Жанр: Боевик
Цена бесчестья
...ом к "Софителю", который находился примерно в четырехстах метрах от
вокзала. Молодой портье оформил им один номер на двоих, при этом Дронго умудрился
написать свою фамилию так, что её не смог бы правильно прочесть даже лучший графолог
Франции. Они поднялись в номер. На столике стояла бутылка воды "Эвиан" и лежал красный
персик. Это был своеобразный презент отеля гостям. Дронго усмехнулся.
- Персик ваш, - сказал он, обращаясь к Вере.
- Не хочу. - У неё опять испортилось настроение.
- Позвоним из города вашей племяннице, - предложил Дронго, - наверняка этот
телефон не прослушивается.
- Хорошо, - согласилась она.
Они вышли в город и позвонили из первого автомата, находившегося совсем неподалёку
от отеля. Постоянное чувство опасности притупляет страх, делая человека более равнодушным
даже к собственной смерти. Как на войне, когда знаешь, что можешь погибнуть в любую
секунду. Или когда работаешь монтажником на большой высоте и понимаешь, что все может
кончиться падением. Но даже к такому человек постепенно привыкает. На этот раз Алла была
уже дома, рядом с матерью, и поэтому сразу передала трубку Кире.
- Где ты находишься, Вера? - закричала её старшая сестра. - Мы все сходим с ума.
- У меня все в порядке, - сообщила Вера, - завтра буду у вас в Париже. Где мы можем
встретиться?
- Приезжай сразу к нам, - предложила Кира.
- Это опасно, сказала Вера, взглянув на своего спутника, - давай лучше рядом с
Лионским вокзалом. Помнишь место, где мы встречались? Там недалеко есть кинотеатр.
Конечно, помню. Я подъеду в своей машине. До свидания. Будь осторожна. Целую тебя.
Когда ты приедешь в Париж, сразу перезвони мне, и я приеду за тобой. Ты меня поняла?
- Лучше договориться прямо сейчас, - предложила Вера. - Когда мы будем завтра в
Париже? - спросила она у Дронго.
- Примерно в три часа дня, - ответил он.
В три часа дня, - передала Вера, - я тебя целую. Увидимся завтра.
Она положила трубку. Потом посмотрела на Дронго.
- Я все время думаю о Борисе, - призналась она, - он ведь был хорошим учёным,
доктором наук. У него семья нормальная. Почему он таким стал? Ненормально жадным
хапугой. Зачем ему ещё деньги? У него и так их много. Почти миллиард долларов. Куда ему
столько? Успеет их проесть или потратить? Купит десять домов или сто костюмов? Зачем?
Зачем он полез за копией обзора сам и не сказал ничего Павлу? Не понимаю.
- Деньги портят человека, - убеждённо сказал Дронго, - и не делают его счастливым.
Чем больше денег, тем больше зависимость человека от них. Если вы обладаете миллиардным
состоянием, то уже не можете позволить себе вести себя как хочется. Нужно соответствовать
этому капиталу. Чтобы его сохранить, приходится пускаться во все тяжкие. Лгать, воровать,
предавать, убивать. Огромные деньги идут к тем, кто готов ради них отдать свою душу и тело,
поставить их вместо Бога и сделать главной целью и радостью в жизни.
Борис изменился, вы просто не захотели этого заметить.
- Да, - печально согласилась она, - он очень изменился.
Они повернули к отелю.
Вы хотите поужинать? - спросил Дронго.
- Не хочу. Она больше ничего не сказала.
В их номере были две просторные кровати. Она легла на кровать, которая была ближе к
окну. И сразу укрылась одеялом. Он прошёл в ванную, чтобы принять душ. Когда он купался,
ему показалось, что он слышит чей-то сдавленный голос. Накинув полотенце, он быстро вылез
из ванной. Вера лежала, накрывшись одеялом, довернувшись лицом к окну, и плакала. Он
видел, как она беззвучно плачет, и только иногда были слышны её стоны. Он видел, как
дёргается одеяло. Ему захотелось подойти, погладить её по голове, успокоить, обнять. Как
много раз потом в жизни он жалел, что не поддался в эту минуту своей слабости и не подошёл к
ней. Не успокоил её. Но он стоял и смотрел, как она плачет, не решаясь сделать ни одного шага
по направлению к Вере. А потом повернулся и пошёл в ванную. Когда он вышел во второй раз,
она уже спала.
Он положил рядом оружие, с ненавистью взглянув на пистолет. Такой тяжёлый и
холодный, он обжигал ему руки. Давно следовало от него избавиться. Завтра он сдаст Веру её
сестре и выбросит этот пистолет в Сену. Дронго осторожно посмотрел на спящую молодую
женщину. Кажется, она немного успокоилась. В последние дни было слишком много стрессов.
