Жанр: Триллер
Клуб серийных убийц
...ивает тех, кто его раздражает.
- Но в конце концов у него не останется клуба. Не будет никого, кроме него.
- Говорят, творческие люди и есть главные разрушители.
- Тони никакой не творческий человек. Он с трудом читает, Дуглас. Покажи ему
произведение искусства, и он попытается его съесть. - Бетти смотрит на меня с легким
неодобрением.
- Тогда какая теория у тебя? - я решаю перебросить мяч Бетти. - Как ты думаешь, почему
он это делает? Ты же столько книг прочла...
Бетти задумывается, она все еще в шоке от фотографий.
- Ума не приложу. Правда. Это не тот брат, которого я знала.
- Наполовину знала - ты ведь не забыла, что он тебе только наполовину брат?
Бетти на это не отвечает, и очень зря, ведь это такая чудесная игра слов. Я смотрю на
фотографии, пожимаю плечами и горестно охаю.
- А бедняга Берт-то? Нравился мне этот парень. С ним было чертовски весело.
- Мне тоже.
Так я и знал! Ребята, как же я рад, что этот сутулый уродец наконец подох.
- Он заставлял меня смеяться... Я... я мало знаю мужчин, которым это удается.
- Значит... значит, ты любишь смеяться?
- А кто не любит? - Это она говорит очень устало, и я быстро вступаюсь, готовый
поднять ей настроение.
- Слушай, а ты когда-нибудь слышала анекдот про человека, которого стукнули по
голове мячом для гольфа? То есть про того, кто стукнул мяч для гольфа головой? Слышала?
Он бы тебе понравился...
- Честно говоря, я сейчас как-то не в настроении, Дуглас.
Я ободряюще улыбаюсь Бетти.
- Эта шутка всем нравится. Так вот, один парень ударил по мячу, но мяч не полетел в
ямку. Он вылетел на дорогу и пробил ветровое стекло автобуса. Автобус потерял
управление, выехал на перекресток, произошли страшные разрушения. Гольфист - тот
парень, который ударил по мячу - наконец находит свой мяч в ухе у мертвого водителя
автобуса, и он поворачивается к мальчику с клюшками и говорит: "Боже мой... что мне
теперь делать? Бог мой!" - Я улыбаюсь во весь рот, блестяще доказывая, что могу
рассмешить Бетти ничуть не хуже Берта.
Но Бетти, кажется, не слушает. Она уплыла куда-то далеко, смотрит в проход, позволяет
своим мыслям смешиваться с написанными в книгах словами, позволяя им путаться, пока
они полностью не теряют свое значение. Я знаю, что должен отвлечь ее от этой ужасной
душевной пытки. Я несколько раз подталкиваю ее локтем.
изо всех сил стараясь отвлечь от мыслей о сводном
брате.
- И тогда мальчишка - ты просто умрешь, Бетти, точно тебе говорю, умрешь, -
мальчишка обдумывает ситуацию, смотрит на игрока в гольф и говорит: "Для этого удара
вам понадобится восьмая клюшка".
Я смеюсь, хлопаю себя по бедрам, но потом замечаю, что Бетти все равно выглядит
отстраненной и измученной. Да уж, она точно не в себе - все, кому я рассказывал эту
историю, просто со смеху помирали.
- Нам придется убить его, Дуглас... - Произнося эти слова, Бетти, кажется, вовсе не
шевелит губами.
Я молчу несколько мгновений.
- Тони? -Да.
- Это дельце не из легких. Не лучше ли будет просто смыться?
- Мы могли бы... - Мне нравится, как она говорит "мы". - Но это нечестно по
отношению к другим.
- Давай их тоже пригласим.
Бетти снова смотрит на фотографии - и вяло пожимает плечами.
- Я не могу поверить, что это произошло. Я использую свой шанс и склоняюсь к Бетти.
Моя рука обвивается вокруг ее талии. Она не сопротивляется, а если говорить честно,
даже наклоняется ко мне, и мы стоим добрых десять минут, прижавшись друг к другу, пока
не появляется какой-то белокурый человек, который спрашивает, где раздел книг о
собаках. Только увидев фотографии обезглавливания Берта, он понимает, что обратился не
к тем людям.
