Жанр: Боевик
Цена бесчестья
...ада? - спросил он.
- В Англии, - ответил портье, - я изучал философию. Но потом у меня погиб отец, и я
вернулся в Испанию, чтобы кормить семью. У меня было шестеро братьев и сестёр. Пришлось
много работать.
- А сейчас?
- Сейчас у меня трое детей и больная жена, - признался портье, - поэтому я не могу
бросить свою работу и вспомнить о своей любви к философам прошлого. Я уже давно не читаю
книг, только газеты, которые остаются после наших гостей.
Дронго достал ещё сто евро.
- Это для ваших детей, - пояснил он.
- Не возьму, - спокойно и с гордым достоинством ответил портье, - мы не нищие.
Заберите свои деньги, сеньор, вы уже один раз заплатили за чай. Дважды в нашем отёле платить
не принято.
Он был удивительно гордым человеком, как и его соотечественники. Дронго понял, что
своей настойчивостью может только оскорбить своего собеседника. И положив вторую купюру
в карман, повернулся к лестнице. Затем снова обернулся к портье:
- Вы можете организовать мне в наш номер дополнительную кровать?
- Да, - удивился портье, - могу. Но за отдельную плату.
- В таком случае возьмите мои деньги.
- Только тридцать пять евро, - снова возразил портье.
Он принял купюру в сто евро и вернул сдачу. Точно шестьдесят пять евро. Три купюры по
двадцать и одна в пять евро. Дронго забрал деньги, чувствуя неловкость момента. И не
выдержав, все-таки спросил:
- И вы не планируете больше вернуться к вашей философии, сеньор Сертада?
- Нет, сеньор, - ответил портье, - философия не кормит моих детей. И все книги,
которые я прочёл или прочту, не помогают мне покупать лекарства для моей жены. Поэтому я
решил прекратить бесполезные занятия и пришёл на работу в этот отель. Философом или
писателем может быть только богатый человек, сеньор. Для такого, как я, это непозволительная
роскошь.
Дронго, ничего больше не спрашивая, пошёл к лестнице. Когда он поднялся наверх, Вера
была ещё в ванной. Ему пришлось терпеливо ждать, когда она наконец закончит свои
процедуры и покажется в комнате. Вера намотала на себя большое полотенце и прошмыгнула в
кровать.
- Как нам быть завтра утром? - поинтересовалась она. - У меня ничего нет. Нужно все
купить заново.
- Купим, - кивнул он. После свидания с портье ему не хотелось ничего обсуждать. Он
сел на стул.
- Идите в ванную, - предложила она.
- Нет, - сказал он, - давайте немного подождём.
Она удивлённо взглянула на него:
- Чего мы должны ждать?
- Я попросил портье принести ещё одну кровать, - пояснил Дронго, - чтобы вам было
удобно спать.
- Мне и так удобно, - быстро ответила Вера, чуть покраснев, - я не совсем понимаю
логику ваших действий. С одной стороны, вы говорите, что нам нельзя выдавать себя, а с
другой - просите принести вторую кровать. Как вас понимать?
- Я увидел глаза нашего портье и решил, что ему можно доверять, - пояснил Дронго.
- Вы читаете по глазам? - Она натянула одеяло до носа и насмешливо фыркнула.
В этот момент в дверь постучали. Дронго достал из сумки оружие и подошёл к двери.
Осторожно посмотрел в глазок. Там стояли двое молодых ребят с раскладной кроватью. Он
открыл дверь. Ребята внесли кровать и, получив чаевые, быстро удалились. Почти сразу следом
за ними появилась темнокожая горничная, которая застелила постель, получила свои чаевые и,
пожелав им спокойной ночи, вышла из комнаты. Все это время Вера лежала под одеялом, молча
наблюдая за происходящим. Были видны только её глаза. Когда он закрыл дверь, она
возмущённо фыркнула:
- Я догадалась. Вы просто женоненавистник.
- Можно, я пройду теперь в ванную? - поинтересовался Дронго.
- Идите куда хотите. Может, вы решили, что я буду приставать к вам, когда вы ляжете со
мной в постель? Не дождётесь...
