Жанр: Триллер
ОБИТЕЛЬ ТЕНЕЙ
...чителю на ухо.
- Черт, - сказал мистер Торп. - Хорошо, иду.
Он заспешил к лестнице, ведущей в кабинет директора.
Мы же, войдя в класс мистера Фитцхаллена, обнаружили написанное мелом на
доске объявление, из которого следовало, что
урока не будет и что вместо него нам следует самостоятельно прочитать две главы
из "Больших надежд".
- Что происходит? - спросил меня Бобби Холлингсуорс, после того как мы сели
за парты и раскрыли книги.
- Ничего не понимаю, - ответил я.
- Держу пари, что на сей раз Брик-педрик точно вылетит из школы, - высказал
предположение Бобби.
Я быстро справился с обеими главами и решил достать из шкафчика другую
книгу. Проходя мимо классной комнаты
старших, я услышал голос, по-моему, Терри Питерса. Явственно прозвучало:
"Скелет". Как я ни напрягал слух, ничего больше
разобрать не удалось: дверь была чересчур толстой.
Достав книгу, я бросил взгляд на стеклянную стену галереи, откуда был виден
коридор старого здания. Внезапно одна из
дверей распахнулась, и из класса стремительно выскочил мистер Уэзерби,
направляясь вниз. За ним вышла миссис Олинджер.
Торп, Фитцхаллен, теперь вот Уэзерби... Все те, кто слышал мои обвинения
против Скелета.
Мимо промчались к своим шкафчикам несколько старшеклассников. У них что -
тоже не было урока?
Глава 18
В зале, где собралась вся школа, явственно ощущалась атмосфера всеобщего,
но пока не прорвавшегося наружу смятения.
Перед сценой, где помимо фортепиано громоздилась ударная установка и лежала на
полу басовая труба, ученики образовывали
небольшие, но шумные группки, которые то распадались, то соединялись снова. Тут
же выяснилось, что утром учителя
отсутствовали на многих уроках.
Моррис, отыскав в дальнем углу зала Брауна и Хэнну, присоединился к ним,
ожидая, когда объявят начало выступления.
Мистер Ридпэт беседовал с мистером Торпом. Последний пожимал плечами и вдруг,
раздраженно отвернувшись от
собеседника, встретился взглядом со мной. Глаза его метали громы и молнии.
Ридпэт, проследив за его взглядом, тоже
посмотрел на меня, а Торп показал жестом, чтобы я подошел к двери.
Пока я подходил, он не спускал с меня холодного, пронизывающего взгляда, да
и сам походил на седовласую ледяную
статую. Некоторое время он выдерживал паузу, дожидаясь, пока я не покроюсь
испариной, затем бросил отрывисто:
- Ровно в три пятнадцать - ко мне в кабинет.
Это, очевидно, было все, что он хотел сказать, однако, не в силах сдержать
ярость, он добавил:
- Ты и представить себе не можешь, какую заваруху устроил в школе.
Ответить я ничего не мог, но он и не ждал ответа. Скривив губы, Торп
проронил:
- Сгинь с глаз моих долой до трех с четвертью!
Ну конечно же, он собирается объявить мне об исключении... Я на ватных
ногах доплелся до первого ряда и плюхнулся
рядом с Бобом Шерманом. Большинство ребят продолжали переговариваться стоя.
- Прошу всех занять свои места! - крикнула миссис Олинджер.
Ей пришлось повторить призыв несколько раз, прежде чем ее услышали и
разговоры постепенно начали смолкать,
сменившись скрипом отодвигаемых стульев. Затем вновь послышалось несколько
голосов.
- Тихо! - рявкнул мистер Торп.
Теперь и в самом деле воцарилась тишина. Все наконец расселись, кроме трио
Морриса: они стояли возле сцены, явно
испытывая волнение и страх перед своим дебютом.
Только теперь мне пришло в голову поискать Скелета Ридпэта: если он в зале,
значит, в четверть четвертого он также
должен быть в кабинете Торпа. Я обернулся - среди старшеклассников, на двух
задних рядах, его не было. Может, Брум всетаки
его уже выгнал?
