Жанр: Боевик
Цена бесчестья
...думаю, что мы продержимся.
Он положил трубку и посмотрел на Веру.
- Вчера напали на машину мужа вашей сестры, но его охрана сумела отбить нападение.
Двое охранников ранены, сам Борис Самуилович не пострадал.
Она рванулась к аппарату, набирая номер Каплуновича.
- Алло, Борис! - крикнула она в трубку, услышав знакомый голос. - Как у вас дела? Я
слышала, что на тебя напали?
- Меня чуть не убили из-за твоей идиотской выходки, - услышала она злой голос
Каплуновича.
- Какой выходки? - не поняла Вера. - При чем тут я?
- Твоя массажистка, - пояснил Борис Самуилович, - я поехал к ней забрать копию
твоих документов, и меня чуть не убили. Напала целая банда, была засада. Убили нескольких
моих телохранителей, я чудом спасся.
- Подожди, подожди, - не поняла Вера, - а зачем ты поехал к Зое? Я же просила тебя
позвонить Павлу и передать, чтобы взял копию сам. Зачем нужно было ехать тебе?
- Я хотел вам помочь, - соврал Каплунович, - думал, таким образом смогу тебя
выручить.
- Борис. - Она закусила нижнюю губу. - Ты говоришь неправду. Тебе не нужно было
там появляться. Достаточно было позвонить Феоктистову. Он бы все понял без этой поездки.
- Конечно, понял бы, - закричал, не сдерживаясь, Каплунович, - вы ведь забрали
копию обзора и оставили мне, дураку, пачку чистой бумаги! А я решил тебя выручить и полез
за этими документами, подставляя себя и своих людей под пули.
Она растерянно взглянула на Дронго. Ей больше не хотелось разговаривать. Вера все
правильно поняла. Каплунович не сдержался, он решил забрать копию обзора и едва не погиб.
Она передала трубку Дронго. Её била крупная дрожь.
- Здравствуйте, - сказал Дронго, - как видите, я выполнил ваше поручение. И даже
сумел вытащить вашу родственницу из Хаэна.
- Спасибо, - недовольным голосом произнёс Каплунович, - но на этом действие
нашего контракта заканчивается. Я просил Танеева найти вас и сообщить. Можете вернуться в
Москву. Я думаю, что Вере уже ничего не угрожает. Копия сделанных ею материалов и сам
обзор находятся в надёжных руках.
- Вы не понимаете, - возразил Дронго, - мне сейчас нельзя возвращаться. Если я
оставлю её одну, то может произойти трагедия...
Каплунович нахмурился. Он подумал, что Кира не простит ему смерти Веры. С другой
стороны, эта дрянь так его глупо подставила. Теперь вся Москва будет над ним смеяться.
- Хорошо, - разрешил он, тогда можете остаться рядом с ней ещё два дня, а
девятнадцатого вернётесь. Я думаю, к тому времени вам уже ничего не будет угрожать. До
свидания.
- До свидания. - Дронго положил трубку и посмотрел на Веру.
- Какая дрянь, - сказала она с чувством, - он ради денег готов удавиться. Олигарх
поганый. Имеет почти миллиард долларов, а ему все мало.
Дронго протянул ей трубку.
- Звоните Феоктистову, - предложил он, - мы хотя бы узнаем, что там происходит.
Она набрала номер. У неё было обиженное лицо. Павел, здравствуй, - быстро произнесла
она. - Это Вера.
- Как хорошо, что ты позвонила. Я так волновался за тебя.
- Поэтому сплавил в Европу?
- Как тебе не стыдно. Я хотел тебя спасти. Раз ты позвонила, значит, у тебя все в
порядке.
- В полном порядке, - упавшим голосом сообщила Вера, - а как у тебя?
- У нас все нормально. Ждём девятнадцатого. Будет выступление и публикация вашего
обзора.
- А как с копией?
Я оказался прав, - ответил Феоктистов, - для мужа твоей сестры этот обзор оказался
непосильным бременем. Он мне не позвонил, а решил забрать его сам. И нарвался на пули.
Хорошо ещё, что его не убили.
- Он раньше не был таким, - попыталась защитить Бориса Вера.
