Жанр: Триллер
Райское место
...Я увидел этот обрыв через минуту. Вдоль его края не росло ни травинки, несколько
комьев земли полетело вниз у меня на глазах. Но почему-то я не мог свернуть. Точно, как
Джейк во сне, несся прямо к гибельной круче. И, с трудом остановившись на самой кромке,
увидел, что дно оврага покрыто совсем не гниющей водой. Там лежали груды одежды. Грязных
изорванных рубашек, брюк и женских платьев. Расшитые стразами топики соседствовали с
грубыми свитерами, детские распашонки жались к смокингам. И все эти вещи были залиты
кровью, словно их снимали с расстрелянных владельцев. Под солнцем разлагающаяся кровь
смердела, будто я попал на бойню, никогда не знавшую уборки. Но из-под вонючих тряпок -
снова как во сне Джейка! - высовывалась рука. Узкая ладонь металась из стороны в сторону,
пытаясь обратить на себя внимание.
- Делберт! - крикнул я.
Никакого ответа, но рука вроде бы задвигалась быстрее. Так вот какую казнь придумали
моухейцы для выродка: задохнуться под грудой пропитанного кровью тряпья. И поставили
многоногого монстра охранять овраг. Могли бы всей деревней тут выстроиться, все равно
ничего бы у них не вышло!
Остановившись на осыпающейся кромке, я обернулся и подождал гнусную тварь. Она
приближалась с неотвратимой размеренностью, и я засмеялся. Крикнул: "Я сейчас приду,
Делберт! А ты давай быстрее, слышишь, сволочь?!" - и, когда огромная туша надвинулась на
меня, запустил руки ей в глазницы. Выпученные коричневые шары лопнули с громким
хлопком, мои руки по локоть ушли в вязкую жижу, и на плечи хлынули пузырящиеся потоки. В
следующее мгновение тварь рухнула, а я спрыгнул на ворох одежды. Тонкая слабеющая рука
тянулась ко мне из последних сил. Отбрасывая тряпки целыми охапками, я старался как можно
быстрее раскопать своего друга. Вот уже видны очертания тела. Только убрать этот изодранный
плащ... Я отшвырнул его в сторону, и мне в лицо уставилась
Айлин О'Доннел. И захохотала так громко, что захотелось зажать уши. Только сделать
этого я не мог, потому что она крепко стиснула обе мои ладони. Измазанные чужой кровью
длинные волосы колыхались вокруг лица, искаженного гримасой удовольствия. "Попались,
мистер Хиллбери? - крикнула Айлин. - Мы вас долго ждали!" Она резко оттолкнула меня, и
я полетел спиной вперед, упав на кровать в номере мотеля "Северный простор". Джейк стоял
надо мной и тряс за плечи, повторяя:
- Проснись, сейчас же проснись!
Увидев, что я открыл глаза, он не отступился, наоборот, тряхнул еще сильнее.
- Все в порядке, Уолт. Что тебе снилось?
- Твой сон. Об овраге и чудовище с гнойными глазами.
- Мой? - Джейк моргнул. - Разве мне... А вообще-то да. Точно, был такой кошмар.
Несколько раз, так что могу тебе посочувствовать, понимая, о чем говорю. Сейчас...
Он на миг исчез из моего поля зрения, чтобы вернуться с шоколадкой.
- Держи. Лучшее лекарство.
- Спасибо.
Я приподнял голову и увидел, что количество "лучшего лекарства", для производства
которого не требовались какао-бобы, не уменьшилось. Бутылка стояла на прежнем месте. А пол
вокруг нее усеивали скомканные обертки от шоколадок. Я вытаращил глаза на зависть любому
чудовищу.
- Сколько ты их слопал?!
- Три, - улыбнулся Джейк.
- Что?
- Из второй коробочки. А первую прикончил. Кстати, спасибо тебе.
- Отравишься, придурок! Он засмеялся:
- Зря надеешься. - Плюхнулся на свою кровать и потянулся за новой плиткой. Я еще
раз глянул на обертки и отложил угощение, побоявшись, что от самого крохотного кусочка
шоколада меня вывернет. Почему Джейка не тошнит? И почему свет за окном не утренний?
