Жанр: Триллер
Жертвенный лицедей
... она
останавливалась, и ни тпру, ни ну.
- Возможно, - сказал Гроуфилд.
- Кто из нас ее знал? - спросил Данамато. - Вы или я?
- Ни один из вас ее не знал, - заявил Челм с жалкой
потугой на вызов, А когда Данамато повернулся и удивленно
уставился на него, Челм сказал: - Для вас она была всего лишь
телом, средством разрядки. Хотели трахаться - трахались,
хотели сорвать зло - срывали. Настоящую Белл вы и знать не
знали. Не знали ее нежной женской души, которой приходилось
трепетать от страха всякий раз...
Данамато сорвался со стула, будто бык, метнулся через
стол; магнитофон и микрофон отлетели прочь. Его вытянутые
руки сомкнулись на горле Челма. Оба рухнули на пол. Данамато
оказался сверху, Челм беспомощно барахтался под ним. Лицо его
побагровело.
Гроуфилд откинулся на спинку стула и улыбнулся стоявшему
напротив него Фрэнку, который вместе с двумя другими
охранниками в растерянности наблюдал за происходящим и явно
не знал, как быть.
- Ну-ну, ребятки, - бодро проговорил Гроуфилд. - Вы - что
два малохольных школьника, подростки, дерущиеся из-за куска
замороженного мяса в подвале.
Противники прекратили барахтаться, Даманато отцепился от
глотки Челма. Тот неподвижно лежал на спине, в страхе глядя в
потолок и боясь шевельнуться. Данамато поднялся на колени,
опираясь о край стола, и с ненавистью посмотрел на Гроуфилда.
- Сукин вы сын, - хрипло сказал он.
Гроуфилд мило улыбнулся ему.
- Сколько вам лет, Би Джи?
Данамато впился пальцами в стол. Гроуфилд наблюдал за
ним, зная, что Данамато изо всех сил сдерживает себя, чтобы
не наброситься на него. Гроуфилд пожелал ему успеха в этом
деле. В конце концов все получили то, чего хотели. Данамато
наконец выдохнул воздух, кивнул и поднялся.
- Все в порядке, Гроуфилд, - сказал он. - Вы правы. - Он
с ненавистью оглядел свое воинство. - Что с вами, ребята?
Почему вы не оттащили меня от этого куска дерьма?
У всех был встревоженный и беспомощный вид. Гроуфилд
сказал:
- Вы окружили себя лизоблюдами, Би Джи, а это опасно.
Данамато покачал головой, поправил пиджак, обошел стол и
поднял свой стул.
- Уберите отсюда этот котях, - велел он. - У меня больше
нет к нему вопросов.
- Зато у меня есть, - сказал Гроуфилд.
- Ну еще бы, - отозвался Данамато. - Хорошг. Фрэнк, Джек,
посадите его обратно на стул.
Они помогли Челму встать. Румянец уже сошел с его лица,
сменившись мертвенной бледностью. Он позволил поднять себя и
посадить на стул и теперь сидел, словно стеклянная фигурка.
- Челм? - сказал Гроуфилд.
Челм посмотрел на него, но не ответил.
- Вы способны воспринимать речь, Челм? - спросил
Гроуфилд. - Вы меня слышите? Челм кивнул.
- Да, - ответил он. Голос его звучал хрипло, и он прижал
руку к горлу, как будто оно болело.
- Хорошо, скажите мне кое-что. Когда Белл Данамато
сообщила вам, что не собирается выходить за вас замуж, а
вместо этого снова возвращается к мужу? Это было до моего
приезда вчера или уже после?
Из белого лицо Челма сделалось серовато-зеленым. Он
хрипло проговорил:
- Что вы пытаетесь сделать? Вы же знаете, что это
неправда.
- Ой ли? Только миссис Данамато могла заявить вам об этом
со всей ясностью, не так ли? Вы возлагали большие надежды на
этот брак, верно? Все эти деньги Данамато.
- Я любил Белл! - Хриплый крик оборвался и стих.
- Еще бы, - сказал Гроуфилд. - Даже после того, как она
сказала вам, что все кончено и она возвращается к мужу.
- Она этого не говорила! Она не могла так сказать, только
не Белл! Мы собирались пожениться! - Челм вдруг вскочил,
наставил на Гроуфилда указующий перст и закричал: - Не
думайте, я вижу, что вы замышляете! Норовите пришить это
кому-нибудь другому, все равно кому, чтобы спасти собственную
шкуру.