Миссис Олинджер возвестила со сцены:
- Сегодня мы имеем честь присутствовать на первом в истории школы клубном
выступлении. Сначала попрошу вас
поприветствовать трио Морриса Филдинга. На барабанах - Фил Хэнна, трубач - Дерек
Браун.
Устаревшая терминология вызвала у Морриса Филдинга улыбку, и я подумал,
что, по крайней мере, с ним-то все будет в
порядке. Все трое поднялись на сцену, Хэнна сел за ударную установку, Браун
приладился к своему басу, Моррис отсчитал "раз,
два, три", и они заиграли "Кто-то меня любит".
Мелодия навевала приятные образы, вроде золотого отблеска солнечных лучей в
ослепительно чистых струях горного
водопада, и я отключился от всего, полностью отдавшись во власть музыки.
Концерт подходил к завершению - трио играло последний из объявленных
номеров программы, когда по залу пронесся
тревожный гул. Обернувшись, я увидел в дверях Лейкера Брума. Рука его лежала на
плече Дейва Брика. Лицо у Брика было
смертельно бледным, глаза покраснели. Моррис также взглянул в ту сторону, затем
с видом отчаянной решимости вновь
оборотился к клавиатуре, и я явственно расслышал в его сольной импровизации
пассаж из "Вот и вся наша банда в сборе".
В тех обстоятельствах это был, прямо скажем, героический поступок с его
стороны, однако музыка меня уже не занимала.
По виду и, главное, выражению лица Лейкера Брума (то было лицо убийцы) я понял,
что взрыв бомбы, ожидаемый с самого
утра, произойдет прямо здесь с минуты на минуту.
Когда Моррис раскланивался перед публикой, директор аплодировал вместе со
всеми. Брика он усадил на свободный стул в
самом дальнем углу, отдельно от остальных учеников.
Мистер Ридпэт несколько мгновений, как мне показалось, с ненавистью смотрел
на Брума, затем двинулся к нему, словно
надеясь что-то услышать, однако директор одним взглядом пригвоздил его к месту.
- Минуточку внимания! - громко произнес он, когда аплодисменты начали
стихать.
Все повернулись к нему, провожая его глазами на всем пути от двери к сцене,
а он в это время говорил - размеренно, четко,
будто чеканя каждую фразу. Поистине это была своеобразная демонстрация
могущества.
- Мне очень не хотелось прерывать это интереснейшее мероприятие, однако я
чувствую себя просто обязанным поделиться с
вами весьма волнующей информацией. Обещаю, что буду предельно краток, после чего
мы с вами вместе насладимся второй
частью этого великолепного представления. Итак, к делу. Джентльмены, довожу до
вашего сведения, что тяжелейшая
проблема, с которой школа когда-либо сталкивалась со времени основания, наконецто
разрешена, и я хотел бы, чтобы каждый
из вас стал свидетелем финального акта этого, прямо скажем, отвратительного
спектакля. - Он улыбнулся, с подчеркнутой
небрежностью облокотившись о край сцены. Тем не менее было видно, что он весь
напрягся, словно гончая, почуявшая
добычу. - Некоторые из нас будут присутствовать на совещании, которое назначено
на три пятнадцать в кабинете заместителя
директора. Совещание это состоится в узком кругу, а через час, в четверть
пятого, я попрошу всех до одного собраться здесь, в
этом зале.
В последнее время в школе завелась заразная болезнь, и давно уже пора
отсечь пораженные ею ветви, чтобы спасти дерево. -
Он еще раз криво улыбнулся, и меня поразило сходство этой дьявольской улыбки с
той, что играла на губах Скелета, когда он
готовился высечь Дэла. - А теперь, если я не ошибаюсь, двое учащихся начального
класса должны показать нам фокусы.
Том с Дэлом бесшумно поднялись со стульев и, пройдя мимо мистера Брума,
вышли на сцену.
Брум отошел от сцены и прислонился к стене у одной из дверей, скрестив руки
на груди. Усмешка так и не покинула его
лицо. Том и Дэл задернули занавес, и некоторое время мы слышали, как они ходят
по сцене, устанавливая оборудование. Вот
они с грохотом, словно это был тяжелый грузовик, отодвинули фортепиано в угол
сцены. Вслед за этим раздался звук
рвущейся материи. Наконец занавес отъехал в сторону, и перед нашими глазами
предстала самодельная афиша:
"ФЛАНАГИНИ И НАЙТ.
