Жанр: Триллер
Жертвенный лицедей
...ал перед машиной. Он заметил,
что, хотя бочка из-под масла помялась, на бампере не осталось
никакого следа. В бюро проката автомобилей будут довольны,
если только они вообще когда-нибудь еще увидят эту машину.
Бородач опять запустил мотор. Гроуфилд приготовился
отскочить в сторону, если бородач вознамерится задавить его,
и едва не потерял равновесие от чрезмерного усердия, потому
что выбрал не ту опорную ногу, если учесть, что бородач
всего-навсего подал машину назад. Она с шуршанием
проскользнула сквозь заросли и была такова.
Гроуфилд так и застыл, не веря своим глазам. Неужели все
это затевалось ради угона машины? И почему "форд" не разбил в
лепешку какой-нибудь проезжающий автомобиль? Ведь он выскочил
задним ходом на дорогу совершенно неожиданно и появился
ниоткуда.
Впрочем, это-то ясно. По этой дороге ездили не чаще, чем
по долине Смерти, хотя вряд ли по той же причине. Сейчас
Гроуфилд был в дебрях джунглей, на проселке, примыкавшем к
посыпанной щебнем дороге, которая, в свою очередь, петляла,
шла в гору, потом под гору и, наконец, примыкала к
гудроновому шоссе в восемнадцати милях от того места, где на
сцену вышел бородач. Ни одна из этих дорог не была снабжена
указателями, так что Гроуфилд понятия не имел, где он
находится и в какой стороне Сан-Хуан.
Но зачем идти на все эти ухищрения ради того только,
чтобы угнать автомобиль? Если речь шла лишь о том, чтобы
выкинуть из машины Гроуфилда, на дороге было не меньше тысячи
вполне подходящих для этой цели мест.
Гроуфилд огляделся, пытаясь угадать, почему выбор пал
именно на это место, а не на какое-то другое. Тут стояла
всего-навсего пустая хижина с заваленным хламом двором,
которую не видно с дороги и в которой нет ничего
примечательного.
Ну-с, и что же? Заглянуть в хижину или уйти? Возможно,
там он обнаружит какое-то объяснение, но, с другой стороны,
может, лучше убраться отсюда подобру-поздорову, пока еще чего
не стряслось.
И оно стряслось, да так быстро, что у Гроуфилда не
хватило времени принять решение. Пока он стоял, озираясь по
сторонам и раздумывая, как быть, сквозь зеленую стену
джунглей вдруг проникла другая машина, заняв то место, на
котором прежде стоял "форд", и едва не задев Гроуфилда. Он
остановилась в двух-трех дюймах от перевернутой бочки.
Это был "мерседес", черный, блестящий, в его молдингах
отражались многочисленные Гроуфилды на белом фоне. Обе задние
дверцы распахнулись, показались двое мужчин в строгих темных
костюмах, при узких черных галстуках. Тот, что был справа от
Гроуфилда, вытащил из наплечной кобуры маленький револьвер и
небрежно помахивал им, положив локоть на крышу машины. Второй
пошел вперед, стараясь ступать осторожно и недовольно морщась
при виде разбросанного кругом мусора. И тому, и другому было
лет по тридцать, оба среднего роста, тощие, с узкими
сосредоточенными лицами.
Гроуфилд положил одну руку на капот "мерседеса", тут же
ощутив, как горячо пальцам. Значит, машина приехала издалека.
Почти наверняка из самого Сан-Хуана.
Ну что ж. Дело нехитрое. Только и надо, что одолеть этих
двоих. И еще, разумеется, водителя, скрытого блестящим
лобовым стеклом. Более-менее четко были видны только руки,
лежащие на руле.
Нет, это все. Три человека, и по меньшей мере один из них
при оружии. Делать нечего. Гроуфилду оставалось только стоять
и ждать, не зная, что задумали сотворить с ним эти трое.
Тот, что выступил вперед, остановился на расстоянии
вытянутой руки и потребовал:
- Ваш бумажник.
- Это самое изящное ограбление, в каком мне доводилось
принимать участие, - заявил Гроуфилд. Он полез в задний
карман и медленно вытащил бумажник - чтобы человек с
револьвером увидел, что это и впрямь бумажник. Потом протянул
его тому парню, который начал разговор. Парень взял его,
открыл, порылся в целлофановых кармашках с визитными
карточками Гроуфилда, повнимательнее присмотрелся к одной из
них, потом перевернул бумажник, показывая карточку Гроуфилду,
и спросил:
- Что это? Гроуфилд взглянул.
