Жанр: Триллер
Последний проект
... наблюдал Арт.
- Что вы собираетесь сейчас делать? - спросил я, глядя на дом. - Вы уверены, что
вам ничего не грозит?
- Конечно, не грозит, - ответила она. На какой-то миг в её взоре снова
промелькнул страх, но на сей раз она быстро с ним справилась. - Мы должны
бороться с этой бедой вместе, - ответила она, твердо глядя мне в глаза. - Он
может справиться со злом только в том случае, если я буду рядом. А теперь
помогите мне внести все это в дом.
Я сгреб несколько пакетов и двинулся следом за ней к дверям. Арт встретил нас в
прихожей, практически преграждая мне путь. Я боком проскользнул мимо него и
отнес пакеты в кухню.
- До свиданья, Саймон, - пробормотал он, пройдя следом за мной.
Я поднял глаза на его супругу.
- До свиданья, - сказала та.
Мне хотелось либо задержаться, чтобы в случае необходимости защитить женщину,
либо убедить её уехать вместе со мной. В то же время меня восхищали её отвага и
чувство долга, и я понимал, что не имею права мешать ей поступать так, как она
считает необходимым, для того, чтобы помочь мужу.
Однако бросить её полностью я тоже не мог. Поэтому проехав несколько ярдов по
дороге, я затормозил, выбрался из машины, добежал до дома и осторожно заглянул в
окно гостиной.
Арт и его жена стояли посередине комнаты, заключив друг друга в крепкие объятия.
18
В понедельник утром я поднялся чуть свет и сразу же отправился на реку. Для
того, чтобы освежить голову, мне требовалось нагрузить мышцы. Плечо уже болело
значительно меньше, чем в субботу.
Я страшно сожалел о том, что не сумел вчера вечером отговорить Арта от выпивки.
Мужество его супруги произвело на меня сильное впечатление, и я надеялся, что ей
не пришлось расплачиваться за свою отвагу. Но если ей не удастся отвадить его от
пьянства, то Арт просто не сможет управлять фирмой. Оставалось надеяться, что
Джил это тоже поймет.
Я неторопливо греб обратно к эллингу. Солнце стояло уже довольно высоко. Утро
было ясным и прохладным. Приблизившись к Эспланде, я увидел на берегу несколько
человек, как мне показалось, в легководолазных костюмах. Я замедлил ход и
вгляделся внимательнее. Да, ошибки быть не могло. Это - ныряльщики.
Я вдруг почувствовал, что где-то в районе моего желудка вдруг появился холодный
комок. Мне стало ясно, что ищут водолазы, и я вознес молитву о том, чтобы они
ничего не нашли.
Наше традиционное совещание в понедельник началось на мажорной ноте. Дайна
предложила назначить на ближайшую среду встречу с руководством "Тетракома",
чтобы менеджеры компании могли лично представить партнерам свой проект. Джила ей
удалось убедить без всякого труда. Рави по всем проектам, не имеющим отношения к
биотехнологиям, всегда разделял мнение Джила. Что же касается Арта, то он на
предложение Дайны промолчал. Должен отметить, что меня он все утро просто не
замечал.
После этого мы перешли к обсуждению двух, вызывающих озабоченность, проектов. Я
докладывал о "Нет Коп", а Джону предстояло сообщить о состоянии дел в "Нэшнл
Килт".
Я начал с условий, которые мне удалось выторговать у Джеффа Либермана. Согласно
договора, активы "Ревер" в "Нет Коп" существенно разжижались, но мы, в любом
случае, что-то себе возвращали. Ну, а если Крэгу удастся задуманное, то наша
компания могла получить на свои первоначальные инвестиции существенную прибыль.
Без поддержки со стороны "Блумфилд Вайсс" стоимость всех наших активов в "Нет
Коп" была бы равна нулю.
Джил был страшно доволен результатом моей деятельности и дал свое благословение.
Другие также благословили меня на дальнейшие подвиги.
Настала очередь "Нэшнл Килт Компани".