ИЛЛЮЗИОНИСТЫ".
По рядам пробежал смешок.
Откуда-то сбоку заструились клубы белого дыма. На несколько минут дым скрыл
всю сцену, потом начал подниматься, и мы
увидели, что афиша исчезла. Вместо нее в луче прожектора стоял Том Фланаген. На
нем было нечто вроде постельного
покрывала и, разумеется, чалма. Рядом возвышался стол, задрапированный черным
бархатом, а за ним обнаружился Дэл в
черном же костюме и накидке с капюшоном. Смех в зале возобновился. Оба
"иллюзиониста" поклонились публике, а когда
выпрямились - дым уже почти рассеялся, - по их лицам было видно, что ребята
здорово нервничают.
- Перед вами - Фланагини и Найт, - торжественно объявил Том, стараясь не
обращать внимания на смех в зале. - Мы - маги,
и мы здесь для того, чтобы развлечь и удивить вас, дорогие зрители, чтобы
вызвать у вас благоговейный страх и восхищение.
Он сдернул бархатное покрывало со стола, и оттуда вылетел огненный шар,
похожий на шаровую молнию. Шар завис над
ними футах в шести, потрескивая и разбрасывая искры, потом стал понемногу
затухать и, напоследок мигнув, исчез.
На лице Змеюки Брума не дрогнул ни один мускул, будто он уже видел это
тысячу раз.
- Мы также постараемся вас немного позабавить.
С этими словами Дэл сбросил с плеч накидку, накрыл ею стол, сдернул ее, и
перед нами предстал гигантский белый кролик
фута в четыре высотой. Был он совсем как живой, и все от изумления на секунду
замерли. Дэл ухватил кролика за длиннющее
розовое ухо и небрежно швырнул его через плечо в темноту. Только теперь до нас
дошло, что кролик-монстр был всего лишь
плюшевой игрушкой. Это, а также профессиональная грациозность движений Дэла
вызвали новый взрыв смеха, на сей раз не
издевательского, а доброжелательного.
Последовала серия весьма ловко исполненных карточных фокусов с участием
нескольких зрителей, затем - фокусы с
носовыми платками и веревками, включая трюк с освобождением Дэла от пут,
затянутых двумя лучшими спортсменами
школы. После этого иллюзионисты произвели из ничего целый дождь живых цветов над
сценой.
Потом Фланагини уложил Найта в ящик, который проткнул шпагами насквозь, а
когда Найт вылез оттуда - цел и невредим,
- он выдвинул вперед другой ящик - черный, расписанный китайскими узорами, и сам
залез внутрь.
- Фалада, или говорящая голова, - объявил Найт, похлопывая по ящику со всех
сторон, тем самым демонстрируя, что все его
стенки - деревянные.
Затем он закрыл переднюю крышку, скрыв тело Фланагини. Сверху торчала лишь
его голова в чалме.
- Готов? - осведомился Найт, и голова кивнула.
Верхняя крышка захлопнулась. Найт взял длинный меч, достал откуда-то
апельсин, подбросил его в воздух и разрубил
мечом на две половинки.
- Это - остро заточенный самурайский меч, - пояснил он, - настоящее боевое
оружие.
Он еще раз взмахнул рукой, и меч со свистом рассек воздух. Тогда он вставил
его в зазор между двумя крышками ящика,
обернул обе ладони черными носовыми платками и просунул меч дальше, пока тот не
встретил препятствие. Найт обернул
ладони поплотнее, снова взялся за рукоятку, налег на нее, крякнул и просунул
дальше, пока острие не показалось с
противоположной стороны ящика. Тогда он выдернул лезвие и протер его платком,
после чего отодвинул нижнюю секцию
ящика, так что она больше не поддерживала верхнюю. Открыв переднюю стенку нижней
секции, он продемонстрировал
обезглавленное тело Фланагини.
- Танец смерти, - проговорил он и постучал лезвием, плашмя, по боковой
стенке. Тело в индийском одеянии задергалось в
конвульсиях. - А теперь - говорящая голова!
Он открыл дверцу верхней секции, и в зал уставилась голова в чалме.
- Какой первый закон магии? - задал ей Найт вопрос.
