Жанр: Боевик
Цена бесчестья
..., легче находит виновного. Люди удивительно
схоластичны. Совершают одни и те же ошибки, поступают одинаково в схожих ситуациях. Но
бывают и просчёты. Хотя на ошибках учатся.
- Как вы договаривались с Борисом? Только найти меня? Или найти и охранять?
- Хороший вопрос, - улыбнулся Дронго. Но не стал отвечать. Она терпеливо ждала.
- Почему вы молчите? - наконец не выдержала Вера.
- Не хочу отвечать.
- Почему?
- Чтобы не подводить вашего родственника.
- Он просил меня только найти? Верно?
- Да. Но он был уверен, что сможет вас защитить. У него есть своя служба безопасности.
- Именно поэтому я и не звонила Борису. Была уверена, что он подключит своих
"шестёрок".
А среди них может оказаться предатель. Лучше доверять только себе.
- Вас много предавали в жизни?
- Случалось. - Она вздохнула. Он заметил этот вздох.
- Тогда любезность на любезность, - предложил Дронго, - ответьте на мой вопрос
личного характера.
- Смотря какой вопрос.
- Только один. Кто подарил вам эти часы и колье? Они слишком дорогие. Борис не стал
бы делать подобных подарков. С Репниковым у вас были только служебные отношения.
Насколько я понимаю, ваш бывший друг Александр тоже не стал бы делать подобных
подарков. Тогда кто?
- Как вам не дают покоя эти подарки, - покачала головой Вера. Но не стала отвечать.
Теперь он терпеливо ждал. И ничего не переспрашивал. Наконец она не выдержала первой: -
Почему вы молчите?
- Вы не ответили на мой вопрос. А я не хочу настаивать.
- Какой вы деликатный. Это был мой бывший друг. С которым я встречалась до Саши,
до него...
- Вы можете назвать его имя?
- Зачем? Я не понимаю вашего болезненного интереса к этим подаркам.
Во-первых, такие подарки может позволить себе только очень состоятельный человек.
Во-вторых, узнав, кто именно мог их вам подарить, я наконец добавлю недостающие детали в
ваш психо-тип и завершу мозаику. Возможно, я стану понимать гораздо больше в этом
запутанном деле.
- Это так серьёзно?
- Для меня да. Не забывайте, что я специалист по копанию в грязном бельё. - Он
произнёс эти слова с неожиданной горечью. Она почувствовала его обиду.
- Не нужно об этом, - попросила Вера, - он был женатый человек, мне неприятно об
этом вспоминать. Но если вы настаиваете... Это был Феоктистов. Павел Феоктистов.
- Бывший первый помощник премьера, - удовлетворённо кивнул Дронго, - поэтому
вы дали согласие втянуть себя в эту историю?
- Возможно, что да. А может, я сама хотела понять, чего именно я могу стоить.
- Он вас просил о помощи?
- Он мне звонил.
- Ясно. - Дронго посмотрел на проезжавшие мимо автомобили. И негромко сказал,
глядя перед собой: - Я все время думал, куда вы сбежали и как вам удалось скрыться из
Москвы. Для этого одной массажистки мало. У вас должен быть в Москве друг, которому вы
могли доверять и который настолько влиятельный человек, чтобы проводить вас через границу,
гарантируя вашу безопасность.
Она смотрела на него. Он чувствовал, как она напряглась.
- Теперь я знаю, кто вам помогал, - продолжал Дронго, - это Феоктистов?
Вера отвернулась.
- Не хотите отвечать? - спросил Дронго.
- Не хочу, - обиженно ответила она. И вдруг повернулась к нему: - Когда я с вами
разговариваю, то чувствую себя, словно на приёме у врача. Скорее у психоаналитика. И не хочу
вам врать. Словно знаю вас уже много лет. Так бывает?
- Виновато ваше подсознание, - пояснил Дронго, - вы понимаете, что я пытаюсь
защитить вас, и чувствуете себя невольно объектом моих усилий. Но при этом хотите в
очередной раз продемонстрировать свой независимый характер, свою индивидуальность. Есть
известный античный афоризм - "Женщина подобна общему правилу, но правило, как и
женщина, во многих случаях имеет исключение".
