Жанр: Триллер
Гайджин
...поиграть
и гайджин, если, разумеется, допустить, что гайджин на самом деле существует. Как
бы то ни было, она жаждет, чтобы Фрэнки испытал все это на собственной шкуре. Да,
кстати, когда тебе снова придет охота пообщаться с Голливудом, будь любезна
поставить в известность меня. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы сегодня вечером
случилась какая-нибудь накладка и Фрэнки увязал свершившееся с твоей особой.
Улавливаешь?
Позже, когда Саймон упомянул о своем разговоре с Эрикой Дагу, бывший
полицейский тоже согласился, что Фрэнки ублюдок, каких мало, и любит срывать зло
на женщинах. Субъект настолько низок, что может, не нагибаясь, пройти в цилиндре
под брюхом змеи. Правда, тут же заметил Даг, с подобными типчиками лучше не
связываться, а по возможности их избегать.
Следом за разговором о Фрэнки состоялась беседа о втором деле, прибыль от
которого предварительно оценивалась Дагом в триста тысяч долларов. Джо Даг
познакомился в танц-классе с девушкой из Сальвадора по имени Консепсьон. Она
служила горничной у одного богатого француза-банкира, который жил в Манхэттене
на Восточной Семьдесят четвертой улице в собственном доме и переехал со своей
семьей в Нью-Йорк, чтобы избежать налогов, которые ввело социалистическое
правительство французской республики. Консепсьон, в частности, рассказала Дагу, что
ее босс коллекционирует монеты. Недавно в его коллекции появилось прибавление, и
девушка догадывалась, что прибавление чрезвычайно ценное, судя по тому, с каким
трепетом хозяин рассматривал вновь приобретенные монеты.
Джо не сказал девушке, сколько стоят монетки на самом деле, но Саймону
сообщил. Пять тысяч баксов за штуку. Индийские монеты с изображением раджи в
профиль. Датируются тысяча восемьсот пятьдесят девятым годом. И их у него ровно
двадцать. Есть один парень, богатый бездельник, насколько я знаю, который за эти
монетки готов выложить любые денежки. Кроме того, француз собиратель автографов.
Владеет двумя письмами, подписанными лично Леонардо да Винчи, одним -
подписанным Иоганном Себастьяном Бахом, и листочком нотной бумаги, исписанной
рукой Генделя. Все эти бумажки стоят примерно двести тысяч долларов. Любой
коллекционер спит и видит, как бы наложить лапу на эти автографы, причем заплатит
наличными, не задавая ненужных вопросов.
Сегодня вечером француз с женой должен был отправиться на торжественный обед
и бал в отель "Уолдорф-Астория" по случаю дня Бастилии. Трое детей француза
находились в частной школе в Швейцарии. Ночью в доме оставался только один слуга,
да и тот ложился спать в десять часов. Консепсьон была отпущена на этот вечер и
решила отправиться на танцы со знакомыми доминиканцами, так что ее не ждали
раньше шести или семи часов следующего утра.
Кого же навестить первым - Фрэнки или банкира-француза?
- Фрэнки, - решительно произнес Саймон. Я хочу поскорее исполнить просьбу
матери и забыть про это. Забросить Одори фотографию - и отвалить. Кроме того, мне
бы не хотелось иметь при себе ничего из вещей француза. Легко и свободно - вот мой
лозунг.
- Есть одно обстоятельство, которое тебя не слишком обрадует, Саймон, -
промолвил Даг. - Я думаю, что тебе придется воспользоваться услугами водителя.
Хотя дома и расположены неподалеку друг от друга - каких-нибудь несколько
кварталов, ты и представить себе не можешь, сколько людей может увидеть тебя в
ненужном месте в ненужное время. В машине в этом смысле безопаснее.
Джо, разумеется, был прав, и Саймон лишний раз убедился в том, что интуиция его
никогда не подводила и он правильно делал, что прислушивался к мнению итальянца.
