Жанр: Боевик
Ликвидатор
...авлю ее проглотить.
*Лепила - врач (жарг.)
Я слышал их и даже видел через неплотно сомкнутые веки, но мое тело стало непослушным и вялым, а
язык так и норовил вывалиться наружу - уставшие мышцы не держали нижнюю челюсть. "Глист" щупал
пульс, давал мне нюхать нашатырь, похлопывал по щекам... Но все его усилия пропадали втуне.
- Ну как? - спросил Толоконник.
- Продолжать допрос нельзя, - робко прошелестел "глист". - Какая-то странная заторможенность...
Так бывает, когда человек употребляет наркотики-галлюциногены.
- Он наркоман? - спросил Толоконник у пахана.
- В зоне не баловался, - растерянно ответил тот.
- Хорош гусь... - Толоконник впервые за время допроса выматерился. - В охране нам не хватает
лишь сидящих на игле.
- Ты думаешь... он не подсадная утка? - с надеждой спросил Муха.
- Пока до конца не уверен. Ты сам слышал, что он тут нес.
В это время в кабинет вошел один из охранников. Склонившись к уху Толоконника, он что-то
прошептал.
- Нет, - ответил тот. - Пусть идет сюда.
Охранник исчез за дверью. С того места, где я сидел, она не просматривалась, я лишь слышал легкий
скрип навесных петель. А потому человек, вскоре переступивший порог кабинета, мне не был виден.
- Как он? - спросил вошедший, наверное подразумевая меня.
- Ничего. По-моему, дохлый номер, - ответил Толоконник.
- У меня информация почти стопроцентной надежности.
- Вот именно - почти, - недовольно буркнул Муха. - Загоним Гренадера в гроб по милости каких-то
идиотов...
- Я повторяю - тем людям я верю, как себе.
- Ладно, Амирхан Заретдинович, оставим его. Время терпит. - Толоконник тоже исчез из моего поля
зрения. - У нас есть проблемы поважней. Вы мои условия передали?
- Да. Еще позавчера.
- Ну и как?
- Приняты по всем пунктам.
- Значит, завтра...
- Уже сегодня, Александр. Встреча назначена на восемь утра. А сейчас около часу ночи.
- Все, спать. Вы остаетесь?
- Нет. Мне нужно возвратиться по темноте. Так сказать, во избежание...
- Логично. До свидания, Амирхан Заретдинович... Заруба! Развяжи Гренадера и надень на него
наручники. Отведи в наш "карцер", пусть покемарит... Потом я снова им займусь.
- А если он жрать попросит?
- Накормишь. И будь с ним повежливей - возможно, он будет одним из нас...
Амирхан Заретдинович! Сеитов! Моб твою ять! Нас обошли на самом финише!
Все, накрылись мои премиальные... Я, конечно, Толоконника грохну, даже если его теперь будут
защищать все наши силовые структуры вместе с ЦРУ, - я никогда не прощал тех, кто пытался прищемить
мне хвост.
Но что касается операции "Брут", то она рискует стать располовиненным уродом, так как узнать номера
тайных счетов у Толоконника теперь, похоже, может лишь Господь Бог, и то если он еще не опоздал.
Да они уже, наверное, и не нужны - скорее всего, денежки караванами перелетных птиц упорхнули в
другие банки.
Эх, вырваться бы сейчас отсюда! А затем поговорить по душам с Малышом, пока он в спаленке. Мечты...
Меня заперли в комнате с зарешеченным окном. Правда, вместо нар здесь была довольно мягкая кровать,
но со скованными руками и сон соответствующий.
Акула... Где он? Вечером мы должны были встретиться, но меня ловко изъяли из обращения. Догадается
ли Акула задействовать систему "Поиск"?
Споткнувшись на ступеньках особняка, я незаметно оторвал пуговицу заднего кармана брюк, на самом
деле являвшуюся радиомаяком, и отшвырнул ее в сторону. И теперь стоит включить специальное
сканирующее устройство, как на экране мини-монитора появится пульсирующая красная точка - знак того,
что я в опасности (если пуговица на месте, цвет точки голубой).
