Жанр: Триллер
ОБИТЕЛЬ ТЕНЕЙ
...го разгромного
поражения кряду ребята сгорали со стыда и всячески старались оттянуть свидание
как с победителями, так и с собственным
тренером. Поколебавшись, я присоединился к своим друзьям.
- Господи, как мне неохота тащиться на этот ужин, - вздохнул Бобби
Холлингсуорс.
- К сожалению, - сказал Моррис, - выбора у нас нет, но, по правде говоря, я
бы предпочел свалиться прямо здесь в траву и
выспаться.
- В автобусе выспишься, - усмехнулся Том.
- Точно, - вставил Бобби, - а Ридпэт споет тебе колыбельную... - Сунув руки
в карманы, он посмотрел по сторонам. - Нет,
каково местечко, а? Вот уж точно, гнездо нуворишей... Меня прямо тошнит от всего
этого.
- А мне этот городок кажется довольно симпатичным, - возразил Дэл.
- Да иди к дьяволу, Флоренс, - взорвался Бобби. - Ну и покупай все это
дерьмо! Сделаешь кому-нибудь рождественский
подарок...
- Не выступай, Бобби, остынь, - принялся успокаивать его Том. - Конечно, ты
не в себе из-за очередного проигрыша, и все
же...
- Конечно, - усмехнулся Бобби, и не подумав извиниться, - в отличие от
тебя. Тебе же нравится проигрывать? Ну
подумаешь, испортили игру, сели в автобус и убрались восвояси - что тут
особенного? А ты уговори Флоренс купить автобус -
тогда мы выкинем оттуда Ридпэта, и все дела. Бог ты мой, ну что за кретины!
Перепалка, грозившая перерасти в настоящую потасовку, явно осточертела
Дэлу. Поежившись, он пробормотал, что стало
холодать, с явным намеком на то, что пора присоединиться к остальным, которые,
наверное, уже в столовой.
С места, где мы стояли, переругиваясь, отделенные от пруда несколькими
разлапистыми деревьями, была прекрасно видна
вся школьная территория вплоть до спортзала. Старшеклассники, уже переодевшись и
приняв душ, двигались небольшими
группами к административному зданию. Слишком большое расстояние и сгущавшиеся
сумерки мешали рассмотреть их лица,
однако распознать, кто есть кто, можно было без труда - по одежде и по походке.
Майлс Тигарден и Терри Питере брели между
двух зданий, при этом Тигарден так сутулился, что, казалось, пытался что-то
отыскать в траве.
- Скотина, - пробормотал Том, когда Скелет Ридпэт вышел из спортзала (егото
фигуру не узнать было невозможно). Скелет
довольно бодро зашагал к административному зданию: вот уж кому на всякие там
проигрыши глубоко наплевать!
Дэл - он был уже в шести-семи футах от нас - вдруг тихо застонал, будто
получил несильный удар под дых: человек - тот
самый, похожий на Шелдона Леонарда, - шествовал перед нами по направлению к
трибунам. Его прямая как палка фигура
казалась чуть размытой в сумерках, шляпа, как и раньше, была низко надвинута на
лоб, широкий пояс обхватывал плащ в
талии.
- Идем, Дэл, - позвал Том.
Но Дэла словно парализовало. Тогда и мы принялись наблюдать за удаляющимся
незнакомцем.
- Что, дворник работает здесь допоздна? - поинтересовался Бобби
Холлингсуорс. - Надеюсь, в темноте он сломает себе шею...
Дэл поднял забинтованную руку, как будто защищаясь или давая кому-то
сигнал.
- Какого черта мы уставились на дворника? - проворчал Моррис Филдинг. - Мне
тоже становится холодно.
- Да он вовсе не дворник, - возразил Боб Шерман, - наверное, отец когонибудь
из местных богатеньких. Такие плащи стоят
пару со ген.
- Не заливай, - сказал Моррис и решительно двинулся к школе.
- Две сотни, говорю тебе, - настаивал Шерман.
Мы все, исключая Морриса, словно завороженные продолжали пялиться на
удаляющегося человека. Широкие полы его
плаща и концы пояса трепетали на ветру. От него, казалось, исходило некое
таинственное сияние, вот только было оно темным,
темнее сумерек. Уже во второй раз за день в мозгу у меня промелькнуло, что это
не простой смертный, а персонаж
таинственного потустороннего мира.