- Красиво. А вы говорите, что не сможете меня защитить.
- Нет. Я сказал, что опасность достаточно реальная. Но я не говорил, что не хочу или не
смогу вас защищать.
Она снова замолчала, глядя в окно. Показались горы, склоны Сьерры-де-Хабалькуса,
рядом с которыми находился Хаэн. Отсюда было около двухсот километров до самого
красивого города Испании - Гранады. Когда автобус уже въезжал в Хаэн, она в последний раз
повернулась к нему:
- Он мне помогал.
- Я так и думал.
- Как мы будем жить в отёле? - нервно уточнила она. - Возьмёте два номера?
- Нет. Только один.
- Может, у них есть спаренные номера? С общей дверью, - предложила она.
- Если будут такие номера, тогда возьму. Если нет, мы разместимся в одном.
- Надеюсь, что кровати будут разные?
- Это я могу вам обещать, - ответил он без тени усмешки.
Но, как оказалось, обещание было несколько преждевременным. Когда автобус
остановился, они забрали вещи и направились в сторону центра. Недалеко был небольшой
отель. "Парадор Кастильо де Санта Каталина". Выбеленные стены отеля напоминали сельскую
школу. Они вошли в просторный холл. Пятьсот лет назад здесь была походная резиденция
кастильских правителей. Потолки были из тяжёлого чёрного дерева. На стенах висели портреты
кастильских королей.
- Славное место, - вздохнул Дронго, - хотя мне никогда не нравились старые и
пыльные дворцы, оставшиеся со времён Средневековья. Все, кроме старых надёжных дубовых
дверей. Надеюсь, у них есть сдвоенные номера.
Таких номеров не оказалось. Здесь вообще было не так много номеров. И портье не
владел ни английским, на котором пытался объясниться Дронго, ни французским, на котором с
ним разговаривала Вера. Отчаявшись, Дронго перешёл на ломаный испанский, который был
похож на знакомый итальянский.
- Нам нужна большая комната с двумя кроватями, - пытался объяснить Дронго.
Слово "гранде" портье понял. И понял, что для двоих. Он радостно закивал в знак
согласия. Тут же появился мальчик, который понёс их вещи куда-то на второй этаж. Дронго
достал наличные деньги и заплатил сразу за два дня. Потом они поднимались по крутой
лестнице. Мальчик открыл деревянную дверь, внёс вещи и, получив чаевые, сразу убежал.
Дронго вошёл в большую и просторную комнату. Это была гостиная с массивной тёмной
мебелью. Стулья с высокими спинками, обитые красным бархатом. Огромный дубовый шкаф с
вырезанными фигурками. Мебель была похожа на те гарнитуры, которые приходили в Баку и в
Москву в его молодости. Тогда эта румынская мебель называлась "Ренессансом". Он прошёл в
другую комнату. Она была меньше. Уютная спальня с большой кроватью, под атласным
пологом, застеленная бархатным покрывалом. Справа была небольшая ванная комната. При
этом собственно ванная и санузел были раздельными.
- Одна кровать, - показала Вера, - мне кажется, что вы обещали две. Или я
ослышалась?
- Я сейчас попытаюсь с ним поговорить. - Дронго повернулся и пошёл к портье.
Но его попытки пояснить портье, что кровати должны быть раздельными, ни к чему не
привели. Портье просто не понимал, почему он должен искать номер с двумя кроватями рядом
для этих привередливых гостей. К тому же свободных номеров почти не было. Дронго вернулся
в свой номер.
- Это самый лучший номер, - сказал он, входя в спальню, - если хотите, я буду спать
на полу. Здесь нет даже дивана.
- А на полу наверняка есть тараканы, - нервно заметила Вера, - не нужно
экспериментов. Будем спать на этой кровати. Надеюсь, что вы хотя бы не храпите.
По лицу Дронго она поняла, что ошибается.
- Может, мне лучше самой сдаться? - пошутила она. - Надеюсь, что вы хотя бы не
курите?
- А вы разве не курите?
- Раньше курила. Сейчас нет.
- Я тоже не курю.
