Жанр: Триллер
Райское место
...ть голову! Может, в результате мутанты передохнут от голода.
Предварительно сожрав меня и Делберта. Стоило ради этого торговать совестью?
Мне стало совсем тошно. А Делберт свернул к одному из запущенных домов. Что-то
новенькое. Я ни -когда еще не входил туда и не видел, чтоб входили моухейцы. Зачем?
Смотреть на грязь, оставленную съеденными людьми? Нет, спасибо, это с извращением
граничит - а в Моухее жители исключительно порядочные.
Только выродок в счет не идет. Я окликнул Делберта, но он, оглянувшись, приложил
палец к губам. Толкнул рассохшуюся дверь и исчез за косяком. Кто сказал, что я обязан идти
следом? В указаниях, полученных мной от О'Доннела и Стэна Клеймена, ничего похожего не
было. Наоборот, Стэн несколько раз повторил: "Не слишком доверяй этому выродку, Уолт. С
него давно пора шкуру спустить, а не по головке гладить. Неблагодарный щенок ласки не
понимает. Хочешь своего добиться, берись за дело пожестче".
Я не стал спрашивать, получил ли он удовольствие, ломая мальчишке руку. А сейчас не
стал замедлять шаги. Оставил Расти удивляться и вошел в убогую хибару.
Как в свой давний сон. На дощатых стенах клочьями висели грязные обои, по ним пауки
растянули серые кружева. На нижней части стен волдырями торчали комки грязи, а
выщербленный пол был щедро украшен человеческим дерьмом и сгнившими остатками еды.
Когда во сне я увидел Джейка в такой комнате, рвота мигом подступила к горлу. Теперь же я
думал о том, что сам могу оказаться жильцом этой клоаки. Стэн ясно предупредил: "Предашь
нас - и никто не станет спрашивать, хочешь ты пить "Четыре розы" или нет". Ларри с
улыбкой уверил его, что такого не случится, но Клеймен, хоть и не пер на рожон в открытую,
по сей день демонстрировал холодную подозрительность ко всем моим поступкам. Так что одна
попытка спасти чужаков - и через неделю я буду валяться в нечистотах, высасывая бутылку за
бутылкой, счастливый и безмозглый.
- Вы допустите, чтобы люди жили здесь? - спросил Делберт.
Он смотрел на меня, как на больного, переживающего криз. "Было плохо, - говорили его
глаза, - очень плохо, но с этим можно было мириться. Пока ты не взял на совесть чужие
жизни. Теперь отговариваться нечем. Выживи человеком или умри человеком".
- Я думал, вы примете их предложение, чтобы потом мешать им, а не помогать, -
продолжал мальчик. - Вы же... Мистер Хиллбери, вы же книги писали, а теперь ничего
придумать не можете?
- Не могу.
- Но так нечестно! Вы должны были найти выход, а не превращать свою душу вот в это!
Его рука описала широкий полукруг. Душа... Я частенько использовал это слово, но не в
евангельском значении. Мои родители не были религиозны, среди друзей вопросы, связанные с
религией, обсуждались в отношении книг или картин, но никак не применимо к самим себе. Я
жил среди довольных жизнью и собой агностиков и, зная о Джейке все, от его любимого соуса
до клички соседской собаки, которой он боялся в детстве, никогда не интересовался, к какой
конфессии он принадлежит. Не помню, когда сам последний раз был б церкви. И вдруг здесь,
среди грязи и мерзости, я осознал, что мое жизнелюбивое легкомыслие не лишило меня души.
Бессмертной, единственной - и оказавшейся сейчас так близко к сливной яме, полной гнили и
дерьма. А если что-то плохое случится с душой, это будет навечно.
Страх, пронзивший мое тело в этот миг, был самым сильным из испытанных мной за всю
жизнь. Он полностью лишил меня возможности шевелиться или подать голос, каждая клеточка
тела окостенела и при этом казалась странно маленькой, я превратился в пылинку,
пропитанную страхом. Вечность растянулась вокруг бесконечным космосом, горячим и
неподвижным, и только что-то невидимое, неощутимое трепетало глубоко внутри меня. Не
желало погибать, стремилось к свету, который был так невообразимо далеко - и в то же время
повсюду.