- Карточка "Эквити", - ответил он.
- Объясните.
Гроуфилд развел руками.
- А чего тут объяснять? Я актер, "Экторс эквити" - мой
профсоюз, а это - членский билет.
Говоривший нахмурился, разглядывая карточку. Казалось,
она встревожила его не меньше, чем отсутствие у Гроуфилда
пистолета встревожило гарнизон миссис Даманато. Наконец он
покачал головой, сунул руку в карман пиджака, вытащил какуюто
вещицу, весьма похожую на тоненький бурый фонарик с
желтовато-коричневым пластиковым шнуром, тянувшимся в карман.
Поднеся конец этой штуковины к губам, он произнес:
- Алан Гроуфилд. Водительское удостоверение штата Огайо,
номер 2437 тире 52689 тире 881. Утверждает, что он актер, у
него билет "Экторс эквити" на то же имя - это их профсоюз.
Карточка социального обеспечения номер 059 пробел 26 пробел
0281. Три адреса на трех разных формулярах, один в Мэрионе,
штат Огайо, один - в Нью-Йорке, один - в Санта-Барбаре, штат
Калифорния. Двести двадцать семь американских долларов. Есть
и другие карточки и формуляры, ни одна из которых не
представляет особого интереса.
Гроуфилд наблюдал за ним с растущим изумлением. Неужели
человек и впрямь записывал все это на карманный магнитофон?
Сбоку на микрофоне была кнопка, которую человек держал
нажатой, пока говорил. Теперь он ее отпустил, захлопнул
бумажник и швырнул его Гроуфилду. Поймав бумажник, Гроуфилд
сказал:
- Спасибо. Могу я убрать его в карман?
- Да.
- Еще раз спасибо. Вы очень добры. Человек нажал кнопку,
поднес микрофон к губам и спросил:
- Зачем вы ездили к миссис Данамато? И протянул микрофон
Гроуфилду. Гроуфилд улыбнулся микрофону.
- Не ваше дело, - вежливо сказал он в аппарат. Мужчина
покачал головой, отпустил кнопку и произнес:
- Не заставляйте людей попусту терять время. Знайте себе
отвечайте на вопросы.
Чиновное занудство этого ублюдка, его вялая
самоуверенность, спокойное сознание того, что Гроуфилду
ничего не остается, кроме как согласиться на сотрудничество,
- все это приводило Гроуфилда в бешенство.
- Не заставлять вас терять время? - спросил он. - А как
насчет моего времени? Вы что, думаете, я часто приезжаю в
отпуск в Пуэрто-Рико? А моя машина? Вы хоть отдаете себе
отчет в том, что мне приходится платить одиннадцать центов за
милю, пока этот ваш приятель раскатывает в ней?
- Этот автомобиль взяла напрокат миссис Данамато, -
ответил собеседник Гроуфилда. - На то же имя, Уилкокс,
которым воспользовались вы сами, беря его. Сейчас его
возвратят в бюро проката. Зачем осложнять себе жизнь? Просто
ответьте на вопросы, и мы займемся каждый своими делами.
Зачем вы поехали повидать миссис Данамато? - Он снова сунул
Гроуфилду микрофон, нажав кнопку.
- Чтобы она меня трахнула, - ответил Гроуфилд. Как ни
удивительно, мужчина залился краской и отдернул микрофон, как
будто Гроуфилд норовил его укусить.
- Следите за своей речью! - сердито сказал он, понизив
голос и придав ему нотки увещевания, словно боялся, что его
подслушивают.
- Перестаньте хорохориться, - сказал Гроуфилд. Человек с
револьвером брюзгливо произнес:
- А чего бы нам просто его не пристукнуть? Тогда уже
будет все равно, зачем он туда ездил.
Некоторые люди всегда говорят такие вещи. Это блеф,
имеющий целью кого-то запугать. Но есть и люди, которые
говорят такое на полном серьезе. Гроуфилд посмотрел на типа с
револьвером и понял, что тот не шутит.
Но человек с микрофоном покачал головой.
- Би Джи нужен ответ, - сказал он.
- А что если он ни хрена не сообщит? - спросил тип с
револьвером.
