Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
... - Это Дональд! Как наша подопечная?
- Как вы и предполагали: едет по известному нам адресу!
- Замечательно! Не упускай ее из виду ни на секунду! Особенно ребенка! Я
скоро буду! - Он отключил связь и повернулся к сержанту. - Машина есть?
- Конечно! Стоит у входа! - засуетился тот, с готовностью воскликнув: -
Куда везти?
Сержант Мортон, оставив напарника в аэропорту, сам сел за руль. Уже в
машине Шеппард, догадавшись, что Константина терзают многочисленные вопросы,
ввел его в курс операции:
- Извини, что обо всем сразу не рассказал, но я не знал, как ты поведешь
себя, когда узнаешь, что в операции задействована группа сотрудников ФБР.
- Ладно, проехали! - отмахнулся Константин. - Лучше поздно, чем никогда!
Давай рассказывай, что вы там напридумывали в своем ФБР!
- Нам, как, впрочем, и вам, не было известно, какое задание получай
Численко: вдруг он имел прямой выход на покупателей? А нам нужно застукать с
поличным Агентство, прикрывающееся официальной лицензией! Вот мы и
рассудили: если взять Численко прямо в аэропорту, то его напарница, которая
по документам значится матерью ребенка, наверняка отправится в Агентство.
Чти и произошло!
- А если бы она не знала куда ехать?
- Тогда бы подключили тебя, с твоими документами и фотографией ребенка!
Хотя, если честно, это было бы нежелательным продолжением!
- Почему?
- Такая волокита - жуть!
- А сейчас?
- Сейчас мы приедем в Агентство и застукаем их всех на месте преступления
с поличным!
- А у меня другое предложение! - возразил Константин.
- Какое?
- Я ведь не говорил тебе, что в первый же день своего приезда я побывал в
Агентстве по усыновлению и под предлогом того, что представляю одну богатую
бездетную семью, желающую усыновить мальчика в возрасте до года,
познакомился с управляющей...
- С Синтией Феллоуз?
- Вот именно! Даже заплатил полторы тысячи долларов в качестве
предварительного взноса, чтобы просмотреть их фотоальбомы...
- Здорово же они обирают клиентов, - буркнул Дональд. - И ты предлагаешь
пойти в Агентство под видом покупателя, чтобы поторговаться за этого
мальчика?
- Вот именно! - воскликнул довольный Константин. - Тогда уж этой Синтии
никогда не отвертеться!
- Но в таком случае на тебя нужно надеть микрофон, а я к этому не готов!
Нужно официальное постановление судьи, специальная аппаратура... - Дональд
запнулся. - Пока травка подрастет - лошадка та умрет!
- Ты и Шекспира знаешь? - удивился Константин.
- Мало ли что я еще знаю, но с записью, извини, увы, ничего не выйдет!
- Простите, что вмешиваюсь, но я могу вам помочь! - вступил в разговор
сержант Мортон.
- Каким образом? - не понял Дональд.
- Аппаратура лежит в машине: осталась после предыдущей операции, а
разрешение на запись в нашем штате можно получить от судьи по телефону, при
условии если телефон служебный. - Он кивнул в сторону рации.
- Действуй, сержант!..
Минут через пятнадцать у Константина на груди уже был запрятан микрофон,
а местный судья, с которым сержант не раз имел дело, дал согласие на
использование подслушивающего устройства и предъявления соответствующей
записи для слушания в суде.
Еще через десять минут, получив сообщение, что "узбечка" с ребенком уже в
Агентстве, Константин вошел в знакомый офис. Как и в прошлый раз, Синтия
сидела за столом и что-то списывала с компьютера. Увидев Константина, она
несколько удивилась, но вполне дружелюбно поинтересовалась:
- Разве мы с вами договаривались на сегодня?
- Да нет, мимо проезжал и вдруг вижу, как к вам вошла женщина .с
ребенком; у меня что-то и екнуло в груди: не для моих ли клиентов
постаралась очаровательная Синтия? - Он так пожирал глазами женщину, что та
даже смутилась.
