Жанр: Боевик
Цена бесчестья
...на так и сделала. И теперь Каплунович нанял для её розысков нового эксперта.
- Ну и что? Пусть ищут. Мы ведь считали, что это Каплунович помог ей скрыться. А раз
он её ищет, значит, все в порядке.
- Ты не понимаешь, что происходит. Он нашёл самого лучшего специалиста. И вчера
ночью они уже обыскали квартиру исчезнувшей родственницы Бориса Самуиловича.
Я действительно не понимаю, почему это должно меня волновать, - вздохнул
Быстрянский и провёл рукой по пышным волосам. У него были прекрасные густые волосы,
чуть тронутые сединой, что придавало ему больше солидности и так нравилось женщинам. Ему
было приятно сознавать, что он нравится женщинам. Хотя иногда казалось, что
представительницам прекрасного пола больше нравится не его роскошная шевелюра, а
содержимое его кошелька. Но он старался меньше думать о таких пустяках. Говоривший сразу
вернул его к теме неприятного разговора:
- Если они её найдут, у тебя будет масса неприятностей. Или ты все забыл?
Олег Степанович поморщился. С ним давно никто так не разговаривал. Но позвонивший
имел право на подобный тон. Даже с очень богатыми людьми. Он вообще на многое имел
право. Он был Чиновником, который имел право так разговаривать с любым олигархом.
- Что я должен делать? - спросил Быстрянский.
- Нужно будет организовать группу людей, чтобы следили за этим экспертом. За каждым
его шагом. Повторяю, он очень опасный человек, и мы не можем пускать дело на самотёк.
- Я могу найти нужных людей.
- Нет. Никого не нужно искать. Я задействую группу профессионалов. Кто попало не
справится. Просто не тот случай. Тебе нужно будет оплатить их расходы. Так будет надёжнее.
Обязательно, - сразу согласился Олег Степанович. Автоматически он отметил, что
"группа профессионалов" может влететь ему в очень крупную сумму, но с позвонившим лучше
не уточнять размеры гонораров. В конце концов, иногда нужно платить за услуги таких людей.
Он осторожно вздохнул и на всякий случай уточнил: - А он сможет её найти?
- Все возможно. Поэтому мы должны быть рядом.
- Не лучше ли устранить эту проблему прямо сейчас? - Быстрянский привык решать
свои дела кардинально, сразу избавляясь ото всех проблем.
- Нет, не лучше. Если у него получится, то мы примем свои меры. И вообще, давай
заканчивать с этими криминальными разборками. Это не тот уровень. И времена сейчас другие.
Пусть ищет исчезнувшую женщину на деньги Каплуновича. Это даже забавно.
- Как зовут этого специалиста?
- У него такое странное имя - Дронго.
- Дронго? - повторил Быстрянский. - Что это такое, имя или кличка?
- Кличка. Ему нравится, когда его так называют. По имени какой-то неизвестной птицы.
Или известной, черт его разберёт. Только он человек, который может доставить нам всем кучу
неприятностей. И поэтому здесь понадобятся лучшие люди. Мои люди, Быстрянский. Которые
смогут его нейтрализовать.
Восьмое октября
Найти толкового специалиста, чтобы взломать защиту ноутбука Логутиной, оказалось
несложно. Опытные специалисты могли вскрывать куда более действенные защиты, чем
находить пароль к обычному ноутбуку. Уже через двадцать минут защита была вскрыта, и не
понадобилось даже звонить в офис Каплуновича, чтобы узнать пароль.
Все посланные письма были пронумерованы. Все полученные также были
пронумерованы. Дронго и Вейдеманис внимательно читали все письма. Обычная переписка
деловой женщины по электронной почте. Никаких глупостей, никаких сентиментальных
посланий, никаких предложений о романтических встречах. Только деловая переписка. И ещё
несколько сообщений от сестры, два послания от племянника из Лондона, одно из Риги. Вера
отвечала конкретно, чётко, несколькими предложениями.
- Вы сможете проверить, какие письма она стёрла, если такие были? - попросил
Дронго.