Если бы этот жуткий панический страх продлился дольше мгновения, я бы не смог его
выдержать. Но, к счастью, он отхлынул так же быстро, как и пришел. Я глубоко вдохнул,
стараясь побыстрее успокоиться, и услышал, как Делберт говорит:
- Пойдите в следующий дом, мистер Хиллбери. Пожалуйста, всего на минутку. Там не
так грязно.
Мне было все равно - во дворец идти или в авгиевы конюшни. Главное, что я мог идти.
Мог, как и раньше, управлять телом. И еще не потерял возможность спасти свою душу.
Расти Биннс топтался напротив дверей, я увидел его, как только повернулся. Но
улыбнулся просто, чтобы проверить, как двигаются губы, честное слово, не рассчитывал, что он
покраснеет и отскочит. И уж никак не ждал, что Расти замашет руками и торопливо уйдет. Куда
это он? К себе домой? Ну да, сворачивает во двор... Дезертирство! Побег с поста! Да окажись
сейчас неподалеку Стэн Клеймен, пришлось бы миссис Гарделл готовить новые лубки для
сломанных рук.
Но возможные неприятности Расти волновали меня меньше всего. Дом, который Делберт
назвал следующим, стоял вторым от края деревни. Неприметная развалюха, некрашеные стены,
окна наглухо закрыты ставнями, похожими на щиты. Но дверь была не заперта. Я толкнул ее,
вспомнив, как точно так же открывал дверь в дом Маккини и через пять минут чуть не
выблевал кишки. Теперь бояться нечего, галлюцинации не терзают меня уже три недели.
И то, что я сейчас вижу, не мираж. Обычный склад, который мог бы стоять на территории
фашистского концлагеря, как раз за крематорием. Монстры, не меняющие внешний облик, во
многом были более жестокими, чем моухейцы, но у тех и у других одинаково проявилось
скопидомство. Люди - расходный материал, пища, ничтожества, а вот их веши - дело другое.
Могут пригодиться.
Под стенами хибары грудами было свалено имущество бывших жертв. Я понял это
мгновенно. Мужская рубашка, синяя туфля на каблуке-шпильке, поясной ремень, маленькая
сумочка, вышитая бисером, кукла с длинными волосами, расческа... И еще, и еще...
Я вдруг вспомнил книгу, прочитанную лет десять назад: об экстрасенсе, которому
достаточно было дотронуться до какого-нибудь предмета, чтобы узнать все о его владельце.
Слава богу, у меня такого дара нет. Иначе я бы не смог удержаться и начал трогать все эти
вещи, сваленные под стенами хибары. И все они заорали бы мне в ухо, завыли голосами
бывших владельцев, наперебой рассказывая об их жизни. О мечтах и надеждах, давно
превратившихся в ничто, о деловой поездке через несколько штатов или о веселом отпускном
путешествии, оборвавшемся в Моухее. А громче всего - об отвратительных мучительных
смертях.
Мгновением позже мой взгляд прикипел к одной точке. Справа от двери на ворохе
детских футболок стояла, накренившись, пишущая машинка Джейка. Я знал ее, как свою. Чуть
погнутый рычажок каретки, царапина на боковой стенке... И тысячи воспоминаний за каждой
клавишей! Груды отпечатанных страниц, наши с Джейком заветные мечты, мои бунтари и его
инопланетяне, давняя болтовня и со смехом слопанный шоколад, будущие литературные
премии и очень близкая смерть. Три минуты назад я ощутил в себе душу, а теперь увидел ее -
застывшую в форме старой пишущей машинки. Это мою душу отправили на свалку, к
мертвому хламу.
Меня заколотило. Бросив сюда машинку, моухейцы перечеркнули все, ради чего я жил. И
в эту секунду я окончательно понял, что никогда - ни ради дружбы, ни ради любви, ни ради
собственной жизни - не стану их пособником. Пусть меня живьем разорвут на части, лучше
присоединиться к жертвам, чем к убийцам.
Это ты такой смелый, пока прямой угрозы нет! А окружат тебя оборотни, запоешь
по-другому!