Первоначально я собираюсь добраться до дома из библиотеки бегом, так как чувствую,
что мне не помешает как следует проветриться. Но, выйдя на улицу, обнаруживаю, что
слаб, как котенок, и едва в состоянии устоять на ногах. Я словно попадаю в глаз бури, мир
вращается вокруг меня. Кажется, из моих легких высосали весь воздух. Я останавливаю
такси и быстро опускаю окна, не обращая внимания на то, что внутрь попадает дождь. Не
знаю, сколько времени я сидел, обняв Бетти за талию и глядя в никуда, но сейчас на улице
совсем темно.
Пока мы едем по ночному городу, водитель постоянно говорит, быстро, проглатывая
окончания слов.
- Чертов Киллер из Кентукки. Хрена ли он сегодня еще одного прикончил? Какой-то
мешок с дерьмом, не то мексиканец, блин, не то пуэрториканец. Хренов работничек за
триста баксов, блин, точно говорю...
Я поднимаю глаза и смотрю на жирные волосы водителя. Жира так много, что он
начинает поблескивать, когда мы проезжаем мимо фонарей. Внезапно мне безумно хочется
заставить его проехать через автомойку с опущенными стеклами, и, будь у меня пистолет, я
бы, возможно, так и сделал.
- И хрена ли лысого он приехал в этот город, блин? Это мой любимый хренов ресторан,
блин...
- По-моему, во всех остальных городах он уже побывал.
Салфетки с запахом лимона. Эти слова возникают передо мной, как будто они записаны
жиром на волосах водителя. Салфетки с запахом лимона.
- Дерьмо проклятое этот убивец, блин. На хрена ему сдались KFC? Какого хрена не
"Бургер кинг" или "Макдоналдс"? Хули он выбрал мой любимый ресторан, блин, во всем
этом дерьмовом мире?
Салфетки с запахом лимона.
- Да че там, во всей вселенной, блин. Ублюдок хренов. Я, блин, туда в следующий раз
пистолет возьму, во как.
Мир стал темным и страшным местом. Я смотрю на пустые дома, мимо которых мы
проезжаем, вижу блуждающих в ночи людей, большинство из них - отбросы человечества,
отродье изгоев общества. Я вижу двух малолетних проституток, садящихся в машину
курильщика сигар. Его рука играет с длинными волосами маленькой блондинки, вертит их
в пальцах, подносит золотые пряди к глазам и позволяет им упасть. У другой девушки
рыжая головка и тоскливый взгляд.
- С этой парочкой я трахался... -Таксист гудит клаксоном и машет девушкам покрытой
пятнами никотина рукой. Те даже не смотрят на него. - С обеими с ними. Они дают
скидку, если взять сразу двух. Две по цене полутора.
Водитель тихонько хихикает, а я оборачиваюсь назад, чтобы еще раз посмотреть на
девушек, прежде чем они исчезнут в ночи.
- Это прям супермаркет, они тут повсюду...
Шофер с жирными волосами не понимает, что мне внезапно хочется плакать, потому
что я осознаю, насколько прав был Джеймс Мейсон, когда говорил о приближающемся
Армагеддоне. На самом деле Армагеддон уже наступил, и чтобы понять это, нужно только
взглянуть на лица этих девочек.
Жизнь продолжается
Мокрый агент Вэйд сидит и пялится на экран телевизора, только на этот раз там ничего
не показывают. Экран так же пуст, как лицо агента Вэйда. Он не здоровается со мной,
когда я вхожу. Честно говоря, я тоже не знаю, что ему сказать, и пересекаю комнату в
надежде, что сумею добраться до спальни, так и не перемолвившись с ним словцом. Моя
рука уже лежит на дверной ручке, когда раздается его голос.
- А вообще в этом городе дождь хоть когда-нибудь прекращается?
- Никогда.
Я не хочу смотреть на агента Вэйда, опасаясь, что, взглянув на него, пойму, кто он
такой на самом деле.
- Смывает наши грехи небось. Я молча киваю.
- И все следы нашего в нем пребывания.
Я заставляю себя повернуться и взглянуть на агента Вэйда. Я вижу, что он сидит и
смотрит на свое отражение в пустом экране телевизора, изучая линии своего красивого
лица.
- Ты голодный? - Это единственное, что мне удается придумать.
- Я поужинал в ресторане.