Фигура наконец скрылась за главной трибуной.
- Да идем же, - взмолился Том. - Догоним Морриса.
И тут вдруг в сотне ярдов от нас Скелет Ридпэт испустил дикий вопль. Это
был не вопль ужаса, нет, скорее, как ни
удивительно, - некий торжествующий крик. Костлявые руки взметнулись над головой,
тело стало извиваться в какой-то
безумной пляске. Вслед за этим сзади слабо послышалось хлопанье крыльев, и,
обернувшись, я увидел громадную птицу в
момент ее взлета над трибуной стадиона.
- Да, пора идти, - бесцветным голосом сказал Дэл.
Взяв Тома за руку, он повел его по дорожке - догонять Морриса Филдинга.
Не могу умолчать еще об одном происшествии того же злополучного дня.
В столовой было гораздо больше народу, нежели в первый раз: теперь тут
толклись еще и родители. Одеты они были с
иголочки, да и вообще выглядели на миллион долларов - ясное дело, после такого
исхода игр чего уж желать больше... Получив
свою порцию, я пристроился к Дейву Брику.
- Вот что я тут вычислил, - обратился он ко мне, убирая свою
логарифмическую линейку назад в футляр. - Оказывается, их
школьная территория в два и три десятых раза превышает нашу.
- Потрясающе, - прокомментировал я это великое открытие.
Мимо нас продефилировал Скелет Ридпэт. Он был похож на лунатика. Мы с
Бриком посторонились, давая ему дорогу, но он
на нас даже не покосился, а продолжал незряче двигаться, пока не уперся в
стенку. Волосы его, до сих пор не высохшие после
душа, слиплись и свисали перьями. Некоторые из родителей взглянули на него и тут
же отвели глаза.
Тем временем Скелет как автомат приблизился к полкам с антиквариатом, к
которым уже присматривался перед игрой. И
тут мы с Дейвом Бриком не поверили своим глазам:
Ридпэт-младший взял с одной из полок маленькую стеклянную штуковину и
опустил ее в собственный карман.
Глава 27
В КОМНАТЕ ТОМА
Здесь не было ни звездных карт, ни черепов, ни аквариума с экзотическими
рыбками; не было также фотографий
знаменитых фокусников - только снимки самого Тома и его отца, то верхом на
лошадях и с ружьями в прерии Монтаны, то на
лодке с удочками. Единственной картинкой, не относящейся непосредственно к Тому,
была репродукция одного из
произведений "голубого периода" Пикассо - с печальными акробатами. Одну стену
полностью занимал встроенный стеллаж с
книгами.
По возвращении из Вентнора мальчики вторично поужинали, на сей раз с
родителями Тома, после чего отправились в
спальню немного позаниматься.
В половине одиннадцатого Дэл заявил, что у него уже глаза слипаются, закрыл
учебники и нырнул в гостевую постель.
- Завалишь математику, - попытался урезонить его Том.
- А, наплевать, - отмахнулся Дэл, зарываясь головой глубже в подушку. - Я
же не Дейв Брик.
- Ну, тогда мне тем более плевать! Вот только экзамены уже в среду...
Том бросил вопросительный взгляд через плечо: но Дэл лежал неподвижно, вниз
лицом. Внезапно Том почувствовал, как от
щуплой фигурки друга невидимыми волнами исходят флюиды страдания. На мгновение
они смешались в мозгу Тома с
собственным ощущением близкой тяжелой утраты, и мальчик едва сдержал
подступившие вдруг рыдания. За ужином отец
выглядел так, будто мысли его витают далеко-далеко, где-то в горах за тысячу
миль: днем он прошел очередную консультацию
у доктора, которая сильно затянулась.
Мальчик нутром чуял предстоящий вскоре "серьезный разговор" с отцом или с
матерью, после которого вся жизнь семьи
кардинально переменится.
Том тупо уставился на стену. Он как будто видел на кремового цвета
штукатурке зеркальное отражение собственного лица,
только постаревшего на десять, двадцать лет, с таким же выражением щемящего
одиночества в глазах, как.., как у Скелета
Ридпэта...
