Жанр: Триллер
Модести блейз 4. Вкус к смерти
... это, он сам перейдет в
атаку, на этот раз только с одной целью - как можно быстрее убить ее. Теперь уже не
будет картинных выпадов и показательных уколов. Игре больше места нет.
Модести чувствовала возрастающую уверенность Венцеля, ощущала ее всей
площадью своего клинка. Что же, он имеет для этого все основания. Он уже понял, что
ее упорное сопротивление было всего лишь частью целой системы ложной игры,
которую она вела только для того, чтобы в конце концов справиться с ним при помощи
дешевого грязного трюка. Но ей это не удалось. Поэтому теперь ее поражение
психологически неизбежно. Венцель нисколько не сомневался в этом.
Однако его уверенность, вероятно, сильно поколебалась бы, если бы он на секунду
поднял взгляд, чтобы посмотреть ей в глаза. В этих темно-синих глазах не было ни
страха, ни отчаяния, только бесконечное упорство, твердое желание продержаться,
выстоять до конца и при необходимости начать все с начала.
Не замедляя темпа, он яростно атаковал ее. Теперь уже Модести все отступала и
отступала... и вдруг заметила, что в действиях Венцеля проявляется определенный
стереотип. Трижды за последние десять секунд он атаковал в одной шестой. Миникомпьютер
в ее голове мгновенно выдал все, что ей было известно о личности майора
Венцеля, и сразу нашел ответ, объясняющий его тактику. Майор принял решение
уничтожить ее. И разумеется, это должно быть исполнено с классическим
совершенством: точный выпад с поражением прямо в сердце - так кончаются многие
дешевые романы.
Модести понимала, что ни ответный выпад, ни контратака не принесут ей успеха.
Он слишком опытный фехтовальщик. Существует единственный шанс добраться до
него. Для этого надо хотя бы на мгновение остановить клинок его шпаги. Задержать в
своем теле.
В зале на тренировке решающее значение имел бы укол, нанесенный первым, -
укол Венцеля. А здесь будет важен только тот, который принесет противнику смерть.
Венцель сделал финт с низкой позиции, Модести парировала полукруговым
ударом в одной восьмой, слегка запоздав и неожиданно применив гораздо большее
давление на шпагу майора, чем нужно, - словно паникуя. Венцель плавно перешел в
одну шестую.
- О-ля-ля! - С триумфальным криком он бросил корпус вперед в идеальном
выпаде, целясь ей прямо в сердце. И именно тогда, в самый последний момент,
Модести слегка повернулась и приняла удар правой рукой, державшей шпагу, - он
пришелся немного ниже плеча.
Стальное острие, пронзив мышцы, ударилось в кость, и шпага Венцеля изогнулась
дугой. Модести склонилась к земле, развернув вперед левое плечо. Шпага выпала из ее
руки. Впервые Венцелю не удалось продемонстрировать свой безупречно
отработанный отход на прежнюю позицию. Ему пришлось задержаться в выпаде. Глаза
его яростно блеснули, когда он понял, что классическая атака провалилась. Он всего
лишь ранил и обезоружил противника. Теперь оставалась работа только для грубого
мясника.
Он все еще с недоумением и злостью смотрел на результаты своего промаха в то
мгновение, когда Модести перехватила эфес падающей шпаги левой рукой и нанесла
сокрушительный удар, направив клинок под углом вверх, так, что острие прошло выше
края его кольчуги, вонзилось под челюсть и, проникнув в череп, поразило мозг.
Так и не выйдя из выпада, Венцель качнулся вбок. Рука, все еще сжимающая
шпагу, выдернула ее из плеча Модести. Падая, он вырвал и шпагу из ее левой руки.
Потом его ноги последний раз дернулись, и Венцель замер.
Только слабый шорох песка, подгоняемого ветром, был слышен на притихшей
арене. Все замерли, словно завороженные нереальностью происходящего.
Дайна почувствовала, что Стива Колльера, сидевшего к ней вплотную, внезапно
затрясла крупная дрожь. Мучительный стон вырвался из его груди. Затем Вилли
радостно прошептал:
- Все кончено, милая. Она ранена в руку. Но она убила этого ублюдка!
