Жанр: Триллер
Жертвенный лицедей
...рвал его Данамато.
- Об этом я еще скажу, - ответил Милфорд. - Вы же знаете,
какой у Гроуфилда норов, он ведь выказал его вчера вечером за
обедом. Вот Белл и разбудила Гроуфилда. Ей нужен был жеребец,
но он воспротивился. Они поссорились, Гроуфилд пришел в
бешенство и убил ее. Затем он отнес тело в спальню Белл,
вернулся в постель и стал ждать, пока кто-нибудь другой
обнаружит труп.
Наступило молчание. Оно затянулось, но вот Данамато
повернулся к Гроуфилду, горько улыбнулся и сказал:
- Ну, теперь и у вас появился мотив.
- Удивительно, - сказал Гроуфилд. - Женщина с такими
аппетитами, как у Белл Данамато, проводит целый месяц под
одной крышей с мужчиной, недавно пережившим скандал из-за
своего распутства и нанятым ею благодаря этому
обстоятельству, и даже ни разу к нему не пристает. Я просто в
изумлении.
- Я с женой, - сказал Милфорд. - Уж и не знаю, что могло
случиться, не будь ее здесь. Белл мне очень понравилась. Но
со мной была Ива, и ничего не случилось.
- Возможно, - ответил Гроуфилд. Он посмотрел на Данамато.
- По-прежнему, "возможно", - добавил он. - Возможно, я,
возможно, Милфорд, возможно, кто-то еще. Вы знаете слишком
мало, чтобы быть в чем-то уверенным.
- Но вы по-прежнему во главе списка, - ответил Данамато.
Гроуфилд кивнул.
- Как ни печально, но это правда. Мне больше не о чем
говорить с Гумбертом Гумбертом (1). А вам?
- С кем?
- С Милфордом.
Милфорд улыбнулся Гроуфилду и покачал головой.
- Никогда не пытайтесь подставить адвоката, - сказал он.
- Постараюсь это запомнить, - пообещал ему Гроуфилд.
14
Ива Милфорд напоминала сжатую пружину часов. Волосы ее
были стянуты так туго и так прилизаны, что казалось, будто ее
причесывали еще испанские инквизиторы. Стан ее казался не
просто затянутым в корсет, а окаменевшим, как ископаемый лес.
Темно-коричневый костюм и аляповатая блузка кораллового цвета
делали ее похожей на второразрядную старую шлюху из
машинописного бюро, а лицо выглядело неприступным, как банк в
воскресный день.
Ива вошла и осталась стоять. Невероятно, но она держала в
руках дамскую сумочку, прижимая ее к животу. У нее был вид
возмущенной матери, пришедшей в полицейский участок за своим
малолетним хулиганом.
- Я хочу уехать домой, - заявила она, причем тоже
возмущенно. - С меня довольно, я хочу домой.
- Под этим кровом лежит мертвая женщина, - напыщенно
заговорил Данамато.
- Точнее, внизу, в морозильнике, - вежливо добавил
Гроуфилд.
Ива поразилась; как и следовало ожидать. Она вытаращила
на Гроуфилда глаза, но ничего не сказала.
Данамато сердито зыркнул на Гроуфилда, потом опять
взглянул на Иву Милфорд.
- В общем, - сказал он, - она лежит здесь, и она мертва.
И никто не уедет домой, никто вообще никуда не уедет, пока я
не установлю с точностью, кто ее убил.
- Что ж, я этого не делала, и мой муж, разумеется...
- Безусловно, это сделали вы, - сказал Гроуфилд. Она
снова уставилась на него.
- Что?
- Вы подозревали, что ваш муж снова взялся за старое, -
пояснил Гроуфилд. - Вы подозревали это уже недели две, не так
ли?
- Мой муж обещал мне...
- Это только все усугубило, - ответил Гроуфилд. - Когда
он нарушил торжественное обещание, данное после истории со
школьницей, когда он начал...
- Он его не нарушал! Что вы такое говорите?
- Я говорю, - продолжал Гроуфилд, - что, когда вы
увидели, как ваш муж вышел из комнаты Белл Данамато прошлой
ночью, вы вошли туда, преисполенная решимости убить ее.
Сначала вы ударили ее чем-то, оглушили, а потом затянули
проволоку у нее на шее.
