Жанр: Боевик
День луны
... еще до нападения на колонну.
Президент кивнул ему головой, разрешая садиться. Посмотрел на мэра города.
- Что будем делать? - спросил он у городского главы. Тот энергично потряс
головой, вскакивая с места.
- Все коммуникации будут взяты под двойной контроль. Мы постараемся
обезопасить москвичей на транспорте, проверим новую линию водопровода. Но
полностью исключить возможность заражения я не могу. Эти подлецы могут разбить
капсулу у какого-нибудь детского сада или школы. Эпидемия в таком случае охватит
город мгновенно.
- Вызовите ко мне министра здравоохранения, - недовольно сказал Президент,
посмотрев на сидевшего в дальнем углу зала одного из своих помощников. Тот
кивнул головой, быстро выходя из кабинета.
- В наших больницах мы приготовим места, но нужно будет развернуть
достаточное количество коек, - сказал непонятно почему мэр, - поэтому я попрошу
МЧС и Министерство обороны помочь в данном вопросе.
- Вы не поняли, - вскочил с места министр обороны, - капсулы в любом случае
нельзя открывать. Против этого вируса не существует надежной защиты. Половина
города будет выведена из строя уже через день, к завтрашнему утру. Я уже не
говорю, что заразу могут развезти по всему миру. Это будет хуже любой эпидемии.
Не говоря уже о том, что в мире разразится грандиозный скандал. ЗНХ запрещен к
применению вот уже столько лет. Запрещена даже разработка этого абсолютного
оружия, способного нанести страшный удар по противнику даже в случае нашего
тотального поражения. Мы должны принять условия террористов или найти капсулы.
Никакого другого варианта просто нет. Рисковать мы не имеем права.
Президент по-прежнему молчал. Он оценивал сказанное. Потом посмотрел на
министра обороны и тяжело спросил:
- Они действительно могут вскрыть контейнер и разбить эти капсулы?
- Они уже вскрыли контейнер, - тихо ответил министр. И тогда в кабинете
наступила тишина. Премьер шумно вздохнул. Мэр закрыл от ужаса глаза, представив
себе картину Апокалипсиса в Москве.
- Что вы предлагаете? - спросил Президент.
- Вести переговоры с террористами, постараться выяснить, где могут быть
капсулы, и по возможности выполнить все условия бандитов, чтобы получить обратно
капсулы.
- Это все, что вы можете предложить? - недовольным голосом сказал
Президент. - Вечно военные нас подводят.
Все молчали.
- Приказываю создать оперативный штаб по переговорам с террористами, -
строго сказал Президент, - в составе: премьер-министр - председатель штаба, мэр
города, министры обороны, иностранных дел, МВД и МЧС, директора ФСБ. Включите
туда и министра здравоохранения. Когда террористы еще раз должны позвонить вам?
- Через два часа, - доложил министр обороны.
- В этот раз переговоры с ними будет вести премьер. На разумные
компромиссы, конечно, нужно пойти. Но не более того. Очень потакать этим
бандитам не нужно. Директору ФСБ приказываю задействовать все имеющиеся у него
возможности. В случае гарантированного успеха уничтожить бандитов на месте. Но
только в случае гарантированного успеха. Москву мы должны уберечь от подобной
угрозы.
- Я поговорю с нашими банкирами, - кивнул премьер, - конечно, такую сумму
не соберем, но миллионов сто, думаю, собрать сумеем.
- Я тоже поговорю с банкирами, - вмешался мэр, - они поймут, для чего это
нужно.
Но нужно сделать все очень спокойно, чтобы не было ненужной паники.
- Да, конечно, - согласился Президент, - паникеры нам не нужны. Если ничего
другого не выйдет, отдайте им деньги, и пусть улетают.
Все равно далеко не улетят.
- Ни одна соседняя страна их не примет, - заметил министр иностранных дел,
- их сразу выдадут обратно. Может, только Афганистан, но и там их сразу
арестуют.