Времени оставалось немного, поэтому в качестве водителя решили взять надежную
женщину - негритянку по имени Марша. На прошлой неделе она помогла Саймону в
деле с Тукерманом. Марша вместе со своим доберманом. Оказалось, что и на
Манхэттене она чувствует себя, как на Стейтен-Айленд. Она привезла с собой
итальянские деликатесы, как ее попросил Саймон. Потом они некоторое время
кружили вокруг дома, принадлежавшего Фрэнки, стараясь не привлекать внимания.
При этом они вели наблюдение и засекли трех женщин и одного мужчину, которые
вошли в дом Фрэнки в разное время, из чего следовало, что электронная система
охраны была частично отключена, то есть, в данный момент она и двери не
контролировались аппаратурой. Саймон окончательно убедился в этом, когда кто-то
поднял на первом этаже раму в окне, но сигнала тревоги не последовало.
Саймон и Марша сидели в машине вне досягаемости телевизионных камер,
охранявших фасад владений господина Одори, и ждали, когда кто-нибудь появится у
дверей многоквартирного дома справа, того самого дома, в котором привратник
удалялся на покой ровно в двенадцать ночи. Начиная с этой минуты, Саймон,
переодетый в рассыльного из ресторана, готовился использовать любого запоздавшего
жильца в качестве, отмычки, позволившей бы ему подобраться в святая святых
Фрэнки-Голливуда.
Находясь в подвале, Саймон стащил с себя парик, отклеил фальшивые усы и снял
очки и зеленую майку с эмблемой ресторана. Все это он аккуратно уложил в белый
полиэтиленовый пакет, которым прикрыл коробку и свертки с ароматно пахнувшими
яствами. Затем он сунул руку на дно пакета, под чесночный хлеб, колбаски, телятину и
извлек черную шерстяную шапку и черную рубашку с длинными рукавами. Надев их
на себя, он снова сунул руку в пакет и достал на этот раз лыжную маску, два
радиоприемника и наплечную черную сумку из холстины. Расстегнув молнию на
сумке, он вынул очки ночного видения с инфракрасной подсветкой и тщательно
укрепил прибор на голове.
Затем радиоприемники. Он настроил один из них на частоты, которые дал ему
Джо, позволявшие прослушивать переговоры патрульных автомобилей, а затем
выключил его и пристегнул к поясу. По другому передатчику он связался с Маршей,
стараясь говорить как можно тише. Интересно знать, как ей все увиделось со стороны?
Маршу было слышно хорошо, без помех. Она находилась поблизости, за два квартала
от него; на углу Мэдисон-авеню, ее машина была припаркована у входа в
художественную галерею. Впрочем, оставаться там долго она не собиралась. Белоголубые
патрули недавно проехали мимо. Их автомобиль не остановился, но
полицейский за рулем замедлил ход и откинул взглядом ее машину, заодно обратив
внимание и на нее.
Есть вероятность, сообщила она Саймону, что в случае необходимости
полицейские могут вернуться и устроить более детальную проверку. Цвет ее кожи не
слишком гармонировал с окружающей обстановкой столь респектабельного района.
Она попробует покататься на другой улице, ближе к Центральному парку, но не
слишком далеко от места действия. В любом случае, она постарается находиться в
радиусе досягаемости радиопередатчика Саймона. Он попросил ее быть наготове и
отключился.
Прикрепив и это переговорное устройство к поясу, Саймон натянул хирургические
перчатки и взглянул на руки, с удовлетворением отметив - не дрожат. Он готов ко
всему. И готов на все.
Пора.
