Жанр: Триллер
Последний проект
...лишь то, в
чем есть финансовый смысл. Именно этого ждут от нас наши инвесторы.
Эту сентенцию я пропустил мимо ушей. Спорить с Даниэлом по проблемам этики -
дело совершенно бесполезное. Он был живым воплощением концепции "рыночных сил",
как религиозной системы. Мы оба пришли из Гарварда, где, несмотря на
обязательный курс этики, в нас вдалбливали, или, если хотите, объясняли в
научных терминах, почему "механизм ценообразования" является одним из средств
реализации этических принципов. Даниэл в подобных объяснениях не нуждался. Он,
если можно так выразиться, от рождения свято верил в рынок.
Джон был совсем другим. Высокий, атлетического сложения, с мышиного цвета
волосами, он казался гораздо моложе своих тридцати лет. Джон трудился в "Ревер"
Партнерс" гораздо дольше, чем я и Даниэл. Его отец, Джон Шалфонт Старший,
считался одним из богатейших людей Америки. Папаша превратил небольшую фирму
"Шалфонт Контролз" в многомиллиардную корпорацию и вот уже лет двадцать
регулярно печатается в деловых журналах, делясь своими соображениям о тружениках
американцах, продажных политиканах и недобросовестной конкуренции со стороны
иностранного капитала. Взгляды Джона Старшего широко тиражировались по всей
стране.
Но Джона Младшего кругооборот капитала не интересовал, и с трудом закончив один
из знаменитых колледжей, он по протекции папы поступил в школу бизнеса, которую
тоже с грехом пополам кончил. Джон тяготел к обычной, спокойной жизни. Однако
достигнуть этого, учитывая характер и капиталы отца, было совсем не легко. Он и
в "Ревер" пошел работать лишь для того, чтобы осчастливить родителя. Даниэл
повторял, что Джон ничего не добьется в фирме, поскольку равнодушен к деньгам, и
был в этом, возможно, прав. Но Джон успешно и со знанием дела справлялся с
поручениями, и его все у нас любили. Он много работал на Фрэнка, и тот был
полностью удовлетворен деятельностью своего помощника.
- И как же ты теперь намерен поступить? - спросил Джон.
Я вздохнул, потому что искал и не находил ответа на этот вопрос с того момента,
как сбежал с совещания.
- Не знаю. Возможно, уйду совсем.
- Не делай этого, Саймон, - вступил в разговор Даниэл. - С кем не случается?
Каждый из нас время от времени может попадать в дерьмо. Где бы мы ни работали.
Не следует ломать карьеру из-за того, что Фрэнк проснулся этим утром в говённом
настроении. Интересно, какая муха его укусила? Никогда не видел, что бы он вел
себя так подло.
- Я тоже не видел. А ты что скажешь, Джон?
- Не знаю, - задумчиво ответил Джон. - Но его явно что-то гложет.
В обычном состоянии Фрэнк меня обязательно поддержал бы, а, если бы мои
заключения его не устроили, он пригласил бы меня к себе до совещания, а не стал
бы выжидать момента для того, чтобы максимально унизить.
Видимо, все дело во мне и Дайне. Это было единственное логичное объяснение.
Фрэнк обожал дочь и постоянно стремился её защитить. Но на этот раз он явно
переборщил.
На моем столе зазвонил телефон. На проводе был Джил.
- Саймон, мне хотелось бы переговорить с тобой завтра утром. Часиков в девять, -
голос его звучал вполне дружелюбно.
- Джил, мне хотелось бы потолковать с тобой прямо сейчас, чтобы...
- Сейчас не надо, - не дал мне закончить Джил. - Поговорим завтра, после того,
как ты хорошенько осмыслишь всё, что произошло утром. О'кей? Итак, завтра в
девять.
Тон, каким это было произнесено, не допускал спора, и, кроме того, в том, что он
сказал, было много смысла.
- О'кей. Буду.
Даниэл поднял на меня глаза и сказал:
- Джил предоставляет тебе шанс выбраться из дыры. Смотри не упусти его.