Он не стал уточнять, что еще до приезда сюда успел переговорить с министром
обороны и дал свое принципиальное согласие на помощь в этом деликатном вопросе.
Он уже отдал распоряжение найти в этот воскресный день министра иностранных дел
Германии и нетерпеливо ждал, когда наконец закончится совещание.
В свою очередь, министр обороны также не говорил об этом разговоре,
понимая, что в случае еще одной крупной неудачи все провалы этой операции будут
приписаны военному ведомству. Он с неудовольствием вспомнил о бывшем полковнике
ГРУ, которого рекомендовал генерал Лодынин. На фоне этого представительного
совещания приехавший к нему странный грузин выглядел каким-то нелепым, фарсовым,
почти водевильным героем.
"Как только приеду, сразу его уберу, - решил для себя министр. - Поверил в
нового комиссара Мегрэ. А здесь не убийцу искать нужно в закрытой комнате, а
бегать по всей Москве в поисках террористов, укравших контейнер с биологическим
оружием".
Сидевший рядом директор ФСБ смотрел на своего военного коллегу, чуть
усмехаясь. Он был убежден, что у военных ничего не получится. Тем более в
расследовании столь сложного преступления. Он видел, кого привез генерал
Лодынин, и теперь с плохо скрываемой иронией вспоминал нелепого полноватого
кавказца в кабинете министра обороны. Кажется, Лодынин говорил, что это один из
лучших аналитиков ГРУ. Неудивительно, что Советский Союз проиграл "холодную
войну" Западу, думал директор ФСБ. Имея такого комичного аналитика, можно было
проиграть и гораздо больше. Странно, что этого не понимает сам Лодынин. Он ведь
всегда казался таким толковым генералом. Может, всегда только казался?
Главное разведывательное управление Генштаба было всегда особым
подразделением даже в бывшем Советском Союзе. Когда в СССР началась перестройка
и волны гласности выплеснули на читателей все негодование деятельностью бывшего
ВЧК, ГПУ, НКВД, КГБ, военная разведка оставалась вне критики. О ней почти не
писали, так как ее почти никто не знал. И когда разгулявшиеся демократы,
"прорабы перестройки" и политические демагоги разрушали КГБ, не понимая, что
разрушают и собственную страну, оставшуюся без надежной защиты, ГРУ продолжало
быть вне критики, защищенное своей принадлежностью к военному ведомству, в
котором всегда были свои, отличные от других, правила.
ГРУ сумело устоять и сохранить свои кадры и тогда, когда в "революционном
запале" безжалостно терзали КГБ в девяносто первом году, а пришедший в
руководство самой могущественной спецслужбы мира "прораб" Бакатин изгонял
профессионалов тысячами, в каком-то садистском угаре наслаждаясь произведенными
разрушениями. Именно тогда КГБ и был разделен сразу на пять самостоятельных
ведомств - службу охраны Президента, Федеральное агентство правительственной
связи, Управление пограничной охраны, Федеральную службу безопасности и Службу
внешней разведки.
Сейчас, вспоминая об этом, директор ФСБ невольно нахмурился. В руководстве
ГРУ всегда работали блестящие профессионалы, офицеры, становившиеся легендами
еще при своей жизни. И вдруг появление этого нелепого полковника Абуладзе. Либо
он сам, директор, не сумел его разглядеть, либо Лодынин затеял свою игру, решив
подставить всем такого "эксперта", а сам проводя собственное расследование. В
любом случае это было достаточно неприятно. Нужно будет поручить Дмитриеву
провести самостоятельное расследование, решил директор ФСБ.
И, словно прочитав его мысли, Президент грозно закончил:
- Приказываю подключить к расследованию антитеррористический центр ФСБ.
Докладывать мне каждые два часа.
Все встали со своих мест. Занятый своими мыслями, министр обороны вдруг
спросил на прощание:
- А нашим экспертам продолжать вести этих террористов?
- Конечно, - зло кивнул Президент, - это ведь все ваше дерьмо. Вот мы все и
должны теперь его расхлебывать. Пусть уж ваши офицеры сегодня потрудятся.