А найти радиомаяк - это уже дело времени. У системы "Поиск" было лишь одно слабое место -
ограниченная дальность.
И меня это обстоятельство очень волновало - по моим расчетам, особняк находился на приличном
расстоянии от штаб-квартиры спецгруппы Акулы и был вне зоны "радиовидимости" системы.
Поесть мне все-таки принесли - Заруба здраво рассудил, что лучше с будущим коллегой отношений не
портить. Но я больше налегал на сухое вино, чтобы побыстрее вывести из организма молекулы той дряни,
которой меня напичкали.
Я хлебал винишко и размышлял. И теперь уже не об операции "Брут" - сколько их было и сколько еще
будет (если, конечно, не сыграю в ящик).
А если и нет, если нас с Кончаком попрут из ГРУ, то не велика беда - спецы нашего профиля всегда и
везде в цене, детишкам на молочишко как-нибудь заработаем.
Я думал о себе. Естественно, применительно к сложившейся ситуации. Думал и с невольным
облегчением констатировал, что шанс остаться в живых у меня весьма приличный.
Судя по разговору Сеитова с Толоконником, информация о подсадке пришла не с самых верхов, а
значит, точно установить, кто есть кто, им слабо. Конечно, до поры до времени. Но ведь и я не буду до
бесконечности долго изображать снулую рыбину.
Киллер
Подъем на обрыв оказался несколько труднее, нежели я думал. Выветрившийся и изъеденный соленым
морским воздухом камень крошился под руками, а местами и вовсе откалывался, и я, прежде чем
вскарабкаться на следующий уступ, долго пробовал на ощупь подозрительные места.
Но хуже всего пришлось на самом верху, у кромки обрыва, где рос мелкий кустарник и жесткая трава:
как я и предполагал, там были установлены достаточно примитивные, однако весьма эффективные на таком
сложном даже для опытного альпиниста маршруте "растяжки".
Конечно, прочная леска не была присоединена к поражающим взрывным устройствам армейского типа
или к чеке гранаты, но и обычный пиропатрон мог наделать на такой высоте много бед, а еще больше -
шума.
И когда я наконец очутился на ровной площадке, то едва не застонал от резкой боли в мышцах,
выдержавших поистине титаническую нагрузку.
Я лежал минут пять, приходя в себя, - расслаблялся по системе Великого Дао. Вокруг стояла тишина,
лишь внизу, под скалами, мерно плескалась волна.
На вилле не светилось ни одно окно, только горел, как всегда, красный фонарь на башенке. Но я
чувствовал, что эта тишина обманчива и готова в любой миг разразиться грохотом выстрелов или тихим
рыком псов-убийц, которые вначале перегрызали горло своей жертве, а затем подавали голос.
Я слушал. И смотрел - наступил ранний рассвет, и теней было пока больше, чем светлых мест.
Распластанный среди камней, я в своем черном костюме тоже казался бесформенным пятном, но несколько
темнее остальных.
Костюм был обработан специальным средством против собак, и я не боялся, что они меня учуют. Но я
знал и то, что псы разгуливали, где им заблагорассудится, а потому совершенно не был застрахован от
случайной встречи с этими кровожадными монстрами.
Из оружия я имел при себе лишь джентльменский набор японских "ночных оборотней" - ниндзя. Мне
не пришлось тратить время и силы на изготовление этих весьма специфических штуковин - мода на
боевые искусства Востока, неустанно подогреваемая многочисленными фильмами, большей частью
дешевыми поделками, возродила к жизни целую индустрию по производству экзотических орудий для
рукопашного боя.
Я просто пошел в специализированный магазин и выбрал там все, что мне было нужно. И теперь я
напоминал мини-склад металлолома, так много было порастыкано по многочисленным карманам костюма
всяких стальных вещиц весьма устрашающего вида. Я купил кусаригаму*, сюрикэны*, кекецу-сегэ* и
духовую трубку для метания отравленных игл, похожую на индонезийский сумпитан.
