Жанр: Триллер
Последний проект
...а утвердительно кивнула, облизывая губы.
- Я его не убивал.
- Я не хотела встречаться с тобой, Саймон, - сказала она, глядя в стол. - Но ты
был прав. Дело с "Невроксилом-5" принимает очень важный оборот. Однако наши с
тобой отношения и проблемы я обсуждать не желаю. О'кей?
- Как ты себя чувствовала после переезда сюда? - со вздохом спросил я.
- Лучше, чем в Бостоне, - ответила Лайза. - Я, конечно, все еще переживаю смерть
папы. Кроме того, я по-прежнему зла на "Бостонские пептиды", на тебя и на...
Впрочем мы, кажется, решили, что наши проблемы обсуждать не будем, не так ли? -
Она помолчала немного и продолжала. - Впрочем, мир видится мне теперь не в таком
мрачном свете, как раньше. Здесь я увидела, что передо мной открывается
возможность начать новую жизнь. Иногда я снова чувствую себя почти человеком.
Уехав, я поступила правильно.
- Неужели ты по мне не скучала? - спросил я, мгновенно пожалев об этом.
Оставив вопрос без ответа, она прикусила нижнюю губу.
- Прости. Будет ли мне позволено задать другой вопрос?
- Всё зависит от вопроса, - пробормотала Лайза, глядя в тарелку.
- Келли тебе случайно не рассказывала о ходе клинических испытаний "БП-56"?
Лайза отрицательно покачала головой, но я заметил, что упоминание о препарате её
заинтересовало.
- Испытания в целом проходят хорошо, если не считать того, что "БП-56" вызывает
депрессию у некоторых принимающих его добровольцах. Он снижает уровень
серотонина в тканях мозга, - теперь я видел, что полностью завладел её
вниманием. - Когда ты начала принимать препарат?
- Да ты, наверное, помнишь. Примерно через неделю после смерти папы. Мы получили
все результаты испытаний на животных, но не могли приступить к опытам с
волонтерами до завершения обработки данных. Нам было жаль терять время, и я
начала его принимать, чтобы как можно раньше выявить все побочные последствия.
- А когда ты прекратила прием? После того, как переехала сюда?
- Да. После того, как меня уволили из "Бостонских пептидов", эксперимент потерял
всякий смысл.
Мне очень хотелось спросить её, каким образом она могла решиться на подобную
глупость, но я промолчал, храня внешне полнейшее спокойствие.
- Это многое объясняет, - задумчиво продолжила она, поставив локти на стол и
опершись подбородком на ладони. - Не удивительно, что я так скверно себя
чувствовала. И, напротив, удивительно, как я не могла понять то, что со мной
происходит?
- В то время происходила масса других очень важных событий, - осторожно заметил
я.
- Ты прав, - ответила Лайза. - Глупее не придумать. Я вела дневник, в котором
фиксировала малейшие отклонения в работе кишечника, и не заметила, что стала
чувствовать себя так скверно, как никогда ранее не чувствовала.
- Ты потеряла способность ясно мыслить.
- Да, похоже на то.
- Ты прекратила прием. Может быть, с этим и связано улучшение твоего состояния?
- Возможно, - задумчиво глядя на меня, протянула она.
- Теперь ты позволишь мне сказать, что я не убивал твоего отца? - негромко
проговорил я.
- Саймон, я сказ...
- У меня есть на это право. Хотя бы один раз. Выслушав меня, ты можешь
отправляться к Эдди или на службу в Стэнфорд.
- О'кей, - с тяжелым вздохом согласилась она.
- За пару последних месяцев убили трех человек: твоего отца, Джона Шалфонта и
доктора Катарро. Все трое, так или иначе, имели отношение к "Био один".
- Но ты же сказал, что доктор Катарро погиб в автокатастрофе.
- Да. Но автомобильную аварию инсценировать ничего не стоит.
- Неужели подобное возможно?
