Жанр: Триллер
Темный заговор 1. Зло сгущается
...но велик. Как же мы будем передвигаться без автомобиля?
- Поезда по всей внешней части Шестого уровня и по диагоналям Седьмого
доставят нас куда угодно, - свободной рукой
Марит указала наискось через широкую площадь. - Вестибюль "Мизуно Шератон" как
раз на Седьмом уровне, иначе нам
пришлось бы спускаться лифтом на Шестой и ехать по кругу.
- Дайте-ка мне сообразить: значит, на Пятом уровне гаражи и стоянки, а на
Шестом - поезда?
- Поезда и магазины. Причем преимущественно универсальные. Туда может пойти
любой, и там же у нас театры, залы
игровых автоматов и рестораны для средней публики. На Седьмом уровне рестораны
более высокого класса и
специализированные магазины. Там можно купить европейские или высококачественные
латиноамериканские товары. На
Седьмом уровне есть даже новый Меркадо - выглядит точь-в-точь как мексиканская
деревня. Это восхитительно, вам
непременно понравится.
Пока мы медленно опускались сквозь Девятый и Восьмой уровни, я осматривался
и заметил, что названия кое-каких
магазинов мне знакомы. Цены явно возрастали от уровня к уровню, равно как и
качество товаров. Восьмой уровень, который
можно было принять за кусочек Токио, был переполнен. Девятый, по всей видимости,
принадлежал немецким
производителям и некоторым из лучших американских компаний, причем последние
торговали почти исключительно
оружием.
- Если доступ ограничен, кому дозволяется входить?
Марит успокаивающе пожала мне руку.
- Служащие магазинов и учреждений занимают уровни с Первого по Четвертый.
Вне работы они редко бывают выше
Шестого уровня, хотя им это не запрещается. Мне говорили, что многие из них
отмечают праздники здесь, наверху.
Администраторы и квалифицированные специалисты живут в башнях - учреждения идут
с Пятнадцатого уровня и выше.
Самые богатые, вроде Нерис Лоринг, обитают над облаками. Люди, занимающие
промежуточное положение, как правило,
поселяются вне города, в Парадиз Вэлли, если могут себе это позволить, а на
работу приезжают сюда. Жителям Затмения
запрещено входить в Центр, но если их пригласили в гости, тогда дозволяется.
- Это значит, редко, а скорее всего никогда.
- За исключением мужчин с вашей внешностью, - усмехнулась Марит.
Мы сошли с эскалатора и двинулись сквозь толпу к "Мизуно Шератон". Я его не
узнал, но, поскольку не был знаком ни с
чем здесь, не испытал особого потрясения. Толпа не отличалась густотой, а по
разинутым ртам и указующим пальцам легко
различались "недочеловеки", впервые приехавшие в Центр, и те, кто провел здесь
достаточно времени, чтобы ничему не
удивляться.
Несмотря на то что люди выглядели чистенькими и благополучными, я
почувствовал к ним нечто вроде жалости.
Человеческого в них было столько же, сколько в хомяках, обученных бродить по
лабиринту на забаву хозяину.
В одном месте я увидел гигантский балкон, где был разбит самый настоящий
городской парк. Его ограждал аккуратный
беленький заборчик, в пруду плавали игрушечные кораблики. Няньки в униформе
присматривали за детишками, играющими
в мяч и качающимися на качелях. Все детишки были нарядно одеты: мальчики - в
шорты, гольфы и белые рубашечки,
девочки - в платьица с оборками, перчатки и капоры. Я огляделся, отыскивая
признаки того, что это какая-то пьеса или
костюмированное представление, но, судя по всему, передо мной была подлинная
жизнь.
- Что, здесь действительно так одевают детей, чтобы пустить их играть в
этот террариум-переросток?
Марит вполне серьезно кивнула.
- Бартон Барр Парк - только для тех, кто может себе его позволить. Для тех,
кто хочет, чтобы его дети получали самое
лучшее. Одним словом, здесь выращивают людей, которые когда-нибудь будут править
и Центром, и окружающими
корпвиллями.