- Посмотрим, - ответил я, придвинул к себе имеющие отношение к "Нет Коп"
документы и попытался на них сосредоточиться.
- Чем ты занимался в этот уикенд, Даниэл? - спросил Джон. - Развлекался?
- Точно, - ответил Даниэл. - Отправился в Фоксвуд и всю ночь с субботы на
воскресенье дулся в очко. Вышел из казино на тысячу баксов богаче, чем вошел.
Что может быть прекраснее? А ты что делал?
- Да ничего особенного. Был на выставке Моне в городской галерее. Превосходная
экспозиция. Ты должен сходить.
- Нет уж, уволь!
- Даниэл, скажи честно, - вмешался я, - ты хоть раз был в какой-нибудь
художественной галерее?
- Конечно, был. Предки притащили меня в какой-то музей в Париже, когда я был еще
мальчишкой. Я там блеванул под скульптурой, изображающей голую парочку. Мамаша
была убеждена, что её сынок, будучи натурой невинной и чувствительной, был
шокирован непристойной композицией статуи. Лично я подозреваю, что это было
действие перно, которое я тайком и в порядочной дозе хлебнул за ленчем. Скандал
был что надо. Музеи и я просто несовместимы.
- Я почему-то так и думал, - фыркнул Джон.
Мой телефон вновь ожил. Судя по сигналу, это был звонок извне.
- Джон, не мог бы ты ответить?
Он нажал кнопку и поднял трубку. Немного послушав, он прикрыл микрофон ладонью и
прошептал:
- Крэг...
Я в ответ испуганно затряс головой.
- Прости, Крэг, но он сейчас на совещании... Может продолжаться до конца дня... Нет,
о чем там идет речь, мне не известно... Он с тобой, наверняка, свяжется как только
у него появятся новости. О'кей. Будь здоров.
- Спасибо, - сказал я, как только Джон вернул трубку на место. - Крэг теперь
будет трезвонить весь день. Не могли бы вы, парни, снимать вместо меня трубку?
- Мы? Снимать твою трубку? Да, ни за что, - это, естественно, был Даниэл. - Для
того, чтобы работать с твоим телефоном, надо пригласить какую-нибудь крошку. Я
позвоню в агентство по найму временной рабочей силы. Кого ты предпочитаешь?
Рыженькую? Блондинку? Давай закажем себе блондинку.
- Ты вполне справишься самостоятельно, - ответил я и взглянул на лежащие передо
мной бумаги "Нет Коп".
Я сказал Джилу, что не стану выполнять их решение, но решение было принято, и я
должен примириться с этим фактом. Нельзя допустить, чтобы о нем сообщил кто-то
другой. Особенно скверно это будет выглядеть, если он узнает о катастрофе от
какого-то сноба-юриста. Нет, сказать обо всем должен я, глядя Крэгу в глаза, и
это самое меньшее, что я обязан для него сделать.
3
"Нет Коп" арендовала помещение в современном техно-парке, расположенном рядом с
128-ой дорогой, в поселении с романтическим названием "Ущелье Хемлока". Ущелье -
на самом деле неглубокая, поросшая деревьями долина - находилось в округе
Уеллсли. Компания занимала одну большую комнату на первом этаже многоцелевого
коричневого здания. В этой комнате в крошечных кабинетах-кубиках трудились
конструкторы и проектировщики. На входе меня приветствовала Джина - единственная
секретарша фирмы, и я отправился на поиски Крэга. В этой стадии проекта все
работы велись только на компьютерах. Одну сторону комнаты оккупировали
специалисты по "железу", другую - программисты. Это были две совершенно
различных породы людей, которые говорили на абсолютно разных компьютерных
языках. Парни, работающие с "железом", изъяснялись на "Verilog", а программисты
использовали "С++". Крэгу требовалось, чтобы обе группы работали совместно.
Этого удалось добиться, посадив в середине комнаты двуязычных парней и
прекрасного золотого ретривера по кличке "Ява".
Многие работники компании, к моему великому изумлению, были уже не молоды, а у
иных даже пробивалась седина. Крэг предпочитал прибегать к помощи опытных людей
из недоумков-энтузиастов 80-х годов, успевших с тех пор обзавестись семьей,
детьми и малой толикой здравого смысла.