Министр обороны понял, что по итогам сегодняшнего дня Президент будет
решать, оставлять ли его на этой должности. И это было самым главным итогом
состоявшегося совещания.
Москва. 13 часов 27 минут
Кабинет министра обороны России находился на пятом этаже здания
министерства. На втором этаже размещался своеобразный командный центр, откуда
руководили ходом операции представители военного министерства.
Генералы уже знали о вызове их министра в Барвиху и о начавшемся там
совещании. Ничего хорошего от подобной встречи никто из них не ждал.
Фактически во всем можно было обвинить военных. Контейнер принадлежал
армейской лаборатории, его перевозили представители Вооруженных Сил. При желании
можно было вспомнить и оглушительный провал с попыткой спецназа найти контейнер
с капсулами.
Словом, генералы понимали, что возвращение министра может оказаться весьма
безрадостным и в лучшем случае дело передадут антитеррористическому центру
Федеральной службы безопасности, который и вел обычные дела по розыску
террористов.
Общее настроение апатии передалось и операторам, следившим за сообщениями
из штаба противовоздушной обороны Московского военного округа, которые, в свою
очередь, осуществляли общую координацию с центром руководства стратегических
сил, осуществлявших наблюдение со спутников.
Абуладзе в мятом легком костюме выглядел слишком необычно на фоне мрачных
генералов, старавшихся не обсуждать последние события. Генерал Лодынин,
почувствовав общее настроение, подошел к Абуладзе.
- Пройдем в соседний кабинет, - предложил он. Бывший полковник кивнул ему в
знак понимания и пошел за ним. В соседней комнате за столом сидел неизвестный им
подполковник. Увидев вошедших, он вскочил.
- Будьте любезны, - попросил его Лодынин, - разрешите нам поговорить.
- Да, конечно, - кивнул подполковник, выходя из кабинета. Абуладзе тяжело
опустился в кресло. Лодынин сел напротив него.
- Зачем ты меня позвал, генерал? - спросил Абуладзе у начальника ГРУ. Когда
их никто не видел и не слышал, он обращался к своему бывшему руководителю на
"ты". Они были знакомы уже свыше сорока лет и часто понимали друг друга без
лишних слов.
- А как ты думаешь?
- Думаешь, я могу успокоить твоих коллег? - усмехнулся Абуладзе.
- Я думал, ты сумеешь нам что-нибудь подсказать.
- Стареешь, генерал. Наши мозги уже никого не интересуют. У вас здесь такие
компьютеры, спутниковое наблюдение, техника, которую я даже в кино не видел.
Кому нужны наши мозги?
- Я не верю в эту технику, - возразил начальник ГРУ, - вернее, не совсем
верю. Судя по всему, нас всех здорово подставили с этим контейнером.
- Это я уже сообразил. Конечно, у террористов была точная наводка. Они
знали, когда везут контейнер, кто именно везет, знали время, место. И даже
знали, как обращаться с контейнером. Это слишком много для обычных бандитов.
Конечно, ты прав. Среди ваших был предатель. Поэтому ты меня и позвал. Думаешь,
я смогу быть объективным.
- Со спутника можно снять газетный лист, записать разговор по сотовому
телефону, найти автомобиль террориста, - уклонился от ответа Лодынин, - но
вычислить предателя невозможно. Это сумеешь сделать только ты, Тенгиз.
Ты ведь сам видишь, в какую драку мы втянулись. Террористы попались наглые.
Они специально подставили контейнер, уничтожили наш вертолет со спецназом, чтобы
дать нам понять - любые наши действия они уже просчитали. Они знают про
спутниковое наблюдение и про маяк на контейнере, знают, как обращаться с
капсулами и как прятаться от наблюдения. Поэтому нам нужны твои мозги, Тенгиз.
Это ведь не обычный теракт. Речь идет о судьбе миллионов людей. Я тебя не
агитирую, ты сам все отлично понимаешь. Мы до сих пор не знаем, кто против нас
действует и где находятся капсулы.