- К сожалению, ничем не могу вас порадовать: на этого ребенка уже есть
клиенты!
- А если мои клиенты заплатят больше? - спросил Константин.
- Это, конечно, заманчивое предложение, но я уже сообщила им и они
вот-вот подъедут! - В ее глазах читалось сожаление, что она поспешила со
звонком.
- А можно мне хотя бы мельком взглянуть на ребенка, чтобы описать вам
более точно, чего хотят мои клиенты?
- Это у нас не принято.
- Ну, пожалуйста, Синтия!
- Трудно отказать такому обаятельному джентльмену! - жеманно ответила
она. - Пойдемте... Так и быть, для вас сделаю исключение! -Она встала и
направилась к двери с кодовым замком.
Они вошли в комнату, где расположилась "восточная" женщина, оказавшаяся
вполне обычной русской, примерно лет двадцати пяти, увидев которую Сергей
едва не вскрикнул от неожиданности. Сейчас, когда ее волосы и лицо не
прикрывал платок, он увидел лицо "секс-бомбы", отлично воспроизведенное
пожилой санитаркой на фотороботе. С большим трудом сохраняя спокойствие,
Константин перевел взгляд на ребенка, который лежал в детской кроватке и
сосал молочко из бутылки.
Взглянув на Константина, женщина пристально, с некоторым беспокойством
уставилась на него, словно интуитивно ощутив для себя зло в лице незнакомца.
- Вы знакомы? - заметно напряглась Синтия.
- Если только по прошлой жизни! - с усмешкой ответил Рокотов.
- Нет, я ошиблась! - неуверенно сказала женщина.
Константин наклонился над кроваткой и сразу узнал Василька.
- Посмотри-ка на этого ребенка! Какое чудное дитя! - Это была условная
фраза Дональду, сообщавшая, что это тот самый похищенный ребенок. - Господи,
может быть, вы передумаете? Мои клиенты заплатят вдвое больше, чем ваши! Да
и вам больше перепадет, - повернулся он к женщине. - Это же ваш ребенок?
- Да, да, конечно! - воскликнула она и повернулась к хозяйке Агентства.
- Сколько они вам собираются заплатить? - не унимался Константин. -
Пятьдесят-шестьдесят тысяч?
- Девяносто! - не удержалась Синтия. - Девяносто тысяч долларов!
- А мои готовы выложить двести тысяч!
- Двести? - Видно было, что эта сумма произвела на Синтию самое
благоприятное впечатление.
- Двести!
- Даже не знаю...
- Решайтесь! Таких денег вам за ребенка никто больше не даст! -
подначивал Константин.
- Попробую поговорить с клиентами, - неуверенно произнесла она.
- А вы скажите потенциальным родителям, что у ребенка открылась
неизлечимая болезнь, которая проявится через несколько лет.
- Скажете тоже: нужно же медицинское освидетельствование, а его так
просто не сделаешь. - Было ясно, что она изо всех сил ищет такой выход, при
котором и клиентов не потеряет, и двести тысяч приобретет.
- Может быть, мне с ними поговорить? - предложил Константин.
- Нет, это не в наших правилах!
- А может, мне, как матери, отказать им, завысив цену! - вступила вдруг
лжемать.
- Разумная идея! - воскликнул Константин и тут увидел в окно, как двое
выходят из машины у входа в Агентство.
- Это они?
- Да.
- Ну? - нетерпеливо проворчал Рокотов. - Решайтесь!
- Ничего не обещаю, но попытаюсь. Побудьте пока здесь! - Синтия вышла из
комнаты, но Константин последовал за ней.
В приемную входила пара: молодая, лет двадцати пяти, женщина, стройная,
красивая и весьма элегантная. Сопровождал ее совсем, седой мужчина, которому
было явно за шестьдесят.
