Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...ашинами из Японии и ищет партнера в
Приморье), Амиран позвонил Джанашвили и попросил у него помощи. Варднадзе,
как всегда, все рассчитал точно; Нугзар ничего лишнего не заподозрил и выдал
то, что от него требовалось.
- Есть у меня один человек, как раз для таких дел, как ты просишь, -
ответил Нугзар, - сам из Приморья, но сейчас живет в Москве. Записывай:
Матвей Семенович Рогожин, телефон...
В тот же день Амиран дозвонился до Рогожина, сослался на Нугзара
Джанашвили, объяснил причину своего звонка и договорился о встрече на
ближайшие дни.
Они встретились через пару дней в одном из уютных арбатских
ресторанчиков. Рассказов почти всегда умел расположить к себе людей.
Благообразная внешность, хорошие манеры, умение терпеливо слушать и
бархатный тембр голоса делали его похожим, скажем, на английского
аристократа и вообще достойного человека. Глядя на этого "благородного"
джентльмена, никто никогда бы не заподозрил, что в прошлом этого человека
намешано столько грязи, случалось столько кровавых и страшных историй, что
даже самый отпетый злодей содрогнулся бы, получив хотя бы десятую часть
правдивой информации о Рассказове...
От себя автор хочет заметить, что считает большой социальной проблемой,
когда плохой человек выглядит как хороший: иногда в этом ему помогают
нечистые на руку журналисты. Часто публичный образ того или иного политика,
бизнесмена, общественного деятеля настолько Далек от реальности, что в
период выборов на государственные посты простые люди делают страшные и
непоправимые ошибки, за которые позже им приходится дорого расплачиваться...
Единственная просьба автора к своему читателю:
- Прошу вас, не давайте себя обмануть! Лица, глядящие на вас с
телеэкранов и газетных страниц, зачастую всего лишь красивые обертки; мало
кто на самом деле знает их подноготную...
Поначалу и Амиран-Мартали попал под обаяние Рассказова. Тот умело вел
беседу, вовремя вставлял острое словечко или анекдотец, знал толк в еде и
выпивке, хорошо разбирался в тонкостях людской психологии. Амирану
понравилось, как метко и точно Рассказов охарактеризовал Джанашвили:
- Наш общий знакомый - да простит он мне эти слова - обычный жлоб. Он
хочет богатства и власти, и они в принципе у него уже есть. Но ему все мало;
это желание превратилось у нашего Нугзара в самоцель, манию. Я, дорогой
Амиранчик, долгое время прожил среди людей, исповедующих буддизм, и научился
отличать внешние цели от внутренних. Внешние цели всегда мнимы. И лишь
только внутренние побуждения придают смысл нашему существованию на этой
земле. А у бедняги Нугзара их нет и быть не может. - Он сделал небольшую
паузу, словно предоставляя собеседнику возможность либо возразить, либо
глубже вникнуть в смысл его слов.
Своим бархатистым голосом Рассказов завораживал Амирана-Мартали.
- Он гребет под себя, стараясь получить как можно больше, но все, что он
приобретает, не может принести ему ощущение счастья. К сожалению, таких, как
он, в России становится все больше и больше. Теперь наша страна напоминает
мне так называемый цивилизованный Запад, где такие люди составляют
подавляющее большинство...
- А что же тогда лично вам приносит радость? - спросил Амиран. - Разве и
вы не стремитесь стать богаче, занять под солнцем место повыше и потеплее?
- У нашего Нугзара все это - цель. - Рассказов внимательно посмотрел в
глаза Амирана-Мартали. - А у меня - лишь средство. Что же касается моих
внутренних установок... Вы меня простите, но это настолько личное, что
говорить о них я не стал бы даже на исповеди...