Конечно, яды к комплекту не прилагались, но под руководством Юнь Чуня я научился составлять их из
любых подручных средств.
Кто может, например, подумать на безобидный спорыш, что эта красивая трава в сочетании с другими
растениями может быть причиной практически мгновенной смерти? Природа многогранна: жизнь и смерть
в ней ходят бок о бок, а нередко и спят в одной постели.
*Кусаригама - оружие, состоящее из цепи длиной до трех метров, с грузом на одном конце и серпом на
другом (яп.)
*Сюрикены -метательное оружие с острозаточенными краями; носят в обойме по девять штук в
специальном кожаном футляре (яп.)
*Кекецу-сегэ - оружие, по форме напоминающее короткий багор с двусторонней заточкой кинжальной
части; к рукоятке крепится длинная веревка с кольцом на конце (яп.)
Он появился бесшумно, но для меня не внезапно: охранник ступал очень тихо, похоже, был в
спортивных тапочках, но запах его тела в напоенном осенними ароматами воздухе осквернил мое обоняние
еще на подходе к дереву, за которым я прятался...
Я понимал, что проникнуть в окна или двери первого этажа - затея совершенно безумная: мне уже
удалось определить, что на территории виллы болтается человек двадцать вооруженной охраны, два-три
пса, а все входы и выходы блокированы электронной сигнализацией.
Ко всему прочему, кое-где я заметил и телекамеры, так что моя задача оказалась и впрямь нелегкой.
Конечно, я мог бы их всех убить, но мне нужен был только Сеитов. А потому я должен был оставаться
невидимым до последнего.
В конце концов я нашел то, что искал: с дерева можно было забросить крюк кекецу-сегэ на балкон
второго этажа и по веревке добраться до парапета.
Но тут все мои карты и спутал чересчур ретивый малый с повадками рыси - похоже, у него сработало
шестое чувство, так знакомое людям с соответствующей подготовкой.
Я терпеливо ждал. Но он и не собирался уходить: держа пистолет на изготовку, охранник мелкими
шажками с частыми резкими разворотами дефилировал среди небольшой группы деревьев неподалеку от
меня. Что его так насторожило?
Нет, ждать больше нельзя! Если появится и пес, мне крышка. По крайней мере, на внезапности, до сих
пор главном моем преимуществе, придется поставить жирный крест.
Извини, парень, ты сам выбрал эту дорогу, оказавшуюся для тебя последней... Я молниеносно раскрутил
цепь кусаригамы и метнул ее в сторону охранника.
Парень так и не успел понять, почему его горло вдруг сжали кольца металлической змеи, не дающие не
только закричать, но и вздохнуть, а когда он попытался освободиться, от неожиданности забыв про оружие,
удар в висок раздробил кости черепа и отправил его в место, заработанное охранником в этой жизни.
И опять я мысленно склонил голову перед мудростью Юнь Чуня, заставлявшего меня метать проклятую
цепь кусаригамы с гирькой на конце до умопомрачения.
Пес уже летел на меня, когда я, подхватив бесчувственное тело охранника, опускал его на землю во
избежание лишнего шума. Он мчался как исчадие ада - почти бесшумно, лишь скаля брызжущую слюной
пасть.
Все, что я успел сделать, так это выхватить духовую трубку с уже вложенной в нее отравленной иглой и
в падении дунуть в сторону взмывшего в прыжке пса. Мне очень повезло, что его учили только убивать,
притом вцепившись в горло, не тратя время на пустой лай. Он еще успел щелкнуть внушительными
клыками, рванув рукав костюма, - я прикрыл лицо, - но жизнь уже покидала его поджарое мускулистое
тело: слава Богу, я не промахнулся в такой запарке...
Мне ничего иного не оставалось, как спрятать охранника и пса в ветвях дерева - оставлять их на виду
нельзя было ни в коем случае. Пришлось расстаться с прочным арканом, которым обмотал свое туловище
еще в лодке.