Гораздо ярче, чем я рассчитывал, желтоватый свет послеполуденного солнца. Я вскинул руку к
лицу: часы показывали половину третьего. О господи!
Джейк с наслаждением хрустел шоколадом.
- Ты давно не спишь?
- Часа четыре, - отозвался он. - А ты дрых, как младенец. Жалко было будить, пока не
задергался.
- Ты пил, когда проснулся?
- Я что, алкоголик? - возмутился Джейк. - Ладно, давай поднимайся лучше, а то как
бы не пришлось на ночь тут остаться. Вот тогда миссис Гарделл тебе точно разнос устроит.
Я не посмел надеяться на то, что шоколад, поглощаемый в огромных количествах, может
приглушить потребность в моухейском виски. Не стал загадывать, что нас ждет. Боль в мышцах
стихла, и жуть сна отступила. Мне зверски хотелось есть. А еще не помешало бы посетить
сауну и принять сеанс массажа. Умножим эти желания на реальные возможности, получим в
ответе душ. Значит, сейчас в ванную, а потом ноги в руки, и дай бог успеть сделать все, что
запланировал.
Хотя время поджимало, я простоял под горячей водой не меньше десяти минут, а потом
крутанул соседний кран и чуть не вскрикнул, когда по телу ударили ледяные струи. Еще раз
горячую... Холодную... Вот теперь можно действовать. Долгий глубокий сон (телу, в отличие
от души, плевать на кошмары) и душ как терапия стоят выше всех ухищрений китайской
медицины. Не верите? Тогда добавьте к ним чашку кофе - и поверите безоговорочно.
Я побрился одноразовой бритвой, которой заботливые хозяева снабдили номер, и
пожалел, что нельзя явиться в магазин завернутым в полотенце. Натягивать грязное не
хотелось. Но, с другой стороны, в этом был свой плюс: не пришлось выдумывать другого
повода, чтобы оставить Джейка сидеть в номере. С тем, что в рваной рубашке никому из нас
разгуливать не стоит, он согласился. А о том, что как раз во время нашей поездки по городу
может пойти дождь, я ни словом не обмолвился. Только про себя представил восторг
продавцов, когда у них в торговом зале человек перекинется в уродливого монстра.
- Я недолго, - пообещал я, кое-как соорудив на лице беззаботную улыбку. - Ключ
возьму с собой, так что можешь еще подремать. Нормальную еду и одежду привезу, а еще
какой-нибудь сюрприз придумаю. Джейк усмехнулся.
- Ладно. Только пусть этот сюрприз будет вот такой. И молочный, черного я больше не
хочу.
Он по-детски развел ладони, показывая, какой величины шоколадку желает получить,
нет, его точно стошнит, если он еще хоть ломтик проглотит
а в следующую секунду взгляд расфокусировался.
Снова Великая Идея! Блоки управления оружием древней расы на Сермахлоне будут
замаскированы под большие плитки молочного шоколада.
Я выскочил из номера и запер его снаружи. Небо было чистым,
будто это что-то значит! Сейчас чистое, а через полчаса ливень хлынет
клены слегка покачивали кронами под теплым ветерком. Кредитные карточки из
бумажника никуда не исчезли. И до конца рабочего дня время еще было.
С ворохом указаний, полученных от доброжелательного портье, я без труда нашел банк,
но остановил машину двумя кварталами дальше перед большим универмагом. Очень разумная
мысль открывать магазины как можно ближе к банку. Замечательные большие магазины, где
покупателей всегда много, так что на каждого пялиться продавцы просто не успевают.
Я постарался не привлекать к себе внимания, быстро выбрал две черные рубашки и две
пары джинсов, напоследок вспомнил о носках и благополучно расплатился кредитной
карточкой. Деликатность продавцов дошла до того, что даже "Мастер Кард" в руках явного
оборванца не вызвала у них ни малейшего удивления. Наверное, окрестные фермеры
приезжают за покупками в тех же штанах и рубашках, в которых
вытаскивали камни с поля
пахали или прореживали грядки (я точно знаю, что их необходимо прореживать, хотя
никогда не мог понять, зачем слишком густо сеять. Или сажать?).