- Уже неплохо. - Она взглянула на него. - Вы разрешите мне переодеться? Или хотите
сразу лечь в постель?
- Я подожду вас внизу.
Она была слишком независимой. Он помнил, что она не оставляла у себя в квартире даже
своего близкого друга. Ей не нравилось, когда Александр оставался у неё ночью.
Он спустился вниз. Портье улыбался гостю. У него были гусарские усы, загнутые
кончиками кверху. Мясистый нос, крупные глаза, большие уши, толстые щеки. Портье был
небольшого роста, но сознание собственного достоинства и крупный живот делали его весьма
колоритной личностью. Сеньор Роберто Фалья, было написано на фотографии портье,
висевшей за его спиной. Очевидно, сеньор Фалья был узнаваемым человеком не только в этом
парадоре, но и во всем городе.
Дронго вышел на порог отеля. Машин в городе было немного. В эти дневные часы
начиналась сиеста - дневной отдых - и прохожих почти не было. Послышались шаги. На
пороге появилась Вера. Она снова собрала волосы, надела джинсы, свою курточку и белую
майку. Но бюстгальтер под майку тоже надела, это было заметно.
- Куда пойдём? - спросила она.
- Не знаю, - ответил Дронго, - наверное, сначала в собор. Он здесь недалеко, прямо на
площади рядом с муниципалитетом.
- Тогда я вернусь и возьму платок, - сказала Вера, - иначе меня не пустят в собор.
Он протянул ей руку, помогая спуститься по ступенькам. На главной площади кроме
муниципалитета находился и Дворец архиепископа. Они вошли в открытый собор. Здесь почти
никого не было. Католические соборы Испании традиционно искусно отделаны изнутри. Они
пробыли в соборе около получаса и вышли на площадь. Вера все время молчала. Когда они
были уже на улице, она сняла платок и тихо спросила:
- Вы верующий?
- Не знаю. Скорее агностик. Хотя иногда бываю верующим.
- Значит, нет. А я верю, что все предопределено свыше. Даже наша встреча в Испании. И
если мне суждено умереть, вы не сможете меня спасти.
- Позвольте не согласиться, - возразил Дронго, - если вы помните, самого Христа
диавол поставил на вершину скалы и предложил прыгнуть оттуда. "Если ты Бог и сын Божий,
то тебе нечего бояться", - сказал диавол. На что Иисус ему ответил: "Сказано, не искушай
Господа твоего". Мне кажется, что надеяться на судьбу нужно, но не слишком ей доверяя.
Очень многое зависит от самого человека. Если даже Бог не стал прыгать со скалы, то почему
обычные люди считают, что, прыгая со скалы, они могут рассчитывать на спасение?
- С вами невозможно спорить, - отмахнулась Вера, - пойдёмте куда-нибудь
пообедаем.
Они пообедали в небольшой аргентинской таверне "Эль-Пасо". Затем вернулись в центр
города. Весь Хаэн можно было обойти за несколько часов. Когда они вошли в отель, на часах
было около шести вечера.
- Что будем делать? - спросила Вера.
- Посидим в отёле, - предложил Дронго, - осталось только три дня, если не считать
сегодняшний.
Они поднялись в номер. Дронго уселся в гостиной перед телевизором, а Вера отправилась
принимать душ. Неожиданно он услышал, как она зовёт его. Дронго подошёл к двери ванной
комнаты.
- Вам что-нибудь нужно?
- Да. Я оставила мочалку в своей сумке. Вы не могли бы её принести? - попросила
Вера. - Она лежит сверху. Вы её сразу увидите.
Он пожал плечами, нашёл сумку, достал мочалку. И подошёл к ванной комнате. Постучал.
- Входите, - разрешила она.
Дронго вошёл в ванную боком, чтобы не смотреть на стоявшую под душем молодую
женщину. Она увидела, как он протягивает руку, и рассмеялась.
- Я закрылась полотенцем, - сообщила Вера, - не думала, что вы так боитесь женщин.
- Ужасно боюсь. - Он передал ей мочалку, не поворачивая головы, и вышел из ванной,
закрыв дверь.