- Вы ведёте себя как маленькая девочка, - заметил Дронго, - а вам уже столько лет.
- Это очень невежливо, напоминать женщине о её возрасте, - гневно заметила Вера.
- Согласен. Но, во-первых, вы лет на пятнадцать моложе меня, а во-вторых, достаточно
молодая и красивая женщина.
- Первая приятная фраза из ваших уст за все время нашего знакомства, - заметила Вера.
В дверь снова постучали.
- Ещё одна кровать? - саркастически поинтересовалась она.
Дронго подошёл к двери и снова осторожно посмотрел. Затем молча открыл. Молодой
человек внёс поднос с чайником и кофейником. Дронго улыбнулся. Портье снова настоял на
своём, прислал явно не одну чашечку кофе и не одну чашку чая. Проводив посыльного, он
закрыл дверь.
- Хотите кофе? - спросил он у Веры, снова натянувшей одеяло до самых глаз.
Ужасно. - Она села на кровати. - Большое спасибо.
Он взял кофейник и налил ей кофе:
- Молоко добавить?
- Если можно. Только совсем немного. И одну чайную ложку сахарного песка.
Спасибо. - Она приняла свою чашку и благодарно ему кивнула. - Когда хотите, вы можете
быть очень любезным и внимательным, - заметила Вера.
Он налил себе чай. Взял чашечку.
- И вы никогда не звоните Джил? - вдруг спросила Вера.
Не звоню, ответил Дронго. Ей не обязательно знать, что в подобных случаях они читают
сообщения в газетах. Но это его личный секрет.
- Странные у вас отношения, - заметила Вера, - а вы её любите?
- Люблю. У вас есть ещё вопросы?
- Нет. У меня больше нет никаких вопросов. И спасибо вам за кофе. И за то, что вы меня
сегодня спасли. И за вашу вторую кровать, которую вы демонстративно подняли в номер,
чтобы не ложиться рядом со мной. За все спасибо. - Она поставила чашку кофе на тумбочку
рядом с собой и вдруг заплакала.
Он растерянно замер. Хотел подойти к ней, успокоить. Но почувствовал, что ей нужно
выплакаться. И ему сейчас лучше уйти в ванную. Сказывался шок этого дня, смертельная
опасность, которой они подвергались. Она держалась весь день и вот сейчас не выдержала.
Удивительно, что она продержалась так долго. Дронго поднялся и пошёл в ванную. Когда через
двадцать минут он вышел, она уже спала. С заплаканным лицом обиженного ребёнка. Он
поправил её одеяло и улыбнулся. В другое время и в другом месте такая отважная и смелая
девушка могла бы ему понравиться. В другое время и в другом месте...
Он проверил оружие и положил пистолет под подушку. Затем лёг в свою постель и ещё
долго не мог уснуть. События этого дня выбили его из привычного равновесия. Даже если этого
никто не заметил. Он старался изо всех сил, чтобы никто не заметил, как именно он боялся за
неё и пытался спасти. Кажется, ему удалось сохранить лицо. Или ему только так кажется?
Семнадцатое октября
Со вчерашнего дня Борис Самуилович не мог успокоиться. Эта пустая папка вывела его из
себя. Он послал Танеева к Зое, опасаясь сам звонить и сорваться на крик. Но несчастная
массажистка ничего не понимала. Вера передала ей эту папку, попросив спрятать у себя дома.
Никто не знал об этом обзоре и никто его не видел, в этом Зоя была убеждена. Более того, она
была убеждена в том, что никто не мог влезть к ней домой и заменить имеющиеся материалы
на чистую пачку бумаги. Папка лежала в кухне, в шкафу под кастрюлями, и её сложно было
найти. Оставалось сделать только один-единственный вывод. Эту пачку чистой бумаги
спрятала сама Вера. Но сделать такое предположение Каплунович не мог. Вера же попросила
его передать эту папку Феоктистову. А значит, там должны быть какие-то записи. Он даже
отправил листки бумаги в лабораторию, подозревая, что там могут быть записи бесцветными
чернилами. Он готов был поверить в любую чушь. Но чистые листы бумаги не хранили
никакой тайны.
