Жанр: Боевик
Мертвая хватка
... нуждаться в
инструменте для сведения счетов. Она думала, что таковым может быть Хаснат Хан. Мы развеяли ее
иллюзии - он совершенно не годился на такую роль ни с ее, ни с нашей точки зрения. Да -
молодой, да - пылкий, да - мусульманин... Но! Но - он никому не перешел дорогу, никому не
мешает, ни для кого не представляет ни опасности, ни интереса. Так, пустое место. Притом без
лишнего пенни в кармане. Не думаю, что роман Дианы с Хаснат Ханом продлился бы больше года.
Они очень разные люди. Скорее всего, где-то подспудно принцесса подозревала такой финал, а
потому, когда его родители отказали в благословении брака, она не очень и расстроилась. И потом,
леди Ди, умудренная отрицательным опытом, попытается найти настоящий таран, готовый по ее
приказу разрушить любые крепости. И мы должны ей в этом помочь.
- Помочь?! Сэр, я не ослышался?
- Нет. И это будет даже не темная лошадка, а свирепый боевой жеребец, богатый как Крез,
красивый словно Аполлон, и беспринципный, будто бог торговцев Меркурий.
- Но зачем? Получается, что мы сами себе готовим кучу неприятностей.
- Как сказать... - хитро ухмыльнулся "ростовщик".
Неожиданно шеф Беннета посерьезнел, и в его неподвижных оловянных глазах появился
фосфоресцирующий блеск.
- Я получил приказ, Арч. Он недвусмыслен: ни в коем случае не допустить дискредитации
королевской семьи и британской монархии. Объект повышенной опасности - "Цирцея". В
средствах и методах нас не ограничивают. Поставлены только два условия: при финишной
отработке операции местом ее проведения не должна быть Англия, и в случае ликвидации объекта
обязательна полная стерильность оперативных мероприятий.
- Кто будет посвящен в наши замыслы? - Беннет хищно сощурился.
- В полном объеме - только я и вы, Арч. Остальные должны знать лишь фрагменты
оперативной мозаики. Которые впоследствии, если, не приведи господь, произойдет "засветка"
операции, нельзя будет связать.
- Придется рубить звенья? - Беннет спросил так тихо, что шеф догадался о смысле только по
движению губ.
- Обязательно. - Шеф Арча смотрел на него не мигая - словно гипнотизировал. - И без
сожалений.
- Искать "темную лошадку" прикажете мне?
- Да.
- Сэр, мне приходилось изображать из себя официанта, рыбака, мелкого воришку, гангстера,
джентльмена с Уолл-стрит, даже консьержку. Но сводней я не был никогда.
- Приказы не обсуждаются, Арч. Вы мой помощник, доверенное лицо - и этим все сказано.
- Я попытаюсь, сэр.
- И поторопитесь. Чтобы леди Ди нас не обскакала. Нам не нужен очередной Хаснат Хан.
- Понял, сэр. Но скажите, зачем такие сложности? Я могу провести хоть на следующей неделе
образцово-показательную ликвидацию, которую потом будут называть "тайной века".
- Нет ничего такого тайного, чтобы не стало явным, - поучительным тоном сказал шеф. -
Слова избитые, но смысл... Никогда не устареет. Жар лучше загребать чужими руками, Арч. На
дворе конец двадцатого века, и любого человека столько глаз окружает - в том числе и
электронных, - что не спрячешься ни под какой личиной и даже на дне морском. А мне не очень
хочется, чтобы спустя какое-то время на мой надгробный камень плевали все кому не лень.
- Значит, нужен человек-катализатор... - Арч в который раз незаметно, но внимательно
осмотрел помещение паба.
Но в нем по-прежнему царила мирная, располагающая к самосозерцанию атмосфера: в камине
потрескивали горящие поленья, через крохотные витражные оконца на мореный дуб столов мягко
струился разноцветный радужный свет, со старинных олеографий на посетителей паба загадочно
глядели буканьеры и флибустьеры, индийские магараджи и адмирал Нельсон, запахи разнообразных
сортов виски благополучно соседствовали с ароматами заморских специй и пряностей, которые
хозяин "Синего кабана" держал на полках резного орехового буфета в холщовых мешочках - для
антуража...