Одежду для Джейка я попросил упаковать, а свои обновки натянул на себя в примерочной
и вышел из магазина нормальным аккуратным человеком, которое го встречные ни за что в
бродяги не запишут. Теперь можно было зайти в банк. Настроение улучшилось, как всегда
случается, стоит надеть новые шмотки, а дождем по-прежнему не пахло. Чего еще хотеть?
Например, чтоб Делберт был живой. Да, это само собой. Но Айрис ведь уже помогла ему.
Нашла надежное укрытие для двоих, перевязала рану. Может, как раз сейчас они смотрят друг
на друга, и Дел-берт впервые в жизни тянется губами к ее нежным губкам.
А если нет? Пусть даже девочка прибежит к дому Уибли раньше, чем Сельма вернется с
обряда. Делберт, набравшись сил, мог уйти в поля - как Айрис найдет его там? Что, если он
лежит на земле совершенно один, уткнувшись лицом в "лисьи усики", и ждет, когда же я
появлюсь, как отряд кавалерии в вестерне? Но стука копыт не слышно час за часом... Делберт
решит, что я погиб или попался в руки Ларри О'Доннелу. Этот мальчик из тех, кто доверяет
своим друзьям до последнего. Он не станет винить меня за нарушенное обещание.
Зачем ты вообще о нем думаешь?Покойники никого не винят. Сожранные покойники -
тем более.
Встряхнувшись, я запретил себе разыгрывать ярмарочную гадалку. Вошел наконец в банк
и снял со счета практически все свои накопления, оставив только минимальную сумму, чтобы
не закрывать счет. Я не знал, сколько стоит то, что мне нужно, и не хотел рисковать.
Банковские работники были не так апатичны, как продавцы в универмаге, без любопытных
взглядов дело не обошлось, но вопросов они тоже не задавали. Получив деньги, я сам кое-что
спросил у кассира. Он нахмурился, пару секунд подумал и решительно кивнул:
- Да, сэр. Есть такой. - Камень, придавивший было мою душу, соскользнул с нее и
покатился к своим приятелям в окрестности Моухея.
- Не подскажете, как туда добраться? - поинтересовался я.
Этого кассир точно не знал. Но не счел за труд созвать консилиум коллег, так что через
три минуты я получил исчерпывающую информацию от коренастой широколицей леди,
которая жила "совсем рядом с этим магазином, сэр". Я от души поблагодарил ее и мысленно
пожелал всем этим милым людям никогда не ездить на северо-восток. Особенно если мой план
не сработает.
Но следующим пунктом моих действий стал всего лишь ресторанчик на соседней улице.
Коленям и локтям стоит поучиться у желудка, что значит выдвигать требования.
За столиком меня атаковали одновременно мрачные мысли и пухлая официантка. Мысли
требовали отказаться от попытки победить моухейцев, девушка решила, что я пусть и не
прекрасный принц, но все-таки мужчина, стоящий внимания. Она улыбалась и так
раскачивалась на каблуках, стоя возле моего столика, что в какой-то момент показалось: сейчас
упадет. Как она не уронила бифштекс по дороге из кухни, до сих пор не понимаю. А кофе
все-таки немного расплескался по подносу. В качестве извинения я попросил принести еще
чашку, только покрепче. Двойной. А тройной у вас не подают?
Она восприняла вопрос как предложение познакомиться поближе и оскорбилась, когда я
не стал поддерживать дальнейший разговор. А что хотела услышать? Что, возможно, мой
лучший друг сейчас умирает? Что я предал четырнадцатилетнего мальчишку, не вернувшись за
ним в обещанное время? Или что женщинам из семьи О'Доннел она в подметки не годится,
сколько бы туши ни положила на ресницы?