- Да мне и сообщать нечего, - заявил Гроуфилд. Тот, что
вел допрос, сунул ему под нос микрофон и сердито потребовал:
- Говорите в микрофон.
- Мне нечего говорить, - сказал Гроуфилд в микрофон. - Я
не отказываюсь отвечать, просто не знаю никаких ответов.
- Вздор, - сказал человек с револьвером. Второй поднес
микрофон поближе к Гроуфилду и заявил:
- Вы не можете не знать, зачем вас туда понесло.
- Один человек в Южной Америке купил мне билеты на
самолет и велел ехать сюда, - сказал Гроуфилд. - Он не
сообщил мне, с кем и зачем я должен увидеться и в чем тут
дело.
- Кто был этот человек?
- Вы хотите, чтобы я рассказал свою историю или нет?
Задававший вопросы пожал плечами.
- Ну что ж, - сказал он. - Мы еще к этому вернемся.
- Не вернемся. Я приехал сюда, я следовал указаниям, я
познакомился с миссис Данамато. Мы с ней не поладили, она
приняла меня за дворецкого или что-то в этом роде, я покинул
ее, прежде чем она успела растолковать мне, что ей от меня
нужно, уехал, но тут меня перехватили. Вот и вся история,
- Кто был этот человек в Южной Америке?
- Я полагаю, он друг миссис Данамато.
- Как его имя?
- А как ваше? - парировал Гроуфилд. Задававший вопросы
отдернул микрофон и отпустил
кнопку. С минуту он задумчиво смотрел на Гроуфилда,
потом кивнул, словно приняв решение.
- Вы уедете из Пуэрто-Рико, - сказал он. - Первым же
рейсом. И не будете совать нос в чужие дела.
- А как же моя машина?
- Ее вернут в бюро проката. Тот, что вел допрос,
повернулся и зашагал к задней дверце машины.
- А как же я доберусь до Сан-Хуана? - спросил Гроуфилд.
Никто ему не ответил. Любопытный человек сел в машину,
второй нырнул в противоположную дверцу. "Мерседес" раздвинул
багажником стену листвы и был таков.
Гроуфилд остался стоять на месте.
- Сукин сын, - сказал он.
4
В закатном свете дом окрасился багрянцем, а окна
сделались оранжевыми. Не было видно никаких людей в белых
одеждах, с собаками или без. Гроуфилд пересек лужайку,
держась поближе к джунглям, и, наконец, подошел к дому со
стороны заднего фасада.
Он добирался сюда почти три часа, на своих двоих и на
попутках. Белл Данамато по крайней мере была обязана все ему
объяснить и помочь добраться до города, а то и оплатить ему
гостиницу и самолет до Нью-Йорка. Все зависело от того,
насколько он будет зол на нее, когда она кончит рассказывать,
что тут творится. Сейчас он был до того раздражен, что мог бы
спалить дом и врезать хозяйке кулаком по физиономии, если бы
она выбежала ему навстречу.
Несколько окон не отражали оранжевый солнечный свет, а
горели своим, желтым, но на первом этаже с той стороны,
откуда приближался Гроуфилд, все окна были темные. В том
числе и две застекленные двери, к которым он торопливо
подошел. Первая же ручка, за которую он взялся, легко
повернулась, и дверь открылась. Затрепетала на сквозняке
тонкая занавеска. Гроуфилд шагнул в темноту и прикрыл за
собой дверь.
Подождав немного, он начал различать неясные очертания
мебели и разглядел напротив дверь, ведущую в более освещенную
часть дома. Гроуфилд с опаской пересек комнату, вышел в
коридор и увидел слева свет. Туда он и направился.
Коридор вывел его во внутренний дворик, где ему так и не
довелось выпить. Перед самым двориком справа оказалась
гостиная, освещенная, но пустая. Гроуфилд прошел через нее,
открыл дверь в дальней стене и увидел крепкого коренастого
человека с обезображенными ушами, сломанным носом и блестящим
"кольтом" сорок пятого калибра в руке.
- Назад, - сказал человек, и Гроуфилд попятился. Парень
вошел в комнату следом за ним. Он был в роскошном наряде:
черный костюм, белая сорочка, галстук с черными фигурками,
начищенные черные туфли. Но все это портняжное великолепие
венчала рыхлая как тесто побитая физиономия спарринг-партнера
какого-то боксера.
