Жанр: Триллер
Темный заговор 1. Зло сгущается
...еня вводить его в общество. Я
встречалась с ним только дважды - если можно
назвать встречей беседу с тенью внутри темного склада. По большей части я
получаю указания через Джитт или по телефону,
как вы сегодня. Койот описывает мне проблему в общих чертах и спрашивает, нет ли
у меня на примете какого-то деятеля,
способного ее разрешить.
- И склонны ли деятели решать проблемы Затмения?
- Конечно, если правильно представить им дело. - Она окунула в бокал кончик
указательного пальца и слизнула с него
капельку. - В большинстве своем они совсем неплохие люди, только чересчур
озабочены собственной жизнью и карьерой. В
разговоре с одними можно воззвать к их чувству справедливости, особенно если
провести какую-то параллель из их
собственной жизни, когда кто-то помог им самим. Другие любят пощекотать нервы,
работая с выходцем из Затмения. Иные
соглашаются потому, что желают отомстить кому-то из Центра, а лучший способ для
этого - устроить силовые игры в
Затмении. - Марит озорно улыбнулась. - Я просто занимаюсь своим делом, а еще
собираю сведения, слухи, враки и сливаю
все это Койоту. Ну а когда ему нужно, чтобы я сама что-то сделала, я это делаю.
- Например, помогаете мне?
- Именно.
Я слегка сжал ее руку.
- У Джитт странный вид. Что с ней случилось?
Марит смущенно пожала плечами.
- Джитт очень скрытная, но кое-что она мне рассказывала. Вы извините меня,
если я не стану злоупотреблять ее
доверием?
Я покачал головой:
- Был бы огорчен, если бы вы это сделали. Просто я хочу увидеть ее в
подлинном свете. Она явно подвергалась
пластической операции. И, как я понимаю, операция прошла неудачно.
Марит пригубила из бокала.
- У нас часто ходят слухи о ком-то или чем-то, чеку дали имя "Пигмалион".
- Вроде того скульптора из греческой мифологии.
- Верно. Говорят, он любит привносить в жизнь красоту. Он крадет некрасивых
людей и изменяет их. Я думаю, это было
бы неплохо, если бы он еще спрашивал этих людей, хотят ли они, чтобы их
изменили.
Я кивнул.
- Судя по Джитт, этот Пигмалион мог бы заработать своим искусством кучу
монет.
- Да, только для этого требуются две вещи: делать то, что хочет клиент, и
позволять клиенту с миром уйти.
Джитт бежала от него, но воспоминания о том, что с ней случилось, у нее
смутные. У нее даже нет представления, кто
такой Пигмалион. Несколько раз в Драк-Сити или в Бокстоне находили брошенные
тела невиданной красоты, и жители
Затмения считают, что это творческие неудачи Пигмалиона. Большинство из них
оказались самоубийцами. Наверное,
некоторые люди просто не в силах вынести, когда их превращают в забаву.
- Не могу их за это винить.
- Я тоже. - Марит улыбнулась. - Джитт постепенно примирилась с судьбой, но
гораздо лучше чувствует себя дома, среди
своих компьютеров. Не могу припомнить, когда я последний раз видела ее где-то
еще, кроме наших собраний.
Мы закончили трапезу в относительном молчании, потому что столики вокруг
нас постепенно начали заполняться. Во
многих отношениях наш разговор был довольно необычен, тем более что Марит лучше
умела собирать информацию, нежели
делиться ею. Хотя о себе она рассказывала без утайки, но подробности опускала,
так что мне трудно было связать имена с
конкретными людьми. Я подозревал, что это привычка, выработанная после того, как
она вознеслась так высоко и пала так
низко, но чувствовал, что Койот поощряет в ней эту склонность.
Разумеется, если бы разговор перешел на меня, то эта тема исчерпалась бы
очень скоро. В течение этого дня я выяснил
лишь, что умею читать по-японски, на память цитировать Библию и проявляю
исключительный вкус к оружию
индивидуального поражения. Сомнительно, чтобы эти открытия могли послужить темой
застольной беседы. Еще меньше
годилась для этого моя экскурсия к Жнецам.