- Кто это? - настороженно спросил он. -Синтия не заметила, что Константин
вышел следом за ней, а потому ее глаза недовольно блеснули, когда,
обернувшись, она увидела его за собой.
- Это... это наш новый сотрудник! - быстро нашлась она.
- Здравствуйте... Вы сказали, что привезли нашего ребенка?
- Да, привезли, но... - Синтия тяжело вздохнула, - возникли некие
осложнения.
- Какие осложнения? - капризно вопросила молодая супруга.
К сожалению, услышать, какие осложнения придумала хозяйка Агентства, не
удалось: в приемную ввалились несколько человек, ведомых огромным Дональдом.
Все они были в штатском, и Синтия подумала, что они - налетчики, а потому
быстро нажала кнопку под крышкой стола. На ее звонок из другой двери
выскочили четверо внушительных парней, вооруженных автоматами.
- Внимание! Мы сотрудники ФБР! Немедленно сложить оружие и всем поднять
руки вверх! - громко выкрикнул Дональд, показывая удостоверение.
Не успел он договорить, как четверо охранников Агентства побросали на пол
автоматы и послушно подняли руки вверх.
- Кто руководитель Агентства? - спросил Дональд и повернулся к пожилому
супругу: - Вы?
- Нет-нет, - испуганно ответил мужчина, - я - клиент! - И указал глазами
на Синтию. - Вот хозяйка!
- Это правда?
- Да, верно! Я Синтия Феллоуз - директор Агентства по усыновлению детей.
По какому праву ко мне врываются сотрудники ФБР? - Она все еще пыталась
сохранять спокойствие хотя бы на лице.
- Госпожа Синтия Феллоуз, вы обвиняетесь в незаконной торговле детьми, а
также в получении нелегальных денежных средств, в неуплате государственных
налогов и соучастии в очень серьезном государственном преступлении:
похищении иностранных граждан с целью дальнейшей продажи ради получения
незаконных доходов! - спокойно перечислил старший группы ФБР. - С этого
момента и вплоть до решения суда арестовывается все ваше движимое и
недвижимое имущество, банковские счета, финансовые документы. Все лица,
обнаруженные внутри Агентства, задерживаются до выяснения их причастности к
совершению вышеперечисленных преступлений или нарушению американского
законодательства... Вы имеете право на адвоката, если у вас нет средств
нанять собственного адвоката, вам будет выделен государственный защитник, вы
имеете право не отвечать на задаваемые вам вопросы, но все, что вы скажете,
может быть использовано против вас в суде! Вам все понятно?
- Да, понятно! - ответила хозяйка Агентства.
- Да! - хором ответили супруги.
Как и предполагал Дональд Шеппард, все значительно упростилось благодаря
тому, что Константин Рокотов официально обратился за помощью к руководству
ФБР, чтобы раскрыть преступления против личности на американской территории.
Немаловажную роль сыграл в этом и бригадный генерал Майкл Джеймс: его личное
обращение к судье привело к тому, что тот вынес следующее постановление.
Во-первых, лишить лицензии и привлечь к ответственности директора
Агентства по усыновлению детей Синтию Феллоуз с полным описанием всей
недвижимости, банковских счетов, которые, в случае вынесения обвинительного
приговора, должны будут быть конфискованы в пользу США; во-вторых, виновных
в совершенном на территории России похищении российского гражданина Василия
Грицацуева, вывезенного для продажи в Америку, - гражданина России Численко
Алексея Михайловича, одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года
рождения, и его соучастницу в похищении - Морковкину Нину Дмитриевну, одна
тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения, также уроженку России,
передать в руки российских органов правосудия; в-третьих, ребенка Василия
Грицацуева, одна тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения, также
уроженца России, вернуть его собственным родителям, вручив его, согласно
юридическим документам, гражданину России - Рокотову Константину Михайловичу
для последующей передачи родителям...
Неожиданная встреча
Расспросы Савелия об элегантном, моложавом, но седом мужчине, с которым
разговаривал Андрей перед своим исчезновением, ни к чему не привели: никто
его раньше не видел. По мнению Савелия, Воронов вряд ли был с ним знаком.
