Жанр: Боевик
День луны
...оварищ генерал, - сказал он, - прошу под мою личную ответственность
отменить все мероприятия. Зал заминирован. Любой вошедший сюда человек будет
уничтожен.
- Понимаю, - сказал Лодынин, - постараюсь что-нибудь сделать.
Абуладзе положил трубку. К нему подошел Аркадий Александрович.
- Они все-таки нас не послушались? - спросил он с угрозой в голосе.
- При чем тут вы, - сделал вид, что нервничает, Абуладзе, - у них свои
мероприятия по очистке аэропорта.
- Не нужно мне врать, - усмехнулся Аркадий Александрович и поднял телефон,
набрал чей-то номер. - Лось, - громко сказал он, - как у вас там?
- Ничего хорошего. Подтягивают танки и бронетранспортеры. Кажется,
готовятся к штурму.
Абуладзе стоял с потемневшим лицом. Он же предупреждал. Майский отошел от
полковника и тихо спросил:
- Наш звонил?
- Зароков, Лебедев, Солнцев, Лодынин, - доложил Лось.
Аркадий Александрович быстро подошел к лежавшему на диване небольшому
чемоданчику, достал капсулу.
- Вот и все, полковник, - сказал он, - нам остается только разбить капсулу.
Они, кажется, не дадут нам улететь из этой страны.
Я же предупреждал, что третью капсулу тоже разобьют.
В этот момент зазвонил телефон. Абуладзе, глядя на Аркадия Александровича и
стоя спиной к телефону, поднял руку. Эдик, находящийся у него за спиной, быстро
вложил ему трубку в руки.
- Да, слушаю вас, - сказал Абуладзе.
- Мы все остановили, - быстро сказал Лодынин, - мы все остановили. Ты меня
слышишь?
- Да, конечно. Спасибо.
- Пусть передают тебе капсулу. Экипаж уже пошел к самолету.
- Они требуют капсулу, - сказал Абуладзе, обращаясь к Аркадию
Александровичу, - экипаж уже пошел к самолету.
- Я его пока не вижу, - ответил Майский.
- Идут! - крикнул ему Костя. - Идут.
Трое.
По летному полю шли три человека в форме летчиков гражданской авиации.
- Хорошо, - кивнул Майский, - выйди на балкон, спустись вниз и обыщи всех
троих.
Но автомат свой оставь здесь. Седой, возьми у него автомат.
Седой взял автомат, и Костя поспешил к выходу на балкон, чтобы оттуда
спуститься к летному полю по лестнице, около которой уже стояли летчики.
Абуладзе угрюмо смотрел вниз.
- Все в порядке! - крикнул через пять минут Костя. - Все чисто!
- Пусть стоят у лестницы и никуда не отходят! - крикнул ему в ответ Майский
и, повернувшись к Абуладзе, сказал:
- Теперь нам нужно выйти отсюда и пройти к самолету. Но сначала я должен
отдать вам капсулу.
- Давайте, - протянул руку Абуладзе.
- Откуда вы знаете, что я вам даю именно ту самую капсулу? - покачал
головой Аркадий Александрович. - Нет, - сказал он, - пусть капсулу примут у меня
ваши генералы. И пусть они сразу идут сюда, чтобы вы не успели переодеть своих
солдат в генералов. Иначе мы отсюда не выйдем.
- Какие генералы?
- Все, - улыбнулся Аркадий Александрович, - те самые, которые приехали сюда
- Я ведь не идиот, полковник. Наши люди зафиксировали появление здесь генералов
Зарокова, Лебедева, Солнцева и Лодынина. Они приходят сюда, и мы отдаем им
капсулу. Первую капсулу, полковник. И только потом взлетаем.
А когда взлетим, может быть, вы получите и вторую капсулу.
- Это несерьезно, Майский, - тяжело сказал Абуладзе, - генералы тут ни при
чем.
- Мои люди наблюдают за всем происходящим на площади, - усмехнулся Аркадий
Александрович, - они все видели. Генералы в обмен на капсулы.
- Тогда приготовьтесь умереть, - подвел итоги Абуладзе, - я ухожу.
- А население города? - гадливо улыбаясь, спросил Майский. - О людях вы не
подумали?
- Хорошо.