- Меня беспокоит еще одно обстоятельство, - добавил Абуладзе. - Каким
образом они собираются улететь из страны? Ведь самолет нигде не сможет сесть.
Его сразу нам выдадут.
Ни одна соседняя страна просто не примет таких террористов. Тогда почему
они так рискуют? Значит, они просчитали и этот вариант.
Мне не нравится такой планомерный расчет.
Нужно сбить их с продуманного варианта, заставить ошибаться, играть по
нашим правилам.
- У тебя есть какие-то задумки? - понял Лодынин.
- Во всяком случае, несколько моментов мне нужно проверить. Только, ради
Бога, убери ты своих генералов. От их звезд просто рябит в глазах. Пользу они
никакую не принесут, только мешают своим сосредоточенным видом.
- Вот этого сделать не могу, - развел руками начальник ГРУ, - там все
руководство министерства. Куда я их могу убрать? Скорее наоборот, они потребуют
отобрать у нас дело и передать его в ФСБ. Увидишь, наш министр вернется от
Президента и объявит, что все кончилось именно таким образом.
- А тебе этого не хочется?
- Нет, - сказал Лодынин, - мы обязаны знать, кто именно предатель в наших
рядах.
Даже если ФСБ и найдет капсулы и сумеет обезвредить террористов. Этого
мало. Я обязан знать, кто сотрудничал с террористами.
- Так ведь, кажется, исчез один майор.
Может, это он?
- Не получается, - возразил Лодынин. - Майор недавно был переведен к нам из
Воронежа. Он не мог знать места и времени перевозки контейнера. Им сообщают об
этом в последний момент. Никак не получается.
- И они похитили майора, чтобы мы поверили в его виновность, - выдохнул
Абуладзе. - Красиво придумано.
- Похоже, что так. В любом случае это не он.
- Кто начальник лаборатории?
- Генерал Солнцев.
- Где он сейчас?
- Его пока не нашли. Он на даче. Полчаса назад сообщили, что он скоро
приедет в министерство.
- Такой груз выдавали без его участия?
- Там был его заместитель. Полковник Ларионов.
- А он где?
- До сих пор в лаборатории. Сейчас они пытаются продумать варианты с
возможной разблокировкой одной или нескольких капсул.
Он до сих пор в лаборатории, - повторил Лодынин.
- Кто еще мог знать о месте и времени транспортировки? Вспомни, генерал,
это очень важно. И конечно, об установленном на контейнере маяке.
- Командующий мог знать. Генерал Зароков. Генерал Лебедев. Может быть,
Масликов, его сотрудники обеспечивали безопасность колонны и охраняют само
хранилище. Вместе с генералом Солнцевым получается четверо.
- Колосов мог знать?
- Ты подозреваешь начальника Генерального штаба?
- Я просто спросил.
- Нет. Никаких подробностей он не знал.
- Министр?
- Тенгиз... - укоряюще сказал Лодынин. - Это уже не смешно. Ему-то это
зачем? Он ведь все-таки министр. И так все неприятности все равно падут на его
голову.
- А деньги? - возразил Абуладзе. - За такую сумму можно продать и свой
министерский пост.
- Ты становишься подозрительным хрычом. Это у тебя от старости, -
раздраженно заметил Лодынин.
- У нас, между прочим, несколько лет разницы, товарищ генерал, - улыбнулся
его собеседник, - кажется, два или три года. Так что ты не очень бравируй своим
возрастом.
- Не знал он. Ничего не знал. Это я предложил ему перевозку контейнера в
другой город. - Он вдруг осознал, что именно сказал, и быстро взглянул на
Абуладзе.
- Надеюсь, меня хоть ты исключишь из списка подозреваемых?
- Когда это было?
- Несколько дней назад. Кажется, в среду или в четверг. Я предложил
переправить контейнер с вирусом ЗНХ.
- Почему?
- Вообще-то я не должен тебе говорить.
У нас поступили сведения, что американцы будут настаивать на инспекции
именно этого хранилища на предмет обнаружения ЗНХ. Мы не имели права рисковать.