Иначе Андрей наверняка о нем рассказал бы ему. От безысходности хотелось
завыть волком. Не помогли даже афганцы, которых подключил Валентин
Воскобойников: около полутора сотен человек прошерстили весь город, пытаясь
напасть на след Седого по фотороботу, составленному со слов Семеркина. Более
того, при содействии заместителя начальника УБОП - родственника
Воскобойникова, фоторобот Седого был разослан по всем милицейским отделениям
города, но тот словно в воду канул.
Несколько раз Савелий возвращался к тому, о чем услышал от Семеркина, но
никак не мог вспомнить ту самую песню Высоцкого, а потому решил отложить на
потом.
Ясно было одно: этот седой "красавец" не местный и в Омске искать его
бесполезно, а значит, и Бешеному пора отсюда уезжать. Однако Савелий не мог
просто исчезнуть, как Воронов: этим он бы просто подставил Воскобойников.
ходатайствовавшего за него перед комдивом, это во-первых, да и поступать так
с бывшим афганцем, генералом Дробовиком, столь радушно встретившим его, тоже
было неприлично, это во-вторых. Взвесив все "за" и "против", Савелий решил
откровенно поговорить с комдивом и по возможности открыться ему. Выяснив у
дежурного офицера, что генерал у себя в кабинете, он направился к нему.
- Привет, старшина! - радушно проговорил комдив, вставая из-за стола,
заваленного бумагой. - Присаживайся!
- Здравия желаю, товарищ генерал!
- Как служится на новом месте? Какие проблемы? Нужна помощь? - засыпал
комдив вопросами.
- Спасибо, служится отлично!
- Слышал о тебе много лестного! Откровенно говоря, весьма удивлен, что
такого старшину так легко отпустили из ВДВ! Или я ничего не понимаю в людях,
или бумага написана не про тебя!
- Вы, Валерий Григорьевич, попали в самую точку! - с известной долей
восхищения проговорил Савелий. - Именно по этому поводу я и пришел
поговорить!
- Вот как? Очень интересно! Слушаю!
- Я действительно служил в воздушно-десантных войсках, но много лет
назад. - Савелий не знал, с чего начать разговор: ему очень не хотелось
обидеть хорошего человека недоверием, которое ему оказали с самого начала.
- Вы пришли ко мне сказать, что вы здесь из-за пропавшего майора? -
догадался комдив, машинально перейдя на "вы".
- Абсолютно точно!
- И срочный вызов моего старшины тоже не случаен?
- Конечно! - Савелий виновато улыбнулся.
- А кто вы по званию?
- Разве это важно?
- Исключительно чтобы правильно к вам обращаться! - В голосе генерала
звучала некоторая обида.
- Валерий Григорьевич, зовите меня просто Сергеем и на "ты"! - глядя в
глаза генералу, ответил Савелий. - Здесь я прежде всего потому, что Андрей
Воронов - мой брат!
- Брат? - удивился генерал.
- Вы о фамилии? Андрей мне названый брат: я сирота! - пояснил Савелий. -
А если откровенно, то Андрей мне больше, чем брат!
- Понимаю. Что-нибудь удалось выяснить о нем?
- К сожалению, ничего, если не учитывать тот факт, что Андрей незадолго
до своего исчезновения встречался с каким-то седым, интеллигентным и модно
одетым мужчиной лет сорока, однако обнаружить следы этого Седого не удалось!
- Выходит, ваша работа в дивизии прошла впустую? - с огорчением спросил
комдив.
- Не совсем, - заметил Савелий, продолжая неотрывно смотреть в глаза
генералу, словно пытаясь понять, насколько он может быть откровенен с
комдивом.
- Не совсем? Есть еще что-то?
- Пребывание свое здесь я бы действительно считал пустым, если бы не
закончил то, ради чего приезжал к вам Воронов! - не без пафоса проговорил
Савелий.