- Что сверху, то и внизу, - несколько невразумительно ответила голова.
- А второй?
- Материальный мир - вздор.
- А третий?
- Реальность иллюзорна.
- Сколько томов в школьной библиотеке?
- Н-не помню.
Последний ответ Тома Фланагена - голос, несомненно, был его - вызвал в зале
оглушительный взрыв хохота.
Найт закрыл обе дверцы, сдвинул нижнюю секцию ящика вровень с верхней,
открыл переднюю крышку, и все увидели
невредимого Тома.
Бурные аплодисменты.
- Разумеется, - с легкой усмешкой заявил Найт, - все это не более чем
иллюзия, обман зрения, как говорится, ловкость рук.
Найт внезапно посерьезнел.
- Однако четвертый закон магии гласит, что иллюзия может стать реальностью,
подобно молнии, что, сверкнув, исчезает,
как мимолетная улыбка волшебника...
(Белый дым снова заструился по сцене.).
- Как человеческие мечты, как сокровенные, глубоко уходящие в подсознание
фантазии, как видения во сне и наяву - все это
волшебный мир магии, и мир этот реален. Как извечное стремление...
(Внезапно двери зала сами распахнулись. Кто-то сзади меня вскрикнул.).
- ..Открыть двери, за которыми скрыты тайны нашего разума, нашего сознания
и подсознания.
(Он широко раскинул руки.).
- И это в наших силах, ведь человек способен даже...
Дым - не белый, а грязно-желтый - повалил в зал из распахнутых дверей.
Дэл прервал свое магическое словоблудие и уставился на двери. Теперь это
был не всемогущий волшебник, а охваченный
страхом четырнадцатилетний мальчик. За мгновение до того, как в зале начался
сплошной кошмар, я успел взглянуть на Тома
Фланагини - он тоже ошеломленно вперил взгляд во что-то мне невидимое, но взгляд
этот был устремлен не на двери, а кудато
вверх, чуть ли не в потолок над задними рядами.
Мистер Брум выглянул в ближайшую от него дверь, затем обернулся и ткнул
пальцем в жалкую теперь парочку на сцене.
- Вы это натворили! - завопил он.
- Ты прав, - говорил мне в "Занзибаре" Том, - то, что происходило там,
снаружи, я увидел лишь спустя несколько секунд. Я
стоял на сцене и ждал, пока Дэл произнесет последнее, так и не произнесенное
слово: "летать". Всю свою речь он готовил ради
этого слова, после которого намеревайся воспарить над сценой, чтобы у всех глаза
полезли на лоб. Мы долгие недели готовили
трюк с распахиванием дверей. Дэл хотел попытаться долететь до ближайшей к нему
двери, потом опуститься на ноги и
покинуть зал. Более эффектную концовку нашего шоу трудно и вообразить... Так
вот, я, хоть и знал прекрасно, что должно
произойти, со страхом ожидал этого завершающего слова - "летать", как вдруг,
бросив случайный взгляд в дальний конец зала,
увидел там две вещи, которые меня перепугали уже до чертиков. Во-первых, там под
потолком то ли висел, то ли парил
Скелет Ридпэт. Вид его просто ужасал: он походил на громадную летучую мышь или
на гигантского паука и при этом зловеще
ухмылялся. Второе видение возникло спустя долю секунды, словно мы с Ридпэтом
вызвали его совместными усилиями. Это был
объятый пламенем мальчик.
Огонь, которого просто не могло там быть, пожирал его тело и в то же время
будто изливался из него самого. Челюсть у
меня отвисла, и тут пылающий мальчик исчез. Не знаю, почему я не упал в обморок.
А когда на нас заорал Лейкер Брум, я
посмотрел в окно и увидел то же, что и Дэл, и все остальные: во дворе горела
раздевалка, распространяя клубы дыма. Скелет
тоже испарился, словно его в зале и не было. Может, и вправду не было... Ну а
потом начался уже настоящий кошмар.
На какой-то момент крик Лейкера Брума парализовал всех - как "магов", так и
зрителей, а в следующий миг до нас
донеслись шипение и гул пожара. Повскакав и отшвыривая стулья, все ринулись к
двум распахнутым дверям. Лейкер Брум
подлил масла в огонь, заорав:
- Все - к выходу! К выходу, быстрей!