- Всегда можно проверить её "мусорный ящик", - согласился молодой оператор,
сидевший перед ноутбуком.
Ещё через несколько минут он показал им на дисплее ноутбука выброшенные за
последние полгода письма. Их было достаточно много. Все рекламные предложения,
приходившие к ней на почту, она автоматически отправляла в "мусорный ящик", даже не читая
послания, чтобы не внести возможный вирус в свой компьютер.
Но среди выброшенных писем были два, которые заинтересовали Дронго. Первое было от
журналиста Оглобина с предложением встречи. А второе от неизвестного Кости, который
сообщал, что вся работа уже сделана, и благодарил Логутину. Отправленные письма можно
было не только прочесть, на них был и адрес отправителя.
Из списка отправленных сообщений были исключены три послания. В первом Вера
жаловалась Кире, что у неё много работы и особенно ей тяжело готовить сразу два крупных
отчёта. Во втором письме, отправленном неизвестному Косте, она указывала, что вся работа,
уже готова и она может её передать. В третьем благодарила Оглобина за статью и назначала
встречу в кафе.
- Что-нибудь ещё нужно? - поинтересовался оператор.
- Нужно, - кивнул Дронго, - у меня к вам немного необычная просьба. Мне нужно
знать, когда были стёрты эти послания.
- Я вас не понял? - Молодой человек смотрел на Дронго, ожидая пояснений. Даже
Эдгар несколько озадаченно взглянул на своего друга.
Мне важно знать не конкретное время, а когда были выброшены эти послания, - пояснил
Дронго, - до двадцать третьего сентября или после. Если до, то эти сообщения выбросила сама
Логутина, а если после - уже другие люди, успевшие покопаться в ноутбуке.
Вейдеманис понимающе кивнул. Если это сделала сама Вера, то все было правильно, но
если послания стёрли операторы Каплуновича, успевшие покопаться в ноутбуке, тогда
двусмысленность их положения становилась слишком очевидной. Они оба напряжённо ждали,
пока оператор проверял стёртые послания.
- Все сообщения были стёрты ещё до двадцать третьего сентября, - сообщил тот.
- Спасибо, - удовлетворённо кивнул Дронго.
Через полчаса он позвонил Каплуновичу.
- Мы обошлись своими силами, - с удовольствием сообщил Дронго, - почему вы не
сказали, что среди отправленных писем было три стёртых? И ещё два среди полученных?
- Вы профессионал, и вам лучше самому разбираться в подобных программах, -
ответил Каплунович, - я вам сразу сказал, что у нас есть ряд фактов, позволяющих связать
исчезновение Оглобина и гибель Репникова с пропажей Веры. И не советовал брать этот
ноутбук. Но вы хотели доказать мне, как умеете работать. Будем считать, что вы меня убедили.
И я очень надеюсь: вы проверили и точно установили, что все письма были стёрты ещё до того,
как исчезла Вера. А изъятые письма - всего лишь подтверждение моей версии. Мне было
важно, чтобы вы сами пришли к нужному выводу.
- Надеюсь, что больше психологических экспериментов не будет, - зло отозвался
Дронго, - с Оглобиным все ясно. Она встречалась с ним, когда он готовил своё расследование.
Я читал две статьи и теперь знаю, кто был его источником. А кто такой Костя? Вы уже вышли
на него?
- Можете себя не утруждать, - мрачно ответил Борис Самуилович, - с Костей тоже все
ясно. Это Репников, он использовал для связи электронную почту своего сына Кости. Мы все
проверили. Именно поэтому я так уверен, что с Денисом Викторовичем произошла не обычная
авария. Я думаю, что даже если нас сейчас слушают, то и они все об этом знают.
Почему вы сразу об этом не сказали?
- Зачем? Это ничего не изменит, а вы только потеряли один день на эти поиски. И без
того ясно, что статьи Оглобина, авария Репникова и исчезновение Веры связаны друг с другом.
Я, собственно, поэтому и не советовал вам начинать с её ноутбука. Там не было ничего
неожиданного для нас.