- Вы хотите сказать, что нашли ответы на вопросы несчастных матерей? -
невольно напрягся генерал. - И вы поставили точку в этом деле?
- Думаю, ответы матерям погибших солдат, правдивые или хотя бы отчасти
правдивые, чтобы пощадить их чувства, должны дать вы, их командир! А по
поводу точки... - Савелий тяжело вздохнул и признался: - Да, я поставил
точку... жирную, я бы сказал, даже кровавую точку! - Он продолжал смотреть
на хозяина кабинета не моргая.
- То есть вы все знаете, - с некоторым облегчением тихо проговорил
генерал. - Что же вы мне посоветуете?
- С Булавиным или с Потылихиным? - в лоб спросил Савелий.
- С доктором-то мне ясно: выгоню из дивизии.
- Выгоните? - недовольно перебил Савелий. - И все? Извините, товарищ
генерал, что перебиваю, но не слишком ли это ничтожное наказание человеку,
виновному в гибели четырех молодых солдат?
- Но он же не убивал, да и детей его жалко, - пытался оправдаться, скорее
для самого себя, генерал.
- Да если бы он не скрыл правду в первом случае, то трое остальных были
бы сейчас живы, а эта скотина Булавин вылетел бы из армии! - Савелий не
заметил, как повысил голос, но потом спохватился: - Извините за слишком
эмоциональное восприятие происшедшего... Этого докторишку нужно не просто
гнать поганой метлой из медицины, но и отыскать возможность отдать под суд!
Понимаю, это трудно сделать, не раздувая огонь всей правды, но не сделать
этого - значит перестать себя уважать! А с Булавиным... - Савелий пожал
плечами, - с Булавиным много проще: он свое получил! Но вдогонку обязательно
нужно указать в официальных документах, что он смертельно ранил себя,
находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения!
- Согласится ли с этим его родственник. - Комдив указал глазами наверх.
- А вы плюньте на то, что чиновники там напишут: важно, чтобы в дивизии
знали ваше отношение к нему! - жестко проговорил Савелий. - Не забывайте,
что среди ваших солдат еще остались те, кого этот мерзавец изнасиловал!
- А ты жесток, старшина, - покачал головой генерал и с печальной усмешкой
добавил: - Но справедлив!
- Очень на это надеюсь! - серьезно ответил Савелий.
- Скажи, случаем, не ты ли помог Булавину закончить свой бесславный путь
на земле? - доверительно спросил комдив. - Поверь, это останется между нами:
просто мне лично хочется выяснить, не подвела ли меня интуиция!
- Скажем так: я закончил то, что начал другой! - сообщил, не раздумывая,
Савелий.
- А Машин платочек?
- Сжег! -. Савелий улыбнулся.
- Ну и слава богу!.. - с явным облегчением произнес комдив, получив
ответы на мучившие его вопросы. - Судя по всему, ты прощаться пришел?
- Я чувствую, что Воронова в Омске уже нет, а значит, и мне здесь больше
делать нечего!
- Жалко мне с тобой расставаться. Знаешь, я бы пошел с тобой в разведку!
- Генерал встал и протянул ему руку.
- Я бы с вами тоже! - Савелий крепко ответил на рукопожатие комдива.
Савелий собрал свои нехитрые пожитки и отправился к Воскобойникову, чтобы
попрощаться и ехать в Москву.
- Столько лет не виделись, черт знает, когда еще доведется встретиться, а
он приходит и объявляет: "Прощай, приятель, я улетаю!" Да кто тебя просто
так отпустит?
- Извини, Валек, но ты же знаешь, я действительно должен ехать: какое
может быть веселье, когда мой брат исчез? - Неужели ты не понимаешь, что я
не могу задержаться здесь? Так что не обижайся, пожалуйста. И звони. Хоть по
мобильному, хоть по городскому. Договорились?
- Договорились.