Ну уж нет! Не поддамся, больше ни за что не поддамся! Редакторам всю жизнь уступал,
переписывая абзацы и целые главы своих романов, но на то, что жизнь когда-нибудь удастся
переиздать в авторском варианте, надеяться нечего. Так лучше пусть рукопись будет
незаконченной, чем длинной и подлой!
Я схватил небольшое круглое зеркало, лежавшее прямо у меня под ногами, как грязный
глаз пола, и швырнул его в стену, резко и сильно, будто подписывался под клятвой изменить
мир. Осколки брызнули в стороны со звонким хрустом. Семь лет невезения? Господи, да разве
я столько проживу?
- Я знал, что вы передумаете, - сказал Делберт. Его тонкую фигурку, возникшую в
дверном проеме, ореолом окружал солнечный свет. Такой нестойкий, так быстро и так часто
уступающий место дождю. И вечный - в том прекрасном смысле, когда слово наполнено
надеждой, а не страхом.
- Откуда ты мог знать? - усмехнулся я.
Мальчик дернул плечом, будто удивлялся моей глупости. Он подошел поближе, и я
разглядел счастливые сияющие глаза.
- Вы же сами говорили, что пишете о бунтарях. Значит, понимаете: тупо покоряться ни
власти, ни чужой силе не стоит. Ради своей души.
- А как же душа Джейка?
- Нормально, - засмеялся Делберт. - Она же у него под выдумками спрятана, как под
колпаком. Мистера Риденса обвинять - все равно что младенца.
Я надеялся, что он прав. Джейк так и не смог вспомнить, что с ним происходило, когда
шел дождь. "А тебе не мерещилось, что вокруг вместо людей - чудовища?" - недавно
спросил я. Джейк оторвался от рукописи и наморщил лоб. "Имеешь в виду, как во сне? Не
знаю, может, когда-то и мелькнули эти, с Сермахлона. Но я не свихнулся, Уолт, честно. Знаешь,
я, наверное, целый цикл о Сермахлоне напишу. Там около экватора будет такой небольшой
материк..."
Вот уж воистину - не ведает олух, что творит. А мне придется думать за двоих. И за
троих, если понадобится. За всех, кого непонятный импульс заставит свернуть на проселочную
дорогу, а потом остановиться в небольшой невинной с виду деревушке. Заодно надо изобрести
способ уничтожения мутантов. Перестрелять их? Вогнать кол каждому в сердце? Отрезать
головы и сжечь? Я представил, как бегаю с пылающим факелом вокруг груды трупов. В такой
момент как раз должен подъехать шериф графства. Ему ведь полагается познакомиться с новым
констеблем? А может, у него в багажнике найдется канистра с бензином. Бензина мне
понадобится много.
- Будем бунтовать? - прервал мои идиотские фантазии Делберт.
Да. И главной моей задачей будет сделать так, чтобы, когда в конце концов - а может,
гораздо раньше - я сам окажусь на костре, тебя со мной рядом не было. Как бы тебя к этому
подготовить?
- Да, - сказал я. - Только не радуйся заранее. IВ обеих моих книгах бунт кончался
полным крахом.
Испугал, называется: он засмеялся в полный голос.
- Значит, третью надо написать иначе. Давайте, мистер Хиллбери, начинайте!
ГЛАВА 16
Ученые говорят, в человеческом теле шестьдесят пять процентов воды. Во мне сейчас
было девяносто процентов решимости. Нет, девяносто девять. На последний процент
приходилась вода и все остальное. Плевать, что там еще есть - и может сгореть или быть
сожранным.
Я всегда отличался повышенной эмоциональностью, и окружающие прощали меня,
помня, что перед ними - писатель. Но, возвращаясь из хибары, заваленной вещами
покойников, я ощутил холодную собранность, которой не испытывал никогда раньше. Мозг
работал четко и ясно, не замутненный страхом и пустыми надеждами. О'Доннел назвал меня
мертвецом, его приятели похоронили мою мечту, превратив пишущую машинку из колыбели
идей в пыльный гроб. Так пусть все они узнают, на что способны восставшие мертвецы.
Восставшие из рая, серия первая. Экшн!