- Какую работу она закончила для Репникова?
- Он погиб ещё до того, как она исчезла, а его жена ничего не знает. Мы с ней
встречались и разговаривали. Абсолютно ничего. Это тупиковый путь, господин Дронго, вы
можете с ней даже не встречаться. Несчастная женщина, убитая горем. Она ничего не знала о
делах своего супруга.
Ясно. Мне придётся довольно часто вас беспокоить. Может, вы дадите мне номер
телефона, по которому я смогу вас быстро находить?
- Да, конечно. Я вам сейчас перезвоню с другого телефона на ваш сотовый. И номер
моего телефона вы сможете увидеть. Разговаривать мы не будем. Договорились? И звоните мне
лучше по вечерам, когда я более свободен.
- Как получится, - не согласился Дронго.
Он положил свой аппарат на стол и дождался звонка. Затем взглянул на телефон,
запоминая номер позвонившего. И стёр запись из памяти аппарата.
- Похоже, что Репникова и Оглобина все-таки убили, - задумчиво произнёс Дронго, -
а наша подопечная успела сбежать. Или кто-то устроил неплохую инсценировку.
- Что думаешь делать? - поинтересовался Эдгар.
- Нужно её найти, - твёрдо решил Дронго, - мне придётся лететь во Францию, а тебе
помогать мне здесь. Надеюсь, что мы найдём её раньше, чем это сделают люди, которым так не
нравились статьи журналиста Оглобина.
Девятое октября
Кружков позвонил рано утром и сообщил, что сумел найти следователя прокуратуры,
занимавшегося расследованием смерти Репникова. Ничего нового тот ему не сообщил.
Следователь был убеждён, что это была обычная авария. Очевидно, Репников не сумел
удержать руль на повороте и свалился с моста. Его родные и водитель показали, что он лишь
недавно сел за руль и водил ещё недостаточно уверенно. Кроме того, вскрытие подтвердило,
что Репников был абсолютно здоров и трезв, но у него случился внезапный сердечный приступ,
из-за которого он, возможно, не сумел удержать машину на мосту.
Дронго выслушал своего помощника, не задав ему ни одного вопроса. И коротко
поблагодарив, положил трубку. После чего долго сидел задумавшись. Поверить во внезапный
сердечный приступ он не мог. Считать, что в прокуратуре работают только дилетанты, глупо.
Значит, все было подстроено именно таким образом, чтобы выдать смерть Репникова за
несчастный случай. Очевидно, они смогли найти способ подмешать ему в пищу или в воду
лекарство, способное вызвать сокращение сердечной мышцы. А затем и устроили аварию.
Судя по всему, это будут лишь его умозаключения, основанные на косвенных фактах.
Ничего конкретного он все равно не найдёт. И разговаривая с супругой Репникова, только
вызовет подозрения у людей, которые стоят за этой аварией. Они наверняка ищут пропавшую
Логутину, если только они сами её не похитили. Он вдруг подумал, что это легко проверить. И
сразу подняв трубку, позвонил Эдгару и попросил его приехать.
Вейдеманис приехал через полтора часа, городские пробки становились просто
невыносимыми. Дронго уже обдумал сегодняшний план и, как только Эдгар вошёл в квартиру,
потащил его в гостиную, едва тот успел снять плащ.
- Если за гибелью Репникова стоят какие-то неизвестные нам люди, то они должны были
спланировать и исчезновение Логутиной, - возбуждённо начал Дронго, - и только в том
случае, если ей действительно удалось сбежать...
- Ты в этом ещё сомневаешься?
- Пока у меня есть все основания. Молодая женщина убегает из дома, даже не взяв с
собой зубную щётку. Не говоря уже о смене белья. Это наводит меня на грустные мысли. Либо
она профессионал, чего не может быть, мы знаем её биографию. Либо она испугалась до такой
степени, что невольно повела себя исключительно правильно. Так иногда бывает. Один случай
на сто...
- Предположим. Какой у тебя план?