- Мы все раньше были немного другими, - не согласился Феоктистов, - просто
изменились времена. Я ему уже позвонил и объяснил, чтобы он не искал эту копию. Она у
меня.
- Кажется, он обиделся на меня.
- Пусть обижается на себя.
- Да. Наверное, ты прав.
- Что ты сказала?
- Ничего. Я говорю, что ты всегда прав. Будь здоров, Павел.
- Тебе что-нибудь нужно? - спросил он напоследок.
- Спасибо. Все, что можно, ты уже для меня сделал. Спасибо. И до свидания.
Она положила трубку. И повернулась к Дронго. В глазах у неё были слезы.
- Все мужики сволочи, - убеждённо сказала она, - и не смотрите на меня такими
глазами. Все без исключения. Думаете только о себе и своих проблемах.
Она повернулась и пошла вниз по улице. Дронго улыбнулся и поспешил следом. Он
понимал, как плохо она себя чувствует.
Семнадцатое октября
Утром ему позвонили. Быстрянский посмотрел на телефон, точно зная, кто именно
звонит. Ему уже доложили о вчерашнем нападении. Олег Степанович взял трубку и ответил. На
часах было почти одиннадцать.
Добрый день, - сказал позвонивший. Сегодня он был любезен и вежлив. Быстрянский
поморщился. Лучшее время для реванша. Пусть теперь выворачивается, как может.
- Опять ошиблись? - весело спросил Олег Степанович. - Снова ничего не смогли
сделать?
Сначала упустили этого эксперта в Хаэне. Пятеро вооружённых мужиков не смогли его
взять в отёле. Говорят, что у него не было оружия. Он один сумел положить пятерых твоих
вооружённых придурков...
- Не нужно по телефону, - попросил позвонивший.
- Нужно. Тебя все равно никто не будет прослушивать, а меня пусть слышат. Это все
равно твои придурки были. Пятеро профессионалов, которым мы платим такие деньги. И
против одного. Что вышло? Большой пшик вышел. Ничего не получилось. Всех перестреляли...
- Там появились полицейские. Никто их не ждал.
- А в нормальных странах иногда бывают и полицейские, - торжествующе заметил
Быстрянский, - или они об этом не знали? И вчера глупо провалились...
- Не нужно, - снова попросил позвонивший.
- Ты из себя крутого корчил. Все умеешь, все знаешь. А получилось, что ничего не
умеешь, - распаляясь, заявил Олег Степанович, - устроил перестрелку в Москве. Здесь тебе
не Чечня, свои возможности демонстрировать. Ты слышал, что дело взял под свой контроль
генеральный прокурор? Или не слышал? Вот теперь вас за мягкое место цапнут.
Они нас обманули, - пояснил позвонивший, - обе копии обзора у Феоктистова. Завтра
приезжает премьер. И послезавтра он будет выступать.
- Тогда зачем ты нужен? - разозлился Быстрянский. - Я столько платил вам денег.
Всегда делал все, что вы хотели. Из кожи лез, чтобы вам угодить. А когда у меня проблема,
твои ребята ничего не могут сделать. На кой черт мне такие помощники?
- Угрожаешь? Решил, что можешь меня кинуть?
- Куда я тебя кину? - зло спросил Олег Степанович. - Мы с тобой как
братья-близнецы из одной утробы вылезли. Только в последнее время у тебя много проколов,
"компаньон".
- Ничего, - ответил Чиновник, - мы своё все равно возьмём. Завтра попытаемся
договориться с нашим бывшим премьером. Я думаю, что все будет в порядке.
- Так лучше, - согласился Быстрянский, - нужно было с самого начала с ним
договариваться, а не устраивать цирк с его помощниками.
- Мы хотели сделать дешевле, - пояснил Чиновник.
- Дешевле всегда плохо, - резонно заметил Олег Степанович.
- Поэтому я и позвонил. Нужно договариваться. Если обзор опубликуют, у нас будут
неприятности. Большие неприятности. И у тебя, и у меня.
- Ты говорил, что все под контролем?
- Не все получилось. Поэтому тебе нужно нам помочь...