- Я вас не понял.
- Хорошо. Я пойду поговорю еще раз.
- В последний раз, - разрешил Аркадий Александрович, - и на этот раз только
на пять минут. Идите быстрее.
Время пошло. Абуладзе хотел что-то сказать, но, передумав, повернулся и
начал спускаться вниз по лестнице. До комнаты, где сидели генералы, было ровно
полторы минуты.
Но он не стал ничего говорить. Просто попросил генерала Лодынина проводить
его обратно.
И, когда они вышли, сказал:
- Мы были правы, генерал. Они требуют, чтобы вы все четверо прошли к
депутатской.
И там они передадут вам капсулы. Понимаешь, что это означает?
- Понимаю. Один из нас улетит вместе с ними.
- Тот, кто улетит, и будет настоящим организатором этого преступления. Его
нужно остановить, генерал.
- Да, - выдохнул воздух начальник ГРУ, - хотел бы я посмотреть ему в глаза
напоследок.
Они вышли из здания. Напротив стояли десятки машин.
- Иди спокойно, - посоветовал Абуладзе, - в одной, а может, и в двух
машинах сидят их люди. И мы пока не знаем, в какой. Ты проверил заграничные
поездки генералов?
- Конечно, проверил. Зароков в этом году был только в Монголии. Лебедев
отдыхал в Болгарии и был на симпозиуме в Канаде. А Солнцев - только не удивляйся
- был в Германии с группой наших экспертов. И знаешь, где именно? В Баварии.
- Ясно. У меня осталось около трех минут, генерал. Я должен подняться
наверх и сообщить о вашем решении. Посмотри, кто из них будет колебаться, а кто
пойдет без возражений.
- Этого нельзя делать, Тенгиз. Ты ведь понимаешь. Ему нельзя разрешить
улететь.
- Ты же не знаешь наверняка, кто этот человек, генерал. Он гений,
понимаешь? Он настоящий гений, если придумал и спланировал такую акцию. И он
наверняка продумал все.
Все до самых мельчайших подробностей.
- Я возьму с собой пистолет, - решил Лодынин, - и тот, кто шагнет к
самолету, будет убит. Пусть они потом убьют и меня.
- Это не выход, генерал. У меня осталось две с половиной минуты. Спокойнее,
не оборачивайся. К нам идет кто-то из твоих людей. Не оборачивайся. За нами
наверняка следят. Сейчас мы войдем в здание.
- Дурацкая ситуация, - пробормотал Лодынин, - чувствуешь себя полным
идиотом.
- Не нужно было пригонять сюда столько людей, - досадливо проговорил
Абуладзе.
Они вошли в здание, пройдя мимо дверей, около которых толпились сотрудники
милиции ИФСБ.
- И никакой пользы от них, - сквозь зубы заметил Абуладзе.
- Мы будем ждать у самолета, - кивнул Лодынин, когда они вошли в здание,
проходя к вестибюлю. Отсюда нельзя было слышать, о чем они говорили. К ним
подошел Маркин.
- Звонил Борисов, - быстро сказал он. - Удалось установить, что майор Сизов
пытался бежать. Но его снова захватили террористы.
Они на площади в милицейской машине. Следят за нами. Там же и их
руководитель. Мы сейчас пытаемся его обнаружить. Он бывший подполковник милиции.
Его фотографии уже у нас есть.
- Машина ГАИ, - напомнил Абуладзе.
- Да, - сказал Лодынин, - теперь все зависит от вас, Маркин. У нас в запасе
всего две минуты.
- Мы их найдем, - кивнул Маркин.
- Передай этим подонкам, что мы будем ждать у трапа самолета. Только там и
нигде иначе. Понимаешь меня?
- Понимаю, - кивнул Абуладзе, - ты только не торопись там стрелять. Мы с
тобой для таких цирковых номеров не подходим.
Возраст уж не тот.
- Если мы с тобой их проморгаем, нас даже наказать не успеют. Ты это
понимаешь?
- Там среди них Седой. Мой бывший ученик Хромов. Он очень опасен, генерал.
Пусть все время следят за ним. Он может выкинуть все что угодно.
- Понимаю. Я уже поручил нашим. Вокруг сидят снайперы. Думаешь-таки, насчет
третьей капсулы они правду говорят?
