Жанр: Триллер
Модести блейз 4. Вкус к смерти
...ятным ощущением
во рту. Взглянув на часы, понял, что проспал около часа. Половина восьмого, солнце
уже встало.
Плеснув на лицо водой и проведя рукой по волосам, он отправился в комнату
Дайны. Дверь в спальню была открыта, но девушки там не оказалось. Колльер
прислушался и услышал звон чашек на кухне и ровный гул электрокофемолки.
Отключив инфракрасную систему, он выглянул в окно. Могут случайно зайти
какие-нибудь коммивояжеры, глупо получится, если из-за них сработает сигнализация.
Вид голубого неба, зеленой травы поднял его дух. Еще ночью он решил оставить
стальные решетки выдвинутыми, а сигнализацию включенной даже на день. Тогда они
с Дайной в доме будут в полной безопасности, а если все это не понравится
молочнику, то пусть он выльет свое молоко под порог.
Но теперь эти мысли показались ему вздорными. К девяти часам придут горничная
и конюх. Так ничего и не придумав, Колльер потрогал второй выключатель и опустил
руку. Можно будет решить, когда эти двое придут из деревни. Отослать горничную
домой, а конюх пусть занимается своим делом? Колльер пожал плечами и отложил
пока решение этого вопроса.
Уже отворачиваясь от окна, он заметил краем глаза красную точку почтового
фургончика, бегущую по склону и сворачивающую к коттеджу. С облегчением
усмехнулся, радуясь, что успел вовремя проснуться и отключить инфракрасную
сигнализацию.
Колльер поспешил вниз и забежал на кухню. Девушка готовила завтрак. Она была
одета с обычным изяществом и выглядела свежо и привлекательно. Обернувшись к
нему, она улыбнулась, скрывая следы пережитого ночью волнения.
- Привет, Стив.
- Салют, Дайна. - Он положил руку ей на плечо. - Почему та не выглядишь так
же ужасно, как я? Мне было бы легче.
- А вы именно так сейчас выглядите?
- Да. У меня есть время побриться перед завтраком?
- Если поторопитесь.
- Четыре минуты. И не волнуйся, если что-нибудь услышишь...
- Я уже слышала. Это почтовый фургончик. Я знаю звук его двигателя.
Колльер вздохнул.
- А я чуть было не сломал шею, ринувшись вниз, чтобы прижать тебя к груди,
вытереть твои слезы и развеять твой страх. - Теперь Стивен тоже слышал шум
двигателя. Он приближался, потом вдруг неожиданно замолк - фургончик
остановился. - Надеюсь, это просто письма. Если опять жемчуг в пакете без марки,
почтальон потребует заплатить, и мне надо будет подумать, открывать дверь или нет.
Он прошел по коридору в холл. Щель почтового ящика открылась, и два письма
упали на коврик. Наклонившись за ними, Колльер услышал звук бьющегося стекла.
Нервы его были на пределе. Выпрямляясь, он в первый момент еще думал, что это
фургончик врезался во что-то. Но страшные звуки доносились откуда-то сзади. Потом
он услышал крик Дайны. А потом - скрежет рвущегося металла.
Колльер столкнулся с Дайной в дверях кухни. Схватив ее за плечи, он посмотрел
на окно и увидел, что тяжелую металлическую решетку отрывают снаружи. Стекла в
окне уже не было.
Когда решетка исчезла, в оконном проеме показались голова и торс мужчины,
который ее отодрал. Стивен почувствовал, как все внутри его сжалось в комок ужаса.
Человек-гора улыбнулся, уцепился двумя руками за подоконник и с необыкновенной
легкостью стал взбираться на него.
Колльер, сам не узнавая своего голоса, тихо прошептал Дайне:
- К парадному входу. Беги в лес. Полиция скоро будет здесь.
Дайна пыталась что-то сказать, но Колльер вытолкнул ее из кухни в коридор и
закрыл за ней дверь.
Деликата уже стоял на коленях на подоконнике. Колльер лихорадочно оглядывался
в поисках ножа или еще чего-нибудь, что могло бы служить оружием. Ненавидя себя,
подумал о карабине, оставленном у постели.