- А вы не можете придумать причину получше? - спросил его
Гроуфилд. Он повернулся к Данамато и сказал: - Это имеет хоть
какой-нибудь смысл? Вы были уверены, что она в конце концов
вернется к вам. А Рой Челм рассчитывал на женитьбу. Может,
она сказала ему, что между ними все кончено, а встряска,
которую я устроил ей за обедом, заставила ее снова возжелать
вас, игры кончились. Как поступил бы в таком положении столь
раздражительный мальчик, как Рой? Что делает капризный
мальчик, когда ему говорят, что он больше не может играть с
любимой игрушкой? Он ее ломает.
Данамато смотрел на Челма.
- Неужто этот? - спросил он.
- Вы презираете его, - сказал Гроуфилд. - А почему бы и
нет? Вы и должны его презирать. Только не недооценивайте его.
Он может нагадить вам, если почувствует свою силу.
Челм навалился на стол, подался к Данамато и закричал:
- Неужели вы не понимаете, чего он добивается? Неужели вы
не видите, что он задумал? Он хочет подставить кого-нибудь,
все равно кого, только бы самому соскочить с крючка. Это он
угрожал ей, а не я! И именно после его появления здесь ее и
убили!
- Хорошо, - с угрозой сказал Данамато. - Мы над этим
подумаем.
- Это он!
- Я же вам сказал, что подумаю над этим! Фрэнк, убери его
отсюда и приведи его сестру.
Фрэнк взял Челма за руку, но тот продолжал кричать к
показывать пальцем свободной руки на Гроуфилда, пока дверь не
закрылась за ним.
Данамато пытливо взглянул на Гроуфилда.
- Вы хоть сами в это верите?
- А мне и не нужно в это верить, - честно ответил
Гроуфилду. - Его высказывание совершенно справедливо. Я
должен найти кого-то другого, чтобы снять себя с крючка.
Разница только в том, что подставили-то именно меня. Самый
легкий способ найти того, кто снимет меня с крючка, -
установить истину. Но я не особенно привередлив, Би Джи, и
скажу вам как на духу: если я не смогу вычислить настоящего
убийцу вашей жены, меня устроит любой, на которого будет
сподручнее свалить вину. Я бы подставил и вас, будь мне от
этого хоть какой-то прок.
Данамато криво ухмыльнулся.
- Вы пользуетесь истиной как оружием, да? - заметил он.
Гроуфилд показал ему руки.
- Это единственное оружие, которое сейчас есть в моем
распоряжении, - ответил он.
12
Патриция Челм была не более открытой и доступной, чем
черепаха в своем панцире. Она неподвижно сидела на стуле
напротив Данамато, сжав ноги, сложив руки на коленях, задрав
голову и расправив плечи. На ней была не по моде длинная
голубая юбка и простая белая блузка. У нее была фигура
манекенщицы - стройная, почти тщедушная, с плоской грудью - и
лицо студентки выпускного курса Вассара, почуявшей дохлую
кошку.
Она уставилась на Данамато горящими глазами и произнесла
ледяным тоном:
- Я хочу сделать заявление.
- Прекрасно, - сказал Данамато. - Валяйте, делайте.
- Если вы по недоразумению оставите кого-нибудь из нас в
живых, - заговорила она, - я уверяю вас, мы приложим все
усилия к тому, чтобы ваше поведение не сошло вам с рук. Вы
набросились на моего брата, оскорбили действием. У него вся
шея в синяках. Один из ваших головорезов ударил меня. Нас
насильно держат здесь, хотя я
неоднократно повторяла, что надо поручить кому-нибудь
отвезти моего брата и меня в Сан-Хуан.
- Разве вы сами не водите машину? - спросил Гроуфилд.
Она пропустила его вопрос мимо ушей, сосредоточив
внимание на Данамато.
- Я требую, - сказала она, - чтобы нас немедленно
отпустили. Мы, разумеется, сожалеем о смерти миссис Данамато,
но вы схватили ее убийцу, и у вас нет причин и права
задерживать нас дольше. Мы...
Гроуфилд спросил:
- Сколько вам было лет, когда ваш брат впервые показал
вам его?
Ее голова резко повернулась, глаза уставились на
Гроуфилда, лицо стало красным как свекла.