- Думаю, да. Она наверняка где-нибудь в Москве. И они ее нам не отдадут,
пока не приземлятся. Или не будут уверены, что все закончилось хорошо.
- Последняя минута, - посмотрел на часы Лодынин. - Если мы найдем на
площади террористов, я буду держать в руках белый платок.
Если не найдем, значит, платка не будет.
- Договорились. Только очень тебя прошу, ты сам не лезь никуда, не рискуй.
- Это ты мне советуешь? - усмехнулся начальник ГРУ. - Сам весь вечер сидишь
с ними, а мне такое советуешь.
Он услышал какие-то крики с площади.
- Что там случилось? - спросил Лодынин.
В здание вбежал Маркин.
- Нашли! - закричал он. - Нашли майора Сизова. И подполковника Авдотина
тоже нашли.
Абуладзе шагнул к дверям депутатской.
- Слава Богу! - сказал он, открывая дверь.
Борт самолета "ДС-10" испанской авиакомпании "Иберия".
17 часов 30 минут по среднеевропейскому времени. 19 часов 30 минут по
московскому времени.
- Мы подлетаем к Монрови, - сказал командир авиалайнера, - они радируют с
земли, что низкая облачность. Сегодня плохая погода для путешествий, сеньор.
Переда в полной мере уловил сарказм в словах капитана.
- Ничего, - сказал он, глядя на приборы, - запросите еще раз, как мы можем
сесть. Скажите, что у нас кончается бензин.
Командир кивнул головой. В кабине экипажа, кроме двух пилотов, находился
также Альберто. А в салонах самолета пассажиры, уже смирившиеся с судьбой и
понявшие, что эти террористы не собираются причинять им вреда, мирно спали в
своих креслах, ожидая конца этого утомительного пути. Во втором салоне было
особенно много темнокожих, и они вообще стоически относились к любым
неудобствам, считая, что в таких случаях лучше быть фаталистами.
- Они подтверждают плохую погоду, сеньор, - сказал командир, - и предлагают
запасной аэродром.
Переда нахмурился. Это было не предусмотренное их графиком чрезвычайное
происшествие. Но отклоняться от маршрута он не имел права. И не хотел.
- Нет, - сказал он твердо, - мы садимся в Монрови.
- Вы не понимаете... - снова начал капитан.
- Это вы не понимаете! - заорал Переда. - Я взорву самолет, если мы не
сядем в Монрови. Мне нужно сесть только в Монрови. Вы меня понимаете? Только в
Монрови. И никакого другого аэродрома я не признаю.
Второй пилот посмотрел на капитана.
- Летим в Монрови, - сказал капитан, нахмурясь.
- Вот так-то лучше, - кивнул Переда, - а если вы вдруг не сумеете посадить
свой лайнер, позовите меня. Я был летчиком и водил такие самолеты много лет.
Если понадобится то снова готов сесть за штурвал. Это касается и тебя, молодчик,
- обратился он ко второму пилоту, - если понадобится, я просто выброшу тебя за
дверь и сам поведу самолет.
На этот раз капитан взглянул на второго пилота.
- Летим в Монрови, - твердо сказал командир, - постараемся там сесть.
- Хорошо. - Переда вышел из кабины экипажа. И только в коридоре обнаружил,
как вспотел. Господи, только не это, взмолился Переда. Если погода не даст
посадить самолет в нужном месте, все рухнет. Они же проверяли заранее, и их
уверяли, что в это время года в Монрови стоит идеальная погода. Он прошел в
конец самолета. Хулио с его подружкой нигде не было. Пассажиры спали на своих
местах.
Разъяренный Переда прошел в туалет и вышиб там дверь. Раздался испуганный
крик девушки.
Так и есть. Эти двое идиотов, забыв про свою вахту, занимались любовью в
туалете. Очевидно, чувство опасности вызвало у них острый приступ желания. Но
рассерженный Переда меньше всего хотел думать в этот момент об их чувствах.
- Кретины! - закричал он изо всех сил. - Идите на место, иначе я сам
прострелю вам головы.
Хулио натягивал брюки, пытаясь одеться в маленьком пространстве туалетной
кабины.
