Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...тя если бы хотели убрать меня, то могли бы и не везти
сюда! Видно, разговорить хотят. Что ж, есть шанс" - эти мысли стрелой
пронеслись в мозгу Рокотова-младшего.
- Ну что, Костик, садись, гостем будешь... - доброжелательно проговорил
Амиран-Мартали, указав на кресло, стоящее рядом с наскоро накрытым
журнальным столиком.
На нем еле уместились бутылка армянского коньяка, ваза с фруктами и
коробка шоколадных конфет. Сам хозяин стола сидел в другом кресле,
поставленном напротив того, в котором он предложил устроиться Константину.
- Гостем? - с ехидной усмешкой покачал головой Рокотов, но все-таки
принял приглашение хозяина.
Константин хорошо усвоил уроки Бешеного, преподанные ему еще в
Санкт-Петербурге: "Сначала разберись в обстановке, а потом действуй. Даже в
самой экстремальной ситуации есть время на то, чтобы подумать. Не спеши, а
то будешь вечно вокруг себя дрова ломать".
- Так вот, Костя... - Амиран сделал небольшую паузу.
Он прекрасно понимал, что настоящий профессионал никогда не назовет имя
своего клиента, поэтому сейчас находился в щекотливой ситуации. Если ему не
удастся доказать этому детективу, что он ему не враг и что ему и клиенту
Рокотова по пути, то придется тратить еще какое-то время на выяснение, кто
на самом деле стоит за спиной Константина. Ведь вытягивать из Рокотова
клещами нужные сведения Амиран не собирался.
- Буду честен с тобой! Во-первых, прошу прощения за то, что пришлось тебя
сюда силком притащить, но, если хочешь, могу компенсировать тебе, как
говорится, моральный ущерб. Скажи только, сколько и в какой валюте?
- А-а! - отмахнулся Константин. -Давай конкретно о деле твоем, я
действительно страшно хочу спать. - Он демонстративно зевнул во весь рот. -
Тебя, кстати, как зовут-то?
- Амиран-Мартали.
- Мартали? Это что, прозвище или стиль жизни? - неожиданно усмехнулся
Рокотов.
- Ты знаешь грузинский? - удивился тот.
- Нет, просто я в армии служил с одним грузином, и мне понравилось это
слово, которое он часто употреблял.
- Мартали не только мое погоняло, но и стиль жизни! - серьезным тоном
пояснил Амиран.
- В таком случае, Амиран-Мартали, выпьем за знакомство? - Константин
решил, что рюмка хорошего коньяка с устатку не помешает: разговор, кажется,
предстоял серьезный и долгий и надо было взбодриться.
- Хорошо, выпьем, - согласился Амиран, затем открыл бутылку и наполнил
рюмки. - Ну, за знакомство и за то, чтобы мы друг друга правильно понимали!
- предложил он.
Костик согласно кивнул, они дружно выпили, так же дружно и синхронно
забросили в рот по ломтику •: лимона. Тут Амиран обратил внимание на то, что
его ребята с интересом наблюдают за происходящим, и сказал им: "
- Все свободны!
- А как же?.. - Их старший мотнул головой в сторону сидящего к ним спиной
Рокотова.
- Дальше я сам разберусь. Вы свое дело сделали, отдыхайте! - отрубил
Амиран на корню любые возражения.
Когда ребята ушли, Константин почувствовал себя свободнее. Быть один на
один, пусть и с опытным бойцом, ему больше улыбалось, чем воевать сразу с
пятью, тем более вооруженными пистолетами. Но ему почему-то все больше
казалось, что с этим сидящим напротив него красивым черноволосым мужиком с
мудрыми, чуть печально глядящими на него глазами, воевать сегодня не
придется, да и... не хочется: он действительно был симпатичен Константину.