Через некоторое время она тоже вышла, надев белый халат. Подошла к кровати,
расчёсывая волосы. В ванной она высушила их феном.
- Вы можете принять душ, - сообщила Вера, - я помыла после себя ванную.
Он не забыл достать собственную мочалку. Она увидела, что именно он держит в руке, и
рассмеялась.
- Вы так боитесь, что я могу войти? Я впервые в жизни видела, как мужчина входит в
ванную боком, не пытаясь даже повернуть голову.
Ваш бывший друг рассказал мне, как однажды во время отдыха где-то на Канарах к вам в
ванную комнату случайно попал один из его друзей. Говорят, что он немного перебрал со
спиртным. И как вы его выбросили с балкона. Не хочу оказаться на его месте, - сообщил
Дронго.
- Александр всегда был не в меру болтлив, - отмахнулась она, - но вас выбросить не
так просто. И я подозреваю, что наш знакомый оказался в моей ванной не совсем случайно. И
выпил не так много, чтобы все перепутать.
Дронго согласно кивнул и пошёл в ванную. Он вышел примерно через двадцать минут,
забрав второй халат. Почти в любом отёле халаты были ему малы, доходя до колен. Они скорее
походили на римскую тунику, чем на халат. В спальне было темно и тихо. Дронго подошёл к
кровати. Вера спала. Халат лежал на стуле, небрежно брошенный туда его хозяйкой. Она
повернулась, и у неё обнажилась левая грудь. Красивая грудь никогда не рожавшей женщины.
Волосы разметались по подушке. Левая рука свисала с кровати. Он осторожно поднял её руку,
затем укрыл Веру одеялом и прошёл в гостиную, чтобы прослушать последние новости. Перед
телевизором он сидел часа полтора. Нужно было продумать ситуацию. Понять, что им дальше
делать. На часах было около девяти, когда он решил, что на сегодня хватит. Пройдя в спальню,
он повесил халат. Обычно он спал без майки, но на этот раз почему-то достал майку и надел на
себя. Словно опасался домогательств с её стороны. Подумав об этом, он улыбнулся. Наверное,
нет. Он ничего не боится. Тогда почему? Может, он боится, что окажется рядом с ней.
Слишком близко. А майка как последняя защита. Он осторожно лёг на кровать, потянул на себя
одеяло. Или ему хочется, чтобы между ними произошло то, что обычно происходит между
мужчиной и женщиной? Нет, нельзя. Он здесь в качестве человека, который обязан её спасти.
Выдернуть из той ситуации, в которую она попала. Он взглянул на неё. Она что-то прошептала,
и он почувствовал, как её нога касается его ноги. Он слишком быстро отдёрнул ногу, словно его
обожгли. Подвинулся на самый край кровати. И в очередной раз подумал, что на его долю
выпало слишком много испытаний. А потом он заснул. И в эту ночь спал ещё более
неспокойно, чем раньше, просыпаясь каждый раз, когда она шевелила ногой или
переворачивалась на другой бок. Так прошла и эта ночь.
Шестнадцатое октября
Под утро он заснул более крепким сном. Что не помешало ему услышать, как утром она
проснулась. На часах было около шести. Она долго лежала, глядя в потолок, несколько раз
поворачивала голову и глядела на него. Он лежал к ней спиной, но мог поклясться, что
чувствовал на затылке её взгляд. Потом она поднялась. Он закрыл глаза, позволяя себе
погрузиться в более глубокий сон.
Как у всех "сов", его утренний сон был более глубоким, чем ночной. Когда он открыл
глаза, на часах было уже около девяти.
- Доброе утро, - сказала она, входя в комнату. На ней была длинная светло-зелёная
майка, почти закрывавшая её короткие шорты. Слишком короткие, подумал Дронго. У Веры
были длинные ровные ноги. Красивые лодыжки, идеальные колени.
- Доброе утро, - кивнул Дронго, - кажется, я спал слишком долго.
- Нет, ничего. Мы оба устали и позволили себе выспаться. Я заказала вам завтрак в
номер. Он на столе. Или вы любите, чтобы вам доставляли завтрак в постель?