Девушке было легче. Она просто опустила платье.
- Вон! - крикнул на них еще раз Переда, возвращаясь в первый салон. Здесь
все было в порядке. Виктор сидел с пистолетом в руках на заднем сиденье и следил
за пассажирами.
Переда сел рядом с ним.
- В Монрови плохая погода, - зло сообщил он своему напарнику. - Только
этого нам не хватало. Командир говорит, что мы не сумеем сесть.
- Как же нам быть? - испугался Виктор.
- Сядем все равно, - отмахнулся Переда, - мы обязаны сесть точно в Монрови.
Иначе сорвем всю операцию. - Он вытащил из кармана телефон и набрал номер
аппарата в Монрови.
- Питер, - сказал Переда, - что нам делать? Командир уверяет меня, что
нелетная погода и низкая облачность. Хочет, чтобы мы сели на запасной аэродром.
Что? Это точно?
Спасибо, Питер. Я выпущу ему кишки, когда мы сядем в аэропорту.
Он убрал телефон. Виктор недоумевающе смотрел на него.
- Командир мне соврал, - сказал Переда, пробормотав испанское проклятие, -
в Монрови стоит идеальная погода. Он специально хотел посадить самолет на
запасной аэродром.
На военный аэродром, где находятся основные силы американских рейнджеров.
Слушай, Виктор, нам, кажется, придется взять управление на себя намного раньше
времени. Черт бы побрал твоего напарника. Как он мне нужен сейчас! Пошли. -
Переда встал и пошел в кабину экипажа. Виктор последовал за ним. Переда вошел в
кабину и приставил пистолет к голове командира.
- Карамба! - сказал он. - Я убью тебя за твой обман. В Монрови стоит
идеальная погода, а ты хотел меня обмануть.
- Но подождите... - собрался вмешаться второй пилот. Переда размахнулся и
ударил пистолетом в лицо говорившему. Второй пилот упал на приборы с разбитым
лицом.
- Убери его отсюда, Альберто, - приказал Переда, - и следи за ним, когда он
придет в себя. А я заменю его. Скажи Виктору, пусть вернется в первый салон. Его
услуги не понадобятся.
Альберто поднял второго пилота за рубашку, вынося из кабины. Заглянул
Виктор.
- Я не нужен? - спросил он по-русски.
- Твою мать! - также по-русски ответил Переда. - Я же тебе тысячу раз
говорил, чтобы ты не смел разговаривать по-русски. Откуси себе язык, чертов
ублюдок! Теперь из-за тебя мне придется убить и командира корабля. Как они
полетят обратно? Я тебя спрашиваю, чертов дурак! Вон отсюда!
Виктор обиженно закрыл дверь. Переда протиснулся на сиденье второго пилота.
- Значит, так, командир, - сказал он, - передавай теперь в Монрови: самолет
заминирован. Если мы увидим что-нибудь подозрительное, то сразу взорвем этот
лайнер. Пусть заправят наш самолет и дадут нам взлет.
И чтобы никто больше к нам не подходил.
- Ясно. - На лице командира не дрогнул ни один мускул.
- И если попробуешь еще раз меня обмануть, - добавил Переда, - я лично пущу
тебе пулю в лоб.
Москва. 19 часов 45 минут
Абуладзе снова, в который раз, поднимался по этим ступенькам к депутатской
комнате.
Почему они такие крутые? - подумал он. Ведь здесь поднимались раньше
секретари ЦК, министры и депутать!. А они в большинстве своем были очень
пожилыми людьми. Аркадий Александрович ждал его наверху.
- Генералы подойдут к самолету, - твердо сказал Абуладзе, - все четверо. Но
первую капсулу вы дадите мне прямо сейчас. Иначе ничего больше не будет.
- Седой, дай капсулу, - разрешил Аркадий Александрович, - но учтите, что к
самолету мы пойдем вместе.
Седой встал и достал из кармана обычную стеклянную колбу, напоминавшую те
стеклянные трубочки, с которыми занимаются ребята в школе. Абуладзе бережно взял
капсулу. Значит, вот в этой стеклянной трубочке таилась смерть миллионов людей.