После той первой встречи Амиран виделся с Рогожиным-Рассказовым еще
несколько раз. Про первоначальные намерения Амирана они почти уже не
говорили: Рассказов все время ловко уводил разговор в сторону. По, правде
говоря, несмотря ни на что, Амирану нравилось общаться с. Рассказовым,
выслушивать его едкий, дышащий иронией, яркими образными сравнениями и мало
кому известной информацией анализ происходящих в России событий. В жизни
Варднадзе такие интересные и умные собеседники попадались нечасто. Амиран
все никак не мог составить окончательного мнения о своем собеседнике, пока
один примечательный случай не расставил все по своим местам...
Амиран-Мартали с Рассказовым возвращались в Москву по Рублево-Успенскому
шоссе. Рассказов на своей "БМВ" возил нового приятеля в "Царскую охоту" -
загородный ресторан, знаменитый тем, что Ельцин угощал там ужином Президента
Франции.
Под местную медовуху они с удовольствием отведали "телеги" - русского
шведского стола, состоящего из маринованных грибков, пирожков и расстегаев,
а затем уговорили на двоих вкуснейшего осетра, чуть ли не с руку длиной.
У обоих мужчин после вкусной еды и прекрасно проведенного вечера было
отличное настроение. Сидя за рулем шикарной "БМВ", слегка хмельной Рассказов
вполне достойно и в тон подпевал голосу, негромко льющемуся из радио:
Розовый фламинго - дитя заката. Розовый фламинго здесь танцевал
когда-то...
Неожиданно автомобиль здорово тряхнуло. Что-то темное ударилось о правый
бок "БМВ" и отлетело в поросший кустами кювет. Рассказов как ни в чем не
бывало продолжал весело подсвистывать музыке и даже не подумал притормозить
и узнать, что произошло.
- Тормози! - резко сказал Амиран, интуитивно почувствовав, что случилось
нечто ужасное.
- Что? Зачем? - удивился Рассказов.
- Кажется, мы кого-то сбили. Надо вернуться и посмотреть, не сможем ли мы
помочь...
- Помочь? Кому? Какому-то алкашу, который шляется, где его не просят?
Неужели ты думаешь, что я и впрямь сделаю это?
- Мы сбили человека!
- Человека? Человеки не ходят ночью по обочинам дорог. Амиран, дорогой,
расслабься! Зачем тебе тратить время и силы на какое-то быдло? Подумаешь -
одним больше, одним меньше... - Я сказал, тормози! - яростно сверкнув своими
темными глазами,
угрожающе произнес Амиран. - Если ты немедленно не развернешься, я замочу
тебя так же просто, как ты только что сбил ни в чем не повинного
человека!..
- Ну хорошо, хорошо... - Видя, что его собеседник вовсе не шутит,
Рассказов резко нажал на тормоза и, развернув машину на пустынном шоссе,
повел ее к месту наезда.
- Тут! Тормози! - приказал Амиран-Мартали, увидев в свете фар копошащуюся
в кустах у обочины чью-то фигуру.
Рассказов остановил машину на противоположной стороне шоссе. Открыв
дверцу, Амиран-Мартали услышал чье-то громкое причитание, похожее на вой. Он
выскочил из "БМВ" и подбежал к кустам. В полутьме сначала не разобрал, что
происходит. Увидев плачущую женщину, подумал, что ее и сбила их автомашина.
И плачет она от боли.
- Вы в порядке? - спросил он, участливо взяв женщину за руку. - У вас
ничего не сломано, мамаша?
- За что? За что мне такое наказание? - навзрыд плакала женщина, не
обращая внимания на вопросы Амирана. - А-а-а! Доченька ты моя любимая,
доченька ты моя единственная! Зачем? За что?.. Не покидай меня!..
Амиран-Мартали в недоумении посмотрел по сторонам - и неожиданно увидел
рядом с плачущей женщиной лежащее в кювете тело. Он подошел и наклонился.
Это была девочка лет тринадцати-четырнадцати, из ее рта вытекала тоненькая
струйка; земля под головой девочки потемнела от набежавшей из разбитой
головы крови - наверное, отлетев от удара машины, девочка ударилась при
падении о придорожный камень...