Он поднял пакет и коробку с пиццей и направился по коридору в сторону
прачечной. Из-за спины послышался приглушенный звук автомобильного сигнала, но
Саймон не удивился. Звук доносился из гаража, который, согласно информации,
полученной от Джейка Отто, находился через две запертые двери от подвала. После
того, как жилец припарковал машину, охранник устанавливал его личность с помощью
телекамеры, после чего с помощью дистанционного привода открывал дверь номер
один. Вторая дверь, которая вела в подвальное помещение, а оттуда к лифтам,
открывалась после того, как жилец вкладывал специальную карточку в особую щель
электронного замка, считывающее устройство удостоверяло право жильца войти в дом
и автоматически отжимало язык запора. Охранная система также фиксировала точное
время, когда жилец входил в дом, так что, если ревнивая жена хотела узнать точное
время возвращения своего супруга, у нее была такая возможность.
Добраться из гаража до подвального помещения было несложно, это отнимало не
более двух-трех минут. За это время Саймону предстояло отпереть дверь прачечной и
укрыться в ней.
Саймон подошел к двери и опустил свертки на пол. Джейк Отто оказался прав.
Домовладельцы явно поскупились на внутренние замки в здании, а этот был просто
игрушка - обыкновенный английский с защелкой и плоским ключом. Открыть его
было проще простого, используя любое подручное средство, начиная от пластиковой
кредитной карточки и кончая острием кухонного ножа.
Саймон сделал это по-своему. Он достал тонкую металлическую пластину от
жалюзи длиной в шесть дюймов, просунул ее между дверью и язычком замка и отжал
его. Уже через секунду он находился внутри совершенно темного помещения
прачечной, но видел все, как при свете дня, благодаря инфракрасным очкам.
Осторожно прикрыв за собой дверь, он облокотился о нее и прислушался. Раздался
звук открывающейся металлической двери в подвал, затем послышался шум лифта,
уносившего запоздалого обитателя дома вверх, и все стихло. Саймон перевел дух.
Наконец-то он остался один.
Оглядевшись, он заметил, что узкая комната была как бы разделена на две части
деревянными скамьями. У противоположной стены стояли стиральные машины и
сушильные агрегаты. В комнате чувствовался устойчивый запах стирального порошка
и высушенного белья. Автомат по продаже сигарет, находившийся слева от входа, был
завален мешками с постельными принадлежностями. Саймон подошел к стиральной
машине, стоявшей рядом с сигаретным автоматом, открыл дверцу и сунул внутрь пакет
и коробку с пиццей.
Он заберет свои продукты на обратном пути.
Но сначала все-таки необходимо нанести визит Фрэнки-Голливуду. Для этого было
необходимо выйти через заднюю дверь многоквартирного дома, в котором он
находился. Эта дверь находилась в глубине комнаты, и, когда Саймон подошел к ней,
ему стало ясно, что в данном случае домовладельцы не поскупились, как в прошлый
раз. Дверь была изготовлена из стали и заперта на весьма надежный замок, так
называемый "паук" - четыре стальных стержня в разных направлениях входили в
металлические гнезда - вверху, внизу и по бокам двери. Великолепная работа - все
было сделано профессионально. Несомненно, что подобная дверь могла с легкостью
выдержать попытки открыть ее нежеланных визитеров снаружи. Но Саймон-то
находился внутри! Чтобы выбраться наружу, ему было нужно лишь повернуть ручку и
толкнуть стальную пластину двери. Но сначала надо было отключить сигнализацию.
Усевшись на корточки, Саймон стал рассматривать провод сигнальной системы.
Тот шел по всей длине двери, затем спускался на пол и тянулся вдоль плинтуса
прачечной к единственному зарешеченному оконцу, почти не пропускавшему свет.
Система сигнализации, охранявшая все подходы, включала в себя сирену, различные
детекторы и ящик для включения, который также должен был находиться где-то в
прачечной. Саймон обнаружил искомый ящик именно там, где фирма Джейк Отто
установила его - справа от двери под потолком - вне пределов досягаемости детей,
домашних животных и всевозможных злоумышленников, вроде Саймона Бендора.