- Я сейчас позвоню, - сказал он, чувствуя, как у него потеют руки. И хотя
он твердо знал, что эта капсула не может просто так разбиться, даже при падении
из его рук, тем не менее он держал эту капсулу очень осторожно, словно боясь ее
раздавить. Эдик поднял для него трубку внутреннего телефона. На другом конце был
Дмитриев.
- Они дали мне первую капсулу, - подтвердил Абуладзе, - и мы сейчас вместе
идем к самолету.
- Я понял, - сказал Дмитриев и положил трубку. Напротив него стояли
генералы. Лодынин уже объяснил им, что террористы хотят вручить вторую капсулу
лично в руки генералам. Заодно и прикрыться ими как живым щитом. В случае
опасности. Лебедев и Солнцев молчали. А Зароков возмутился.
- Это безобразие! - громко сказал он. - Почему мы должны изображать из себя
героев?
Что это такое, генерал Лодынин? Почему вы от нашего имени даете согласие на
такие безответственные решения?
- Вы отказываетесь? - довольно невежливо перебил его Лодынин.
- Нет, - зло ответил Зароков, - конечно, я пойду с вами. Но только ради
того, чтобы продемонстрировать этим подонкам всю степень моего презрения к ним.
А совсем не ради вашей дешевой договоренности. Нельзя зарабатывать себе
авторитет таким образом, генерал.
Лодынин проглотил и это оскорбление. Он понимал, что идти придется. В этот
момент в комнату вбежал Маркин.
- Сизов дал показания! - крикнул он. - Мы арестовали Авдотина. Но майор
Сизов уверяет, что на площади еще трое людей Авдотина. И двое из них переодеты в
форму сотрудников милиции.
Дмитриев оценил сказанное.
- Быстро убрать с летного поля всех офицеров милиции, - приказал он своим
людям. - Повторяю приказ. Всем сотрудникам МВД в форме покинуть внутреннее
пространство аэропорта. - А остальных троих мы возьмем, - уверенно сказал он. -
Сейчас начнем проверку по всей площади.
- Не нужно, - улыбнулся Маркин, - мы уже знаем, в какой машине сидит
террорист.
Сизов нам правильно указал. Их машина стоит между двумя другими
автомобилями ГАИ. Они поменяли номера на захваченной утром машине и немного ее
подкрасили. Наши сотрудники уже наблюдают за этим автомобилем. Там пока сидит
только один террорист. Когда подойдут двое других, мы их всех возьмем.
- Хорошо, - кивнул Лодынин и повернулся к генералам:
- Идемте к самолету. Кажется, сегодня мы должны показать пример нашим
подчиненным.
- Это очень рискованно, - попытался остановить их Дмитриев.
- У нас нет другого выхода, - твердо сказал Лодынин, выходя первым. За ним
вышли Зароков, Лебедев, Солнцев. В этот момент зазвонил телефон, и поднявший
трубку Дмитриев крикнул уходящему Зарокову:
- Привезли вашу форму, генерал.
Зароков только махнул рукой в ответ. Лодынин, чуть поотстав, вдруг протянул
ему руку, широко улыбаясь.
- Извините меня, Георгий Александрович, - сказал он, - я, кажется, там
немного погорячился. Я всегда очень уважал вас как порядочного офицера и
человека.
Смущенный, Зароков пожал ему руку, буркнув в ответ нечто невразумительное.
Они так и пошли к самолету, выстроившись в одну цепочку.
По предложению самого Аркадия Александровича, находящиеся в депутатской
комнате люди разделились на две группы. В первую входили Абуладзе, Седой,
Карина, Константин и трое летчиков. Они прошли через все поле, чувствуя на своих
затылках прицелы десятков снайперов. Прошли к самолету и медленно в него
поднялись. Абуладзе, поднимавшийся впереди Седого, ничего не спрашивал и ничего
не говорил. Только сжимал капсулу, отданную ему Аркадием Александровичем. Он
узнал в одном из летчиков командира спецназа ГРУ Комарова и испугался, что его
узнает и Седой. Но, вспомнив, сколько прошло лет, и увидев, как Седой равнодушно
скользнул взглядом по Комарову, Абуладзе успокоился. Может, он его действительно
не узнал? Комаров все время сохранял бесстрастное выражение лица.