Рот на этой физиономии открылся и произнес:
- Повернись.
Гроуфилд повернулся. Руки охлопали его. Гроуфилд сказал:
- Я и на этот раз без пистолета.
- Заткнись.
Гроуфилд заткнулся. И услышал громкий свистящий звук -
это парень сопел своим перебитым носом.
Вскоре руки перестали ощупывать его, и парень сказал:
- Шагай. В ту дверь и налево по коридору. Гроуфилд
зашагал. Он вернулся по коридору назад, но прошел мимо
комнаты, которую перед этим покинул. В конце коридора ему
велели свернуть налево, пройти еще через одну небольшую
гостиную, а затем войти в строго обставленную столовую, где
за столом сидели шесть человек. Во главе восседала Белл
Данамато. Гроуфилд сказал:
- Здравствуйте еще раз.
Все посмотрели на него. Белл Данамато спросила:
- Откуда вы взялись?
Стоявший за спиной Гроуфилда парень доложил:
- Я засек его, когда он крался по участку.
- Миссис Данамато, велите вашему человеку убрать
пистолет, - попросил Гроуфилд.
Миссис Данамато, похоже, была настроена не очень
дружелюбно.
- С какой стати? - спросила она. Гроуфилд резко
повернулся через правое плечо, левым локтем оттолкнул
пистолет, а правым ударил парня в глотку. Пистолет глухо
стукнулся о ковер, парень глухо стукнулся о стену и стал
сползать на пол, схватившись обеими руками за шею.
Гроуфилд поднял пистолет, повернулся, направил его на
Белл Данамато и сказал:
- Попросите меня не стрелять.
Один из сидевших за столом мужчин сказал:
- Ну-ка, ну-ка... - и начал вставать. Гроуфилд наставил
пистолет на него.
- Не доводите меня до греха.
- Сядьте, Джордж, - велела Белл Данамато.
Джордж сел.
Гроуфилд снова нацелил пистолет на хозяйку.
- Попросите меня не стрелять, - повторил он.
- Это еще зачем?
- Затем, что, если не попросите, я выстрелю. Она
оставалась невозмутимой, но с любопытством нахмурила брови.
- Но почему?
- Потому что после моего отъезда отсюда на меня было
совершено вооруженное нападение, я был унижен, моя машина
угнана. А виноваты в этом вы.
Еще одна сидевшая за столом женщина сказала:
- Это Бен!
- Разумеется, - ответила Белл Данамато, не отрывая
взгляда от Гроуфилда. - Вы правы, - сказала она ему. - Я и
впрямь стала причиной ваших неурядиц, хоть и совершенно
случайно. Я приношу извинения и прошу вас не стрелять в меня.
- Хорошо, - согласился Гроуфилд. Он извлек обойму,
запустил ею в угол комнаты, а пистолет швырнул на стол. - А
теперь расскажите мне все.
Парень, который начал было подниматься из-за стола и
которого Белл Данамато назвала Джорджем, сказал:
- Ну уж нет! Белл, позвольте мне. Она пожала плечами.
- Валяйте.
Джордж встал. Он был среднего роста, лет сорока, в
круглых очках, помятом коричневом костюме, с обсыпанными
перхотью плечами.
- Поговорим в другой комнате, мистер?.. - сказал он.
- Его зовут Алан Гроуфилд, - сообщила Белл Данамато.
- Мистер Гроуфилд, - сказал Джордж. - Я Джордж Милфорд,
поверенный миссис Данамато. Идемте?
- Ведите меня, - предложил Гроуфилд. Он повернулся.
Спарринг-партнер все еще сидел на
полу, держась одной рукой за горло. Он поднял глаза на
Гроуфилда и сказал:
- Вы - мой заклятый враг. - Голос его прозвучал еще более
скрипуче, чем прежде.
- Без вашей дружбы я пропал, - ответил ему Гроуфилд.
Джордж Милфорд вышел из гостиной, миновал несколько
других комнат, выключая на ходу свет, и привел Гроуфилда в
библиотеку, или кабинет, где стояли друг против друга два
кожаных кресла, разделенные большим кофейным столиком с
инкрустированной столешницей.
- Садитесь, - пригласил Милфорд. - Хотите выпить?
- Джин с тоником.