"Одинок, как Дэл", - мелькнуло вдруг у него в голове.
Он обернулся, локтями отодвинув в сторону учебники.
- Тебе не кажется, что нам пора все это обсудить?
Дэл чуть расслабился, вытянувшись на кровати.
- Н-наверное...
- Еще в автобусе я чуть не откусил себе язык, понимая, что там ты ни за что
на свете не захочешь говорить.
Дэл согласно кивнул.
- И то же самое за ужином.
- Верно.
Перевернувшись вверх лицом, Дэл посмотрел на друга.
- Мы с тобой провели здесь за учебниками часа три.
Думаешь, я не видел, как ты раза по четыре перечитывал одно и то же? И
выглядишь ты, надо сказать, ужасно. Я так от всего
этого устал, что терпение мое вот-вот лопнет. Тебе не кажется, что время
наступило уже давно?
- Для чего?
- Чтобы ты мне рассказал наконец про того типа.
- Не могу. Я сам ничего не знаю.
- Да перестань же ты! Думаешь, я тебе поверю?
- Но это в самом деле так. Почему ты считаешь, что я должен что-то знать о
нем?
Теперь Дэл сидел на кровати, подтянув колени к подбородку и уронив на них
голову. Тому показалось, что он старается весь
сжаться, как бы уменьшиться в размерах.
- Потому что... - Внезапно Том потерял всякую уверенность. Собравшись с
духом, он выпалил:
- Сдается мне, это тот человек, который постоянно у тебя на языке. Твой
замечательный дядюшка.
- Ничего подобного.
Дэл совсем сжался в комочек.
- Тогда докажи, что это не так.
Дэл поднял голову:
- Хочешь поговорить о дяде Коуле? Изволь. Я точно знаю, что сейчас он в
Новой Англии, изучает магию.
- Изучает магию?
- Ну конечно! Именно этим он и занимается, именно там сейчас находится.
Почему ты этого не знал? Потому что не
спрашивал. По-моему, он тебя раньше и не интересовал вовсе. - Дэл часто-часто
заморгал, лицо его задрожало.
- Послушай, Дэл... - Том был растерян. - Я... Я не знал...
"Я не знал, что ты мне ответишь, - пронеслось у него в мозгу. - Да еще это
предупреждение Бада Коупленда в день нашего
знакомства: будь осторожен, Рыжик!"
- Ну конечно же, он меня очень заинтересовал, - сказал он вслух.
- Ага, тебя и еще Скелета... - Дэл снова уронил голову на колени. Помолчав,
он как-то сдавленно проговорил:
- Да, все меняется.
- Что?
- Меняется все. Я-то надеялся, что все всегда останется по-прежнему, тогда
можно заранее сказать...
Заранее сказать, что есть и что будет.
Неожиданно Дэл свесил ноги с кровати и сел совершенно прямо.
- У меня такое странное ощущение... - Он весь напрягся, словно йог на ложе,
утыканном гвоздями. - Ты читал
"Франкенштейна" или "Историю Гордона Пима"? Нет? Так вот, я чувствую, что меня
несет к чему-то, напоминающему конец
этих книг: вокруг лишь ледяное безмолвие, все белым-бело, весь мир то ли застыл
от холода, то ли, наоборот, кипит - не
важно... И ледяные глыбы... Никакого выхода оттуда, одни лишь ледяные глыбы. И
что-то такое, по-настоящему ужасное, все
ближе и ближе...
- Ну разумеется, - сказал Том, - и тут вдруг появляется прекрасный принц,
произносит магическое заклинание, три ворона
кладут к твоим ногам волшебные талисманы, а громадная рыбина уносит тебя оттуда
на спине.
Он попытался выдавить усмешку.
- Нет, - Дэл был невозмутим, - все не так. Ты не забыл любимое выражение
мистера Торпа, если кто-то не в состоянии
ответить на его вопрос? Hie vigilans somniat - "Он, бодрствуя, спит". Вот и со
мной такое происходит: я будто не живу, а сплю и
вижу сны, при этом сам не верю в них. - Внезапно он спросил:
- Как бы тебе понравилось жить вместе с Тимом и Валерией Хиллманами?