В дверях отеля нас приветствовали две девушки. Мы вежливо улыбнулись в
ответ, и Марит рассмеялась, услышав, что
одна из них шепнула другой ее имя. Мы не задерживаясь прошли вестибюль к нужному
ряду лифтов. Пока я разговаривал с
Койотом, Марит получила все сведения о моем номере и теперь шла уверенно.
- Четыре-три-три-семь, - прошептала она, набирая код на двери. Красный
светодиод сменил цвет на зеленый, и дверь со
щелчком открылась. Марит пропустила меня вперед, и я не стал возражать, уповая,
вопреки всякой логике, что увижу внутри
что-нибудь достаточно знакомое, чтобы высечь искорку памяти.
Ничего подобного я не увидел.
Из окна открывался захватывающий вид на закат солнца, но в остальном -
ничего примечательного. В конце концов,
подумал я, в гостиничном номере нет места личному. Более того, если не считать
окурков в пепельнице, номер выглядел так,
словно я никогда в нем не бывал.
Я вздохнул.
- Наступило время тщательных, методичных поисков.
Марит кивнула в знак согласия.
- Начну с платяного шкафа. - Она открыла дверку и уважительно присвистнула.
- У вас хороший вкус.
Костюмы, я думаю, итальянские. Ботинки определенно "Буччи импорте".
Я улыбнулся и принялся выдвигать ящики комода.
Там я увидел четыре пары аккуратно сложенных трусов-плавок. Под ними
оказались четыре пары цветных носков, так же
аккуратно сложенных. В следующем ящике лежали четыре рубашки. Три были белые, а
одна - светло-голубая. Все были
свежевыстиранными и накрахмаленными до хруста.
Марит сняла с вешалки один из пиджаков.
- Странное дело.
Пиджак выглядел так, как и полагается выглядеть черному двубортному пиджаку
с темными пуговицами.
- Что такое?
Марит нахмурилась и очаровательно надула губки.
- Я знаю, что это костюм от Армандо, потому что на одном из последних моих
фотоснимков был мужчина в таком
костюме.
- И?
- А на этом нет никаких ярлычков. - Она распахнула пиджак, показывая мне
подкладку. - Марка модельера, инструкции по
чистке, ярлычок с размером - все срезано.
Я взглянул на рубашки во втором сверху ящике.
- Здесь то же самое. Вы думаете, костюм ношеный?
- Не знаю, не знаю. Но в чемодан его не укладывали, это уж точно.
Я прошел в ванную и включил свет. На полочке были аккуратно расставлены
бритвенные принадлежности,
предположительно принадлежавшие мне. Зубную пасту выдавливали из тюбика не более
одного раза. Кисточка для бритья
выглядела абсолютно свежей, как и лезвие в бритве. Флакон с гелем для бритья
тоже казался новехоньким. Бутылочка с
аспирином даже не была откупорена.
Озадаченный, я вернулся в комнату и обнаружил, что Марит перебралась от
платяного шкафа к комоду. Она уже успела
открыть другой верхний ящик и присвоить лежавшие там солнечные очки.
- "Серенгети вермильонз", весьма элегантно. Свитер от Диора, еще один - от
Айсеберга, и прелестный набор золотых
запонок с бриллиантами. Кто бы ни покупал для вас эти вещи, у него был хороший
вкус и еще, возможно, подмазка от
продавца.
Я помотал головой.
- Не совсем понимаю.
Марит подняла свитер, и хотя на нем тоже не было марки, я поверил, что эта
вещь от Диора.
- Он вашего размера и подходящего стиля, но горчично-желтый - не ваш цвет.
У вас замечательные зеленые глаза и такие
резкие черты лица, что этот мягкий цвет вам вряд ли понравился бы. И запонки -
ни у одной из ваших рубашек нет манжет
под запонки. Подозреваю, что тот, кто покупал их, получил от продавца мзду за
то, что согласился их взять.
- Что вы имеете в виду?
- Я имею в виду, дорогой мой, что это, возможно, ваш номер, и вы, возможно,
действительно жили в нем, но этих вещей
вы не надевали. Они просто ждали здесь вашего прибытия.