Джон пояснил, что в результате непредвиденного роста товарных запасов компания
не сможет к концу месяца погасить кредиты по оборотному капиталу, как того
требует банк. Не исключено, сказал он, что на следующей неделе фирма подаст
заявление о своей несостоятельности в соответствии с Главой одиннадцатой Закона
о банкротстве.
- Что? - мгновенно помрачнев, спросил Джил. - Я и не знал, что здесь существуют
какие-то сложности. Мне не нравятся подобные сюрпризы, Джон.
Джон покосился на Арта. Тот сидел, уставясь на лежащий перед ним блокнот. Надо
заметить, что на протяжении всего совещания Арт делал все, чтобы не встретиться
со мной взглядом.
- Думаю, что это явилось неожиданностью и для руководства компании.
- Но ты же входишь в Совет директоров. Неужели ты не видел надвигающегося
кризиса?
- Это как-то прошло мимо меня, - пожал плечами Джон.
- Вначале это был целиком твой проект, - сказал Джил, обращаясь к Арту. - Что
там пошло не так?
- Трудно сказать, - ответил Арт. - Три месяца тому назад компания казалась
вполне устойчивой. Ничего выдающегося, но и ничего тревожного. Поэтому я и
передал проект Джону. С того времени фирма успела разработать "новую стратегию"
- как они это называют. На постельном белье они решили помещать изображения
обнаженных женщин. Думаю, что это и лежит в основе неприятностей.
- Что?! - изумился Джил. - Неужели это соответствует действительности, Джон?
- Ммм... Да, - ответил Джон. - Вообще-то нет. Я хочу сказать...
- Помещают они голых женщин на постельное белье? Да или нет?
- Ммм...Да, помещают.
- Ради Бога, Джон, скажи мне - зачем?!
Джон запаниковал окончательно. Он вполне мог сказать, что рост запасов явился
результатом решений, принятых в то время, когда проект вел Арт. Джон мог
пояснить, что стратегия "Надо обнажиться!" еще не начала реализовываться. И,
наконец, он мог сказать, что пытался говорить с Артом о состоянии дел в
компании, но тот отказался слушать.
- Виноват.
- Пойми, мы не можем позволить себе потерять эту компанию, - холодно произнес
Джил. - Особенно сейчас, когда вся наша деятельность находится под пристальным
вниманием "Бибер фаундейшн".
Джон съежился, потому что для Джила это были на редкость суровые слова.
Затем Джил повернулся к Арту и сказал:
- Займись этим делом лично. Мне хочется, чтобы мы спасли все, что возможно.
- Хорошо, - ответил Арт. - Сдается мне, что мы опоздали, но я посмотрю, что
можно сделать.
- Похоже, что на сегодня все, - сказал Джил и взял со стола листок с повесткой
дня.
- У меня есть еще кое-что, - услышал я. Это говорила Дайна.
- Выкладывай, - ответил Джил после некоторой паузы.
- Я полностью с тобой согласна. Терять "Нэшнл килт" мы не имеем права. Мне
кажется, что мы до конца так и не разобрались в причинах провала. Нам следует
все как следует проанализировать, чтобы извлечь урок из своих ошибок.
Над столом повисла тяжелая тишина. Я напрягся в предвкушении скандала.
- Мне кажется, что Джон хорошо объяснил характер проблемы, - нахмурился Джил. -
Мы позволили менеджерам фирмы прибегнуть к абсолютно неприемлемой стратегии
развития.
- Часть ответственности лежит и на мне, - вступил в разговор Арт. - Мне не
следовало передавать проект столь юному члену нашей команды.
Джил одобрительно кивнул. Джон сидел тихо, однако его уши все сильнее наливались
краской. То ли от смущения, то ли от злости, то ли от того и другого. Определить
это я был не в силах.
- Полагаю, что имелись какие-то ранние сигналы о надвигающейся опасности, на
которые нам следовало обратить внимание, - не унималась Дайна. - Почему,
например, мы не изучили как следует руководящий состав фирмы? Следовало ли их
вообще поддерживать? Мы не сделали оценки их стратегии реализации. Разве это
правильно?