- Что это ты...
- Ну ладно, ладно. Мы в самом деле говорили вовсе не об этом.
- Да, давай лучше вернемся к ледяным глыбам, прекрасному принцу, трем
воронам и волшебной рыбине.
- Правильно, ну их, Хиллманов... Знаешь, о чем я подумал?
- Что пора спать?
- Твой принц, вороны и вся эта ахинея... Так сказать, спасательная
экспедиция...
- Ну так что же?
- На Рождество я собираюсь навестить дядю Коула. Хочешь, поедем вместе? Как
раз и познакомишься с ним.
Том закружился в водовороте противоречивых чувств: страх смешивался с
приятным ожиданием чего-то необыкновенного,
ощущение собственной беззащитности - с надеждой обрести могущественного
покровителя. Ему захотелось обнять Дэла, но,
взглянув на друга, он понял, что тот сейчас далеко-далеко, среди своих ледяных
глыб. И тут Том вспомнил об отце.
- Нет, Дэл, не могу. Извини, но я действительно не могу.
Через какое-то мгновение до Тома дошло, что Дэл беззвучно плачет.
- Господи, Дэл, перестань... Когда-нибудь я смогу.
Я смогу, Дэл. Ну прекрати же! Лучше покажи что-нибудь с картами: как ты их
хитро тасуешь, например...
- Как прикажешь, мой повелитель. Тасовать карты можно и не просыпаясь...
МАГИЧЕСКОЕ ДЕЙСТВО
В понедельник Лейкер Брум собрал нас в самой большой аудитории, чтобы
объявить о пропаже из столовой в школе
Вентнора стеклянной фигурки совы, сделанной в восемнадцатом веке. Тем же ледяным
тоном он добавил, что, по мнению
вентнорского директора, фигурка была украдена в день футбольного матча.
- Мистер Данмур - человек очень тактичный, и потому он воздержался от
прямого обвинения нашей школы в том, что среди
нас есть личности настолько гнусные, что могут быть способны на воровство, -
заявил Змеюка Лейкер. - Однако налицо ряд
неопровержимых фактов. Школьный завхоз регулярно удаляет пыль с коллекции, и в
последний раз протирал экспонаты на
открытых полках в субботу в четверть двенадцатого, то есть незадолго до нашего
приезда. Хозяева делали все, чтобы у вас,
джентльмены, осталось благоприятное впечатление о Вентноре. Пропажа обнаружилась
вскоре после нашего отъезда, о чем
было немедленно доложено мистеру Данмуру. Это серьезнейшая потеря не только изза
собственной стоимости фигурки -
около тысячи двухсот долларов, но и потому, что без нее коллекция, которая
оценивается в несколько сотен тысяч, является
неполной, что сильно уменьшает ее ценность.
Мистер Брум протер стекла очков, вышел из-за кафедры и приблизился вплотную
к нашему первому ряду.
- Кроме того, вопрос стоит о том, что вообще бесценно: о чести нашей школы.
Я отказываюсь верить в то, что кто-то из
наших учеников способен на подобного рода низость, однако я просто вынужден
поверить в этот поистине отвратительный
факт. Тот, кто украл фигурку, находится сейчас здесь, среди вас, и слышит мои
слова. Вентнорская школа является интернатом.
Уже в субботу, а также в воскресенье был произведен тщательнейший обыск в
помещениях, занимаемых как учащимися, так и
преподавательским составом, причем все до одного оказывали в этом деле всяческое
содействие. Джентльмены, вы, надеюсь,
понимаете, что отсюда вытекает для нас с вами?
Очки вернулись на разгневанное лицо директора.
- Лишь некоторые из наших учеников способны на такую мерзость, и мы их
знаем. Как мне кажется, личность вора нам
известна. Так пусть же лучше он сам признается.
Я требую, чтобы он сегодня же подошел лично ко мне. Ему же будет легче,
если он добровольно возьмет на себя
ответственность за содеянное. Если ему хватит на это смелости, наказание может
быть ограничено исключением из школы.
В противном случае будут предприняты более суровые меры.
Склонив голову, мистер Брум уставился на первые два ряда. Глаза его метали
молнии. С Дейва Брика он перевел взгляд на
Боба Шермана, затем - на Дэла Найтингейла.