Савелий сел на ближайший самолет и вылетел в Москву. Чисто интуитивно он
торопился потому, что был уверен: в Москве его ожидают новости.
Нашелся брат
Интуиция и на этот раз не подвела Савелия, он не напрасно торопился домой
в Москву: в почтовом ящике обнаружил конверт, надписанный, похоже, рукой
Андрея. Обрадовавшись, Савелий схватил письмо, и в следующий момент его
охватило волнение: он рассмотрел штемпель города, откуда пришло письмо. Было
от чего взволноваться: письмо пришло из Нью-Йорка!
Господи, каким образом Воронов оказался в Штатах? Как его занесло туда?
Почему Андрей так внезапно исчез? Может быть, волнения напрасны и сейчас
письмо все объяснит ему и все окажется совершенно простым, не стоящим
выеденного яйца делом? Тем не менее Савелий так волновался, что, открывая
конверт, даже чуть надорвал письмо.
"Здравствуй, дорогой мой брат! Извини, что заставил тебя волноваться,
однако, к моему большому сожалению, я никак не мог предупредить тебя об
отъезде. В силу обстоятельств я не могу довериться бумаге, чтобы хоть
немного посвятить тебя в существо дела. Единственное, что могу сказать: это
вопрос жизни и смерти!
Брат, мне нужна твоя помощь! Если хочешь услышать мой голос как
подтверждение, что к тебе обращаюсь именно я, прежде чем ты примешь решение
вылететь ко мне в Нью-Йорк, жди моего звонка по домашнему телефону каждый
понедельник в десять часов после полудня по московскому времени. Не сердись
на меня.
С огромным нетерпением жду твоей помощи!
Нежно обнимаю, твой брат
Андрей Воронов".
Господи, Андрюшка жив! Эта первая мысль, пришедшая в голову Савелия,
затмила остальные. Только сейчас Савелий понял, насколько остро он переживал
исчезновение Воронова.
"Странно, почему Богомолов ничего не сказал о том, что дал какое-то
задание Воронову? Более того, послал меня на его поиски... Что-то здесь не
склеивается! Одно из двух: либо генерал не рассказал специально, боясь, что
я дров наломаю, либо..." - Савелий чертыхнулся и набрал номер мобильника
генерала Богомолова.
- Константин Иванович? Это...
- А, крестник? Объявился наконец! - В голосе генерала слышалось
недовольство. - Ты откуда звонишь?
- Из дома. Что-то случилось?
- Понятно... - не отвечая на его вопрос, проговорил Богомолов. - Я сейчас
пришлю за тобой машину.
- Может, сам доберусь? - предложил Савелий.
- Хорошо, только осторожнее: по сторонам поглядывай! - предупредил
Богомолов. - На повороте, у ГУМа, пересядешь в мою машину, номер помнишь,
надеюсь...
- Но зачем... - начал Савелий, а Богомолов перебил:
- Все узнаешь при встрече!
Минут через сорок Савелий входил в приемную генерала, в которой, как
всегда, толпилось много посетителей. Увидев его, полковник Рокотов
обрадованно воскликнул:
- Здравствуй, Сережа! Очень рад тебя видеть! Константин Иванович просил
извиниться: его срочно вызвал к себе шеф... ненадолго. Идем ко мне:
поболтаем немного. Вика, если что, зови. И сразу доложи, когда Константин
Иванович вернется. Это очень важно!
- Хорошо, Михаил Никифорович.
В небольшом кабинетике, расположенном рядом с кабинетом Богомолова,
Рокотов-старший усадил Савелия в кресло, налил ему стакан чаю.
- Ну, рассказывай, что в Омске произошло? - хмуро спросил он Савелия.
- Вы о смерти Булавина?
- И о ней в том числе.
- А что докладывает комдив Дробовик?
- В его рапорте говорится, что этот подполковник по пьяному делу сам себя
заколол.
- Так что еще вы от меня хотите услышать? - с усмешкой поинтересовался
Савелий.