Под рукой оказались только чашки и медная кастрюлька. Деликата легко спрыгнул
на пол, отрезая ему путь к полке с кухонными принадлежностями и горячей плите.
Колльер схватил кастрюлю. Он был совершенно уверен, что сейчас умрет, но почемуто
это показалось ему не таким уж и важным, если удастся помешать этим
отвратительным ручищам сграбастать Дайну. Невыносимая ненависть поднялась в
нем, и он почувствовал, как его зубы невольно обнажились в злобном оскале.
Не останавливаясь, Деликата шел на него - быстро, уверенно и неотвратимо.
Колльер швырнул кастрюлю, целясь прямо в громадное лицо, но рука, толщиной с
ветку дерева, парировала удар.
Он изо всех сил пнул Деликату в голень и почувствовал, что достиг цели. Но
человек-гора лишь расхохотался. Затем яркий свет сверкнул перед глазами Колльера, и
он взлетел в воздух. Тело его пронзила острая боль. Сквозь красный туман
беспамятства он услышал, будто за тысячу миль, как Деликата вышиб дверь и как еще
дальше, у парадной двери в конце коридора, отчаянно закричала Дайна.
Красный туман сгустился, стал черным и тяжелым, сознание Стива погружалось в
кромешную темноту. Последним его чувством была надежда, что это пришла смерть.
В половине девятого утра Модести Блейз вышла из телефонной кабинки в баре
"Луи". Она совсем не была похожа на Модести Блейз. В углу бара перед двумя
чашечками черного кофе сидел Вилли Гарвин. Одетый в голубую спецовку и берет, с
потемневшими от краски волосами и бровями, с полуторасуточной щетиной, он
нисколько не был похож на Вилли Гарвина.
Модести села и принялась помешивать кофе. Все ее движения были совершенно
естественными, ничем не привлекающими внимания, но Вилли видел - случилось
что-то ужасное. Модести тихо сказала:
- Это был Рене Вобуа. Они схватили Дайну.
Вилли сразу потушил сигарету, но продолжал тыкать ею в пепельницу, пока не
сломал ее. Наконец он с трудом выговорил:
- Отвлекающий маневр, чтобы выманить нас?
- Да. Габриэль с Макуиртэром выехали в Орли в два часа ночи и сели в самолет,
летящий до Барселоны.
- Кто похитил Дайну?
- Рене не знает пока всех деталей. Полчаса назад ему звонил Таррант.
- Стив?
- Живой. Он и позвонил Тарранту из коттеджа. Прекрати, Вилли.
Тот все еще продолжал мять в пепельнице сигарету. Лицо его страшно побледнело.
- Прости. - Он смотрел на Модести остановившимся взглядом. - Она с ума
сойдет.
- Нет, У нее сильная натура, она будет держаться. Она точно знает - мы будем
ее искать и в конце концов непременно освободим.
- Искать? Где?
- Надеюсь, Стив нам подскажет. - Модести встала. - Если же нет, придется
пойти более длинным путем. Мы разыщем Габриэля и узнаем все от него.
Глава 12
Таррант стоял у огромного окна, отрешенно глядя на Гайд-парк и улицу внизу.
Прохожих в этот ранний час почти не было.
- Почтовый фургон нашли пустым в двух милях от коттеджа. Местной полиции
про Дайну ничего не известно. Я решил, что не стоит информировать обо всем этом
прессу. Полиция просто занята розыском человека или нескольких человек,
оглушивших водителя фургона и похитивших его. Но Фробишер негласно делает все,
чтобы найти Деликату и девушку. - Таррант пожал плечами. - Лично я считаю, что в
Англии их уже нет. Скорее всего, Деликата покинул страну по воздуху и увез Дайну с
собой. Раз это вам удается, наверняка удалось и ему.
Скрестив руки на груди, Модести мерила шагами комнату. Вилли Гарвин сидел в
одном из больших кресел. Внутреннее напряжение, исказившее его темное от загара
лицо, делало его некрасивым. Они приехали всего минут десять назад и совсем не
успели отдохнуть после поездки.