- Я вам гарантирую, - сказал он с расстановкой, - что в любом случае
виновный будет найден. Все свободны.
Мы высыпали в коридор. Дейв Брик ухватил меня за локоть:
- Он смотрел прямо на меня! Наверное, думает, что это я.
- Тихо, - прошептал я ему.
- Что же нам делать?
Я прекрасно понимал, что он имел в виду. Мы оба поискали глазами Скелета
Ридпэта - тот, руки в карманах, как ни в чем не
бывало вышагивал по коридору, чему-то усмехаясь про себя. Рассказать про то,
чему мы стали свидетелями там, в вентнорской
столовой? Для этого мы оба слишком его боялись... Не говоря более ни слова, мы с
Дейвом двинулись по лестнице наверх.
- Но ведь они должны же понимать, - не выдержав, заныл Дейв. - Ясно как
день, что никто, кроме него...
Мы уже были у двери в класс мистера Торпа, и Дейв Брик, осекшись, испустил
тяжкий вздох, в котором слышалось
отчаяние. Он побледнел и весь покрылся гусиной кожей - страх сделал его и в
самом деле похожим на вора.
Мистер Торп принялся орать практически с первой же секунды. Из всей его
тирады мне запомнилось одно лишь выражение,
разумеется, на латыни: "Mala causa est quae requirit misericordiam", то есть
"Лишь плохой поступок нуждается в милосердии".
Говорил он якобы о предстоящих экзаменах, однако мы прекрасно понимали, что
настоящим поводом являются не они.
Несколько раз он употребил словечко "vermin" "Преступник (лат.)." - в общем, это
был кошмарный урок. Настроение у нас
стало еще более гнусным.
Звонок мы встретили с облегчением. Проходя по застекленной галерее, я
заметил, как Скелет выскользнул из здания через
запасной выход. "Ну и черт с тобой, - подумал я, - сделай одолжение: уматывай".
В тот же понедельник на стене у библиотеки были вывешены результаты
зачетов. Протолкнувшись к листку нашего класса,
я пробежал глазами список, нашел себя и выяснил, что оценки у меня были примерно
такими же, как у моих основных
"конкурентов". Старшеклассники, сгрудившиеся у своего списка, издавали то
горестные вздохи, то победные выкрики.
Миссис Тьют, библиотекарша, с громадным трудом пробилась сквозь толпу к
своим владениям, при этом прическа ее
растрепалась, а лицо побагровело. Впрочем, такие лица были у большинства
учителей с того момента, как директор объявил о
краже в Вентноре.
После обеда я обнаружил, что у списка старшеклассников торчит один лишь
Холлис Уэкс. Я подошел к списку.
- Там, на балу, ты так и не принес мне джина с тоником, - насмешливо, но
беззлобно сказал Уэкс. - Ну и новички в этом году
- ничего нельзя доверить.
- Прошу прощения, сэр, - ответил я ему в тон, разыскивая фамилию Скелета и
ожидая увидеть одни единицы.
Каково же было мое удивление, когда напротив строчки "Ридпэт С." я
обнаружил три пятерки и две четверки. У Холлиса
Уэкса не было ни одной оценки выше тройки.
- Все-таки ты засранец, - заявил он и "уронил" на пол свои учебники.
Мне, разумеется, пришлось поднять их, затем десять раз отжаться от пола, а
также завязать ему шнурки.
Лейкер Брум вызвал Дейва Брика в свой кабинет. Произошло это во время урока
мистера Торпа, а соответствующего
содержания записка была доставлена миссис Олинджер. Лицо ее было непроницаемохолодным,
словно айсберг, так что даже
Торп не посмел выразить неудовольствие вторжением секретарши, а молча пробежал
глазами записку, после чего бросил:
- Брик, к директору.
Бедняге Брику-педрику ничего не оставалось, как сунуть книги и тетради в
портфель и на негнущихся ногах поплестись к
двери.
Перед зачетами он таки посетил парикмахерскую, и голова его теперь
напоминала ярко-розовый баскетбольный мяч.
Отсутствовал он на обоих оставшихся до обеда уроках, и мы лишь терялись в
догадках и предположениях.