Призвав на помощь все свое терпение, я продолжил:
- Да. Доктор Катарро, открыв, что слишком много его пациентов умирают после
приема "Невроксила-5", вознамерился учинить большой шум. Он сказал об этом
твоему отцу на званном ужине. Фрэнк решил провести собственное исследование и
стал спрашивать Арта - а так же и многих других - о лекарстве. Ты же знаешь
Фрэнка, если бы его подозрения получили подтверждение, то молчать бы он не стал.
В результате его и доктора устранили.
Лайза слушала меня, не перебивая.
- Затем Джон, обнаружив нечто подозрительное в связи с "Био один", захотел
поделиться сведениями со мной. Его убили. А когда я слишком близко подошел к
разгадке, стреляли в меня.
- Стреляли?! В тебя?!
- Да. Рядом с нашим домом.
- Боже мой! - она поднесла руку ко рту. - Но почему они идут на это?
- Если "Невроксил-5" не получит сертификата Управления контроля пищевых
продуктов и медицинских препаратов, то фирма "Био один" ничего не будет стоить.
Это затронет интересы многих людей. Есть Эневер и Джерри Петерсон. Есть Арт, для
которого "Био один" - альфа и омега его существования. Когда все началось, он с
каждым днем становился все более непредсказуемым.
Я не сводил глаз с Лайзы. Она слушала меня очень внимательно.
- Но как быть с револьвером, который я нашла в шкафу?
- Ничего не могу сказать, - ответил я. - Видимо, кто-то его нам подбросил.
- Но кто? И каким образом?
- Понятия не имею, - покачал головой я.
- Эдди уверен, что это сделал ты, - немного помолчав, сказала Лайза.
- Знаю. Но что ты скажешь о Джоне? И докторе Катарро? С какой стати я буду их
убивать? И зачем мне устраивать покушение на самого себя?
- Ничего я не знаю.
Мы, наконец, вплотную подошли к тому моменту, ради которого я прилетел в
Калифорнию и ради которого весь прошедший месяц искал доказательства своей
невиновности. Её ответ должен был сказать, были ли все эти усилия напрасными или
нет.
- У меня остался еще один вопрос. Затем ты сможешь уйти, чтобы никогда со мной
больше не увидеться, - начал я. - Теперь я понимаю, насколько ужасным было твое
психическое состояние после того, как погиб Фрэнк и после того, как ты начала
принимать лекарство. Вполне естественно, что мир представлялся тебе в черном
цвете, и твой мозг рождал мрачные фантазии. Но вот я здесь и хочу тебя спросить...
- я сделал глубокий вздох и выпалил: - Ты по-прежнему считаешь, что я убил
твоего отца?
Лайза, теребя бумажную салфетку, упорно смотрела на покрытую пластиком
поверхность стола и остатки своего гамбургера.
- Я слушаю, Лайза!
- Не могу... - пробормотала она едва слышно.
- Посмотри мне в глаза, Лайза. И ответь. После этого можешь уйти.
Лайза подняла глаза, и её губы искривились в вымученной, нервной улыбке.
- Нет, - сказала она, покачивая головой. - Я не думаю, что ты убил папу.
Я не мог поверить своим ушам! Я был вне себя от счастья. Мне хотелось высоко
прыгнуть и завопить от восторга. Но я сумел взять себя в руки, так как знал, что
мне предстоит пройти еще немалый путь.
- Гамбургер? - спросил я, глядя на её пустую тарелку. - А мне казалось, что ты
такого рода пищу никогда не употребляешь.
- Теперь это моя страсть, - сказала она. - Ты, видимо, решил, что я в моем
состоянии должна питаться мороженным с шоколадными чипсами? Но это не так. Я
теперь обожаю гамбургеры и картошку фри.
- Как ты себя чувствуешь? Как ребенок?
Её рука машинально легла на живот, и мне казалось, что я замечаю, как
увеличилась её талия. Но это, видимо, всего лишь разыгралось моё воображение.
- Чувствую я себя просто паршиво. Почти каждое утро у меня рвота. И по вечерам
иногда тоже, - она посмотрела на меня, и я увидел в её глазах счастливый
блеск. - Я видела ребеночка, Саймон! В пятницу я прошла ультразвуковое
исследование. Он - настоящий человечек. У него есть головка, он двигается и все
такое прочее!