На трибуне Деликата заколыхался всем телом, потом захихикал и наконец
разразился приступом громоподобного хохота. Это была искренняя, неподдельная
радость. Габриэль взглянул на него расширенными, остановившимися глазами и зло
прошептал:
- Смешно потерять Венцеля, да, ты, психопат?
Деликата, все еще задыхаясь от смеха, ответил:
- А почему бы и нет? Какой необыкновенный сюрприз! Такие моменты и есть
соль жизни, Габриэль.
- Венцель мертв!
- Бесспорно. Он был недостаточно хорош в бою, ведь так? О Боже, как это
унизительно для него. - Деликата посмотрел на Габриэля смеющимися глазами. -
Принимая во внимание сложившуюся ситуацию, я совсем не страдаю от чувства
потери. Майор Венцель стал нам не нужен. Кампания подошла к концу. Все равно у
меня для него уже не было работы. А у тебя разве была?
Габриэль повернулся к арене.
- Ну хорошо, - процедил он. - А что будем делать с Блейз?
Модести стояла, зажав рану левой рукой, глядя на труп Венцеля. Рана была
небольшой, но глубокой, хотя почти не кровоточила. Слегка пошатываясь, девушка
напряженно ждала ответа Деликаты. Наконец его голос четко прозвучал в
наступившей тишине:
- Ах да. Мисс Блейз. Придется пересмотреть наше отношение к ней, не правда
ли? Я не хотел бы после такого великолепного спектакля сразу же доводить дело до
конца. У нас есть еще завтрашний день. Например, мы могли бы прокатить ее
привязанной за "лендровером", а? Конечно, это пока только предположение...
Модести повернулась и направилась к тому месту, где оставила свои вещи. Она
шла медленно, с трудом, еле передвигая ноги.
Макуиртэр вскочил с места и своей подпрыгивающей походкой пустился следом за
ней. С его лица не сходило омерзительное похотливое выражение.
Стив Колльер рванулся было, но Вилли мгновенно схватил его своей железной
рукой и удержал на месте. Колльер яростно обрушился на него:
- Пусти меня к ней, черт тебя возьми, - она же ранена!
Гарвин не ослаблял стальную хватку. Почти не разжимая губ, он прошептал:
- Сиди тихо. Ради этого она все и затеяла!
Стив рухнул на скамью, ничего не понимая, думая, не сошел ли Гарвин с ума. Чтото
происходило, но он никак не мог сообразить, что именно. Или что-то должно
произойти? И из-за этого Модести решилась на бой с Венцелем. Что-то? Но что? Во
всем этом нет никакого смысла. Во всяком случае, этот смысл находится вне пределов
его понимания. Он видел, как Модести медленно наклонилась и подняла рубашку.
Тонкая струйка крови текла по ее руке. Грудь, бока и бедра были уже давно в крови от
мелких ранений. Она покачнулась, удержала равновесие, потом снова покачнулась.
Когда Макуиртэр приблизился к ней, Модести рухнула на колени. Она упала бы прямо
к его ногам, если бы он не подхватил ее. Его руки с жадностью прикоснулись к ее
груди и задержались, ощупывая и сжимая ее. Модести слабо цеплялась за него,
пытаясь подняться на ноги.
Видимо, Макуиртэр вовсе не собирался помочь ей. Он шарил по ее поникшему
телу, глядя на девушку сверху вниз.
Наконец Габриэль угрожающим тоном окликнул его.
Подержав ее еще несколько секунд, Макуиртэр пробормотал:
- Завтра все будет иначе, умница.
Положив руку на лицо Модести, он с силой оттолкнул ее, так что она упала на
спину. Потом повернулся и быстро пошел прочь. На губах его играла усмешка.
Модести медленно поднялась и встала на колени, продолжая сжимать в руках так и
не надетую рубашку. Тело ее клонилось к земле, голова бессильно падала, будто она
пребывала в полном изнеможении.
Деликата крикнул охранникам:
- Ne tires pas!* - Потом, весело улыбаясь, добавил: - Можешь ей помочь,
Гарвин. И сделай так, чтобы она хорошо провела ночь. Завтра нас ждет обширная и
чрезвычайно разнообразная программа.