Он встал на стул и осмотрел ящик, поначалу не прикасаясь к нему. Саймон
предварительно ознакомился с аналогичным устройством и никому бы не посоветовал
этого делать. Выключатель представлял собой коленчатый механизм, рассчитанный на
специальный ключ и подключенный к батарейке. Отключить систему можно было
только ключом. В противном случае включалась сигнальная сирена, и окружающий
мир превращался для злоумышленника в воющий и грохочущий ад.
Саймон достал заранее приготовленный ключ, отключил сигнализацию и слез со
стула, поставив его рядом, спинкой к стене. Надо будет не забыть снова включить
сигнальное устройство на обратном пути. Затем Саймон повернул ручку замка и,
слегка приоткрыв стальную дверь - ровно настолько, чтобы проскользнуть наружу -
шагнул в душную жаркую ночь. Жара и в самом деле стояла одуряющая, где-нибудь
девяносто градусов по Фаренгейту, да и влажность была под стать жаре.
Саймон осторожно прикрыл дверь, оставив ее незапертой, хотя с внешней стороны
она выглядела, как прежде. Он стоял в абсолютной темноте на дне узкого бетонного
колодца, прислушиваясь к звону москитов в неподвижном душном воздухе и глядя на
металлическую лестницу, которая вела в огороженный каменной стеной внутренний
двор дома. Дворик уже перестраивался, поскольку каменная кладка дала трещину, а
домовладельцы не хотели, чтобы трещины расходились дальше. Саймон также слышал
приглушенный рокот десятков кондиционеров, и он звучал в его ушах, как самая
сладкая музыка. Работа кондиционеров означала, что окна в здании закрыты, а это, в
свою очередь, свидетельствовало о том, что у Саймона меньше шансов быть
увиденным или услышанным.
Он повернулся и взглянул на электрическую лампочку, висевшую над дверью. К
ней был подсоединен чувствительный фотоэлемент, срабатывающий всякий раз, когда
кто-нибудь входил или выходил через задний вход, и зажигавший освещение.
Стальная сетка защищала лампу от варваров. Великолепная идея. Правда, не считая
того, что лампочка перегорела, и замена ее вызвала известные трудности.
Удивительно, до чего беззаботными бывают люди. Однажды он ограбил дом одного
богатого обувного магната. У того дом был оборудован сигнализацией по последнему
слову техники, но именно в тот вечер фабрикант куда-то торопился и забыл включить
свою дорогостоящую установку. Вот как приходится расплачиваться за обыкновенную
забывчивость.
Саймон на цыпочках поднялся по металлической лестнице, остановился наверху и
взглянул на дома вокруг. Как он любил темные окна! А на этот раз их было множество.
Спереди от него, сзади, слева, справа. Освещенными оставались не более полудюжины
и все, за исключением одного, были закрыты шторами, ставнями или жалюзи. Во
владениях Фрэнки Одори освещенные окна были на первом, третьем и пятом этажах.
Дом Фрэнки Одори представлял собой здание из красного кирпича в пять этажей,
построенное в неогеоргианском стиле и украшенное навесными французскими
балкончиками и резными оконными нишами. От внутреннего дворика
многоквартирного дома его отделяла кирпичная стена высотой в восемь футов.
Яркие фонари освещали очаровательный задний дворик. Фрэнки любил устраивать
там шумные посиделки с шампанским, но сегодня, в связи с тем, что вечер был
интимный и предполагались наркотики, он, по-видимому, решил, что лучше оставаться
за закрытыми дверьми.
Саймон посмотрел на небо. Оно было усыпано звездами, и в глубине, время от
времени прячась за облаками, медленно плыл яркий серп луны. Плохо. Лунный свет
мог его выдать. Значит, ему придется двигаться перебежками и укрыться в тени от
стены.
Итак, пора и за работу.