Я бросил взгляд на платяной шкаф.
- Даже чемодан и саквояж?
Марит улыбнулась:
- На них нет и следа багажных ярлычков. - Она пожала плечами. - Если в этой
комнате и есть какие-то секреты, то к ним
чертовски трудно отыскать ключ.
- Ключ! - Я ударил себя ладонью по лбу и, сунув руку в карман, достал
бумажник, а из него - ключ от сейфа. - Возможно,
секреты лежат в специальном хранилище.
Имея ключ, получить сокровище, которое я когда-то запер в сейф, не
составляло труда. Правда, бойкая девушка за
конторкой потребовала, чтобы я расписался на карточке, но подделать собственную
подпись оказалось нетрудно. Девушка
взяла у меня ключ и вскоре вернулась с алюминиевым атташе-кейсом.
Поблагодарив ее, мы с Марит вернулись в вестибюль отеля, где я, громко
извинившись, удалился в ближайший мужской
туалет. Я проверил все кабинки, выбрал последнюю и заперся там. Устроившись
поудобнее, я положил кейс на колени и,
глядя на него, осознал, что не имею ни малейшего представления о правильной
комбинации цифрового замка, и времени
перебирать все возможные сочетания цифр у меня нет. Как правило, люди,
устанавливая такую комбинацию, выбирают
какую-то важную дату, но, поскольку я забыл даже кто я такой, этот способ был
для меня бесполезен.
Я принялся размышлять. Судя по работе моего подсознания, я был очень
методичным человеком, и потеря памяти не
разрушила основ моей личности. Я по-прежнему еще действовал в соответствии со
своим характером, только не знал, кто я
такой. Чтобы отыскать комбинацию, приходилось, что называется, включить
автопилот.
Исходя из особенностей моей натуры и, как я надеялся, опыта, было
сомнительно, чтобы я выбрал для комбинации дату
своего дня рождения или что-то в этом духе. Такой код легко взломать любому, у
кого есть основные сведения обо мне.
Весьма вероятно, что, устанавливая комбинацию, я выбрал случайное число. А если
так, то либо я зазубрил его, либо прибег
к какому-то приему, чтобы запомнить получше.
Мнемонические трюки - интереснейшая вещь. Взять хотя бы знаменитое "Каждый
охотник желает знать, где .сидит
фазан". Я знал, например, что сам накрепко запомнил разницу между штирбортом и
бакбортом только потому, что в словах
"штир" и "прав" поровну букв.
Я постарался внушить себе, что какой бы мнемонический трюк я ни использовал
на сей раз, он должен оказаться простым,
вроде "штир-прав", и не зависящим от случайностей.
Я таращился на цифры замка, и внезапно меня озарило. В словах "низ" и "чет"
букв тоже поровну. Если, заперев кейс, я
начал с какой-то определенной цифры и сдвинул все четные на одну позицию вниз, а
нечетные - на одну позицию вверх, то
мнемоника могла помочь мне таким же образом восстановить комбинацию.
До тех пор, пока я буду проверять теорию "низ-чет, верх-нечет", используя
нечетные цифры, чтобы зафиксировать
изменения, формула будет сама собой меняться на обратную.
Улыбаясь, я принялся за дело. Подсознательно я уже был уверен, что ключевым
числом должна являться восьмерка. Ведь
в имени "Тихо Кейн" - восемь букв.
Привязка комбинации к собственному имени должна работать хорошо, поскольку,
если не происходит ничего
сверхъестественного, никто его не забывает.
С другой стороны, если это был псевдоним, я мог выбирать разные от задания
к заданию.
Эта мысль ударила меня как пуля между глаз. В конце концов, может быть, я
уже не Тихо Кейн.
Я с дрожью нажал большими пальцами на кнопки защелок, и кейс открылся. Я
осторожно приподнял крышку и прикусил
нижнюю губу. Неудивительно, что "крайт" пришелся мне по руке.
Внутри кейса я увидел несколько предметов, уложенных в выемки, сделанные в
поролоне. Сверху лежал "кольт крайт".