Амиран прижался ухом к левой, едва оформившейся грудке девочки и
попытался уловить стук ее сердечка. Оно уже не билось...
"А ведь моей Машеньке сейчас могло быть столько же лет, сколько этой
бедняжке!" - горестно подумал Амиран.
Рассказов нетерпеливо просигналил несколько раз. Амиран поднялся на шоссе
и подошел к "БМВ".
- Ну что ты там застрял? - спросил недовольный задержкой Рассказов.
- Вылезай! - приказал Амиран-Мартали, распахивая дверцу машины с
водительской стороны.
- Что?
- Вылезай, сучара! - Амиран-Мартали грубо схватил Рассказова за воротник
его дорогого пиджака и потащил из машины. - Иди посмотри, что ты натворил!
Рассказов нехотя подошел к месту трагедии. Мельком взглянув на труп
девочки и убитую горем мать, он пожал плечами и, достав бумажник, стал
рыться в нем.
- Вот, женщина, возьми, это поможет тебе справиться с горем, - без
всякого участия, не выразив соболезнования, словно речь шла о сбитой им
собачке, сказал Рассказов, протягивая безутешной матери несколько
стодолларовых купюр.
Несчастная женщина не замечала ни подошедшего Рассказова, ни денег,
видно, и не слышала ничего вокруг. Она по-прежнему сидела над мертвой
дочкой, поддерживая одной рукой ее окровавленную головку, другой
приглаживала ее растрепавшиеся волосы и что-то горестно бормотала.
- Убери свои грязные деньги, паскуда! - бросил Амиран. - Бери девочку и
неси в машину! Ее надо везти в больницу. Может быть, еще есть хоть один шанс
на ее спасение...
- Я не люблю заниматься благотворительностью для нищих, - презрительно
скривился Рассказов, спокойно пряча деньги в бумажник и убирая его в карман,
- а также не люблю тех, кто принуждает меня к этому...
Амиран увидел, как правая рука Рассказова скользнула в боковой карман
пиджака и вытащила пистолет, - видимо, воспользовавшись отсутствием Амирана,
он успел вынуть его из тайника, оборудованного в машине.
- Ты, Амиран, наверное, слишком сентиментален для этой жизни и так ничего
в ней не понял... - произнес Рассказов. - В этой жизни побеждает только
сильный. И мне нет никакого дела до этих отбросов... - Он кивнул в сторону
женщины и ее дочери. - Очень жаль, что мы не нашли с тобой общего языка,
ведь ты мне по-настоящему начинал нравиться... Не захотел дружить
по-хорошему, теперь придется расставаться по-плохому. Жаль, мне вправду
жаль, Амиран, что все так получилось... Однако ты сам во всем виноват!
Амиран нисколько не испугался; единственное чувство, которое он испытывал
в этот момент, - это злость. По ставшим какими-то пустыми глазам Рассказова,
по его побледневшему лицу Амиран легко догадался о том, что произойдет
дальше: первым делом Рассказов избавится от него, потом от женщины и
безмятежно и спокойно поедет дальше своей дорогой, мгновенно забыв о том,
что случилось. Не исключено, что эта мразь станет насвистывать какой-нибудь
веселый мотивчик: почему бы и нет? Ведь как все удачно завершилось!..
Не дожидаясь выстрела, Амиран коротко и резко взмахнул рукой. Его
неожиданным союзником стала темнота, из-за которой Рассказов не заметил
этого движения. Он нажал на спусковой крючок, но рука Амирана уже коснулась
его кисти - и пуля ушла в сторону. От резкого удара пистолет вылетел из рук
Рассказова и, кувыркнувшись в воздухе, исчез в темной траве. Амиран,
разряжая кипящую в нем злость, несколько раз смачно влепил кулаком в
растерянное и испуганное лицо Рассказова. Кровь залила лицо, но Рассказов
почти не сопротивлялся и лишь закрывался от ударов локтями, отступая к
машине.