Я влил в себя обжигающие порции кофеина в ре-кордном темпе и вдавливал в педаль газа
всю свою тревогу, так что добрался до магазина, рядом с которым жила коренастая кассирша,
почти за час до закрытия. С порога вдохнул едкие запахи химикалий и рассказал продавцу в
больших роговых очках почти викторианскую историю, которая тем не менее встретила у него
живейший отклик. Он закивал, подтверждая, что понял мою проблему, дважды повторил
"да-да, сплошного действия", развернул передо мной какие-то таблицы и графики и по
макушку засыпал словами вроде "глифосат" и "оксифлуорфен". С такими знаниями не за
прилавком стоять, а советом директоров на крупном заводе руководить!
Будь его воля, он бы продержал меня до завтра, не закрывая рот ни на секунду, но каждое
"метсульфурон" звучанием напоминало мне "Сермахлон", и желание увидеть Джейка стало
невыносимым. Так что я поскорее признал, что полностью доверяю глубоким познаниям
собеседника и. не сомневаюсь: товар, который он предложит, будет самого высшего качества.
- Значит, остановимся на... - и он с улыбкой назвал слово, повторить которое я не смог
бы и после часовой тренировки. - Мы продаем его в канистрах по три и по пять галлонов.
Сколько вам нужно?
- Двадцать больших канистр, - мгновенно ответил я.
Он захлопал глазами.
- По-моему, сэр, так много брать ни к чему. Вам одной десятой этого количества хватит.
- Лучше я перестрахуюсь, чем проиграю эту игру, - не уступил я. - Или вы думаете, я
из этой водички бомбу сделаю?
Обвинять меня в терроризме он не рискнул. Но признался, что, несмотря на вывеску
"оптовая торговля", такого количества нужного мне препарата в магазине сейчас нет.
Разумеется, он закажет, и завтра... Растянутое во времени "завтра" меня не устраивало.
Пришлось бедолаге при мне звонить поставщикам и договариваться о срочной доставке... язык
сломаю, но не повторю чего. Итогом переговоров стало твердое обещание вручить мне
двадцать пятигаллоновых канистр в одиннадцать часов завтрашнего дня. Поблагодарив, я
заставил его принять задаток, дружески попрощался и погнал машину к "Северному простору",
надеясь застать своего настоящего друга если не в полном порядке, то хотя бы живым.
ГЛАВА 22
Солнце закатилось, поднялось и еще раз решило, что пора опускаться, как раз когда
потрепанный пикап свернул с девяносто четвертого шоссе на пятьдесят девятое. За рулем этого
пенсионера сидел человек, работающий на живущего неподалеку фермера Чарльза Маккини.
По крайней мере, именно так он представился вчера близорукому и хорошо знающему свое
дело продавцу в магазине, занимающемуся оптовой торговлей удобрениями. Самого его
звали... Ну да, а как еще? Уолтер Хиллбери, к вашим услугам.
Назваться работником одного из моухейцев пришло мне в голову на крыльце магазина. А
сделать своим оружием какое-нибудь едкое химическое вещество я решил еще перед
библиотекой. Раз сутью и святыней Моухея является мох, значит, его и надо уничтожить. Не
проламывать головы направо и налево, не устраивать перестрелку. Пусть льющаяся на камни
кислота выглядит не так эффектно, как стрельба из двух стволов одновременно, зато результат
окажется куда весомее.
Будучи профаном в химии, я не знал, какое именно вещество мне понадобится, так что,
явившись вчера в магазин, не стал пугать продавца требованием немедленно выдать мне
цистерну серной кислоты. Убедившись, что других покупателей нет и никто не помешает,
посмотрел как мог проникновеннее в добрые глаза за большими очками и попросил помочь. Не
то что помочь, а спасти, сэр! Я в такую передрягу попал! Понимаете, болтался по свету
вольным ветром, никому ничего не должен, зарабатывал понемногу то там, то здесь, даже было
дело стихи сочинял. Весь прошлый год по Скалистым горам бродил в свое удовольствие, а
потом пустился автостопом на восток. Ну, и застрял здесь неподалеку. Неспроста, конечно:
такую девчонку встретил, что только держись!
Описывая Айрис О'Доннел, я практически не врал. Не знаю, уловил ли продавец разницу
в тоне, но взгляд его мало-помалу наполнялся заинтересованностью.