* Не стрелять! (фр.)
Глава 19
Прошел час с тех пор, как дверь общей комнаты закрылась за ними. Модести
сидела на койке, осторожно двигая рукой, чтобы мышцы не онемели. Вилли Гарвин
обработал ее раны и наложил повязку на самую серьезную из них - в правом плече.
Для этого он оторвал полоску ткани от своей рубашки и прокипятил ее. Воды в двух
кувшинах было вполне достаточно - по пять пинт на каждого из двенадцати человек.
Этим вечером никто, кроме Модести, не ел и не пил воды. Вилли с такой яростью
запретил археологам даже прикасаться к воде и пище, что никто из них и не подумал
протестовать. Ничего объяснять он не стал.
Сейчас он стоял на коленях у постели Дайны. Черный блокнот Макуиртэра лежал
перед ним, а в руке он держал карандаш, вынутый из корешка блокнота. Минут
тридцать Вилли практиковался в имитации аккуратного, но неразборчивого почерка
шотландца. Все поля журнала, оставленного Скитом Лоури, уже были исписаны.
Блокнот Макуиртэра был заполнен сокращенной скорописью. Первые страницы
содержали детальное описание плана всей операции, с чистыми местами,
оставленными для внесения исправлений и добавлений, и с отметками о выполнении
каждого пункта плана. На следующих страницах оказались краткие ежедневные
отчеты о ходе операции.
Колльер сидел сгорбившись, положив локти на колени. Руки его бессильно
повисли. Он чувствовал себя таким опустошенным, будто все его нервы были
полностью уничтожены. Медленно он произнес:
- Так ты устроила бой с Венцелем... ради этого? - Он указал глазами на блокнот.
Модести продолжала делать вращательные движения плечом и рукой. У нее
болели все мышцы, и рана в руке начала пульсировать, но в целом она чувствовала,
что силы еще есть.
- Это был единственный способ подобраться к Макуиртэру. Вернее, к его
блокноту.
Колльер замотал головой, словно пытаясь что-то стряхнуть.
- Но ты же не могла знать, что он примется лапать тебя...
- Я видела, что он испытывает мальчишеское желание дотронуться до меня. Он
попытался сделать это еще в самую первую ночь, при обыске. Я не сомневалась, что,
если я буду обнажена и изображу слабость после боя, он наверняка не сможет
удержаться... - Модести поморщилась. - Конечно, мне вовсе не хотелось получить
эту рану, но что было делать, когда затея с ударом в пах не удалась. Так или иначе, это
помогло мне свалиться в его объятия после поединка.
Колльер обескураженно смотрел на нее. Внутри у него как будто что-то
оборвалось.
- Но, - он снова тряхнул головой, - ты же не могла точно знать, что Венцель не
убьет тебя...
Модести с состраданием посмотрела на его измученное лицо, наклонилась вперед
и ласково взяла его голову в свои ладони.
- Теперь я это знаю, вот что главное. Ну что ты, милый. Не думай об этом. Еще
одно усилие, и мы будем на пути домой.
Гарвин выпрямился и удовлетворенно посмотрел на свежую запись, только что
появившуюся в блокноте Макуиртэра.
На одной из первых страниц блокнота содержался план действий бандитов после
обнаружения сокровищ: "Г. бер. рук-во. Под-ка и исп-е захорон-я в пещ-е Танджи и
ост. (Необ-я разведка местн-ти, см. выше)".
На оставленном рядом свободном месте было приписано: "М.Б. и ее ком-а?
Договор-ся с Г. об их уничтож-и".
Следующая запись казалась частью первоначального плана, а может быть,
добавлением к нему: "Уничтож-е С.Л. и "сессны". Бомба с час. мех-м для взрыва в
полете".
Вилли Гарвину отлично удалась эта запись. Он передал блокнот Модести и бросил
журнал Скита в маленький костерок, который он развел, чтобы вскипятить воду.
Некоторое время Модести тщательно изучала подделку, потом улыбнулась.
- Великолепно, милый мой Вилли.