У самого кювета Рассказов неожиданно резко развернулся и довольно легко
для его возраста перемахнул кювет, зайцем перебежал через шоссе, юркнул в
распахнутую дверцу "БМВ". Двигатель, на свое счастье, он не выключал, а
потому мгновенно дал по газам. Взвизгнули шины, и машина, набирая с места
бешеную скорость, рванулась вперед - и через несколько секунд ее уже не было
видно.
Амиран с досадой плюнул ему вслед, затем вернулся к несчастной,
продолжавшей подвывать женщине.
- Что поделаешь, мать: смылась эта сволочь! Но поверь, мать, он еще
получит свое! - Он снова зло сплюнул.
- Горе-то какое! - шептала она, медленно раскачиваясь из стороны в
сторону.
- Ты уж прости меня, мать: не могу я с тобой здесь оставаться! Вот,
возьми от меня... - Он достал из кармана чуть початую банковскую упаковку
стодолларовых купюр. - Это не грязные деньги - заработанные и от чистого
сердца! Прими мои соболезнования, мать! - Он склонился перед нею и положил
деньги ей на колени.
Вдруг женщина впервые подняла голову, взглянула каким-то странным
взглядом на Амирана-Мартали и тихо проговорила:
- Скоро снег пойдет... Как же ты будешь там лежать, доченька? Тебе же
холодно будет...
- Прощай, мать! - вздохнул Амиран. Он понял, что женщина замкнулась в
своем горе и ничего не видит и не слышит вокруг.
- В мерзлой земле холодно... - проговорила женщина и вновь склонилась над
мертвым телом дочери.
Амиран вышел на дорогу и стал ловить попутку...
После того случая Амиран-Мартали и Рассказов стали заклятыми врагами. Они
не объявляли друг другу войну, но и без слов все было ясно. Амирану с его
понятиями о чести и справедливости было не по пути ни со жлобами типа
Джанашвили, ни с бессердечными злодеями вроде Рассказова...
Примерно в эти же дни Константин Рокотов, получив от Савелия задание
наблюдать за Джанашвили, изо всех сил старался не упускать его из виду ни на
секунду. Однажды Константин так увлекся, что оказался с ним в одном
ресторане, куда Джанашвили завалился с очередной миловидной проституткой.
Не желая засветиться, Рокотов тоже решил перекусить: время было
обеденное. Судя по сделанному заказу, Джанашвили явно мог засидеться до
позднего вечера, и поэтому Константин, уверенный, что ничего существенного,
о чем ему обязательно следовало бы знать, не произойдет, расплатился за свой
обед и направился к выходу, чтобы съездить на заправку: бензина оставалось с
гулькин нос. Спустившись на первый этаж, он уже хотел было выйти из
ресторана, как ему на глаза попалась дверь туалета, куда Константин
предусмотрительно направился - неизвестно, какая очередь ждет его на
заправке.
После сытного обеда у неге было благостное настроение, и он начал
насвистывать широко известную по всему миру мелодию из популярного фильма
"Генералы песчаных карьеров". Едва он приоткрыл дверь, как в просторной
туалетной комнате к нему подошел какой-то довольно худощавый парень. Он был
чуть выше Константина ростом, одет не слишком богато, но с явным вкусом:
элегантная кожаная курточка, стильные кроссовки, модные джинсы.
- Привет! - многозначительно сказал он; его глаза странно блестели и
смотрели на Константина с явным беспокойством.
- Привет! - недоуменно отозвался он.
- Ты уверен, что тебе одной дозы хватит? - спросил незнакомец.
Рокотов моментально понял, что перед ним наркоторговец, и тут же решил
накрыть распространителя "белой смерти". Но для верности ему нужно было
точно знать, что смертельный товар находится при нем.
