Жанр: Триллер
Райское место
...ами. К 485 JXN.
Он кивнул.
- Все верно. Вчера эту машину обнаружили брошенной неподалеку от Мэлстоуна,
примерно в шестидесяти милях отсюда. Видимо, подельник убийцы пересел там в другой
автомобиль или дальше понес сумки в руках. Они были очень большими?
- Нет.
Лиз оказалась сильнее и умнее, чем я предполагал. Не стала кидаться за помощью в
непосредственной близости от деревни, где чуть не погибла, правильно рассудив, что это может
оказаться опасным. Надо полагать, она остановила попутку или прошлась до города пешком, а
там наскребла по карманам денег на автобусный билет до Висконсина, так что они с девочкой
уже дома. Я не хотел думать, что Ларри подарил нам сутки свободы, потому что потратил это
время на разборки с Лиз.
- Наши люди исследуют машину, после чего она будет в вашем распоряжении, - сказал
детектив. - А тело Риденса можете забрать уже сейчас. Похороны будут в Калифорнии?
- Да, - ответил я. - И... Этот мальчик, Энсон... Он спас мне жизнь, и я хочу забрать
его в Лос-Анджелес.
"Хочу" превратилось в "могу" благодаря все тем же адвокатам и финансовой поддержке
Терри Прескотта. Он обеспечил транспортировку больного, забронировал для Делберта место в
хорошей частной клинике и решил все проблемы, связанные с доставкой в Лос-Анджелес тела
Джейка.
- Учти, Уолт, я сделал все это не за твои красивые глаза, - заявил он, когда мы сели в
самолет на Эл-Эй. - Блудный сын получает кус упитанного тельца, чтобы завтра же
отправиться пасти стадо, и ты не исключение. Закончил книгу? Значит, будешь сидеть над ней
днем и ночью, но уложишься в срок, назначенный издателем. Без возражений. А теперь
признавайся, чем занимался все это время.
Кресла рядом были пустыми, наши адвокаты просматривали какие-то документы в другом
конце салона, и стюардессы мимо не шныряли. Но пусть подслушивание исключалось,
признаться начистоту я не мог. Может, позже, но сейчас - нет. Поэтому состроил неловкую
улыбку и ответил:
- Писал.
- Давай сюда рукопись.
Его вытянутая рука могла бы послужить эмблемой Великого Сообщества Литературных
Агентов. Оставить ее пустой не посмел бы ни один писатель, намеренный еще когда-нибудь
издать хотя бы детский стишок. Выход у меня был только один. Окончательно плюнув на
порядочность, я полез в свою новехонькую сумку и вложил в грозную длань Терри рукопись
Делберта.
Его брови дернулись друг к другу, а подбородок заметно затвердел. В применении к
моему нраву такая степень гнева характеризовалась бы криком и швырянием вещами.
- Как это понимать? - поинтересовался Терри. - Что это за вид?
- Извини. Если подождешь несколько дней, я перепечатаю.
Не могу точно сказать, насколько жалким я выглядел в эту минуту, но, видно, и
черти-кочегары смилостивились бы и затушили огонь под котлом. Лицевые мускулы Терри
расслабились.
- Хорошо, - сказал он. - Не буду делать скоропалительных выводов. Я отдам эту
рукопись на перепечатку за свой счет. Но если это пустышка, Уолт... - Суди сам.
Я не торопил Терри с оценкой. Занимался похоронами Джейка, объяснялся с его
родителями и еще дольше-с собственными, но и тем и другим могла бы дать фору Энни. При
нашей первой встрече она то выражала сочувствие, то злилась, поворачивая флюгер с
интервалом примерно в пять минут. Твердила, что понимает, как мне сейчас тяжело, но не
поняла, почему я попросил больше не приходить. Я не стал объяснять. Это было бы
действительно тяжело и, что еще хуже - долго, а мне в тот день еще надо было успеть в
клинику навестить Делберта.
Наблюдающий его врач сказал мне, что я не единственный, кто каждый день приходит
посидеть возле коматозника. "Со временем у вас исчезнет эта потребность, - добавил он. - И
общаться мы будем в основном по телефону". Думал так утешить, что ли?
Я ему не поверил. Не стал ходить к психоаналитику, как мне советовали все знакомые.
Снова боролся с кошмарными снами. Помня о долге блудного сына, наспех заканчивал
брошенную было книгу. Начал новую. Поставил на полку над своим рабочим столом томик
Сэлинджера, исписанный фантастичными идеями Джейка. И, договорившись с его родителями,
что похороны состоятся в Лос-Анджелесе, а не во Фриско, вымолил у них позволение
поставить Джейку памятник за свой счет - такой, как он сам бы хотел.
Это не стандартная мраморная плита. Вы уже догадались, как он выглядит? Говорите...
Верно. Большой валун неправильной формы, на котором нет - и никогда не будет, пока я жив,
я об этом позабочусь - ни единого стебля мха. И на нем под именем Джейка выбита фраза из
фильма "Аутсайдер", который я посмотрел, взяв в прокате видеокассету. Мне даже не
пришлось дважды пересматривать этот вестерн: слова, о которых говорил Делберт, я узнал,
едва они прозвучали. Обрадоваться, как обещал Дэл, не обрадовался, но, знаете, честно -
стало немного полегче.