- Только папаша у нее слишком крутой оказался, - продолжал я, покончив с одой в
прозе. - Он держит ранчо в тридцати милях к северу отсюда и единственную дочь
выдрессировал, как самую лучшую скаковую лошадку. О том, чтобы она с бродягой связалась,
речи идти не могло. Пришлось мне выдать себя за деревенского парня, который работу ищет, и
наняться к нему на ранчо. Сами небось так бы сделали, если бы мою Айрис увидели. Работы я
не боюсь, а что в лошадях не понимаю ни рыла, ни уха - так соврал, будто раньше только
земледелием занимался. У отца, мол, ферма была по выращиванию овощей. На этом мистер
Маккини меня и поймал.
Повел сегодня с утра на дальний участок своих владений, показал кусок поля примерно в
пол-акра и сказал, что хочет там построить пару новых конюшен, ну, и домик для конюхов, и
сарай. А участок-то страх как запущен, сорняки в мой рост поднялись. Он и говорит: "Ты,
Уолт, на огороде привык бурьян вытравливать, так что дуй в Биллингс и привези чего-нибудь
такого, чтоб через денек здесь ни травинки не было". А сам при этом так на меня смотрит,
будто знает, что я ни разу в жизни к химикатам, которые на фермах используют, и близко не
подходил.
Я перевел дыхание и скривил губы в мрачной гримасе.
- Узнай он, что я с первого дня по сегодняшний ему вру, лететь мне с его ранчо до самой
Флориды. И там на аллигаторе жениться, если захочется, потому что все наши с Айрис планы
прахом пойдут. Так что я сказал: "Сделаю, мистер Маккини", сел за руль и вот... Вы уж мне
посоветуйте, какое средство купить, чтобы вся трава на той луговине полегла одним махом. Я
за любой химикат заплачу, хоть за самый дорогой, деньги вот они. А что мне надо, убейте - не
знаю.
- Гербициды, конечно, - уверенно ответил продавец. Сочувственной слезы он не
проронил (в актеры я и соваться не буду), но к делу подошел серьезно. - В вашем случае
нужны гербициды сплошного действия. Да-да, сплошного действия. Можно использовать...
И вот тут-то началась лекция о гербицидах, их предназначении, категориях и технологии
применения. Я не мог сказать, что применять любой раствор буду по собственной технологии,
которая не включает в себя использование опрыскивателя, и расход препарата значительно
превысит среднюю норму. Только кивал, причмокивал губами и, как последний баран,
переспрашивал, точно ли предлагаемый им препарат уничтожит все растения на моем участке.
И они не взойдут снова через два-три дня? Даже через два месяца? Вы в этом ручаетесь?
Спасибо, сэр, большое спасибо.
Чем дело кончилось, вы уже знаете. А по пути из магазина к мотелю я остановился всего
один раз - купить еще две коробки шоколада про запас и пиццу для Джейка. И бутылку "Уайт
хорз". Обыкновенного виски, не чета моухейскому, но вдруг оно сможет Ослабить приступ
абстиненции? В продаже было и "Четыре розы", но я смотреть на эти бутылки не мог.
Подходя к коттеджу, крепился изо всех сил, чтобы не перейти на бег. Но Джейк был жив и
с виду в полном порядке. Он выругал меня за долгое отсутствие и потребовал немедленно
возвращаться в Моухей.
- Завтра, - ответил я. - Понимаешь, не удалось купить все, что нужно. Извини. Вот
мое извинение, сойдет?
Увидев шоколад, он слегка отмяк. Пиццу и виски тоже принял благосклонно, а я сбегал в
кафе, расположенное на территории мотеля, и принес четыре пластиковых стаканчика кофе.
Заодно узнал от девушки за стойкой, что метеорологический прогноз не обещает завтра дождя.
- Раз мы остаемся тут еще на день, мне нужна бумага, - объявил Джейк, покончив с
едой и вытащив из кармана испорченных джинсов ручку. - Придется использовать рулончик
из нужника.