- Так вот, о деле... - Амиран спокойно откинулся в кресле, не спеша
закурил, всем видом показывая, что Рокотову лучше последовать его примеру и
расслабиться: дело не такое важное, чтобы из-за него стоило напрягаться. - Я
знаю, что ты - сыскарь. Мои ребята сейчас присматривают за одним человеком и
вдруг обнаруживают тебя сидящим у него на хвосте... Я хочу задать тебе всего
один вопрос: кто тебе поручил это наблюдение?
- Ну-ну-ну, так дело не пойдет! - Костя, было расслабившись, сразу
напрягся.
О поручении Савелия наблюдать за Джанашвили никто не должен был знать.
Даже в ФСБ об этом знали всего лишь два человека: генерал Богомолов и майор
Воронов.
- На такие вопросы, дорогой Амиран-Мартали, даже при самом большом
уважении, у меня для тебя ответов нет, - решительно отрезал Константин.
- Костик, я понимаю, что мне хочется узнать то, что ты не имеешь права
открыть... - Амиран попытался зайти с другого бока. - А хочешь, поменяемся?
Мой секрет - на твой. Я скажу, зачем мне надо следить за Нугзаром
Джанашвили, а ты просто ответишь на мой вопрос.
- Нет, не пойдет... - упрямо помотал головой Константин, - у тебя с
Нугзаром, наверное, что-то личное, а я... - Костя осекся: он понял, что уже
косвенно подтвердил факт своей слежки за Джанашвили, и мысленно отругал себя
за этот промах. - Короче, об этом, как объявляют журналистам, без
комментариев.
- Ладно, Костя, я вижу, ты парень упорный... Давай выпьем еще по одной, и
я, пожалуй, безо всяких условий сам расскажу тебе о том, зачем мне
понадобилось знать о Нугзаре больше, чем он этого хочет...
Они выпили, и Амиран, не вдаваясь в подробности, изложил Рокотову свою
историю, делая особый упор на то, что Джанашвили не просто его партнер, а
бывший партнер, с которым у него пути давно разошлись.
- Ну вот, Костик, теперь ты можешь сделать свои выводы, - сказал Амиран,
завершив краткий экскурс в историю их отношений. - Я тебя не хочу торопить,
ты сам должен понять, что нам нет смысла пересекаться и противостоять: не
лучше ли действовать сообща? Я хотел об этом сказать нанявшему тебя
человеку, но раз ты молчишь, как партизан на допросе, то, может быть, ты сам
ему обо всем этом расскажешь?
Костя чуть было не ляпнул, что его никто не нанимал и что он действует по
собственному желанию, лишь помогая старшему другу, но вовремя сообразил, что
такие подробности знать Амирану-Мартали пока ни к чему.
- Это все? - лишь спросил Рокотов, когда Амиран закончил свое
повествование.
- Считай, что да.
- Ладно, я все понял. А что же дальше?
- Хочешь - вызовем тебе такси, и ты поедешь, куда тебе надо. А хочешь -
посидим еще, о себе мне расскажешь.
- Спасибо за угощение, Амиран, - Костик встал со своего кресла, - извини,
но мне правда пора отдохнуть, завтра много дел намечается. Я поеду. Как
хочешь, так и поступай. - Амиран-Мартали тоже поднялся из кресла. - Вот,
если что, найдешь меня... - И он протянул Рокотову визитку, на которой было
только две надписи: "Мартали" и номер сотового телефона. - По этому телефону
ты можешь связаться со мной в любое время, - пояснил
Амиран, после чего вызвал такси, и, пока оно не приехало, они выпили еще
по рюмочке.
Константин ушел, а Амиран так и просидел до утра в кресле, размышляя о
том, правильно ли он поступил, доверившись этому частному детективу.
Константин Рокотов тоже не спал в эту ночь. Он назвал таксисту адрес
Савелия и прямиком направился к нему. Ему хотелось быстрее рассказать о
неожиданном знакомстве и спросить, как себя вести с Амираном-Мартали -
пожать протянутую им руку или, не замечая ее, действовать по уже заранее
выработанным планам. И конечно же, поделиться неожиданной информацией о
Рогожине.