Нужно было позвонить Феоктистову и передать ему эту пачку чистой бумаги. Но
Каплунович медлил. Он все пытался понять, что происходит, вычислить, как ему лучше
действовать. Днём позвонила Кира.
- Как там у Веры? - тревожно спросила она. - Ты что-нибудь узнал?
- Твоя полоумная сестра уже всех достала, - зло огрызнулся Борис Самуилович. - Она
прятала у своей массажистки копию доклада, который готовила для Репникова. И можешь себе
представить, что вместо нужных документов в папке лежала пачка чистой бумаги.
- Ну и что? - спросила Кира. - При чем тут Вера? Я тебя спрашиваю, у неё все в
порядке?
Нет, у неё не все в порядке. Вчера её хотели убить в Хаэне, и подозреваю, что именно за
такие глупые шутки. Там двое убитых и двое раненых. Устроили настоящую резню в городке.
Об этом сегодня пишут все испанские газеты. Мне уже звонил из Испании Алваро и рассказал,
что Веру ищут по всей стране.
- Значит, у неё все в порядке. - Логика жены поразила Каплуновича. Её не
интересовали другие проблемы, ей была важна безопасность младшей сестры. Возможно, что
она была более последовательна в своих рассуждениях, чем её супруг.
- Она с этим Дронго, - заявил Борис Самуилович, - и думаю, что пока жива. Если она
вдруг вам позвонит, то скажи, чтобы срочно перезвонила мне. У меня к ней очень важное дело.
Поняла?
- Передам обязательно. И ты тоже не волнуйся. Ничего страшного не происходит.
- Происходит, - закричал, не выдерживая, Каплунович, - вчера напали и на мою
машину, ранили двух охранников! А ты говоришь, что ничего страшного не происходит.
Дура...
Она бросила трубку. Он поднялся и прошёл по своему кабинету, усилием воли пытаясь
успокоиться. Напрасно он так глупо сорвался. Напрасно вообще обсуждает подобные дела со
своей супругой. Ей из Парижа непонятны все нюансы этой большой проблемы.
Зазвонил телефон. Это была его секретарь. Он подошёл к столу.
- Извините, Борис Самуилович, - раздался голос секретаря, - вас спрашивает
господин Феоктистов. Вы будете говорить или сказать ему, чтобы перезвонил позже?
Буду говорить, - обречённо выдохнул Каплунович, поднимая трубку. И услышал
знакомый голос:
- Добрый день, Борис Самуилович.
- Добрый день, Павел Александрович. - Он чуть поморщился, вспоминая отчество
Феоктистова, некогда всесильного чиновника при бывшем премьере. Говорили, что в случае
избрания экс-премьера главой страны Феоктистов вполне может рассчитывать получить пост
руководителя его администрации. А с таким человеком нужно быть очень осторожным.
- Простите, что беспокою вас, - продолжал Феоктистов, - но сегодня из газет я узнал,
что вчера вас пытались убить.
- Стреляли... - неопределённо сказал Каплунович. Он вспомнил, что примерно так же
говорил Сайд в известном фильме "Белое солнце пустыни", и разозлился на себя. Словно он
какой-то кинематографический персонаж.
- Хотел выразить вам своё сочувствие. И поддержать вас, - продолжал Феоктистов.
- Спасибо, - поблагодарил его Каплунович. Слава богу, что он ничего не знает. А Вера
тоже хороша. Решила взять себе в любовники такого человека. Не могла найти никого
попроще.
- Сестра вашей супруги все ещё в Европе? - уточнил Феоктистов.
- Да, - ответил Борис Самуилович, - ещё отдыхает.
Прекрасно. Я хотел только уточнить одно обстоятельство происшедшего. Газеты указали
точный адрес, где это произошло.
- Я сидел в машине, - нахмурился Каплунович. Он почувствовал, что этот поворот
будет самым неприятным в их разговоре.
- Понимаю. Газеты так и написали. А ваши люди в это время выходили из дома. Все
правильно?
- Журналисты пишут разную ерунду, - уклонился Борис Самуилович, но его
собеседник безжалостно продолжал:
- Дело в том, что в этом доме, в том самом подъезде, откуда выходили ваши помощники,
проживает массажистка вашей родственницы. И по случайному совпадению именно о ней
говорила мне Вера.