- Терпеть не могу, - признался Дронго, - и вообще не понимаю, как можно завтракать
в постели. Даже пить кофе, который я не люблю. Ведь это не совсем эстетично. Может, вы
отвернётесь и я постараюсь вылезти из кровати?
- Вы стесняетесь, - рассмеялась она, - хотите, признаюсь вам в одном невероятном
факте? Вы первый мужчина, с которым я провела ночь, даже не зная его полных инициалов. И
который стесняется меня утром, не вылезая из кровати.
Она, очевидно, ждала, что он тоже признается в подобном невероятном факте из своей
биографии. Но он молчал. Она вышла из спальни, и он поспешил в ванную. Когда он побрился,
почистил зубы и принял душ, она осторожно постучалась.
- Вы ещё не закончили?
- Иду! - крикнул он, надевая брюки.
Он вышел из ванной, и они сели за стол. Она старательно намазывала масло на хлеб.
Разливала чай из чайника.
- Вы промолчали, когда я призналась вам, что даже не знаю вашего полного имени.
Может, вы представитесь?
Он пробормотал своё имя и фамилию. Она покачала головой.
- Я примерно так и думала. Видно, что вы восточный человек. Галантный, воспитанный,
деликатный и великодушный.
- Спасибо, - проворчал он, отпивая чай. Почему вы ничего не сказали, когда я говорила
вам о парадоксальности нашей ситуации? Или вы часто проводили ночи таким образом,
охраняя разных женщин?
- Не часто, - признался Дронго, - но иногда случалось. Хотя самая романтическая
история произошла со мной очень давно, ещё в советские времена. Это было летом восемьдесят
первого. Мы с другом были офицерами, проходившими военные сборы. И решили сбежать на
два дня в Ленинград. И в первые же часы встретили там двух совсем молодых девушек из
Мурманска. Одну звали Лена, другую, кажется, Вера...
Она насторожилась. Но он спокойно продолжат:
- Вера понравилась моему другу. А мне понравилась Лена. И два дня мы провели вместе
с ней. Только она приехала в Ленинград за свадебными подарками. В общем... мы были вместе,
но у нас ничего не было. Мы позволяли себе только целоваться и валяться в постели. Ничего
большего. Тогда мы были слишком молодыми и наивными. Через два дня она уехала, и я её
больше никогда не видел. Как и её подругу. А мой друг погиб через некоторое время. Вот такая
грустная история. Хотя нет, он не погиб. Он был тяжело ранен и потерял память, но это
примерно одно и то же. Она тяжело вздохнула.
- Вы старый и разочаровавшийся в жизни человек, - с деланым отвращением заявила
Вера, - как мне не повезло. Нужно попросить Бориса, чтобы в следующий раз отправлял за
мной молодого красавца двадцати лет и...
- И без мозгов, - закончил за неё Дронго.
Они весело рассмеялись.
- Да, - кивнула она, - наверное, без мозгов. Но приходится выбирать. Либо мужчина с
мозгами, который входит в ванную комнату пятясь, как вы, либо молодой самец, которого
нужно выбрасывать с балкона. Полного совершенства не бывает.
Он понимал, что она весело его поддевает, но решил не вступать в эту игру. И спокойно
продолжал завтракать. Она поняла, что он не готов продолжать разговор в этом тоне.
- Наш бывший премьер уже объявил, что намерен прилететь девятнадцатого в Москву и
выступить на пресс-конференции, - заявила она, - сегодня об этом передают по всем
информационным каналам.
- Я ещё вчера об этом слышал, - кивнул Дронго.
- Он прилетит восемнадцатого вечером на частном самолёте, - добавила она, весело
улыбаясь.
Он прекратил есть. Поставил чашку на столик.
- Откуда вы об этом узнали? Об этом не говорили в информационных сообщениях.
Она поняла, что выдала себя, и снова прикусила нижнюю губу. Он уже запомнил этот
жест. Когда она нервничала, то кусала нижнюю губу.
- Вы кому-то звонили? - Дронго подумал, что действительно слишком много спал.
- Да, - с вызовом ответила Вера, - я звонила Борису.
- Когда?