Даже для него. Нужно заканчивать с подобными делами. Нужно перестать копаться в чужом
дерьме, зло решил для себя Дронго. В конце концов, ему не обязательно самому скакать по всей
Европе, подставляя себя под выстрелы профессиональных убийц и устраивая гонки с
препятствиями. В его возрасте уже опасны подобные кульбиты.
Он закрыл глаза, понимая, что не сможет сразу уснуть. Завтра утром экс-премьер должен
прилететь в Москву и дать большую пресс-конференцию. Если они все рассчитали правильно,
то, возможно, уже завтра копия аналитических материалов, подготовленных Репниковым и
Логутиной, появится в центральных российских газетах. Копия есть у Павла Феоктистова, и он
может её опубликовать уже в завтрашних номерах.
Дронго вспомнил Хаэн. Кажется, никогда он не был так близок к костлявой старухе,
которая явилась вместе с убийцами. Если бы эти молодые ребята из полиции опоздали на
несколько минут, все было бы кончено. В таких случаях пленных не берут, их убивают с
последним контрольным выстрелом в голову. Он тяжело вздохнул. Пострадал Кружков, об
этом он сожалел более всего. А вот с Джил у них явно не получилось. Она успела уехать вместе
с детьми в Швейцарию. Сегодня на вокзале он взял газету и прочёл её послание. У них все в
полном порядке. Он улыбнулся. Его система защиты, которую он придумал достаточно давно,
все ещё работала. С Эдгаром он может поддерживать связь по "четвёртому варианту" через
компьютеры. Передавая сообщение друг другу в зашифрованном виде и так, чтобы другие не
поняли, от кого и кому пойдёт это электронное письмо. А проверять все письма, поступающие
посредством Интернета, не сможет даже самая сильная спецслужба мира.
"Утром все закончится, - подумал он перед тем, как заснуть, - завтра утром".
Девятнадцатое октября
Скорый поезд ТЖВ номер тридцать семь вышел из Тулузы утром в девять часов
шестнадцать минут. Отсюда до Бордо было около двух часов пути. Подобные поезда больше
нигде не останавливались, развивая очень приличную скорость. А из Бордо до Парижа поезд
шёл три часа, также нигде не останавливаясь. Они сидели в небольшом купе, друг против друга.
Все их пакеты были сложены наверху. Они так и не успели приобрести новых чемоданов.
Сегодня с утра у Веры было превосходное настроение. Словно присутствие Дронго начинало её
тяготить и она радовалась самой возможности избавиться от напарника, перейдя под
покровительство своей старшей сестры.
Она даже позавтракала с удовольствием в отёле Тулузы, выпив две чашки кофе. Дронго
подумал, что молодой женщине было достаточно сложно все время оставаться в номерах, где
рядом с ней находился посторонний мужчина. Он всего лишь выполнял свои
профессиональные обязанности, а ей было тяжело выносить подобное соседство. Ему
следовало давно учесть это обстоятельство и заказывать спаренные номера. Но он боялся
вызвать подозрения тем, что два отдельных номера берут мужчина и женщина. В таком случае
первыми подозреваемыми, которых станут проверять, будут они.
Все было уже сказано, обо всем они говорили. Поэтому Вера читала свои газеты, а он
привычно дремал, не поднимая головы, даже когда в вагоне появились проверяющие
проводники. Вера протянула им билеты, он даже не раскрыл глаза, прислушиваясь к их шагам.
Все прошло благополучно. У них проверили билеты и пожелали счастливого пути.
Ровно в четырнадцать часов тридцать минут поезд прибыл на вокзал Монпарнас.
Оставалось выйти из вагона, забрав свои многочисленные пакеты, что они и сделали. Вера
смущённо улыбалась, предчувствуя расставание. До назначенного времени оставалось около
двадцати минут. Эти последние минуты как-то тяготили обоих, словно они желали поскорее
расстаться друг с другом и забыть про это путешествие, как про кошмарный сон. Дронго
подошёл к газетному киоску и купил несколько газет, в том числе и на русском. Уже в такси он
раскрыл газеты, просматривая заголовки. Нигде не было ни одного слова о пресс-конференции
бывшего премьер-министра, о которой столько писали различные газеты в предыдущие дни.
"Странно, - подумал Дронго, - или они не успели? Возможно, что сама
пресс-конференция назначена на полдень или на два часа дня, тогда сообщение о её проведении
появится либо в вечерних, либо в завтрашних газетах".
- Они опубликовали обзор? - поинтересовалась Вера.
- Нет, ответил он, - наверное, он выступит сегодня и они ждут его пресс-конференции,
чтобы завтра в газетах опубликовать все подробности. Обычно они так и делают.
Она кивнула, посмотрев на часы. До назначенного времени оставалось около восьми
минут. Отсюда было не так далеко. Оба вокзала были на одном берегу Сены, и даже с учётом
парижских автомобильных пробок можно было доехать за пять-десять минут.