- В таком случае её продолжают искать. И эти люди должны знать, что она родственница
Каплуновича. А это автоматически означает, что они обязаны узнать о его встрече с нами и о
наших поисках.
- Возможно. Ну и что?
Если мы поедем на встречу с вдовой Репникова, они обязаны за нами следить. И
попытаться выяснить, о чем мы будем с ней говорить. По моему разумению, следить они будут
обязательно.
- Интересно, - улыбнулся Эдгар, - ты хочешь проверить, как они себя поведут?
- И степень их заинтересованности. Но прежде нам нужно заехать в компанию
Каплуновича. Во-первых, встретиться с самим Борисом Самуиловичем, и, во-вторых, ещё
больше разогреть их интерес. Ведь следить они должны и за ним тоже. Или за ним в первую
очередь, так даже точнее.
Вейдеманис согласно кивнул. Он вообще не любил много говорить, предпочитая слушать
своего друга. Дронго позвонил Каплуновичу и назначил встречу в его офисе. Он вызвал
водителя, чтобы не садиться за руль. Он вообще не любил ездить за рулём автомобиля.
Водитель был профессионал. Но на московских улицах устраивать гонки, чтобы оторваться от
возможного преследования, практически невозможно. Да и заметить такую слежку тоже очень
сложно. В центре города машины едут с минимальной скоростью, выстраиваясь в ряд друг за
другом настолько плотно, что между ними едва проскальзывают пешеходы. И надеяться
оторваться от возможных наблюдателей в такой обстановке почти невозможно.
Через полчаса, когда они появились в приёмной, Бориса Самуиловича ещё не было.
Любезная секретарша предложила им кофе. Они отказались, ожидая руководителя компании.
Дронго и его напарник расположились на диване в ожидании Каплуновича. В офисах
новых компаний поражал размах архитектурной и дизайнерской мысли. Просторные
помещения, дорогие панели, тяжёлая итальянская мебель. Капитализм в России переживал
стадию первоначального накопления, когда внешний лоск и солидность компании
подтверждались монументальностью возводимых зданий, безупречными секретарями и
помощниками, словно сошедшими со страниц глянцевых журналов, и дорогой мебелью из
натуральных сортов дерева. Спустя десять, двадцать, тридцать лет руководители компании
начнут понимать, что для офиса необходимы более функциональные помещения, мебель
должна быть максимально приспособленной для работы, телефоны и аппаратура не такими
роскошными, а безупречные формы секретарей не гарантия их хорошей работы и лучше
принимать на службу сотрудниц по их деловым качествам. Но это будет спустя несколько лет.
А пока внешние атрибуты были исключительно важны. Справедливости ради стоит сказать, что
самые крупные нефтяные и газовые компании, уже пережившие первоначальную стадию,
плавно переходили во вторую, в которой не было секретарш с формами топ-моделей,
кабинетов, напоминавших футбольные поля, с подлинными картинами художников, стоившими
не одну сотню тысяч долларов.
Очевидно, сотовая компания Каплуновича находилась на пути из первого этапа во второй,
но довольно сильно задержавшись на первом этапе. Приёмная было метров семьдесят, и кроме
секретаря, красавицы лет двадцати пяти, здесь находился помощник, похожий на менеджера
крупной торговой фирмы по продаже модных галстуков.
Каплунович опоздал на восемь минут. Учитывая автомобильные пробки в центре города,
это была почти невероятная точность. Он прошёл в свой кабинет, пригласив гостей войти
следом. Кабинет был ещё больших размеров, метров на сто пятьдесят с эксклюзивной мебелью
из Испании.
- Чем обязан? - поинтересовался Борис Самуилович. Опять какие-нибудь неприятные
новости? Или нашли в её ноутбуке очередное неотправленное письмо? Я же вам сказал, что мы
все проверили и единственная ваша задача - найти Веру. Честное говоря, я удивлён, что вы
пока здесь, а не в Париже.
- Чтобы искать наверняка, мне многое нужно уточнить, - возразил Дронго, - как вы
считаете, куда она могла поехать?