- Я? Я? - Ива Милфорд сжала одной рукой свою сумочку, а
другой ухватилась за спинку стула, на который так и не села,
и с ужасом и недоверием уставилась на Гроуфилда.
Тот как ни в чем не бывало повернулся к Данамато.
- Вы только посмотрите на нее, - сказал он. - Весь ее
облик свидетельствует о виновности.
Данамато не стал смотреть на Иву Милфорд, а посмотрел на
Гроуфилда.
- Вы так и не угомонитесь, а? - сказал он. - Эта женщина?
Да вы только взгляните на нее, Господи!
- Вы думаете, она бы не пошла на убийство, чтобы
сохранить мужа? Посмотрите на ее лицо, одежду. Посмотрите,
как она держит свою сумочку. Думаете, перед вами добродушная
матрона? Эта женщина - вулкан. Она из тех сучек, которые
подавляют в себе чувства, а потом вдруг ни с того ни с сего
набрасываются на водителя автобуса. Вы только посмотрите на
нее, Данамато. Думаете, я сочиняю?
Данамато, наконец, перевел взгляд на Иву Милфорд и успел
увидеть, как потрясение сменяется негодованием. Ее маленькие
светлые глазки, устремленные на Гроуфилда, пылали ненавистью.
Данамато задумчиво произнес:
- Да, конечно, сочиняете, но все равно это может
оказаться правдой.
- Ты, ублюдок! - истошно завопила Ива Милфорд и бросилась
на Гроуфилда, замахнувшись своей сумочкой.
Гроуфилд скатился со стула, одновременно схватив Иву за
запястье и швырнув ее на стол. Она растянулась поперек стола,
едва не огрев сумочкой Данамато, и тогда Гроуфилд шмыгнул за
спину Джека, который стоял, разинув рот.
Джек резко повернулся, схватил Гроуфилда и крикнул:
- Куда ты собрался, черт возьми?
- Куда-нибудь подальше от нее, - ответил Гроуфилд. Тем
временем Фрэнк и еще один охранник схватили Иву Милфорд и
крепко держали ее. Она что-то верещала и норовила запустить
сумочкой в Гроуфилда.
Перекрывая производимый ею шум, Гроуфилд крикнул
Данамато:
- Видите? Это ли не признание вины!
- Уберите ее отсюда! - заревел Данамато, и Иву Милфорд
уволокли прочь.
Наступила тишина, Джек неохотно отпустил Гроуфилда,
который снова сел на свой стул и сказал:
- Вы заметили кое-что любопытное? Рано или поздно все они
называют меня ублюдком.
- Это нетрудно понять, - сказал Данамато. Гроуфилд
протянул руку к блокноту Данамато и предложил:
- Давайте-ка просмотрим список. Насколько я понимаю, тот
или иной мотив есть у всех. Может, попробуем вычислить самый
вероятный?
Данамато отодвинул блокнот подальше.
- Это вы, - сказал он. Гроуфилд покачал головой.
- Нет. Я этого не делал. А как насчет...
- Думать я буду без вас, - сказал ему Данамато и велел
Джеку: - Отведите его наверх в его комнату. Заприте на замок.
- Зачем? - спросил Гроуфилд.
- Я намерен все обдумать, - сказал Данамато. - И когда я
кончу думать, кто-то здесь умрет. Сейчас я полагаю, что это
будете вы. Я дам вам знать, когда обрету полную уверенность.
Джек, уведи его.
Гроуфилд встал.
- Могу я попросить об одолжении?
- Что?
- Я еще ничего не ел. Я проделал все это на пустой
желудок и, поверьте, успел совсем изголодаться. Данамато
гаденько улыбнулся.
- Желаете набить брюхо? Разумеется. Джек, своди его
сначала на кухню, накорми чем-нибудь, а уж потом отведи
наверх.
- Спасибо, - сказал Гроуфилд.
- Приятного аппетита, - по-французски ответил Данамато.
Окна были забраны красивыми решетками в испанском стиле.
Служили они в основном для украшения, но крепкие железные
прутья были намертво вмурованы в стену с наружной стороны,
что создавало приятное с эстетической точки зрения, но
омерзительное с точки зрения Гроуфилда сочетание
декоративности с функциональностью.
Внизу стояли две машины, черный "мерседес", который
Гроуфилд впервые увидел вчера, и бирюзово-белый "понтиак".