В отделении книжного шкафа размещался неплохой бар с
морозилкой для кубиков льда. Милфорд приготовил напитки,
протянул бокал Гроуфилду, сел в кресло напротив и сказал:
- Я понимаю ваше недовольство и расскажу вам все, что вы
пожелаете узнать, но прежде я хотел бы услышать, если не
возражаете, что случилось с вами после вашего отъезда отсюда
нынче днем.
Гроуфилд в двух словах рассказал обо всем. Милфорд
попросил описать людей, участвовавших в нападении, но
Гроуфилд так и не понял, опознал ли он кого-нибудь по
словесным портретам.
Когда Гроуфилд умолк, Милфорд сказал:
- Насколько я понимаю, фамилия миссис Данамато ничего для
вас не значит?
- До сегодняшнего дня я о ней и не слыхал.
- Стало быть, вы не слышали и о Би Джи Данамато. О
Бенджамине Данамато?
- Би Джи и был тем парнем, которому эти ребята должны
были представить доклад? - спросил Гроуфилд. - Это он?
- Вот именно, - сказал Милфорд. - Мух Белл. Гроуфилд
поморщился.
- Так это все по милости мужа-ревнивца?
- Не совсем, - ответил Милфорд. - Би Джи не ревнует, во
всяком случае, если и ревнует, то не в привычном смысле.
Вероятно, вам легче будет оценить положение, если я скажу,
что он гангстер, заправляющий крупными игорными заведениями в
Штатах.
- Это говорит мне лишь о том, откуда у него такие
приятели, и ничего больше, - ответил Гроуфилд. - Я попрежнему
не знаю, зачем меня хотела нанять миссис Данамато и
почему люди ее мужа пытались застращать меня.
- Разумеется, - согласился Милфорд и задумался, почесывая
пальцами подбородок. Он не спускал с Гроуфилда глаз, словно
тот был искусно подделанной картиной.
Гроуфилд дал ему полюбоваться собой с полминуты, потом
сказал:
- Вы ее поверенный, так?
- Да.
- В таком случае, сейчас вы ведете себя как настоящий
адвокат, - сообщил ему Гроуфилд. Милфорд, казалось, немного
удивился.
- В самом деле? А именно?
- Вы пытаетесь решить, сколько можно рассказать мне,
чтобы и не соврать, и удовлетворить мое любопытство, и не
выболтать никаких секретов.
Милфорд криво улыбнулся.
- Пожалуй, да, - согласился он. - Когда занимаешься таким
делом, рано или поздно начинаешь темнить.
- Каким еще "таким делом"? Милфорд кивнул.
- Ну что ж. С вами обошлись по-скотски, и вы имеете право
знать. Суть в том, что миссис Данамато начала дело о разводе.
- А муж против?
- Не совсем, - сказал Милфорд. - Просто само соглашение о
разводе довольно замысловато составлено. Обе стороны
согласны, надо только прояснить кое-какие подробности.
- Вон как?
- Ну, а сейчас, - продолжал Милфорд, - миссис Данамато
считает, что ее жизни угрожает опасность. Я не могу сказать,
оправданно ли это ее убеждение.
- Я и не думал, что вы сможете это сказать, - ответил
Гроуфилд.
- Права она в своих предположения или нет, - продолжал
Милфорд, - но все равно приняла меры предосторожности. К
примеру, наняла Харри.
- Харри?
- Человека, у которого вы отобрали пистолет. Он ее личный
телохранитель. Гроуфилд ухмыльнулся.
- В таком случае хорошо, что не я ее страховой агент, -
заметил он.
- Харри гораздо лучше, чем можно судить на основании его
поведения в столовой, - возразил Милфорд. - Вы ведь
беседовали с Белл по-человечески. С чего бы Харри считать,
что вы вдруг как с цепи сорветесь?
- Если Харри - телохранитель, - сказал Гроуфилд, - ему
полагается быть готовым к тому, что любой может сорваться с
цепи.
Милфорд чуть улыбнулся.
- Согласен, - ответил он. Гроуфилд сказал:
- По-моему, те два крестьянина с собакой куда бдительнее.
- Да. Они охраняют дом снаружи.
- Где же они были, когда я подошел?
- Наверное, трапезничали.
- Одновременно?
Милфорд снова улыбнулся, так же тускло.
- А вы вроде как обнаружили ряд слабых мест в защитных
порядках Белл.