- Что, позвонить не мог? - Разбуженный среди ночи Говорков ворчал на
Костика лишь для видимости: он прекрасно понял, что Рокотов неспроста
заявился к нему в такой неурочный час. - Что случилось, рассказывай. Может,
перекусить хочешь?
Костик кивнул: после трех рюмок коньяка, выпитых в компании
Амирана-Мартали, есть ему действительно хотелось. Они прошли на кухню.
Савелий поставил на огонь чайник, залез в холодильник и достал помидоры,
колбасу, масло. Костя тем временем подробно излагал все, что произошло с ним
за этот вечер и начало ночи.
- Мартали... - Савелий покрутил в руках визитку, на которой, кроме этого
имени и номера телефона, больше ничего не было. - А фамилии своей он не
называл, вспомни?
- Нет, не называл. Мне кажется, что он слишком крутой мужик, чтобы его
знали в определенных кругах. Если такой босс, как Джанашвили, был когда-то
его партнером, то...
- Ты прав, Костя. На визитке только имя. Значит, это имя известное...
- Господи, чуть не забыл: это же кликуха, а имя его - Амиран! -
воскликнул Константин.
- Амиран-Мартали? - Савелию показалось, что это словосочетание чем-то ему
знакомо.
- "Мартали" по-грузински - честность, справедливость...
- Он сказал, что ли?
- Нет, друг один рассказывал, а я запомнил перевод этого слова, а у
Амирана оно - погоняло...
- Погоняло? - встрепенулся Савелий.
- Да, так он мне сам сказал...
- Если это его погоняло, то навести о нем справки не составит особого
труда... А помощь нам, конечно же, не помешает. И тем не менее сначала нужно
точно выяснить, что из себя представляет этот Амиран-Мартали... Ладно, этим
я сам займусь. Ты пока продолжай наблюдение за Джанашвили. И действуй
поаккуратнее: вон тебя даже братва засекла. А что говорить, если бы ты
попался на глаза профессионалу комитетчику? Я не исключаю, что нашим
клиентом многие могут интересоваться.
- Кстати, о Джанашвили! Ты знаешь, что его дружок Рогожин, возможно,
занимается наркотиками? - провозгласил Константин с видом победителя.
- Наркотиками? - удивился Савелий и тут же спросил: - А почему только
"возможно"?
- А вдруг это однофамилец? - предположил Рокотов и подробно рассказал о
своем пленнике.
- Нет, не однофамилец: Рогожин Матвей Семенович живет как раз в этом
самом доме, - задумчиво произнес Савелий. - Надеюсь, ты не сообщил о нем
ментам?
- Я же не валенком деланный! - обидчиво ответил Константин. - Эта
информация нам самим может пригодиться.
- Вот именно! - подмигнул Савелий. - А ты на глазах растешь! - похвалил
он Костю.
"Утро вечера мудренее", - подумал Савелий напоследок и со спокойным
сердцем уснул: он уже чувствовал, что со стороны Амирана-Мартали подлянок
ожидать не приходится - иначе бы Костя так легко не отделался...
Наутро Савелий позвонил Ростовскому.
- Как же, как же, Амиран-Мартали! Знаю его, "правильный" вор, коронован и
уважаем! - сказал Ростовский, когда после некоторых упреков и обид - типа
"где пропадал, тыщу лет не виделись!" - он наконец-то отреагировал на
вопрос, которым Савелий отвлек его от важных дел. - Из настоящих законников.
Он недавно из зоны. Сейчас все его дела подмял под себя один хмырь, некто
Джанашвили: бывший его партнер, а теперь банкир и бизнеснюга. Знающие люди
говорят, что Амиран-Мартали именно из-за этого Джанашвили больше червонца на
строгаче отмотал. Так что этот бизнеснюга ему чисто конкретно по жизни
должен. Но, кажется, насколько я знаю, отдавать долги не торопится.