- Сегодня утром. Но вы не беспокойтесь. Я звонила не отсюда. Я вышла на площадь,
купила карточку и позвонила из автомата на личный номер Бориса. Сообщила ему, что все в
порядке, и сказала, что мы в Хаэне. Он очень волновался. Все равно осталось три дня и они нас
уже не найдут.
- Вы звонили только ему?
- Да. А почему вы спрашиваете?
- Не лгите. Может, вы звонили и другому знакомому? Скажите честно.
- У него жена, - покраснела Вера, - я не могу звонить ему так рано.
- Когда вы звонили Борису Самуиловичу? - с нарастающим ужасом спросил Дронго.
- Недавно. Часа два назад, - призналась Вера, - а почему вы спрашиваете?
Два часа назад, быстро просчитал Дронго. Сегодня их преследователи должны были
начать поиски в Кордове, вычислив вчера, где именно прятались беглецы. Оттуда сюда не
более полутора часов. Он не успел додумать свою мысль.
- Ничего страшного, сказала Вера, - в этой глухомани они нас не...
Она не успела договорить, когда он заметил блеск в раскрытом окне. Солнечный блик
отразился на чашке. Он прыгнул к Вере, повалив её на пол. И два неслышных одиночных
выстрела сначала разнесли вдребезги чашку, а затем перевернули чайник.
- Ой! - громко крикнула Вера. - Осторожнее...
- Не поднимайте головы! - крикнул ей Дронго, подползая к окну. Подняв руку, он
закрыл окно. Сначала одну створку, затем вторую. Он зло взглянул на свою спутницу.
- Извините, - пробормотала она. - Я не думала... Они так быстро... Я даже не знала...
- Нужно было догадаться. - Он подполз и закрыл второе окно. Задёрнул занавески. И
только затем поднялся. - Вчера мы были в Кордове, - пояснил Дронго, - значит, сегодня
они были там.
Искали нас в городе. Очевидно, все звонки Каплуновича прослушиваются. Или
контролируются, что в общем одно и то же. И когда вы позвонили, ваш звонок засекли.
Оставалось выяснить, откуда вы звонили. Это было достаточно нетрудно. Им понадобилось
полчаса. Или час. А потом они приехали сюда. Прибавьте ещё один час. И теперь мы с вами в
западне. Они знают, в каком отёле мы живём, и ничего не мешает им просто пристрелить нас
обоих. Ворваться сюда и расстрелять нас на нашей большой кровати.
Она наконец поднялась. Её буквально трясло.
- Вы же серьёзный человек, - упрекнул её Дронго, - а не девочка. Могли вы понять,
насколько глупо вы себя вели.
- В Москве было только девять утра, - призналась Вера, - я даже подумать не могла,
что нас будут прослушивать. Вся эта обстановка... Большая кровать, этот допотопный отель,
этот старый провинциальный городок... Я была уверена, что нам ничего не грозит. Простите...
- Это вы скажете мне спасибо, если нам удастся уйти отсюда живыми, - пробормотал
Дронго, - теперь мы с вами в настоящей западне. И я не представляю, как нам отсюда
вырваться.
Он мрачно взглянул на неё.
- Мы могли бы вызвать полицию, - несмело предложила Вера.
В этом городке, наверное, работают несколько офицеров полиции, - разочарованно
заметил Дронго, - даже если они приедут и попытаются нас защитить, ничего не получится.
Это сотрудники полиции небольшого города. Здесь не работают Джеймсы Бонды. Любой
профессионал справится с целым отделением таких офицеров. Не говоря о том, что у каждого
из этих полицейских есть семьи и полно ребятишек. Мы их просто подставим.
- Будем сидеть и ждать, пока они сюда придут и нас убьют? - с вызовом спросила
Вера. - По-моему, вам нужно что-нибудь придумать.
- Мне нужно было привязать вас к себе, - проворчал он недовольно.
- Может, ещё раз позвонить Борису? - неожиданно предложила она.
- Зачем?
- Пусть пришлёт сюда своих людей. Чтобы они нас защитили, - пояснила Вера, - ведь
у него есть целый штат охраны в Париже. А оттуда сюда часа три. Полтора часа на самолёте до
Мадрида. И ещё столько же из Мадрида в этот Хаэн. Уже днём они могут быть здесь, если мы,
конечно, забаррикадируемся и никого сюда не пустим.