Я оплатил счет и добавил хорошие чаевые, но деньги , - оставил на той
стороне столика, где сидела Марит, чтобы
официантка запомнила ее, а не красавчика, пришедшего вместе с ней. Марит
заметила это и, когда мы выходили из
ресторана, рассмеялась достаточно громко, чтобы привлечь к себе внимание и
вызвать множество перешептываний,
прикрывших меня дополнительной завесой анонимности.
Она повела меня вдоль всего торгового центра к лифтам между Башнями
Годдарда. Одна из них была чуть ниже другой, и
Марит, естественно, вызвала лифт второй.
- Куда мы идем?
- Увидите.
Чувствуя себя немного неловко в преддверии неизвестности, я утешался тем,
что снаряжения в моем кейсе хватило бы,
чтобы продержаться против отряда тяжеловооруженной охраны. Когда двери лифта
закрылись, Марит вставила кодовую
карту в щель в стене.
- Выбран двадцать седьмой этаж. Благодарю, мисс Фиск, - произнес лифт.
- Мило.
Она улыбнулась.
- А будет еще лучше.
Она была права. Лифт сорвался с места так, что у меня чуть не подогнулись
колени.
- Благодарю за предупреждение.
- Не стоит.
На двадцать седьмом этаже мы перешли в другую кабину. Марит нажала кнопку,
кабина закрылась и помчалась в сторону.
Наконец, она замедлила ход и перед окончательной остановкой сдвинулась влево.
Передняя стенка открылась прямо в холл
обширной квартиры.
- Добро пожаловать в мое жилище.
Я вышел из кабины трансверсора, и стена закрылась у меня за спиной. Холл,
величиной с гостиную в доме Эстефана,
открывался в гостиную и столовую, где запросто мог бы поместиться весь его дом.
За прозрачной стеной, выходящей на юг,
открывалась панорама цитадели корпорации "Сумитомо-Диал" и Южного Горного Парка
у ее подножия, но в вечерних
сумерках я мог разглядеть только черный силуэт гор на фоне звездного неба и
красные сигнальные огни на телевышках.
Комнаты казались сошедшими со страниц журнала по домашнему дизайну.
Гостиная была обставлена кушетками и
стульями, обтянутыми белой кожей, стеклянными столиками и направленными
светильниками, подсвечивающими
абстрактные картины на стенах. Столовая была выдержана в более традиционном
стиле; стол и стулья вишневого дерева
были отполированы почти до зеркального блеска. В буфете и шкафчиках сверкал
хрусталь и поблескивал фарфор. Люстра из
золота и хрусталя свисала над столом, почти касаясь чаши с фруктами, стоящей
посередине.
Марит указала на правую, меньшую часть квартиры.
- Там кухня. Можете есть все, что найдете. Не знаю точно, что у меня
имеется, но Хуанита и Анна не жалуются на
отсутствие еды, когда бывают здесь днем.
Повернувшись, она показала на двери в правой стене длинного коридора,
обшитого деревянными панелями.
- Там спальня для гостей, мой кабинет и просмотровая комната. В конце
коридора - моя спальня.
Я нахмурился и поставил кейс у стены.
- Не вижу вещей, которые мы купили.
Марит на мгновение задумалась, потом пожала плечами.
- Возможно, Роджер велел посыльному повесить костюмы в шкаф, а все
остальное убрать. Мы могли произвести на
Роджера не совсем правильное впечатление. - Ее улыбка стала немного шире. - И,
конечно, нам еще надо решить, где вы
собираетесь провести эту ночь.
До сих пор я об этом не думал; этот вопрос даже не приходил мне в голову.
Разумеется, возвращаться в отель было ничуть
небезопаснее, чем пытаться получить мой автомобиль, - возможно, даже опаснее,
после того как Пол Грей погиб, пытаясь
убить меня. Точно так же неразумно было бы возвращаться в дом Эстефана: я не
только подверг бы риску его семью, но и,
по сути, сам бы отдал себя в руки преследователей. Эстефан мог уважать Койота и
чувствовать себя в долгу перед ним, но
это не значило, что его соседи не заметили меня или промолчали бы, если
заметили.