Отрегулировав очки ночного видения, он, наконец, вошел во дворик. Саймон
прошел мимо мешков с цементом и груды кирпичей, миновал ванну для замешивания
раствора, рядом лежало несколько лопат и измазанных цементом мастерков
каменщиков, сваленных в груду, и добрался до темного уголка, образованного домом и
стеной, окружавшей внутренний двор. Внимательно осмотрев стену и убедившись, что
ее верхушка не обложена битым стеклом, он подпрыгнул, в воздухе подняв руки над
головой, и уцепился пальцами за верхнюю кромку, затем медленно подтянулся и
заглянул в сад Фрэнки Одори. Там никого не было, но в целях безопасности
внутренний двор и сад в особняке японца освещался всю ночь.
Саймон старался не смотреть на яркие фонари, прикрепленные к рамам двух окон
на нижнем этаже, окна были, в свою очередь, убраны металлическими декоративными
решетками. Саймон внимательно осмотрел сад - хорошо ухоженный и очень
красивый - с розами, желтыми ирисами и анемонами на клумбах. В одном углу стоял
металлический стол и два стула, в другом конце садика красовалась железная жаровня,
а прямо под Саймоном находилась "пергола" - итальянская беседка с плетеной
крышей, которую обвивали ползучие зеленые растения. Фрэнки или кто-то из его
приспешников был помешан на зеленых насаждениях.
Саймон выпрямился на верхней кромке стены и медленно двинулся по ней влево
- ни дать ни взять - акробат на натянутом канате. Когда он дошел до места, где
особняк Фрэнки тесно примыкал к стене, то подался вперед и припал всем телом к его
шершавой теплой стене. Прямо над ним нависали два балкона - один прямо над
головой, на расстоянии каких-нибудь трех футов. В этом месте многоэтажка и особняк
Одори почти соприкасались друг с другом. Другой - французский, из витых
металлических прутьев - находился на стене особняка Одори, на втором этаже, но
уже на расстоянии пяти футов от Саймона. На балкон выходило окно в резной
каменной полуарке. Считалось, что балконы находятся достаточно высоко, чтобы на
них могли добраться злоумышленники. Весьма необдуманно подвешивать балконы на
такой высоте... весьма.
Снова вытянув руки вверх, Саймон подпрыгнул и ухватился за нижнюю часть
балкона многоэтажного дома. Некоторое время покачавшись в воздухе, он опять
подтянулся и уселся отдохнуть на балконном ограждении, как птица на жердочку. За
его спиной находилась дверь - наполовину из стекла, наполовину из дерева, которая
вела к одной из квартир многоэтажки. Оглянувшись через плечо на эту дверь и
убедившись, что свет из-под нее не проникает и стеклянная ее часть темна, он перевел
взгляд на французский балкончик на особняке Одори, который располагался теперь
почти напротив Саймона, но допрыгнуть до него было не так-то просто. Если он
промахнется или не допрыгнет, ему придется падать с высоты второго этажа. Впрочем,
об этом лучше не думать.
Подтянув ноги, он утвердил их на ограждении балкона, на котором сидел, а потом
встал, расставив руки в стороны, чтобы сохранить равновесие. Собравшись, он
сгруппировался и прыгнул вперед, изо всех сил оттолкнувшись и вытянув ладони
вперед в направлении изящно изогнутого металлического перильца французского
балкончика. Он летел в полной темноте, думая только о том, как бы поскорее
ухватиться за это перильце и страстно желая, чтобы его свободный полет увенчался
успехом. Он и в самом деле почувствовал, как какая-то сила внутри него подхватила
его и, как на воздушной подушке, понесла к цели. Наконец он ухватился пальцами за
железное ограждение и сразу же подтянул ноги, чтобы они - не дай, конечно, Бог -
не попали в освещенную полосу, которую создавали фонари. Нет, он все-таки псих, но
вполне владеет собой. Настолько, что готов к любым неожиданностям.
Как и большинство французских балкончиков, этот был до чрезвычайности мал -
вряд ли бы на нем поместились двое. Саймон перелез через низенькое перильце,
аккуратно переступил через подвесную клумбу с чайными розами и оказался прямо
перед офисом Фрэнки. "Дважды О" вполне оправдал затраченные на него деньги.