- А что, такое возможно? Ведь Амиран-Мартали, как я понял, "Вор в
законе"?
- Сейчас и не такое возможно, братан, при том бардаке, что в стране,
просто диву даешься, как еще на плаву все держится... Не все так просто, как
кажется. Этот лысый Нуга - большой человек, в Думе заседает, банк имеет,
дачу правительственную, то да се... Его за жабры так просто не возьмешь.
Даже если его замочить, то дела автоматом к Амирану не перейдут. Тут время
нужно. А что это тебя Амиран-Мартали так заинтересовал, если не секрет,
конечно?
- Понимаешь, Андрюша, получилось так, что мы с этим Амираном-Мартали одно
дело проворачиваем, друг дружку не зная. Ну, чтобы делу не мешать, надо бы
вместе его делать. Вот я и хочу понять, можно ли этому Мартали доверять?
- Об этом не беспокойся, - твердо сказал Ростовский. - Амирана не зря
Мартали окрестили: его слово - закон. Если вы договоритесь о чем-то, он все
в натуре сделает, как надо, и не предаст никогда, не кинет. Жаль, что я с
ним, как ты, не пересекусь никак - на разных фронтах воюем, - лично мне с
таким человеком только в радость было бы в одном окопе сидеть...
- Спасибо, Андрей, я рад тому, что от тебя услышал, - Савелий понял, что
не ошибся в своих предположениях об Амиране-Мартали, - ты мне очень помог.
- Забегайте еще! - весело бросил на прощанье Ростовский.
- И не благодари, - продолжил Андрей, - подумаешь, базару-то на пару
минут! Ты лучше скажи, когда время найдешь со старым босяком посидеть?
- Не знаю, - честно сказал Савелий, - но обещаю, что как только, так
сразу...
- Ладно, заметано! Ну, будь здоров! Увидишь Амирана-Мартали - передай от
меня ему привет и мое полное уважение.
- Сделаем!
Закончив разговор с Ростовским, Савелий вынес из него главное: судьба
неожиданно подарила ему союзника - и там, где он никак этого не ожидал.
Что ж, разумно пойти на контакт с Амираном-Мартали, и чем быстрее это
произойдет, тем лучше будет для их общего дела. Савелий выждал пару часов -
было еще рано звонить в такую пору незнакомому человеку - и ровно в полдень
набрал его номер.
- Ты хотел со мной познакомиться, - сказал Савелий, когда Амиран нажал
кнопку "разговор" на своем сотовом. - Я готов с тобой встретиться. Где и
когда?
Секунду подумав, Амиран догадался, что звонит заказчик сыщика, а потому
назвал время и предложил встретиться на воздухе и, конечно же, без
каких-либо свидетелей.
Через несколько часов они, как и договорились - без свидетелей, сидели на
лавочке неподалеку от храма Христа Спасителя и тихо разговаривали.
Константин довольно точно описал Амирана, поэтому Савелий без труда его
узнал и подошел к нему:
- Амиран-Мартали?
- Да. - Высокий и стройный Варднадзе вопросительно взглянул в глаза
Савелия.
- Зови меня Бешеным, так проще.
- Хорошо! - кивнул тот и тут же спросил: - Ты, случайно, не парился на
"пятерке"?
- Да, был такой факт в моей биографии, - криво усмехнулся Савелий.
- Вдвойне рад знакомству! - Амиран радушно улыбнулся. - О тебе я от
Короля слышал...
- Как он?
- Держится пока, хотя... - он глубоко вздохнул, - дай ему Бог еще с год
протянуть... Они немного помолчали.
- Спасибо тебе за Константина, - поблагодарил Савелий. - Он мне здорово
помогает, я бы не хотел, чтобы с ним что-то случилось, тем более из-за моих
дел...
- Не за что, - улыбнулся Амиран, - я видел, что твой парень ничего не
скажет, зачем его было зря мучить?
- Точно. Пойдем присядем... .