Я страшно пожалел, что не присутствовал на УЗИ, но вслух ничего не сказал.
Дождь прекратился.
- Пошли отсюда, - сказал я.
Мы вышли из закусочной. Я не знал, где мы находимся, и мне было совершенно
безразлично, куда мы шагаем.
- Вначале я не собиралась приходить, - рассказывала Лайза. - Но затем, как ты и
рассчитывал, извлекла письмо из мусорного бака и, прочитав его, вошла по
телефону в сеть "Нет Коп". Я просидела над файлами до утра и пришла к выводу,
что с "Невроксилом-5" что-то определенно не так. Но видеть тебя все равно было
выше моих сил. Я сказала Эдди, что не пойду. А затем, когда миновало время
встречи, я стала чувствовать себя все хуже и хуже. Хорошенько подумав и вспомнив
о тете Зое, я, в конце концов решила, что мне следует с тобой встретиться. И ты
все еще был там!
- Еще немного и меня бы там не оказалось, - сказал я, сжимая её руку.
Мы шагали по лужам, лавируя между прохожими. Над нашими головами в разрывах
облаков появилось голубое небо, и отдельные лучи солнца упали на умытые дождем
викторианские строения, придавая этому изрядно потертому царству хиппи
совершенно новый, сказочный вид.
- Что ты все это время делал? - спросила она.
Я рассказал ей все. Я долго и подробно говорил о "Ревер", о "Био один", об Арте,
Джиле и Крэге, о том, как в меня стреляли и, конечно, о ней. Все мысли, которые
копились в моей голове последние недели, словно прорвав невидимую запруду,
изливались сейчас неукротимым потоком. Во всем мире Лайза была единственным
существом, которому я мог сказать все без утайки. Я был бесконечно счастлив тем,
что получил возможность снова с ней говорить.
Мы добрели до "Парка Золотых ворот". Я не обращал внимания на то, куда мы идем,
и в парк привела меня Лайза. Мы прошли к Японскому чайному садику - месту, куда
приводила меня Лайза во время нашего первого приезда в Сан-Франциско. Из-за
дождя садик был практически безлюден. Мы уселись на скамейку возле миниатюрного
мостика, перекинутого через крошечный ручеек. Облака уплыли через залив куда-то
на восток, и в небе сияло солнце. На покрытых мхом валунах и роскошной зеленой
листве деревьев поблескивала вода. У наших ног журчал прозрачный ручей. Я обнял
Лайзу за плечи и притянул к себе.
- Я чувствую себя такой виноватой, Саймон, - сказал она. - Неужели я прощена?
- Естественно.
- И я могу вернуться?
Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди и на её вопрос я ответил поцелуем.
До моего отеля мы доехали на такси. Мы молча упали друг другу в объятия, ибо
никакими словами нельзя было выразить те чувства, которые мы в этот момент
испытывали. Счастье, нежность, страх, любовь, одиночество. Мне не хотелось
оставлять этот третьесортный отель, эту скрипучую неширокую кровать, и я был не
в силах отпустить от себя Лайзу. Здесь я был с любимой женщиной, а там, во
враждебном мире, всё шло не так, как надо.
Лайза шмыгнула носом. Я опустил глаза и увидел, что по её щеке катится слеза.
- Что случилось, дорогая?
- Я просто вспомнила о тете Зое.
- Да. Всё это очень печально, - сказал я, крепче прижимая её к себе.
- Ты знаешь, я её по-настоящему любила.
- Знаю.
Она некоторое время лежала молча, а затем вытерла слезы краем простыни и
сказала:
- Ты не представляешь, как мне без тебя было плохо.
- Мне тоже было очень скверно.
- И дело было даже не в том, что я от тебя ушла. Больше всего меня мучило то,
что ты изменился. Стал кем-то иным. Или даже хуже того, мне казалась, что ты
всегда был не тем, каким я тебя видела. Не был тем человеком, которого я
полюбила. Ведь ты совсем не изменился, Саймон, правда?
- Нет, не изменился, - ответил я, поглаживая её волосы.
- Так же я потеряла и папу. Он оказался совсем не тем человеком, каким казался.