Часть дома, обращенная к многоэтажке, говорил он, второй этаж, сигнализация
отсутствует - ни проводов, ни нашлепок на окнах, ни сирен. Окно офиса не
защищено, поскольку Фрэнки считал, что с этой стороны в защите он не нуждается.
Второй высокий этаж, пожарных лестниц нет, зато в доме достаточно головорезов,
чтобы разделаться с любым нежелательным посетителем. От фирмы Джейка Отто
Фрэнки хотел одного - телевизионных камер, чтобы охранять фронтальную часть
особняка, прожекторов для освещения сада и сигнальной системы, которая бы
охватывала переднюю дверь, черный ход и окна на первом этаже. Все остальное он
считал излишней тратой денег.
Фрэнки говорил, что разорится, если поставит на охрану каждое окно. Даже Отто
признавал, что в его словах была доля правды. Это и в самом деле стоило слишком
дорого, поэтому никто этого и не делал. Фрэнки не слишком волновался за свою
персону, поскольку в любое время суток у него в доме находилось не менее двух
вооруженных охранников - людей из его банды. Если бы ему понадобилось больше,
он всегда мог получить любое требуемое количество. Агентство "Спиэрс" пыталось
настоять на своем, но спорить с Фрэнки означало только зря терять время. Когда тому
надоедало спорить, он начинал говорить по-японски с одним из своих друзей-японцев,
и его собеседник чувствовал себя оплеванным.
Необходимо отдать должное Эрике. Это она выяснила, что Фрэнки займется
женщинами и наркотиками, а не будет торчать допоздна в своей конторе. Если бы в
офисе кто-то находился, Саймон оставил бы фотографию и недописанную записку
матери на балконе. Теперь же он улыбнулся при мысли, что Фрэнки обнаружит оба
документа у себя на письменном столе рядом с телефоном.
Саймону очень нравились окна, располагавшиеся глубоко в нишах, поскольку их
обезопасить было особенно трудно. Они открывались обыкновенно наружу, поэтому
защитить их решеткой или проволочной сеткой не представлялось возможным.
Подобные окна имели всего один запор в центре рамы, и открыть их не представляло
труда, а если окно ко всему прочему еще Оставили полуоткрытым, то вору оставалось
только войти...
Он подошел к окну, еще раз убедился, что офис пуст и достал из сумки отвертку.
Поскольку окно было закрыто на запор таким образом, что между рамами оставалась
щель, Саймону не составляло труда просунуть жало инструмента в эту щель и,
пошевелив им влево-вправо, настолько расширить щель, Что туда могла свободно
проникнуть рука. Повернув рукоять замка, Саймон растворил окно, распахнув его
створки на себя, после чего уложил отвертку в сумку и поднес к уху радиоприемник,
настроенный на волну, по которой переговаривались полицейские патрули. Ничего
особенного у полиции не происходило. Ни тревог, ни докладов, ни запросов. Джейк
Отто, что и говорить, человек нужный. Саймон выключил радио, пристегнул его к
поясу и через окно влез в офис Фрэнки.
Главное - прежде всего, а главное - это возможность вовремя покинуть место
действия. Он закрепил створки окна так, чтобы сквозняк не смог их захлопнуть, затем,
взяв в руки стул, подошел к двери и подставил спинку стула под ручку таким образом,
чтобы стул не позволил повернуть ее снаружи. В случае, если кто-нибудь попытается
ворваться в офис, у Саймона хватит времени, чтобы вылезти из окна и раствориться в
темноте ночи.
Он уже собирался отойти от двери, когда услышал женский стон. Но это не был
стон боли, по крайней мере, не той боли, от которой страдают по-настоящему. Стон
доносился из холла. Мужской голос вопрошал: "Ну как, тебе нравится? Тебе нравится
то, что я с тобой делаю?" "Да, да - только не останавливайся, продолжай", - отвечала
женщина; кто-то другой, тоже мужчина, произнес несколько слов, смысл которых
Саймон не смог разобрать, но он кое-что понял. Ну, например, что Фрэнки и его друзья
вовсю развлекаются любовью и всякими развеселыми штучками.