Подняв тела на дерево как можно выше и замаскировав их ветвями, я метнул крюк и вскоре уже стоял на
балконе, прислушиваясь и присматриваясь к обстановке.
А рассвет тем временем вступил в свои права. Я посмотрел на часы - половина восьмого. Нужно было
поторапливаться, чтобы взять Сеитова тепленьким, при этом не вспугнув охрану. Что будет после нашего
разговора, меня не волновало - пути отхода я себе обеспечил: закрепил веревку на обрыве и спрятал в
камнях у подножия скал акваланг; баллоны тоже не поленился перезарядить, хотя они и были полны, - по
привычке доверять только себе.
Нет, мне и впрямь сегодня везло - балконная раздвижная дверь не имела замков. Я проскользнул в
комнату, оказавшуюся чем-то похожей на бар - стойка, холодильник, полки со спиртным, большей частью
очень дорогие коньяки, удобные кресла и диванчики, низкие столики из ценных пород дерева...
И едва не засветился - за дверью, ведущей внутрь виллы, раздались голоса и шаги.
Я нырнул под диван, как пловец в воду. Проскользив по хорошо натертому паркету метра три, я въехал в
спасительное убежище и затаил дух.
В "бар" вошли трое.
Разговаривали по-гречески, я многое не понимал, но все же уяснил, что вот-вот к хозяину виллы приедет
важный господин и в баре будут вестись какие-то переговоры. Скорее всего, один из троих был
мажордомом, остальные - нечто вроде официантов, так как им было приказано все подготовить в лучшем
виде.
Мажордом ушел, а официанты принялись быстро протирать бокалы и сервировать столик.
Я решил выждать еще немного: едва за мажордомом закрылась дверь, как послышался автомобильный
гудок и на территорию виллы, судя по звуку моторов, въехали машины. Значит, прибыл гость...
И возможно, мне не придется разыскивать Сеитова по всем комнатам виллы - не думаю, что он, так
долго здесь скрывавшийся, находится на положении жошки. Все равно так ли, иначе, а подождать придется:
терпение - главное достоинство бойца хэсюэ-гун.
Я боялся лишь одного - чтобы до поры до времени не заметили пропажу охранника и пса. Того, что
увидят место "захоронения", я особо не опасался: древесная крона была еще достаточно пышной и густой,
вдобавок я замаскировал трупы срезанными ветками.
Я ждал...
Слава Богу, я не ошибся! Скрипнула входная дверь, и комната-бар наполнилась по-хозяйски громким и
уверенным голосом:
- ...Нет-нет, Амирхан Заретдинович, я с вами не согласен! Греческие коньяки не хуже французских! У
меня тут есть кое-что весьма приличное. Дорогие гости, прошу сюда! Присаживайтесь...
К моему глубокому удовлетворению, говорили по-русски, лишь хозяин сильно коверкал речь и иногда
сбивался на греческий.
- ... Так мы договорились? - нетерпеливо спросил один из прибывших, едва компания опрокинула по
первой рюмке.
- Вы так торопитесь, Александр... - Голос хозяина виллы.
- Еще бы, черт побери! По моему следу идут израильтяне, одна из московских группировок, наконец -
русская военная разведка! Слабо?
- Большие деньги - большие хлопоты. Вам не следовало бы обманывать своих работодателей... -
Снова грек.
- Вам хорошо рассуждать, сидя на этой прекрасной вилле. А меня все подставляли, как хотели. Мало
того, кое-кто из моих, как вы сказали, "работодателей" вместо оплаты услуг решил снять с моей головы
скальп. Как я должен был реагировать на ситуацию?
- Во-первых, Александр, пока я зарабатывал на виллу, с меня пытались снять скальп бессчетное число
раз. Да и сейчас некоторые не прочь спустить вашего покорного слугу в унитаз. А во-вторых, на вашем
месте я бы не стал окапываться в Европе, напоминающей скотный двор, где тщательно пересчитана и
описана вся живность.
- Я не имел иного выхода. Просто не успел. Меня обложили, как сурка в норе.