В помещении снова воцарилась тишина, которую первым нарушил Джил.
- Что же, думаю, что все эти вопросы вполне уместны, - заметил он. - Что
скажешь, Арт?
Видимо, настало время краснеть Арту. Он немного помолчал, чтобы собраться с
мыслями, а затем ответил:
- Абсолютно верные вопросы, - уверенно и даже с некоторым нажимом, сказал он. -
Но я без всякого риска ошибиться могу сказать, что три месяца тому назад дела в
компании шли прекрасно, менеджеры работали отлично, и их стратегические планы
выглядели вполне убедительно.
- А затем они вдруг взяли и сошли с рельсов? - спросила Дайна. - Без всякого
предупреждения?
Я физически ощутил, как все присутствующие затаили дыхание. Партнеры компании
"Ревер" не задают друг другу подобных вопросов. Во всяком случае, на общих
утренних совещаниях в понедельник.
Арт навалился всем своим огромным телом на стол и, глядя в глаза Дайне, ответил:
- Да. Именно так. В нашем бизнесе случаются и не такие вещи.
Джил с мрачным видом следил за этой перепалкой. Между его ближайшими помощниками
возникло открытое противостояние, и это ему крайне не нравилось.
- Достаточно, - сказал он, - дискуссия закончена, совещание закрывается.
Дайна ответила на слова Джила улыбкой и тут же принялась собирать свои бумаги.
Но атмосфера напряжения в помещении не исчезла. Так бывает, когда проносится
шквал, и вся природа затихает в ожидании следующего удара стихии.
- Почему ты не мог за себя постоять? - спросил я у Джона, когда мы вернулись в
свою комнату. Мы были вдвоем, поскольку Даниэл отправился к Джилу, чтобы
обсудить с ним какой-то вопрос. - Арт оставил тебя барахтаться в одиночку, и
если бы не Дайна, он вообще бы вывернулся из этого дела совершенно не
замаранным.
- В препирательствах с Артом я не вижу никакого смысла, - пожал плечами Джон. -
Это только ухудшило бы положение. Как только дела в "Нэшнл килт" пошли не так
как надо, Арт сделал все, чтобы неудача ассоциировалась с моим именем. Я ничего
не мог с этим сделать.
- Ты должен был постоять за себя, - упрямо повторил я. - Меня хотели уничтожить
в связи с "Нет Коп", но я сумел выжить.
- "Нэшнл Килт" катится в сточную канаву, - печально покачал головой Джон и
тяжело опустился на стул. - Дайна же, по существу, сделала политическое
заявление. Я не мог выступить так, даже если бы и захотел. С этой работы мне
следует уходить. И я это сделаю. Клянусь.
- Перестань! Нельзя же капитулировать только из-за того, что какой-то единичный
проект оказался провальным.
- Дело вовсе не в отдельном проекте, - ответил Джон. - Это место вообще
перестало мне нравится. Меня, в отличие от всех остальных, мало волнуют деньги.
- Как это "мало волнуют"? Ты же окончил школу бизнеса, где тебе несколько лет
внушали, что нет ничего важнее бабок.
- Так может думать Даниэл, - ответил серьезно Джон, не подхватив моего
ироничного тона. - Я же так не считаю.
- Даниэл у нас - единственный и неповторимый, - заметил я.
- Вообще-то он полный урод. Иногда он забавен, но по сути своей парень - полное
дерьмо. Да, ему не откажешь в остроумии, в сообразительности, в уме, но он
постоянно и везде хочет выступать первым номером. Кроме того, он забавляется,
выставляя других в глупом или смешном свете. Не знаю, как со стороны, но мне
кажется, я - совсем не такой.
Эта тирада была столь не характерной для Джона, что я не знал, как на неё
ответить.
- У моего отца, к сожалению, такая же психология, - вздохнул он. - Папаша
разработал для меня грандиозный жизненный план. Школа бизнеса, работа в
венчурной фирме и первые, сколоченные мною миллионы.
- И ты считаешь себя обязанным действовать согласно этому плану? - спросил я.