- Да ничего ему не грозит, - успокаивал всех Шерман. - Просто Змеюка хочет
показать, что он пока еще капитан
потерявшего было управление корабля. Вот увидите, за Бриком последуют другие.
За обедом место Дейва тоже пустовало. Тревога наша все росла, а учителя,
напротив, явно расслабились. И тут до нас стало
доходить, что, по-видимому, учителя вздохнули с облегчением, полагая, что вор
обнаружен, что это именно Брик и что его из
школы уже выперли. Я для себя решил, что, если худшие опасения подтвердятся,
поговорю с глазу на глаз с мистером
Фитцхалленом и расскажу ему все как было.
Брик отыскался возле запасного выхода: он сидел на бетонных ступеньках,
постукивая по ним своей логарифмической
линейкой. Мы - не помню уже, пятеро или шестеро - как раз возвращались с обеда
коротким путем и, увидев его там, застыли
как вкопанные, не зная, как себя вести.
Однако тут же поняли, что он бы тут не торчал, если б директор вышвырнул
его из школы. Конечно, сразу посыпались
вопросы.
Отвечать у него определенно не было ни малейшего желания.
- Да бросьте вы, - отпирался он, - мы очень мило побеседовали, только и
всего. Ну вот ей-богу, правда!
До нашего появления он плакал - это было ясно по его виду, но о причине
говорить он ничего не стал, а расспрашивать мы
постеснялись. Бобби Холлингсуорс уже было собирался что-то брякнуть по этому
поводу, однако вовремя прикусил язык.
Несомненно, Дейв Брик получил от Змеюки Лейкера по полной программе, причем
абсолютно незаслуженно, и с честью
выдержал это поистине тяжелейшее испытание. Никогда - ни до того, ни после -
Дейв Брик не вызывал со стороны
одноклассников такого понимания и сочувствия, как в тот момент.
После следующего урока у нас было свободное время, и Брик подсел ко мне в
библиотеке, шепнув на ухо:
- Нам нужно поговорить. Пойдем куда-нибудь.
Спросив у миссис Тьют разрешения выйти, мы собрали учебники, спустились в
аудиторию, где проходил школьный бал, и
поднялись на сцену. Моррис Филдинг что-то наигрывал на фортепиано, однако он
настолько был сконцентрирован на музыке,
что лишь кивнул нам, пока мы пробирались в самый темный уголок за сценой.
Сюда не проникали даже звуки фортепиано, лишь логарифмическая линейка Брика
позвякивала о металлическое кольцо,
которым крепилась к поясу.
- Я ничего ему не сказал. Честное слово, ничего. Он впился в меня, как
клещ, ну ты знаешь, как он это умеет...
Дейв всхлипнул, но сумел сдержаться, боясь, очевидно, что услышит Моррис.
Коротенький и толстый, стриженный почти
наголо, он выглядел как гигантский младенец-грудничок, однако, подумалось мне,
каким же мужеством нужно обладать,
чтобы в его ситуации не рассказать обо всем Бруму!
- Я упрямо повторял, что ни в чем не виноват, и все...
Не мог же я заложить ему Скелета, а? Как ты считаешь?
- И что же, он отпустил тебя? - уклонился я от ответа.
- Отпустил в конце концов. Заявил, что верит мне и при этом надеется, что я
осознаю, насколько необходимо отыскать
виновного. Потом он попросил меня передать миссис Олинджер и мистеру Уэзерби вот
это. - Он вытащил из кармана пиджака
две одинаковые бумажки, запятнав их потными пальцами. - Какое-то объявление...
Он и сам еще не знал, о чем оно. Оказалось, о том, что учащимся со второго
полугодия разрешается создавать клубы по
интересам.
- Только и всего-то? - удивился Брик.
Не в силах стоять дольше на подгибающихся ногах, он тяжело опустился на
свернутый в рулон занавес. Лицо его выражало
одновременно чувства облегчения и разочарования. Еще бы: после всего, что он так
мужественно вытерпел в директорском
кабинете, каково было узнать, что Брум просто-напросто использовал его как
мальчика на побегушках!
- Ну и что? - попытался успокоить я его. - Главное, он понял, что ты ни в
чем не виноват.