- Ты прав: чего мелочиться? Все равно до утра не хватит! - Константин
постарался говорить с некоторым придыханием, так, как говорили наркоманы, с
которыми ему приходилось общаться еще в Питере, когда он помогал Савелию.
- И сколько возьмешь? - Парень явно обрадовался такому неожиданному
повороту.
- А сколько у тебя есть? - в свою очередь поинтересовался Рокотов.
- Много! - усмехнулся тот.
- И семь доз? - после небольшой паузы, словно взвешивая свои возможности,
что действительно соответствовало истине, спросил Константин: сегодня утром
одна из его бывших клиенток выплатила наконец гонорар за выполненную работу.
- Да хоть десять! - скривился парень. - А с манишками как?
Константин пожал плечами и молча полез во внутренний карман пиджака, но
тут парень выхватил пистолет.
- Не психуй: мани хочу показать! - усмехнулся Рокотов и чуть оттопырил
полу пиджака.
- Очень медленно...
- Как скажешь... - Константин нарочито медленно вытащил портмоне.
Наркоторговец разом успокоился и сунул пистолет за пояс.
- Засвети! - бросил он.
Константин приоткрыл портмоне и шелестнул стодолларовыми купюрами.
- Хорошо, пошли! -Парень совсем успокоился.
- Далеко товар?
- Нет, в машине...
Рокотов кивнул, убрал портмоне в карман. У него оставалось несколько
секунд, чтобы определиться, как ему поступить. Если торговец один, то
проблем никаких не будет, а если его кто-то прикрывает, то нужно будет
действовать по обстановке. Костя вдруг подумал, что есть еще один опасный
момент: настоящий наркоман. Он уже сообразил, что мелодия, насвистываемая
им, является условным паролем для наркоманов и торговца. Направляясь к
двери, он сжался, как пружина, в любой момент ожидая знакомой мелодии.
Однако его, вероятно, хранил сам Господь: никакого свиста до самой машины,
да и машина оказалась пустой.
Парень снял сигнализацию с голубого "Мерседеса" и тихо проговорил, кивнув
на заднюю дверцу:
- Садись!
А сам сел на пассажирское место рядом с водительским, залез в бардачок и
вытащил оттуда полиэтиленовый пакет, в котором были видны приготовленные для
продажи порции героина.
- Семь, говоришь? - переспросил наркоторговец.
Дальше медлить было нельзя, Константин выхватил из кармана позолоченный
"Паркер", подаренный отцом еще в день окончания школы, и приставил ручку к
шее наркоторговца.
- Очень медленно, двумя пальчиками, достаешь пистолет и ласково, не
дергаясь и безо всяких глупостей, передаешь его мне! - тихим, вкрадчивым
голосом прошептал ему Константин и чуть громче добавил: - И без глупостей,
если хочешь остаться живым.
- Тебе что, малый, жить надоело? - попытался хорохориться парень, но его
выдал дрожащий голос. И это правильно: кому жить не хочется?
- А мне кажется, что это тебе жить надоело! - возразил Рокотов и грубо
ткнул ручкой ему в шею. - Пистолет сюда! Живо!
- Хорошо, хорошо! - сдался тот, медленно вытащил пистолет из-за пояса и
отдал Константину. - Ты кто, мент?
Взяв пистолет, Костя взвел затвор:
- Нет, добрый Робин Гуд... Теперь пакет! Парень повиновался.
- А теперь колись: у кого берешь эту гадость?
- Меня ж замочат! - испуганно воскликнул тот и всхлипнул.
- А может, и нет, а я тебя сейчас могу кончить!
- Я имени его не знаю, меня свели с ним! - захныкал тот.
- Не вешай лапшу! - Рокотов ткнул его в затылок, на этот раз пистолетом.
- Я не вешаю: правда не знаю, но могу показать, где он живет!
- Вот и хорошо! Медленно пересядь на место водителя, только напоминаю:
без глупостей!