- Это оружие разрабатывается в нарушение конвенции, - понял Абуладзе.
- Да, - коротко подтвердил Лодынин, - вот почему мы не можем даже намекнуть
на возможность подобной пропажи. Все нужно сделать очень быстро и тайно, чтобы
об этом не узнали в мире. Иначе будет скандал. Грандиозный скандал. В лучшем
случае мы все слетим со своих постов. Мы просто исполним роль стрелочников.
- Ясно, - поднялся Абуладзе, - утомил ты меня, генерал, своими ужасами.
Давай подумаем, посмотрим, что мы там можем сделать.
Кстати, кто ведет расследование?
- Прокуратура еще не подключилась, конечно. Семенов выделил целую группу
офицеров. Руководит группой полковник Борисов.
Мы его вызвали сюда. Он должен скоро приехать.
- Давай сделаем так, - решил Абуладзе. - Я на сегодняшний день у вас
экспроприирую этот кабинет. Туда мне идти незачем. Эти космические картинки не
для меня. Пусть твои коллеги-генералы на них смотрят. А ты мне пришли одного из
операторов, которые там сидят. Молодой был парень с краю, вот его и пришли.
- Я могу прислать руководителя их группы, - встал со стула Лодынин.
- Не надо. Мне молодой нужен, который с краю сидел. Я заметил, как он
записывает параметры. Даже не глядя на экран. У него хорошая память, мне такой
нужен.
- Ладно. - Лодынин знал, что в таких вопросах переубедить старого друга
невозможно. - Тебе еще что-нибудь нужно?
- Стакан хорошего чаю. И этот кабинет.
Больше пока ничего. С подполковником сумеешь договориться?
- С каким подполковником? - не понял Лодынин.
- С хозяином этого кабинета, - улыбнулся Абуладзе. - Тебе на природу нужно,
немного отдохнуть, совсем заработался.
- Вместе поедем, если все хорошо кончится. Завтра и поедем, - пообещал
начальник ГРУ, выходя из кабинета. Тенгиз Абуладзе прошел за стол и сел, глядя в
окно. Небо было в тучах, собирался обычный весенний дождь.
Кто-то осторожно открыл дверь.
- Разрешите? - спросил молодой офицер, за которым послал Абуладзе. У
капитана была красивое молодое открытое лицо. Абуладзе поманил его пальцем:
- Заходи, дорогой.
Капитан вошел в комнату.
- Проходи, садись, - предложил Абуладзе.
Молодой офицер был в растерянности. Он видел этого типа в штатском у себя
за спиной еще десять минут назад. Но не знал звания и должности этого человека.
- Это ваша группа следит за машиной террориста? - спросил Абуладзе. - Ты
ведь, кажется, прослушиваешь его сотовый телефон.
- Так точно.
- После второго разговора ничего необычного не заметили?
Капитан уже понял, что говоривший с ним человек был тем самым неизвестным,
который вел переговоры с террористом от имени министра обороны. Перепугать его
характерный гортанный голос было невозможно.
- Нет. Он никому не звонил, - доложил все еще недоумевающий капитан.
- А почему? - спросил вдруг Абуладзе.
- Не понял, - смутился капитан, - что - почему?
- Почему он никому не звонил? Мы ведь попросили его дать нам лишние три
часа.
И сбавить сумму денег. Он ведь должен был посоветоваться. Как считаешь?
- Да, - растерянно подтвердил капитан, - но он никому не звонил.
- А почему?
- Не знаю...
- А ты подумай, подумай, капитан.
- Может, он их руководитель и сам принимает решения... - предположил
офицер, но, заметив скептическое выражение лица своего собеседника, задумался.
- Если он сам руководит террористами, то почему находится так далеко? Они
ведь могут сбежать с его деньгами, - подсказал Абуладзе, - да и капсулы им
доверять особенно нельзя.
- Он... у него другая система связи, - понял офицер, - у него в автомобиле
еще один мобильный сотовый телефон с другой системой связи. Поэтому он никому и
не звонит.