А потом очередное утро началось со звонка Терри, который без вступления спросил:
- Уолт, скажи честно, кто написал эту книгу? - Я еще не настолько отупел, чтобы
переспрашивать, какую именно.
- Я.
- Хватит! Если бы ты мог так писать, я бы с тебя пылинки сдувал. Говори правду!
Как это делать? Я уже сросся с враньем. А правда в том, что мне снова снился Моухей.
Что состояние Делберта не улучшается, а Джейк ничего больше не напишет. Меньше всего
правда похожа на книжный финал, который понравится издателю.
- Кто?
- Джейк Риденс.
- И он всегда так писал?
- Ну... примерно.
- Уолт, ты полный кретин!
Впервые в жизни я слушал, как взрывается мой агент, и порадовался, что нахожусь за
много миль от него.
- Почему ты показывал мне его фантастические бредни и прятал такое сокровище? Если
не понимал, с чем имеешь дело, продавай компьютер и иди в землекопы, там голова ни к чему!
- Джейк говорил, из этого не выйдет второго Сэлинджера, - честно сказал я.
- Из этого, остолопы вы чертовы, выйдет первый... Последний раз спрашиваю:
Хиллбери, Риденс или кто-то еще? Только не ври, ради всего святого!
Я молчал. И на всякий случай отодвинул трубку от уха. В последнее время как-то не
хватало времени следить за новинками высоких технологий, а вдруг уже изобрели способ
убивать по телефону?
- Как, в таком случае, издавать книгу? Ставить на обложке "Агент Кью-Зет" и ждать,
пока он заявится подписывать договор?
А зачем мне врать? Роджер и Паула вряд ли явятся отсуживать у сына гонорар. Вообще
искать его никто не станет, я же это понимаю. После смерти Ларри нам не угрожает месть со
стороны моухейцев, даже если они как-то дожили до сегодняшнего дня.
- Все договоры подписывай сам, потом как-нибудь уладим это Дело, - ответил я. - А
на обложке пусть стоит "Делберт Энсон". Понимаешь...
- Заткнись.
Ларри О'Доннел и Паула Энсон, вместе взятые, не смогли бы добиться такого эффекта
одним словом.
- Ты бестолковый мальчишка, Уолт, - продолжал Терри. - И я ограничиваюсь этим
определением только потому, что понимаю: ты приписывал авторство ребе, а потом Риденсу из
каких-то добрых побуждений. Надеюсь когда-нибудь узнать их. А пока запомни: денег,
которые "Сигнет букс" дает за эту книгу, хватит, чтобы оплатить пребывание Делберта в
клинике в ближайшие десять лет. Но я дал бы втрое больше, лишь бы знать, что этот парнишка
напишет что-нибудь еще. Скажи, почему это случилось с ним? Почему он лежит полумертвым
бревном, когда идиоты вроде тебя бегают на своих ногах и мелют всякую ерунду?
Я смотрел в окно и видел моухейское поле, согнутую спину Делберта, блеск внезапно
вскинутых глаз и сияющую улыбку. Видел его ссутуленные плечи в танцзале - и то, как он
распрямился, кидаясь на выручку Айрис. Видел струйку крови, стекающую с прокушенной
губы мальчика, стиснутые в бессильной ярости кулаки - и драку с моухейцами ради спасения
незнакомой женщины. Летящее на ступеньки каменное корыто со мхом. И "браунинг" - но в
руке у Делберта, а не у Ларри. "Уолт, теперь ты!" - а сам лицом к лицу с озверевшими
монстрами... "Ты умер из-за дружбы, Уолт", - однажды сказал мне О'Доннел. Вот и с
Делбертом случилось то же самое. Потому что он, как и я, принадлежал к числу идиотов,
которые умирают за своих друзей и только потом понимают, что произошло.
Но разве это объяснишь в двух словах?
- Потому что он везучий, - ответил я. -т Иначе лежал бы сейчас не в палате, а рядом с
Джейком.
Терри возмущенно фыркнул, но я не дал ему возможности еще раз обругать меня.
Повесил трубку и вернулся к работе над книгой, которую вы сейчас держите в руках.
ЭПИЛОГ
Вы видели отпечаток грязной обуви на последней странице моего романа. Если, конечно,
издатель не дал указание его убрать. Я просил Терри настоять на том, чтобы след сохранили,
хотя бы его контуры, можно ведь отпечатать их серым цветом, но знаю: он ни за что не станет
ссориться с издателем из-за такой мелочи. Может, и правильно. Такое один раз позволь -
скоро все авторы начнут марать страницы грязью, пролитым кофе, пятнами от селедки и
варенья. А некоторые потребуют, чтобы эти пятна во всем тираже были точно такого же
происхождения, как на рукописи. И если фамилии этих придир будут звучать похоже на
Клэнси, Оутс или Роулинг, редакторам, как ни крути, придется согласиться. А дальше что,
представляете? Да издательства только на закупках варенья разорятся подчистую!