Вскоре они остановились у многоэтажки на Кутузовском проспекте.
Константин накрепко связал своего пленника, сунул ему в рот его же носовой
платок и направился к будке у шлагбаума. Прикинувшись страховым агентом, он
разговорился с дежурившим на посту охранником, наплел что-то про названную
наркоторговцем квартиру и поинтересовался человеком, проживающим в этой
квартире. Как же он был удивлен, когда услышал фамилию - Рогожин. Это надо
же случиться такому совпадению? Он наблюдает за Джанашвили, тот
засвечивается с Рогожиным... Неужели и Джанашвили занимается наркотиками?
Маловероятно! А может, это просто однофамилец того Рогожина?
Константин спросил, дома ли хозяин квартиры, но охранник сказал, что
сейчас Рогожина нет дома и потому он его не пропустит. Позвонив из
телефона-автомата знакомому майору на Петровку, Константин вкратце рассказал
о вооруженном задержанном с героином (умолчав, впрочем, о Рогожине, решив
поделиться этой новостью сначала с Савелием), попросил выслать наряд, но его
не впутывать и все лавры взять себе. Майор радостно согласился, и его
сотрудники вскоре приехали. Не задавая лишних вопросов, они взяли
задержанного, его оружие и тут же укатили.
А Рокотов, решив, что теперь Рогожин от него и так никуда не денется,
поехал домой, чтобы немного поспать. День был насыщенным, длинным, и он
настолько устал; что утратил бдительность и не заметил, что за ним давно
следует черный джип "Чероки"...
В джипе ехали боевики Амирана-Мартали, который, руководствуясь известной
поговоркой "враг моего врага - мой друг", все-таки стремился узнать, кто
еще, кроме него, так пристально интересуется дружбой Джанашвили с Рогожиным;
вряд ли это мог быть их друг или союзник. Скорее наоборот. Ну а если так, то
почему бы и не познакомиться с неизвестным доселе врагом Нугзара?..
Амиран попросил ребят Сереги-Трехпалого, пасущих Джанашвили, уделить
особое внимание тому, кто, как и они, "сидит на хвосте" у Нугзара. Прошло
несколько дней, и бойцам Сереги-Трехпалого наконец удалось выяснить, кто
этот неизвестный.
Оказалось, что это - частный детектив, Константин Михайлович Рокотов,
двадцати шести лет. Амиран не сомневался в том, что детектив, очевидно,
работает по чьему-то заказу. Требовалось время, чтобы подтвердить это
предположение. А для начала он задумал глянуть на офис этого ушлого
детектива.
Естественно, Амиран не стал дожидаться приглашения, чтобы его посетить, и
воспользовался своими навыками профессионального вора.
На всякий случай, для прикрытия, Амиран взял с собой толкового помощника
и, войдя в квартиру, не спеша осмотрелся. Офис Рокотова-младшего не
представлял собой ничего такого, что могло бы рассказать о профессии его
хозяина. В небольшой комнате стояли обычный раскладной диван, тумбочка, пара
стандартных кресел. У окна письменный стол, на нем компьютер. Кухня тоже
была обставлена очень скромно: стол, старенький холодильник, полка с
посудой, пара табуреток.
Амиран порылся в ящиках стола, надеясь найти хоть какую-нибудь зацепку,
которая бы указывала на объект нынешнего рокотовского любопытства. Но в
ящиках, кроме случайных бумажек типа старых телефонных счетов, расписок о
получении платы за оказанные услуги (Амиран с интересом отметил про себя,
что большинство из этих расписок подписаны женщинами), а также
многочисленных рекламных проспектов, предлагающих доступ в Интернет, ничего
дельного не было.
Ни Амиран, ни его помощник в компьютерах ничего не понимали, и им
пришлось уйти из офиса Константина в полном смысле слова с пустыми руками.