Это была отличная команда. "Великая", как любил говаривать Крэг. Стартовав с
нулевой отметки, они за шесть месяцев ухитрились сделать больше, чем
исследовательские и опытно-конструкторские департаменты крупных компаний
успевают сделать за два года.
Я увидел нужную мне личность в дальнем углу помещения. Крэг стоял у большой
настенной доски и с умопомрачительной скоростью вычерчивал какую-то схему. На
белой поверхности царил хаос из квадратов и разбегающихся от них стрелок. Крэг
закончил объяснение большим вопросительным знаком. Причем знак он изображал
настолько энергично, что карандаш, не выдержав нажима, сломался. Его внимательно
слушали два инженера - индиец, с тронутой серебром бородкой, и здоровенный
парень в бугрившейся мышцами футболке. Его волосы спереди изрядно поредели, что,
впрочем, вполне компенсировали ниспадающие на спину длинные космы.
Я пересек комнату и негромко кашлянул.
Крэг обернулся.
- Салют, Саймон! Надеюсь, у тебя всё клёво?
Несмотря на то, что Крэг был выпускником Массачузетского технологического
института, он мог свободно пользоваться любой манерой речи, имеющей хождение в
Бостоне.
- У меня все в порядке. Как твои дела? - несколько натянуто ответил я.
- И когда же вы отвалите мне бабки?
- Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Возникли кое-какие проблемы.
- Проблемы? Какого рода? - спросил он, резко меняя тональность речи.
Оба сотрудника, которым Крэг только что читал лекцию, навострили уши. И не
только они. Я кожей чувствовал, что взоры всех сотрудников компании в этот
момент устремлены на меня.
- Не могли бы мы побеседовать в твоем кабинете?
Крэг помолчал и огляделся по сторонам.
- Пошли! - рыкнул он и повел меня в свой угловой офис со стеклянными стенами.
- Ну и в чем же проблема? - спросил он, закрывая за мной дверь.
Я набрал полную грудь воздуха и выпалил:
- Прости, Крэг, но "Ревер" принял решения прекратить инвестиции в "Нет Коп".
- Ты хочешь сказать, что мы больше не получим от вас денег? - спросил Крэг. Его
лицо побагровело, мощные мышцы на шее вздулись еще сильнее, и он ударил кулаком
по столу с такой силой, что я испугался, не разлетится ли этот предмет мебели на
куски. - Вы обязаны дать нам эти сраные деньги! Обязаны!!
- Прости, Крэг, но этот вопрос обсуждался на совещании партнеров. Партнеры
решили, что мы не можем продолжать инвестиции.
- Но почему, дьявол вас побери?!
Он сделал пару шагов и встал рядом со мной. Росту в нем было всего лишь пять
футов шесть дюймов, но зато парень регулярно накачивал мышцы и внешне походил не
на блестящего специалиста по кодирующим устройствам, а на тупого игрока в
американский футбол. Крэг отличался силой и необузданным нравом, а сейчас к тому
же он был очень и очень зол.
- Мы решили, что на рынке произошли серьезные изменения, - сказал я, стараясь,
как можно тщательнее подбирать слова. - Конкуренция резко возросла, и слишком
много компаний имеют шансы первыми прийти к финишу. Мы не можем сказать, кто
окажется победителем гонки.
- Боже! Да мы же проходили через это миллион раз. Ты хочешь знать, кто победит?
Мы!!
С этими словами он ткнул мясистым большим пальцем себя в грудь с такой силой,
что с его губ брызнула слюна. Я заметил, что за стеклянными стенками кабинета
все конструкторы бросили работу. Некоторые из них, чтобы не только слышать, но и
видеть, подтянулись поближе к кабинету босса.
Мне хотелось сказать Крэгу, что я с ним согласен и что "Ревер" должна дать ему
деньги. Но подобное заявление явилось бы грубым нарушением профессиональной
этики и предательством интересов компании. Кроме того, это бы еще больше
усугубило и без того скверную ситуацию. Джил прав - пока я работаю на фирме, мой
долг выполнять решение её руководителей. А если я с этими решениями не согласен,
то это всего лишь внутреннее дело компании.