Моухейцы уже вернулись с полей или поднялись с диванов, провалявшись день перед
телевизором, их жены заканчивали готовить ужин, а дети устраивали игры во дворах. Со всех
сторон я слышал: "Добрый вечер, мистер Хиллбери! Привет, Уолт!" - и небрежно помахивал
в ответ. В окликах еле слышно побрякивала подозрительность, но пусть бы кто-то попробовал
высказать ее вслух! Может, я и покойник, но обращаться с собой неуважительно не позволю.
Даже до миссис Гарделл это дошло.
Я крикнул "привет" Барри Пилсу и ухмыльнулся, увидев, как старик вытянулся передо
мной. Торжество подпортил Делберт: поднял на меня глаза и шепнул:
- Расслабьтесь, мистер Хиллбери. Вы как будто камень на голове несете.
- Сам трясешься, - тихо ответил я.
Он улыбнулся. Если этот мальчик трясся, то только от восторга: его герой опомнился и
перешел к действию. Сейчас окажется, что моя шариковая ручка на самом деле - лазерный
нож, а зажигалку можно в два счета трансформировать в автоматический пистолет. Если бы!
- Иди к нам домой, - сказал я. - И не высовывайся, пока я не вернусь.
Мальчишка попробовал возражать, но я был непреклонен:
- Иди и решай задачи из сегодняшнего раздела. Помнишь все, что я объяснял? -
Делберт кивнул. - Так докажи, что я не зря потратил время. У Клейменов ты мне будешь
только мешать.
Он кивнул и пошел быстрее, ни разу не оглянулся. Новобранец на задании. Восьмилетний
Рольф Маккини, младший братец Дольфа, чуть не столкнулся с ним, выбежав из-за поворота, и
отпрыгнул в сторону, как от прокаженного. Рот приоткрылся, но узкие глазенки оказались
проворнее - обшарили улицу и послали в мозг сигнал: "Чертов приезжий тут, лучше закрыть
рот молча". Да и сам Делберт уже не терпел оскорбления безответно. Так что пацан прикусил
язык, наддал ходу и пронесся мимо меня, выписав петлю на дороге, чтобы не оказаться в
пределах досягаемости. Вот бы и взрослые кидались врассыпную, как только я появлюсь!
Делберт скрылся из виду, а я нарочно не спешил - пусть мальчик отойдет подальше.
Перекинулся парой слов со старой миссис Биннс, снисходительно усмехнулся, выслушав
поздравление с удачным "отловом". В двух шагах от бабки Торин прыгала на одной ножке по
процарапанным на земле классикам. Сегодня на ней было платье, не украшенное костями, зато
на шейке позвякивали бусы: снизанные крохотные косточки.
Я уже знал, что кости и другие остатки каннибальских пиршеств моухейцы, вернувшись в
человеческий облик, сжигают, но это было не такое строгое правило, как те, что касались
добычи мха. Линда Биннс, заботливая мать, постоянно забирала по нескольку "игрушек" для
обожаемой доченьки. Вот и в память о последнем дожде нанизала на нитку фаланги
человеческих пальцев. И с этим я намеревался мириться всю жизнь?! Но я не винил себя.
Может, попозже. А сейчас надо убрать из деревни "отловленных". Слава богу, "Бьюик" еще
стоял там, где его оставил хозяин. Я побаивался, что Чарльз уже гонит машину на запад, чтобы
за двести миль от Моухея пустить ее под откос. А он, значит, от-ложил дело? Нет,
беззаботность не в стиле моих новых соседей.
Вместо того чтоб идти в дом, я свернул к машине и поднял капот. Ага, свечи вывернуты и
исчезли. Понятно.
- Проблемы, Уолт?
Стэн Клеймен вышел на крыльцо, настороженно глядя на меня. Роя рядом с ним не было.
Я не удивился: парень давно уже предпочитал держаться от меня на максимально возможном
расстоянии. У него, в отличие от самых младших жителей деревни, был для этого повод.