- Отель и дом Эстефана исключаются. - Я сердито уставился в пол. - А без
кредитной карточки мне не добыть нового
номера в отеле ни за какие деньги.
Марит покачала головой.
- Вы меня не так поняли. Я заранее предполагала, что вы проведете эту ночь
у меня. Я только хочу выяснить,
удовлетворитесь ли вы спальней для гостей или, возможно, чувствуете любовь к
приключениям?
Я поднял брови.
- Не хотите ли вы сказать, мисс Фиск, что желаете предложить мне место в
хозяйской спальне?
Она подошла ко мне, ее руки скользнули по моей груди и обвились вокруг шеи.
- Я могла бы сказать и так, но хотела бы, чтобы вы подумали вот о чем.
Можете вы вспомнить, скажем, последние сорок
восемь часов?
Я слегка коснулся губами ее губ.
- Приблизительно.
- И все это время вас старались убить?
- Похоже на то.
Она стянула с меня куртку и уронила на пол.
- Так почему бы нам не провести эту ночь так, чтобы завтра, вспоминая свою
жизнь, вы припомнили что-то, чему стоит
порадоваться?
Глава 10
Очнуться в сердце черного тайфуна, когда оглушительный вой ветра вонзается
в уши, - ощущение не из приятных. Я сел в
постели, хватаясь правой рукой за простыни в поисках Марит, но ее не было. Пот
струился с меня, словно кровь из
перерезанного горла.
Я хотел спустить ноги с кровати, но что-то мне помешало. Взглянув вниз, я
увидел, что нижняя часть моего тела
заключена в серый шелковистый кокон.
Когда завывание ветра перешло от звуков к цветам, не менее омерзительным и
режущим глаз, я понял, что сплю и вижу
сон. Но даже осознание того, что я пойман всего лишь во сне, не лишало фантазию
силы. На месте радужных ветров
появилась вихревая воронка, собравшаяся за восточным окном и затмившая собой
восходящее солнце. Вихрь вспыхивал
малиновым и неоново-зеленым, пульсировал, из него вытягивались голубые
электрические щупальца, словно плющ,
ползущий на стену.
Я ненавижу сны и всегда ненавидел, потому что в них мой разум ставит
проблемы, которые, и он это знает, я не в
состоянии разрешить. Он ставит меня перед ситуациями, которых я стараюсь
избегать. Как древний оракул, он загадывает
загадки, называя их ответами, и предоставляет мне мучиться над их смыслом,
который в лучшем случае оказывается
банальным и почерпнутым из опыта, которого я толком не помню.
Сны провоцируют умственное напряжение, которое наяву могло бы свести с ума.
Но мой сон был странным, и я это сразу понял. Я не удивился, что
воспринимаю сновидение как чуждое мне, и хотя его
истоки могли крыться в воспоминаниях, доступ к которым был прекращен, я
чувствовал, что сон пришел извне. Он не был
порожден мною, хотя был навязан мне и пользовался моей символикой. Подобно
раковой опухоли, он маскировался под
узнаваемые предметы, и поэтому я не мог уйти от него.
Едва шипящие голубые щупальца зацепились за край воронки, как картина сна
сдвинулась. Я увидел, как щупальца
утолщаются, словно то, из чего они росли, протаскивало себя сквозь отверстие
воронки, которое теперь лежало параллельно
полу. По мере того как оно приближалось кверху, щупальца теряли гибкость и
затвердевали, одеваясь тонким хитином,
усеянным шипами, шишками и рогами. Хозяин их представлялся мне густым дымносерым
облачком, впитывающим свет
заслоненного им солнца.
Первыми проявились когти и суставы, существо вытаскивало себя из дыры, две
руки превратились в четыре. Я не мог
видеть его лица, но на голове разглядел корону с семью остриями и еще одним
более высоким выступом в центре.
Невозможно было сказать, носило ее существо, или корона росла из него.
Появилась одна пара ног, потом другая, и они вцепились в края воронки.
Существо нависло над ней как паукообразная
горгулья, глядящая на меня с церковной кровли. Одна рука протянулась ко мне,
хитиновые сегменты выдвигались, как
телескопическая антенна. Три когтя, расставленные под углом в сто двадцать
градусов, почти дотянулись до меня, и я
услышал, как хитин клацнул в миллиметре от моего носа.