- Прости, - сказал я. - Но так обстоят дела.
- Но вы не можете так поступить, Саймон. Вы связаны договором об инвестициях.
- Это не совсем так.
- Там сказано: если все промежуточные этапы нами выполнены, "Ревер" выделяет нам
еще три миллиона долларов. Мы свои обязательства выполнили. И где же,
спрашивается, деньги?
- Мы считаем, что не все элементы системы прошли необходимые испытания.
- Чушь! Я вполне доволен. Чего вам еще надо?
- Мы хотим, чтобы все элементы испытывались не менее трех месяцев в реальных
рабочих условиях. Только после этого мы будем уверены, что они правильно поведут
себя в системе.
- Тебе прекрасно известно, что подобное невозможно! Неужели вам недостаточно
моего слова? Я утверждаю, что всё работает в лучшем виде.
Я с большой неохотой выложил перед ним на стол текст договора, на котором желтым
фломастером были выделены слова: "право принимать решения о состоянии проекта
является прерогативой венчурного предприятия "Ревер партнерс".
Крэг прочитал фразу и недовольно скривился. Но затем его лицо просветлело, и он
ткнул пальцем в документ.
- А что скажешь на это? "Подобные решения должны иметь под собой веские
основания". Обращаю твое внимание на слово "Веские" и официально заявляю, что
вы, грязные задницы, подобных оснований не имеете.
- Если хочешь хорошо потратиться, то дай команду своим юристам схлестнуться с
нашими, - сказал я, вздыхая. - Мы все равно выиграем. А если и проиграем, то в
договоре имеются еще два пункта, в силу которых мы имеем право прекратить
инвестиции. Смотри правде в глаза, Крэг, если мы не хотим давать тебе денег, то
ни за что не дадим.
Крэг бросил на стол договор и подошел к окну, выходящему на неглубокий овраг,
именуемый "Ущельем Хемлока", и на расположенную за ним автомобильную парковку.
- Ты дал слово, Саймон, что я получу деньги, - тихо сказал он, стоя ко мне
спиной.
- Знаю, - ответил я. - Сдержать его я не смог. Глубоко сожалею, что давал
обещания, исполнение которых было не в моей власти.
- Я всё вложил в это дело, Саймон, - сказал Крэг. - И это не только деньги. Я
бросил престижную, хорошо оплаченную работу с приличным опционом в первоклассной
компании. Вот уже несколько месяцев я почти не вижу Мэри и детишек. И не только
я один. Что скажешь о тех ребятах? - спросил он, махнув в сторону толпящихся за
стеклянной стенкой сотрудников. - Я поклялся им, что "Нет Коп" станет
победителем, и им не придется жалеть о тех двух годах, в течение которых они
протирали задницы под моим началом. И теперь я должен их кинуть, потому что вы
кинули меня. Я...
Он умолк и несколько секунд простоял, раскачиваясь на каблуках. Это был комок
мышц в джинсах и черной обтягивающей футболке с изображенной на груди белой
гантелью.
- Кто это сделал, Саймон?
- Не понимаю, о чем ты.
- Кто из них за этим стоит? Кто решил нас кинуть? Джил Эпплбей? Фрэнк Кук? Или
эта женщина, как её там? Может быть, индиец?
Я был потрясен памятью Крэга. Он запомнил всех партнеров, которым представлял
свой проект в начале года.
- Это было коллективное решение, принятое на основе консенсуса.
- Не пудри мне мозги! - бросил он, поворачиваясь лицом к мне. - По крайней мере
это-то ты можешь сказать?
Он прав. Моя лояльность фирме на этом заканчивалась, тем более, что я перед ним
в большом долгу.
- Фрэнк Кук, - сказал я.
- Сукин сын! Вонючий ублюдок!
- Крэг...
- Что еще?
- Ты добудешь денег.
- Брось! Нас отлично поимели, и поимели нас вы.
- Но таким образом открывается отличная возможность для других.