- Нет, Лайза, это совсем не так.
Она подняла на меня удивленный взгляд.
- Твой отец всегда тебя любил, - продолжал я. - И любовь эта была беззаветной и
неподдельной. Да, он скрывал от тебя тайну, но он так же скрывал её и от себя. И
лично к тебе это не имело никакого отношения. Он никогда не сожалел о том, что
был твоим отцом, и ты это прекрасно знаешь. И не надо думать о нем, как о ком-то
другом. Ему бы это крайне не понравилось.
Её тонкое личико засветилось улыбкой. Она поцеловала меня в щеку и уютно
положила голову мне на грудь.
- Прости меня, Саймон. Наверное, тебе со мной было очень трудно.
- Всё это объяснимо. Ведь тебе так досталось.
- Знаешь, что меня больше всего тревожит в связи с "БП-56"?
- Что?
- А то, что я - беременна.
- Ведь ты не думаешь, что...
- Не знаю. Теоретически препарат никак не должен подействовать на плод. Но
ничего нельзя знать наверняка. Я боюсь...
Я тоже боялся и молился о том, чтобы с ребенком все было в порядке.
- Но ведь последнее УЗИ показало, что там всё в порядке. Разве не так?
- Пока да. Надо будет провести все возможные тесты. Прости меня, Саймон.
Я прижал ее к себе, и мы долго молча лежали рядом.
Перед отъездом вечером в аэропорт нам еще предстояло повидаться с двумя людьми.
Мать Лайзы была просто вне себя от счастья. Расцеловав нас обоих, она пожелала
нам счастья и потребовала, чтобы мы вернулись в Сан-Франциско и все вместе
отпраздновали День Благодарения. Отпустила она нас лишь после того, как мы
пообещали приехать.
С Эдди дело обстояло сложней. В ожидании Лайзы я проторчал на улице рядом с его
жилищем более получаса.
- Ну и как он на это отреагировал? - спросил я.
- Я очень счастливый человек, Саймон, хотя я настолько глупа, что не всегда это
понимаю, - ответила она после довольно продолжительного молчания. - У меня есть
ты, а у Эдди никого нет. Он так одинок.
- Тебе трудно с ним расстаться?
- Эдди так тяжело пережил смерть папы, - продолжила она, не ответив на мой
вопрос.
- Послушай, Лайза, - сказал я, глядя ей в глаза. - Я не хочу чтобы ты выбирала
между мной и братом. Когда дела немного прояснятся, ты сможешь приехать в СанФранциско
и пожить некоторое время у Эдди. У меня нет никакого желания
становиться его врагом.
- Спасибо, - сказала она с улыбкой. - А сейчас нам пора. Такси уже ждет.
33
В понедельник утром мы все собрались в большом конференц-зале. Венчурную фирму
"Ревер" представляли Джил, Арт, Дайна, Рави и Даниэл, а "Био один" была
представлена доктором Эневером и Джерри Петерсоном. Это совещание по моей
просьбе созвал в своем офисе Гарднер Филлипс. Он, само собой, тоже принимал
участие в собрании. Одна из его помощниц - серьезного вида молодая женщина в
очках - держала наготове блокнот и стило, чтобы вести стенографическую запись.
Когда я и Лайза вошли в зал, Гарднер Филлипс поднялся с места, пожал мне руку и
предложил сесть. Мы заняли указанное место за длинным столом, а сам адвокат
уселся справа от меня. Я ему полностью доверял, хотя и знал его все еще не очень
хорошо. В этот момент мне нужен был первоклассный юрист, и я был весьма
благодарен Джилу за то, что он меня с таковым познакомил.
- Благодарю вас, леди и джентльмены, за то, что вы согласились прийти. Полагаю,
что все вы знакомы с моим клиентом сэром Саймоном Айотом и его супругой Лайзой
Кук. Они располагают некоторой информацией о компании "Био один" и готовы этой
информацией с вами поделиться. Мы вас слушаем, Саймон.