- З-забава больже не желает моей лазки? - Создание говорило запахами и
оттенками цветов, но в мозгу у меня раздавались
слова. - З-забава не реж-жается?
Внезапно я почувствовал, что кто-то стоит сзади меня, где никого не могло
быть. Когда этот кто-то заговорил, я услышал
его голос. Я хотел повернуться и посмотреть, но обнаружил, что меня держит
хватка покрепче тисков парализующего
токсина.
Это сон. Твое тело спит. Все, что ты видишь, не настоящее.
Даже зная это, я почему-то был в ужасе.
- Забавой ты называешь рабов?
Создание подняло взгляд на меня:
- Езли бы твоя зила равнялазь твоей наглости, ты был бы назтолько
могущезтвен, что мог бы зделачя" рабом даже меня.
- Но, наверное, не забавой.
Я почувствовал на своих плечах руки и, повернув голову, увидел тень руки с
золотым кольцом на безымянном пальце. На
кольце был узор, который на первый взгляд был похож на египетский "Глаз Гора",
но все же немного отличался. Зеленый
глаз уставился на меня, и ужас начал меня отпускать.
Существо вновь потянулось ко мне, но я сумел отдернуть голову и избежать
удара когтей.
- Не межай мне играть с моей з-забавой. Она-щаинадлежит мне. Отдай мне мое.
- Твоя забава принадлежит только себе. Он не твой, и это место не твое.
Уходи.
Золотая молния прорвала голубую дымку, высекая золотые искры из шипастой
короны. Существо вытянуло задние лапы в
попытке ухватиться за дальний край воронки, но промахнулось и зашаталось,
стараясь восстановить равновесие. Широко
разбросав все восемь пар рук, оно распласталось, словно огромный механический
кран, и его конечности дрожали от
напряжения.
- Вы, малые твари, так назлаждаетезь своими ничтожными победами. - Его
голос начал искажаться, словно существо было
и близко и далеко одновременно. - Ва-а-аж-ж-жа-а-а раз-за зта-а-анет на-а-аж-жжей
пи-иищ-щ-щей ка-а-ак то-о-олько-о-о мы
захотим. - Оно взглянуло на меня. - Иди ко-о-о мне-е-е, моя з-забава. Я вооОзнаграж-ж-жу-у-у
тво-о-ою-у-у пре-е-еданно-оость.
- Уходи, - повторил мой страж.
- Я вернуз-з-зь. - Существо судорожно пыталось удержаться в воронке, потом,
словно прыгун, уступающий силе тяжести
па середине прыжка, разжало лапы и кануло. Свет по краям воронки сделался ярче,
но только потому, что дыра стала
затягиваться. Приподнявшись на постели, я видел, как она сжимается от размеров
железнодорожного туннеля до дырочки от
булавки и исчезает.
Позади раздался негромкий смех. Я повернулся, но успел увидеть лишь тающее
видение человеческого силуэта. Он исчез,
едва лучи солнца упали сквозь незавешенное окно спальни. Я оглянулся, и свет
впился мне в голову. Мои руки подогнулись,
и я рухнул носом в подушку.
- Прошу прощения, синьор.
Щурясь, я взглянул в угол комнаты. Мне улыбалась миловидная, чуть-чуть
полноватая женщина. На ней было серое
платье - по сути дела, униформа, - застегнутое на все пуговицы, с белым
воротничком и манжетами.
- Синьорита Фиск, она сказала, чтобы я дала вам поспать, но через полчаса
придет синьор Гаррет, поговорить с вами.
Я кивнул и перекатился на спину. Кокон, обвивавший во сне нижнюю половину
моего тела, обернулся шелковой
простыней цвета лаванды. Пожалуй, хорошо, что я завернулся в нее, хотя это и
вызвало мое сновидение: под простыней я
был совершенно голым и не желал попасть в неловкое положения.
- Хуанита или Анна?
- Хуанита, синьор.
В животе у меня заурчало.
- Который час?