Джон напрягся. Однако взглянув на меня и поняв, что я над ним не издеваюсь,
спокойно продолжил:
- Дело в том, что мой отец вполне доволен, когда ему кажется, что я его слушаю.
Он сразу перестает ко мне приставать. Я поступил в Дартмутский университет,
затем там же в школу бизнеса... Ты спросишь зачем? Да просто для того, чтобы от
меня отстали. А заклинания наших преподавателей я никогда серьезно не
воспринимал.
- Чем бы ты ни занимался, рядом с тобой обязательно окажутся моральные уроды, -
заметил я.
- Верно, с того момента, как Фрэнка... - Джон неожиданно умолк, будучи не в силах
справиться с нахлынувшими на него чувствами. - С того момента, как убили
Фрэнка, - повторил он, взяв себя в руки, - я непрерывно думаю, к чему все это?
Думаю, что настаёт время прийти к отцу, сказать ему, что я есть на самом деле и
зажить своей жизнью. И это, как мне кажется, скоро случится.
Я сочувственно улыбнулся. Смерть на разных людей действует по-разному, и нет
ничего странного в том, что неожиданный уход Фрэнка заставил Джона задуматься о
смысле жизни.
Я позвонил Крэгу и поделился с ним хорошей новостью о "Нет Коп". Но разделить до
конца его восторженный энтузиазм я был не в состоянии. Меня не оставляла мысль о
водолазах. Если они нашли револьвер, то мне грозят крупные неприятности. Но я
ничего не мог с этим сделать. Конечно, можно было взять паспорт и направиться в
аэропорт. Искушение поступить именно так было довольно сильным, однако я
понимал, что бегством от грозящей мне опасности все равно не избавиться. С
опасностью мне предстояло бороться здесь.
Так я мучался вплоть до времени ленча. Когда, оставаясь за своим столом, я
приканчивал булочку, за дверью послышались шаги. Я поднял глаза и увидел, что в
офис входит сержант Махони. Сержанта сопровождали два детектива и Джил.
Последний выглядел очень суровым.
- Добрый день, - выдавил я, дожевывая булку.
Махони мое приветствие полностью проигнорировал.
- Я хочу пригласить вас, мистер Айот, проследовать со мной в офис Окружного
прокурора. Там вам придется ответить на некоторые вопросы.
- Вы видели этот предмет раньше? - спросил Махони.
В руках он держал серебристо-серый револьвер. Этого оружия я никогда не видел.
Несмотря на это, я оставил вопрос сержанта без ответа.
Всё это происходило в Салеме в канцелярии окружного прокурора. На этот раз
Махони официально зачитал мои права, и я в осуществлении этих прав потребовал
присутствия Гарднера Филлипса. Махони со своей стороны тоже привел подкрепление
в лице помощницы окружного прокурора по имени Памела Лейзер. Дама была прекрасно
ухоженной блондинкой лет около сорока. Она держалась сухо и весьма деловито.
Свое рукопожатие я сопроводил улыбкой. Однако заместитель прокурора ответить мне
тем же сочла невозможным.
Гарднер Филлипс весьма настойчиво потребовал, чтобы я в ходе допроса не
раскрывал рта. Адвокат, словно коршун, следил за сержантом, ожидая, когда тот
допустит какую-нибудь ошибку или оговорку. Юрист выглядел компетентным
специалистом, полностью контролирующим положение. Однако меня смущало то, что во
время нашего короткого обмена мнениями перед допросом, он не проявил никакого
интереса к попыткам клиента убедить его в своей невиновности. Адвокат хотел лишь
знать, какими уликами против меня располагает следствие, и как эти улики были
получены.
- Перед вами револьвер "Смит-Вессон" три-пятьдесят семь. "Магнум". Его
использовали в убийстве Фрэнка Кука.
Никакого ответа.
- Вам известно, где мы его обнаружили?
Это было мне известно. Но своими знаниями я с ним делиться не стал.
- Револьвер находился в пластиковом пакете, - Махони продемонстрировал мне
видавший виды пакет с логотипом фирмы "Бутс". - Вы его узнаете? Насколько я
понимаю, пакет появился из английского магазина.