Стивен Колльер неподвижно застыл на длинной кушетке. В нем не чувствовалось
и следа его обычной иронии. Почти весь его лоб был залеплен пластырем.
Стив не мигая смотрел в пустоту, и только его пальцы разрывали на мелкие
кусочки упаковку сигаретной пачки.
- В прессу точно ничего не просочится? - спросила Модести.
- Да. Фробишер об этом позаботится. - Таррант отвернулся от окна. - Я
связался с ним сразу же после звонка Колльера. И решил больше никому ничего не
сообщать до разговора с вами.
Модести кивнула.
- Да, ситуация тяжелая. - Она посмотрела на Колльера. - Хорошо, хоть ты
остался жив, Стив. Не могу себе представить, что помешало Деликате убить тебя.
- Я бы и сам хотел этого. - Он говорил правду. - Уверен, он считает, что
покончил со мной. Когда я пришел в себя, я так и лежал у плиты как куча дерьма. Все
лицо в крови, а шея вывернута к стене. Сначала подумал, что она в самом деле
сломана. Наверное, и Деликата решил так же.
- Наверняка. Продолжай, дорогой.
- Я тебе уже все рассказал. - Колльер не смотрел на Модести.
- Еще раз нам всем расскажи.
Стив закрыл глаза.
- Я пришел в себя. Встал. Голова гудит, ничего не соображаю. Подошел к
телефону и набрал номер, который ты мне дала для связи с Таррантом. Сообщил ему,
что случилось. Таррант велел ничего не говорить про Дайну, когда прибудет полиция.
Сказал, что сам все урегулирует и свяжется с вами. А пока пошлет за мной машину с
кем-нибудь, кто проследит, чтобы полиция не задавала мне много вопросов, не была
чересчур любопытной. Потом повесил трубку. Минуты через две примчались двое
полицейских из Бенилдона.
Сработала сигнализация у них в участке. Не думаю, чтобы из рассказанного мною
они что-нибудь поняли, но, похоже, многого от меня они и не ожидали. Я, наверное,
выглядел совершенно свихнувшимся. Я себя так и чувствовал. Что было потом, я
плохо помню. Меня привезли в полицейский участок, и доктор осмотрел меня. Затем
приехал человек Тарранта и доставил меня сюда.
Колльер наконец прекратил рвать сигаретную упаковку. Руки у него тряслись, и он
сунул их под мышки.
- Простите меня. - Он опустошенно взглянул на Вилли. - Звучит, конечно,
патетично, но мне в самом деле просто отчаянно жаль.
На секунду окаменевшее лицо Гарвина расслабилось.
- Не упрекайте себя слишком сильно, - устало ответил он. - Когда я делал эти
решетки, я не имел в виду людей, подобных Деликате.
- Ну конечно, - тихо произнес Таррант. - Ни один нормальный человек не
может ожидать, что кто-то оторвет стальную решетку голыми руками. Предлагаю
прекратить осыпать себя упреками. И уж наверняка никто из нас не мог предположить,
что мы находились по разные стороны одного и того же дела. Вилли, столкнувшийся с
Габриэлем в Панаме, и мы, разыскивающие здесь неизвестную личность. А это
оказался Деликата.
- Трубы, - прошептал Гарвин, прижав ладонь тыльной стороной ко лбу. - О
Господи! Трубы!
Таррант пристально посмотрел на него. Колльера покинула апатия, он выглядел
удивленным и ничего не понимающим. Модести попросила:
- Продолжай, Вилли.
Гарвин заговорил тоном глубочайшего раскаяния:
- Я величайший глупец из всех живущих на этом свете. Я же чувствовал - тут
что-то не так, когда ты вчера ночью говорила, что надо сначала закончить с Габриэлем,
а потом приняться за Деликату. Я точно знал: тут что-то не так.
Он резко вскочил, не в силах сдержать охватившую его злость на самого себя.
- Кретин безмозглый! Я совершенно забыл одну вещь, Принцесса. Когда
Габриэль с Макуиртэром собирались поджарить меня в Панаме, мы с ними немного
поболтали перед этим. Я тогда спросил Габриэля, зачем им понадобилась Дайна. И он
ответил - для археологических исследований. Я подумал, это просто дурацкая шутка.