Несколько ребят успели выскочить, прежде чем мистер Торп крикнул:
- Стоять! Назад!
В дверях был настоящий ад: все устремились наружу, а те, кто уже успел
выскочить, рванулись обратно.
Торп принялся отшвыривать ребят от дверей назад, но тут, почувствовав, как
дохнуло жаром, толпа сама отпрянула, сбивая с
ног оказавшихся сзади младших.
Когда в дверях наконец появился просвет, мы увидели снаружи, в шести-семи
футах, сплошную стену огня: старая
деревянная раздевалка пылала, как спичечный коробок. Одна из декоративных
башенок на крыше наклонилась, словно пловец
перед прыжком в воду.
Ребята, побывавшие снаружи, с раскрасневшимися, испуганными лицами
сгрудились у дверей. У одного - второклассника
по фамилии Уиленд - начисто спалило брови и ресницы, и он стал похож на
очищенное от скорлупы розовое яйцо.
- Идиот, - забыв о субординации, прошипел директору мистер Торп. - Ты что,
не видел, что там происходит? Ведь они из-за
тебя чуть не сгорели!
Брум лишь окатил его взглядом, полным ярости, затем схватил за плечо
подпаленного второклассника:
- Что там, Уиленд?
- Огонь, сэр. Сильный огонь.
Мистер Торп послал миссис Олинджер наверх - позвонить пожарным.
- Скорей! - крикнул он ей вслед.
- А сбоку, вдоль стены, нельзя пробраться? - приставал Брум к Уиленду.
- Там с обеих сторон кусты, они тоже загорелись. Не пройти.
Услыхав это, все бросились к двери, ведущей в коридор.
Она была гораздо уже наружных дверей, и там немедленно образовалось
столпотворение. Я видел, как Терри Питере сбил с
ног второклассника Джонни Дэя, а вслед за ним - Дерека Брауна.
- Моя труба! - внезапно завопил ополоумевший Дерек и, кое-как поднявшись на
ноги, ринулся против течения к Сцене.
Крик стоял невыносимый. Я вдруг с ужасом заметил, что миссис Олинджер закрутило
в этом водовороте у двери, и она теперь
не сможет добраться до телефона.
Потом я почувствовал, что зал начал заполняться дымом.
- Нужно закрыть двери наружу, - выкрикнул Том со сцены.
Скинув с себя индийское одеяние, он спрыгнул в зал.
Мистер Торп бросился помогать ему.
Мистер Ридпэт выкрикивал какие-то идиотские команды, но его никто не
слушал. Остальные учителя, увидев, что делают
Том и мистер Торп, кинулись к ним на помощь. За ними последовал кто-то из
старшеклассников, потом и я.
С нашей стороны зала дым был уже очень плотным. Я налетел на мистера Торпа,
и тот мне бросил:
- Берись за это и тяни на себя...
"Это" оказалось металлическим засовом, и уже раскаленным.
- Веревки... - пробормотал мистер Фитцхаллен, и Том объяснил:
- Мы их использовали, чтобы открыть двери. Они проходят через окно к
заднику сцены...
Нагнувшись, мы принялись разыскивать на ощупь концы веревок. Дышать было
уже почти невозможно, дым разъедал
глаза, в горле першило, как после глотка кислоты, но веревки мы все-таки втянули
внутрь.
- Все здесь, - сказал Том.
Сквозь клубящийся дым виднелось то, что раньше было раздевалкой: обе
башенки уже рухнули, и прямо из эпицентра
огненного урагана вздымался столб черного дыма. Мы наконец-то захлопнули двери.
Повернувшись, я наткнулся на Дэла, пробиравшегося через завалы перевернутых
и частично разломанных стульев.
- Ничего не вижу, - пробормотал он и растянулся на полу, споткнувшись о
торчащие вверх ножки стула.
Пробка в дверном проеме еще не рассосалась, оттуда неслись истошные вопли.
Том каким-то образом очутился за мной, поднимая Дэла.
- Никто не пройдет через двери! - проорал он мне прямо в ухо. -
Единственный выход - пробраться за сцену!
- Там же наше оборудование, - вспомнил Дэл. - Нужно его спасти!