Молчание.
- Мы обнаружили пакет и револьвер в реке рядом с Эспландой. Там, где обычно
занимается бегом ваша супруга. Каким образом, по-вашему, оружие могло там
оказаться?
Никакого ответа.
- Его бросила в воду ваша жена, не так ли?
Я продолжал молчать, строго следуя указаниям адвоката.
- У нас имеется свидетель, который видел, как ваша супруга бежала по улице,
держа в руках пластиковый пакет с каким-то тяжелым предметом внутри. Другой
свидетель видел, как она бежала обратно, но уже с пустыми руками.
Эти слова звучали для моего уха совершенно убийственно.
Махони продолжал громоздить друг на друга уличающие меня факты. И его логика
выглядела весьма убедительно. Согласно этой логике, я испытывал к Фрэнку
неприязнь за то, что тот плохо относился ко мне на службе. Кроме того, у нас
возник конфликт из-за денег и из-за того, что он подозревал меня в неверности
жене - его дочери. Но и это еще не все. Я остро нуждался в средствах, для того,
чтобы моя сестра могла возобновить судебный процесс, и мне было известно, что
благодаря успеху "Био один" состояние Фрэнка может увеличиться на несколько
миллионов долларов. Одним словом, я отправился в "Домик на болоте", где между
нами возникла ссора, в ходе которой я его и застрелил. Орудие убийства я
спрятал, но его нашла Лайза. Она поспешила выбросить револьвер в реку, так как
полиция могла произвести повторный обыск. Как преданная супруга, она меня
защитила, но продолжать совместную жизнь после обнаружения орудия убийства не
смогла. Поэтому она и ушла.
Мне страшно хотелось сказать сержанту, что тот полностью заблуждается. Или, по
крайней мере, наполовину. Но я вручил свою судьбу Гарднеру Филлипсу и должен был
следовать его указаниям. Поэтому я промолчал. Помощница окружного прокурора
внимательно следила за ходом допроса. Хотя дама не проронила ни слова, у меня
сложилось впечатление, что как Махони, так и адвокат работали, в основном, на
неё.
В конце концов допрос закончился, и меня повели по коридору. Меня пока не
арестовали и строго формально я был вправе удалиться, однако Гарднер Филлипс
пожелал "перекинуться парой слов" с Памелой Лейзер. Проходя мимо
предназначенного для ожидающих посетителей места, я неожиданно увидел Лайзу.
Рядом с ней на диване сидел средних лет человек в сером костюме.
- Лайза!
Она обернулась. На её лице промелькнуло изумление, но улыбки я не увидел.
Я двинулся к ней.
- Лайза...
Гарднер Филлипс крепко взял меня за локоть и потянул в сторону.
- Но...
- Неужели вы полагаете, что ваша здесь встреча с ней является простой
случайностью? - спросил он. - Вы должны избегать всяких разговоров с ней.
Особенно здесь. Рядом с вашей женой её адвокат. Я с ним поговорю.
Когда я уходил, она смотрела на меня без всяких эмоций, так, как смотрят на
совершенно незнакомых людей. Этот взгляд меня окончательно добил.
Меня поместили в комнату для допросов, в которой из мебели были лишь стол да
пара стульев. Гарднер Филлипс тем временем отправился на беседу с помощницей
окружного прокурора.
Отсутствовал он довольно долго, и это не могло не пугать. Теоретически я еще мог
уйти, однако понимал, что эта свобода окажется очень краткой. Процесс, как
говорится, пошел, и арест был уже не за горами. После этого меня ждут тюрьма,
суд и безумство прессы. Даже если меня и оправдают, жизнь моя изменится до
неузнаваемости. А что будет, если они сочтут меня виновным?