Я послал присутствующим улыбку. Дайна кивнула и улыбнулась в ответ. Рави сидел
со своим обычным отрешенным видом, у Даниэла вид был, напротив, восхищенный. Все
остальные одарили меня суровым взглядом. Джил внимательно смотрел на меня из-за
толстых стекол своих очков. Брови его были сдвинуты, а лоб избороздили морщины.
Эневер, судя по его виду, был вне себя от ярости. Одним словом, моя аудитория не
выглядела очень доброжелательной.
- Новости у меня, к сожалению, скверные, - начал я. - Мы с Лайзой обнаружили,
что "Невроксил-5" представляет опасность для жизни.
В комнате началось какое-то тревожное шевеление, а Эневер резко бросил:
- Докажите!
- Мы это обязательно сделаем, - сопровождая слова кивком, ответил я и принялся
рассказывать все с самого начала. Я рассказал о той тревоге Лайзы, которую
вызвал у неё "Невроксил-5", о предсмертном сообщении Джона, и о своем
собственном расследовании в клиниках, где проводились испытания. Затем я сказал,
что Лайза получила возможность получить более полные данные, которые подтвердили
её первоначальные опасения.
Эневер мгновенно перешел в контратаку.
- Какие данные? - спросил он, обращаясь к Лайзе.
- Я не могу ответить на этот вопрос, - сказала она, поскольку Гарднер Филлипс
строго настрого приказал нам не говорить о том, как мы раздобыли информацию. -
Но смею вас заверить, что полученные нами выводы сомнений не вызывают.
- Но это же полный абсурд, - фыркнул Эневер. - Ваши, как вы говорите, "выводы"
не имеют под собой никаких оснований, и поэтому ничего не стоят. Давайте
прекратим зря тратить время и вернёмся к работе.
- Неужели вас нисколько не тревожит увеличение числа инсультов среди пациентов,
принимавших "Невроксил-5" полгода и более?
- Естественно, не беспокоит, поскольку ничего подобного не было.
- Надеюсь, вы же не станете отрицать, что пытались просить клиники
переквалифицировать диагнозы тех пациентов, которые получили инсульт? Вы хотели,
чтобы их исключили из числа тех, кто страдает Болезнью Альцгеймера.
- Да, просил. Но только в тех случаях, когда это было действительно уместно.
Хорошо известно, что при диагностировании Болезни Альцгеймера часто случаются
ошибки.
- А как нам быть с доктором Катарро? Ведь он был очень встревожен, не так ли?
Вскрытие двух его пациентов, погибших от инсульта, показало, что они оба
страдали Болезнью Альцгеймера.
- Не исключено. Но мы имеем дело с престарелыми людьми, и то, что двое из них
скончались от инсульта - не более чем статистический всплеск. С доктор Катарро
стало трудно иметь дело.
- И он весьма своевременно погиб в автомобильной катастрофе...
- Совершенно верно, - пробормотал Эневер но, заметив, что все сидящие за столом
изумленно вскинули брови, добавил: - Послушайте, мне очень жаль этого парня. Но
он был просто дурак.
- Вы готовы представить все данные клинических испытаний независимым
экспертам? - спросил я.
- Ни в коем случае, - ответил Эневер. - Эта информация носит строго
конфиденциальный характер, поскольку серьезно затрагивает наши коммерческие
интересы. Тем более, что Управление контроля пищевых продуктов и медицинских
препаратов получает все сведения о побочном действии лекарства.
- Но нельзя исключать, что имея в данном случае дело с престарелыми людьми,
УКППМП просто не заметила возрастания частоты инсультов, - сказала Лайза. - Это
станет для них ясно лишь после того, как будут проанализированы все результаты
клинических испытаний.
Эневер ожег её злобным взглядом.
- Где ты получила эти сведения, Лайза? - впервые заговорил Джил.
- Не могу сказать, - ответила она.
- Чистейшей воды фабрикация! - брызнул слюной Эневер.
- Вы понимаете, насколько серьезны ваши обвинения? - строго глядя на нас,
спросил Джил. - Если они подтвердятся, то "Невроксил-5" будет снят с испытаний,
а котировки акций "Био один" мгновенно обрушатся. Для всех нас это будет иметь
катастрофические последствия.