Саймон услышал странный ноющий звук, словно кто-то включил кофемолку или
электробритву. Но Саймон знал, что это ни то, ни другое. Фрэнки, как рассказывала
Эрика, говорил знакомым, что с ума сходит от "заменителей мяса". Под заменителями
он подразумевал всевозможные вибраторы и искусственные половые органы,
работавшие от электричества, которые Фрэнки выписывал из Японии. По его словам,
электрические сабституты действуют куда эффективнее природных. Вслушиваясь в то,
как жужжание постепенно усиливалось, а женщина принялась скороговоркой
бормотать - Боже, о Боже, Саймон решил, что от подобной нагрузки в сети даже
проводка может задымить, а не то что нежное влагалище женщины.
Он оглянулся, чтобы получше рассмотреть офис. Чертовски большая комната. И
прекрасно обставленная, к тому же - мебель из раттана, китайская живопись на шелке
и стекле по стенам, японские ширмы, расписанные от руки и покрытые лаком, камин,
деревянные панели из полированного орехового дерева от пола до потолка, китайские
вазы с драконами и изящные восточные статуэтки. Паркетные полы сверкали, будто
только что натертые. В офисе также вполне хватало места для двух письменных
столов, персонального компьютера, калькулятора, телекса, большого телевизора с
модным плоским экраном и очень дорогой стереоустановки. Рядом со стенными
шкафами, содержавшими в себе папки с деловыми бумагами, притулился аппарат в
виде велосипеда без колес, служивший для тренировки мышц ног, и подвесная груша
для занятия боксом и каратэ. На столах стояли три разноцветных телефона, способные
в считанные минуты соединить владельца офиса с любой точкой земного шара.
Обстановка, казалось, недвусмысленно говорила посетителям, что в этом мире нет
ничего такого, что было бы слишком хорошо для Фрэнки Одори.
Судя по всему, Фрэнки также чрезвычайно любил позировать фотографам. По
всему офису были развешаны обрамленные рамками фотографии хозяина,
изображавшие его в различные моменты жизни - Фрэнки с группой известных
бизнесменов на дискотеке в Манхэттене, Фрэнки за штурвалом гоночной моторной
лодки, он же в Бостоне с местной королевой красоты - совместными усилиями они
перерезают ленточку на открытии новейшего фотоателье, построенного усилиями
господина Одори. Фрэнки и улыбающийся мэр города Нью-Йорка в момент передачи
чека на крупную сумму в помощь детям-инвалидам. Миляга и симпатяга Фрэнки,
который в свои тридцать пять лет выглядел на десять лет моложе, возможно, благодаря
тому, что имел пристрастие к молодежной моде - всем этим кожаным курткам,
ковбойским сапогам, цепям, украшавшим его грудь, которых, пожалуй, вполне бы
хватило, чтобы вытащить из грязи автомобиль. На фотографиях Фрэнки вовсе не
казался негодяем. Он, скорее, напоминал подростка, изо всех сил старающегося
выглядеть крутым парнем.
Саймон подошел к черному металлическому столику, стоявшему рядом с телексом
и компьютером. Несомненно, Фрэнки часто сидел за этим столом, просматривая
бумажные рулоны с поступающей информацией. Столик украшала очередная
фотография, где был, разумеется, сам Фрэнки в компании с каменной китайской
черепахой, на которой были изображены его инициалы - Ф. О. Сунув руку в свою
полотняную сумку, Саймон достал фото Касуми и ее мужа и прислонил его к
телефонному аппарату. Рядом он пристроил записку своей матери в неподписанном
конверте. Будем надеяться,
...Закладка в соц.сетях