- Ах вот как?! Ты что, на самом деле веришь в то, что другая венчурная компания
примчится к нам с тонной бабок, после того, как вы нас кинули? - презрительно
произнес Крэг.
- Но ты можешь попытаться. Я дам тебе самые лучшие рекомендации.
- Да кого интересуют твои рекомендации? Они будут обращаться не к тебе, а к
Фрэнку Куку, и тебе прекрасно известно, что этот дерьможор скажет.
Крэг был прав. Фрэнк четко объяснил причины, в силу которых "Ревер" выходит из
проекта. Наш бывший партнер сверлил меня взглядом из-под нахмуренных бровей. Мне
даже показалось, что его коротко остриженные волосы от ярости встали дыбом.
- Меня от твоего вида тошнит, - заявил он. - Убирайся отсюда!
- Крэг, я могу помочь...
- Убирайся! - рявкнул он.
Я неторопливо кивнул и пошел к выходу сквозь строй сердитых или, в лучшем
случае, растерянных лиц. Мне удалось удерживать непроницаемое выражение лица до
самого выхода. Оказавшись на улице, я остановился и, прислонившись спиной к
стене, принялся на чем свет стоит поносить Джила, венчурную компанию "Ревер" и
самого себя. Чуть расслабившись, я поклялся себе, что никогда больше не окажусь
в подобном положении.
Когда я вернулся в контору, Даниэл изучал курсы акций. Парень обладал уникальным
качеством. Он держал в памяти котировки акций многих компаний за несколько
последних лет. Этого Даниэл достиг в результате ежедневного изучения биржевой
активности на экране своего компьютера.
Когда мы учились в школе бизнеса, я с ним был едва знаком. Он отлично учился и
всё время толковал о своих инвестициях. Если верить его словам, то все они имели
грандиозный успех. Даниэл обладал необъяснимой способностью предвидеть возможные
слияния фирм и поглощения одной компании другой, что приносило ему неплохие
дивиденды. Кроме того, он каким-то шестым чувством улавливал возможные
технологические прорывы и умело этим пользовался. Даниэл не делал секрета из
того, что намерен быстро стать мультимиллионером. Главным инструментом для
достижения этой цели наш коллега считал фондовую биржу. Даниэл обладал
несокрушимой уверенностью в свое деловое чутье, тщательно просчитывая при этом
все возможные риски.
В "Ревер" Даниэл пришелся ко двору, и со своей стороны считал, что служба в
венчурной компании ему вполне подходит. Как-то, разоткровенничавшись, он
признался, что "Ревер" ему нужен лишь как дополнительный источник информации о
состоянии рынка и в качестве одного из инструментов дополнительных доходов.
- Крэг, видимо, не очень возрадовался? - спросил Даниэл, отрываясь от бумаг. -
Он не пытался тебя убить?
- Почти, - ответил я.
- Но ты спасся, использовав приемы рукопашного боя, которым обучился на
армейской службе?
- Нет. Я просто стоял перед ним, пытаясь сохранить спокойствие. Думаю, что
вполне в этом преуспел.
- И что же ты теперь намерен делать? - поинтересовался Джон.
- Не знаю, - ответил я, тяжело опускаясь на стул.
- Чаю хочешь? - спросил Джон.
- Хочу. Спасибо.
Он вернулся через пару минут с чашкой чая для меня и с какой-то сложной
комбинацией молока и кофе для себя.
- А мне? - обижено пискнул Даниэл.
- Что за дьявольщина! - воскликнул Джон и шлепнул себя по лбу. - Опять забыл.
- Ты всегда так.
- Неужели уже сорок три с четвертью? - спросил Джон, глядя на экран через плечо
Даниэла.
Мы все прекрасно знали, на что он смотрит. Все партнеры и сотрудники "Ревер"
ежедневно смотрели на эти цифры. На котировку акций "Био один".
- Поднимаются потихоньку, - сказал Даниэл.
Джон взял толстую стопку бумаг со своего стола и бросил её перед Даниэлом.
- Наслаждайся, - сказал он.