Единственная разница между ним и тем, что был в моей кобуре, заключалась в том,
что этот пистолет был вороненым, а не
никелированным, и мушка его была помечена оранжевой флуоресцирующей точкой. Он
был заряжен и готов к действию, а
возле рукояти покоились в вырезах поролона два запасных магазина.
Над ним и вокруг я увидел части разобранной снайперской винтовки "Армалит
М-27 Кихолер", стреляющей 7,62миллиметровыми
патронами натовского образца, три большие обоймы по тридцать
патронов в каждой и одна малая с пятью
патронами, пули в которых были надпилены крест-накрест, чтобы сделать их
разрывными. Винтовка была снабжена
ультрафиолетовым лазерным прицелом "Аллард Текнолоджиз Эспайон". Нажав кнопку
проверки батарей, я обнаружил, что
он готов к работе и пристрелян на дистанцию 750 метров. Почему-то я знал, что на
половине фокальной дальности
отклонение пули у этой винтовки от линии визирования составляет плюс два дюйма,
но достаточно хороший стрелок может
попасть точно в прицельную метку.
Почему-то мне было известно, что я достаточно хороший стрелок.
Помимо оружия я нашел в кейсе четыре стопки стодолларовых банкнот,
уложенных в пачки по десять тысяч. Одну из них
я сунул в карман. Следующее небольшое отверстие в поролоне принесло мне десять
золотых десятидолларовых монет,
каждая из которых стоила около шести сотен долмарок в банке и примерно вдвое
дороже на "черном" рынке. В последней
прорези обнаружился паспорт и водительские права на имя Тихо Кейна.
Я тщательно закрыл кейс и восстановил комбинацию по найденному
мнемоническому приему.
Когда я вернулся в вестибюль, Марит приветливо улыбнулась мне.
- Ну как, нашли что-нибудь?
- Похоже, да. - Я взял у нее солнечные очки "Серенгети", прихваченные из
моего номера. - Меня зовут Тихо Кейн. И
насколько можно судить, я приехал в Феникс не ради поправки здоровья - своего
или кого-то еще.
Глава 9
- Так, значит, вы не доктор? Мамочка так мечтала, чтобы я вышла замуж за
доктора. - Марит вновь завладела моей рукой
и повела прочь от отеля. - А не могли бы вы сформулировать поточнее род ваших
занятий?
- Поточнее не знаю. Похоже, я уполномоченный по улаживанию конфликтов,
специализация - скоропостижные отставки. -
Я интонацией выразил нежелание обсуждать этот вопрос. - Однако финансируют меня
неплохо. Учитывая, что, забрав этот
кейс и выехав из отеля, я поднял где-то тревогу, мне понадобится новая одежда и
другие вещи.
- И вам нужен костюм для завтрашнего приема.
- Ну да. - Я махнул кейсом в сторону торгового центра. - Прошу вас, ведите.
Марит не производила впечатления человека, который шарахается от магазинов.
Мы поднялись на Восьмой уровень и
пустились в странствие по широкой галерее, окружавшей открытую торговую площадь.
Марит, хохоча, указывала на
витрины. На секунду-другую она задержалась возле радужной коллекции туфель,
усеянных блестками, но тут же потянула
меня к следующему магазину.
- Если я посмотрю на них слишком долго, то просто вынуждена буду купить
пару. Не могу устоять, как другие не могут
устоять перед щенком в зоомагазине.
Ну вот, нам сюда.
Я взглянул на вывеску и прочитал знаки японской "кана".
- Вы, наверное, шутите.
Она нахмурилась:
- Нет, "Одежда для джентльменов", пожалуй, лучший магазин мужской одежды во
всем Центре.
Услышав английское название магазина, я рассмеялся.
- Вы знаете, как он называется по-японски?
- Нет.
- "Дансей но ниндзен". Это значит - "полноценный мужчина". Во всех смыслах.
- Поверьте мне, - хихикнула она, - вы подходите.
Служащие магазина узнали Марит с первого взгляда и, убедившись, что я ее
друг, сделались крайне предупредительными.