- Опять помочь? Сколько?
- Ты не понял. Речь идёт о твоей компании. Если экс-премьер выступит с этим обзором,
начнут общую проверку, как ты покупал свои акции. Кто тебе помогал. И тогда ты потеряешь
все, что имеешь. Ты меня не хочешь понимать?
- Что я должен делать?
- Позвони Каплуновичу. Отдай ему два или три процента акций. Продай по номиналу.
Пусть подавится. Но за этот кусок пусть отдаст нам свою родственницу.
- Три процента?! - закричал Быстрянский, чуть не задохнувшись от гнева. - Ты с ума
сошёл?
- Если понадобится, дашь четыре, - безжалостно продолжал Чиновник, - и ещё мы
выплатим отступные Феоктистову. Тому самому помощнику.
- Ты хочешь меня разорить? - упавшим голосом спросил Олег Степанович.
- Я хочу тебя спасти и себя тоже. Если сейчас начнём думать о копейках, потеряем все
деньги...
- Какие копейки? Ты знаешь, сколько стоит один процент акций? По номиналу и
реальная цена? И разницу знаешь?
Сам сказал, что дешевле всегда хуже. Не стоит дёргаться. Сделаешь все, как
договорились. И учти, что это наш последний шанс. Нужно убрать последнего свидетеля и
договориться с нужными людьми, чтобы забыли об этих материалах. Только так. У нас
осталось два дня.
- Ты все провалил, а я должен теперь исправлять твои ошибки своими деньгами?
- Это ты все провалил, - возразил Чиновник, - откуда Репников и Логутина узнали
подробности? Как они смогли составить доклад по твоей компании? Кто давал им факты,
документы, цифры? Твои кретины, твои беспечные сотрудники! Один твой вице-президент
засветился в Куршевиле, когда потратил за неделю полмиллиона долларов. Другой
вице-президент полез спонсировать конкурс красоты, а потом забрал с собой сразу двух
девочек на курорт в Майами. Продолжать? Это все ваши выкрутасы. Твои и твоих зажравшихся
миллионеров. Решили, что вам все дозволено? Вот и получили. Думаешь, наш бывший премьер
такой ангел? Конечно, нет. Но выставить нас всех дураками и показать, как вы получали свои
миллионы, для него самый лучший козырь. Он на этом такие очки заработает! Борец с
олигархами и чиновничьим беспределом. А я твоё дерьмо должен подчищать. Чтобы никто не
узнал, откуда у тебя и твоих вице-президентов такие деньги. Как вы залоговые аукционы
выигрывали, как за сто тысяч долларов покупали миллионное оборудование. Продолжать?
- Хватит, - прервал его Быстрянский, - надоело. Голова болит. В общем, я все понял.
Будем договариваться.
- Вот так лучше. И переведи ещё триста тысяч на тот самый счёт в Германию. У нас в
Хаэне двое убитых и тяжело раненный. Я хотя бы их семьям деньги заплачу.
"Все возьмёт себе, - подумал Олег Степанович, - хотя триста тысяч долларов не такие
большие деньги".
- Обязательно переведу, - согласился он.
- До свидания. Вечером я ещё раз перезвоню. - Чиновник положил трубку.
Быстрянский тяжело вздохнул. Будь они все прокляты! Он подумал, что три процента -
это невозможно много. Сначала он предложит два. Или лучше полтора процента. В конце
концов, и это огромные деньги. Которые ему предстоит потерять.
Семнадцатое октября
В Мадрид они вернулись в седьмом часу вечера. Дронго попросил водителя такси
остановить машину недалеко от мэрии, где были расположены многочисленные рестораны, в
которых любили бывать Хемингуэй и Пикассо. Вера приехала расстроенная. Телефонные
разговоры с Борисом Каплуновичем и Павлом Феоктистовым окончательно выбили её из колеи.
В ресторане она сидела безучастная, позволив своему спутнику самому заказывать ужин.
Дронго попросил принести бутылку вина, но она не притронулась к спиртному.
И ела без особого аппетита. Он понимал её состояние и старался отвлечь от печальных
мыслей, рассказывая различные истории, приключавшиеся с ним в разные времена в Испании.