- Именно отвечающий всем запросам принцессы Дианы. - Шеф Беннета допил свой "Драй
мартини" и расплатился.
- План оперативных мероприятий?..
- Составим, когда будет определен кандидат, - с полуслова понял "ростовщик" своего
подчиненного.
- Условия выхода на связь не меняются?
- Нет. В офисе не появляйтесь. Если заметите "хвост", действуйте по обстановке и без особых
церемоний: считайте, что с МИ-5 вопрос улажен, своих топтунов они отзовут.
- Кодовое название операции?
- Еще не придумал... Темная лошадка... - Шеф Беннета задумался. - Катализатор... - Он
неожиданно ухмыльнулся. - Да, подходит. Арч, вы с древней историей были в ладах?
- Кое-что помню... - ушел от прямого ответа Беннет.
- Назовем новую разработку по объекту "Цирцея"... - Шеф Арча ненадолго умолк, а затем
продолжил: - Назовем ее "Троянский конь".
- Операция "Троянский конь", - повторил, будто смакуя слова, Беннет.
- Вам что-нибудь говорит это название?
- Не очень много. Знаю только, что при осаде Трои древние греки смастерили огромного
деревянного коня, спрятались внутри его туловища и преподнесли этого монстра своим врагамтроянцам
в виде прощального подарка. А затем ночью притаившиеся внутри коня воины вышли,
перебили охрану, открыли ворота Трои и впустили все греческое войско. Город пал.
- Считайте, что вы ответили на "отлично".
- Итак, нужен человек, настолько богатый, что может себе позволить многое. И как следствие
вседозволенности имеет кучу врагов. Человек, вращающийся в сфере большого бизнеса, где друзей
можно увидеть только через сильную лупу. Или имея чересчур развитое воображение. Человек,
национальная, расовая и религиозная принадлежность которого вызывает неприятие окружающих.
Неприятие, переходящее в злобу. Любимец женщин. Это тот самый вариант, когда от любви до
ненависти один шаг. Короче - плейбой. Возмутитель спокойствия. Катализатор. Темная лошадка
по имени "Троянский конь". Я верно понял суть задачи?
- Абсолютно.
- Сэр, а может, все-таки не будем усложнять ситуацию? - Арч выразительно изобразил
пальцами пистолет и нажал на несуществующий спусковой крючок.
- Еще раз повторяю - приказ есть приказ. - Шеф Беннета встал. - Удачи вам, Арч. До
свидания. До скорого свидания, - повторил он с нажимом.
- О'ревуар... - хмуро ответил по-французски Беннет.
"Ростовщик", совершенно невзрачная и неприметная личность, услужливо уступая дорогу,
пошел к выходу. Беннет после ухода своего босса просидел в полном ступоре минут пять. Его
удлиненное лицо с тяжелой квадратной челюстью выражало мрачную задумчивость. Потом он
заказал себе бутылку "Джонни Уокера" с черной наклейкой и пять дюжин устриц и просидел в пабе
"Синий кабан" до темноты, время от времени тупо повторяя: "Троянский конь... Троянский конь...
Черт возьми!"
Волкодав
Чего только не довелось испытать мне в моей несладкой кочевой жизни профессионального
диверсанта-ликвидатора! Но играть в прятки со смертью в подземельях древнего замка еще не
приходилось...
Провал я увидел совершенно случайно, когда казалось, что нам с Акулой вышел полный амбец
со всеми вытекающими из этого последствиями. Турецкие контрразведчики загнали нас в
мышеловку, откуда можно выйти только вперед ногами. И западней оказался старинный римский
замок, место паломничества туристов и влюбленных парочек. Из оперативных данных я знал, что
там есть укромные уголки, где можно преспокойно отсидеться до положенного срока. Обычно
туристов водили по проложенному маршруту к центральной части, где закончились
реставрационные работы. Остальные строения замка лежали в руинах, среди которых сам черт ногу
сломит. Поэтому в развалины заглядывали лишь чересчур любопытные. Но и они не решались
далеко углубляться в хаотическое нагромождение каменных глыб, источенных временем
мраморных колонн, битого кирпича и черепичных обломков, где водились змеи и другая нечисть.