Но если отпечатка и нет, знайте: на беловом варианте рукописи он был. Рифленый
отпечаток подошвы мужского мокасина размера девять с половиной. Моего собственного. Я
обул эти мокасины, отправляясь к Терри с рукописью в конце ноября. Еще на мне были джинсы
и темно-зеленый свитер. А Терри, естественно, был в костюме от "Брукс бразерс". Он же
деловой человек, не какой-нибудь писака-выдумщик.
Я положил рукопись на его стол и, прихватывая края листов, словно собирался их
перетасовать, объяснял, о чем там идет речь и как я все это выдумывал. Просто взбрело в
голову, без связи с реальностью. Фантазия, ничего больше. Не знаю, будет ли книга успешной.
Ничего не знаю, Терри, это твое дело знать. Вот посмотри, как я закончил историю.
Я вытащил последний лист из-под стопки, когда у меня в кармане затренькал мобильник
(забывать его дома я отучился раз и навсегда). Пришлось извиниться. А через восемь секунд
лист, который я держал в левой руке, полетел на пол, и я запрыгал по комнате как
сумасшедший, так, что массивный стол Терри трясся. Или мне это казалось. Плевать. Пусть бы
все здание развалилось, я на руинах бы плясал от счастья.
И раз уж единственным воспоминанием о той прекрасной минуте остался след моего
мокасина на листе моей же рукописи, я хочу, чтобы он был сохранен. Сделайте одолжение:
если его нет, возьмите карандаш и нарисуйте. А я взамен подтвержу вашу догадку.
Ну да, конечно. Вы снова правильно угадали. В кабинете у Терри я услышал из трубки
голос женщины. Медсестры. "Мистер Хиллбери? - уточнила она. - Это из клиники
Греймана. Делберт Энсон пришел в себя десять минут назад. Он говорит связно и очень хочет
вас видеть".
А на второй день рождественских праздников мы с Делбертом медленно шли по аллее
кладбища на северной окраине Глендейлаnote 7. Я подстраивался под его еще осторожный шаг,
а он все время оглядывал себя: это был его первый выход из больницы и первый раз в жизни,
когда он вырядился в совершенно новую одежду.
- В таком виде можешь сниматься для журнала мод, - сказал я. - Пара снимков плюс
еще один гонорар от издателя - вот и заработаешь свой первый миллион.
Мальчик смущенно улыбнулся. У него по-прежнему была восхитительная улыбка.
Потрясающие глаза. И великолепные рассказы, хотя это признать писателю тяжелее.
- Могила Джейка в следующей аллее. Делберт кивнул.
Камень, выше стандартных плит, был виден издали. А когда мы остановились перед ним,
я получил от Делберта еще одну улыбку. Самую благодарную из всех, хотя особо благодарить
не стоило: мне самому нравилась эта фраза:
"Только хорошие люди умирают молодыми в Монтане".
Но то, что мы остались живы, еще не делает нас плохими, правда?
Делберт положил на могилу цветы, что-то прошептал и погладил камень, а я вдруг
вспомнил наш давний спор.
- Дэл, - вполголоса окликнул мальчика. - Помнишь, я говорил тебе, что могу с
первого взгляда определить, какие передо мной люди?
- Помню, - кивнул Делберт.
- Это было вранье.
- Я знаю. Просто мы все думаем, что...
Он осекся на полуслове. Прикусил губу, рука скользнула в карман, и я увидел шариковую
ручку, обернутую листком бумаги из школьной тетрадки. Делберт разгладил лист, глядя мимо
меня, чуть заметно шевеля губами.
Великая Идея?! У него тоже? Нет, не может быть!
- Делберт...
- Подожди!
Единственным местом, куда можно было примостить листок, был камень, и Делберт
сделал это, не задумываясь. Согнувшись в неудобной позе, записывал какие-то свои выдумки
на могильном камне Джейка, - и это была идеальная панихида по моему лучшему другу. И
неопровержимое доказательство того, что жизнь продолжается. Вечно и неизменно.
А она в самом деле продолжалась во всех направлениях. Даже в том, о котором я никогда
больше не хотел слышать. Но господь, как редактор, редко считается с желаниями писателя.
Делберт наконец оторвался от записей, огляделся по сторонам, словно только что осознал,
где находится, и улыбнулся.
- А знаешь, Уолт, - сказал он, - здесь райское место.
Note1
"Mow hay" в переводе означает "коси сено".
Note2
Ghost-writer - буквально "писатель-призрак", человек, который пишет по заказу, и созданная им книга
выходит под именем заказчика.
Note3
Меннониты - консервативная религиозная секта, члены которой не пользуются автомобилями, электричеством
и т.п.
Note4
RIP - аббревиатура от "rest in peace" - покойся в мире. Пишется на надгробных памятниках.
Note5
Уолт сократил фразу "restinourstomaches".
Note6
Площадь Плаза (Plaza) - центральная площадь Лос-Анджелеса, место проведения ежемесячных празднеств.
Note7
Глендейл (Glendale) - район Лос-Анджелеса, граничащий с Западным Голливудом.
Мария Туманова: "Райское место"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