- Всегда рад оказать услугу, - ответил Гроуфилд. - А
теперь давайте обо мне. Какую роль отводили мне в этом
заговоре?
- Вы же видели Харри, - сказал Милфорд. - Хорош он или
плох как телохранитель, вы согласитесь, что на
сопровождающего привлекательную женщину в общественных местах
он уж точно не тянет.
- Разве только на Мэдисон -Сквер-Гарден.
- Вот именно. Белл хотела, чтобы на людях с ней был не
Харри, а кто-нибудь другой, способный не хуже Харри выполнить
обязанности телохранителя, но обладающий приятной
наружностью.
- Весьма польщен, - сказал Гроуфилд. - И как же вышло,
что выбор пал на меня?
- К сожалению, обычные пути набора таких сотрудников были
для нас закрыты, - тщательно подбирая слова, ответил Милфорд.
- Почему?
Милфорд развел руками.
- Мы никак не могли знать наверняка, что этот человек
предан Белл больше, чем ее мужу.
В дверь постучали. Милфорд повернул голову и крикнул:
- Войдите.
Вошла Белл Данамато.
- Вы закончили? - спросила она.
- Почти, - ответил Милфорд и посмотрел на Гроуфилда. -
Если только у вас нет больше вопросов. Гроуфилд сказал:
- Я полагаю, Би Джи наблюдает за домом. Они наверняка
видели, как я входил... Нет, они знали, что я приезжаю, знали
про фамилию Уилкокс и про аэропорт. Но не знали о цели моего
приезда. Поэтому, когда я уехал отсюда, они допросили меня.
- Именно так.
- Удивительно, - сказал Гроуфилд.
- Джордж сказал вам, для чего я хотела вас нанять? -
спросила его Белл Данамато.
- Да.
- Вы все еще можете занять это место, - сказала она.
- Нет, не могу.
- Почему нет?
- Во-первых, это не моя работа, - объяснил Гроуфилд. - А
во-вторых, если бы я и собирался статься телохранителем, то
лишь при человеке, который мне нравится. Иначе я отнесся бы к
работе халатно.
Белл Данамато залилась краской.
- А я вам не нравлюсь?
- Ни капельки, - ответил Гроуфилд. Милфорд с вежливым
изумлением пробормотал:
- О, прошу вас, мистер Гроуфилд.
- Оставьте его, - бросила Белл Данамато и сказала
Гроуфилду: - В чем дело? Почему вы взъелись на меня?
- Вы высокомерны, - объяснил Гроуфилд. - Причем без
всяких на то оснований. В вашем возрасте женщине не пристало
быть капризным дитятей.
- Вы ублюдок, - холодно сказала она. - Я поставила на
стол прибор для вас, но, полагаю, вы предпочтете тотчас же
уйти.
- Напротив, - ответил Гроуфилд. - Последний раз я ел в
обед на борту самолета. Поужинать - неплохая мысль. - Он
встал и спросил Милфорда: - Вы со мной?
Дополнительный прибор поставили в конце стола. Сев туда,
Гроуфилд оказался напротив Белл Данамато, которая восседала
во главе, злобно поджав губы; остальные шестеро расположились
по трое вдоль обоих краев стола.
Гроуфилд улыбнулся всем и сказал:
- Миссис Данамато забыла меня представить. Меня зовут
Алан Гроуфилд. Я тут в гостях.
- По недоразумению, - тявкнула Белл Данамато. Сидевший
рядом Джордж Милфорд взял ее за руку и нежно сказал:
- Не принимайте все так близко к сердцу, Белл. Харри,
телохранитель, сидел рядом с Гроуфилдом справа. Гроуфилд
улыбнулся ему и сказал:
- Ну-ка, ну-ка, мы же знакомы.
- Я тоже тебя знаю, приятель, - мрачно ответил Харри все
с той же легкой хрипотцой.
Гроуфилд пропустил это мимо ушей и посмотрел на женщину,
сидевшую между Харри и Джорджем Милфордом. Это была пожилая
матрона в тугом корсете и темном костюме, чересчур плотном
для здешнего климата; губы ее, казалось, навеки застыли в
неодобрительной гримасе. Перманентная завивка была до того
тугой и жесткой, что, казалось, причиняла женщине боль.
Гроуфилд одарил ее самой чарующей из своих улыбок и
сказал:
- А вот с этой милой дамой мы еще не встречались.