Мы расположились в правом крыле замка, с моей точки зрения самом удобном для отступления,
случись ожидаемая неожиданность в виде появления наших преследователей. До этого нам
пришлось в срочном порядке ретироваться из рощи, оставив там "фольксваген". Мы расстались с
авто не без сожаления. Но я вовсе не был уверен в честности Азраила, он запросто мог "забыть" об
одном-двух "жучках", вмонтированных в какую-нибудь железку. Впрочем, если как на духу, я и сам
на его месте поступил бы точно так же.
Увы, ситуация была аховая: наше единственное транспортное средство с "начинкой", которую
даже выбросить нельзя, Акула передвигаться самостоятельно не мог (или почти не мог), а в качестве
довеска судьба послала нам змея подколодного, способного ужалить в любую минуту. Конечно, у
меня имелся выход. У меня одного. Для этого требовалось всего лишь следовать главному пункту
инструкции для ликвидаторов, работающих на "холоде": "Задание должно быть выполнено любой
ценой. Сотрудник, вошедший в контакт с "объектом", несет полную ответственность за исход
операции". А если по-простому, без хитрой канцелярщины, то это завуалированный девиз монахов
ордена иезуитов: "Цель оправдывает средства". То есть я просто обязан был пустить в расход Акулу
и Азраила и идти в отрыв, на щадя собственного живота, потому как сдача на милость противника
означала смертный приговор - при работе на "холоде" я господин Никто, без имени, звания и
национальной принадлежности. И если у ликвидатора не хватит мужества слопать капсулу с
цианистым калием, то все равно наша контора открестится от него, как от нечистого. Другое дело,
если контакт с "объектом" не состоялся. Тогда хотя бы есть шанс, пусть и призрачный, что
незадачливого "борзого" обменяют на такого же непутевого гаврика супротивной стороны. К
сожалению, в моем случае этот вариант отпадал.
И все же, вопреки инструкциям и здравому смыслу, я не мог выполнить "зачистку". Если Азраил
был мне не дороже прошлогоднего снега, то с Акулой меня связывала фронтовая дружба. В свое
время он прикрыл мою спину от пуль душманов, и одна только мысль о том, что теперь я должен
выполнить служебное предписание, вызывала в душе яростный протест. Пусть годы службы в
спецподразделениях и уничтожили почти все святое в наших пропащих ликвидаторских душах, но
выжженная на сердце каленым железом печать фронтового братства не позволяла холодному
рассудку превратиться в ледяное безразличие.
От отчаяния я решил сыграть ва-банк. Сыграть внаглую, чисто по-русски - или грудь в крестах,
или голова в кустах. Я почему-то был уверен, что днем турецкие контрразведчики не столь
бдительны, как ночью. Да и с чего бы им волноваться? Зверь обложен, через посты и мышь не
проскочит, наш "фольксваген" напичкан подслушивающими устройствами, которые держат нас
почище самого прочного аркана... Идеальная ситуация, мечта любого оперативника.
- Тряхнем стариной! - обрадовался Акула. - В таком варианте и я сгожусь.
- Ага, - согласился я, оскалившись. - Еще как сгодишься. У тебя роль - закачаешься...
Подходящее транспортное средство я разыскал быстро. На нашу удачу, турки все-таки не
рискнули очистить побережье от обычных отдыхающих - чтобы не спугнуть нас раньше времени.
Поэтому лесок полнился компаниями и автомобилями.