Но в этот вечер все его усилия были напрасны.
Из ресторана они вышли через полтора часа. Вера по-прежнему была не в настроении. За
столько дней, проведённых вместе, он ни разу не видел её такой задумчивой и мрачной. Даже
когда им серьёзно угрожали в Хаэне.
- Если вы будете в таком настроении, я от вас сбегу, - в конце концов пошутил Дронго.
- Не сбежите, - ответила она горько, - вам платят, чтобы вы меня охраняли. И пока
платят, вы будете рядом со мной.
В такой момент нужно обидеться, но он понимал её состояние.
- Вы считаете, что я защищал вас только потому, что мне платит ваш родственник? -
спросил Дронго.
- Я не хотела вас обидеть, - поняла Вера, - сказала то, что думаю. Наверное, немного
бестактно.
- Ничего. Я привык. Вы сказали правду. Мне действительно платят гонорар, чтобы я вас
нашёл и привёз живой в Москву. Только я обычно выбираю, чем именно заниматься и кого
защищать. Даже если мне платят.
Вы видите, как они все суетятся? - горько спросила Вера. - Каждый думает только о
своём кармане. Обидно. Я полагала, что Павел относится ко мне совсем иначе. А сейчас
понимаю, что всегда была для него лишь удобным помощником. И не более того.
- Почему они привлекли к работе именно вас?
- Я хорошо знала эти проблемы, могла просчитать финансовые возможности компании
"Стил-М" на первоначальном этапе, когда они имели уставный капитал в полтора миллиона
долларов. И потом, когда им продали на залоговых аукционах большую часть сталелитейных
предприятий и довели капитализацию до трех миллиардов долларов.
- Такие темпы роста не свились ни одному миллионеру, - посчитал Дронго, - с
полутора миллионов долларов до трех миллиардов. Рост в две тысячи процентов.
- И учтите, что первые полтора миллиона тоже были не самыми праведными, -
улыбнулась Вера, - хотя мне все равно. Я отдала все свои данные Репникову, он все обобщал.
По-моему, ему нравилось заниматься подобными проблемами. Теперь я думаю, что напрасно
согласилась помогать Денису Викторовичу по просьбе Феоктистова. Это была моя большая
ошибка.
- Ничего, - попытался успокоить её Дронго, - скоро все закончится.
- Только не для меня, - упрямо сказала Вера, - я буду помнить об этом всю свою
жизнь.
Он не стал комментировать её слова.
- Можно, я задам вам личный вопрос? - вдруг остановилась она, глядя на него снизу
вверх.
- Какой?
- Вы сознательно меня избегаете?
- В каком смысле?
- В физическом. Все эти дни и ночи вы ведёте себя так, словно я прокажённая. Входите в
ванную комнату, пятясь спиной, лежите рядом в постели, отодвигая ноги, приносите вторую
кровать. Вам неприятно со мной оставаться?
Он не успел ничего ответить.
- Вы, наверное, помните об этом вибромассажере, с отвращением сказала она, - и вам
противно со мной общаться?
Он наклонился и осторожно поцеловал её. Она улыбнулась.
- Вы даже целуетесь осторожно, словно опасаетесь, что я вам отвечу. Не бойтесь. Насчёт
замужества я шутила. Вы не в моем вкусе. Пожилой и лысеющий мужчина с отвратительным
характером и глупыми шутками. Нет, господин Дронго. Мне нужен красавчик типа Александра
Линдта, богатый, как Олег Быстрянский, влиятельный, как Павел Феоктистов, и умный, как...
- Она усмехнулась: - Как Борис Каплунович.
В таком случае не сомневаюсь, что вы скоро найдёте свой идеал, - кивнул Дронго, -
идёмте быстрее. Два раза попадать под дождь в одном городе - это уже непростительная
роскошь.
В этой части города он знал каждую улицу, почти каждый дом. И поэтому повёл её самым
коротким путём. Много лет назад в любви к этому городу ему признавалась пани Моника,
польский дипломат, работавшая в посольстве Польши в Испании. Она тогда показывала ему
Мадрид. Сколько лет с тех пор прошло? Может, Вера права. Он действительно пожилой
человек. Или он кажется пожилым для тридцатилетней женщины, когда в свои сорок семь он
старше её почти на целую вечность?