Следующую пару часов будущие партнеры провели в неторопливой и
обстоятельной беседе. Выяснив, что им действительно для пользы дела нужно
обменяться информацией о Нугзаре, они рассказали друг другу то, что каждый
из них знал о Джанашвили. Теперь Савелий был в курсе прошлого Нуги, а Амиран
узнал подробности о связях Джанашвили с Велиховым и об их совместном участии
в югославской войне на стороне американцев.
Но самым большим откровением для Савелия был рассказ Амирана о Рогожине.
Это надо же: такое совпадение! Второй раз слышит эту фамилию и теперь от
Амирана-Мартали. Говорков, слушая его описания Рогожина, с удивлением
узнавал в Рогожине Рассказова: уж слишком все походило на его характерные
манеры - действовать, думать, говорить... Даже внешностью, хотя и непохожей,
Рогожин напомнил Говоркову Рассказов.
Но как же оценить тогда информацию Рокотова о наркотиках? Одно из двух:
либо это не Рассказов, либо поставляет наркотики не он - вряд ли такой
хитрый и осторожный человек, как Рассказов, пойдет на подобный риск.
Савелий очень пожалел, что его брат Андрюша сейчас занимается другим
делом: отслеживает действия Тима Рота, представителя Ордена Масонов в
Москве.
"Андрюша - вот кто по-настоящему обрадуется известию, что Рассказов
объявился! Если, конечно, это действительно он, - подумал Савелий, - и он, и
Дана много крови себе из-за этого гада попортили. Хотя... если бы не
Рассказов, они бы тогда в Сингапуре так и не встретились... И не было бы у
меня такой родной семейки, где всегда можно найти тепло, уют и покой".
Амиран-Мартали, увидев, что Савелий как-то ушел от общего разговора и
углубился в себя, спросил:
- Ты как, Бешеный, что-то не так?
- Да нет, все в порядке, - очнулся Савелий. - Неожиданно вспомнилось
кое-что... личное, извини. - Он вдруг смутился и вернулся к разговору о
главном: - Давай вот о чем договоримся...
И в следующие полчаса они обсуждали, как им лучше взаимодействовать друг
с другом. С учетом вероятного появления на горизонте Рассказова работы им
прибавлялось. Савелий даже хотел идти к генералу Богомолову, чтобы попросить
Андрея себе в помощь. Но Амирана его проблемы не касались, он должен был
присматривать за Нугзаром Джанашвили из недр криминального мира и
нелегального бизнеса, пытаясь настроить против него всех ведущих московских
криминальных лидеров, авторитетов и законников.
Сойдясь на этом, мужчины расстались, оба удовлетворенные прошедшей
встречей и тем, что вообще познакомились. Несмотря на сравнительно малое
время, проведенное вместе, и Амиран-Мартали, и Савелий успели друг другу
понравиться и сразу почувствовать взаимное доверие. А для дела, которое они
задумали, это было важнее всего.
Как только Савелий добрался до дому, ему до боли захотелось позвонить
Розочке, и он начал набирать телефон в Нью-Йорке. Почему передумал? Ему так
захотелось услышать милый голосок своей любимой, что, пока в трубке
раздавались длинные гудки соединения, сердце его забухало со страшной силой.
Савелию стоило большого труда унять это волнение - тем более на том конце
уже сняли трубку.
- Алло? - сказала Розочка, и внутри у Савелия сразу все успокоилось.
"Дома!" - обрадовался он и тут же положил трубку.
Нет, не может он в таком состоянии говорить с Розочкой: прошло слишком
мало времени, и наверняка боль от услышанной правды о Савелии пока не
прошла; требуется еще какое-то время не только для Розочки, но и для него
самого...
XI. Помощь следователю
Как Сергею Петровичу Малютину ни хотелось уйти от возможного позора,
связанного с его участием в "домашней" порнухе, он был вынужден остаться на
своем посту: возникли новые обстоятельства, заставившие его изменить прежнее
решение. Тут не обошлось без Джанашвили, который всерьез обложил Сергея
Петровича, и не оставил ему почти никаких шансов на самостоятельные
действия.