- Ладно, что теперь говорить. Решение принято. Вас ждут наши друзья в Южной Америке. Там вам
сделают пластическую операцию и возьмут в пай. Вы будете нашим представителем. Пройдут годы, все
уляжется, и тогда милости просим в гости.
- А как быть с деньгами?
- Этот вопрос мы, кажется, обсуждали - делим на три части: Амирхану Заретдиновичу и мне по сорок
пять процентов от общей суммы, вам - десять.
- Десять?! Это грабеж! Насколько мне помнится, шла речь о тридцати процентах.
- Да, было такое. Но две недели назад. - Голос хозяина виллы утратил медоточивость и стал жестким
и скрипучим. - С тех пор обстоятельства резко изменились. Притом в худшую сторону.
- Что-то я не врубаюсь. Какие обстоятельства, как изменились? Муха, ты слышишь, о чем идет базар?
- Сашок, я тут человек новый... Ты на коне, тебе и решать... - раздался неуверенный голос четвертого,
до сих пор сидевшего тихо, словно мышь в подполе.
- Убиты супруги Нельке, и теперь вся еврейская мафия Средиземноморья ищет виноватых. Кто-то
"побеспокоился" и о Борисе Львовиче, который работал на Моссад, наверное, еще с пеленок. Смекаете, кого
будут искать в первую голову? И кто? Я уже не говорю о том, что, по данным нашей службы безопасности,
в вашем окружении появился агент ГРУ. Очень опасная личность, судя по сведениям - правда, весьма
скудным.
- Кто он? Как его зовут? - перебил хозяина "Александр".
- Пока неизвестно. Работаем и в этом направлении. Наши друзья в Москве по моей просьбе подняли на
ноги всех своих информаторов. А это тоже стоит денег, и немалых, между прочим. Судя по первоначальным
сообщениям, это некий капитан Кудрявцев по кличке Кот, диверсант-ликвидатор. Но оказалось, что он
сейчас находится совсем в другом месте.
- Деза?
- Да. Отлично сработанная и на самом высоком уровне. Вот и судите, Александр, в какую кашу мы с
Амирханом Заретдиновичем влезли. Если кто узнает, что я вам предоставил крышу... лучше об этом и не
думать. Поэтому, сами понимаете, такой риск должен и оплачиваться соответственно. Но вы особо не
переживайте, на ваш век и тех денег вполне хватит. Не говоря уже о том, что через два-три года вы свои
десять процентов превратите во все сто: наркотики всегда были, есть и будут в цене. Сейчас для вас главное
сберечь то, что есть. А без нас вы никуда...
В баре вдруг стало тихо. И поэтому особенно ясно послышались крики где-то снаружи виллы и тихие
хлопки, в которых опытный человек без особого труда распознал бы выстрелы из оружия с глушителем.
- Что... что такое, черт возьми?! - взревел хозяин виллы на греческом.
И в это время в комнату ввалился мажордом и так быстро залопотал, что я почти ничего не понял.
- Забаррикадируйте двери! - приказал хозяин. - Быстрее!
Мажордом выбежал, вопя дурным голосом.
- Кто напал?! - едва не хором спросили гости.
- Не знаю! - Хозяин метнулся к телефону. - Нужно вызвать на подмогу полицию! У меня там
друзья... Ах, черт возьми! - выругался он. - Линия не работает!
- Возьмите мой, мобильный... - Голос Сеитова.
Ну, нет, тут только полиции и не хватало! Меня их разборка не волнует, а Сеитов рядом, рукой подать.
Если бы у всех четверых под ногами вдруг провалился пол, наверное, и тогда они меньше бы удивились
и испугались, нежели в тот момент, когда я выкатился из-под дивана - в костюме "ниндзя", оскаленной
маске дьявола, раскрашенной в красные и черные цвета, и со сверкающей, остро отточенной кусаригамой в
руках.
Я не стал ждать, пока они опомнятся.