Кажется, Моника тогда мечтала выйти замуж за богатого человека, бросить работу и на
всю жизнь остаться в Испании, в которую была влюблена. Интересно, что с ней произошло?
Сумела она найти себе такого мужа? Или вернулась в Польшу?
- Вы о чем-то задумались? - спросила Вера, когда они вошли в здание отеля.
- Подумал о нашем возвращении в Москву, - ответил Дронго, - надеюсь, что
послезавтра все закончится.
Вечером за стойкой дежурил уже знакомый сеньор Антонио Сертада. Дронго кивнул ему,
пропуская вперёд Веру.
Они поднялись к себе в номер по лестнице. В коридоре Дронго увидел молодого человека,
осторожно выходившего из их номера. Тот закрыл дверь и обернулся к ним. В руках он что-то
держал. Дронго оттолкнул Веру и достал оружие. Незнакомец испуганно охнул. В руках у него
были две банки пива. Он проверял их мини-бар.
- Все в порядке, - сказал Дронго, убирая оружие, - извини.
По-испански это слово произносится почти так же, как и по-французски. Только если
французы говорят "пардон", испанцы говорят "пэрдон". Ошалевший от неожиданности парень
закивал головой, роняя банки пива на пол. Дронго шагнул к нему, помогая их поднять и
собрать. Затем дружески хлопнул его по плечу. Когда они вошли в отель, она повернулась к
нему, не давая протянуть руку и включить свет.
Он почувствовал её губы на своём подбородке.
- Нет, - решительно сказал Дронго, чуть отстраняясь, - так нельзя.
Она замерла.
- Только через два дня, - предложил Дронго, - когда у нас не будет никаких других
отношений. Я думаю, так будет честнее. Иначе получается, что я воспользовался своим
положением. И вместо того чтобы охранять вас...
- Вам никто не говорил, что нельзя быть таким старомодно добропорядочным? -
поинтересовалась Вера.
- Никто, - ответил Дронго, включая свет.
Она направилась к своей кровати. Села на неё.
- Честное слово, это просто возмутительно, - заявила она, - получается, что я вас
домогаюсь. Никогда не была в таком идиотском положении. Даже немного странно.
- Я тоже, - сказал Дронго, усаживаясь на свою кровать, - никогда не работал в роли
телохранителя. И пока я таковым являюсь, то обязан охранять ваше тело от всяческих
посягательств. В том числе и от собственных.
- Все, - сказала она, поднимаясь с кровати, - иду в ванную. На сегодня достаточно.
Она прошла в ванную комнату. Дронго сидел на кровати, полагая, что все их
приключения закончились. И в этот момент зазвонил телефон. Он устало взглянул на аппарат.
Наверное, кто-то из сотрудников отеля. Может, тот парень рассказал, что встретил в коридоре
сумасшедшего гостя с пистолетом? Дронго поднялся и подошёл к телефону. Снял трубку.
- Добрый вечер, сеньор, - услышал он знакомый голос сеньора Антонио Сертады, с
которым разговаривал вчера вечером, - я думаю, что мне нужно вас предупредить. Дело в том,
что несколько минут назад сюда позвонил неизвестный, который расспрашивал меня о вас. О
вас и о вашей спутнице. Он уточнял, в каком номере вы живёте и сколько у вас кроватей. Таких
справок мы не даём по телефону, но он точно знал, что вы в нашем отёле. Он даже попросил
меня задержать вас, если вы вдруг решитесь покинуть наш отель. Мне не очень понравился этот
сеньор. И я решил, что мне лучше перезвонить к вам.
- Спасибо. - Дронго бросился в ванную комнату. Вера уже успела снять свои джинсы и
стояла перед зеркалом в нижнем бельё. Он открыл дверь.
- Иногда я не понимаю логики ваших поступков, - испуганно сказала она, прикрываясь
полотенцем, - что случилось? Вы передумали?
- Быстрее одевайтесь! - крикнул Дронго. - Мы уходим! Они нас вычислили.