Хотя иногда мимо проходил один из людей Данамато, никто,
похоже, не наблюдал за задворками постоянно. Будь у Гроуфилда
возможность выбраться из комнаты, спуститься вниз и влезть в
одну из машин, он мог бы быстренько прорваться сквозь
проволочную изгородь и удрать отсюда ко всем чертям.
Как ни крути, а побег, похоже, самый верный способ
остаться в живых. Гроуфилд прекрасно знал, что убийство
совершил один из шести вчерашних гостей, но знал он и то, что
все они имели и мотивы, и возможности и с этой точки зрения
были примерно в равном положении, во всяком случае, по мнению
Данамато. За исключением, разумеется, самого Гроуфилда. Можно
ли как-то повлиять на это его мнение? А если Данамато
прослушает магнитофонную запись допросов и придет к какомунибудь
выводу? Гроуфилд еще раз перебрал в памяти все, о чем
они говорили, но, вроде, ничего не нащупал. Ни одной зацепки
в словах опрашиваемых; никто, кроме него самого, не сказал
ничего важного для Данамато. Надо драпать. Если он хотел жить
и впредь, следовало оказаться где-нибудь в другом месте, а не
здесь. Только вот как?
Его аккуратно упаковали в коробочку, и оставалось лишь
ждать, когда Данамато решит, что пора снимать обертку. В
комнате было два зарешеченных окна, через них не вылезти. Две
двери. За первой - стенной шкаф, вторая вела в коридор. Чулан
был самый обыкновенный, а дверь в коридор была на замке. Он
уже дергал ручку, пытался просунуть картонку между дверью и
рамой, чтобы открыть замок, но из этого ничего не вышло.
Петли были изнутри, до них не добраться, а сама дверь была
сделана из тяжелого твердого дерева.
В прошлый раз за ним приходили трое, и он полагал, что
вряд ли впредь они станут обходиться меньшим числом. Трое
профессионалов, все при оружии, все начеку. А что он может им
противопоставить?
Можно было бы запустить в них чемоданом. Прекрасная
мысль.
Гроуфилд расхаживал по комнате, пытаясь до чего-то
додуматься, а думать приходилось о многом. Он начинал
мозговать, как выбраться из комнаты, а затем вдруг
обнаруживал, что думает вместо этого о Марбе или Рое Челме,
или Иве Милфорд и о том, убийца ли один из них. Тогда он
сосредоточивался на этом, но довольно скоро оказывался у
открытого окна и осматривал болты, на которых держатся
прутья.
Затруднение состояло в том, что надо было разрешить два
затруднения, причем оба представлялись неразрешимыми. Он не
находил способа удрать и не мог найти ни единого указания на
то, кто убил Белл Данамато. Потерпев поражение на обоих
фронтах, он метался между своими головоломками, как теннисный
мяч на сентябрьском корте.
Гроуфилд был не в своей тарелке, он не любил одиночества,
предпочитая работать в команде. Если он играл на сцене, то со
всей остальной труппой, а если воровал, так непременно с
шайкой по заранее разработанному плану. Гроуфилд не привык
работать в одиночку да еще и писать для себя роль, поэтому
пока он был весьма невысокого мнения о своем исполнении. Он
не добился ничего, разве что медленно, но верно усугублял
свое положение, как человек, отбивающий чечетку на зыбучих
песках.
От двери донесся щелчок. В замок вставили ключ. Гроуфилд
снова стоял у окна, мрачно разглядывая плотно закрепленные
болты и размышляя о своем неумении толком импровизировать.
Услышав, как в замке поворачивается ключ, он отпрянул от
окна, забился за кровать и остановился с таким расчетом,
чтобы оказаться за дверью, когда она откроется. С таким же
успехом он мог лечь на пол и брыкаться ногами.
Дверь медленно открылась примерно на фут и застыла,
казалось, на несколько лет. Гроуфилд стоял на цыпочках,
опустив руки, сжимая и разжимая кулаки.
Затем кто-то прошептал.:
- Мистер Гроуфилд?
Это была женщина.
Гроуфилд высунул руку за дверь примерно на высоте
человеческого роста, нащупал волосы, вцепился в них и дернул,
одновремено захлопывая дверь плечом.
Дверь едва не зацепила ее, когда она, увлекаемая рукой
Гроуфилда и ойкая, влетела в комнату. Гроуфилд отпустил ее,
она развернулась и упала боком на кровать. Гроуфилд стоял
спиной к двери, глядя на нее.