- Верно. А засечь его второй телефон вы сможете?
- Если он позвонит нам, да.
- Так он нам и позвонит, - разочарованно сказал Абуладзе. - Нет, найти его
телефон нужно без звонка.
- Но это невозможно, - развел руками офицер, - там столько телефонов. Мы
должны найти один, и именно его. Это все равно, что искать иголку в стоге сена.
Мы не знаем даже, какая система связи.
- Ясно, - разочарованно пробормотал Абуладзе, - значит, техника еще не все
может.
- Мы не можем прослушивать все сотовые телефоны Германии.
- Хорошо, я понял, дорогой. Как тебя зовут?
- Леонид.
- Значит, так, Леонид. Ты должен сделать все, чтобы выжать из своих
приборов максимум возможного. Ведь машину его вы уже смогли засечь. Обращай
внимание на разные мелочи. Куда едет, как едет, где останавливается.
В общем, на все. Мне нужна творческая работа. Ты меня понимаешь? Не просто
сидеть и наблюдать, как все остальные, за компьютерами, а творчески осмысливать,
какой человек там, в автомобиле. Лихач или добросовестный водитель, на какой
скорости едет, как реагирует на обгоны. В общем, все о нем как о водителе. У
тебя машина есть?
- Есть, - улыбнулся Леонид.
- Значит, ты меня понимаешь. И учти, Леонид, что это будет нашим секретом.
В этот момент в дверь постучали.
- Да, войдите, - разрешил Абуладзе. В комнату вошел незнакомый человек с
усталым выражением глаз. Это было первое впечатление от человека - его уставшие
и печальные глаза.
- Полковник Борисов, - представился он, - мне приказано прибыть в ваше
распоряжение.
- Садитесь, полковник, - показал Абуладзе на соседний стул и подмигнул на
прощание вскочившему Леониду.
- Не забудь, о чем говорили.
Леонид вышел из кабинета.
- Мне сказали, что вы ведете расследование, - начал беседу Абуладзе. -
Давайте познакомимся, я бывший полковник ГРУ Тенгиз Абуладзе.
- Пока только начал вести расследование, - признался Борисов, - хотя нет
ничего утешительного.
- Давайте по порядку, - предложил Абуладзе.
- Давайте, - согласился Борисов. - Само нападение на колонну случилось в
половине седьмого утра. Во время нападения погибло трое террористов. Сейчас в
МУРе пытаются установить личности нападавших. Во время нападения тяжело ранен
подполковник Ваганов, убит капитан Буркалов. Исчез с места нападения майор
Сизов. Найдены трупы офицеров ГАИ, чья машина была похищена. Один из террористов
оказался в больнице. Его привезли двое его товарищей. Несмотря на все
предосторожности, им удалось уйти. А раненый в очень тяжелом состоянии сейчас в
реанимации. По описаниям дежурного врача сотрудники милиции составили два
фоторобота, которые розданы по всему городу. Я успел побывать и в доме
исчезнувшего майора Сизова. Там уже знают о случившемся. Все офицеры жили в
одном доме.
- У Сизова большая семья?
- Обычная. Жена, дочь, маленький сын.
- Как вы считаете, он мог рассказать террористам об установленном на
контейнер маяке?
- Теоретически мог. Но у меня пока нет никаких доказательств.
- А интуиция? Вы ведь были у него дома.
Что вам подсказывает интуиция?
- Простите, товарищ полковник, - холодно ответил Борисов, - я привык в
подобных вопросах полагаться на факты.
- Прекрасно, - кивнул Абуладзе. - Как ваше имя, отчество?
- Александр Михайлович.
- Александр Михайлович, дорогой вы мой, в нашем деле интуиция важнее тысячи
фактов.
Вы ведь немолодой человек, многое видели.
Неужели, побывав у него дома, вы не почувствовали эту атмосферу, не
прониклись предчувствием беды? Ведь если он хотел исчезнуть, то это должно было
сказаться в его действиях по отношению к окружающим его близким людям, в его
поступках. Это ведь такая трагедия - уйти из своей семьи!