"Знает, - обречённо закрыл глаза Каплунович, - откуда он все знает? Будь прокляты эти
журналисты.
- Может, и проживает, - сумел выдавить он. Врать больше не имело смысла. Очевидно,
Феоктистов точно знал, где именно хранилась копия обзора. Пусть тогда получит пачку чистой
бумаги и объяснит, куда делась эта проклятая копия.
- Вы приехали вместе с ней, - продолжал неприятный разговор Феоктистов, - и
хотели забрать...
"Господи, - взмолился Каплунович, - неужели он все знает? Откуда? Или среди моих
людей есть предатели? Может, сам Танеев?"
- Вы хотели забрать... копию обзора, который Вера готовила вместе с Денисом
Викторовичем, - закончил позвонивший, - верно?
Больше лгать не имело смысла. Это могло быть опасно.
- Откуда вы все знаете? - жалобно спросил Каплунович.
- Вы не ответили на мой вопрос, Борис Самуилович, - напомнил Феоктистов, - вы
действительно приехали туда за копией доклада?
- Возможно. - Он ещё хотел оставить себе путь к отступлению.
- Ваши люди поднялись и забрали у массажистки чёрную папку, - продолжал
Феоктистов, - и она сейчас у вас. Ведь нападавшие уехали и ничего не смогли сделать.
- У меня ничего нет, - упавшим голосом произнёс Каплунович, - они успели заменить
папку.
- Правильно, - неожиданно произнёс Феоктистов, - там была пачка чистой бумаги. И
ни одного слова. Вы получили пачку хорошей чистой бумаги. Все верно?
- Откуда вы знаете? - второй раз прошептал Каплунович.
- Эх, Борис Самуилович, дорогой вы наш. Вы даже не представляете себе, как вы
рисковали жизнью, решив забрать эту копию. А если бы они вас убили? И Москва лишилась бы
такого цветущего и деятельного бизнесмена, как вы...
- Откуда вы знаете? - в третий раз спросил Каплунович.
- А я думал, что вы все поняли. Когда Вера сбежала из дома, это я помог ей взять билет,
обналичить деньги и уехать из страны. Мы договорились, что оставим у её массажистки якобы
копию её доклада, вложив туда чистые листы бумаги. Если сейчас нас слушают, то могу
представить, как они ругаются, прослушивая наш разговор. По договорённости с Верой там
ничего не было. Но эта папка была важна для меня как сигнал. Если она сообщала, что можно
взять папку, это означает, что положение стало весьма сложным и обзор нужно публиковать,
независимо от выступления одного из наших знакомых. Так мы с ней договорились. Так она и
сделала. А вы решили сыграть сами и лично полезли за папкой, ничего мне не сообщив. И в
результате едва не получили пулю. Нельзя быть таким беспечным, дорогой Борис Самуилович.
- Идите к черту! - закричал Каплунович, осознав, как его обманули. Обиднее всего, что
его обманула эта девчонка, младшая сестра жены. Выставила его дураком. К тому же жадным
дураком.
- До свидания, - вежливо попрощался Феоктистов, - привет вашей очаровательной
супруге. И ещё один вопрос. Вы не знаете, где сейчас находится Вера?
- Не знаю. И знать не хочу, - разозлился Каплунович и, не прощаясь, положил
трубку. - Дрянь, - с чувством произнёс он, вспоминая Веру, - какая хитрая дрянь!
Он понимал, что это был план, предложенный самим Феоктистовым, и Вера никогда бы
не смогла придумать подобную хитрость. Но обида на родственницу все равно росла.
- Нужно будет найти Дронго и отозвать его из Европы, - неожиданно решил Борис
Самуилович, - я думал, что ей нужна моя помощь. А у неё такие связи и такие благодетели!
Вот пусть они ей и помогают. И платят за её спасение. Достаточно того, что я сделал. И пусть
Кира сходит с ума. Это уже не моё дело.
Он набрал номер мобильного телефона Алваро.
- Здравствуй, - сказал Каплунович, услышав знакомый голос, - забирай своих людей и
возвращайся в Париж. Все уже закончилось. Веру нашли, она в полном порядке.