- Полдень. Синьорита Фиск сказала подать вам завтрак, когда вы проснетесь.
- Хуанита улыбнулась. - Я положила для вас
в ванной свежие полотенца, и пока вы принимаете душ, я приготовлю еду.
- Ладно. Пожалуй, только сандвич.
- Хорошо, синьор.
- Спасибо, - сказал я ей вслед, потом выпутался из простыни и побрел в
ванную. Закрыв за собой дверь, я увидел себя в
трехстворчатом зеркале и вспомнил, что не брился по меньшей мере три дня. Черная
щетина выгодно оттеняла черты моего
худощавого лица. Может быть, не сбривать все?
Здесь мне не пришлось накачивать воду в бак, как в доме Эстефана. Овальная
ванна, расположенная наискось в углу
комнаты, была достаточно велика, чтобы вымыть в ней мой злополучный "лансер".
Забираясь в нее, я подумал, не
понадобится ли мне лесенка, чтобы вылезти. Задернув занавеску, я пустил воду и
принялся мыться.
Освобожденный от важных дел, мой разум принялся прокручивать недавнее
сновидение. Единственным отчетливым
образом, если не считать чудовища, был странный узор на перстне человека-тени.
Он был образован комбинацией буквы "R"
с рисунком "Глаза Гора".
Я не мог припомнить, чтобы я видел его раньше, но, возможно, что-то всплыло
из того времени, когда я еще не потерял
память. Я мысленно сделал заметку спросить об этом Хэла.
Появление чудовища и то, что оно называло меня "забавой", было
неудивительно, особенно после того, как Марит
употребила это слово, описывая жертвы Пигмалиона. В данное время я не управлял
ситуацией, и во многих отношениях это
выглядело так, словно мной забавляются другие. Человек-тень был, конечно,
метафорой моей скрытой личности или Койота.
Казалось, сновидение ясно говорило, что, если мне помогут, я смогу уйти от
кошмара.
Я улыбнулся. Сновидения никогда не бывают настолько простыми.
Я выключил воду и вытерся. Электрической бритвой из бритвенного набора,
присланного Роджером, я снял почти всю
щетину, кроме узкой полоски до самых усов.
Я понимал, что этого недостаточно, чтобы сбить с толку тех, кто охотится за
мной, но мне нравилось, как это выглядит.
Вернувшись в спальню, я пошарил по шкафам и обнаружил, что мою одежду
принесли в хозяйскую спальню. Я подобрал
к своим джинсам голубую рубашку, надел под нее бронежилет и завершил свой костюм
свитером цвета морской волны. У
Марит было довольно прохладно.
В гостиной меня уже дожидался Хэл. Он встал и тепло улыбнулся мне. На нем
была спортивная футболка с эмблемой
"Санз" на груди.
- С каждым днем вы выглядите все лучше и лучше. Как вы себя чувствуете?
- Чувствую ли я себя все больше собой?
Гаррет расхохотался и пошел вместе со мной в столовую. Я увидел, что
Хуанита накрыла на двоих, и возле каждого
прибора стоит открытая бутылка пива.
- Надеюсь, вы меня извините. Хуанита предложила, а я не припомню, чтобы
когда-нибудь отказывался от еды.
Я сел за стол поближе к окну.
- Разумеется, прошу вас. Я люблю, когда есть с кем поговорить за едой.
Хэл уселся слева от меня.
- Марит отправилась подготовить решение одной небольшой проблемы, которую
Койоту предстоит решить.
Через пару часов она вернется, и вы будете готовиться к приему.
- Эта проблема - "Воины" и "Кровопускатели"?
Хэл, поставив локти на стол, взял свой сандвич с индюшатиной обеими руками.
- "Воины" хотят расширить свою территорию или по крайней мере вернуть
участки, потерянные два года назад. Они
напирают на "Кровопускателей" с востока и при этом прижимают их непосредственно
к "Лорике". "Кровопускателям ", по
сути дела, не нужна территория, на которую претендуют "Воины", так что я пытаюсь
решить все мирным путем. Но
переговоры продвигаются туго.
- Представляю себе. - Я захрустел ломтиком жареной картошки. - Есть ли
новости о моих делах?