- Я... - Она покачала головой, поднесла было руку к лицу,
но тут же ее опустила. - Я не имею представления, о чем вы
говорите, - сказала она.
- Вы покраснели, мадемуазель, - заметил Гроуфилд. Теперь
ока коснулась лица и, очевидно, обнаружила, что оно горит
огнем, потому что сразу же отдернула пальцы. В отчаянии она
снова перевела взгляд на Данамато и дрожащим голосом сказала:
- Мы настаиваем на том, чтобы нас отвезли...
- Стало быть, вы испытываете страстное влечение к
собственному брату, - спокойно сказал Гроуфилд. - Ничего
необычного в этом нет, такое бывает сплошь и рядом.
Разумеется, вы не хотите, чтобы желание завладело вами на всю
жизнь.
- Нельзя требовать, - заявила оно Данамато, - чтобы я
сидела тут и слушала... слышала... мне не следует
выслушивать...
- Психологически, - продолжал Гроуфилд, - это легко
понять. Отчасти тут замешан материнский инстинкт, иногда роли
жены и матери в семье сливаются. Вы всегда были ему маленькой
мамой, хоть он и старше вас пятью годами. А отчасти это
самозащита, когда избегаешь этих отношений, приклеившись к
брату. Есть еще...
- Я не намерена... - Она вскочила, щеки и глаза у нее
пылали.
- Сядьте, леди, - сказал Данамато. - Сядьте, а то мне
придется просить Фрэнка усадить вас.
Она резко повернулась к Фрэнку и быстро села.
- Как я уже говорил, - продолжал Гроуфилд, - есть еще и
страх девственницы перед мужчиной. А если в Карибском
бассейне, золотко, и оставалась еще девственница, так это вы.
- Пожалуйста, - взмолилась она, по-прежнему обращаясь к
Данамато и потянувшись к нему через стол. Всем своим обликом
она выражала горечь, голос ее срывался. - Пожалуйста, не
позволяйте ему так себя вести. С какой стати ему это делать?
Какой прок кому бы то ни было от этих его разговоров?
Данамато повернулся к Гроуфилду.
- Ну? Что все это значит?
- Вы только посмотрите на нее, - сказал Гроуфилд. -
Сравните ее со своей женой. Ваша жена при жизни была понастоящему
живым человеком, кровь с молоком. Она могла
раздражать меня, она могла быть самодуркой, но она была полна
жизненной силы. А посмотрите на эту. В ее жилах не хватит
крови даже на анализ.
Патриция Челм судорожно затрясла головой, открывая и
закрывая рот, но ничего не говоря.
Данамато задумчиво разглядывал ее.
- Хорошо, - сказал он. - Я не стану с вами спорить, но к
чему все эти ваши речи?
- А к тому, что девица принесла себя в жертву брату. На
самом деле эта жертва была трусливым уходом от жизни, но онато
предпочитает считать ее самоотречением. Преподнесла себя
братцу в подарок. А он что вытворяет? Идет и подцепляет
Марджори Мейн.
- Марджори Мейн? Белл не была похожа...
- Я знаю. Это просто для красного словца. С одной стороны
- мясо с картошкой, с другой - выдохшееся пиво. Как, повашему,
должна была чувствовать себя эта девица, когда
познакомилась с будущей невестой брата? Старше на пятнадцать
лет, шумная, крикливая, грубая, вахлачка, разведенная, по
сути дела, еще даже и не разведенная.
- Хммм, - протянул Данамато.
- Белл очень мне понравилась, - сказала Патриция Челм, но
ее заявлению недоставало пыла.
- Да уж конечно, - ответил Гроуфилд.
- Только дурак, - сказала она, - подумал бы, что я могла
сделать такую вещь, как... Я не могу даже об этом говорить.
- Зато я могу, - продолжал Гроуфилд. - Вы терпели это,
сколько могли, с каждым днем ненавидя Белл все больше и
больше. Вчера за обедом, когда я нацелил на нее пистолет, я
заметил выражение вашего лица. Вы хотели, чтобы я выстрелил.
- Это ложь!
Гроуфилд не знал, ложь это или нет, да его это и не
волновало. Ему надо было спасать собственную шкуру, а все
остальные пусть думают о своих. В самом худшем случае он мог
посеять сомнение, которое сыграет ему на руку, а в лучшем
сумеет убедить Данамато, что его жену убил кто-то другой.
