Жанр: Триллер
ПЛАТИТ ПРОИГРАВШИЙ
...расные белки говорили о
том, что он еще не ложился. Если бы я не знал, кто это, то принял бы парня за
официанта из Гранд-отеля.
- Мистер Кейлеб?
- Да, Вэнс Кейлеб. Что вы хотели?
- И до сих пор хочу. Поговорить с вами. Разрешите войти?
Кейлеб-младший колебался несколько секунд, затем посторонился, пропуская
меня в полутемный холл.
Даже при спущенных портьерах блеск бронзы и хрусталя слепил глаза. Не дом,
а салон антиквара. Что-то в этом роде я и
ожидал. Кейлеб покупал все, что блестит, будто завтра отменят деньги и ему
придется их сжечь, если он не успеет срочно
потратить свои сбережения.
Вэнс провел меня в гостиную и встал посреди комнаты в позе короля. Ему бы
скипетр и мантию.
- Кто вы? - спросил он без малейшего интереса.
- Друг вашей матери,-солгал я, понимая, что его это не трогает.
- Ее нет дома.
- Давно вы виделись в последний раз?
- Позавчера вечером.
- И не знаете, где она?
- Нет.
- Вас не беспокоит, что ее до сих пор нет?
- Не беспокоит. Обычное явление.
- "Обычное", когда ваш отец в отъезде?
- Если знаете, зачем спрашиваете? Еле слышный шорох в соседней комнате
заставил Вэнса вздрогнуть. Нервный ребенок.
Бледное лицо порозовело.
- Извините,- торопливо произнес он и быстро скрылся за плюшевой шторой.
Скрипнула дверь и сухо щелкнул замок,
будто сломалась сосулька.
Очевидно, парень пользуется случаем и таскает к себе девочек. В его
возрасте это естественно, но то, что Вэнс, мягко
говоря, не слишком любил своих родителей, бросалось в глаза.
Я начал разгуливать по музею и разглядывать картины в тяжелых золоченых
рамах. Тут были представлены все школы
изобразительного искусства и все это смахивало на подлинники. На камине стояли
вазы китайского фарфора эпохи Мин,
статуэтки, ларцы, подсвечники. На ломберном столике, возле открытого ящика,
лежало несколько фотографий. Портреты
были того же формата и выполнены на таком же твердом картоне, как и фотография
Кейлеба, которую я взял у Хэйзл.
Из любопытства я начал разглядывать их. У меня слабость к фотографиям, на
которых изображены человеческие лица. Из
них можно много почерпнуть, если смотреть под правильным углом.
На обратной стороне стоял знакомый значок в виде ящерицы и золотое тиснение
"Рик-фокус" Мейнер-стрит, 10. Здесь
хватало информации и помимо фирменных знаков. В нижнем правом углу стоял оттиск
от перстя-печатки, будто этим хотели
заверить надпись, сделанную одной и той же рукой на всех снимках. Смысловое
значение сводилось к одной и той же фразе:
"На память с любовью", далее шла неразборчивая подпись и в скобках прописью
стояла цифра. Снимки отличались только
цифрой. На одном "три", на другом "два", но не больше пяти. В основном на
фотографиях красовались мужчины.
В ящике лежала пачка таких же снимков, и я подумал, что один из них мне
может пригодиться. Не зная пока, с какой
целью, но я все же сунул первый понравившийся снимок себе в карман. В некоторых
случаях приходилось забывать о
чистоплотности.
Когда я услышал щелчок замка, пришлось бросить карточки на место и отойти к
портрету неизвестной дамы,
выполненному а-ля Рембрандт.
Вэнс вернулся излишне возбужденным. Щеки горели, будто он вышел из турецкой
бани, а в глазах появился живой блеск.
- Извините, я очень тороплюсь.
- Вы не знаете, когда возвращается ваш отец?
- Меня это не интересует,-ответил он резко.
- И последний вопрос. Ему звонил человек по имени Мейкоп?