Мы расхохотались в один голос, но я внес поправку в его планы:
- Туалетная бумага нам пригодится для вещей более важных, чем твой роман. Пиши
здесь, - и протянул ему драгоценный томик Сэлинджера. - Давай, не стесняйся. На форзаце,
на полях. Чтобы набросать костяк замысла, места хватит.
Он удивленно посмотрел на меня, но, сравнив качество бумаги с той, которую
намеревался использовать, решил вступить в ряды вандалов. Примостил раскрытую на форзаце
книгу на краю кровати и стал покрывать ее Великими Идеями, лежа на боку, а я растянулся на
спине, закинув руки под голову.
Все шло нормально. Завтра я вернусь в райское место, вооруженный мощным
гербицидом, и завтра же уеду оттуда навсегда вместе с Делбертом и Айрис. Неплохо будет
вместе с ней заглянуть к добросердечному продавцу, поблагодарить его за помощь.
Джейк что-то бормотал себе под нос. Шуршала ручка по бумаге и втрое громче - фольга
шоколадных оберток. Желтоватые пятна под закрытыми веками меркли. Я соскользнул в сон
без снов.,
И проснулся в предрассветных сумерках, как от пинка. На тумбочке у кровати Джейка
горела настольная лампа, а сам он лежал на полу, скорчившись в позе эмбриона. Вытянутые
вперед руки беспомощно хватали воздух. Вокруг головы поблескивали острые осколки
бутылки. Джейк умудрился разбить ее, не разбудив меня. Но если сейчас он резко рванется,
распорет себе лицо.
Я кинулся к нему и оттащил подальше от стекла. Джейк что-то неразборчиво забормотал.
Перевернув его на спину, я увидел окровавленные губы
как будто он только что поел человечины
и автоматически провел по ним ладонью: осторожно, едва касаясь. Джейк застонал. Я
высвободил одну руку, сдернул с кровати подушку и примостил ему под голову. Человек в
конвульсиях может откусить себе язык... И что ему стоило заорать или чем-нибудь швырнуть в
меня, как только приступ начался?!
Я метнулся в ванную, смочил полотенце водой и обтер лицо Джейка. Когда подсохшая
кровь размылась, стал виден глубокий порез на нижней губе. В попытке получить еще хоть
каплю "Четырех роз" мой друг разбил бутылку и, слизывая с осколков последние
микроскопические частицы жидкости, поранил себя. Бедный мой фантаст!
Я придержал его руки, отчаянно соображая, на какое время придется оставить мученика
одного, чтобы вызвать "Скорую", но вдруг конвульсивные подергивания прекратились. На
секунду Джейк замер - и тут же все тело передернула мощнейшая судорога. Изо рта
вырвалось короткое сипение, сквозь него пробилось что-то похожее на "дай". Почему я, кретин
несчастный, не додумался спереть у Сельмы четыре бутылки, а не две!
Подумаешь! Оттянул бы неизбежное в лучшем случае на пару дней.
И тут я вспомнил о шоколаде. Может, он и правда помогает? Мало ли, как его состав с
моухейским "виски" взаимодействует! В деревне я единственную шоколадку видел - ту,
которую сам привез. Там и детей "городскими сластями" не баловали. Но ведь неспроста
Джейк за сегодняшний день больше двух фунтов шоколада умолотил, а в результате ни
тошноты, ни колик, зато без самогона не два-три часа, а гораздо дольше продержался.
Убедив себя, что хуже не будет, я ухватил с тумбочки последнюю коробку, еще
запечатанную, и разодрал ее на клочки, торопливо добираясь до содержимого.
Судороги Джейка усиливались, напряженные руки не сгибались в локтях, пальцы,
растопырившись, торчали, как сухие сучки. Спина выгнулась дугой, и я испугался, что он
сейчас сломает себе шею. Но как только его рот распахнулся в хрипе, сунул туда длинную
сладкую полоску.
Джейк не поперхнулся. Наверное, в таком состоянии он мог бы проглотить что угодно.
Попробовал и шоколад глотнуть целиком, но зубы мигом заработали.
А когда сладкая кашица заскользила вниз по его горлу, я протолкнул между губ второй
кусок.