Это была единственная истина, которая интересовала
Гроуфилда. Белл Данамато убил кто-то из этих пятерых, но кто
именно - решать это должен был не Алан Гроуфилд. Он должен
был лишь найти человека, которого Данамато согласился бы
считать убийцей.
Поэтому он продолжал:
- Вы огорчились, когда я не застрелил Белл Данамато за
обедом, и после этого решили сами сделать дело. Вы
рассчитывали, что обвинят меня, и выбрали наилучшее время.
Ваш милый братец опять будет принадлежать только вам, и вы
сможете прекрасно утешить его после потери невесты.
- Это жестоко! - вскричала она. - Это жестоко, это
злостная ложь, и вы это знаете.
Гроуфилд вяло взмахнул рукой и сказал:
- Свидетель ваш.
Она снова воззвала к Данамато:
- Вы не можете думать...
- Что вы делали в комнате моей жены в четыре часа утра? -
спросил ее Данамато.
- Хороший вопрос? - радостно сказал Гроуфилд.
- Я не могла уснуть, - ответила она. - Задремала, но
увидела кошмарный сон, поэтому встала и больше никак не могла
заснуть. Меня тревожил этот человек. Я считала, что ему
вообще не место под нашим кровом. По сути дела, из-за него-то
мне и снились кошмары.
- Что-то мне не по нраву мысль о том, что я являюсь вам
во сне, - заметил Гроуфилд.
- Заткнитесь, - велел ему Данамато. - Итак, вам не
спалось, - сказал он Патриции Челм. - И что же?
- Я пошла поболтать с Белл. Она тоже часто не спала
допоздна. Мучилась бессонницей. Данамато неторопливо кивнул.
- Совершенно верно. Пилюли, пилюли, пилюли.
- Она хотела отказаться от них, - сказала Патриция. -
Говорила, что принимает пилюли в основном потому, что с
годами у нее из-за вас испортились нервы. Потом это вошло в
привычку, а теперь она хотела от нее избавиться.
Данамато это явно не понравилось, но он ничего не сказал.
Вместо этого он спросил:
- И вы вошли в комнату, чтобы поболтать с ней, так?
- Я увидела свет. Дверь была слегка приоткрыта, как
обычно. Я толкнула ее, чтобы распахнуть, увидела Белл, и... -
Она захлопала глазами.
- Хорошо, - грубовато сказал Данамато. - О том, что было
потом, мы знаем. Вопросов нет. - Он посмотрел на Гроуфилда. -
А у вас?
- У меня тоже, - ответил Гроуфилд.
- Уведи ее, Фрэнк, - велел Данамато. - И приведите мне
этого стряпчего по темным делам.
- Вот еще что, пока я не ушла, - сказала Патриция.
Все посмотрели на нее.
Она снова сидела с чопорным видом, так некстати
покрасневшее лицо ее опять сделалось бледным. Она уставилась
на Данамато и сказала:
- Этот человек сделал намек, на который я хочу ответить.
Он подразумевал, что мой брат... спал с Белл Данамато. Он с
ней не спал. Ни он, ни она, разумеется, не стали бы делать
этого до свадьбы. Только самый извращенный ум мог...
- Что? Вы с ума сошли? -заорал вдруг Данамато. Она в
изумлении уставилась на него.
- В чем дело?
Данамато наставил палец на Фрэнка.
- Уведи ее, - поспешно сказал он, - но законника пока не
приводите. Я хочу еще минутку поговорить с ее братом.
- Слушаюсь, - ответил Фрэнк.
Патриция Челм все никак не могла понять, в чем дело.
- Но... я... что?..
Фрэнк взял ее за руку, и она послушно вышла вон.
Гроуфилд посмотрел на Данамато.
- Не вошла в образ, так?
- Брат, должно быть, навешал ей лапши на уши, - сказал
Данамато. - Я знаю Белл. Я был единственным постоянным
мужчиной в ее жизни, это мне доподлинно известно, но вот
временных любовников у нее было до черта.
- Если они не спали вместе, - сказал Гроуфилд, - тогда,
быть может, на сей раз у них было всерьез. А Харри мог
прознать об этом и решить, что вы...
- Оставьте вы Харри в покое. Вам все равно, на кого
спихнуть это дело.
- Я и пытаюсь спихнуть его хоть на кого-нибудь.