- Отсюда тоже? - не поверила Вера. - Но я никому больше не звонила.
- Потом все обсудим. Одевайтесь.
- Только не говорите, что нам нужно оставить пакеты, - взмолилась Вера.
- У вас тридцать секунд, - грозно заявил Дронго, - потом я вытолкаю вас в коридор
прямо в таком виде. Быстрее одевайтесь.
Через полторы минуты они выбежали из номера с пакетами в руках. Дронго показал ей в
конец коридора, где был выход на аварийную лестницу. "В следующий раз поблагодарю
сеньора Сертаду", - подумал Дронго. Ещё через несколько минут они уже сидели в машине,
направлявшейся в сторону вокзала.
- Почему мы так быстро сбежали? - поинтересовалась Вера. - Что случилось?
- Нас опять вычислили, - мрачно пояснил Дронго.
- Но каким образом? - изумилась она. - Мы ведь звонили из Толедо?
- Я даже боюсь об этом подумать, - признался Дронго, - иначе можно сойти с ума.
- Вы не хотите мне ничего объяснить? - спросила она.
- Потом, - отмахнулся он, - надеюсь, мы успеем на вечерний поезд в Барселону. Он
отходит через час. Нужно взять билеты. Поезд стоит на станции Аточа не так много времени.
Он идёт из Севильи в Барселону через Мадрид. Нужно будет успеть на этот поезд.
Восемнадцатое октября
Состав тронулся точно по расписанию. Дронго закрыл дверь, немного успокаиваясь.
Билетов первого класса не было, и они взяли обычное купе на двоих во втором классе. Вера
уселась на сиденье и молчала, ожидая, когда наконец он объяснит ей, что происходит. Дронго
устало сел рядом с ней.
- Никогда в жизни я столько не бегал, - признался он.
Почему? - спросила Вера. - Как они нас опять смогли вычислить? Вы же говорили, что
это невозможно. Мы поехали в Толедо и разговаривали оттуда.
- Верно. Но нельзя считать, что ваши противники дураки. Это всегда опасное
заблуждение. Они тоже умеют считать и понимают, что мы будем маскироваться. Мы сделали
три звонка в Москву, и они могли прослушать все три телефонных разговора. Определить, что
мы звоним из Толедо. И вот здесь начинается самое неприятное для нас. Им нужно было за
несколько часов проверить не только все отели Толедо, но и все отели Мадрида, чтобы точно
узнать, где именно мы находимся.
- Почему вы сказали мне в отёле, что даже боитесь подумать об этом?
- Именно поэтому. Если наши противники смогли так быстро нас вычислить, это может
означать только одно. У них был доступ к информационной системе городской полиции
Мадрида. Они проверили все отели города и получили данные, где именно мы находимся.
Значит, после событий в Хаэне кто-то на государственном уровне сделал запрос по нашему
поводу и получил право на розыск. Именно этого я и боялся. Против нас действует не группа
бандитов, а профессионалы, подчиняющиеся государственному лицу, у которого довольно
большие возможности. И этот человек прикрывает Быстрянского и его компанию. Хорошо, что
мне позвонил портье и предупредил, что нас ищут незнакомцы, которые скоро будут в отёле.
- Что нам делать?
Позвоним ещё раз Феоктистову. Нас может спасти только срочная публикация вашего
обзора. И конечно, нам нельзя оставаться в Испании. Как только поезд прибудет утром в
Барселону, мы должны уехать во Францию. Немедленно. Иначе нас сразу вычислят.
Он посмотрел на пакеты, сложенные на полу.
- И завтра нам нужно купить чемодан, - предложил Дронго, - или два чемодана.
Чтобы хранить в них наши вещи.
- Я думала, что приключения уже закончились, - призналась Вера.
- Мне тоже так казалось. Но, как видите, мы ошибались. Нужно быть готовыми к любым
неожиданностям. Я думаю, что нам нужно вернуться во Францию и поехать в Париж. Вам
лучше остаться у своей сестры. Это единственный человек, которому мы можем доверять.
Лучше переждать у неё некоторое время, а уже потом вы сможете вернуться в Москву.
- У меня закончится виза на право пребывания в Шенгенской зоне, пояснила Вера.