- Да, понимаю, - ответил я. - Мы всегда желали "Био один" только успеха. Но
успеха не будет, и чем раньше мы признаем этот факт, тем лучше.
Джерри Петерсон смотрел на меня так, словно не знал, говорю я правду или лгу.
- Томас, - сказал он, - а не могли бы мы проанализировать все данные по третьей
фазе на фирме?
- Испытания проводятся вслепую, а если мы будем разбираться в информации у себя,
нам придется произвести расшифровку. Закон это запрещает. Кроме того,
испытательный период сильно затянется. Не забывай, что в "Вернер Вильсон" ждут
завершения клинических тестов к марту.
Джерри Петерсон, видимо, этого не забыл и сразу умолк.
- Каждый день продолжения клинических испытаний означает, что еще один или
несколько пациентов получат инсульт, - сказал я. - И от этого нам не уйти.
- Дерьмо все это! - прошипел Эневер.
- Ты - сукин сын, Аойт, - вступил в дискуссию Арт. Он казался мне каким-то
вздрюченным. Трезвым, но вздрюченным. - Ты всегда держал камень за пазухой
против "Био один". Совсем, как Фрэнк. Ты просто завидовал нашему успеху. Но это
слишком говенная причина, чтобы губить процветающую компанию и прикончить лучший
проект фирмы "Ревер".
- Полегче, Арт, полегче, - вмешался Джил. - Из сказанного, как я понял, следует,
что если мы немедленно не остановим испытания и не проведем независимого
анализа, то несколько человек могут скончаться от инсульта. Я также понимаю, что
это всего лишь предположение, но рисковать мы не имеем права. Никто не смеет
ради успеха ставить на кон человеческие жизни. И...
- Но подозрения этих типов не подкрепляются фактами! - оборвал его Эневер и,
ткнув обвиняющим перстом в Лайзу, добавил: - Я её уволил, и теперь она пытается
отыграться.
Джил покосился на меня и продолжил, как ни в чем не бывало:
- Доктор Эневер, я знаю Саймона около двух лет, а Лайза - дочь моего друга. Да,
я допускаю, что они могли все это изобрести, но в то же время нельзя исключать,
что они говорят правду. Пока это нам не известно. Поэтому я прошу доктора
Эневера передать всю имеющуюся информацию Рави, чтобы тот мог её изучить. Если
выводы Саймона и Лайзы найдут подтверждение, все клинические испытания будут
прекращены. И когда я говорю, вся информация, доктор Эневер, я имею в виду
полный набор данных.
- Но это же абсурд! - возмутился Эневер.
- Или вы предоставляете сведения, или мы немедленно прекращаем испытания
препарата.
Всё значение этих слов не сразу дошло до участников совещания. Но когда они
осознали сказанное Джилом, в комнате повисла тяжелая тишина.
- Что скажешь, Рави? - спросил старший партнер.
- Я не знаю, смогу ли сделать какие-либо выводы, пока не увижу в каком объеме
представлен материал. Но безопасность - ключевой элемент в разработке нового
лекарства, - сказал Рави. - Внимательно выслушав Саймона и Лайзу, я понял, что в
нашем случае присутствуют элементы риска, и мы должны принять меры, чтобы их
устранить.
- А как ты, Дайна? Согласна?
Дайна согласно кивнула.
- Арт?
- Ни за что! - выкрикнул Арт. - Это обрушит наши биржевые котировки. Это
похоронит "Био один" и уничтожит, к дьяволу, "Ревер". Ты не можешь так
поступить, Джил!
Выражение некоторой усталости, остававшееся на лице Джила с самого начала
совещания, вдруг исчезло. Он выпрямился в кресле и теперь всем своим видом
выражал решительность. Создавалось впечатление, что встретившись лицом к лицу с
кризисной ситуацией, он собрал в кулак всю свою волю и был готов принять нужное
решение, невзирая на все возможные катастрофические последствия.
- Джерри?
Джерри обратил свою свежую, пышущую здоровьем физиономию на недовольно
скривившегося доктора Эневера, а затем перевел взгляд на Арта, который, как мне
казалось, был готов вскочить со стула и врезать этим предметом мебели мне по
голове.