Хэл стер следы майонеза с губ.
- Джитт утверждает, что, по официальным источникам, вы все еще мертвы.
Деньги, которые вы дали Роджеру, были
положены в банк на имя Юрайи Томпсона - единственно для того, чтобы сохранить
видимость вашей смерти. Роджер об
этом знает, и замена была произведена раньше, чем на его компьютере появилось
что-либо еще.
Мы даже имитировали запрос из Сан-Франциско от ваших родственников, которые
требуют выдать им то, что осталось от
вас после катастрофы.
Я задумался на секунду, а Хэл снова вгрызся в сандвич.
- Роджер работает на Койота?
Глаза Гаррета на миг остановились.
- Койот однажды помог Роджеру - так же, как мне, так же, как и всем нам.
Поэтому он, конечно, сообщил обо всем Джитт.
- Хэл оглянулся туда, где я поставил кейс, взятый из сейфа в отеле. - Нет, Марит
не говорила мне о содержимом кейса, но
упомянула, что вы его забрали, и поэтому Джитт смогла стереть все упоминания о
нем.
- Как он завербовал вас? - Я взял сандвич и откусил немного.
Гаррет натянуто улыбнулся.
- Однажды вечером мне позвонили. Я как раз подумывал, не уйти ли из
баскетбола. Высокооплачиваемый игрок
изнашивается быстро, и я чувствовал, что иду пересекающимся курсом с законом
больших чисел. Я уже организовал фонд
"Солнечный луч", но считал, что могу провести еще год в НБА, рекламируя его и
заработать побольше денег, чтобы в него
вложить. Тот человек, он позвонил по моему домашнему номеру, которого не было в
справочниках, и назвался Койотом. Я
никогда о нем не слыхал, но он сказал мне, что если я решусь играть в этом
сезоне, то на десятой игре мне сломают левую
руку. Я оправлюсь как раз вовремя, чтобы успеть к играм чемпионата, но на
седьмой игре умру и отправлюсь в сборную ада.
- Хм-м-м... - Я откусил от сандвича. - На вашем месте я бы решил, что либо
это сумасшедший, либо меня хотят запугать.
- Да, он меня напугал, но, слушая его, я понял, что угрожает мне вовсе не
он. - Хэл отпил глоток пива. - Он каким-то
образом умудрился подсоединить мой факс к сети владельцев, и я увидел
достаточно, чтобы понять: игры сезона уже
режиссированы таким образом, чтобы в последний круг вышли вполне определенные
команды, и хотя среди них победители
будут, победа их станет в лучшем случае пирровой. Сумма и итог сезона были
совершенно неутешительными.
- И вы подали в отставку.
- Верно. Я целиком посвятил себя фонду "Солнечный луч". Анонимные
пожертвования пополнили мою казну, и сейчас
даже банды с южных окраин, частенько воздерживаются от войны, чтобы поискать
более мирное решение своих проблем. -
Он улыбнулся. - Койот нередко намекал мне, когда намечается очередной инцидент,
и я успевал предупредить события. За
последние пять лет уровень насилия среди молодежи снизился на тридцать
процентов.
- А теперь Генрих со своими ребятами хочет оживить эту отрасль?
- Вы верно схватили картину.
Я подумал о снайперской винтовке в мое"! кейсе.
- Если он станет вам чересчур докучать, дайте мне знать.
Хэл покачал головой.
- Вы с Батом мыслите одинаково. Решение данной ситуации состоит в том,
чтобы понять, чего хочет Генрих, и придумать
способ помочь ему, не заставляя других терять лицо - и терпение.
- Нелегко следовать этим путем, друг мой. - Я выудил ломтик картошки
поподжаристее. - Некоторые способны
выслушивать доводы, - я откусил от ломтика половину, - а иных приходится
убивать.
Хэл откинулся на спинку стула.
- От человека, очнувшегося в мешке для трупов, так и тянет холодом.
- Это ближе к истине, чем вам самому кажется. - Я потянулся и выдернул
авторучку из-за воротника его футболки.
Разгладив салфетку, я нарисовал знак, увиденный во сне. - Не знаете ли вы, что
это такое?