Но Амиран не любил останавливаться на полпути. Он приказал своим ребятам
оставить на время наблюдение за Джанашвили и заняться Рокотовым. Немного
подумав о последствиях, он поручил им захватить Константина и привезти его
на блатхату - специальную квартиру, предназначенную для экстренного ухода
"на дно". Об этой квартирке на окраине Москвы мало кто знал, а ее формальным
владельцем числился дальний родственник Мишки-Зуба. Амиран пока ни разу не
воспользовался ею - и вот теперь эта квартира могла пригодиться для
разговора с Рокотовым.
Так как Амиран строго-настрого приказал своим людям не применять к
Константину никаких методов физического воздействия, их задача оказалась не
из простых. Один из них - тот, кто первый засек Костю за работой, - спросил
Амирана-Мартали:
- Амиранчик, а если он упрется, тогда как? Он же здоровый бычара, не
доходяга какой-нибудь. Мы подвалим к нему с лаской, а он стреманется и
вломит кому-то из наших промеж рогов. Что ж нам, улыбаться ему за это?
- Это ваша проблема - как сделать, чтобы у него не было охоты на рожон
лезть, - досадливо скривившись, сказал Амиран-Мартали; он не терпел, когда
приходилось объяснять азы, ему нравилось иметь дело с профессионалами.
В конце концов ребята порешили, что вчетвером они с Рокотовым справятся
легко: для начала вежливо попросят съездить - якобы для получения задания -
к клиенту, а если тот не захочет, приставят ему стволы к носу, впихнут в
машину - и дело с концом.
Так оно и вышло.
Выследив Константина, они проводили его до самого дома. На следующий день
из идущего за ним джипа позвонили на мобильный второй группе и предупредили,
что "объект" возвращается домой, те заняли позицию. И когда Рокотов
направлялся к себе в офис-квартиру, его встретили в подъезде двое
здоровенных парней. Костя сразу напрягся, увидев на лестничной площадке у
дверей своей квартиры двух незнакомцев. Он без труда догадался, что они
пришли по его душу. Константин оглянулся - так и есть: еще двое поднимались
по лестнице, отсекая ему путь к отступлению.
- Привет, Костя! - криво улыбнулся ему один из парней. - Дельце одно к
тебе есть. Побазарить надо.
- Не сейчас, я устал, мне бы выспаться, - попытался оттянуть время
Константин, чтобы найти выход.
- Ой-ой-ой! - зацокал языком другой боевик. - Ты думаешь, нам спать не
хочется? Ишь какая цаца!
- Хорош, Дыба, зубоскалить! - прикрикнул на второго тот, что улыбался. -
Ну как, поехали по-хорошему или по-плохому? - спросил он у Рокотова.
- Что значит по-хорошему? - усмехнулся Константин. - Вчетвером на одного?
А как же тогда у вас по-плохому выглядит?
- Этого тебе лучше не знать... - угрожающе сказал первый.
Он чуть заметно кивнул, и его приятели молча вынули из карманов стволы.
Хоть Константину и не в первый раз пришлось оказаться под наведенным на него
прицелом, сразу четыре направленных дула были слишком крутыми аргументами
против любых резких движений. Стволы окончательно убедили Рокотова в том,
что сейчас ему лучше не рыпаться, шансов у него никаких...
- Ладно, вы так аргументирование уговариваете... - усмехнулся Константин.
- Куда пойдем?
- К выходу...
Они усадили Константина на заднее сиденье старенькой, но все еще ходкой
"БМВ", по его бокам сели боевики Сереги-Трехпалого, и они поехали в Теплый
Стан, где их возвращения нетерпеливо дожидался Амиран-Мартали.
Увидев Амирана, Рокотов удивленно пожал плечами: до этой минуты он
никогда не видел этого человека.
"Неужели я прокололся и меня накрыли люди Джанашвили? Скверно: могут ведь
и замочить втихую! Хо
...Поділитися у соцмережах