Патриция Челм. Она растянулась на кровати, но тотчас
вскочила, как только вновь обрела равновесие. Лицо ее
раскраснелось, она встала, яростно разгладила юбку и
шарахнулась прочь, хрипло прошептав:
- Вы чего это? Зачем вы так делаете?
- Я нервничаю, - ответил он. Оброненный Патрицей ключ
лежал на полу возле него. Гроуфилд поднял его и сунул в
карман. - Естественно, я рад вашему приходу, - сказал он. -
Чем он вызван?
- Мы хотим, чтобы вы помогли нам, - ответила Патриция.
Она уже малость овладела собой.
- Мы?!
- Рой и я.
- Как я могу помочь вам?
- Вы увезете нас отсюда на машине.
- Почему я?
- Вы были правы, - сказала она. - Там, внизу. Мы не умеем
водить машину, ни он, ни я.
- Машину может вести каждый, - заявил Гроуфилд. Она
покачала головой.
- Мой отец не верит в некоторые вещи. Например, в
телевидение, автомобили.
- Как же вы путешествуете?
- На такси. Или пешком. Гроуфилд покачал головой.
- Ну что ж, - сказал он. - Всякое бывает. Значит, вам
нужен шофер.
- Да, - ответила она. - А вам нужно выбраться отсюда. Вы
знаете, мистера Данамато не одурачили. Он по-прежнему
считает, что его жену убили вы.
- Я ее не убивал.
- Разумеется, убили, - заявила она. - Но мне все равно.
Нам надо уехать отсюда, вам тоже, так что мы на какое-то
время объединим усилия.
Гроуфилд внимательно разглядывал ее.
- А почему вам нужно убраться отсюда?
- Рою нужно. Из-за мистера Данамато.
- Почему?
- Вы же не думаете, что мистер Данамато позволит Рою
уехать отсюда живым, правда?
- Думаю, - ответил Гроуфилд.
- Ну, вы ошибаетесь, - сказала она. - Рой увел у него
жену. Кроме того, мы будем знать, что он убил вас, и станем
опасными свидетелями, слишком осведомленными.
Гроуфилд был уверен, что эту роль для нее написал
Данамато и что он не преисполнен жаждой мщения влюбленному,
который хранил целомудрие. Но, с другой стороны, именно
ошибочное мнение Патриции Челм по этому вопросу привело ее
сюда с серебряным подносом, на котором лежала жизнь
Гроуфилда, так что не имело смысла спорить с ней и объяснять
истинное положение дел. Поэтому Гроуфилд сказал:
- Я понимаю, что вы имеете в виду. Стало быть, вы хотите,
чтобы я помог вам двоим убраться отсюда.
- Мы поможем друг другу, - сказала она. - Я выпущу вас из
этой комнаты, а вы поведете машину.
- Договорились, - согласился он. - Какую машину?
- У меня есть ключи от машины мистера Милфорда.
- От "понтиака"?
- От бирюзово-белой, да.
- Это "понтиак", - объяснил Гроуфилд.
- В самом деле? Как бы там ни было, нам пора в путь, да?
- Где Рой?
- Прячется в машине, - ответила она. Потом прохладно
улыбнулась и добавила: - Нет, мистер Гроуфилд, вам не удастся
силой отобрать у меня ключи и уехать одному.
Такие мысли у Гроуфилда были. Он ухмыльнулся, пожал
плечами и сказал:
- Ладно. Что-то теряешь, что-то находишь. Позвольте
только закрыть мой чемодан, и я с вами.
- Вы собираетесь взять чемодан?
- Там моя зубная паста. Вы что, хотите, чтобы у меня были
дырки в зубах?
Гроуфилд закрыл чемодан и подхватил его. Потом подошел к
двери, открыл ее и выглянул в коридор. Там было пусто. Он
сделал знак Патриции Челм, и она последовала за ним.
Лестница была в конце коридора, у поворота направо. Ни в
коридоре, ни на лестнице они никого не встретили, но уже
почти в самом низу услышали приближающиеся голоса.
- Сюда! - сказал Гроуфилд, направляясь к ближайшей
закрытой двери.
Это оказалась подсобка, где хранились швабры и плащи. Они
втиснулись туда вдвоем, да еще кое-как втиснули чемодан, и
прикрыли за собой дверь.