- Может быть, - вежливо согласился Борисов. Он вообще был педантом и не
любил рассуждений на тему интуиции. Но напор этого неизвестного полковникагрузина
ему понравился. Он сам не понимал, почему, но понравился. Может,
Абуладзе покорил его своей неравнодушностью, своим сопереживанием чужому горю.
- Факты против Сизова, - снова упрямо сказал Борисов и вдруг неизвестно
почему добавил:
- Но я не верю в его преднамеренный уход.
- Почему? - быстро спросил Абуладзе.
Борисов помедлил.
- Я понимаю, - сказал он, - что это только мои личные наблюдения. Но у
маленького сынишки Сизова не работали колесики паровоза. Его игрушечного
паровоза. Я хотел помочь мальчику, починить, но он не согласился.
Вчера вечером папа обещал ему починить эту игрушку.
Абуладзе расплылся в улыбке.
- Конечно, мой дорогой Александр Михайлович, ну, конечно же, все правильно.
Разве может отец пообещать такое своему сыну и обмануть его? Каким чудовищем
нужно быть, чтобы хладнокровно соврать своему сыну, готовясь к побегу! Спасибо
вам, дорогой мой полковник, вы меня успокоили.
- Это только мои предположения, - напомнил Борисов.
- Это и мое предположение, - кивнул Абуладзе. - Сизов не мог быть
предателем. Он не знал ни времени, ни места транспортировки груза. Это обычная
подставка, на которую нас хотели поймать господа террористы. Примерно такой же
трюк, как и с контейнером. Они ведь все знали заранее. И заранее подготовились,
чтобы показать нам свою осведомленность.
Так и с Сизовым. Они решили, что мы все равно рано или поздно зададимся
вопросом - откуда террористы могли узнать про перевозимые капсулы в контейнерах?
Для этого они и похитили майора Сизова, чтобы мы потеряли время на отработку
ложного следа. Все правильно. - Он посмотрел на часы. - У нас в запасе еще около
полутора часов. Давайте мы с вами продумаем наши версии. У меня, кажется,
сформировался интересный круг подозреваемых. Как вы относитесь к генералам?
- Терпимо, - усмехнулся Борисов.
- Прекрасный ответ. Сейчас здесь должен появиться руководитель этой
лаборатории генерал Солнцев. Кроме него, о контейнере, его транспортировке,
времени и месте могли знать еще четверо генералов. Масликов, Лебедев, Зароков
и... - Абуладзе помедлил немного и сказал:
- Начальник ГРУ генерал Лодынин. Кстати, именно по его предложению была
осуществлена перевозка этого контейнера в другое место.
- Вы подозреваете начальника ГРУ? - В голосе у Борисова не было удивления.
Он просто спрашивал, узнавая позицию своего коллеги.
И это очень понравилось Тенгизу Абуладзе.
- Я подозреваю любого из них, - сказал он, - и, пока мне не докажут
обратного, буду считать, что осведомитель террористов находится сейчас в
соседней комнате. Разве я в чем-то не прав, полковник?
Борисов посмотрел ему в глаза. "Кажется, мы неплохо сработаемся", - подумал
он о своем странном собеседнике. Этот интересный человек нравился ему все больше
и больше.
Москва. 13 часов 35 минут
Риск обнаружить себя во время нахождения в больнице был очень большим. Но
замотавшийся дежурный врач даже не вспомнил о полученной из местной милиции
информации.
Раненого сразу положили на носилки и повезли в реанимацию. И пока санитарка
возилась с документами, оформляя поступление больного, и тщетно искала его
друзей, оба напарника были уже далеко от больницы.
Машину "Скорой помощи" они сразу оставили, въехав в темный переулок между
домами, где автомобиль не бросался в глаза. Оружие, сваленное на полу, они даже
не тронули, забрав себе пистолеты и патроны. И лишь после этого быстро
остановили попутный автомобиль, попросив водителя отвезти их в район речного
порта. Води
...Закладка в соц.сетях