Ближе всех стоял, как я уже успел разобраться, "Александр". Я не стал мудрствовать, а лишь походя
нанес ему локтем удар в висок - не очень сильный, для элементарной отключки. Вторым ударом я достал
хозяина, попытавшегося закричать, - я поймал его на вдохе, и он, синея, тихо опустился на диван.
И только один из них, невысокий коренастый тип с грубым лицом и татуированными руками, оказался
способным хоть на какое-то сопротивление.
Он выхватил пистолет, едва я появился в комнате, - наверное, держал его на подхвате все время,
справедливо полагая, что в этом змеином гнезде нужно иметь ушки на макушке, - но воспользоваться им
так и не смог, из-за мандража не сообразив вовремя снять оружие с предохранителя.
И совершенно зря. Не стоило ему в этот день испытывать судьбу...
Я просто метнул в него гирьку, прицепленную к цепи кусаригамы, - мне только стрельбы здесь и не
хватало. И наверное, переусердствовал - череп коренастого лопнул, словно переспевший арбуз.
И тогда я посмотрел на Сеитова. Он стоял недвижимо, будто его хватил столбняк. И молча смотрел на
меня остановившимся взглядом.
Заглянув ему в глаза, я все понял.
Бывают такие моменты в жизни человека, когда будущее вдруг видится как прошлое. И он знает - не
чувствует, знает! - что с ним произойдет в следующее мгновение. Знает - и уже ничего не в состоянии
изменить.
- Я пришел за тобой, Сеитов...
Он молча кивнул, соглашаясь.
- Ты знаешь, кто я?
Сеитов снова кивнул. Лицо его было бесстрастным и отрешенным, словно он уже стоял на пороге
вечности.
Он меня узнал, несмотря на маску. Несомненно. И понял, что проиграл свою жизнь еще в Катманду.
Сеитов был готов умереть.
Ничто уже не смущало его ум, эмоции превратились в лед - похоже, он действительно был немало
наслышан обо мне и пощады не ждал. И все равно Сеитов даже в такой ситуации остался мужчиной - не
скулил, не падал на колени, не умолял оставить в живых.
Я шагнул вперед, чтобы задать ему несколько вопросов...
И в это время раздался треск и звон битого стекла, и с балкона в комнату кубарем влетел здоровенный
детина с пистолетом в руках.
Волкодав
Есть несколько вариантов поведения спецагента, угодившего в западню.
Курсантам их обычно вдалбливают перед самыми выпускными экзаменами, но так получилось, что
Кончак изъял меня из учебного процесса гораздо раньше, присовокупив: "Тебя учить - только портить".
Конечно, такая оценка моих скромных возможностей была для меня лестной, однако как бы там ни было,
а курс барана, угодившего на бойню, остался в моем сознании чем-то вроде воспоминаний целомудренной
монашки о несостоявшейся в молодости дефлорации.
А если короче и доходчивей, то любой из работающих "на холоде", будь он "тихушник", "волкодав",
"борзой" и прочая, думает о возможных последствиях провала в последнюю очередь, а уж я - и подавно.
И мне совсем не улыбалась перспектива использовать по назначению крохотную ампулку,
замаскированную под что угодно, чтобы навсегда уйти в мир теней, где я точно не попаду в райские кущи.
Козе понятно, что между провалившимся "тихушником" и диверсантом-ликвидатором, особенно если он
"наследил", есть большая разница.
Первому обычно светит срок, пусть и приличный, но не без знамения надежды. А вот второму ничего
иного, кроме пули - в лучшем случае, - ждать не приходится.
И если дело дойдет до суда (что бывает весьма редко, поскольку у всех спецслужб мира рыло в пуху) и
какая-нибудь из разведок решит предать гласности "подвиги" Джеймса Бонда противной стороны, то в
ответ получит не менее впечатляющую "посылку", из-за которой их свои же правители размажут по стенке.
Поэтому я особо не мучился извечным вопросом: "Быть или не быть". Мой тернистый путь лежал только
в одном направлении - зубами грызть камни, вывернуться наизнанку, но выбраться на свободу.