В темноте как-то забывалось, что Патриция Челм была
бесполым существом. Когда она прильнула к Гроуфилду плечом,
боком и бедром, то показалась ему обыкновенной девушкой;
пахло от нее, как от девушки, дыхание звучало как девичье.
Гроуфилд поймал себя на том, что помимо воли начинает
испытывать интерес к Патриции Челм, и ему пришлось одернуть
себя, вспомнив, что эта обманчивая девушка - на самом деле
чопорная девственница, считавшая его жестоким убийцей, а
кроме того, они оба оказались в отчаянном положении, и сейчас
не время заниматься глупостями.
Думай о деле, Гроуфилд. Тут негде, и сейчас некогда. Да и
не стоит она того.
Голоса за дверью затихали и, наконец, замерли. Гроуфилд
прошептал:
- Ладно. Я не могу дотянуться до ручки.
- Я ее держу.
Стало светло, и Гроуфилд перестал испытывать к ней
интерес; Патриция Челм снова превратилась в бесполое существо
с плотно сжатыми губами - то самое, которое вошло с ним в
кладовку.
У двери им пришлось с минуту подождать: вдоль дома лениво
прохаживались двое людей Данамато. Наконец они свернули за
дальний угол.
На этот раз Гроуфилд пошел впереди; он пригнулся и
затрусил вперед, надеясь, что никто не выглядывает из окна
наверху. Ему хотелось бы иметь немного времени, чтобы вывести
из строя "мерседес", но это было невозможно. Надо поскорее
убраться отсюда к чертям и положиться на судьбу.
Гроуфилд открыл дверцу "понтиака" с пассажирской стороны,
швырнул чемодан через спинку переднего сиденья назад,
скользнул за баранку. Девушка влезла вслед за ним и
захлопнула дверцу. С грохотом.
- Иисусе Христе! - воскликнул Гроуфилд. - Нельзя ли
потише?
- Простите.
Он щелкнул пальцами.
- Дайте мне ключ.
Она долго рылась в кармане юбки и наконец вытащила связку
ключей.
- Это...
- Я знаю, который, - сказал Гроуфилд, схватил связку,
нашел ключ с шестиугольной головкой и сунул его в замок
зажигания. - Где ваш брат?
- Рой? - позвала она, оглянувшись назад. С пола
донеслось:
- Тут я.
- Умница, - сказал Гроуфилд и повернул ключ в замке.
"Понтиак" был простенький. Он завелся с первого раза.
Гроуфилд включил передатчик, нажал на педаль газа, и они
помчались по подъездной аллее к джунглям.
В зеркале заднего обзора Гроуфилд видел, как из парадной
двери дома выбегали люди. Но джунгли сразу поглотили
беглецов, машина подпрыгивала и кренилась на проселке. В
зеркале заднего обзора появился Рой Челм.
- Я попытаюсь добраться до Сан-Хуана, - сказал Гроуфилд.
- В этом случае, если мы попадем на шоссе...
- Нет, - возразил Рой Челм. - Когда доберетесь до
асфальта, сверните направо.
- Эта дорога приведет нас в горы, где мы сразу же
попадемся.
- Едем туда, - решил Челм.
- Тот "мерседес" гораздо быстроходнее нашей машины, -
сказал Гроуфилд. - Они нас догонят.
- Делайте, что я говорю, - настаивал Челм.
- Идите вы к черту, - отмахнулся от него Гроуфилд.
- Делайте, как я говорю, - повторил Челм. И чем могла
быть эта холодная штуковина, которую он приставил сбоку к шее
Гроуфилда, если не дулом пистолета?
- Проклятье, - устало сказал Гроуфилд.
На повороте Гроуфилд не стал сбрасывать скорость. Держа
ногу на педали газа, он резко крутанул баранку, и "понтиак" с
ревом выскочил на 185-е шоссе и пошел юзом, как торпедный
катер над водопадом. Пожилой "Шевроле", ехавший навстречу,
вильнул в кювет, чтобы избежать столкновения, а Гроуфилд знай
себе крутил баранку туда-сюда, не давая "понтиаку" лечь на
бок, как ему того ни хотелось. Наконец машина снова обрела
остойчивость и решила катить по дороге на всех четырех
колесах. Гроуфилд угрюмо склонился над рулем, вцепившись в
него сверху обеими руками, и с ненавистью уставился сквозь
лобовое стекло на узкую извилистую асфальтовую дорогу, по
обеим сторонам которой тянулись джунгли.