Колльер медленно произнес:
- Я не совсем понимаю...
- Да все видно невооруженным глазом за милю! - Голос Вилли дрожал от
возбуждения. - Дайна способна находить скрытые предметы. Не только трубы.
Драгоценные металлы, например. Я еще вчера знал, что Дайна нужна Габриэлю,
потому что она может находить под землей разные предметы. Закопанные предметы. И
он сам говорил, что она ему нужна для археологических исследований. А я все это
упустил, даже когда мне Принцесса рассказала про Ааронсона: что тот был сильно
озабочен этими раскопками в Масе, подозревал что-то, и Деликата убил его. Все это я
знал еще вчера, но не смог сложить в одно целое. А это просто, как дважды два. В
Масе есть что-то такое, что нужно Габриэлю и Деликате. И только Дайна способна это
"что-то" найти.
Все молчали. Первым заговорил Таррант:
- Слабая привязка, Вилли. Конечно, может быть, все обстоит именно так, но пока
это только твое шестое чувство.
- Без интуиции в нашей работе делать нечего! - зло возразил Гарвин. - Я знал,
что тут что-то не так, но никак не мог понять, что именно. О Господи, да пристрелить
меня за это мало!
Модести смотрела на него.
- Достаточно, Вилли, - произнесла она, не повышая голоса, но все
почувствовали, что этому голосу нужно подчиниться.
Медленно, очень медленно Вилли засунул руки в карманы, расслабился, буквально
физически ощущалось, как злость и презрение к себе покидают его. Прислонившись
спиной к камину, Гарвин сказал уже совсем другим, спокойным тоном:
- Прости, Принцесса.
Она слегка улыбнулась ему, потом взглянула на Тарранта.
- Как скоро вы сможете устроить нам встречу с Пристайном?
В первый момент Колльер не мог сообразить, о ком идет речь. С трудом вспомнил,
что сэр Говард Пристайн финансирует проведение раскопок в Масе. Но он все равно
ничего еще не понимал.
Таррант тоже смотрел на Модести с некоторым недоумением.
- Что вы намереваетесь делать? - спросил он.
- Мас расположен на алжирской территории. Но пытаться вступить в
официальные переговоры с алжирскими властями просто не имеет смысла. Вилли и я
могли бы добраться до Маса сами, по караванным тропам, но на это уйдет слишком
много времени. А Пристайн содержит в Алжире самолет, доставляющий припасы
экспедиции. Поэтому нам и необходимо с ним встретиться.
В следующую минуту или две Колльер почти не прислушивался к разговору.
Внутри у него словно вспыхнул какой-то огонек, быстро разгорающийся в яростное,
неукротимое пламя.
Неожиданно для всех он заявил:
- Я тоже поеду с вами.
Модести остановилась на середине фразы и взглянула на Колльера со странным
смешанным чувством жалости и раздражения.
- Но сейчас ты не совсем в форме. Не думаю...
- Неважно, что ты там думаешь! - Тонкое, нервное лицо Колльера вдруг
исказила ярость. - Я еду с вами! Я не могу, слышишь, совершенно не могу здесь
оставаться, ожидая дни и ночи известий от вас. - Голос его дрогнул. - Я слышал
крик Дайны, когда ее схватил Деликата. Этот крик до сих пор стоит в моих ушах.
Колльер прижал ладони к глазам и держал их так несколько секунд.
- Вот как мир выглядит для нее, - глухо сказал он. - Кромешная тьма.
Постоянная темнота. Я знаю, что такое страх, но, Боже, даже представить себе не могу,
каким он может быть для нее.
Колльер опустил наконец руки. Когда он поднял глаза, на его лице играло жуткое
подобие его прежней иронической улыбки.
- Я поеду с вами, - уже извиняющимся тоном повторил он. - Вам не следует
опасаться, что я выкину что-нибудь... помешаю вам. Меня уже больше ничем не
испугаешь. Мне на все наплевать. Наплевать, даже если Деликата проделает со мной
свой собачий трюк. Может, у вас появится шанс пристрелить его, пока он будет
заниматься этим делом.