Этот старенький "форд" для наших целей подходил идеально: невзрачной серой окраски, с
помятым крылом и затемненными стеклами. Паре, приехавшей в нем вкусить прелестей выходного
дня, перевалило за шестьдесят. Я их усыпил элементарно, использовав спецсредства из своего
набора. Чтобы не возбуждать подозрений, перетащил их в "фольксваген" и уложил отдыхать на
сиденья. Мысленно попросив прощения у старушки за вынужденные развратные действия, я раздел
ее до белья и напялил шмотки на несколько смущенного Акулу, превратив его в костлявую
горбатую грымзу - из-за своего роста ему пришлось скукожиться, чтобы длинная паранджа бабули
доходила ему хотя бы до щиколоток. Глядя на меня сквозь сетку, сплетенную из конских волос, -
чачван, он тихо, но довольно матерился и, неловко подняв подол, пытался поудобней пристроить
оружие. Определив Азраила на его "коронное" место - в багажник "форда", и для того, чтобы
усыпить бдительность "наблюдателей", я достаточно громко и внятно выразил желание побалдеть
под музыку и включил магнитофон.
Да, поездка была еще та... В последний раз меня бил такой сильный мандраж несколько лет
назад, когда я сражался в пустыне со здоровенной гюрзой. Мне казалось, что на наш "форд" пялится
весь пляж. Я нацепил фальшивые усы и парик с сединой (все это добро плюс грим в нашей
профессии так же необходимо, как проститутке набор презервативов) и теперь был похож на отца
многочисленного семейства преклонных лет. Акула устроился на заднем сиденье, и его укутанная
башка напоминала кокон шелкопряда, выкрашенный в черный цвет. Для того чтобы не вызывать
лишних подозрений, наши окна были открыты. Впрочем, такое решение мы приняли и по другой,
более веской причине - дабы не терять времени, случись патовое положение, когда нам пришлось
бы отстреливаться: сдаваться без боя и живыми в наши планы не входило...
Я перевел дух лишь возле замка. Никто не сделал попытки нас остановить, никто не сел на
"хвост", хотя я был уверен на все сто процентов, что среди отдыхающих турецких контрразведчиков
хватало. Трижды был прав наш русский полководец Суворов, когда сказал, что смелость города
берет. Но когда мы наконец выгрузились в подходящем месте, у меня поджилки тряслись, а Акула
под своей паранджой оказался таким мокрым, словно только что вышел из парилки.
Определив Акулу и Азраила в одно из помещений замка, я поторопился избавиться от "форда".
Для этого мне пришлось здорово потрудиться - пока я не расчистил дорожку к подземному
каземату, раскрывшему свою черную щербатую пасть среди развалин.
Машина с грохотом ухнула куда-то вниз, но я еще битый час заметал следы от шин и возвращал
каменные обломки на прежние места. Слава богу, туристический сезон пока еще не открылся, и
вместо любителей старины среди развалин болтались только бездомные псы и кошки.
Когда я возвратился, Акула как раз приканчивал бутылку виски. Азраил был бледнее обычного и
сидел в углу нахохлившись, словно сыч. Похоже, такой поворот событий его не очень устраивал.
- Думаешь, получится? - спросил Акула, устраиваясь поудобней на автомобильных сиденьях,
которые мы прихватили с собой, здраво рассудив, что долгие часы ожидания легче будет коротать
на мягком поролоне, обтянутом кожей, чем на голых камнях.
- Поживем - увидим... - философски ответил я. - Надеюсь, нас хватятся не скоро. А после
начнется обычная поисковая неразбериха, по крайней мере до утра.
- Они ведь не дураки...
- И первое, что им взбредет в голову - замок?
- Конечно.
- Вряд ли. Они ведь знают, кто мы.
- Ты хочешь сказать?..
- Именно. Спрятаться среди развалин замка могут только идиоты. Но не профессионалы. Это
равносильно самоубийству. Поэтому поначалу будут искать на дорогах. И только когда все
варианты нашего отхода исчерпаются, тогда могут заняться и развалинами. Надеюсь, что только
через сутки. Что и требуется доказать.