- Понятия не имею. Если бы я знал, разве стал бы обращаться к вам за помощью? -
нахмурился Каплунович.
- Если она действительно улетела в Париж, то наверняка не осталась в городе, где
теоретически может встретиться с вами, с сестрой или с другими знакомыми.
- Логично. Я тоже полагаю, что её нет в Париже. Но тогда где? В Шенгенской зоне
столько стран...
- Где вы отдыхали в последние годы?
- По-разному.
- Но Вера ездила с вами?
- Да. И не считайте меня таким кретином. Я уже проверил все места, где мы раньше
бывали. В том числе и с Верой. Её нигде нет.
- И все-таки где вы отдыхали в прошлом году?
- На Сардинии. Я снимал там виллу.
- А в позапрошлом?
- Мы ездили в Майами. Вшестером.
- Простите... Почему вшестером? Кто был с вами?
- Я, моя супруга, трое детей и Вера. Ещё было несколько телохранителей, кухарка и
секретарь, но я их не считаю.
- Извините. Я понял. Зимой вы не отдыхали?
- Как обычно. Два года назад в Куршевиле, в этом году были в Австрии. В Куршевиль
ездить уже невозможно, там столько наших, что превратили курорт в какой-то междусобойчик.
- Она летала с вами?
- Она обычно приезжала непосредственно на курорт.
- Получается, что она всегда отдыхала с вами?
- Не всегда. Обычно первые две недели. Потом уезжала куда-нибудь отдохнуть от нас,
как она обычно шутила. Любила Италию, Испанию, Хорватию.
- Тёплые страны...
- Море. Она очень любила отдыхать на море.
- Хорватия не в Шенгенской зоне.
- Нет. Но у неё достаточно мест, куда можно отправиться. Прибавьте Францию, Грецию,
Португалию. Они все входят в Шенгенскую зону.
- Я помню, - угрюмо кивнул Дронго.
- Поэтому я и приехал к вам, - развёл руками Каплунович. Он был одет в темно-серый
костюм в тонкую полоску. Стильный сине-серый галстук был завязан двойным узлом. Он встал
из-за стола. Подошёл к своим гостям, сидевшим в глубоких кожаных креслах. Присел на стол.
- Поймите меня наконец, господин Дронго, - сказал он даже с некоторым
сочувствием. - Я не просто так потратил время. И не просто так пришёл к вам за помощью. Я
задействовал своих людей, свою службу безопасности, потратил кучу денег, пытаясь найти
Веру. Я сделал все, что мог. И даже больше, чем мог. Но не сумел её найти. У меня было
двенадцать дней, прежде чем я обратился к вам. За это время я нанял лучших детективов,
проверил каждый её шаг, потратил нервы и деньги, но ничего не смог найти. Ни-че-го. Если
вам это приятно, то могу сказать, что вы мой последний шанс. И я обратился к вам только
потому, что моя жена сходит с ума. Вот, собственно, и все.
Он поднялся и вернулся в своё кресло.
- Честное слово, я даже не представляю, где она может быть, - негромко добавил
Каплунович, - и я действительно хочу её найти. Поэтому готов заплатить вам любой гонорар.
Но если вы будете сидеть в Москве и пытаться найти в её ноутбуке или в квартире
какие-нибудь следы Веры, то боюсь, что у вас ничего не получится. Извините меня, но я
привык получать за свои деньги услуги самых лучших специалистов. А меня уверяли, что вы
лучший эксперт среди тех, кого я могу найти. И вообще, у меня такое ощущение, что вы не
очень любите своих клиентов. Или мне так кажется?
- Смотря какие клиенты, - честно ответил Дронго, глядя в глаза своему собеседнику, -
некоторых не очень люблю. Я действительно специализируюсь на пороках человеческого рода.
Просто у меня такая профессия. Не знаю, насколько я хороший эксперт, но стараюсь
соответствовать. Однако никто не может требовать от меня, чтобы я ещё и любил всех, с кем
мне приходится иметь дело в процессе расследования. Да это и невозможно.