Через два дня после того как я объявил Делберта своим помощником, Дилан и Рой
подстерегли его утром, когда мальчик выходил из дому, и затащили на задний двор. "Мы тебе
напомним, кто здесь человек, а кто - собака", - объявил Дилан. Рой держал Делберта,
вывернув его руки назад, и, как всегда, посмеивался. "Пять минут - твои, потом за него берусь
я", - напомнил он дружку. Но Дилану не пришлось использовать и пяти секунд отведенного
времени. Делберт, который годами покорно сносил побои, позволяя себе лишь тихо плакать,
теперь стал вырываться. Носком кроссовки он крепко пнул брата в колено, а пока Дилан вопил,
с силой ударил Клеймена по лодыжке - и тут же резко откинул голову назад. Макушка
столкнулась с подбородком Роя, парень охнул от боли и выпустил пленника. Не теряя времени,
Делберт кинулся к забору, перескочил его, не чуя под собой ног, и помчался к нашему дому.
Оба "человека" неслись следом, ругаясь во все горло - их голоса я услышал раньше, чем крик
своего помощника: "Мистер Хиллбери, они снова нарываются!" Смеяться над формулировкой
времени не было. Я бросил возиться с телевизором, никак не желающим принять хотя бы два
канала (выбирать из одного слишком скучно, согласны?), и, не задумываясь, ухватил кочергу.
Камин в гостиной был не фальшивым и оснащен всем необходимым, настоящий раритет.
Когда я вылетел из дому с кочергой в руке, Дилан предупредительно включил тормоза и
остановился на безопасном расстоянии, а Рой решил, что городской тип не посмеет его тронуть.
Он был прав, не спорю. Наполовину прав: я не решился проломить ему голову. Так что, когда
Делберт нырнул мне за спину, я перебросил кочергу в левую руку и приветствовал Роя всего
лишь кулаком.
Он даже не упал. Пошатнулся, сбился с шага и отступил, но удержался на ногах. Ярость
во взгляде приблизилась к отметке "бешенство". Или я докажу, что сильнее,
как, интересно, это сделать?
или сейчас мой авторитет, свеженький, как лист бумаги с одной-единственной строчкой,
превратится в ошметки.
- Назад! - кочерга просвистела перед носом Клеймена, и он инстинктивно
отдернулся. - Какого хрена ты сюда явился?!
- Уйди! - огрызнулся он. - Уйди, пока живой! Вот черт, как я сам не додумался до
этой реплики?
Пришлось еще раз махнуть кочергой.
- Опомнись, дешевка! Я констебль!
- Ты чужак!
Он не сомневался, что кочерга - пустая угроза. А костяшки пальцев у меня ныли от
удара, если попробую врезать еще раз, сам заскулю. Сделать умное лицо и отступить? Треснуть
его кочергой по руке? Я пытался принять самое быстрое решение в жизни, когда мимо меня
пронесся живой снаряд. И я чуть не сел на землю, осознав, что это Джейк. Мой отрешенный от
мира друг катапультировался с Сермахлона и налетел на Роя, не думая, насколько парень силен
и как отреагирует
Стэн Клеймен на нападение на его сына. Рой не успел отступить; Джейк ударил его по
переносице и, подставив подножку, с силой толкнул в грудь.
- Уолт сказал тебе, что он констебль! - проорал он. - Это значит, вы все должны ему
подчиняться, понял? А во-вторых, мы не чужаки!
Рой не ответил. Он прижимал руки к лицу, но кровь из носу просачивалась между
пальцами, разрисовывала тыльную сторону ладоней кривыми полосками. Дилан, не дожидаясь,
пока очередь дойдет до него, побежал к полю камней. А мистер Пиле, которому выпало
наблюдать за мной в тот день и который следил за стычкой от угла нашего дома, громко
объявил:
- Ларри кому попало чин констебля не доверил бы. Слышишь, Рой? Если Ларри решил,
что Уолт такого звания достоин, твое дело подчиняться, а не на рожон лезть.
- Он выродка защищает, - огрызнулся сквозь хлюпающую в носу кровь Рой.
Тогда я впервые поступил как последний подонок. Размахнулся и, как молотом, ударил
кулаком по его прижатым к лицу рукам. Парень заорал, кровь полилась уже ручьем. Отступив,
он присел, сгорбившись, уперся в землю измазанной кровью рукой. Кажется, жмурился от
боли, я точно не мог разглядеть. И не хотел.