Роджер, человек на год или два моложе меня и такого же телосложения, снял с шеи
мерную ленту и принялся за работу.
Делая измерения, он диктовал их двум помощникам, стоявшим за его спиной с
ручками и блокнотами наготове.
- Желает ли Кейн-сан просто костюм, или речь пойдет о полной перемене
облика?
Марит улыбнулась с напускной скромностью.
- Мистер Кейн желает полный гардероб. Качественный, но слегка
консервативный. Ему требуется официальная одежда
для завтрашнего приема, два деловых костюма и четыре смены повседневной одежды.
Еще ему нужно белье, носки и полный
набор бритвенных принадлежностей.
- Понятно, мисс Фиск. - Роджер выпрямился и, заставив меня развести руки в
стороны, опоясал мне грудь мерной лентой.
- Будем ли мы учитывать кобуру и бронежилет, или что-то одно?
- Пожалуй, только бронежилет, Роджер, - ответил я, а следующие мои слова
вызвали у него улыбку. - Вся одежда
консервативная, кроме того, что я надену на завтрашний прием. Я хочу произвести
впечатление.
Роджер возвел глаза к небесам.
- Если вы будете в обществе мисс Фиск, вы его произведете. Тем не менее мы
можем пойти вам навстречу. - Он
отвернулся и принялся диктовать цифры своим ассистентам. Один из них помчался
отбирать заказанные вещи, а другой
продолжал тщательно записывать все, что говорил Роджер. Наконец, Роджер отобрал
у помощника ручку с блокнотом и
знаком отослал его.
Роджер перевернул страницу блокнота и искоса взглянул на меня. Сделал
набросок, нахмурился, добавил несколько линий
потолще. Потом снова взглянул на меня, внес в рисунок последние поправки и с
улыбкой показал его мне.
- Вот, что вы скажете? В нем присутствуют традиционные элементы, и вместе с
тем он достаточно экстравагантен, чтобы
на вас обратили внимание. И еще учтите, что при таком покрое легче скрыть
кобуру, если вы все же решите ее надеть.
Изучив рисунок, я улыбнулся.
- А вы успеете приготовить все это к завтрашнему вечеру?
- Срочность работы скажется только на ее цене. - Роджер приподнял левую
бровь. - Скажем, мэр мог бы примириться и с
прошлогодним костюмом, но его в любом случае никто не замечает.
- Вы хорошо работаете, Роджер.
- Очень любезно с вашей стороны, сэр.
Я полез в карман и вытащил десятитысячную пачку банкнот. Десяток сотенных с
портретом Трумэна я оставил себе и
вручил Роджеру девять тысяч.
- Давайте положим это на мой счет. Мои размеры у вас есть, и вы можете
начинать работу. Вознаградите свой персонал.
Мне еще придется к вам обратиться.
Засовывая в карман тысячу долларов, я повернулся к Марит:
- Если вы проголодались, можно поесть где-нибудь, а готовые вещи заберем
позже.
Она покачала головой.
- Роджер, доставьте все ко мне на квартиру.
- Как вам угодно, мисс Фиск. Мистер Кейн, очень приятно было познакомиться.
- Я стал на девять кусков беднее, и мне нечего даже показать за эти деньги,
- расхохотался я, когда мы вышли из магазина.
- Роджеру вы можете доверять. Что касается цены, тут он вас надует, но в
остальном он честен. - Она обвела взглядом
торговые ряды. - Вам нравится японская кухня?
Я пожал плечами:
- Не знаю.
- Чувствуете любовь к приключениям?
- Марит, последние тридцать шесть часов я прожил в сплошном приключении. В
меня стреляли, за мной гнались, меня
чуть было не анатомировали заживо. Какой ресторан и чем может меня испугать?
Не отвечая, она указала на здание в четверти мили от нас.
- "Осоми". Он вам понравится. Пойдем.
Я предложил ей руку, и мы тронулись в путь.
- Судя по поведению служащих в отеле и в магазине, у меня сложилось
впечатление, Марит, что вы стоите несколько
выше, чем большинство людей, с которыми я сегодня встречался. Я прав, или
амнезия просочилась и в мои умозаключения?