- Что же вы тогда не стали обвинять черномазого? Неужели
ничего не могли придумать?
- Это как посмотреть, - ответил Гроуфилд. - Насколько
важны были для него и для его страны капиталовложения Белл?
Если его политическое будущее зависело от того, накачает ли
он страну ее деньгами, и если вчера вечером она вдруг сказала
ему, что, мол, все, парень, приехали, я не развожусь, и денег
своих у меня нет, он вполне мог выйти из себя и дать ей
сдачи, да еще с избытком. Эти заторможенные типы, холодные с
виду, обычно носят в душе вулкан. И когда фасад рушится, они
взрываются. - Гроуфилд кивнул. - Да, это и впрямь мог быть
он.
Данамато удивленно уставился на него.
- Иисусе, - проговорил он, - вы это серьезно, что ли?
- Вся соль в том, - сказал Гроуфилд, - что одна из моих
догадок верна. Потому что, Би Джи, я не убивал вашу жену. Так
уж получается, что, коль скоро это правда, стало быть,
убийство - дело рук кого-то из остальных. А это, в свою
очередь, означает, что одно из моих предположений верно.
- Которое же?
- А вот этого я и сам не знаю. Тут вернулся Фрэнк, ведя
под руку Роя Челма, напуганного пуще прежнего.
Данамато уставился на него стальным взглядом.
- У меня один вопрос, - сказал он.
Гроуфилд положил руку на предплечье Данамато. Когда тот
вопросительно посмотрел на него, Гроуфилд наклонился и
прошептал ему на ухо:
- Позвольте мне задать этот вопрос. Если он услышит его
от вас, то полезет на стену, и мы ничего из него не вытянем.
- Да, - согласился Данамато. - Ладно, валяйте. Гроуфилд
посмотрел на Челма.
- Вопрос весьма щекотливый, - проговорил он. - Не
пугайтесь, никто не станет вас душить. Но нам нужен честный
ответ на этот вопрос. Это очень важно.
- Я, естественно... - Челм замолчал, закашлялся и
прочистил горло. - ... сделаю, что смогу, - закончил он.
- Хорошо. - Гроуфилд помолчал, выстраивая фразу в голове,
затем спросил: - Вы точно помните, какого числа впервые легли
в постель с Белл Данамато?
Лицо Челма, которое прежде было бескровным, теперь
сделалось и вовсе бесплотным, будто иссиня-серая кожа
покрывала грязно-белые кости.
- Я... - начал он громким пронзительным шепотом.
- Я вас не застрелю. Вы можете сказать правду, -
грубовато заверил его Данамато.
Челм принялся качать головой взад-вперед, как на сеансе
гипноза.
- Этого не было, - выдохнул он. - Никогда. Я... никогда.
Мы договорились, мы... мы оба сказали... у нас и в мыслях не
было... Мы хотели сделать это, как люди, как заведено! Быть
честными и сделать все, как полагается, только после
женитьбы!
Это была правда. Если кто-нибудь из населявших Землю
мужчин и говорил когда-нибудь правду, то сейчас был как раз
такой случай. Об этом свидетельствовало все:
лицо Челма, его голос, его дергающееся туловище. Он и его
невеста, Бел Данамато, никогда не ложились вместе в постель.
- Христос на кресте, - прошептал Данамато. Он покачал
головой, затем махнул рукой Фрэнку. - Уберите это, - велел
он, - и поместите обратно в коробочку для бабочек. Приведите
мне законника.
Фрэнк и брызжущий слюной, по-прежнему все отрицающий Челм
вышли из комнаты. Данамато и Гроуфилд переглянулись. Гроуфилд
сказал:
- Похоже, на этот раз все могло быть по-другому.
- Уму непостижимо, - ответил Данамато.
- Мне не хотелось бы все время твердить о Харри...
- Да заткнитесь вы, - сказал Данамато.
Джордж Милфорд без особой напряженности занял стул
напротив Данамато и сказал:
- У меня было много встреч с вашими поверенными, но вас я
вижу в первый раз. Мне и впрямь жаль, что это происходит при
подобных обстоятельствах.
- Разумеется, - ответил Данамато. Милфорд взглянул на
Гроуфилда.
- Как вы? Надеюсь, несмотря ни на что, держитесь
молодцом?
- Несмотря ни на что, - ответил Гроуфилд.