Рой крикнул высоким дрожащим голосом с заднего сиденья:
- Вы хотите нас угробить?
- Я хочу сохранить нам жизнь, - резко ответил Гроуфилд.
Он бросил быстрый взгляд в зеркало. Поворот все еще был
виден, а "мерседес" еще не появился. "Шевроле" успел
выбраться из кювета и опять чухал по дороге. Если повезет,
"мерседес" врежется в него и выйдет из строя.
Черта с два.
Гроуфилд снова посмотрел на дорогу впереди, на визжащих
шинах взял два поворота, а когда в следующий раз бросил
взгляд в зеркало, выезда на шоссе уже не было видно. И попрежнему
никакого "мерседеса".
- Теперь вы можете сбавить ход, - сказал Рой все таким же
испуганным голосом.
- А то как же, - ответил Гроуфилд.
- У меня пистолет, приставленный к вашей голове, мистер
Гроуфилд.
- Прекрасно. Если вы хотите убить меня на скорости
семьдесят пять миль в час, пожалуйста.
Сидевшая рядом с ним Патриция Челм повернулась и сказала
брату:
- Пусть едет, Рой. По-моему, мистер Гроуфилд виртуоз в
этом деле.
- Спасибо, - сказал Гроуфилд.
Выехав из-за поворота, он увидел посреди дороги старый
"плимут", тащившийся впереди. Гроуфилд нажал на гудок, не
сбавляя скорости, и проскочил между "плимутом" и стволами
нескольких деревьев. Справа донесся легкий скрежет (он всетаки
поцеловал "плимут" на прощанье), потом они снова
вырвались на простор и покатили дальше.
По-прежнему обращаясь к брату, Патриция Челм спросила:
- Почему ты настоял на том, чтобы мы поехали в эту
сторону? Мы ведь хотим добраться до Сан-Хуана, разве нет?
- Они предполагают, что мы попытаемся добраться до СанХуана,
- ответил Рой. - Если бы мы поехали туда, они тотчас
догнали бы нас. Не забывай, с нами в машине убийца. Данамато
может даже призвать на помощь полицию.
- Впереди перекресток, - предупредил Гроуфилд. Можно было
ехать прямо или свернуть налево. Обе
дороги были асфальтовые, совершенно одинаковые, хрен и
редька.
- Езжайте прямо, - велел Рой.
Гроуфилд поехал прямо. Два мальчишки, сидевшие на
корточках у обочины на перекрестке, разинули рты и проводили
глазами пронесшуюся мимо машину.
Дорога извивалась все круче и чаще, и Гроуфилд был
вынужден то и дело жать на тормоз. На каждом повороте
покрышки визжали, то на правой обочине, то на левой. Машин
почти не было, а если попадались, Гроуфилд обгонял их с любой
стороны, справа или слева; ревел мотор, гудел клаксон,
скулили шины.
Патрицию Челм то и дело швыряло на Гроуфилда, а это было
чревато опасностью, и в конце концов он сердито сказал:
- Ради Бога, у вас что, нет привязного ремня?
- А что? Вы намерены устроить аварию?
Такого замечания он от нее не ожидал и пожалел, что
не может увидеть выражение ее лица: в этот миг он обгонял
на слепом повороте тяжело ползущий грузовик.
Обойдя его, Гроуфилд все-таки взглянул на Патрицию Челм,
но ее лицо не выражало ровным счетом ничего.
- Я хочу только, чтобы вы не толкали меня под руку и не
мешали вести машину. Пристегнитесь.
- Ах, вот оно что. Хорошо. Простите меня. Дорога пошла на
подъем. Джунгли делались все больше
похожими на джунгли, крестьянские лачуги попадались все
реже, а машин не было совсем.
- Куда это, черт побери, вы меня загнали? - спросил
Гроуфилд.
- Подальше от Данамато, - ответил Рой.
- Возможно. Патриция, посмотрите в перчаточном ящичке,
нет ли там карты. Она посмотрела и сказала:
- Есть.
- Определите, где мы находимся.
- Как? Я сроду не смотрела на карту.
- Господи, Боже! Челм, а как насчет вас?
- Я попробую, - с сомнением сказал Челм, - хотя тоже
сроду на них не смотрел.