- Боюсь, что я личность скорее пресловутая, чем знаменитая. - Она провела
рукой по волосам, убирая за ухо непослушную
прядь. - Было время, когда мне бы не позволили даже близко подойти к Центру -
как и почти всем, кого вы сегодня видели,
кроме Алехандро и, может быть, Хэла. Как н они, я выросла среди номадов...
- Номадов?
- А, это сленг бюрократов. Низкое Образование, Минимально Адекватный Доход.
НОМАД - классификация,
применявшаяся ооновскими бюрократами к различным группам населения в
освободившейся Восточной Европе. Это было в
девяностых годах. Номады - это те, кого признавали способными поддерживать
минимальный уровень жизни без
государственной помощи, но чьи шансы на продвижение в обществе можно было
считать нулевыми. Термин просочился в
народ. - Она взглянула на толпу, заполнявшую Центр. - У нас он сохранил
первоначальное значение и теперь им пугают
непослушных детей. С другой стороны, люди Затмения демонстративно держатся за
него. Всякий раз, когда в их жизни чтото
улучшается, они переходят некую грань и гордятся своей победой.
Мы вошли в ресторан и сняли обувь у входа. После того как мы надели
тапочки, японка в кимоно проводила нас к
низкому столику. Столики были остроумно размещены над углублениями в полу, куда
люди, не привыкшие в течение всего
обеда сидеть по-японски, могли спустить ноги. Я пристроил в этом углублении кейс
и опустился на колени перед столиком.
Марит взглянула на меня и слегка надулась:
- Так вы и ножку мне не пожмете.
Я улыбнулся и покачал головой:
- В таком ресторане это был бы признак дурного воспитания. Вы уже большая
девочка и способны немного последить за
своим поведением.
- Немного - может быть. Я отложу это на потом.
Подошла официантка, и мы заказали суси. Марит попросила еще виски с
лимоном, а я предпочел воздержаться от
выпивки.
- Марит, вы говорили, что выросли среди номадов? - спросил я, понизив
голос.
Она кивнула:
- Мои родители держали небольшой магазинчик на углу Оук и Тридцать шестой.
Это довольно близко от "Лорики", и мы
кое-что имели с пролов, работающих там. Я как раз заканчивала школу, когда ктото
упомянул, что "Лорика" отбирает
кандидатов в свою службу безопасности. Я подала заявление, и благодаря какой-то
сложной формуле набора, составленной
самой Нерис, меня зачислили курсантом. Я училась и через шесть месяцев поступила
на работу. Это было пять лет назад -
Чему же вас обучали?
- Тренировки с оружием, рукопашный бой, антитеррористическая тактика,
разгон толпы. Еще нам преподали курс
хороших манер и познакомили с основными принципами работы детектива. По большей
части нас учили, как оставаться
незаметными, как охранять администраторов и как не пускать в цитадель тех, кому
не полагается там быть.
- Интересно. - Пока она говорила, я прикидывал, что мне грозит, если я
встану "Лорике" поперек дороги. - Но все-таки эта
деятельность не могла вас особенно обесславить.
Она застенчиво улыбнулась, но ее голубые глаза озорно блеснули сквозь
тонкую завесу черных волос.
- Нет-нет, дело не в этом. Я поработала чуть больше года, когда "Лорика"
решила, что ей нужен специальный видеофильм,
дабы проинструктировать администраторов, как следует вести себя в критических
ситуациях. Войны уличных шаек в
Затмении иногда угрожают и цитаделям, поэтому мы хотели, чтобы наши люди знали,
что делать в экстренных случаях.
Меня выбрали на роль сотрудницы службы безопасности.
Она замолчала, потому что официантка принесла суси и виски с лимоном. Марит
разломила палочки для еды и потерла их
друг о друга, чтобы убрать заусенцы. Не уверенный, что сумею ими пользоваться, я
повторял за ней все движения, но, когда
я попробовал взять их так же, как она, палочки сами легли в мои пальцы. Подняв с
тарелки крупинку риса, я положил ее в
рот.