- Блажен, кто верует... - пробурчал Акула и задремал.
Я обернулся к Азраилу:
- Как вы на нас вышли?
- Это для вас сейчас так важно? - В его голосе прозвучала ирония.
- Кто знает, кто знает... - Я недобро прищурился. - Кстати, если ты еще не забыл, мы с тобой
кое о чем договорились...
- Говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, - все еще ерничал Азраил, но глаза
опустил, не выдержав моего взгляда.
- Вот-вот. Так что давай немного поболтаем. Делать все равно нечего.
- Неужто вы надеетесь оторваться? Побережье полностью заблокировано. А море сторожат два
эсминца.
- Надежда умирает последней. Поэтому моли Аллаха, чтобы он был к тебе милостив. Потому
что твоя и наши судьбы сейчас висят на одной нити.
- Ты... действительно выполнишь обещание?
- Как ни странно - да. Другие нынче времена, Мухаммед. Надеюсь, ты это и сам знаешь.
Кроме того, ты не являешься "объектом" моего задания. Так что давай поговорим как коллега с
коллегой. Мне не хотелось бы использовать "сыворотку правды"...
- Мы вышли на вас в общем-то случайно. Хотя... - Он на миг заколебался. - Хотя о том, что
планируется операция по уничтожению руководителей чеченской диаспоры в Турции, нам стало
известно месяца три назад.
- Кто?..
- Не знаю. Сведения получены из Москвы.
"Суки продажные! - мысленно выматерился я, но внешне остался спокойным. - Скоро наша
"контора" превратится в стамбульский базар, где можно купить все, что угодно..." Хотя, по здравом
размышлении, если уж наши высокие чины продали по сходной цене американцам схему прослушки
строящегося в Москве посольства США, то чего можно ждать от подчиненных...
- Значит, вы нас ждали?
- И да и нет. Мы не знали, кого пришлют и когда. Просто усилили негласный контроль за
чеченцами, раздав нашим агентам фотографии, а если таковых не было - приметы потенциальных
ликвидаторов.
- И где мы "засветились"?
- В отеле "Тарабийя".
- Как?
- Мы отследили контакт одного из руководителей чеченцев с дагестанцем, которого вы... м-м...
отправили к Аллаху. К сожалению, записать их беседу не удалось, и поэтому соответствующие меры
запоздали. Нам пришлось довольствоваться словесными портретами, составленными на
предполагаемых ликвидаторов при помощи служащих отеля и наших агентов, прямо скажем,
оказавшихся не на высоте. После компьютерной обработки данных мы и выяснили, кто к нам
пожаловал... Увы, чересчур поздно. Хотя, если честно, никто из нашего руководства не предполагал,
что после инцидента с дагестанцем, предупредившим чеченцев, ваша операция будет доведена до
логического завершения.
- И на старуху бывает проруха... - Я хмуро ухмыльнулся.
- Что? А-а... - Азраил пожал плечами. - Узнав, что именно ты возглавляешь группу
ликвидаторов, я настаивал на экстраординарных мерах, но меня никто не послушал.
- Польщен... - ответил я, а в глубине души чертыхнулся - мне такая "популярность" нужна
как козе баян. - А как ты оказался на перевале?
- Если скажу, что случайно, ты мне все равно не поверишь.
- Это точно.
- Мои шефы склонялись к болгарскому варианту эксфильтрации, но на этот раз я... скажем так
- посвоевольничал.
- Неужто, кроме тебя, нас в этом направлении никто не преследовал?
- Были приведены в состояние повышенной боеготовности только пограничники. У нас просто
не хватило сил, чтобы перекрыть все направления предполагаемого отхода.
- И ты подставился... - Не скрою, я был восхищен - голова у этого парня была что надо.
- Пришлось...
- Долго ждал?
- Около десяти часов.
- Ты уже знал, что мы направляемся в сторону Анамура?
- Еще бы. Кто мог так потрепать чеченских боевиков на перевале, кроме вас?
- А как случилось, что на заправке был только твой "фольксваген"?