- Особенно не любите богатых клиентов? - весело уточнил Борис Самуилович.
- Особенно не люблю богатых, - в тон ему ответил Дронго, - просто знаю, как им
достались эти деньги.
- "Все современные состояния нажиты нечестным путём". Так, кажется, было написано
в книге, которую Бендер прислал Корейко.
- Не совсем, - ответил Дронго, - там было немного иначе. "Все крупные современные
состояния нажиты самым бесчестным путём".
- У вас хорошая память, - заметил уже без улыбки Каплунович, - в моем случае все
было иначе. Я сам разрабатывал устав компании, и мы начинали с нуля, используя научные
разработки моей лаборатории.
- Ценю ваше усердие, - ответил Дронго, - только вы забываете о двух зданиях,
бесплатно переданных вам московской мэрией только потому, что один из ваших
вице-президентов был сыном одного из руководителей мэрии. Или это тоже научные
разработки? Насколько я знаю, рыночная цена такого подарка - миллионов двадцать или чуть
больше. Я правильно считаю в долларах?
- Тяжёлый вы человек, - махнул рукой Каплунович, - не хотите меня любить, ну и не
надо. Будете искать Веру? Или хотите отказаться прямо сейчас?
Дронго поднялся. За ним поднялся Вейдеманис.
- Завтра я улетаю в Париж, - твёрдо сказал он, - и постараюсь сделать все, чтобы
найти сестру вашей жены. Надеюсь, вы разрешите мне побеседовать с вашей супругой?
- Это нужно для дела?
- А вы считаете, что нет?
- Хорошо. Только с условием, что вы не расскажете ей об обыске в доме. Она взяла с
меня слово, что я не буду пускать посторонних в квартиру её сестры.
- Про часы вы её спрашивали?
Пока нет. Не успел. Не хочу обсуждать такие вопросы по телефону. Но сегодня
обязательно спрошу. Только не говорите про ноутбук.
- Не скажу, - пообещал Дронго, - и дайте мне номер её мобильного телефона. Нет.
Дайте номер телефона в Париже, о котором никто не будет знать, кроме вас. Чтобы я
гарантированно позвонил и меня бы с ней соединили. Дайте такой номер телефона.
- У меня в машинах есть телефоны.
- Они не подойдут. У детей есть телефоны?
- У дочери есть. Да, у Аллы есть два аппарата. Один для матери, чтобы она всегда могла
её найти.
- Дайте мне этот номер.
Каплунович подвинул блокнот, написал номер телефона, вырвал листок и протянул его
Дронго. Затем уточнил:
- Вам нужна охрана?
- Надеюсь, что нет. Пока, во всяком случае, не нужна.
Они кивнули друг другу на прощание. Когда Дронго и Эдгар вышли из кабинета,
Каплунович долго смотрел им вслед, потом пожал плечами.
"Амбиции и апломб в сочетании с неплохой памятью и дотошностью ищейки. Может, он
найдёт её, хотя бы из самолюбия", - подумал Борис Самуилович.
Дронго и его спутник в это время спускались в кабине лифта в просторный холл. Эдгар
молчал. Ему понравился состоявшийся разговор, но он только одобрительно кивнул, когда они
вышли из кабинета. Для Вейдеманиса это было тоже слишком много. Дронго улыбнулся, он
знал характер своего напарника. Их "Вольво" стоял у ограды. Когда они садились в машину,
водитель неожиданно повернулся к ним.
- По-моему, за нами следят, - осторожно сказал он, - две машины припарковались в
разных концах улицы. Я доехал до поворота и вернулся. Оба автомобиля повторили мой путь.
Вот тот чёрный "Мерседес" и серая "Шкода". В обоих тёмные стекла, но мне кажется, что в
них кроме водителей есть ещё и пассажиры.
- Так и должно быть, - кивнул Дронго, - поехали по Киевскому шоссе. Старайся не
торопиться, чтобы они не думали, будто мы хотим от них оторваться.