Вначале Нугзар организовал доставку в приемную Малютина обычной почтой
еще одной видеокассеты.
Малютин, услышав об очередной видеопосылке, заперся у себя в кабинете и,
велев никого к себе не впускать, с внутренним ужасом и содроганием,
предчувствуя близость неприятных минут, включил телевизор. На новой кассете
лично его не было, но от этого легче Сергею Петровичу не стало: он увидел на
экране, как его уже взрослый сын Андрей со своим приятелем Геной гуляют по
Тверскому бульвару. Вот к ним подошла красивая девушка лет восемнадцати,
попросила прикурить. Остановилась, поболтала, кокетничая, с парнями...
(Почему-то Малютин сразу же подумал - не подставленная ли это ребятам
девчонка из профессионалок, которые попались и ему?)
Потом на видео был небольшой фрагмент о том, как Андрей пляшет на
дискотеке. Было еще несколько эпизодов. В одном, к примеру, камера следила
за Андреем, как он выходит из дома и бежит к метро, опаздывая в свой
институт.
Сергей Петрович возлагал на Андрея очень большие надежды. Парень делал
успехи, радуя отца и мать. Не только родители, но и преподаватели прочили
Андрею большое будущее. Малютин хотел пристроить сына на стажировку в
какой-нибудь приличный английский университет, но посчитал, что, пока он
находится на государственной должности, не имеет права отсылать сына за
границу: всегда могли найтись люди, которым было бы интересно, на какие
деньги Андрей учится.
Что, объяснять им западную систему поощрительных стипендий? Когда студент
на лету схватывает знания и звезды с неба ловит, тогда любой, даже самый
престижный в мире университет старается прикормить и приручить такой талант,
чтобы впоследствии в своих рекламных брошюрах упомянуть: такой-то известный
ученый, общественный деятель или спортсмен-чемпион окончил "наше славное
заведение". Знаменитости-выпускники не только поднимали престиж
университета, но и предоставляли возможность существенно повысить плату за
обучение обычных, ничем не выдающихся, но обеспеченных студентов...
Теперь Малютин жалел, что в свое время не воспользовался служебным
положением и не отправил Андрея по студенческому обмену изучать
международное право в Оксфорд. По сравнению со скандалом, который мог его
ожидать, глупые разговоры обывателей о том, что высокопоставленные шишки -
вслед за любимым внуком Президента - ухитряются пристраивать своих чад в
заграничные учебные заведения, были бы для Сергея Петровича не больше чем
обычным шумом.
"По крайней мере, Андрей был бы там в большей безопасности, нежели здесь,
в РОССИИ... - подумал Малютин, выключая телевизор. - Начали с отца, теперь
вот на сына переключились... - Голова у следователя от лезущих в нее тяжелых
дум просто распухла. - Что они могут сделать с мальчиком - страшно
подумать... Выкрасть? Это еще полбеды. Эти садисты запросто могут его
изнасиловать, сделать физическим уродом... А с такими психологическими
травмами сыну будет не до высоких знаний. А не то подставят ему девку,
зараженную СПИДом, - еще не лучше: медленная смерть - самая страшная вещь,
которую можно придумать. Эх, быть бы мне бездетным, я бы тогда ничего не
страшился и..." - с горечью подумал Сергей Петрович.
Но Малютину не пришлось закончить свою мысль: зазвучал вызов селекторной
связи - к нему просился Юра, его помощник, весьма толковый малый. Видимо,
было что-то срочное, раз Юра, несмотря на его распоряжение, осмелился
побеспокоить шефа.
- Зайди, Юра! - сказал Малютин в микрофон селектора и вышел из-за стола,
чтобы отпереть дверь.
- Сергей Петрович, пришел факс из Госдумы, - сказал помощник, войдя в
кабинет, - они требуют отчетного доклада на своем закрытом заседании по
делам, которые мы раскручиваем вместе со швейцарцами.