- Приятное местечко?
- Лучший ресторан в городе. Я киваю, по-прежнему молча.
Агент Вэйд быстро поворачивается и смотрит на меня. Он вытирает капли дождя,
которые затекли в маленькие морщинки у него под глазами.
- Ты станешь героем. Дуги. Я пожимаю плечами.
- Кто знает?
- Жертвы, которые никогда не станут жертвами, благодаря тебе.
Агент Вэйд тянется за бутылкой джина, которую я никогда раньше не видел, и подносит
ее к губам. Бутылка наполовину пуста, и теперь я понимаю, почему он вдруг начал
излагать этот ужасный, хотя и поэтический бред.
- Хочешь послушать музыку?
- Я собирался немного посидеть у себя в комнате. Может, чуть-чуть почитаю.
Агент Вэйд смотрит в залитое дождем окно.
- Никогда не думал, сколько в этом мире убийц? У всех есть матери, стало быть, все
хотят кого-то убить.
- И ты?
Агент Вэйд улыбается, но ничего не говорит.
И пока я стою и смотрю на него, я вдруг осознаю, что являюсь единственным
человеком, который стоит между миром и годами KFC-ориентированных убийств. Я буду
тем человеком, который убьет человека, который убил многих.
Я встаю и иду к окну. Я слышу, что где-то далеко-далеко церковные колокола отбивают
полночь. Я выглядываю на улицу и вижу, как проститутку или девушку, которая выглядит
как проститутка, заставляет скакать по-лягушачьи за полицейской машиной пучеглазый
дородный коп. Его напарница, которую я бы с удовольствием пригласил пообедать со
мной, если бы не был знаком с Бетти, в свете фар пинает ошарашенного сутенера. Я
открываю окно и кричу им:
- Отличная работа, офицеры. Отличная работа.
Копы оглядываются на меня, я широко улыбаюсь им и машу рукой. Они молча залезают
в машину и уезжают, дворники работают на полную мощь.
Я поворачиваюсь, снова смотрю на агента Вэйда и понимаю, что я его не боюсь. Вот,
наступает час, и настал уже, и грядет Демон Дуги.
Джеймс Мейсон
Совсем немноголюдное собрание
Мир превратился в залитый дождем римский амфитеатр. В нем есть львы и христиане,
а между ними я. Только так я могу описать происходящее. Я в четырех убийствах от
судного дня. Я замечаю, что в баре остался только один ботаник, а менеджера и
метрдотеля заменили новыми работниками, которые, кажется, горят желанием сорвать
деревянную обшивку бара и заменить ее блестящей черно-белой керамической плиткой.
Когда рабочие наконец закончат, будет казаться, что обедаешь в ванной.
Я должен быть счастлив, что дело мое уже почти закончено. Мне осталось только убить
Джеймса Мейсона, Тони Кертиса, Чака Норриса, а потом... Я не могу заставить себя
думать об этом. Я смотрю на Бетти.
Боже, нет.
Дымятся пять сигарет, и дым поднимается так высоко, что оставляет следы на новых
деревянных панелях. Джеймс макает пакетик с чаем в чашку с горячей водой и, кажется,
очень озабочен тем, что чай получается недостаточно крепким.
- Он слабый, мамочка, слабый - ты только посмотри на него. Это почти вода, говорю
же тебе.
Бетти выглядит очень бледной и очень печальной. Она все время грустно смотрит на
Тони, который жует большой кусок сладкой кукурузы.
- Нечего паниковать, салаги. -Тони подмигивает Чаку, который вовсе не выглядит
довольным. - Все у нас налаживается.
- Где Шер? - Бетти едва отваживается спросить об этом.
- Тебе бы надо спросить об этом у Берта. - Тони озирается вокруг с преувеличенным
удивлением. - Ой... Он-то куда подевался? Эй, кто-нибудь видел Берта?
Бетти отворачивается и опускает голову. За весь вечер она ни разу не взглянула на
меня, хотя я пытался привлечь ее внимание, пиная под столом ее ногу. Но она все время
смотрит на что угодно, кроме меня. Я продолжаю пинать ее, пока Чак не наклоняется ко
мне и не смотрит мне прямо в глаза.
- Стукнешь меня еще раз, мерзкий карлик, и я тебе пальцы откушу.