Стив спросил:
- А что будет, когда Макуиртэр обнаружит пропажу блокнота? Вдруг он
догадается, что ты взяла его?
Вместо Модести Стиву ответила Дайна, сидящая рядом с ним:
- Да как же он догадается, Стив! Чтобы после такого изматывающего боя,
раненная в руку, Модести смогла вытащить у него блокнот? Ни за что это не придет
ему в голову! Макуиртэр будет его искать везде, только не здесь.
- Да это же просто золото, а не девушка, - с гордостью произнес Вилли. -
Красивая, сексуальная, да еще и умная вдобавок. Неплохо у меня получилось -
подцепить такой клад.
Дайна вспыхнула и закрыла лицо руками.
- Ты шутишь! Я слишком высохла здесь, чтобы быть красивой. И грудь у меня
тоже высохла... Представляю, на что я похожа...
Гарвин ласково улыбнулся.
- Ты прелестна, милая, - нежно сказал он.
Примерно через полчаса они услышали звук двигателей "сессны", совершающей
посадку неподалеку от входа в долину. Прошел еще час. За это время охранники
должны были разгрузить самолет, закрепить его тросами, чтобы он не опрокинулся от
мощных порывов ветра, дующего по ночам в пустыне. Потом они наполнят баки
горючим. Модести хорошо представляла себе последовательность их действий. Два
дня назад, когда Скит Лоури утром вышел из общей комнаты, она услышала, что
самолет поднялся в воздух буквально через десять минут. Именно столько времени
требуется, чтобы вставить свечи, - те свечи, что по ночам хранятся у Деликаты.
В комнату вошел Скит Лоури. Дверь закрылась, и, как всегда, охранники заперли
ее на тяжелые стальные засовы. Летчик прошел к пустой койке, бросил на нее одеяло и
закурил сигарету. Взгляд его лениво скользил по помещению.
- Привет, Скит, - сказала Модести.
- Привет, мэм. - Вытащив из кармана пачку сигарет, Лоури пробрался к ним. -
Закурите?
Каждый взял по сигарете. Без всякого интереса Скит проговорил:
- Я слышал, вы дрались с Венцелем, мэм. Прикончили его, да?
Модести кивнула.
- И еще я кое-что добыла, Скит. Ты видел когда-нибудь записную книжку
Макуиртэра?
Пилот хмуро улыбнулся.
- Надоело глядеть на нее. Кто-нибудь высморкается, а он тут же записывает.
Вилли подал ему открытый блокнот.
- А ты знаешь, что еще там написано? Взгляни-ка. Это место тебя может
заинтересовать.
Брови Скита слегка приподнялись. Он взял блокнот и стал внимательно изучать
открытую страницу, не спеша расшифровывая про себя сокращения. Вдруг его лицо
напряглось, словно окаменело. Он перечитал всю страницу. Наконец поднял глаза и
медленно произнес:
- Ну и ну. Я третий раз работаю на Пристайна. Всегда все было нормально. И вот
что, оказывается, он задумал на этот раз.
Модести пояснила:
- Наверное, на этот раз дело слишком крупное, чтобы оставлять свидетелей. Даже
таких молчаливых, как ты, Скит.
- Я просто исчезну, - ответил пилот, возвращая блокнот.
- Нет, считай, что ты просто нашел себе другую работу. Ты вывезешь нас отсюда.
Скит. Мы платим двадцать тысяч долларов.
Лоури задумался, покусывая губы.
- Очень рискованно, мэм. Я высоко ценю вашу услугу, но все же вы просите за
нее слишком много. Лучше мне завтра просто улететь и больше не возвращаться.
Модести покачала головой.
- Мы срываемся через два часа. Все уже продумано. Шума не будет. Двадцать
тысяч долларов. Скит, если ты согласишься. А если нет, мы просто избавимся от тебя.
Вилли умеет обращаться с "сессной".
Скит Лоури глубоко вздохнул.
- Она не полетит, мэм. Свечи у Деликаты.
- Верно, - ответила Модести, затягиваясь. - Но у тебя есть запасной набор.