Это была стопка так называемых "дохлых дел". Здесь были лишь дела, полученные
нами по обычной почте от безумных изобретателей и чокнутых фантазеров. Кроме
того, в памяти компьютеров хранилась полученная по электронной почте виртуальная
"пачка" подобных документов.
- О'кей, - простонал Даниэл. - Но читать я их не стану. Мои письма с отказом в
этом случае будут гораздо более вежливыми. Всё едино, ничего ценного там не
окажется.
- Ты этого не знаешь, - ответил Джон.
- Перестань. Всё это - полное барахло. Только взгляни, - Даниэл постучал пальцем
по верхнему документу. - Парень намерен продавать через интернет сканеры для
наблюдения за НЛО.
- Не скажи. Ведь именно из "дохлых дел" я выудил проект ветряного
электрогенератора.
- Вот, вот. И я о том же.
Я понимал, что хочет сказать Даниэл. Джон был страшно горд своей идеей с
генератором, однако Джил зарубил её с порога.
- Во всяком случае, я подхожу к любому проекту без всякой предвзятости, - сказал
Джон.
- Вот это меня и пугает, - пробормотал Даниэл.
Я попытался сконцентрироваться на работе, но не мог. Когда на тебя нападают со
всех сторон, работать невозможно. Вначале меня били Фрэнк и остальные партнеры,
а затем - Крэг. Крэга я мог простить. Что касается Фрэнка, то он прощению не
подлежал.
Мы с Фрэнком понравились друг другу с того момента, когда он беседовал со мной
перед моим поступлением в "Ревер". Когда я стал сотрудником компании, мы много
работали вместе, и он с явным одобрением следил за развитием моих отношений с
его дочерью. Со времени свадьбы прошло всего шесть месяцев, но его отношение ко
мне уже стало более прохладным.
Фрэнк безумно любил Лайзу и страшно страдал, когда она в четырнадцать лет уехала
в Калифорнию, где жила её мать. Когда Лайза вернулась в Бостон на работу в
небольшой фирме, занимающейся вопросами биотехнологий, дочь и отец много времени
проводили вместе. Поначалу я хорошо вписался в их компанию, но положение стало
меняться, после того, как я и Лайза сочетались браком. Приглашение провести с
ним уик-энд в его загородном доме на побережье - когда-то довольно случайные и
абсолютно неформальные - становились все более и более частыми и настойчивыми.
Появляясь у него вместе с Лайзой, я ощущал себя незваным гостем. Более того, у
меня складывалось впечатление, что он приглашает дочь к себе тогда, когда я (как
ему было известно) не мог приехать.
Как бы то ни было, но я мог понять его чувства. С некоторым запозданием до него
дошло, что он перестанет быть главным мужчиной в жизни дочери сразу после того,
как та выйдет за меня замуж. Это его тревожило. Меня, надо сказать, тоже. Лайза
и я много работали, и мне хотелось проводить с ней как можно больше свободного
времени - сколь мало его бы не было.
Подозрения Фрэнка о моих отношениях с Дайной, положение дел отнюдь не улучшали.
К страху потерять дочь, и ревнивому отношению ко времени, которое она проводила
со мной, начал примешиваться страх. Отец - и это вполне естественно - опасался,
что дочь будет страдать от неверности шалопая мужа.
Да, я понимал его чувства. Но они мне не нравились. Необходимо с ним поговорить.
Он находился в своем кабинете. Каждый из партнеров имел собственный офис,
причудливо декорированный конгломератом антикварной мебели и самой современной
техники. Подобный антураж, по мнению Джила, должен был производить впечатление
солидности и богатства. Посетитель, вступая в такой кабинет, должен был
чувствовать, что имеет дело с процветающей венчурной фирмой. Новейшие
компьютеры, старинные гравюры, многоканальный видеотелефон для телеконференций,
удобные кожаные кресла и столы темного дерева действительно выглядели весьма
пристойно.
Когда я вошел, Фрэнк разговаривал по телефону. Увидев меня, он показал на
стоящее у стола кресло.