- Спасем, спасем, - успокоил его Том. - Ну-ка, давай наверх - там меньше
дыма.
Он чуть ли не протащил Дэла к сцене и помог ему забраться на нее. Дэл тут
же принялся что-то судорожно искать и, по всей
видимости, в конце концов нашел.
- Где Скелет? - спросил Том. На его перепачканной сажей физиономии белели
одни глаза.
- Здесь его нет.
- Нужно их как-то оттащить от этой чертовой двери! - закричал он.
Брум и Ридпэт как раз и пытались это сделать, оттаскивая ребят по одному и
при этом не переставая надрывать глотку. Из
пелены дыма возник мистер Фитцхаллен с потерявшим сознание парнишкой на руках.
- Дверь за кулисами... - выдавил он. - Они теряют сознание, некоторые
ранены.
Выбравшаяся наконец из свалки возле двери миссис Олинджер ухватила его за
лацкан пиджака. Фитцхаллен бесцеремонно
стряхнул ее руку, поднял бесчувственного парнишку на сцену и влез туда сам,
бросив через плечо:
- Сейчас вернусь.
Ходлис Уэкс несся по залу, беспрерывно вопя. Я увидел, как хнычущий Дерек
Браун старается выбраться из кучи сломанных
стульев. Уэкс налетел на двери, которые Фланаген и учителя закрыли с таким
трудом, и забарабанил по ним кулаками, истошно
крича:
- Они же горячие! Они сейчас вспыхнут!
Том (было такое впечатление, что он и в дыму прекрасно ориентируется,
словно летучая мышь) подбежал к Уэксу, что-то
прокричал, и тот послушно направился к сцене. После этого Том, просунув Брауну
под мышки руки, подтащил его ко мне.
- Подними его на сцену, - распорядился он.
Я точно так же просунул руки Дереку под мышки и взгромоздил на сцену
сначала его туловище, а потом и ноги.
- Вынесите его отсюда, - донесся из пелены дыма голос Тома.
Мистер Фитцхаллен принес еще одного парнишку, а за ним хвостом тянулись
несколько плачущих ребят. Вместе с ним мы
вынесли Брауна через кулисы в коридор, где тоже, хоть и слабо, ощущался дым.
- Моя труба, - пробормотал Браун, на миг приоткрыв глаза.
В конце коридора маячила фигура Холлиса Уэкса. Фитцхаллен махнул ему рукой,
и он тут же подбежал к нам.
- Идите все за ним к автостоянке и дожидайтесь там пожарных, - велел
Фитцхаллен.
В коридор выбралась небольшая группа ребят и учителей. Все они надрывались
от кашля, а мистер Ридпэт прямо-таки
согнулся пополам.
" - Я не могу... - начал было он, но тут же вновь зашелся кашлем.
- Давайте все за Уэксом, быстро! - распорядился мистер Фитцхаллен.
Очнувшийся Браун схватил мистера Ридпэта за руку и потащил следом за
Уэксом. В коридор выскочил еще один мальчик, а
Том, наоборот, снова исчез за занавесом, отделявшим сцену от хаоса, царившего в
зале.
Я медленно последовал за ним, стараясь не дышать. Глаза разъедало дымом.
"Труба..." - вспомнился мне умоляющий голос
Брауна, и тут я обратил внимание на то, что сцена, если не считать фортепиано,
совершенно пуста. Снаружи, где бушевал
пожар, доносился гул. На сцену взобрался мистер Брум. Заметив меня, он рявкнул:
- Вон! Сейчас же вон из здания! Это приказ.
Я выглянул в зал - двери уже пылали. Жар был сильнее, чем в парилке. У
двери в коридор кучей валялись тела ребят,
потерявших сознание от дыма, - их было не меньше двух десятков. Мистер Уэзерби,
согнувшись, тащил сразу двоих к сцене. Я
спрыгнул и принялся ему помогать.
- Не могу больше, - прохрипел он и, ухватив ребят за запястья, поволок их
за кулисы. До двери он добрался уже почти
ползком.
Том и Фитцхаллен по одному вытаскивали ребят из кучи.
Когда я до них наконец добрался, горевшие двери рухнули внутрь, открывая
путь огню. Мгновенно по полу побежали
язычки пламени.