Я молчу и на всякий случай отодвигаю ногу, но мысленно клянусь в один прекрасный
день запинать Чака до смерти. И это будет очень скоро.
Чак выпрямляется, смотрит на Тони, нервно почесывает шею - там у него какая-то сыпь
- и предпринимает слабую попытку пошутить.
- Может, он убежал с Шер.
- Да, это было бы нечто. - Сегодня вечером Тони просто наслаждается. Но кроме него
не наслаждается никто.
- Ты говоришь так, как будто что-то знаешь. Тони, - Чак снова почесывает шею.
- Это у тебя от волнения прыщи на шее? - Тони утягивает с тарелки Чака тонкий ломтик
ветчины, сворачивает его в трубочку и засовывает себе в рот, как сигару.
- Тебе, наверное, полезно будет узнать, что я ухожу из клуба, Тони. - Чак потерял все
свое былое обаяние, и я совершенно в нем разочарован. - Я сыт этим по горло...
Тони заталкивает трубочку ветчины в рот и глотает ее не жуя. Он наклоняется вперед с
очень озабоченным видом.
- Ты не можешь уйти, Чак.
- Я ухожу.
- Но ты нам нужен. Кто же будет нас смешить?
- Пусть Дуги этим займется: каждое его слово - просто хит сезона.
Я начинаю тихонько кивать, мне приятно, что Чак так хорошо думает обо мне. Тони
рыгает.
- Дуги просто гондон, Чак. Он смешной, только когда ты смеешься над ним.
Я смотрю на Бетти и надеюсь, что она скажет Тони, как он неправ - если захочу, я могу
небоскреб обрушить своими шутками.
Чак стоял на своем.
- Сегодня нет Берта и Шер - скоро за ними и мы последуем, это только вопрос времени.
- Чак, я хочу, чтобы ты кое-что понял - ясно? Я хочу, чтобы вы забыли об остальных. Я
решил эту маленькую проблему. Ясно? Больше люди пропадать не будут. Об этом
позаботился большой Тони. Так что валяйте, сидите и наслаждайтесь обществом.
- Тем, что от него осталось. - Бетти говорит это почти язвительно, и Тони смотрит на
нее, сужая глаза.
- У тебя тоже какие-то проблемы, Бете? Бетти непросто заставить себя посмотреть Тони
в глаза, но она почти справляется с этим.
- Я хочу получить гарантии того, что ни с кем из нас ничего не случится.
- От меня?
- От тебя.
Тони замолкает, пожимает плечами - и снова смеется.
- Слушай, клуб - это моя жизнь, ясно? Клуб значит все, больше чем все. Так что я
обещаю тебе, что отныне все будет в сто раз лучше. Больше не будет никаких внезапных
исчезновений. -Тони внезапно смотрит на меня. - Верно ведь, Дуги? - Он захватывает
меня врасплох, так что я сильно заикаюсь, когда отвечаю ему.
- Как скажешь. Тони.
Ну вот, видишь, лошадиная задница пернула, что все в порядке. А если Дуги говорит,
что все будет в порядке, значит, все будет в порядке. - Тони хватает свою куртку, тянет ее к
себе, не снимая с вешалки, и выуживает из нее вечерний выпуск городской газеты. Он
разворачивает его, облизывает большой палец и тыкает им в страницу "одиноких сердец".
Найдя то, что искал, он выкладывает газету на стол, разглаживает ее рукой и потом
разворачивает, чтобы Чак мог прочитать первым.
- У меня есть маленький сюрприз для всех вас.
Чак опускает глаза и читает газету. Я перегибаюсь через стол, пытаясь прочесть газету
вместе с Чаком, но он жадно отдергивает ее.
- А ну, убери свой нос.
Я снова сажусь на место, а Чак читает объявление и вдруг начинает тихонько смеяться.
- Бог мой... - это нервный смех, но в нем слышится возбуждение. -Твою мать...
- Что это? - в глазах у Бетти тревога, она переводит взгляд с Чака на Тони, а потом
назад на Чака. - Чак?
Джеймс внезапно шлепает воздух у себя перед носом.
- Заткнись, мамочка, я хочу послушать Чака, - он еще раз шлепает воздух. - Знаешь, рано
или поздно тебе придется научиться держать свой язык в узде... - он снова дает матери
пощечину. - Да ну тебя, я ни черта не слышу.