Закончив разговор, он позвонил Танееву:
- Найдите этого эксперта и скажите ему, чтобы возвращался в Москву. Дело закончено.
С сегодняшнего дня мы ему больше не платим ни копейки. Веру нашли, и у неё все в порядке.
- Но если... - что-то хотел сказать Танеев.
- Сделай, как я приказал, - зло прервал его Каплунович.
Семнадцатое октября
Утром она опять проснулась раньше его. Он услышал, как она встала с кровати, и, не
открывая глаз, предупредил:
- Надеюсь, вы не будете никому звонить? И дадите мне возможность немного поспать.
- Можно, я пойду по магазинам? - спросила Вера.
- Нельзя, - отрезал Дронго, - я посплю ещё немного, а потом мы пойдём вместе.
Он закрыл глаза, проваливаясь в сон. Вера покорно вздохнула и пошла в ванную комнату.
Ровно через час он открыл глаза. Она сидела на кровати и смотрела телевизор, выключив звук,
чтобы не беспокоить его. Он благодарно кивнул и пошёл в ванную. Приняв душ и побрившись,
он вышел к ней.
- Пойдём завтракать, - предложил Дронго, - а потом отправимся в магазины. Лучше
всего делать покупки в "Эл Корте Инглес", это их знаменитые универмаги. Там мы сможем
купить все, что нам нужно.
Они позавтракали в небольшом баре, расположенном недалеко от их отеля, и отправились
в универмаг за покупками. Дронго обратил внимание, что с самого утра у Веры было плохое
настроение, словно её что-то беспокоило. Волосы она собрала на затылке и снова неуловимо
изменилась, превращаясь в угловатого подростка в джинсах. Он заметил, как она осторожно
смотрит на часы, но ничего не спросил. Наконец, когда они подходили к отелю с большими
пакетами в руках, Вера не выдержала.
- Можно, я сделаю один звонок? - попросила она. - Это очень важно.
- Опять? - спросил Дронго. - Вы все-таки что-то скрываете от меня. Признайтесь
честно: что вы мне не сказали.
- Все, - убедительно ответила Вера, - или почти все.
- Зачем вы звонили Каплуновичу рано утром? - спросил Дронго. - Только не говорите
мне, что вы решили меня не тревожить. Ваш родственник в это время тоже спал, но вы решили
ему позвонить. Если вы сказали правду, то могли бы подождать несколько часов. И позвонить
самому Феоктистову. Но вам почему-то необходимо было позвонить именно мужу своей
сестры. Почему?
Она нахмурилась.
- Вы всегда такой умный или притворяетесь? - спросила Вера.
- Притворяюсь, - ответил он. - Значит, была причина.
- Конечно, была. Вы же сразу поняли, что мне помогал именно Павел Феоктистов. Иначе
бы я не смогла так быстро обналичить свои деньги, купить себе билет через Берлин в Париж и
вообще спокойно пройти границу. Он даже заказал мне VIP-зал, но потом отменил его, иначе
все могли догадаться, что мне кто-то помогает. Но меня провели через границу, и я улетела в
Берлин.
Это я понимаю. Но почему насчёт копии обзора вы позвонили Каплуновичу? Вы ведь
могли позвонить днём самому Феоктистову. У вас наверняка был его прямой мобильный
телефон. К чему такая срочность? И почему нужно передавать через Бориса Самуиловича? Это
все равно что чесать левое ухо правой рукой. И не нужно мне врать, что вы боитесь его жены.
Встречаться с ним вы не боитесь, а его жены опасаетесь. Позвольте мне не поверить вам.
- Какой вы циник, - всплеснула руками Вера, - не верите в мои лучшие побуждения.
- Конечно, не верю.
Она тяжело вздохнула.
- Все придумал Павел, - сообщила Вера, - он был уверен, что меня просто так не
оставят в покое. И предложил такой вариант. Я оставлю копию аналитического обзора у своей
массажистки, а в случае опасности позвоню Борису и передам через него, что Феоктистов
может забрать эти материалы. Это будет условным знаком для него, что меня преследуют, а
наш обзор нужно печатать.