Дронго с изумлением смотрел на неё.
- Может, я вас действительно недооцениваю, - пробормотал он, - для обычной
женщины вы слишком рационально мыслите. Хотя иногда ведёте себя весьма беззаботно, -
добавил он, вспомнив её утренний звонок. Она не обиделась.
Ошибки могут быть у всякого. - Она подняла трубку и набрала номер личного телефона
Бориса Каплуновича в Москве. Там сейчас должно быть около одиннадцати утра. Она долго
ждала, пока наконец он недовольно ответил.
- Это я, - быстро произнесла Вера.
- Опять позвонила? Ещё нет одиннадцати.
- Знаю. Слушай меня, Борис. Нас засекли. Когда мы с тобой разговаривали. Они,
наверное, слушают все твои телефоны. Как я тебе говорила, мы сейчас в городке Хаэн. Это
между Кордовой и Мадридом. Срочно высылай из Парижа своих "горилл". Чем больше, тем
лучше. И как можно быстрее. У нас не так много времени. Пусть приедут в отель-парадор
"Кастильо де Санта Каталина". Восемнадцатый номер. Как можно быстрее, ты меня
понимаешь?
- Понимаю, - ответил ошеломлённый Каплунович, - а Дронго с тобой?
- Да. Посылай людей, иначе нас убьют.
- Сейчас позвоню в Париж. Вы только продержитесь. Какой у вас телефон?
Двадцать шесть, сорок четыре, одиннадцать. И код Испании и этого Хаэна. Ты все понял?
Никуда не выходите. - Он отключился.
- Обещал прислать людей, - сообщила Вера, положив трубку.
Дронго поднялся. Подошёл к двери. Тяжёлая, массивная дверь. И достаточно сильный
замок. Такую дверь непросто выломать. Он повернулся, посмотрев на шкаф. Если удастся
притащить этот шкаф к двери, можно будет использовать его как неплохую подпорку. Он
подошёл к шкафу и попытался сдвинуть его с места. Нет, это практически невозможно. Шкаф
слишком большой и массивный. Он словно прибит к полу. Но можно использовать стол и
стулья.
Он подошёл к столу. Тоже слишком массивный, но его хотя бы можно двигать.
- Помогайте мне! - крикнул он своей спутнице. Она покорно встала рядом с ним.
Вдвоём им удалось перевернуть стол и дотащить его до дверей. Потом они сложили тяжёлые
стулья. Получилась неплохая баррикада.
Может, они решили подождать нас на улице? - предположила Вера, прислушиваясь к
шагам в коридоре. Пока никто их не тревожил.
- Сочетание рационализма и идиотизма в одном лице, - в сердцах бросил Дронго.
- Хотите сказать, что я идиотка? - даже не обиделась Вера.
- Вы уже взрослый и самостоятельный человек. А ведёте себя как маленькая девочка.
Зачем нужно было звонить мужу вашей сестры? Что за глупое ребячество? Чего вы этим
добились? Разве не понимали, что это слишком опасно? - Он повысил голос и вдруг увидел её
глаза. Спокойные голубые глаза. Слишком спокойные для такой ситуации и слишком умные.
Это та самая женщина, которая сумела уйти от преследователей в Москве. Она хороший
финансист и аналитик, умеет просчитывать варианты. Она смелый и сильный человек. Кажется,
идиотом был он сам. Нужно было сразу понять, почему она ушла и решила позвонить своему
родственнику. Он обязан был предвидеть и этот вариант.
- Вас интересовал не Борис, - осознал Дронго, - я в первый момент даже не понял. Вы
ведь звонили не просто так. А с определённой целью. Верно?
Она молчала. Теперь она не смотрела ему в глаза.
- Вы позвонили ему, чтобы сообщить, где находится копия, - прошептал Дронго, - и
вы хотели, чтобы он её забрал. Нет. Он не забрал её. Иначе не спал бы сейчас в своей постели.
Вы сообщили ему, кого нужно найти, чтобы забрав эту копию.
Вера снова прикус
...Закладка в соц.сетях