- Я хотела вас за все поблагодарить, - сказала Вера, сжимая ему руку, - вы ради меня
рисковали жизнью. Иногда я говорила глупости или вела себя не очень умно. Вы меня
простите. И выкиньте из головы все, что я вам говорила. Я иногда болтаю такие чудовищные
глупости, а потом сама не понимаю, почему так говорила. Возможно, у меня комплекс старой
девы.
- Надеюсь, не в буквальном смысле? - пошутил Дронго.
- Не знаю. Мне теперь кажется, что раньше я ничего не понимала. Как будто вместе с
вами я прошла новый курс обучения. И многое осознала. Узнала и взглянула иначе на свои
отношения с разными людьми. Спасибо вам за все.
Он молчал. Когда женщина говорит такие слова, она выражает не благодарность. Она
прощается со своей молодостью, с человеком, которого никогда больше не увидит. Или не
захочет видеть. Возможно, она подсознательно чувствует, что они больше никогда не увидятся.
Слишком тяжёлые воспоминания будут фоном их новой встречи. Наверное, лучше избежать
подобных воспоминаний в будущем.
У Лионского вокзала такси свернуло направо. Они проехали ещё немного и остановились
у кинотеатра, находившегося напротив отеля "Холидей Инн". Она увидела подъехавшую
машину сестры и улыбнулась Дронго, показывая на серебристую "Ауди".
- Это машина Киры. До свидания. И всего вам хорошего.
Она ещё раз пожала ему руку и вышла из такси.
Он хотел помочь ей, но она забрала все свои пакеты. И уверенным шагом направилась к
"Ауди". Внезапно она остановилась, словно что-то увидев. Затем повернулась к Дронго и
как-то неловко помахала ему. И снова подошла к машине. Почему-то не села. Наклонилась и
начала разговаривать, будто проверяя, кто именно за ней приехал. Дронго насторожился. Он
начал выходить из салона такси, когда увидел, как кто-то сидевший на заднем сиденье "Ауди"
схватил Веру за руку и втащил в машину. Дверца захлопнулась. Машина начала набирать
скорость. Кроме водителя там был кто-то ещё на заднем сиденье. И за рулём находилась явно
не Кира. - За ними, - крикнул Дронго таксисту, - быстрее за ними!
Тот, не понимая английского, резко крутанул руль и врезался в другое такси,
проходившее рядом. Дронго бессильно опустил руки. "Ауди" уже скрылась за поворотом.
Таксист взглянул на Дронго, словно спрашивая, кто именно будет платить за аварию. Ещё через
несколько минут Дронго уже звонил по телефону, успев купить карточку в кафе, на котором
было написано: "Табак". По правилам французской торговли, сигареты и телефонные карты
могли продаваться в тех кафе и барах, на которых было слово "Табак". Очевидно, для их
продажи требовалась специальная лицензия.
Дронго набрал личный телефон Каплуновича и долго ждал соединения, пока любезный
голос не сообщил ему, что абонент недоступен. Затем набрал номер Аллы и выяснил, что этот
телефон тоже отключён. Затем вспоминал другие номера, набирая их раз за разом. Наконец он
набрал номер домашнего телефона семьи Каплуновича в Париже, и ему кто-то ответил.
- Позовите мсье или его супругу, - попросил Дронго. Вместо ответа просто положили
трубку.
Чувствуя себя почти убийцей, он перезвонил Эдгару и попросил найти любой телефон, по
которому можно соединиться с Борисом Каплуновичем. Вейдеманис искал такой телефон
минут двадцать. Наконец он дал номер Танеева. Дронго перезвонил помощнику Каплуновича.
- Веру похитили! - крикнул он в трубку, услышав голос Танеева. Но тот был спокоен.
- Где вы находитесь? - спросил он.
- В Париже, на улице, - ответил Дронго. Он озирался, пытаясь понять, на какой именно
улице он находится.
- Не нужно кричать, - сказал Танеев, - лучше приезжайте в Москву. Можете считать,
что ваше дело закрыто. Вы нашли нужного нам человека и привезли в Париж. Этого
достаточно.
- Где Кира?
- Я не уполномочен отвечать на подобные вопросы, - сухо ответил Танеев.
- Соедините меня с Борисом Самуиловичем. - Он чувствовал, как начинает заводиться.
- Его нет в Москве. До свидания.
Дронго услышал, как Танеев отключился. Оставалось только положить трубку. Дронго
сделал несколько шагов, сел прямо на тротуар и вдруг заплакал. Он не плакал уже много лет и
поэтому с удивлением чувствовал, как непривычные слезы обжигают ему лицо. Прохожие
обходили его стороной, напуганные видом сильного и высокого мужчины, плачущего
посредине улицы.
Эпилог.