- Интересно, - согласился Дронго, - а если копия вашего обзора попала бы в чужие
руки? Или Каплунович решил бы не отдавать такую бомбу? Этот вариант вы предусмотрели?
Она снова остановилась и посмотрела на него. Потом вдруг сказала:
- Как жаль, что вы женаты. Я бы вышла за вас замуж. Всегда мечтала иметь такого мужа.
Солидного, сильного, умного. У нас были бы хорошие дети. Как вы считаете?
- Я бы не женился, - сразу ответил Дронго.
- Почему? Я вам не нравлюсь?
- Именно поэтому. Слишком нравитесь. Иметь рядом такую жену - значит потерять
покой на ближайшие тысячу лет.
- Значит, не женились бы?
- Мы потом обсудим этот важный вопрос. А сейчас объясните - почему Феоктистов так
доверял Каплуновичу и вообще считал, что хранить такие материалы у вашей массажистки -
верх благоразумия?
- Он так не считал, - улыбнулась Вера, - и поэтому забрал копию обзора. А у Зои
оставил только пачку чистых листов бумаги, вложенных в папку. Мой звонок Борису должен
подсказать Феоктистову, что ему нужно делать. А если мой родственник вдруг решит не
отдавать копию обзора, то может стать обладателем чистой бумаги. Или если Зоя вдруг поймёт,
что папку нужно спрятать и не отдавать. Или об этом узнает кто-то посторонний.
- Ваш Феоктистов, похоже, предусмотрел все варианты.
- Он умный, - кивнула Вера.
- За него вы тоже хотели выйти замуж? - недовольно уточнил Дронго, уже входя в
отель. Она замерла. Он обернулся. Вера стояла и смотрела на него такими глазами... будто он
сделал бестактность.
- Извините, - быстро сказал он, - я не хотел вас обидеть.
- Ничего страшного. - Она прикусила нижнюю губу. - Так мне и нужно. Если я
встречаюсь с одним женатым мужчиной, а потом говорю любезности другому, то каждый
встречный может решить, что я довольно ветреная женщина. Все правильно.
Они вошли в отель и прошли к кабине лифта. За стойкой стояла пожилая женщина.
Увидев гостей, она кивнула им в знак приветствия. В тесной кабине лифта они молча смотрели
друг на друга. Потом вышли в коридор. Дронго посторонился, давая ей возможность выйти
первой. Они вошли в комнату. Вера сложила все пакеты на пол и прошла к стулу. Села и
скрестила руки, словно давая понять, что больше никуда отсюда не выйдет. Дронго положил
свои пакеты и улыбнулся.
- Между прочим, я извинился, - заметил Дронго, - а вы ещё даже не извинились за
вчерашнее нападение. Из-за вашей ошибки нас чуть не убили.
- Я ещё должна извиняться! - возмутилась Вера. - Откуда я знала, что телефоны
президента телефонной компании могут прослушиваться? Мы ведь думали, что Борис сумеет
защитить свои аппараты от чужих ушей.
- Почему вы вчера не рассказали мне о плане Феоктистова? Я бы попытался узнать обо
всем у Каплуновича.
- Разве у меня было время? Они сразу начали стрелять, а потом я ползла по полу, умирая
от страха. Вы забыли, как они начали сразу стрелять?
- Считайте, что оправдались. - Он посмотрел на часы. - Я думаю, нам пора узнать, что
происходит в Москве. Поедем на автобусе в какой-нибудь соседний городок и оттуда позвоним.
Лучше Толедо. Отсюда чуть больше часа, зато вы увидите средневековую столицу Испании и
побываете в музее Эль Греко.
- Надеюсь, что мы успеем поговорить по телефону до того, как там появятся эти
убийцы, - не удержалась она от сарказма.
Когда они находились уже в такси, направлявшемся в Толедо, Дронго тихо спросил у
своей спутницы:
- А почему действительно вы до сих пор не вышли замуж?
- Не встретила такого мужчину, как вы, - недовольно ответила Вера. И затем добавила:
- Всегда хочешь иметь идеал. Моя старшая сестра один раз обожглась, а потом нашла Бориса.