- Моя жена, - кисло сказал Джордж Милфорд. Затем с явной
потугой на вежливость, добавил: - Ива, это мистер Гроуфилд.
- Алан, - сказал Гроуфилд.
Она кивнула, взглянула на него и тотчас опять робко
опустила глаза; губы ее шевельнулись, с них слетело что-то
тихое, похожее на птичье щебетанье. До Гроуфилда дошло, что
ее напускная строгость - всего лишь форма защиты, а на самом
деле Ива до болезненности робкая и застенчивая. Не желая
обращаться с нею по-садистски, он
просто кивнул в ответ, дружелюбно улыбнулся и переключил
внимание на ближайшего соседа слева.
Этот был непохож на остальных. Явно африканец, в бордовобелом
одеянии, вишневой плоской шапочке. Кожа у него была на
удивление темная, почти совсем черная, без какого-либо
коричневого оттенка. Лицо бесстрастное, без возраста. Он
ответил на взгляд Гроуфилда ничего не выражающим взглядом.
Гроуфилд выдерживал его секунды две, потом снова
улыбнулся,
- Алан Гроуфилд, - сказал он.
Неужели человек тоже улыбнулся? Если так, то улыбка была
слишком мимолетной и ничего не значила. Голос у него оказался
мягкий, почти такой же эфемерный, как и улыбка.
- Здравствуйте. Я - Онум Марба, - представился он. Акцент
был едва заметный, но, тем не менее, явственный и, похоже,
свидетельствовал о том, что в родном языке Марбы было много
щелкающих звуков.
- Мистер Марба, - сказал Гроуфилд и едва заметно склонил
голову, а потом перевел взгляд на человека сидевшего слева от
Марбы.
Да, вот он, гвоздь программы. Кабы надо было охранять это
тело, Гроуфилд согласился бы без колебаний. Милая девчушка
лет двадцати с небольшим, нежная, как весенний вечер; у нее
были длинные белесые волосы и спокойные карие глаза. Она
изучала Гроуфилда, не столько глядя ему в глаза, сколько
заглядывая сквозь них в глубины его черепа, и вид у нее был
серьезный и задумчивый, как у важенки, повстречавшей по осени
первого охотника.
Улыбка Гроуфилда, вероятно, стала еще шире, чем прежде,
пока он смотрел на королеву бала.
- Вам тоже доброго вечера, - сказал он. Единственным ее
изъяном, похоже, было отсутствие чувства юмора, хотя Гроуфилд
и надеялся, что это не так и что она просто по той или иной
причине не дает ему воли.
Так или иначе, не меняя серьезного выражения лица, она
произнесла:
- Добрый вечер. Я - Патриция Челм.
- Добрый вечер, Патриция Челм. Она отвернулась, показав
на молодого человека, сидевшего слева от нее, и сказала:
- А это мой брат Рой.
Рой Челм был хрупок, как и его сестра, но мужчину такое
изящество не украшало. И лицо у него было куда безвольней,
чем у нее, оно даже казалось капризным. Он отвернулся, не
желая знакомиться, и обратился к Белл Данамато:
- Белл, он и впрямь нам здесь нужен?
- Это не имеет значения, - ответила она, когда вошла
грузная служанка, которую Гроуфилд уже видел днем, и принесла
поднос с тарелками супа. - Он уедет, поскольку отказался от
работы.
- Вот и хорошо, - сказал Рой Челм. Голос его тоже звучал
слабо.
Перед Гроуфилдом поставили тарелку супа.
- Мне это не по нутру - поесть и тотчас бежать, - сказал
он, беря ложку. - Но сразу же после обеда я уеду.
- Завтра, - поправил его Милфорд. Гроуфилд поднял глаза.
Милфорд объяснил:
- Сегодня вечером нет ни одного самолета, Гроуфилд. И
номер в отеле вы не найдете, если не заказывали заранее.
Можете переночевать здесь, а утром я отвезу вас в аэропорт
- Ну, ладно, - согласился Гроуфилд. Он попробовал суп.
Вишисуасс. Как раз то, что нужно в такой душный вечер.
Услышав крик, Гроуфилд вскочил с постели и бросился
бежать.
Две профессии Гроуфилда частенько неплохо сочетались:
совершенствуясь в одном ремесле, он оттачивал"SUP"<"
"/SUP"навыки др
...Закладка в соц.сетях