Водитель развернул автомобиль, и они поехали на юг. Уже на шоссе Дронго оглянулся
назад и попросил водителя увеличить скорость. "Мерседес" тоже сразу прибавил, словно
опасаясь, что они могут оторваться. Сомнений не было никаких: за ними действительно
следили.
Дронго достал телефон, позвонил Кружкову. По его просьбе тот должен был договориться
с вдовой Репникова о встрече.
- Она вас ждёт, - сообщил Леонид, - я сказал, что вы ведёте параллельное
расследование по просьбе родственников Веры Логутиной. В общем, я не очень соврал. Она
будет вас ждать уже минут через двадцать.
- Спасибо. - Дронго убрал аппарат и снова попросил водителя прибавить скорость,
чтобы не опоздать на встречу.
Дом Репникова был обнесён высоким забором. Слышался лай собак, работала камера на
воротах. Дронго и Эдгар вышли из салона автомобиля и подошли к переговорному устройству.
Дронго сообщил, что приехал со своим другом на встречу с Ириной Сергеевной Репниковой.
Он услышал в ответ её голос.
- Я открою калитку, - ответила вдова, - только вы входите один, без своего друга.
- Хорошо, - согласился Дронго, сделав знак Эдгару, чтобы тот подождал его в машине.
Калитка открылась автоматически. Дронго осторожно вошёл. Собаки лаяли в своих
вольерах. Они увидели чужого и заметались ещё сильнее. Три мощные овчарки, которые
охраняли дом лучше любой электроники. Навстречу Дронго шагнул крепкий мужчина лет
шестидесяти в военной форме. Это был садовник, выпускавший по вечерам собак побегать во
дворе. Он строго взглянул на гостя и показал ему на дом. Усадьба Репникова занимала
довольно большую территорию, почти с полгектара. Было очевидно, что погибший хозяин дома
не бедствовал на прежних работах.
Дронго поднялся по мраморной лестнице, вошёл в дом. В большой прихожей его уже
ждала хозяйка. На вид ей было не больше пятидесяти. Среднего роста, рыжие волосы, большие
круги под глазами, довольно крупный нос, портивший впечатление от красивых зелёных глаз.
У неё был приятный, томный голос.
- Входите. - Репникова приняла гостя, одетая в чёрное платье, словно отдавая дань
ритуалу. Они прошли в столовую, примыкавшую к кухне. Молодая девушка, очевидно
помогавшая хозяйке, приветливо кивнула гостю и спросила, что он будет пить.
- Ничего, - ответил Дронго, - спасибо, но мне ничего не нужно. Я только задам
несколько вопросов Ирине Сергеевне.
- Идите, Лиза, - властно приказала Репникова, и девушка быстро вернулась на кухню.
Они сидели за небольшим столом. Очевидно, что здесь гостей обычно не принимали. Их
отводили в гостиную. Но сейчас Репникова не хотела соблюдать условности этикета. Слишком
велико было её горе.
- Разрешите выразить вам мои соболезнования, - начал Дронго, - мы договаривались
о встрече.
Спасибо, - вздохнула она, - до сих пор не могу поверить, что все так нелепо
произошло. Он никогда не жаловался на сердце. И такая страшная авария. Хорошо ещё, что
смогли достать машину и его тело... - Она тяжело вздохнула, достала платок, вытерла
набегавшую слезинку. - Все могло кончиться иначе, если бы он нас слушал и ездил на работу
с водителем. Но он считал это неправильным. Говорил, что работает обычным советником и не
имеет права привлекать к себе внимание...
- Он сам решил так или ему сделали замечание?
- Конечно, сам. Он был гордый и самостоятельный человек. После того как его
попросили из кабинета министров, он даже не хотел устраиваться на работу. Пока ему не
позвонили и не предложили новое место. Он долго отказывался, честное слово. Но потом
позволил себя уговорить.
- Ему нравилась его нынешняя работа?
- Думаю, что да. Иначе он бы не согласился туда пойти.
- Кто его уговорил? Вы?
- Конечно, нет. Кто-то из его бывших сослуживцев. Я не
...Закладка в соц.сетях