- Предупрежденная мной местная служба безопасности отсекла другие машины на подходе к
Киликийским Воротам. То, что вам понадобится транспортное средство, я понял, допросив одного
из чеченских боевиков; он утверждал, что вы ранены. А это могло означать только одно - вам
нужно поскорее добраться до побережья, уйти подальше от места стычки. Все дальнейшее было
делом техники...
- А если бы мы тебя грохнули?
- На все воля Аллаха... - Азраил ухмыльнулся. - Но зачем? Труп - это горячий след. Кроме
того, ты мне уже объяснил, что сейчас иные времена...
- Сукин кот... - матернулся я, невольно восхищаясь бесстрашием турка. - Везунчик. Только
смотри, чтобы твое везение на этом и не закончилось, - не преминул я добавить со скрытой
угрозой.
Азраил меня понял. Он сокрушенно развел руками и сказал:
- Аллах акбар...
Аллах велик... Аллах все видит. Я считал себя православным, хотя и не мог называться истинно
верующим. Но сейчас я был готов принять даже мусульманскую веру, лишь бы это помогло нам с
Акулой без особых проблем очутиться на борту подлодки в окружении своих ребят.
Аллах велик...
Ночь прошла без осложнений. Но утром, около десяти часов, капкан наконец сработал и мы
очутились в западне.
Киллер
Стрелок из меня оказался никудышный. Скорее всего, подвела винтовка; похоже, она была не
пристреляна. Но как бы там ни было, а оба блондина оказались живы, только ранены. Когда я
наконец приблизился к лагерю на расстояние, достаточное для того, чтобы видеть все, что там
творится, старший из них с перебинтованным предплечьем сидел на ящиках и беседовал с угрюмым
типом с серьгой в ухе, а младший, обнаженный до пояса и с перевязанной грудью, лежал на
спальнике с закрытыми глазами, время от времени беспокойно дергаясь - наверное, от боли.
Я забрался на дерево, растущее в полусотне метров от лагеря, и, спрятавшись в густой листве,
пытался разобраться в обстановке. С высоты лагерь был виден как на ладони, и я облегченно
вздохнул, заметив дядюшку Вилли и его племянников: их связали одной веревкой и оставили возле
палатки профессора под присмотром двух бандитов. Остальные заняли оборону, построив из тюков
экспедиции импровизированную баррикаду. По их напряженным позам можно было понять, что
настроение у отребья отнюдь не безмятежное. По моим подсчетам, бандитов оставалось чуть
больше двух десятков.
Приближался вечер. Эйфория схватки прошла, и я мрачно размышлял, что мне делать дальше.
Ночью я бы мог убить их всех, потому как в темноте видел почти так же, как в светлое время суток,
благодаря многочасовым тренировкам в пещере под руководством Учителя Юнь Чуня. Но мне не
давал покоя один вопрос: какой тайной владеет герр Ланге, из-за которой потрачено столько средств
как на экспедицию, так и на организацию и экипировку многочисленной банды? Я уже давно
сообразил, что поиски мифической шиллы всего лишь прикрытие главной цели. И сейчас мысленно
укорял себя за то, что не проверил, чем занимались Ланге вместе с Гансом во время своих
"охотничьих" походов по сельве.
И еще меня тревожила судьба профессора и его племянников. Я был уверен, что их не оставят в
живых - кому нужны лишние свидетели? То, что герр Штольц еще не на небесах, означало только
одно - предводитель бандитов думает, что Ланге и профессор сообщники, а потому он может
оказаться полезным.
В сгустившихся сумерках я увидел наконец и Ланге. Оказалось, он сидел в палатке Гретхен, и его
вывели по нужде. С моего наблюдательного пункта мне не было видно выражение лица задохлика,
но, судя по походке, он уже был сломлен. Старший из блондинов больше его не допрашивал,
занимался укреплением обороны лагеря, но герр Ланге отлично знал, чего можно ждать от
предводителя бандитов, а потому трепетал от невольного ужаса, хотя старался этого и не
показывать. Тот, кто хоть однажды побывал в ситуации, в которой очутился герр Ланге, знает, что
самое страшное не пытка, а ее ожидание. Особенно для людей мнительных. Пытка - всего лишь
боль. Боль невыносимая, превращающая человека в животное, не владеющее своими инстинктами.