Вторая группа состояла из самого Майского, Бармина и Эдика. Они двигались
еще медленнее, чем первая группа, и также чувствовали на своих затылках прицелы
снайперских винтовок окруживших летное поле сотрудников ФСБ и ГРУ. Они подходили
к самолету почти одновременно с генералами.
В этот момент Савченко, один из помощников Лося, обеспокоенный долгим
молчанием своего шефа, подошел к микроавтобусу, заглядывая внутрь. И почти сразу
был сбит на землю, прижат и скован наручниками. Второй офицер милиции, сидевший
в машине, не успел даже понять, что происходит. Просто открылась дверь, его
выволокли, и через мгновение на руках защелкнулись наручники.
Стоявший у трапа Майский ждал подходивших генералов. Летчики уже прошли на
свои места. За их спинами встал Константин. Майский сделал знак рукой, чтобы
Абуладзе спускался вниз. Полковник взглянул на Седого.
- Прощай, - сказал он, - может, больше не увидимся.
Абуладзе вглядывался в лица генералов, различал знакомые фигуры. Кто из
них? Кто? - тревожно билась в голове одна и та же мысль.
Увидев генералов, Майский расплылся в улыбке. Шагнул вперед, держа в руках
вторую капсулу.
Абуладзе напряженно ждал, кому именно он ее отдаст. И Майский протянул
ее... генералу Лодынину. Тот спокойно взял капсулу.
- Посмотрите, - передал он ее Лебедеву.
Тот, посмотрев, кивнул головой:
- Это та самая, - и, в свою очередь, передал ее Солнцеву. Майский
оглянулся. Он явно кого-то ждал.
Кажется, Лодынин понял его состояние.
- Вы закончили? - спросил он насмешливо.
Майский уже явно оглядывался по сторонам. Он не мог понять, что происходит.
По намеченному сценарию, сейчас к самолету должна была подъехать автомашина с
сотрудниками милиции, которые бы на глазах у всех вытащили майора Сизова, унося
его в самолет и засвидетельствовав таким образом его вину перед всеми
собравшимися.
Это был четко продуманный во всех деталях план. В тот момент, когда он
будет говорить с генералами, на площадь выедет автомобиль с переодетыми
сотрудниками милиции.
Разумеется, автомобиль никто не будет останавливать, и он, благополучно
доехав до самолета, покажет, кто сидит в машине. Лось уже сделал даже пропуск
для машины милиции с разрешением въезжать внутрь аэропорта. Но машины нигде не
было.
Абуладзе напряженно следил за происходящим. Он вдруг заметил умоляющее лицо
Майского. Аркадий Александрович обводил взглядом всех четверых, словно прося
защиты у своего неведомого покровителя.
- Давайте вторую капсулу, - громко предложил генерал Зароков. Абуладзе уже
собирался протянуть капсулу, когда раздались крики со стороны депутатской
комнаты. По балкону бежал Моряк, которого преследовали сразу несколько человек.
Он явно торопился. Но пока никто не стрелял. Увидев его, Майский все понял.
Машины не будет, розыгрыш с подставкой Сизова не получился. Он еще раз посмотрел
на лица генералов. И, видимо, нашел там то, что искал.
- Улетаем, - сказал он, обращаясь к своим помощникам. Абуладзе хотел
шагнуть к Лодынину, когда Майский вдруг задержал его.
- Нет, - твердо сказал он, - вы полетите с нами.
- Мы так не договаривались, - вмешался Лодынин.
- Он полетит с нами, - закричал Майский, - иначе мы взорвем третью капсулу!
Быстро в самолет! Быстро!
- Я полечу, - сказал Абуладзе, кивнув на прощание Лодынину, и первым начал
подниматься обратно в самолет. Майский поднимался следом за полковником. Путь к
отступлению прикрывали Бармин и Эдик с автоматами в руках. Абуладзе был уже
почти у самого люка, когда Лодынин показал ему четыре пальца.
И сделал вопрошающий жест. В ответ Абуладзе показал ему указательный палец,
вытянув правую руку. И вошел в самолет. Они поняли друг друга без слов. Лодынин
спрашивал: почему ни один из четырех генералов не улетал вместе с террористами?