Лицо юноши напряглось. Ответил он не сразу.
- Впервые слышу о таком. Я положил на стол свою визитную карточку. -
Возможно, она вам пригодится, не выбрасывайте
в урну после моего ухода. В жизни всякое случается.
Я вышел на улицу с неприятным осадком. Наверняка придется еще раз появиться
здесь, хотя у меня не было ни
малейшего желания сюда возвращаться.
Минут двадцать я просидел в машине напротив дома Кэйлебов, но Вэнс так и не
появился. Его спешка оказалась блефом,
в чем, собственно, я и не сомневался. Но у меня была привычка проверять свои
версии, выводы и умозаключения. Парень
меня заинтересовал, но я пока не был готов к обстоятельной беседе с ним.
К десяти часам yipa я подъехал к концерну Kэйлеба. Приемная дирекции
встретила посетителя безмолвием. Чисто, тихо и
безлюдно. Не успел я осмотреться, как дверь кабинета Рэндола Хардннга
распахнулась и приемная осветилась появлением
той самой миленькой девчушки, что так лихо барабанила на машинке. Не успела она
хлопнуть ресницами, как я занял ее
место и проскользнул в кабинет.
Рэндэл Хардинг стоял у окна с папкой в руках и читал какие-то бумаги. Он
был высок, строен и напряжен. Золотая опрана
очков, золотые часы и все остальное, чю полагается иметь при себе хорошо одетому
человеку. Остроглазый, остролиций, с
тонкими, как лезвия, губами и остроконечными усиками. Он был из той категории
людей, которых не хлопают по плечу.
- Прошу простить за вторжение, мистер Хардинг. У меня к вам несколько
вопросов и я не отниму у вас более пяти минут.
Мое неожиданное появление не смутило его. Он на секунду оюрвался or бумаг и
движением руки пригласил меня сесть.
Сто лет практики стояло за этим жестом. Я прошел к длинному столу и рухнул в
глубокое кресло. Настолько глубокое, что я
засомневался - а будет ли меня видно за подлокотниками. Здесь все имело
увеличенные формы, а по ворсистому зеленому
ковру впору ходить в болотных сапогах.
Не прошло и десяти минут, как Хардинг решил уделить мне немного внимания.
- Слушаю вас,- сказал он, вернувшись к столу и заняв свое место.
- Меня привело к вам дело не касающееся вас непосредственно, но мистер
Кейлеб в отъезде и я решил, что вы сможете
мне помочь.
- О каком деле идет речь? Какую организацию вы представляете?
Я достал визитную карточку и положил перед ним на стол. Он небрежно
взглянул на нее и спросил;
- Что могло привести частного детектива в офис солидного концерна? Сюда
даже полиция не заходит.
Хардинг смотрел на меня, словно я был представителем какого-то низшего вида
животных.
- Я и пришел, чтобы не доводить дело до полиции.
- Любопытно. Продолжайте.
- Меня интересуют причины увольнения Айлин Сэтчер.
- Айлин Сэтчер?-в его глазах читалось разочарование. Немного подумав, он
сказал:
- Я не вмешиваюсь в дела президента компании, если они не касаются моих
служебных обязанностей.
- Президента нет в городе трое суток, столько же времени отсутствует его
бывшая машинистка. Странное совпадение.
- Мистер Кейлеб уехал по делам в Нью-Йорк, а затем в Филадельфию. Где
находится мисс Сэтчер мне неизвестно. Не
вижу связи.
- А я вижу отчетливую связь. Он нахмурил лоб.
- Сплетни. Я серьезный человек, занятый важными делами, меня не интересуют
глупые толки.
- Звучит как декларация. Хотя существует и другое мнение.
- Кто вас нанял?
- Я хотел бы избежать неприятностей, мистер Хардинг.
- Из-за увольнения машинистки? Чепуха. Вам следовало бы обратиться
непосредственно к мисс Сэтчер, если не она ваша
нанимательница. Вы обратились не по адресу.