- Боюсь, вы и впрямь попали в водоворот, - сказал
Милфорд.
- В чем дело? - поспешно спросил Данамато. - Разве вы не
думаете, что убийство - дело его рук?
- Гроуфилда? - Милфорд покачал головой. - Разумеется,
нет. У него не было мотива.
- Он же угрожал ей за обеденным столом.
- Вздор, - сказал Милфорд. - Я там был, а вас не было. Он
не угрожал, а кочевряжился. Вам надо поискать другого убийцу,
Данамато.
Данамато насупил брови и исподлобья посмотрел на него.
- Да? Кого же?
Милфорд покачал головой, пожал плечами, небрежно развел
руками.
- Понятия не имею. Но это не Гроуфилд.
- А может, это вы.
Милфорд улыбнулся вялой снисходительной улыбкой.
- Боюсь, что нет, - сказал он. - У меня тоже не было
мотива.
Данамато посмотрел на Гроуфилда.
- Ну? Хотите его прощупать? Гроуфилд улыбнулся Милфорду.
- Только не я, - ответил он. - Если мистер Милфорд
считает меня невиновным, я готов ответить любезностью на
любезность. Я не думаю, что мистер Милфорд убил свою
клиентку, поскольку не вижу никаких на то причин. Честно
говоря, чем больше я думаю, тем тверже укрепляюсь в
убеждении, что это Харри.
- Довольно о Харри!
Милфорд совершенно серьезно сказал Гроуфилду:
- О нет, только не Харри. Он был предан Белл. Ее смерть
очень подействовала на него. Данамато обратился к Милфорду:
- Это сделал один из вас, находившихся на втором этаже.
Вы сами это подстроили, поставив тех двух шпиков в охрану
внизу. Так что, если это было не Гроуфилд и не вы... - он
взглянул на Гроуфилда... - и не Харри... - он снова посмотрел
на Милфорда: - Тогда кто же это был?
- Марба?
Данамато опустил голову, но продолжал пристально изучать
Милфорда.
- Почему? Почему он?
Милфорд снова непринужденно пожал плечами.
- Он черный.
- Ну и что?
- Вам не нравится эта догадка? Жалкий негритос? Гроуфилд
расхохотался.
- Милфорд, - сказал он, - у нас тут серьезный разговор.
Данамато хмуро смотрел на них.
- Что происходит? Вы и прежде были знакомы между собой?
- Мы познакомились только вчера, - объяснил Милфорд. - А
вот что вы думаете о намерении Белл не давать Марбе никаких
денег?
Данамато склонил голову набок.
- Кто это сказал?
- Она,
- Ему или вам?
- Мне, вчера, сразу после ленча. Говорила ли она вчера
вечером об этом и ему тоже, я не знаю.
- А больше она никому не говорила? - спросил Гроуфилд.
- Не знаю. Вероятно, нет. Данамато посмотрел на
Гроуфилда.
- Что вы об этом думаете? Гроуфилд покачал головой.
- Не знаю. Разумеется, я предпочел бы верить мистеру
Милфорду во всем, коль скоро он вынес мне такой вотум
доверия, но не знаю. Все слишком уж складно.
- Тут я ничего не могу поделать, - сказал Милфорд.
- Мы можем спросить у Марбы, - продолжил Данамато.
- Это ничего не даст, - возразил Гроуфилд.
- Почему?
- Он скажет, что не знал об этом. А стало быть, возможен
любой из трех выводов. Во-первых, что Милфорд лжет. Вовторых,
что Милфорд говорит правду, но миссис Данамато еще не
успела ничего сказать Марбе. В-третьих, что Марбу поставили в
известность, и лжет он. Но даже если подтвердится третий
вывод, это еще не будет означать, что убил ее Марба. Он мог
просто пытаться избежать неприятностей.
- Вы опустили слово "мистер", - заметил Милфорд. Гроуфилд
улыбнулся ему.
- Я знаю. Я говорил как беспристрастный наблюдатель. Вы
не против, если я задам вам вопрос?
- Ничуть.
- Вы стали поверенным миссис Данамато совсем недавно, так
ведь?
- Да. Чуть больше месяца назад.
- Когда она ушла от мужа? Милфорд кивнул.
- Простите меня, мистер Милфорд, - сказал Гроуфилд, - но
мне кажется, что на родине у вас, вероятно, почти не было
практики, коль скоро вы смогли вот так взять и уехать на
целый месяц.