- А, да пошло оно все к черту! - Гроуфилд нажал на
тормоз. Багажник "понтиака" занесло в одну сторону, потом в
другую, и машина остановилась. - Дайте мне карту, -
потребовал Гроуфилд, выхватывая ее из рук Патриции Челм.
Тут он увидел пистолет, лежавший между ними на сиденье.
Когда он тормознул, Рой Челм врезался в спинку сиденья и на
миг опешил, а пистолет выпал из его руки и оказался на
сиденье, между Патрицией и Гроуфилдом. Оба они только теперь
увидели его. Увидели одновременно. Но Гроуфилд оказался
проворнее. Ногти Патриции Челм впились ему в тыльную сторону
ладони, но пистолетом завладел он.
- Так, - произнес Гроуфилд, улыбаясь пистолету. - Так,
так так.
Патриция Челм побледнела и смотрела на него.
- Что вы собираетесь делать? Прижав платок к разбитому в
кровь носу, Рой Челм прошептал с заднего сиденья:
- Ты, ублюдок.
- Это всеобщее мнение, - отозвался Гроуфилд. - Но я вам
вот что скажу. Если вы двое не будете мне мешать, я не брошу
вас до самого Сан-Хуана. Вы помогли мне в доме Данамато, так
что я ваш должник. А поскольку вы устроили мне побег, я не
думаю, что Данамато будет очень любезен с вами, если вы опять
попадетесь ему.
- Вы возьмете нас с собой?! - дочти шепотом спросила
Патриция Челм.
- А почему бы и нет? - Гроуфилд сунул пистолет под левую
ягодицу, откуда брат и сестра не могли его достать, и,
развернув карту, добавил: - Давайте-ка посмотрим, где мы.
Увидев это, Гроуфилд не испытал ни малейшей радости.
Представьте себе главную дорогу к востоку от Сан-Хуана в виде
горизонтальной линии, к середине которой подвешена большая
подкова. Левая сторона подковы - это и есть шоссе • 185, то
самое, на которое Гроуфилд съехал с автострады, когда катил
знакомиться с Белл Данамато. Еще дальше на той же подкове
шоссе • 185, отходит вправо: это и есть перекресток, который
они проехали. За перекрестком дорога уже называется шоссе •
186, она доходит до изгиба подковы и тянется дальше, вдоль ее
правой стороны. А эта правая сторона проходит через Сьерраде-Лукильо,
то есть через поросшие джунглями горы. Прежде чем
опять соединиться с автострадой, дорога 185 вьется по самой
дикой и труднопроходимой местности. Хуже места бывают только
в фильмах про Тарзана. И самое приятное заключается в том,
что никаких других дорог здесь нет. То есть тут хватает
проселков, снабженных номерами от 900 и выше, но все они
заканчиваются тупиками. Поворот на шоссе 185, который они ухе
миновали, мог привести их к Хункосу и одной из главных
магистралей, но шоссе 186 имело съезд только в дальнем конце.
Гроуфилд показал, откуда они выехали, где были сейчас и
куда им надлежало попасть.
- А мы не можем вернуться к тому повороту? - спросил Рой
Челм.
- Как вы думаете, сколько времени понадобиться Данамато,
чтобы напасть на наш след? Ему только и надо, что раз-другой
остановиться по пути и расспросить встречных. Вполне
возможно, он уже проехал эту развилку.
- А что, если он пошлет часть своих людей к другому концу
этой дороги? Что, если они впереди нас, а он - сзади? -
спросила Патриция Челм.
- Тогда пиши пропало, - ответил Гроуфилд, сложил карту и
вернул ей.
- Что же нам делать? - спросила она.
- Прорываться, - ответил он. - Или в одну сторону, или в
другую. Держитесь крепче.
И Гроуфилд снова нажал на педаль газа.
Они так никуда и не приехали. Кончился бензин. Садясь в
машину, Гроуфилд проверил уровень топлива, тогда стрелка
показывала полбака. Она и сейчас показывала полбака, но
двигатель на подъеме дважды кашлянул, заглох у самой вершины,
снова ненадолго включился, когда они перевалили гребень, а
потом, на пути под гору, заглох окончательно.
Гроуфилд поставил машину на нейтралку и отдался на волю
закона всемирного тяготения.
- Что это? - спросила девушка. - Почему мотор заглох?
- Не знаю, - ответил Гроуфи
...Закладка в соц.сетях