Скит. И ключ. Ты скорее позволишь выколоть себе один глаз, чем доверишь кому-либо
распоряжаться твоим самолетом - на земле или в воздухе.
К удивлению Колльера, Скит Лоури вдруг широко улыбнулся. Некоторое время он
пристально смотрел на Модести и наконец сказал:
- Похоже, вы хорошо меня знаете.
- Именно так. Ну что, по рукам?
- По рукам, мэм.
Колльер почувствовал огромное облегчение. Он понял, что последняя фраза этого
странного человека полностью исключает всякую возможность измены. Теперь вся
преданность Скита Лоури безраздельно будет принадлежать Модести Блейз. До тех
пор, пока она платит по счету.
Американец выпустил тоненькую струйку дыма и оглядел камеру. Колльеру
показалось, что он хочет о чем-то спросить, но в этот момент Модести быстро встала,
снова шевельнула раненым плечом и сказала:
- Кое-какие детали надо еще обсудить. Пройдись со мной, Скит. Я хочу немного
размяться.
- Конечно.
Они медленно пошли к двери. Проводив их взглядом, Вилли заметил:
- Отлично. Самое время заняться мишенью. Надо поставить койку стоймя и
привязать к ней сложенные одеяла. Давай твое, Стиви.
Колльер встал.
- Мишенью? - растерянно переспросил он. Он не мог понять, что имеет в виду
Гарвин.
- Нужна мягкая мишень. Модести хочет проверить стрелы - вдруг
стабилизаторам требуется доводка. Мишень должна быть такой, чтобы стрелы не
сломались.
Через десять минут после полуночи Модести Блейз вынырнула из древнего
водовода в освежающую прохладу ночи. На этот раз она ползла довольно долго -
частично из-за раненой руки, частично из-за того, что ей пришлось толкать перед
собой лук и стрелы. В кармане лежало конго, сделанное Вилли из куска твердого
дерева.
Она осторожно распрямила лук, примерилась. Упор для руки на дюйм ниже
середины лука, как и привыкла Модести. Это оружие было настоящим произведением
искусства. Впрочем, и стрелы тоже. К ее удивлению, только одну из них пришлось
слегка подправить после испытаний в камере. Даже самому Вилли Гарвину нелегко
было добиться такого совершенства, пользуясь тем жалким подобием инструментов,
которые оказались в его распоряжении.
Проверка лука и стрел явилась также испытанием для ее раненой руки.
Сокращение мускулов вызывало боль, но силы пока хватало.
Бледный свет луны озарял плоскую каменистую поверхность. Осторожно
выбравшись из лощины, Модести некоторое время лежала в глубокой тени скал,
наблюдая за импровизированной взлетной полосой, где стояла "сессна". Она
намеревалась выждать полчаса. Если за это время часовой не шевельнется, значит, он
спит.
Но он зашевелился через десять минут. Она заметила огонек спички, когда он
закуривал сигарету. Потом он вышел из тени самолета и двинулся к входу в долину,
который находился в ста ярдах справа.
Не покидая непроницаемой тени, Модести направилась ему навстречу. Пройдя
половину пути, часовой оказался шагах в тридцати от нее. Она приставила стрелу к
тетиве. Слегка расставив ноги и развернув плечо в сторону цели, Модести переместила
тяжесть тела вперед. Она уже видела не только смутный силуэт на фоне песков
пустыни, теперь можно было ясно различить профиль охранника. Подняв лук и
натянув тетиву, Модести негромко щелкнула языком.
Охранник замер. В тот же миг она спустила тетиву и, услышав тупой, мягкий звук,
поняла, что стрела достигла цели. Колени алжирца подогнулись, и он рухнул на землю.
Автомат, висевший у него на плече, слабо стукнул о камни. Модести подождала, держа
наготове вторую стрелу. Часовой не шевелился. Никакого движения не было и у входа
в долину. Через минуту Модести осторожно двинулась вперед.
Охранник был мертв. Двадцатишестидюймовая стрела, вонзившаяся прямо в
сердце, торчала из его груди. Модести не взяла его автомат. Стрельба из автомата
означает шум, а шум означает провал. Она вернулась к скалам и медленно пошла
вдоль них к входу в долину.