Милфорд скорчил почти такую же кислую мину, как у
Данамато.
- Почти никакой практики? - повторил он. - По правде
говоря, вообще никакой.
- Вы отошли от дел? Милфорд вздохнул.
- Ладно уж, - сказал он. - Я, в общем-то, и не думал, что
мне удастся избежать разговора на эту тему. Как-то раз возник
скандал, и после него мое имя перестало иметь сколь-нибудь
заметный вес в среде поверенных.
- Правовой скандал?
- Не совсем. Я бросил жену ради одной девушки.
- Девушки? - эхом отозвался Гроуфилд. Милфорд смежил
веки.
- Совершенно верно. Она была школьницей. Мы уехали на
семь недель, мы... Тут не было виноватых. Мы... - Он снова
открыл глаза и посмотрел на Данамато. - Ваша жена знала об
этом, - продолжал он. - Ко мне ее прислал один мой друг. Ему
достало любезности
сказать, что при всей моей неразумности в личных делах я
все же неплохой поверенный и смогу уделить ей столько
времени, сколько требовалось для разрешения всех затруднений.
- Это были затруднения исключительно правового толка? -
спросил Гроуфилд.
Милфорд хмуро и брезгливо взглянул на него.
- Что сие означает?
- Просто мне стало любопытно, только ли старшеклассницами
вы увлекаетесь в нерабочее время. Милфорд вскочил.
- Гроуфилд, - сказал он, - а вы никто иной, как грязный
ублюдок, эдакий дружелюбный тихушник.
- Я просто гадал, - ответил Гроуфилд.
- А я гадаю, - сказал ему Милфорд, - не слишком ли
поспешил оправдать вас в связи со смертью Белл. Гроуфилд
улыбнулся.
- Благодарю вас, мистер Милфорд, - ответил он. - Коли над
моей головой нависло такое, не мне вас обвинять. - Гроуфилд
повернулся к Данамато. - Вы знали вашу жену, - сказал он. -
Вы знали, что она вряд ли дала бы обет целомудрия. С Роем
Челмом каши было не сварить, тогда от кого она получала
желаемое? Выходит, от одного из трех. Харри, Марбы или от
этой грозы школьного двора.
- Гроуфилд, - сказал Милфорд, и голос его задрожал, - вы
заходите слишком далеко.
- Я не могу зайти слишком далеко, - ответил Гроуфилд. - У
меня петля на шее.
- Позвольте мне сделать другое предположение, - сердито
сказал Милфорд. - Белл ни с кем здесь не спала. Ни с Харри.
Ни с Марбой. Ни, разумеется, со мной. Напомню вам, что я тут
с женой, и, даже будь у меня желание, даже будь оно у Белл, в
этом доме такое было бы невозможно.
- Не невозможно, - возразил Гроуфилд. - Трудно, но не
невозможно. Вы могли бы сделать это, адвокат. Раз уж вам
удалось заставить школьницу отбиться от стаи путешествующих
одноклассниц, то удалось бы и...
- Заткнитесь! - заорал Милфорд. Он по-прежнему стоял и,
очевидно, прикидывал, не ринуться ли ему на Гроуфилда.
- Милфорд, вы упоминали о каком-то другом предположении,
- напомнил ему Данамато.
Милфорд слегка покачнулся, словно желание броситься на
Гроуфилда расстроило его вестибулярный аппарат, потом глубоко
вздохнул, посмотрел на Данамато и ответил:
- Да. Я полагаю, Белл начинала понимать, что никогда не
сможет выйти замуж за Роя. Не знаю, собиралась ли она
вернуться к вам, но думаю, что с Роем она покончила, или, во
всяком случае, намеревалась покончить в скором времени. И я
могу поклясться, что у нее ни с кем не было здесь шашней. Но
вдруг ей приспичило иметь рядом видного мужчину. Для того,
чтобы появляться в обществе, как она говорила, но, возможно,
и для близких отношений тоже. Возможно, на самом деле
Гроуфилд был нужен ей для постели, и, когда все мы улеглись
спать, она могла отправиться к нему, чтобы поговорить на эту
тему. Она отличалась непосредственностью и прямотой, поэтому,
возможно, пошла к нему в комнату...
- Труп-то нашли в ее комнате, - пре
...Закладка в соц.сетях