- Её можно продлить. У вашей сестры и её детей есть право на постоянное проживание
во Франции. Вам могут продлить визу в случае болезни. Можно что-то придумать,
договориться с врачами. Или продлить вам визу. Можно спрятать вас в Англии, куда вы можете
въехать со своей английской визой. В общем, что-нибудь придумаем.
Он принялся развязывать галстук.
- Я буду спать на верхней полке, - показал Дронго, - и постарайтесь ночью не
открывать дверь и не выходить в коридор. Даже если очень захотите в туалет. Они могут
организовать проверку всех поездов, вышедших ночью из Мадрида. Стучать в двери, конечно,
не будут. Но встретить вас в коридоре будет для них несомненной удачей.
- Не пойду даже в туалет, - согласилась Вера. - Если бы вы знали, как я устала от этой
дурацкой погони.
- Я устал не меньше вашего. Надеюсь, что уже завтра все закончится. Ваш обзор будет
опубликован, или с ним выступит бывший премьер-министр.
Он полез на верхнюю полку, не забыв взять с собой оружие. Посмотрел на пистолет и
вспомнил слова сеньоры Чавес в Хаэне.
"Из этого пистолета стреляли в офицера полиции", - сказала она тогда. Если их задержат
с этим оружием, то он получит пожизненное заключение в Испании и уже никогда отсюда не
уедет. Нужно избавляться от этого пистолета. Но сделать это сейчас невозможно. Слишком
опасно. Оставлять такую улику против себя тоже глупо. И пистолет ему не поможет, если их
найдут. Но избавляться от него лучше немного позже. Он стащил с себя брюки, рубашку,
повесил все на вешалку. И растянулся на постели.
- Вы спите? - спросила снизу Вера.
- Пытаюсь, - честно ответил Дронго.
У вас железные нервы. А я не могу спать. Все время думаю об этом портье. Почему он нас
предупредил? Ведь вполне мог и не предупреждать. Тогда почему?
- Наш портье учился на философа и может цитировать Бэкона, - пояснил Дронго, -
обычно такие начитанные люди не бывают подлецами. Это исключено. Они не бывают даже
равнодушными. И поэтому он не мог просто так отмолчаться. Сеньор Антонио Сертада
оказался порядочным человеком и спас нам жизнь. Как видите, не все мужики сволочи. Среди
них встречаются и порядочные люди.
- Возможно, - согласилась она, - но очень редко. Будем считать, что этот портье
приятное исключение.
- Будем считать, - согласился он, закрывая глаза.
Через некоторое время она снова позвала его: Простите, что я мешаю вам спать. Вы
действительно думаете, что если они нас найдут, то сразу убьют? Может, они начнут
торговаться?
Судя по тому, как они вели себя в Хаэне, они не станут торговаться. Они выберут
дешёвый и обычный способ избавиться от свидетелей. Пристрелят нас обоих. У вас есть ещё
вопросы или я могу уже спать?
- Можете спать, - ответила Вера, - спокойной ночи.
- Спокойной ночи. - Он повернулся на бок и снова закрыл глаза. До Барселоны было
ещё далеко.
Восемнадцатое октября
Когда утром они прибыли в Барселону, шёл проливной дождь. Небо было затянуто
тучами. Прямо на вокзале они приобрели билеты до границы. Электричка уходила через
полчаса к Порту-Боу, и они, сложив все пакеты, успели занять свои места. Поезд шёл до
границы почти три часа, останавливаясь на каждой маленькой станции. Это изматывающее
путешествие закончилось на границе Испании с Францией. Когда-то давно здесь находились
пограничные стражи и таможенные службы обеих стран. Сейчас границы не охранялись, так
как страны входили в общую Шенгенскую зону. Отсюда до Тулузы шёл скорый поезд. Он был
почти пустой, и они пересели в него, чтобы ещё через два с половиной часа оказаться в Тулузе.
Во время этого длинного пути он дремал, а она приобрела газеты на французском языке и
читала их, стараясь не поднимать головы. Наконец днём они прибыли в Тулузу и сразу
отправились пешк
...Закладка в соц.сетях