- Ты закончил, блин? - Тони злобно смотрит на Джеймса, который смотрит на него в
ответ, потирает ноющую ладонь, дует на нее и кивает.
- Я думаю, до нее наконец дошло.
- Хорошо. Тогда заткнись. - По глазам Тони я вижу, что ему до смерти хочется
прикончить Джеймса.
- Чак?.. - Бетти просто жаждет узнать, что же такое заставляет Чака до сих пор
изумленно покачивать головой. Он тихонько присвистывает и снова читает газету, на этот
раз вслух.
Т. К. Я голоден. Знаешь, где можно пообедать?
Король
За столом воцаряется тишина. Тони сидит и улыбается, как кот, любуясь нашими
лицами.
- КК? - Бетти говорит тихим, мелодичным и невинным голосом.
Тони продолжает улыбаться.
- Он придет? Тони кивает.
- Бог ты мой, - Чак оглушен, кажется он даже немного побледнел.
- Не бог, Чак, - Киллер из Кентукки. -Тони явно хочет выжать из этого все удовольствие
до последней капли.
Я все еще хочу что-то сказать, но просто не в состоянии открыть рот. Кажется, мой язык
примерз к нёбу. Это, кажется, самая длинная секунда в моей жизни.
- Мне казалось, ты не хотел, чтобы он вступал в клуб? - Бетти куда более оживлена, чем
я. -Ты говорил, что не хочешь, чтобы он вступал в клуб - никогда.
- Передумал. -Тони сворачивает в трубочку очередной ломтик ветчины и вставляет его
в уголок рта.
- Почему такая внезапная перемена, Тони? Ты же был категорически против. - Чак
снова почесывает шею, но, кажется, он уже начинает приходить в себя.
- А чего тут такого, чесоточный? Тебе эта мысль не нравится?
- Нравится, конечно. Я жутко нервничаю, но, должен сказать, я просто в восторге. И
только дурак не был бы от этого в восторге.
По какой-то причине они оба поворачиваются и смотрят на меня. Сердце у меня
бешено колотится, кровь несется по жилам со скоростью сто миль в час. Агент Вэйд
придет сюда - в клуб, - и это теперь, когда я знаю про него все.
- Мамочка хочет, чтобы я отвез ее домой, - Джеймс с ужасной скоростью допивает свой
чай.
- Ты никуда не пойдешь, Джимми.
- У нее голова побаливает...
Тони бросает на Джеймса быстрый взгляд. Потом наклоняется вперед и зажигает одну
из стоящих на. столе свечей. Он ждет, пока воск начнет таять, потом вынимает свечу из
подсвечника и устанавливает в самую середину тарелки Джеймса. После этого Тони
смотрит ему прямо в глаза.
- Представь, что эта свечка - твой хрен, Джимми... Ладно? Просто вообрази. Она горит,
она плавится, и будет гореть еще шесть часов.
Вообрази, как ты при этом будешь себя чувствовать... - Я никогда раньше не слышал,
чтобы Тони разговаривал так холодно и расчетливо. Джеймс нервно сглатывает. - Никто
не уйдет из клуба. Ни одна живая душа. - Тони выхватывает из-под носа у Джеймса чашку
с крепким чаем, не поморщившись, выпивает ее и, чтобы окончательно смутить Джеймса,
наклоняется вперед и резко задувает его свечу. Внезапность всего этого заставляет всех нас
подпрыгнуть, и должен признать, что все это представление производит на меня сильное
впечатление. Я изо всех сил стараюсь запомнить речь Тони о свече наизусть.
Джеймс слабо пожимает плечами.
- В таком случае мы остаемся.
- Думаю, это надо отметить. Твоя очередь, Дуги. - Чак глубоко затягивается сигаретой и
щурится от дыма, как будто пытается вернуть прежнее веселое настроение.
- Я всегда покупаю выпивку. - По-моему, это мои первые слова за целую вечность. Они
ободряют меня и укрепляют мою уверенность в себе. - Я уже купил больше выпивки, чем
все остальные, вместе взятые.
- Так зачем ломать традицию? - Чак иронически смеется, и я вижу, что он снова
становится самим собой. Я делаю знак глухой официантке, которая занята другим
столиком.