У входа никого не было. Вероятно, убитый ею часовой должен был охранять и
вход и "сессну". Модести прошла по широкой расселине, держась вплотную к
неровной стене скал. Через пять минут она увидела прямо перед собой запертую дверь
их камеры.
У двери медленно прохаживался взад и вперед часовой в кожаной куртке со
"шмайссером МП-40" через плечо. Вскоре она заметила, что он один на посту. До
этого, когда бы ни открывалась их дверь, часовых было всегда двое. Похоже, сегодня
Деликата поставил другого часового охранять сокровища.
Модести беспокоилась из-за звука, который наверняка раздастся, когда его автомат
упадет на камни. Минут пять она ждала, надеясь, что охранник присядет или снимет
автомат и приставит его к стене.
Но часовой продолжал мерно ходить взад и вперед. Модести уже было решила
подползти ближе и бросить в него конго, когда алжирец наконец остановился. Он
приложил ухо к двери и стал прислушиваться. Модести сильным движением оттянула
тетиву. Стрела пригвоздила охранника к двери, войдя в дерево на целый дюйм.
Часовой согнулся и стал медленно оседать, увлекая стрелу вниз. Модести добежала
до него в тот самый миг, когда стрела треснула. Она успела подхватить охранника и
плавно опустить его на землю. Это движение отозвалось в раненой руке острой болью,
но Модести, не обращая на нее внимания, быстро отодвинула стальные засовы.
Скит Лоури предстал прямо перед ней, когда она распахнула дверь. За его спиной
нельзя было ничего разглядеть в кромешной темноте. Модести прошептала:
- Вилли их всех собрал?
- Перепугал до смерти, мэм. Они сделают все, что им скажут.
Модести кивнула. Скит Лоури вышел и не спеша двинулся вдоль скал к выходу из
долины, неся под мышкой свое одеяло.
Стивен Колльер и Дайна последовали за ним. Стив держал девушку за руку.
Модести заметила, как его взгляд задержался на трупе часового с торчащей из спины
стрелой. Потом он посмотрел на нее, хмуро кивнул и молча, подчиняясь приказу
Гарвина, двинулся вперед.
Миссис Танджи вела мужа за руку. Рот ему пришлось заткнуть кляпом. Вилли
решил, что психическое состояние старого ученого слишком серьезно, чтобы в такой
момент оставить ему возможность говорить. Следом за ними из камеры вышли шесть
других членов экспедиции. Они держались по двое и двигались совершенно бесшумно.
Лица их посерели от страха.
Замыкал процессию Вилли Гарвин. За спиной он нес тюк, обмотанный одеялами, и
в каждой руке - по четырехгаллонной пластиковой канистре с водой. Проходя мимо
Модести, Вилли подмигнул ей, но, когда он приблизился к группе зомби, его лицо
мгновенно приобрело устрашающее выражение.
Модести подхватила автомат охранника, затащила труп в комнату, положила на
него свой лук, потом вышла и заперла дверь.
Колльер сидел на земле. Пятнадцать минут тянулись бесконечно долго. Столько
времени требовалось Скиту Лоури, чтобы подготовить "сессну" к полету и ввернуть
свечи.
Рядом сидели на корточках Танджи и его археологи. Они образовали кружок, и
Колльер с Дайной были частью этого кружка. Колльер то и дело обводил взглядом их
испуганные, бледные лица, стараясь сохранять при этом как можно более злобное
выражение. Он знал, что должен чувствовать жалость к этим несчастным, но сил на это
у него не было. Он пожалеет их позже. А сейчас самое главное - чтобы они сидели
смирно и во всем подчинялись ему. Он с трудом сдерживал нетерпение и тревогу.
Рядом с ним, закутавшись в одеяло, прикорнула Дайна. Стив чувствовал, что она
вся дрожит. Ему хотелось что-нибудь сказать ей, но говорить было нельзя. Никто не
произнес ни слова после выхода из долины. Модести и Вилли помогали Скиту. Другим
ничего не оставалось делать, только молча ждать.