- Уиппл, поднимайся, - послышался откуда-то сверху голос мистера Брума. Я
обернулся: он стоял на краю сцены, будто
драматический актер, обращающийся к публике. - Поднимайся, говорю, с пола: ты же
поджаришься, как яичница с беконом.
Перекрывая шум огня, донесся вой сирен.
- Все вон отсюда! - завопил Брум. - Немедленно! Все - вон!
Мистер Уиппл оказался слишком тяжел для меня. Не удержавшись, я вдохнул
горячего дыма, колени мои подкосились, и я
рухнул прямо на его мягкий живот. Рядом возник Том - он тащил одного из
потерявших сознание учеников.
- Вон! Все - вон! - продолжал надрываться мистер Брум.
Огонь добрался до занавеса и пожрал его в одно мгновение. Футах в двадцати
от меня рухнул на колени мистер Фитцхаллен.
Живот мистера Уиппла внезапно забурлил вулканом, он перевернулся лицом вниз,
сбросив меня на пол, и тут же его вырвало.
Том положил руку Фитцхаллена себе на плечо и попытался поднять его. Вслед за
этим надо мной нависла темная фигура в
форме с блестящими пуговицами.
От нее сильно пахло дымом...
СОЗДАНИЕ ГЕРОЕВ
Пожарный вынес меня на автостоянку, где четыре красные машины извергали
тугие струи воды на пепелище, оставшееся от
раздевалки, и на боковую стену актового зала. Он опустил меня в траву возле
одной из этих машин, и я кое-как исхитрился
принять сидячее положение. Мистера Фитцхаллена вели к выходу со стоянки, а он
тащил за собой Тома.
Оба выглядели так, как обычно изображают в комиксах сумасшедших ученых:
перемазанные сажей лица, дымящаяся
одежда. Пожарные вынесли из здания последних остававшихся в зале ребят - было их
уже не два десятка, а только пятеро или
шестеро. Один человек в форме, пошатываясь, тащил на себе мистера Уиппла.
С истошным завыванием сирены влетела на стоянку карета "скорой помощи".
Санитары, выскочив из машины, открыли
заднюю дверцу и выволокли носилки. Я нашел в себе силы подняться на ноги. На
траве сидели кучкой Моррис, Шерман, Бобби
Холлингсуорс и остальные, наблюдая, как заливают пожар. Все лицо Морриса было в
красно-бурых потеках - он, видно, чем-то
сильно поранил голову.
Держался он, однако, молодцом, а вот я - наверное, в запоздалом шоке -
вдруг разрыдался.
- Ничего, ничего, все уже кончилось, - послышался успокаивающий голос Томя:
уже в который раз за этот кошмарный день
он каким-то непонятным образом вдруг оказался возле меня. - Я тут сделал
маленький обход - похоже, никто особо не
пострадал. Ты случайно не видал Скелета?
Я протер глаза.
- По-моему, его здесь нет.
- Ну а по-моему, он здесь, - задумчиво произнес Том.
Повернувшись, он направился к группе преподавателей, окруживших мистера
Брума в дальнем конце стоянки. Директор
выглядел так, будто он пробыл в зале дольше всех остальных: лицо его было почти
черным от сажи, темные пятна покрывали
весь пиджак. Взглянув куда-то поверх Тома, он продолжил что-то с жаром
доказывать мистеру Торпу.
Директорский доберман, тоже обсыпанный пеплом, с изможденным видом возлежал
у ног хозяина. Даже на таком
расстоянии я ощутил запах, исходящий от собаки, - запах удушливого дыма,
пылающего дерева и искореженного огнем
металла. По всей видимости, сам я благоухал не лучше.
- Там кто-то из учеников курил, в этом нет никакого сомнения, - кипятился
мистер Брум. - Пожар начался в одной из
башенок, я лично это видел, абсолютно точно. Именно о такой опасности, мы
предупреждали чуть ли не ежедневно. - Он слегка
покачнулся, и мистер Торп поддержал его за локоть. - Так вот, я требую
представить мне список всех учеников, находившихся
в зале: таким образом мы сможем вычислить мерзавца. Возьмите общешкольный
список, вычеркните присутствовавших и...
- Мистер Брум! - переб
...Закладка в соц.сетях