Бетти отодвигает свой стул, и скрежещущий звук привлекает всеобщее внимание.
- Мне нужно сходить попудрить нос.
- Прихорашиваешься к приходу КК? Бетти, не говоря ни слова, встает и выходит из-за
стола. Проходя мимо меня, она как бы случайно кладет руку мне на плечо и сжимает его. Я
инстинктивно понимаю, что она имеет в виду, поднимаю голову и ловлю ее взгляд. Потом
она наклоняется и шепчет мне на ухо:
- Я хочу тебя видеть...
Я не думал, что могу возбудиться еще больше, и кожа у меня растягивается так сильно,
словно хочет заключить в себя все. Бетти проходит мимо, и я слышу сладкий аромат
псины.
Появляется глухая официантка, и я поднимаю бокал, показываю на него, а потом
показываю растопыренную пятерню, чтобы объяснить ей, что мне требуется пять порций.
Официантка кивает, потом смотрит на Чака, а тот ободряюще глядит на нее. Она кивает
ему и отходит к бару за напитками.
Тони перегибается через стол, внезапно хватает меня за запястье, и на какое-то ужасное
мгновение мне кажется, что сейчас мои повязки сдвинутся и все увидят чернильные
точки, оставленные Таллулой.
- Безголовая курица,- он во весь рот улыбается мне и хитро подмигивает. Потом
оглядывается, убеждается, что нас никто не слышит, и наклоняется еще ближе, теперь
наши лица разделяют всего несколько дюймов. - Чоп-чоп, - он произносит эти слова так,
словно это какой-то код, и сначала я не врубаюсь.
- Что?
Тони хмурится и делает вторую попытку:
- Берт теперь отрезанный ломоть.
Наконец я соображаю, о чем он, тут же расплываюсь в широкой улыбке и начинаю
радостно кивать.
- Да, я так и понял, когда он не появился сегодня вечером. Отличная шутка, кстати.
Отрезанный ломоть. Это смешно. Тони. Классная шутка. - Тони гордо улыбается мне и,
чтобы убедиться, что я точно все понял, проводит линию поперек своего горла и издает
при этом сдавленный гортанный звук.
Мне очень хочется сунуть ему одну из сделанных мной фотографий и сказать:
- Хватит ржать-то, и без тебя знаю.
- У меня прямо гора с плеч, Тони, вот что я тебе скажу. Я так боялся, что каждую ночь
баррикады строил.
Бетти возвращается из туалета, видит, что мы с Тони смеемся и болтаем, и я
немедленно сажусь на место, делая вид, что просто притворялся. Она снова
останавливается и наклоняется ко мне.
- Ты сегодня свободен?
Я медленно киваю.
- Нет проблем.
- Только нужно какое-нибудь тихое местечко.
- Я знаю такое.
Бетти садится на свое место, а глухая официантка возвращается с напитками и начинает
расставлять их перед нами. Чак смотрит на нее несколько секунд, а потом встает.
- Послушайте все, мне кое-что нужно вам сообщить. Особенно теперь, когда у нас тут,
кажется, дела налаживаются...
Мы все поворачиваемся к Чаку, а он крепко берет за руку официантку. Она стоит рядом
с ним, скромно улыбается всем нам, и я не могу отогнать мысль, что из них получилась
чудесная пара. Официантка делает знаки, а Чак медленно переводит для нас.
- Привет всем. Я знаю, что все это немного неожиданно, но я бы очень хотела вступить
в клуб. До сих пор я убила только семерых. Менеджера, метрдотеля и пятерых пацановботаников.
Я отравила их всех.
Я дико смотрю на лежащий передо мной на тарелке мясной пирог, от которого я уже
откусил два солидных куска. Даже Тони выглядит встревоженным, роняя на стол еду,
которая в этот момент была у него в руках, и таким образом разводя ужасную грязь.
- Все в порядке... Я очень осторожна... Мое сердце понемногу успокаивается. Тони
проводит по языку носовым платком, счищая с него остатки еды.
- Твою мать!
- Я хочу участвовать под именем Рэкел Уэлч. Тони мгновенно поднимает руку.
- Стоп-стоп-стоп. Такая у нас уже была.