Тарранту пришлось приложить массу усилий и использовать все свое немалое
влияние, чтобы их приняли в шесть часов в великолепно обставленном офисе на
верхнем этаже огромного белоснежного небоскреба, именуемого домом Пристайна.
Сэр Говард Пристайн не только возглавлял несколько крупных компаний, он к
тому же финансировал многочисленные благотворительные организации и входил в
совет директоров десятка больниц. И нигде его участие не носило чисто формальный
характер. Все свои многочисленные обязанности он исполнял тщательно и с большой
ответственностью. Поэтому и не было ничего удивительного в том, что он скорее
согласился бы потратить свои деньги, чем время на прием неожиданных визитеров.
Он начал вести дела в Сити, когда ему еще не было тридцати. К тридцати годам его
состояние уже оценивалось в миллион фунтов стерлингов. Казалось, все у него
получалось легко и просто. Но Пристайн не гонялся за славой выдающегося
общественного деятеля. Он не давал прессе интервью и не появлялся на
телевизионных экранах. Не оказывал предпочтения ни одной из партий и считался
политически нейтральным.
Сейчас ему было уже пятьдесят пять лет, и пятнадцать из них он прожил вдовцом.
Вопрос о новой женитьбе даже не поднимался. Он посещал старинный
привилегированный клуб, где изредка поигрывал в бридж, почти не пил и, видимо, не
имел любовницы. Единственным его хобби было выращивание орхидей. Несколько
недель в начале лета Пристайн проводил на своей вилле на Ривьере, но там ему не
очень нравилось. В гольф он не играл. Для поддержания физической формы много
ходил пешком и плавал.
На обширном пространстве письменного стола лежал блокнотик для заметок,
большой блокнот, стояли два телефонных аппарата и переговорное устройство
внутренней связи. Пристайн сидел во вращающемся кресле, откинувшись на спинку,
скрестив руки на груди. Это был крупный мужчина с густыми прямыми седеющими
волосами, тщательно зачесанными назад. Лицо гладкое, лишенное малейших
признаков морщин.
Таррант говорил уже минут пять, и Пристайн его ни разу не прервал.
Чуть позади Тарранта сидела Модести Блейз. Готовясь к визиту, она надела
строгое шерстяное бежевое платье с высоким вязаным темно-бордовым воротничком и
ремешком того же цвета. Сумочка и туфли были из прекрасной черной замши.
Девушка выглядела изысканно и элегантно. Она казалась совершенно спокойной.
Время от времени взгляд Пристайна останавливался на ней, но в основном он смотрел
на Тарранта. У него были спокойные, немного печальные глаза человека,
преодолевшего сотни критических ситуаций в непроходимых, полных опасностей
джунглях коммерции и бизнеса. Если он и удивился сообщению Тарранта, то ничем
этого не показал. Он слушал его, как слушал бы доклад одного из своих помощников,
учитывая каждую деталь, анализируя и сопоставляя.
Когда Таррант закончил, у Пристайна уже был наготове первый вопрос. Модести
не сомневалась, что и все остальные вопросы, которые он собирался задать, он успел
обдумать по ходу рассказа.
- Насколько вы сами верите в правдивость своей версии, Таррант? - вежливо,
почти ласково спросил Пристайн негромким приятным голосом.
- Я думаю, что в основном все это соответствует действительности. То есть
считаю, что в Масе что-то происходит, и что девушка находится именно там.
Пристайн кивнул.
- Я знаю, какой пост вы занимаете в системе государственных учреждений. Я не
должен это знать, но знаю. Я принимаю вашу точку зрения. Вы полагаете, что
экспедиция в Масе захвачена преступниками?
- Да, таково мое мнение.
- Профессор Танджи замешан в этом?
- Нет. Возможно, я и ошибаюсь, но все же считаю это чрезвычайно
маловероятным.
- В его докладах и сообщениях нет ничего, что указывало бы на какие-либо
неприятности.
- В них ничего и не может быть, если этим делом заняты Габриэль и Деликата, -
сухо заметил Таррант. - Хотя Ааронсон и почувствовал что-то подозрительное в
письмах Танджи.