Я отдавал себе отчет в том, что расколоть меня, в общем-то, раз плюнуть. Если, конечно, за дело
примутся спецы Сеитова. Есть очень много способов разговорить клиента. Кому об этом не знать, как
опытному диверсанту-ликвидатору Волкодаву.
Все эти медицинские штучки с "сывороткой правды" - даже не цветочки, а нераспустившиеся бутоны
на пышном кусте современных методов дознания. А значит, я просто обязан уйти из-под "опеки"
Толоконника, чтобы позже сыграть с ним по своим правилам.
Пока я был в беспамятстве, меня обшмонали, как последнего фраера в ментовке. Не обошлось и без
детектора по выявлению "клопов" - я его заметил на полке шкафа в кабинете Толоконника. И в глубине
души порадовался своей предусмотрительности - что избавился от радиомаяка у входа в особняк.
Но, слава Богу, что при обыске не было Сеитова, разведчика с большим стажем. Иначе он не преминул
бы распотрошить мой хипповый ремень с кучей заклепок и бляшек, так гармонирующий с кожаной курткой
а-ля Майкл Джексон, которую я носил, выполняя предписания наших мотивировщиков, разрабатывающих
для агентов так называемые психомодели.
Или проще говоря - создающих для каждого индивидуума несколько образов, маскировочных личин,
затрудняющих действие контрразведчиков противника по опознанию "объекта".
В Афинах я шарил под крутого малого с узким лбом - это для греческих спецслужб, на всякий случай.
Поэтому модные ботинки-танки, куртка и брюки из очень дорогой и прочной материи только подчеркивали
мой имидж, при всей своей броскости наименее выделяющийся из многочисленной толпы мужиков,
сдвинутых по фазе из-за последних веяний плейбой-моды.
При обыске куртку с меня сняли, а затем так и не вернули, но она как раз и была при всей своей
вызывающей броскости абсолютно чиста по части тайных заморочек.
Так и было задумано мотивировщиками: вызывающее наибольшие подозрения - совершенно
"прозрачно" на предмет различных спецусовершенствований.
Метод противопоставлений: горячее - холодное, белое - черное, молодое - старое, а в нашем случае
- если при обыске самого подозрительного предмета туалета все чисто, значит, дальнейший шмон
бесполезен.
Кажется, что все это - бред сивой кобылы, но против науки не попрешь, сам не раз убеждался, глядя на
таможенников и погранцов, - кого и как они трясут.
А вот мой слегка потертый ремень буйволиной кожи с тусклыми железками-украшениями, обычный с
виду, правда фирменный, что соответствовало моему имиджу, но ничего из ряда вон выходящего, был
нашпигован разными заморочками по самое некуда.
Ремень с меня не сняли, так как он шел в комплекте с джинсами и был приклепан к ним заклепками.
Мода...
Только я знал, что он снимается элементарно, стоит лишь немного поколдовать над ним - от силы
десять-пятнадцать секунды. Но для этого при обыске требовался несколько иной подход и соответствующая
ситуации квалификация тех, кто устроил мне шмон.
И я решил, что пора действовать. И пусть эта долбаная операция "Брут" летит в тартарары, ибо чем
старше я становился, тем дороже ценил собственную шкуру. И терять ее вместе с головой из-за чьих-то
больших денег мне почему-то совсем не хотелось. Даже если нам с Акулой и светит приличная премия.
Окно в моем "карцере" было зарешечено, а прутья решетки толстые и вовсе не заграничного вида -
Малыш знал толк в таких делах, а потому плюнул на эстетику и сварганил все по-нашенски, как в СИЗО.
Перестраховщик хренов... Подумаешь - наручники, охрана, решетка, как для слона...
Я утопил одну из заклепок ремня, немного сдвинул ее в сторону, и мне в руки упала универсальная
отмычка, плод многолетних изысканий гениальных умов отдела спецоснастки. А еще через минуту мои
наручники уже валялись на кровати - выдра* была выше всяких похвал.
Теперь предстояло заняться окном, так как дверь запирал
...Закладка в соц.сетях