- Когда заседание, на котором надо докладывать?
- Послезавтра.
- Успеем. Ты вот что... подготовь для меня все бумаги, которые у нас
есть, я сам отберу, о чем буду говорить. И еще... набросай, пожалуйста,
черновик доклада. Ну, как бы ты сам стал его выстраивать. Я-то писать не
мастак. Может быть, этот черновик потом пригодится для газетной
публикации... Если мы с тобой на плаву удержимся.
- Удержимся, Сергей Петрович! - уверенно сказал Юра. - У нас столько
материалов набралось, что виновных ни в одном суде не отмажут!
- Ну-ну... Молод ты еще, Юра, горяч да наивен, по-настоящему пороху не
нюхал. - Малютин покачал головой. - Вот когда нас прижмут всерьез, тогда
узнаешь, как оно бывает,..
- Да все будет в порядке! Я вам такой доклад напишу - пальчики оближешь!
Я же знаю, чем этих коммунистов пронять, вот увидите!
- Твоими устами, Юра, только мед пить и ничего крепче... Иди работай.
Посмотрим, как у тебя получится. А документы пусть мне сейчас же принесут!
Внезапно в кабинете раздался звонок по правительственной связи. Малютин
даже вздрогнул, услышав его.
- Можешь идти, Юра! - сказал он, подошел к аппарату и снял трубку.
- Ну что, прокурор, киношку внимательно просмотрел? - спросили его.
И интонация, и голос с легким кавказским акцентом были уже знакомы Сергею
Петровичу, но он все никак не мог узнать, кто этот человек.
Получив и просмотрев первую видеокассету, Малютин, естественно, попытался
вычислить потенциального шантажиста. Но как реально он мог это сделать?
Любые расспросы Артура отпадали; тот вел себя уважительно-отстраненно, как
ни в чем не бывало, про "племянника" больше не упоминал, как-то между прочим
заметив, что он уехал на родину.
Малютин часами изучал список депутатов Госдумы и ставил галочки, отмечая
"кавказские" фамилии. Кому из них потребовался на него компромат?
Представителям осетинских "водочных королей"? Или ингушских нелегальных
торговцев золотом? Или азербайджанских наркобаронов? А может, самому
пресловутому Джанашвили?
Но, в конце концов, кавказский акцент мог быть просто ложным следом,
должным ввести его в заблуждение, а шантажировать его собирались чисто
русские люди, занятые темными махинациями с нефтью, алюминием или
какими-нибудь финансовыми аферами.
- Посмотрел, - сухо ответил он, ожидая, что будет дальше.
- Надеюсь, тебе ясно, что если мы захотим, то достанем твоего сына из-под
земли и разрежем на мелкие кусочки. Их мы скормим собакам, а тебе отправим
на память о сыне его скальп и уши...
- Что вы хотите? - перебил неизвестного Малютин.
- Послезавтра ты будешь читать свой доклад в Думе. Мы примерно знаем, о
чем ты хочешь говорить. Так вот, перед выступлением ты покажешь свой доклад
нам и будешь читать его только в нашей редакции.
- Это невозможно... - тихо сказал Малютин и вытер выступивший на лбу пот.
- Что? Попробуй только не сделать так, как тебе говорят! Сначала мы
долго-долго будем насиловать твою дочь-школьницу, потом наступит черед
твоего любимца сына. А если судьба твоих детей тебя ничему не научит, тогда
кассета с твоей голой жопой облетит весь мир, и тебе не останется ничего
другого, как повеситься от стыда...
Даже сидя в кресле, Сергей Петрович почувствовал нервную дрожь в ногах.
Его горло пересохло, и поэтому, когда он сказал свою следующую фразу, его
голос звучал очень хрипло и тихо:
- Хорошо... Я вас понял. Как вы себе представляете техническую сторону
вашего редактирования?
-
...Поділитися у соцмережах