Пристайн вновь кивнул.
- Разумеется, он знал профессора Танджи лучше меня. Похоже, перед нами всего
три варианта. Официальное обращение нашего правительства к правительству Алжира
о проведении расследования. Моя личная просьба к алжирскому правительству того же
содержания. И наконец, сугубо частное расследование.
Таррант хотел было что-то сказать, но Пристайн вежливо остановил его,
приподняв руку.
- Я считаю, что первый путь абсолютно невозможен. Оба правительства отнюдь
не дружелюбно относятся друг к другу. Второй путь более реален. Перед тем, как
заняться подготовкой экспедиции профессора Танджи, я заручился поддержкой
министра культуры Алжира. Это стоило мне солидного денежного вклада в их новый
музей, который министерство планирует построить. Поэтому там у меня есть
некоторое влияние. Но я сильно сомневаюсь, что алжирские власти будут действовать
быстро. Могут, наоборот, намеренно притормозить ход расследования. Если эта
девушка, Дайна Пилгрим, вместе с Танджи и другими действительно в опасности, нам
нужно соблюдать чрезвычайную осторожность, а официальное вмешательство может
все испортить.
Пристайн взглянул на Модести Блейз. Легкая улыбка коснулась его губ.
- Я уже говорил, что знаю, где и кем работает Таррант. Мне известно кое-что и о
вас, мисс Блейз. Благодаря вам Селби потерял пост министра - в результате, как мне
помнится, кувейтского дела.
Ответил Таррант:
- Ошибка Селби состояла в том, что он отказался принять информацию, которую
для него с риском для жизни добыла мисс Блейз. Он хотел вынудить ее одну таскать
все каштаны из огня, чтобы потом воспользоваться этим.
- Точно. - Пристайн не сводил с Модести глаз. - Я бы тоже сказал, что Селби
сам виноват в том, что случилось. Он потерял чутье.
- Чутье? - негромко переспросила Модести. Она впервые заговорила после
нескольких обязательных фраз в начале знакомства.
- Чутье, на кого делать ставку. И когда. Не думаю, что я тоже страдаю этим
недостатком. Какая помощь вам нужна от меня, мисс Блейз?
- Прикажите вашему пилоту, чтобы тот, в очередной раз отправляясь из Алжира,
принял на борт двоих пассажиров. Простите, троих.
- Вас, Гарвина и... как же его зовут? А, Колльер. Точно. - Пристайн открыл свой
огромный блокнот. - Следующий по расписанию полет должен состояться в четверг,
то есть послезавтра.
- Значит, завтра мы вылетаем в Алжир. С кем нам там связаться?
- С моим агентом. Вы передадите ему инструкции, которые я собственноручно
напишу для него. Это касается вашей поездки в Мас. Кроме того, я и сам ему позвоню.
Он предоставит пилота в ваше распоряжение.
- Могут ли они сохранить дело в тайне?
- Да. Я тщательно подбираю себе людей. Ну и в ином случае в Мас никто ничего
не сможет сообщить раньше, чем вы прилетите туда, так как это будет ближайший
рейс.
Модести удовлетворенно кивнула.
- Пилот у вас хороший?
- Я считаю, что он входит в шестерку самых лучших в Европе и Штатах.
- Звучит неплохо. Я бы хотела, чтобы он сделал посадку милях в десяти от Маса,
а потом продолжил бы полет, будто нас и не было.
Пристайн удивленно вскинул брови:
- В песчаной пустыне?
- Это вполне возможно. Только одна седьмая часть площади Сахары покрыта
песчаными дюнами. Там достаточно ровных площадок с твердой поверхностью. Но это
я уж предоставлю решать самому летчику, когда подойдет время. Если он будет
сомневаться, мы просто выпрыгнем на парашютах. Нам надо приблизиться к Масу
незамеченными, так, чтобы мы могли немного понаблюдать, что там происходит,
перед тем как ворваться туда.
Пристайн с любопытством посмотрел на Модести, потом взглянул на Тарранта и
сказал:
- Вы, наверное, уже привыкли к этому?