Я ждал. Он продолжал говорить, стараясь не встретиться со мной взглядом. Каждое
слово, для придания ему веса, Фрэнк сопровождал энергичным движением руки. Лишь
пожатие плеч, движение рук и мимика говорили о еврейском происхождении тестя и
делали его похожим на Лайзу. Во всем остальном он выглядел архитипичным
протестантом из старинной англосаксонской семьи, в то время как дочь
унаследовала основные черты матери: темные волосы и глаза, и заостренные черты
лица. Его отец, преуспевающий медик, при рождении имел фамилию Кох, которую
позже сменил на более звучное "Кук". Сделано это было для того, чтобы полнее
слиться с благородным бостонским обществом. Судя по положению сына, папа в этом
деле вполне преуспел.
На работе мы относились друг другу, как коллеги, или, по меньшей мере, как
партнер и сотрудник.
До сегодняшнего утра.
Фрэнк наконец закончил беседу и обратил свое внимание на меня.
- Мне хотелось бы поговорить об утреннем совещании, - начал я.
- Здесь не о чем разговаривать. Всё было сказано утром.
- Мне кажется, что это не так. За твоим решением стоит нечто большее.
- Ошибаешься. Ты совершил ошибку и получил урок.
- Я знаю, что ты видел меня и Дайну за ужином в ресторане.
Фрэнк наклонился и, глядя мне в глаза, произнес:
- Пойми раз и навсегда, Саймон, твой брак с моей дочерью никак не влияет на мое
служебное к тебе отношение. И я категорически протестую против того, что ты
пытаешься привнести свои личные проблемы в дела фирмы.
- А что еще мне остается думать? Мы совместно вели этот проект. Что изменилось?
Крэг работает великолепно, и все промежуточные этапы работы, как мы убедились,
полностью завершены.
- Не могу согласиться с тобой, Саймон. Как я уже говорил утром, ситуация на
рынке серьезно изменилась. Кроме того, я стал испытывать сомнения в отношении
самого Крэга. Я был обязан остановить фирму от неоправданных затрат. Ведь это
все вопрос оценки. Ты оцениваешь ситуацию так, а я иначе. Ты ошибаешься, а я
прав. Всё. Я больше не желаю продолжать разговор на эту тему.
- Перестань, - сказал я. - Ты мог не соглашаться со мной, но зачем унижать...
- Я сказал, что не желаю продолжать разговор, - повторил он и уставился на
лежащие перед ним бумаги.
Мне было что сказать. Гораздо больше того, что уже было сказано. Но Фрэнк не
желал слушать.
- Ты сейчас не хочешь говорить, но рано или поздно нам с тобой придется
поставить точки над "и", - сказал я и вышел из кабинета.
Бормоча под нос проклятия, я шагал к своему рабочему месту. В коридоре мне
встретилась Дайна.
- Выше нос, - сказала она.
- Не могу. Похоже, что я испоганил все, что можно.
- Ничего подобного. Зайди-ка лучше ко мне.
До её офиса было каких-то два шага. Я переступил порог кабинета, и Дайна закрыла
за мной дверь. Кабинет Дайны по размерам значительно уступал апартаментам
Фрэнка, но был при этом гораздо строже. Сухой, холодный и очень модерновый.
Я тяжело опустился в кресло и прикрыл лицо ладонями. Она свободно села напротив
меня на кушетку. На её губах играла улыбка. Сквозь пальцы я видел её длинные,
великолепной формы ноги. Лайза права. Эта женщина, действительно, чертовски
привлекательна.
- У каждого бывают черные дни, на какой бы фирме он не работал, - сказала она, -
и с этим придется смириться. Всё на этом свете приходит и уходит. У тебя было
отличное дело с лизингом персональных компьютеров. Пришла очередь дела
провального. Теперь все будут следить за тем, как ты себя поведешь. Если сумеешь
воспрянуть, ценить тебя станут еще больше.
- Посмотрим, - сказал я. - Да, кстати, благодарю тебя за поддержку.
- Мне показалось, что в твоих словах что-то есть. Поэтому я и высказалась, -
улыбнулась она. - А теперь... - Дайна поднялась, подошла к столу и, взяв с него
какие-то
...Поділитися у соцмережах