Он был из тех осторожных и осмотрительных джентльменов, которые, увидев в
окне ливень с градом, скажут; "Кажется,
дождь начинается", а может, кто-то поливает с крыши. Этим стоило
воспользоваться.
- Адрес один - концерн Кейлеба, а вы его генеральный директор. Речь идет о
работнике вашей фирмы, точнее
директорского секретариата. Мисс Сэтчер была уволена по непонятным причинам,
после чего бесследно исчезла. Если я ее
не найду в ближайшее время, этим займется прокуратура. Концерн попадет на
заметку и у вас отбоя не будет от репортеров.
Мои слова заставили Хардинга съежиться. Некоторое время он разглядывал
полированную поверхность стола, затем тихо
произнес:
- Кое-что я могу сказать, но не уверен, что это поможет вам.
- Говорите, я уловлю суть.
- Какие-то взаимоотношения у Кейлеба с девушкой были, но я не знаю, какие
именно и не берусь ничего утверждать.
Айлин сущий дьявол. Я думаю, она так доняла Эрвина, что он выставил ее за дверь.
Наш президент человек жесткий. Так что
я не имею ни малейшего представления где эта девчонка. Может быть вообще уехала
из города.
- И вы считаете, что это в ее характере-сдаться без боя? Не логичнее ли
предположить, что она захочет отомстить?
- Кейлеб недосягаем! Он обладает огромным влиянием и силой. Такое
предположение беспочвенно.
- Для вас он тоже недосягаем?
- Причем здесь я? Мы компаньоны. Мы обязаны находить общий язык и в какихто
случаях идти на компромиссы.
- Когда вы в последний раз разговаривали с мистером Кейлебом?
- Вчера. Он звонил мне домой из Филадельфии в районе двух часов дня.
Разумеется, об Айлин мы не разговаривали.
- Вчера днем вы были дома?
- Да. Я целый день работал над новым проектом. К чему вы это спрашиваете?
- Так. Мне показалось, я вас видел иа северном шоссе.
- Вам действительно показалось. Его глаза превратились в заклепки.
- Спасибо за помощь.
Он что-то пробурчал на языке племени "Мня-Мням" и протянул мне руку. Она
была мягкая и влажная, как дохлая рыба.
Ничего нового, кроме того, что Хардинг мне солгал о телефонном звонке, я из
этой беседы не вынес.
Внизу, у входа в концерн, я встретил Глэдис ФоуЛи. В солнечном свете ее
глаза были просто волшебными. Я готов был
бросить все на свете, усадить эту женщину на скамейку в парке и смотреть на нее
часами. Вряд ли своим видом я доставил ей
хотя бы частицу подобного удовольствия. Увидев меня, она мягко и приветливо
улыбнулась.
- Вы зачастили к нам.
- После знакомства с вами это не удивительно.
- Вам это не идет. Вы ведь детектив, не так ли?
- Я уже не удивляюсь вашей проницательности. У меня идея. На носу время
ланча. Не возражаете, если я предложу вам
что-нибудь перекусить в компании Шерлока Холмса?
Она немного смутилась, посмотрела на часы, взвесила все "за" и "против" и
согласилась.
- Больше часа я себе позволить не могу. Концерн без меня развалятся.
- Чудесно. Совсем рядом есть миленький ресторанчик, где подают дары моря.
Мы вместе направились к моей машине. Рядом с такой женщиной я чувствовал
себя красавцем. Думаю, она этого так
увидела.
"Плавник акулы" неплохое заведение, я люблю в него заглядывать, когда
шелестит в кармане. Нас усадили у окна за
двухместный столик, где я мог в полной мере разглядывать свою собеседницу, даже
если она сочтет меня наглецом.
Знакомый официант, впервые увидев меня с женщиной, лез из кожи вон и бесконечно
подмигивал мне, пытаясь оказать
поддержку, в которой я не нуждался.
Мы заказали омаров в скорлупе, салат из анчоусов и форель под винным
соусом. Такое я позволил себе впервые в жизни.