Таррант усмехнулся:
- Только до некоторой степени. Я до сих пор нахожу мисс Блейз несколько
импульсивной.
Пристайн снова взглянул на Модести.
- Разумеется, я должен был этого ожидать. Простите меня.
Открыв ящик стола, он вынул листок бумаги с водяными знаками и начал быстро
писать на нем изящной золотой ручкой. Это отняло у него не более минуты.
- Вот адрес моего агента в Алжире и необходимые рекомендации и наставления.
- Встав и обойдя стол, он вручил листок Модести. - Подойдет?
Модести быстро прочитала краткий и четкий текст.
- Разумеется. Благодарю вас, сэр Говард.
- Когда вы предполагаете выйти с нами на связь?
- Как только сможем что-нибудь сообщить. Мы будем поддерживать радиосвязь с
центром сэра Джеральда.
- Боюсь, это вам не удастся, - извиняющимся тоном возразил Пристайн. - Мне
говорили, что Мас находится в мертвой зоне, хотя я и сам толком не знаю, что это
такое. Что-то связанное с горами, Тадемаитским плато. Именно поэтому у меня и нет
прямой радиосвязи с профессором Танджи. Приходится рассчитывать только на почту.
Он медленно подошел к окну.
- Возможно, вы решите эту проблему, установив связь через три или четыре
промежуточные станции? Сам я неважно во всем этом разбираюсь.
- Нет. - Модести посмотрела на Тарранта. - Пожалуй, это слишком сложно.
Таррант неохотно кивнул. Пристайн продолжал:
- Скорее всего, это было бы нужно только для того, чтобы умерить наше
беспокойство, позволив нам быть в курсе ваших дел. Если же, не дай Бог, вы на самом
деле будете вынуждены подать сигнал тревоги, мы вряд ли сможем оказать вам
действенную помощь. Вы же будете находиться на территории Алжира, и я даже
вообразить не могу, как мы сумеем убедить местные власти предпринять даже в случае
необходимости хоть что-нибудь.
Таррант глубоко вздохнул. Конечно, Пристайн был прав. И все же возможность
выйти на связь никогда не бывает лишней. А теперь, похоже, ситуация такова: он
ничего не будет знать, пока все так или иначе не закончится.
- Дайте мне три недели, - сказала Модести. - Знаю, это большой срок, но и Мас
расположен неблизко. Я пока не знаю, с чем мы можем там встретиться и как
справимся с этим. Пусть самолет совершает свои регулярные рейсы по расписанию, а
нам дайте три недели.
После короткой паузы Пристайн спросил:
- А если и после этого от вас не будет известий?
Модести встала.
- Тогда вы можете считать, что нас постигла неудача. Вместе с сэром
Джеральдом вы решите, что предпринять. Но, честно говоря, я не представляю себе,
что реально вы сможете сделать в этой ситуации.
- А я представляю, - тихо, но твердо произнес Пристайн. - Если через три
недели от вас не поступит никаких известий, то я начну действовать открыто. Хуже
уже не будет. Я вылечу туда сам в сопровождении двоих-троих алжирских министров
и с солидным эскортом. Но, разумеется, я надеюсь, что до этого дело не дойдет. -
Магнат взглянул на Модести и повторил еще раз: - Я искренне надеюсь.
Наступила полночь. Дождь лил как из ведра. Модести уже легла, когда наконец
услышала звук поднимающегося лифта. Она молча лежала, сдерживая охвативший ее
гнев. Через минуту в дверь спальни тихонько постучали.
- Я не сплю.
Колльер открыл дверь. Модести включила торшер. Колльер стоял на месте,
продолжая держаться за дверную ручку. Он уже снял плащ. Его волосы и нижняя часть
брюк были совершенно мокрыми.
- Надеюсь, не разбудил тебя, - виновато сказал Стив. - Подумал, лучше сразу
сказать, что я уже вернулся.
Модести приподняла голову.
- Тебя не было пять часов. Откуда вернулся, Стив?
Он сделал неопределенный жест рукой.
- Просто гулял. Не в состоянии был оставатьс
...Закладка в соц.сетях