Я решила не совершать подобной ошибки и долго выбирала. Теперь понимаю, что выбирала
слишком долго.
- А Павел Феоктистов?
- Почти идеальный мужчина, - грустно усмехнулась она, - но только почти.
- Почему? Потому что он был женат?
Вы все одинаковые, - вздохнула Вера, - и мыслите одинаково, когда дело касается
отношений мужчины с женщиной. Конечно, не поэтому. Но если мужчина, имея жену, может
иметь любовницу, то где гарантия, что, женившись на любовнице, он не заведёт другую
женщину на стороне? Я не моралистка, честное слово. Но для него семейная жизнь и женщины
рядом были не самым важным в его жизни. Карьера и деньги - вот его идеалы, а семья и
любовь где-то на десятом месте. Я это сразу поняла. Он ко мне относился очень хорошо, был
предупредительным, милым, деликатным. Насколько мог. Но работа была всегда на первом
месте.
Она замолчала, словно не решаясь произнести следующие слова. Дронго терпеливо ждал.
- Он ведь меня втянул в это дело, прекрасно понимая, чем я рискую. Но решил, что
можно рискнуть. Этот аналитический обзор для бывшего шефа был ему важнее моей жизни.
Он, конечно, мне помог, когда я ему позвонила, и сделал все, чтобы я уехала из Москвы. Как вы
считаете, можно выходить замуж за такого человека?
- Не знаю, - ответил Дронго, - я вообще предпочитаю не давать советов в подобных
случаях.
- Правильно, - кивнула она, - вот поэтому я до сих пор и живу одна.
- А ваш латышский друг? - напомнил Дронго. - Ему, кажется, не так важна его
карьера.
Нет. Он несколько прижимист, но в общем ничего. Одна беда - он очень слабый. А мне
хотелось бы уважать своего мужа. Пусть он не будет красавцем, как Саша, но он должен быть
сильным человеком. Со своим внутренним стержнем. Любая женщина хочет иметь рядом не
друга, это абсолютное враньё. Ей нужна скала, которая может её защитить, взять на себя все
проблемы, вообще сделать её жизнь беспроблемной. Ей нужен немного отец, немного учитель,
немного адвокат и немного психоаналитик, который будет понимающим другом. Вот тогда
женщина будет абсолютно счастлива. Одним словом, женщине нужен мужчина, настоящий.
- В таком случае могу вас огорчить, - усмехнулся Дронго, - я никак не подхожу под
ваш идеал. У меня ужасный характер, я люблю одиночество и не умею быть деликатным.
- Я заметила, - кивнула она, - поэтому решила не выходить за вас замуж. Вы меня
убедили. Вы явно не мой идеал.
Оба улыбнулись друг другу.
- Спасибо, - сказала Вера, - я всегда буду помнить наше необычное путешествие.
Такое не забудешь.
Когда они приехали в Толедо, он сразу повёл её в Кафедральный собор, в ризнице
которого были выставлены картины Эль Греко, а также Тициана, Ван Дейка и Гойи. Картины
они смотрели молча, особенно впечатляли полотна Эль Греко. Вытянутые светлые лица на
мрачном тёмном фоне поражали своей одухотворённостью, своим внутренним светом. Через
час они вышли из ризницы. Дронго купил карточку для телефона-автомата и подошёл к одному
из аппаратов, находившихся недалеко от собора. Сначала он позвонил Эдгару Вейдеманису на
его мобильный телефон. Тот сразу ответил.
- Где ты пропадаешь столько дней? - взволнованно спросил Эдгар. - Что у вас
случилось?
- Пока живы, - ответил Дронго, - как у вас дела?
- Кружков поправляется, - сообщил Вейдеманис, - но наши телефоны прослушивают.
- Это я знаю.
- Вчера напали на автомобиль Каплуновича. Но ничего с ним не сделали. Пострадали
два его телохранителя.
- Что-нибудь ещё?
- Девятнадцатого ожидается выступление экс-премьера. Об этом пишут уже все газеты.
Напряжение растёт с каждым днём. Твоей спутнице лучше здесь не появляться.
- Все понятно. Спасибо, Эдгар, за нас не беспокойся. Я
...Закладка в соц.сетях