Его рука, словно громадный коричневый тарантул, опустилась на бумагу и
повернула ее.
- Не могу припомнить, чтобы когда-нибудь это видел. Что это?
Я пожал плечами:
- Понятия не имею, я увидел это во сне. Хотите еще пива? - Он кивнул, и я
позвал:
- Хуанита, два пива, пожалуйста.
- Многие люди верят в сны, но только не я.
- А почему бы и нет?
- Потому что мне все время снится, как я промахиваюсь по кольцу.
Хуанита появилась из кухни с бутылками пива в каждой руке. Она поставила
бутылки на стол и тут увидела салфетку.
- Эль Эспектро! - Она торопливо перекрестилась.
Я схватил салфетку и поднес к ней поближе.
- Вы с этим встречались?
Хуанита подняла руки, загораживаясь от рисунка.
- Пожалуйста, синьор, пожалуйста! - Она повернулась и мгновенно исчезла.
Мы с Хэлом обменялись недоуменными взглядами.
- "Призрак"... Что она имела в виду?
Хэл выразительно пожал плечами.
- В Затмении этих "призраков" может быть миллион. Я слыхал истории о
"подлинных" вампирах в Драк-Сити, или о том,
что какой-то таинственный "брухо" - колдун - ведет постоянную войну с демонами и
дьяволами. Еще я слыхал о волкахмутантах
и других чудовищах, что бродят вокруг города... После этих штучек с
атомной станцией Пало Верде - кто знает...
Но насколько я могу судить, все это фантазии.
Я поднял брови:
- Кто-нибудь мог бы сказать то же самое и о Койоте.
- Койот это другое дело.
- А именно?
- Он реален. Я его видел, разговаривал с ним. Я знаю, когда он собирается
на войну, и знаком с людьми, которым он
помогал - при моем участии, и через других. Например, Марит, или тот же Эстефан.
Я смял салфетку.
- Вы правы. Оставим призракам войну со сновидениями. - Я похлопал по
бронежилету. - А Койот пусть управляется с
реальностью.
После ленча Хэл отправился в Меркадо, чтобы вместе с Алехандро сделать
некоторые приготовления к вечернему
приему. Я предложил пойти с ним, но он отказался.
- Вы пока еще мертвы. Джитт говорила, что сможет продержать вас в могиле по
крайней мере до вечера. А вечером ваше
неожиданное воскрешение поразит кого-нибудь и поможет нам распутать клубок.
- Будем надеяться. - Я пожал ему руку. - Последний вопрос: ходят ли какиенибудь
слухи о Неро Лоринге?
- Никаких.
Я не отпускал его руку.
- Причастен ли Койот к его освобождению от дочери и корпорации?
Хэл слегка стиснул мои пальцы.
- Если и причастен, меня он в это не вовлекал.
Мы разомкнули рукопожатие, и Хэл вошел в кабину трансверсора. По
светящемуся красному табло цифровых часов я
увидел, что уже один час пополудни. У меня не было представления, когда вернется
Марит и на какое время назначен прием,
так что я побрел в просмотровую, нашел пульт дистанционного управления и
принялся обозревать телевизионный ландшафт.
Телевидение, несмотря на все свои сто семьдесят восемь каналов, оказалось
безлюднее Пустынного Заповедника в
Южных Горах. Если отбросить платные каналы, которые, как только я стал
перебирать их, начали выставлять счета в
нижнем углу экрана, подавляющее большинство станций транслировало лишь чернобелое
изображение. Смотреть это на
настенном светодиодном экране "Сони" все равно что заказывать сушеный корм для
собак в японском ресторане. Я ждал,
что передачи будут банальными, но целый канал, посвященный повторному показу
советских фильмов сорокалетней
давности в духе "Рабочего и колхозницы", - это уже чересчур. Тем не менее я
подумал, что на советских телевизорах,
которые были у большинства людей, эти фильмы смотрелись бы очень неплохо.
Городской общественный канал позволял немного проникнуть в нравы Феникса.
Его программы варьировались от
рекламных видеофильмов, посвященных невероятно оптимистичным картинам того,
каким ст
...Поділитися у соцмережах