Но тогда человеку приходит на помощь защитная реакция организма - беспамятство. А как можно
защититься от мыслей, от воображения, порождающих безумный страх даже в самых стойких и
отважных?
Когда ночь пошла на убыль, я решился...
Подобраться к лагерю незамеченным со стороны зарослей было невозможно - бандиты по
приказу старшего блондина разожгли костры за пределами баррикад. Оставался единственный, хотя
и очень опасный путь - водой. Я знал, что пираньи, эти кровожадные вездесущие исчадия ада, в
затоне появлялись редко. Но кто мог дать гарантию, что в мрачных черных глубинах не ищет
добычу анаконда, а у берегов не нежатся в тине зубастые крокодилы?
И все же я рискнул.
Не скрою, мне было не по себе. Из оружия у меня остались только бесполезные в воде сюрикэны
и нож. Я старался держаться поближе к берегу, и когда моего тела касались водоросли, я
инстинктивно вздрагивал.
К счастью, все обошлось. Я выполз на берег и осмотрелся. Основная масса бандитов попрежнему
находилась у баррикад, в палатке профессора горел керосиновый фонарь; ее заняли
блондины. Оттуда слышались приглушенные стоны и бессвязная речь - раненый бредил.
Профессор, Грета и Франц не спали, о чем-то вполголоса беседовали. Их охранник (второго
поблизости я не заметил) сидел чуть поодаль и время от времени прикладывался к походной
фляжке. Что в ней находилось, угадать было нетрудно - отвратительный запах плохо очищенной
кашасы бил в нос как нашатырь.
Охранник умер практически мгновенно. Я подполз к нему со спины и свернул шею. Со стороны
могло показаться, что он просто лег отдохнуть. Теперь оставалось главное - не испугать немцев,
нервы которых были напряжены до предела, чтобы они невольным возгласом не привлекли к себе
внимания второго охранника. Я был уверен, что он где-то поблизости, но вот где - определить не
мог.
- Герр Штольц! - позвал я шепотом.
- Кто... кто это?! - Профессор дернулся, будто его ткнули в бок раскаленным гвоздем.
- Тихо! Это я, Мигель.
- М-мигель?! Где, где вы?
- За вашей спиной. Только не оборачивайтесь!
- Майн Гот, как вы?..
- Потом. - Я начал орудовать ножом, разрезая веревку. - Куда девался второй охранник?
- Второй... Его позвали...
- Давно?
- Не могу сказать.
Я болтал, чтобы немного их успокоить. К счастью, Гретхен и Франц были настолько
ошеломлены моим внезапным появлением, что от неожиданности проглотили языки. А герр Штольц
наконец начал кое-что соображать.
- Что вы хотите делать? - спросил он уже спокойно.
- Увести вас отсюда.
- Как? Кругом вооруженные бандиты.
- Придется рисковать. Или вы желаете остаться?
- Нет! Но все же...
- Тогда помолчите и послушайте...
Я понимал, что тем путем, который привел меня в лагерь, им не выбраться. Если уж у меня
сердце екало, пока я форсировал затон, то что говорить о Гретхен...
Оставалось одно - прорваться сквозь оцепление в заросли.
Тем более, что на нашей стороне было немаловажное преимущество - бандиты ведь ждали
нападения со стороны сельвы. Нужно только бесшумно снять их пост - как я приметил еще с
дерева, самый малочисленный, находившийся слева, у кромки пляжа. Впрочем, всегда влажный ил,
нанесенный на берег паводками, смахивал на пляж лишь гипотетически.
Их было только двое. Мы подбирались к ним ползком, и в другое время и при ин
...Закладка в соц.сетях