- Честно говоря, мне эта история до лампочки! - ответил полковник. -
Просто должен тебя предупредить, что дядя покойного...
- Это который "очень большой человек", что ли? - уточнил Бешеный.
- Именно! Так вот, ему очень не понравилось, как объяснили смерть его
племянника.
- Пусть жалобу напишет.
- Ты напрасно ехидничаешь!
- А что ж мне теперь, прикажете по этому подонку слезы лить?
- Да уж без твоего участия здесь не обошлось... - задумчиво заметил
полковник Рокотов.
- Булавин получил по заслугам! - убежденно заявил Савелий.
- Наверное, ты прав... Скорее всего, прав, но если бы не вмешательство
Константина Ивановича, то...
- Меня это никак не могло коснуться! - прервал Савелий.
- Речь в данном случае не о тебе: хороший человек мог пострадать зазря!
- Вы имеете в виду комдива?
- Кого же еще?
- Только попробовали бы: тогда я рассказал бы такое, что у этого "очень
большого человека" уши в трубочку свернулись! - тихо проговорил Савелий, но
в его голосе слышались угрожающие нотки.
- Не сомневаюсь. Генерал Дробовик прилетал и встречался с Богомоловым. Не
знаю, о чем они толковали, но Богомолов был так взбешен после разговора с
ним, что хотел тут же звонить дяде покойного, даже попросил меня соединить с
ним, но, видно, комдив как-то убедил его не делать этого, и Константин
Иванович не стал с ним говорить.
- Полностью одобряю! Как говорится, не трожь говно - вонять будет!
- Неужели все так гнусно?
- Если бы начали копаться, то вонь пошла бы не только на всю Омскую
область, а тень легла бы на всю армию! Неужели Богомолов ничего не сказал
вам?
- Ничего!
- Может быть, комдив умолчал об этой истории? Хотя вы же говорите, что
Богомолов был взбешен.
- Да, таким я видел Константина Ивановича лишь однажды.
- Догадываюсь когда! - хмыкнул Савелий.
- Что же такого натворил этот тип, что даже после смерти не заслужил
добрых слов? Да еще, как ты говоришь, от этого может вонь пойти. Я понимаю,
что покойник, рано или поздно, может и завонять, но так, чтобы на всю
армию... - Рокотов-старший с сомнением покачал головой.
- Смотрите, Михаил Никифорович, вам будет противно от всего этого, -
предупредил Бешеный.
- Я же замучаюсь в догадках.
- Эта мразь насиловала новобранцев и четверых убила, чтобы не вскрылась
правда.
- Боже, вот мерзавец! - воскликнул полковник и поморщился так, словно
наступил на какую-то ползучую тварь.
- Я же предупреждал...
- Зря я не прислушался! - пожалел Рокотов старший. - Что ж, ты прав: этот
подонок действительно получил то, что заслужил! Теперь я понимаю, почему так
возмутился шеф!
- А кто бы не возмутился? - Савелий хотел продолжить свою мысль, но в
дверь постучали.
- Да! - отозвался полковник.
- Михаил Никифорович, Константин Иванович просит срочно зайти к нему
Мануйлова! - заглянув, сообщила Виктория.
- Как Костик поживает? Вернулся из Америки?
- Еще вчера.
- Со щитом или на щите?
- Не только со щитом, но и с трофеями! - гордо ответил Рокотов-старший.
- С трофеями? Неужели пацана разыскал?
- Не только вернул ребенка матери, но и похитителей задержал, правда, не
без помощи твоего американского знакомого. Кстати, помнишь ту "секс-бомбу",
что в поликлинике засветилась?
- Ну, помню!
- Так вот, именно она и исполняла роль матери похищенного ребенка! Костик
говорит, когда она узнала, что ее вернут в Россию и передадут властям,
просто белугой ревела и умоляла судить ее в Америке! Соглашаясь даже на
двойной срок! Вот тварь! Прости меня господи!
- И что американцы?
- Сопроводили
...Поділитися у соцмережах