Через пять минут, показавшихся Колльеру пятью неделями, Модести дотронулась
до его плеча и показала на самолет. Люк "сессны" был уже открыт. Впервые нарушив
молчание, чуть слышным шепотом Модести произнесла:
- Вы с Дайной садитесь рядом со Скитом.
Кивнув, Стив помог девушке подняться. Баки из-под воды и горючего,
приготовленные на обратный полет, были уже вынесены из самолета. Даже пустые,
они весили немало. Идя вместе с Дайной к люку, Колльер удивлялся тому, что Вилли
удалось выгрузить их практически беззвучно. Скит Лоури уже сидел за, штурвалом.
Он указал Колльеру на свободное место в маленькой кабине справа от себя.
Археологи толпой сгрудились внутри самолета. Именно толпой, подумалось
Стиву. "Сессна" могла принять на борт одного пилота и пятерых пассажиров. А теперь
пассажиров оказалось двенадцать. И тринадцатый - Скит. Чертовски тяжелый груз
для такого небольшого самолета. До этого момента Колльер как-то не думал об этом.
Сейчас он начал мучительно волноваться, удастся ли им вообще оторваться от земли.
Конечно, должен быть какой-то запас грузоподъемности, но все-таки...
Он неуверенно посмотрел на археологов, спрессованных в кабине, как черви в
банке у рыболова. Большой груз... Но Модести наверняка все обдумала и обсудила со
Скитом Лоури, и к тому же Скит - один из лучших пилотов мира. Все должно быть
нормально.
Чтобы археологи могли сесть, места не хватало, и они вынуждены были стоять
пригнувшись. Стив услышал сзади щелчок закрываемого люка. Лоури сидел спокойно,
глядя ничего не выражающими глазами в стекло прямо перед собой. Колльер
нервничал, не понимая, почему он не запускает двигатель. Прошли еще две долгие
минуты.
Скит Лоури наконец пошевелился и начал передвигать рычажки на передней
панели.
Колльер чуть было не подпрыгнул от рева заработавшего двигателя. Он
чувствовал, как рядом дрожит Дайна. Крепко сжав ее руку, Стив чуть не вывернул
шею, стараясь увидеть Модести. Но взгляд его упирался в грязную рубашку парня,
склонившегося прямо над ним в каких-нибудь шести дюймах. Скит все так же сидел,
наблюдая за показаниями приборов. Ничего не происходило. Колльеру хотелось
закричать. Ведь шум мотора все равно уже разнесся по всей долине. Охрана наверняка
услышала его. Деликата, конечно, проснулся, и сейчас они все бегут сюда с
автоматами в руках.
Скит Лоури искоса взглянул на него и сдержанно улыбнулся.
- Нужно прогреть двигатель, - объяснил он, стараясь перекричать рев мотора. -
Ему надо как следует прогреться для перевозки такого груза, понимаешь?
Колльер кивнул, попытавшись улыбнуться в ответ. Прошло еще тридцать секунд.
Скит Лоури снова начал манипулировать рычажками. Подпрыгивая на камнях, самолет
двинулся вперед. Колльер глубоко выдохнул. Он не сводил глаз со взлетной полосы
перед "сессной". Она была ровной, без препятствий. Такой полосы вполне достаточно
для длинного разбега перед взлетом. Стив снова взглянул на пилота. Лицо Лоури, как
всегда, было совершенно бесстрастным. Его профиль казался Стиву частью мрачного
пейзажа пустынной ночи. Двигатель взревел еще громче, и Колльер подумал, что этим
толчкам и прыжкам уже никогда не будет конца.
Он весь взмок. В самолете и без того было жарко, да еще эта невыносимая теснота.
Со страхом представил себе, что будет, если "сессна" не сможет подняться в воздух.
Наверное, они разобьются. Или просто остановятся? Или?..
Дайна воскликнула:
- Мы взлетели!
Только тут Стив заметил, что толчки уже прекратились. Взглянув вверх, он увидел
сквозь стекло несколько звезд. Мысленно прочертив линию от верхнего края кабины
до ближайшей звезды, Колльер понял, что самолет медленно набирает высоту.
Только минуты через три Ски
...Закладка в соц.сетях
