всему, пошел прямиком к губернатору.
Вот сучара хитровыдрюченный... Ну теперь посмотрим, кто у кого на крючке...
- Кто там?
На удивление, голос не сонный, а даже, я бы сказал, наоборот.
- Жанна... - начинаю я - и неожиданно теряюсь.
Ни фига себе! Ситуация - без слез не придумаешь.
Заявиться почти в два часа ночи к девушке, которую знаешь без году неделя... О чем с ней говорить? О
любви?
Бред!
Какая в хрена любовь, когда до сих пор ветер шальной в виски бьет и мандраж в коленки шибает?!
Хорош будет любовничек...
Я едва не застонал от безысходности - сейчас бы для храбрости в подъезде бутылку какой-нибудь
"бормотухи" осушить.
Да где взять-то? Дела-а...
- Кто это?
- Это я... кгм! - Я прокашлялся.
И все равно мой голос сбился на клоунский фальцет:
- Это я...
- Слушайте, не морочьте мне голову! - рассердилась невидимая через дверь Жанна. - Кто такой я-яя?..
Мне тут же захотелось рвануть вниз по лестнице без оглядки и бежать, пока за спиной не останется два
или три квартала.
Вот идиот, двух слов связать не можешь!
И тем не менее я остался, прислонившись к дверному косяку, словно только что родившийся телок в
ожидании материнского вымени.
А куда было деваться?
Дома - засада, к Баранкину - на другой конец города, Палыч - в командировке... Все. Не густо.
Конечно, можно и в дежурке переспать.
Но запахи крепкого мужского пота, прелого табака дешевых сигарет и сапожного крема от
электрической сапожной щетки, стоявшей в углу за занавеской, были в состоянии отбить не только сон, но и
обоняние.
- Ведерников. Сергей...
- Сергей... Не припоминаю.
Вот блин горелый!
Тебе-то, холостой, какая разница?! Мужик пришел, до потолка прыгать от радости нужно и на стол
побыстрее накрывать, а она...
Тьху, что я несу?!
Я беспомощно посмотрел на плафон над дверью - известное дело, лампочку умыкнули. И теперь в
дверной глазок видна разве что моя расплывчатая черная тень.
- Как же, ведь мы сегодня с вами - пардон, вчера! - того... ну, в общем, шашлыки на природе...
- Сережа?!
- Ну да...
- Господи... как же это я сразу...
Дверь звякнула, как мне показалось, всеми тремя замками одновременно, и на пороге появилась
сияющая Жанна в ярком махровом халатике.
- Сережа... Ну и чудеса... Заходи!
Она вцепилась мне в рукав и затащила в квартиру едва не насильно.
- Чудеса...
Глаза Жанны излучали неземное сияние.
Квартира у нее была однокомнатная, но просторная. А если учесть еще и здоровенную лоджию, то и
вовсе шикарная.
- Мне, право, неудобно...
Я изобразил стеснительного пай-мальчика, который нечаянно забрел на званый ужин, не имея
приглашения.
- Брось! - рассмеялась Жанна. - Не стесняйся, я одна. Ты голоден?
- М-м-м...
- Понятно. Как зверь. Что-нибудь выпьешь?
- В общем, если, конечно, не очень поздно...
- Значит, водку, - решительно констатировала Жанна.
И направилась на кухню.
- Душ примешь? - спросила она на ходу. - Полотенца все свежие, вечером поменяла.
Крыть было нечем да и незачем. И я с наслаждением залез под кипяток - как всегда в ночное время в
летнюю пору мудрецы из горводоканала отключали питьевую воду, чтобы злостные частники не могли
поливать свои крохотные огородики, тем самым нанося огромный урон казне и обществу.
То, что эта самая вода свободно и непрестанно изливалась из многочисленных прохудившихся труб
практически в каждом районе города и никто из так рьяно бдящих государственные интересы чиновников
даже пальцем не шевелил, чтобы их отремонтировать, было не в счет.
Ну, а я в конечном итоге плевал на чрезмерную температуру жалящих водных струй. Мне до зуда в
конечностях хотелось побыстрее сбросить то огромное напряжение, которое не покидало меня от самого
моего дома...
- Как ты узнал мой адрес? - полюбопытствовала Жанна, с удовольствием наблюдая, как я
расправляюсь с отбивной.
- Профессия такая.
- Лгунишка... - рассмеялась она. - Ладно, замнем для ясности.
- Ты извини, что я в такой поздний час... и вообще...
- Ну, я-то как раз не спала, так как имела неосторожность прикорнуть после пикника. А во-вторых, я не
думаю, что ты проехал полгорода с единственной целью лишить меня девственности и именно в три часа
ночи.
- А вдруг?
Водка уже начала оказывать на меня свое разлагающее воздействие.
- Тебе не страшно?
- Хо-хо, напугал...
Она лукаво улыбнулась. И продолжила:
- Между прочим, я ведь тоже сейчас сотрудник милиции и оружием умею пользоваться не хуже
некоторых
...Закладка в соц.сетях