Я был рад, что в случае с револьвером Лайза оказалась на моей стороне. Она была
единственным существом, с которым я мог говорить обо всём этом деле - существом,
на которое за последние два года я привык полагаться и которому бесконечно
доверял. Если бы я был уверен, что она и во всем остальном - на моей стороне, то
выносить превратности следствия мне было бы значительно легче. Но дело, увы,
обстояло совсем не так. Её нежелание сотрудничать с полицией проистекало из
остатков лояльности к супругу и тех крошечных сомнений в моей вине, которые у
неё еще сохранились. А я же, как никогда, нуждался в её полном доверии.
Наконец, вернулся Гарднер Филлипс.
- Я поговорил с помощницей окружного прокурора, - сказал он. - Достаточных для
ареста улик они пока не собрали. Связать револьвер с вами будет довольно сложно,
при условии, что вы и Лайза откажетесь сотрудничать со следствием. Мы можем
поработать со свидетелями, которые утверждают, что видели Лайзу. Все бегуны
похожи друг на друга. Особенно в темноте. Но арест близко. Очень близко. Я был
вынужден согласиться на то, что вы добровольно сдадите им свой паспорт, а я вас
немедленно к ним доставлю, если они сочтут необходимым вас арестовать. Это
означает, что я должен постоянно знать ваше местонахождение.
- А с адвокатом Лайзы вы говорили?
- Да. Она использовала положения Пятой поправки к Конституции и отказалась
давать показания, которые могли бы быть использованы против неё. По счастью, это
означает, что она не сможет свидетельствовать и против вас.
- Итак, что следует ожидать в ближайшее время? - спросил я.
- Полиция попытается найти новые улики против вас. И чтобы вас уличить, они
будут рыть землю. Нам остается надеяться, что они не найдут чего-либо
действительно серьезного.
- Они ничего не найдут.
Филлипс полностью проигнорировал это замечание. Складывалось довольно неприятное
впечатление, что он считает меня убийцей Фрэнка. Не исключено, правда, что ему
было на это просто плевать. Подобное безразличие приводило меня в ярость. Больше
всего я хотел, чтобы все те, кто меня окружают, верили в мою невиновность. До
сих пор лишь Джил заявил об этом. И Дайна.
- Не беспокойтесь, вы скоро сюда вернетесь, - буркнул Махони, когда я вслед за
Гарднером Филлипсом потащился к выходу.
Оказавшись под ярким солнцем осеннего дня, я сразу узрел толпу ожидающих меня
журналистов.
- Саймон, у вас найдется для меня минутка?
- Мистер Айот!
- Это вы убили Фрэнка Кука, мистер Айот?
- Сэр Саймон Айот! Не могли бы вы ответить на один вопрос?
- Не знаю, кто сообщил им об этом, - прошипел уголком рта Гарднер Филлипс. - Не
говорите ни с одним из них, - с этими словами он начал пролагать себе путь через
толпу, непрерывно повторяя: - У моего клиента нет никаких комментариев!
- Вы держались отлично, - улыбнулся он, остановив машину у светофора.
- Вы тоже.
- Пэмми Лейзер не сдается, так же как и сержант Махони. Думаю, что нам с вами
придется встречаться довольно часто.
- Как вы полагаете, они меня арестуют?
- Непременно, если найдут новые улики. Я не стал убеждать их в вашей
невиновности, но сумел убедить их в том, что для вашего ареста у них пока нет
достаточных оснований.
- Можно ли рассчитывать на то, что после ареста меня освободят под залог?
- Мы, естественно, попытаемся этого добиться. Но, боюсь, что в деле, подобном
вашему, шансов на успех практически нет.
- Следовательно ждать суда мне придется в тюрьме?
- Да.
На меня вдруг потянуло холодом - так меня пугала тюрьма.
- Скажите, как я могу доказать свою невиновность?
- Вы вовсе не обязаны этого делать, - снова улыбнулся адвокат. - Нам вполне
хватит того, чтобы у присяжных появились обоснованные сомнения в вашей
виновности.
Я смотрел на проплывающие мимо окна машины заправочные станции и торговые центры
и думал о том, что для присяжных этого будет достаточно, а для меня - нет. Я был
невиновен и хотел, чтобы все это знали. В первую очередь об этом должна знать
Лайза.