- И поверьте мне, одной было вполне достаточно, - я смеюсь на автопилоте, не
осознавая, что ко мне никто не присоединяется. Бетти бросает на меня взгляд, который
недвусмысленно просит меня успокоиться.
- А в чем дело? - Чак выглядит удивленным.
- Извини, Чак, я просто не могу этого позволить.
Чак выглядит разочарованным и быстро делает знаки официантке. Она явно тоже
расстраивается.
Тони пожимает плечами.
- Правила есть правила.
Несколько секунд глухая официантка выглядит потерянной, потом внезапно оживляется
и делает знаки быстрее, чем Чак успевает переводить.
- Мирна Лой? Такая у вас уже была? Тони делает паузу, чтобы обдумать это, смотрит на
Джеймса.
- Была?
- Что-то не припомню.
- Значит, Мирна. -Тони улыбается Мирне и Чаку. - Да, этот вечер мы надолго
запомним. В саду опять все цветет. Добро пожаловать на борт, Мирн.
Пока он говорит, Чак делает знаки Мирне, которая улыбается в ответ.
- Можешь сесть на стул Шер. Он, наверное, еще не остыл.
Время секса
Поскольку мы не могли уйти из "Гриллерс" вместе, я договорился с Бетти встретиться в
том же номере мотеля, где была убита Таллула Бэнкхед. Я заказываю номер на имя агента
Вэйда, и мне доставляет удовольствие притвориться кем-то другим - когда-то мне
нравилось выдавать себя за такого неудачника, как Внучок Барни, но
четыре года спустя очарование новизны прошло. Женщине, которая меня регистрировала,
по-моему, уже за девяносто, и я думаю, что она была исключительно привлекательной
около семидесяти лет назад. Благодаря высоким скулам и подбородку ее кожа осталась
натянутой, почти без морщин, так что даже сегодня ее вполне можно назвать
симпатичной.
- Кенет Вэйд?
- Кеннет. Кеннет Вэйд. С двумя "н". Женщина кивает и дрожащей рукой записывает
имя в своем журнале.
- Я жду гостей, так что попрошу вас...
- Гостей?
- Моя... моя девушка зайдет. Очень хорошенькая, большие очки, милая улыбка. Так вот, я
попрошу вас направить ее в мою комнату...
- Я буду вынуждена взять плату за двоих. Я очень строго смотрю на женщину. Похоже,
что, где бы я ни появился, все пытаются на мне заработать, и, честно говоря, меня от этого
уже тошнит. Я сурово качаю головой, чтобы дать этой женщине понять, что я чувствую.
Женщина протягивает мне те же ключи, которые агент Вэйд вымачивал под дождем
много месяцев.
- Комната номер восемь. Должна предупредить, что некоторое время назад там умерла
молодая женщина...
Я блестяще имитирую удивление.
- Ничего себе! Вы не шутите?
- Мне сказали, что это было отравление чернилами.
Тут я великолепно шучу:
- Слушайте, я могу поклясться, что при мне нет ни одной авторучки, - я распахиваю
куртку и улыбаюсь во весь рот, показывая женщине, что у меня во внутренних карманах
ручек нет. - Видите? Я не вооружен.
Моя шутка заставляет женщину кашлять, и я глажу ее по высохшей руке.
- Больше никаких шуток. Обещаю. Примерно полчаса посмотрев телевизор в комнате
номер восемь, я слышу тихий стук в дверь. Я включаю свет, и сияние новой красной
лампочки, которую ввернули взамен старой, придает комнате таинственный и загадочный
вид. Я щелкаю пультом и убираю звук. -Да?
- Дуглас? Это Бетти.
Я встаю с постели, иду к двери и открываю ее. На Бетти блузка ручной работы из
кремовых и желтовато-коричневых лоскутков и бежевая юбка чуть выше колена. Я
понимаю, что она. должно быть, съездила домой и переоделась - специально для меня. Я
отступаю, пропуская ее в пылающую алым комнату. Она молчит, осматриваясь, и я
замечаю, что она крепче прижимает к себе кошелек.
- Все в порядке, в этой комнате нет ни одного мексиканского грабителя. Я все
проверил. - Бетти кивает, а я беру пульт и машу рукой в сторону экрана. - Тебя интересуют
летучие мыши? Канал о природе посвятил им сегодня весь ве
...Закладка в соц.сетях