- Еще раз назовешь Делберта выродком или поднимешь на него руку, сверну тебе шею
ко всем чертям, - отчеканил я. - Катись отсюда!
Он не возражал. За Диланом след простыл, а Дел-берт выдохнул:
- Спасибо, мистер Хиллбери, - и тоже побежал к центру деревни. Хвастаться победой?
Перед кем, перед миссис Гарделл? Но я быстро вспомнил об Айрис. Дел-берт небось жалел, что
ее здесь не было. Столько лет его унижали на глазах у этой красавицы, что справедливо было
бы ей увидеть, как унижены его враги.
- Если тебя кто-то тронет, я рядом, - сказал Джейк. Здорово! Только глаза у него
слишком ярко блестели - как в ту минуту, когда он в облике мутанта приплясывал над свежим
трупом. И я поспешил отвернуться, буркнув "хорошо" так тихо, что он вряд ли расслышал.
Джейк вернулся к рукописи, мистер Пиле присел на ступеньки, а через двадцать минут
Стэн Клеймен явился выяснять отношения. Надо было ему быстрее шевелиться: к тому времени
Делберт уже привел к нашему дому О'Доннела. Видел он Айрис или нет, но на хвастовство
тратить время не стал и позаботился обо мне не хуже, чем я о нем: при Ларри Стэн не слишком
шумел. А Ларри держал мою сторону, как хороший адвокат. Беседовали мы долго (как раз
тогда Стэн детально описал мне требования, выдвигаемые общиной к констеблю, и
предупредил насчет предательства), но в результате Клеймен признал, что Рой был не прав и
получил по заслугам. Наверное, это случилось впервые. С того дня Рой ни разу не попробовал
показать мне рога.
А сегодня Стэн был уверен в своей правоте.
- Какие проблемы? - повторил он.
- Когда ты намерен убрать эту тачку с глаз?
- Ночью.
- Не хочешь, чтоб хозяева видели?
- Плевал я на них. Скоро дождь пойдет, не хочу рисковать.
Мы оба посмотрели на небо. Уже не пустое и раскаленное до белизны, как в полдень, но
еще бледное, будто никак не может прийти в себя после болезни. Солнце - как незажившая
язва. И крохотные бледно-серые облака - как струпья. Какой там дождь! Его, наверное,
никогда больше не будет. И мир превратится в пустыню. Не самое худшее, что с ним может
случиться.
- Часа через два заморосит, - сказал Стэн. - А может, и раньше.
Я еще внимательнее всмотрелся в линялую простыню с редкими серыми пятнами,
растянутую над нашими головами.
- По-моему, из этих облаков ни капли не выжмешь, но тебе лучше знать. Гости в доме?
- А что? - прищурился Стэн.
- Для них я - самый обычный констебль, - терпеливо пояснил я. - Я первым встретил
их и направил сюда. Будет вполне естественно, если я загляну узнать, как самочувствие
водителя.
- Намного лучше, чем было, - ухмыльнулся он. - Увидитесь, когда дождь начнется.
- А что случится, если я сейчас войду?
- Ничего.
Жестом он пригласил меня в дом. Но я уже хорошо изучил улыбочки Клейменов, и в той,
что едва тронула его губы, прочел издевку, поэтому с места не сдвинулся.
- Где они?
- Пошли побродить, - улыбка стала заметнее. - Вы, городские, все такие, что ли? Я
думал, вам ходить не в привычку, к соседскому дому - и то на машинах ездите, а вы сами не
свои до прогулок.
- Почему ты их отпустил?
В моем голосе звякнуло раздражение, но сердце забилось быстрее от радости: неужели
Боб сообразил, что попал в неподходящее место в неподходящее время? Или его жена не
купилась на утешительные тирады Ханны и настояла на... Мысли сбились. Автоматически
напрашивающееся "на отъезде" звучало нелепо - "Бьюик"-то передо мной. Вздумай "гости"
сбежать, естественно, первым делом кинулись бы к машине. Выходит, в самом деле пошли
прогуляться по округе? В надежде, что на свежем воздухе Бобу станет получше?
- Куда они пошли?
- Я не следил.
- Хватит выламываться! - гаркнул я. - Хочешь, чтоб они смылись? Учти, если это
случится, я перед всей общиной обвиню тебя в пособничестве.