Может быть, они ошибались в отношении четверки? На что Абуладзе уверенно показал
жестом цифру "один". Он по-прежнему был убежден, что один из оставшихся
генералов был иудой. Просто этому иуде сейчас не нужно было никуда вылетать.
Очевидно, он снова оказался умнее, чем они думали. И продумал лучший вариант
своего ухода, чем простое предательство на глазах у всех.
Самолет развернулся и медленно поехал в сторону взлетной полосы.
Выскочивший на летное поле Моряк бежал за самолетом изо всех сил.
- Подождите меня! - кричал он. - Я тоже лечу с вами! Подождите меня! - Он с
отчаянием видел, как самолет удаляется все дальше и дальше и уже сознавал, что
ему никогда не догнать свою мечту. Сзади уже с ревом сирен неслись машины ФСБ.
Моряк остановился. Его мечта улетала впереди, а он остался стоять на этом летном
поле. - Нет! - закричал он, доставая пистолет. Больше он ничего не замечал
вокруг, стреляя во все стороны. Короткая автоматная очередь положила конец его
мучениям.
Он упал на бетонную плиту и еще несколько секунд перед смертью недоумевал.
Как могло такое случиться, что он опоздал на самолет своей мечты? Может быть, в
следующий раз ему повезет больше? А потом было небытие.
Монрови. Либерия. Местное время 17 часов 20 минут. Московское время 20 часов 20
минут
Самолет тяжело опустился на бетонную полосу. Пробежал положенное расстояние
и замер как раз напротив здания аэропорта, где был вывешен национальный флаг
Либерии.
К ним уже спешил джип с находившимися там офицерами американской армии. Люк
открылся, и первым выглянул Переда.
- Все назад, - приказал он, - мы не собираемся здесь долго оставаться.
Вслед за джипом уже подали лестницу, которая подъехала к лайнеру.
- Нам нужно только заправиться! - кричал Переда. - Только заправиться!
- Сэр, - крикнул кто-то из американских офицеров, - мы хотели с вами
поговорить!
Сейчас сюда летит представитель испанской авиакомпании.
- Никаких разговоров! - разъярился Переда. - Не поднимайтесь наверх, иначе
мы взорвем самолет. Нам нужна только заправка.
Только заправиться, и мы улетим.
- Но, сэр, это невозможно, - возразил офицер. Он говорил по-испански
довольно неплохо. - Мы просим вас отпустить женщин и детей.
- Куда отпустить? - крикнул Переда. - У вас и так не хватает самолетов,
чтобы вывезти отсюда своих людей. Как я могу отпустить здесь женщин и детей! Вы
хотите, чтобы их перерезали местные черномазые?
Офицер смутился. Этот горластый испанец был прав. Обстановка в Монрови
действительно не располагала к длительным переговорам и освобождению заложников.
- Мы сейчас полетим в Кению и там освободим всех пассажиров, - сказал
Переда, - можете не волноваться, сеньор. Мы не бандиты. Мы просто требуем
автономии нашей прекрасной родине. И просим освободить борцов за независимость
нашей страны. Мы не просим денег, и нам не нужно ничего. Мы просто просим
уважать наши права.
Американец привык уважать идеалы другого человека. Он молча козырнул в
ответ и, сев в джип, приказал отвезти его к генералу. Вскоре он уже докладывал
генералу:
- Они говорят, что борются за свободу своей страны, сэр. Просят, чтобы мы
разрешили заправку, после чего собираются лететь в Кению. Руководитель группы,
захватившей самолет, убеждал меня, что в Кении отпустит всех пассажиров. Это
чисто политическая, а не уголовная акция, сэр.
- Пусть с этим разбирается Вашингтон, - пробормотал генерал. - А почему он
не хочет отпустить женщин и детей здесь, у нас?
- Он говорит, что здесь очень опасно. Он считает, что нельзя оставлять
здесь пассажиров, когда в Либерии идет война, сэр. Он говорит, что у нас и так
не хватает самолетов и вертолетов для наших людей, сэр.
- Правильно говорит, - кивнул генерал, - дайте им заправиться, и пусть они
летят в свою Кению. У. меня и без них своих проблем хватает.
- Но, сэр, испанцы просили нас о помощи, - возразил сидевший рядом с
генералом сухощавый полков
...Закладка в соц.сетях