В тот же вечер я, как и все остальные обитатели Бостона, смотрел на себя по
телевизору. Я видел, как Памела Лейзер давала интервью. Она выразила уверенность
в том, что мой арест последует в ближайшие дни. Помощник окружного прокурора,
как я понимал, может выступать с подобными заявлениями лишь в том случае, если
убежден, что закон на его стороне, подумал я.
Гарднер Филлипс сказал, что в случае ареста мне придется ждать суда в
заключении. Скорее всего, я окажусь в местной тюрьме в обществе других
подследственных. Это можно будет выдержать, если дело кончится тем, что меня
освободят. Но что будет, если меня признают виновным, и направят в одну из тюрем
строгого содержания, предназначенных для осужденных убийц? Американские тюрьмы
вселяли в меня ужас. Я смотрел кино, читал журналы. Все тяготы военной муштры
покажутся сущим пустяком по сравнению с тем, что мне придется там испытать. В
сообществе бандитских групп с их повседневным насилием, сексуальными
домогательствами, наркотиками, убийствами и самоубийствами я окажусь очень
легкой добычей.
Если меня признают виновным, то весь остаток молодости и, видимо, лучшую часть
зрелых лет мне придется провести за решеткой. Всё, к чему я стремился, ради чего
жил, перестанет для меня существовать. Лайза, карьера, весь накопленный за
предыдущие годы жизненный опыт канут в небытие. Навсегда.
Забираясь вечером в свою холодную постель, я впервые в жизни ощущал настоящий
страх.
Увидев меня утром, Даниэл довольно умело разыграл искреннее изумление:
- Значит тебе все-таки удалось бежать? Но не лучше ли было сразу рвануть в
Боливию или куда-нибудь еще в том же роде? Копы, чтобы ты знал, в этой стране
жуть какие сообразительные. Боюсь, что здесь они тебя сразу найдут.
- Они меня отпустили, - ответил я.
- Это почему же?
- Существуют кое-какие технические проблемы с уликами. Оснований для ареста
недостаточно.
- Следовательно, подозрения с тебя не сняты?
- О том, чтобы снять подозрения, и речи нет, - вздохнул я. - Боюсь, что меня
все-таки ждет тюрьма.
- Ну и что? Ты там прекрасно уживешься. Такой здоровый парень как ты сразу
обзаведется кучей полезных друзей.
- Меня серьезно тревожит подобная перспектива, Даниэл.
- Понимаю, - сказал он, посерьезнев на миг. - Желаю удачи. Думаю, что она тебе
потребуется. - Он кинул мне свежий экземпляр "Глоб" и спросил: - А это ты видел?
Свой портрет я обнаружил на четвертой полосе. Рядом с моим изображением
находилась фотография Фрэнка. Тут же была помещена статья.
"В расследовании убийства Фрэнка Кука полиции помогает человек по имени Саймон
Айот. Мистер Айот по национальности англичанин, ему двадцать девять лет. Он был
коллегой мистера Кука в венчурной фирме "Ревер партнерс" и одновременно являлся
затем покойного...".
В статье было очень мало фактов, но зато она изобиловала всякого рода
спекуляциями.
Оказалось, что Даниэл был не единственным, кто читал газету. Примерно через
полчаса позвонила Конни и сообщила, что меня желает видеть Джил.
Джил сидел за своим огромным столом, а за его спиной в окне высились небоскребы
финансового квартала. Выглядел босс весьма сурово. Перед ним лежала газета.
- Я слышал, что тебя отпустили, но не думал, что ты так сразу появишься в офисе.
- У меня куча работы, - ответил я. - Которая, кроме всего прочего, отвлекает
меня от мрачных мыслей.
- Всё это выглядит довольно скверно, Саймон, - сказал он, кивая на раскрытую
газету. - Как для тебя, так и для "Ревер". И насколько я понимаю, тебя вчера
вечером показывали по телевидению.
- Да, это так.
- Я звонил Гарднеру Филлипсу, чтобы спросить, верит ли он в твою невиновность.
- И что же он на это сказал?
- Сказал, что вообще не пытается рассматри
...Закладка в соц.сетях