- Так, значит, он ни в чем не виноват? - раздался до боли знакомый голос.
Мы вздрогнули: в полумраке, словно привидение, нарисовался силуэт Скелета
Ридпэта собственной персоной.
- Брик-педрик ни в чем не виноват, так вас надо понимать? А ну, щенки,
пошли отсюда к чертовой бабушке, и чтоб я вас
здесь больше никогда не видел! - Он повернулся к Моррису:
- И ты, Филдинг, оставь этот чертов инструмент в покое.
- Я имею право играть на фортепиано, - спокойно возразил Моррис.
- Пра-а-аво?! Ты еще мне говоришь о правах? Вот дерьмо! - Скелет вдруг весь
затрясся, как отряхиваются от воды собаки,
подлетел к Моррису, схватил его костлявыми пальцами за горло и принялся
стаскивать с табуретки. - Твое единственное право
- повиноваться мне беспрекословно и не вякать, слышишь, ты, ублюдок? Убери свои
грязные лапы с инструмента!
Сначала Моррис пытался сопротивляться, но потом, видимо, решил, что лучше
поступиться чувством собственного
достоинства, нежели пожертвовать собственной шеей. Скелет сбросил его с табурета
и швырнул на пол.
- Ни один из вас, говнюков, больше никогда сюда и близко не подойдет,
усвоили? Держитесь отсюда подальше, слышите,
вы? - Он провел ладонью по лицу, больше похожему на скалящийся череп. - Что ты
на меня пялишься? - повернулся он вдруг к
Брику.
Дейв все еще неуклюже восседал на бархатном рулоне.
- Что ты пялишься? - повторил Скелет.
- Ненавижу тебя, - проговорил внезапно Дейв. - Думаешь, не знаю, что ты...
Первая фраза выскочила из него на одном дыхании, вторая же застряла на
полуслове.
- Что - я?
Скелет угрожающе придвинулся к нему.
- Н-ничего...
- То-то же. - Скелет оглянулся по сторонам, как будто в поисках невидимых
свидетелей. Не обнаружив их, он треснул Брика
по шее. - Кыш отсюда, быстро! И, повторяю еще раз, держитесь от этого места
подальше!
Мы ретировались. Дейв Брик, морщась от боли, потирал шею. У нас было еще
два урока, во время которых он не говорил, а
скорее квакал. То же самое можно сказать и о Моррисе Филдинге. Однако после
тренировки нормальный голос Брика почти
восстановился. По пути в раздевалку он заявил мне:
- Если он сделает что-нибудь подобное еще раз, клянусь, я заложу его.
Пускай тогда убивает меня - плевать я на него хотел.
В продолжение двух недель, предшествовавших рождественским каникулам, за
которыми почти сразу же последовали
экзамены по итогам первого полугодия, в школе, а точнее, главным образом в
нашем, младшем, классе подспудно, практически
незаметно стороннему взгляду, бурлили два водоворота. Первый, разумеется, был
вызван организованным Змеюкой Брумом
частным расследованием факта кражи стеклянной совы. Неделю спустя после
трехчасового допроса Дейва Брика аналогичным
образом был отозван с урока латыни Боб Шерман. На этот раз, однако, "хоронить"
подозреваемого не спешили; только
несколько ребят - среди них Пит Бейлис, Том Пинфолд и Маркус Рейли - принялись
утверждать, что виновный обнаружен и
"дело о сове" можно считать закрытым. Однако все они, будучи футбольными
фанатами, терпеть не могли Шермана за то, что
тот без должного уважения относился к их кумирам.
Как и в случае с Бриком, Боба мы обнаружили у запасного выхода, возвращаясь
с обеда. Выглядел он молодцом, хоть и
немного утомленным, и вовсе не желал быть в центре всеобщего внимания.
- Прими наши поздравления, - протянул я ему руку.
- У него определенно крыша поехала, - заявил вместо ответа Боб, имея в виду
директора. - Если бы мне приспичило
разбогатеть, я организовал бы лучше похищение нашей Флоренс, получил выкуп и
обеспечил себя на всю оставшуюся жизнь.
За два дня до того, как наступила очер
...Закладка в соц.сетях