- Прошу тебя, Томас, завтра передать все материалы Рави, - сказал он, и произнес
он это легко, без всякого напряга.
Руководство компанией досталось ему без труда, и расставался он с ним также без
излишних страданий.
- Спасибо, - сказал Джил. - Думаю, что у меня нет необходимости напоминать о
том, что тема нашей дискуссия должна храниться в тайне. Это - весьма
дорогостоящая и чувствительная информация. Каждый из нас, кто попытается
избавиться от своих акций, будет передан в руки Комитета по этике.
Эневер чуть ли не дымился от злости. Арт тоже пыхтел, не скрывая недовольства.
Все остальные молчали, оценивая все возможные последствия этого решения.
Насколько я понимал, оно сулило серьезные неприятности каждому из
присутствующих.
- Но остается еще один важный вопрос, - сказал я.
В обращенных на меня взглядах можно было прочитать всю гамму чувств - от
изумления до ненависти.
- Кто-то убил Фрэнка. И кто-то убил Джона. Не исключено, что доктор Катарро тоже
был убит, - выдержав паузу, чтобы слушатели лучше прониклись значением
сказанного, я продолжил: - Они были убиты потому, что первыми открыли то, что я
узнал о "Био один" позже. И вот сейчас, все те люди, которые больше всех
пострадают от запрета "Невроксила-5" собрались в этом помещении.
- Но это же - абсурд, - подняв на меня глаза, произнес Эневер. - Надеюсь, вы не
думаете, что прикончил их я? Да и зачем мне было это делать? Нам нечего скрывать
- "Невроксил-5" абсолютно безопасное лекарство.
Я посмотрел на Арта. Тот ожег меня взглядом и пробормотал:
- Ну и дерьмо же ты!
Джил откашлялся, снова забирая власть в свои руки, и сказал:
- Гарднер, думаю будет неплохо, если ты позвонишь в полицию. Скажи, что мы здесь
ждем их появления.
- Я это сделаю, - ответил адвокат.
На этом совещание закончилось, и все его участники разбились на мелкие группы.
Джерри Петерсон подошел к Эневеру и принялся задавать вопросы. Они оба выглядели
очень сердитыми, хотя Джерри держал себя в руках гораздо лучше. Джил и Рави
завели какую-то серьезную дискуссию, и вскоре Джил жестом пригласил к себе
Даниэла. Из всех нас Рави лучше всех разбирался в проблемах биотехнологии, и я
подозревал, что собирать камни из руин "Био один" будет он, а не Арт.
Арт, оставшись за столом, жадно, стакан за стаканом поглощал минеральную воду.
Да, похоже, ему будет довольно сложно сохранить свое место в уходящем поезде.
К нам подошла Дайна, и я почувствовал, как напряглась Лайза.
- Плохой день для "Ревер", - сказала моя коллега.
Я кивнул, соглашаясь.
- Но если с лекарством существует проблема, мы не можем рассчитывать, что она
сама собой исчезнет, - продолжала Дайна. - Джил прав. Рави должен подтвердить
или опровергнуть ваши выводы.
- "Ревер" потеряет миллионы, - сказал я. - Сотни миллионов.
- Все эти прибыли пока только на бумаге.
Мы некоторое время стояли молча, погрузившись в размышления о мрачном будущем
нашей любимой фирмы.
Затем Дайна посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Лайзу и, улыбнувшись
сказала:
- А вам обоим я желаю счастья.
После этого Дайна отправилась к Джилу и Рави, а Лайза крепко сжала мою руку и
пробормотала:
- У, сука...
Несмотря на то, что мнения своей супруги я разделял далеко не полностью, спорить
с ней я не стал.
Мне было бесконечно приятно проснуться утром в собственной постели и оказаться
при этом рядом с Лайзой. Прежде чем мы поднялись окончательно, прошло довольно
много времени. Но в конце концов, я кое-как выбрался из постели и заковылял в
ванну. Лайза отправилась за нашим завтраком. Минут через двадцать, услыхав как
хлопнула дверь, я вышел из-под душа и схватил полотенце. Есть
...Поділитися у соцмережах