Марит кивнула, одобряя мои способности, и продолжила:
- Прежде во мне было не очень много такого, на что стоило бы посмотреть.
Моя мать принадлежала к довольно
пуританской церкви, так что косметика и яркая одежда проходили по ведомству
дьявола. Мне с детства внушали, что я
встречу своего принца, когда он будет разгружать поддоны с пивом в отцовском
магазинчике, и потому я никогда не
пыталась принарядиться, чтобы кого-нибудь привлечь.
- Итак, Золушка дождалась прикосновения феи-крестной?
Она улыбнулась.
- Сказка о гадком утенке, от начала и до конца.
Когда они поработали надо мной, я не узнала себя в зеркале. Я внезапно
стала красавицей. Я делала на съемочной
площадке все, что мне говорили, и видеофильм стал хитом среди сотрудников
"Лорики". Мне говорили, что его копии
появлялись даже в прокатных лавочках в серии "Сражения - Приключения - Сделай
сам". - Она помолчала. - В результате
отдел маркетинга обратил на меня внимание. Меня вдруг вытряхнули из бронежилета
и начали облачать в облегающие
платья, чтобы я "улыбалась и указывала на продукт". Меня отловил агент, и я
подписала контракт фотомодели, хотя
нанимала меня исключительно "Лорика". Внезапно я оказалась в числе
"номенклатуры".
- В числе деятелей. - Я намазал немного васаби на текка-маки и улыбнулся. -
При таком успехе довольно странно, что вы
торчите все время в Затмении.
- О, первый год был просто чудесным. Я переселила родителей в цитадель
"Лорики", а себе купила собственное жилье. Я
путешествовала, бывала на приемах и даже снялась в парочке эпизодов в
голликрутских фильмах.
Я была на вершине счастья. Мне только-только минуло двадцать, и я была
настоящим enfant terrible "Буквально
"потерянный ребенок" - французское название часового в передовом дозоре.". - Она
отпила немного зеленого чая. - Как
говорится, "гордость предшествует падению".
- На самом деле "погибели предшествует гордость и падению надменность" -
Притчи, глава шестнадцатая, стих
восемнадцатый.
Мои слова заставили ее вскинуть голову.
- Вы поразительный человек, мистер Кейн. - Она улыбнулась. - Конечно, если
у вас такое имя, можно ли удивляться, что
вы цитируете Библию.
И в самом деле - человек, носящий имя первого убийцы. Каина, и винтовку
убийцы наемного, цитирует Библию на память.
Что это - злая ирония, или в этом есть скрытый смысл, которого я пока не
заметил?
- Итак, насколько же глубоко вы пали? От enfant terrible до enfant perdu?
- Думаю, не так глубоко. Один высокопоставленный администратор из "Лорики"
решил, что раз "Лорика" владеет моим
контрактом, значит, она владеет и мной. А когда он попытался настаивать на своих
притязаниях, то обнаружил, что в
"Лорике" очень хорошо обучают сотрудников безопасности. Я испортила ему улыбку,
а еще больше - самооценку. После
этого жена устроила ему ад при жизни, а теща, у которой имелся внушительный
пакет акций, заставила "Лорику" избавиться
от меня. Сведения о скандале просочились в желтую прессу, и я красовалась на
первых полосах вместе с историями о
детоедах с НЛО и человеке, который переспал со своей бабушкой, чтобы подарить
отцу долгожданного брата.
- Звучит ужасно.
- Какое-то время так и было. Мой агент нашел мне работу в Японии, и я
прожила там около года. Когда вернулась, волны
улеглись, но кое-какая рябь осталась.
Через друзей моих друзей я вышла на Рока и купила у него пистолет. Рок ввел
меня в круг людей Койота, а я, в свою
очередь, помогла найти Алехандро нескольких постоянных покупателей для его
галереи на Седьмом уровне. Это в Меркадо.
- Мне хотелось бы как-нибудь зайти туда. - Я перегнулся через столик и
ласково погладил ее по руке. - Значит, последние
два года вы предоставляете Койоту доступ к обществу Городского Центра?
- Более или менее. Койот не просил м
...Поділитися у соцмережах