Судороги слегка ослабели после пятого. Или мне так показалось, потому что очень этого
хотелось. Но как бы то ни было, Джейк жевал и глотал, а я твердил:
- Потерпи, пожалуйста, потерпи еще немного, - и вкладывал ему в рот новые ломтики.
В какой-то момент он попытался выхватить у меня узкую полоску и сломал ее пополам. Рука
плохо его слушалась, подтаявший шоколад размазался по подбородку, но кое-как кусок угодил
в рот, и челюсти Джейка заработали еще быстрее.
Крошки шоколада, смешанные со слюной, липли к его щекам. Я цапнул почти полную
бутылку "Уайт хорз" и тоже поднес к его губам. Джейк сделал всего один глоток. Сморщился,
выплюнул коричневое месиво и снова протянул руку к шоколаду.
- Заговори, - просил я. - Дай понять, что ты меня слышишь... Ладно, молчи. Все
равно все будет хорошо. Помнишь, сколько хорошего у нас было раньше? И сколько
смешного? Помнишь, как ты в университете сдал начало своего нового романа вместо курсовой
работы по творчеству Мелвилла? А на семинаре по английскому романтизму девятнадцатого
века встал и начал рассказывать о планете Карста?
Услышав о своей планете, он заморгал. Победа!
Точнее, первый шаг к победе: на то, чтобы судороги прекратились полностью, ушло около
двух часов. "Четыре розы" все-таки действовали куда эффективнее. Но и без них мы оба
встретили новый день живыми. Я помог Джейку добраться до кровати и сидел рядом, пока не
убедился, что он крепко уснул. А через четверть часа разбудил, показал усыпанную яркими
плитками тумбочку (девушка в закусочной, где я купил весь имевшийся запас шоколада,
предположила, что я собрался устраивать детский праздник, и я не стал возражать. Если все
удастся, это будет самый большой праздник в моей жизни!) и заставил пообещать, что он будет
есть шоколад, как только почувствует себя плохо. Он был слишком измучен, чтобы
посоветовать мне идти прямиком к психиатру или еще подальше. Но я и сам не собирался
задерживаться в мотеле.
Сорок минут спустя я бродил по большой парковочной площадке за магазином
подержанных автомобилей - и уехал оттуда на пикапе, видевшем в жизни куда больше
испытаний, чем ухода. Владелец торопливо заполнил документы о продаже, пожелал удачи и
поклялся, что грузовик будет работать еще минимум лет пятнадцать. Мне нужно было всего
десять часов.
И три из них уже прошли. Я свернул на второстепенную дорогу за Форситом, прибавил
газу. Пластиковые канистры с гербицидом не грохотали, подскакивая в кузове. Солнце смывало
с неба голубой цвет. Я попробовал засвистеть и только тогда заметил, что стискиваю зубы от
напряжения. Моухей ждал меня, как сказочный волк, и Делберт был в его ненасытной утробе,
но я хорошо помнил, что из вспоротого брюха такой твари жертвы всегда выбираются целыми
и невредимыми.
На поле, где я впервые увидел Делберта, снова шла работа. Я подсчитал, что со дня моего
первого приезда в Моухей прошел месяц и два дня - значит, новый сезон сбора камней
начался или вчера, или сегодня утром. Как и обещал Ларри, в этот раз работали Маккини. Будь
жив Дольф, он сейчас катил бы валун за валуном к краю поля, напрягая мощные мышцы,
насупившись, но дыша ровно, и мог бы вкалывать хоть три дня без передышки. Но он лежал
где-то в морозильнике, дожидаясь своего самого последнего дождя, а на поле дело шло
шатко-валко. Чарльз, точно как Роджер Энсон месяц назад, поддевал камни ломом и налегал на
них, а рядом с ним упиралась в валуны Молли. От нее было не много толку. Чуть дальше
миссис Гарделл собирала мелкие камешки в большую плетеную корзину. У малыша Рольфа
корзина была поменьше.
Я из-за холма следил, как семья в полном составе выкладывается на проклятом поле. Они
...Закладка в соц.сетях