- Меня? - Стэн выкатил глаза. - Ты соображаешь, что говоришь? На моем счету
больше всего отловленных.
- А эти - мои первые. И я не хочу, чтоб они унесли ноги, рассказав тебе сказочку о том,
что хотят побродить. Куда они пошли, последний раз спрашиваю?
- За холм Мэри. Не волнуйся так, Уолт. - На сей раз его улыбка вышла намного
дружелюбнее. - Никуда они не денутся, Рой за ними присматривает.
- Хорошо, - я выжал из себя ответную улыбку. Если Рой там, то и Дольф, скорее всего,
отирается поблизости. Как я смогу поговорить с людьми при двух... то есть при трех
надзирателях? Расти Биннс уже вернулся из "побега", стоял у калитки и водил пальцем по
кованым завитушкам. Он поплетется за мной и за холм Мэри, и в Канаду.
- На твоего парня можно положиться, - сказал я. - Если он с гостями, я пойду домой.
- Давай, - благословил меня Стэн.
Я не оглядывался ни на него, ни на Биннса. Неторопливо дошел до поворота, второй раз за
день поздоровался с Паулой Энсон, которая как раз вышла от Маккини. Ее взгляд не то чтобы
смягчился за последнее время, но дрели глаз сбавили обороты: если раньше просверливали
меня насквозь, то теперь и до середины не добирались.
- Где это вы нашего выродка потеряли? - холодно, но без агрессии поинтересовалась
она.
- Дома задачи решает.
- Ни к чему это!
Я счел за лучшее не заедаться и ответил улыбкой. Паула нахмурилась.
- Сначала книжки, теперь задачи, - ее голос подрагивал еле заметно. - Думаете в
школу его отправить? Так этого никогда не будет. И все книжки ваши я выброшу, клянусь,
порву на куски и выброшу!
- Вы любите Делберта, миссис Энсон?
Она набрала полную грудь воздуха, Хорошо, что слова не камни, сейчас пойдет густой
град.
- За что?
Мы уже огибали овсяное поле, и никто, кроме Расти и самой Паулы, не мог увидеть, как я
захлопал глазами, получив такой ответ. Никакой бомбардировки?
- За что его любить? - повторила Паула. - За то, что семью нашу позорит? Или за то,
что к вам прилип, как банный лист? Тоже мне, помощник констебля! Где это видано -
мальчишке должность давать? Если бы у вас в голове хоть капля мозгов была, вы бы Дилана в
помощники взяли, вместо того чтоб накидываться на него, будто это он выродок.
- Он хуже выродка, - отрезал я. - Пора вам это понять.
- Повтори еще!
Без военных действий все-таки не обошлось. Паула сжала кулаки и набрала полную грудь
воздуха.
- Ты сам, знаешь, кто?! Ты...
Прядь волос выпала из ее прически, повисла прямо перед носом, подскакивая от дыхания,
а слова из лексикона докеров сыпались без остановки. Но я не отступил, как сделал бы еще
сегодня утром. Наоборот, надвинулся на пышущую гневом мегеру и выговорил ей прямо в
лицо:
- Заткнись сейчас же! - Паула опешила, но я не дал ей опомниться. - Иди домой и
займись какой-нибудь женской ерундой, поняла? Пирогов напеки. И перед плитой упражняйся
в ругательствах, а не передо мной. Нашлась героиня! Звери - и те за своих детенышей до
смерти сражаются, а ты за родного сына струсила хоть раз вступиться. Смотрела ведь, как ему
руку ломают, а, стерва? Смотрела?
Миссис Энсон медленно открыла рот. Но не для того, чтобы отбрить меня по полной
программе; ее нижняя губа тряслась, а в глазах мокро заблестела растерянность. Роджер, видно,
никогда не пытался поставить супругу на место.
- Думаешь, Кэт О'Доннел позволила бы такое с кем-то из своих дочек сделать? Да ни за
что! А ты вообще не мать. Так что подними челюсть и катись домой.
Я надеялся, что шок пересилит ее врожденную агрессивность и Паула уйдет молча. Но
она встряхнулась и вдруг ответи
...Закладка в соц.сетях