Спустя несколько дней
Он прилетел в Москву, словно постаревший на несколько лет. В аэропорту его встречал
Эдгар. Они молча обнялись. Вейдеманис повёл его к своей машине.
- Как Кружков? - спросил Дронго.
- Нормально, - ответил Вейдеманис, - он уже выписался.
По дороге домой они все время молчали. Словно им не о чем было говорить. Они
подъехали к дому, поднялись в квартиру, прошли в гостиную. Дронго сел на диван. Эдгар в
кресло.
- Никакого обзора не было? - спросил Дронго. - Нигде и ни одного слова об этих
материалах?
- Да, - ответил Эдгар, - подобного следовало ожидать. Бывший премьер отказался от
намеченной пресс-конференции. Говорят, ему звонил очень высокопоставленный Чиновник и
сумел с ним договориться. Они прекращают преследование бывшего главы правительства,
закрывают все его дела, а он отказывается от своей пресс-конференции и президентских
амбиций.
- И получает полную индульгенцию?
- Правильно.
- А остальные?
- Феоктистов получил новое назначение в аппарат правительства. Теперь он первый
заместитель в администрации. Говорят, что также получил место в совете директоров компании
"Стил-М". Я пока не читал официальных подтверждений, но вчера в газетах напечатали, что
его назначение уже согласовано. Он будет представлять в совете директоров правительство.
- А Каплунович?
- Он получил четыре процента акций компании "Стил-М", выплатив деньги по
номиналу. Насколько мне удалось узнать, разница в цене составила около сорока миллионов
долларов. Это его чистая прибыль...
- Плата за бесчестье, угрюмо перебил его Дронго, - и за жизнь младшей сестры его
жены.
- Кира переехала в Майами вместе с детьми. Но не развелась с мужем. Говорят, что он
купил ей там огромную виллу за пятнадцать миллионов долларов. Публиковались снимки этой
виллы.
- Что ещё?
- Я узнал, почему убрали журналиста Оглобина, - продолжал невозмутимо перечислять
все факты Вейдеманис, - он работал сразу на обе стороны. Брал деньги и с тех, и с других.
Поэтому и вызывал недовольство. Обслуживал тех, кто ему больше платил. В какой-то момент
стал просто неуправляемым, и его решили убрать. Ты ведь знаешь, убивают не тех, кто мешает,
а тех, кто нарушает правила игры. А Репников?
По поручению Феоктистова он готовил этот обзор вместе с Верой Логутиной.
Подробности всех материалов могли знать только они двое. У неё не было шансов, Дронго, ни
единого шанса. Её сдали одновременно и Борис Каплунович, и Павел Феоктистов. Оба. И сдал
её бывший шеф. Порядочных людей рядом с ней не оказалось ни одного. Ты бы не смог её
спасти, даже если бы очень хотел.
- Один был мужем её сестры, а другой любовником, - мрачно прокомментировал
Дронго, - и эти подонки считают себя людьми после подобного предательства!
- Я думаю, для них это был обычный бизнес.
Жизнь одной молодой женщины, пусть даже родственницы или бывшей любовницы, в
обмен на деньги и карьеру. У политиков одна, у других иная плата. У каждого были свои
мотивы. Своя цена. И каждый сам решал для себя, что ему делать. Но в итоге они все сдали её.
Все вместе.
- Ты знаешь, как она умела улыбаться, - печально спросил Дронго, - какие планы у
неё были? Каким светлым человеком она была...
- Хочешь, я принесу тебе чай? - спросил Эдгар вместо ответа. И поднявшись, пошёл в
кухню.
Раздался телефонный звонок. Дронго сидел не шелохнувшись. Вейдеманис подошёл к
аппарату и выслушал чьё-то сообщение. Затем положил трубку. Взглянул на своего друга.
- Звонил Танеев, - пояснил он, - они перевели деньги на твой счёт.
Дронго почувствовал, как от боли сводит скулы, так сильно он сжал зубы.
- Нужно найти в Хаэне офицера Виньеса, раненного при нашем освобождении, и его
коллегу - Марию Чавес. Переведи им все деньги, - попросил он, - я думаю, так будет
правильно. Мне такие гонорары не нужны.
- Сделаю, - кивнул Эдгар, проходя в кухню.
И ещё, - крикнул Дронго, повышая голос, - нужно найти телефон этой виллы в
Майами. Я хочу рассказать Кире, как погибла её младшая сестра и кто её предал. А потом мы с
тобой начнём искать все факты по компании "Стил-М". Я думаю, мы можем написать новый
аналитический обзор, гораздо более интересный, чем первый. И заставить их пожалеть о том,
что они сделали. Как ты считаешь?
Вейдеманис, выйдя в коридор, только развёл руками и улыбнулся. Он почти никогда не
возражал своему другу.
Чингиз Акифович Абдуллаев: "Цена бесчестья"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