- Ну, а теперь признавайтесь, что вы хотите из меня выудить?
- Если сочетать приятное с полезным, то скажу откровенно, меня интересует
ваш концерн.
- Вы думаете, это интересно? Мы закупаем в Латинской Америке кофе в зернах
в обмен на трактора и считаемся
монополистами в области поставок в нашу страну самых лучших его сортов. Выгодный
бизнес. Могу вам сразу сказать, что
криминального в этом ничего нет.
- Предприятие целиком принадлежит Эрвину Кейлебу?
- Он держит в руках контрольный пакет акций.
- Кому принадлежит другая половина?
- Рэнделу Хардингу. Они компаньоны. Хардинг очень богатый человек. Кейлеб
открыл дело десять лет назад с помощью
его капиталов. Тогда это была мелкооптовая фирма. Теперь она превратилась в
гигантский концерн.
- Почему же Хардинг оказался на вторых ролях?
- У него нет тех деловых качеств, которыми обладает босс. Весь успех столь
мощного роста можно отнести на счет
Кейлеба.
- Акции наследуются?
- Интересный вопрос. У вас есть хватка предпринимателя. Нет, акции
переходят к компаньону в случае смерти одного из
них. Это справедливо. Хардинг и Кейлеб стояли у истоков дела. Они в поте лица
зарабатывали каждый цент. Смешно, если
придет сын Кейлеба на место отца и станет указывать Хардингу, как надо работать.
- Что же получит семья, если случится несчастье с одним из магнатов?
- Не дай бог, конечно. Каждый из них имеет огромное личное состояние и
страховку. Кейлеб и Хардинг застрахованы на
три миллиона каждый. Страховые взносы выплачивает концерн. Это вроде
компенсаций.
- Капля в океане. Ну, скажем, Хардинг сегодня умер...
Глэдис дернулась, будто у нее зуб сломался.
- Господи. Какие мысли вам приходят в голову.
- Абстрактные. И все же, что тогда?
- Семья покойного получит страховку в три миллиона, а Кейлеб-акции
партнера. Вместо двух владельцев останется один.
Я понимаю, к чему вы клоните, но смерть одного из них партнеру невыгодна. Они
достаточно состоятельные люди и не
будут гоняться за долей компаньона. Замена Кейлеба или Хардинга приведет к
большим убыткам. Концерн много потеряет.
Каждый из них хорош на своем месте и они прекрасно дополняют друг друга. В этом,
мне кажется, уникальность нашей
фирмы. Только, по-моему, вас интересует совсем другое.
Официант принес вино и омаров. С десяток раз подмигнув мне, разливая
напиток в бокалы и не пролив при этом ни капли,
парень ретировался.
- Вы правы. Меня интересует Айлин Сэтчер. Вместо удивления на ее лице
появилась улыбка. Улыбка, похожая на
солнечный зайчик и ослепившая меня окончательно. Надо сказать, я не очень уютно
чувствовал себя в компании Глэдис
Фоули. Мое безобидное приглашение на ланч превратилось в допрос, который ставил
и меня, и ее в неловкое положение, но
повернуть разговор в другую сторону я не мог. Сыск пропитал всего меня в большей
степени, чем мужское начало.
Этим не стоит гордиться, но таковым я стал за многие годы одиночества.
Очерствел, огрубел и вряд ли мог представлять
интерес для хорошенькой женщины. И все же Глэдис оказалась достаточно тактичной
и умной представительницей слабого
пола, чтобы суметь сохранить баланс нашей встречи на легкой и непринужденной
ноте, несмотря на сухость секретарского
языка, когда речь шла о концерне.
- Я так и думала. Как только вы появились в офисе и спросили ее адрес, я
догадалась, что речь пойдет о ней. Айлин
взбалмошная девчонка. Слишком много о себе мнит. Наговорила гадостей боссу...
Ну, а реакция была естественной.
- Всего лишь? Мне кажется, они находились не в тех отношениях, когда такой
пустяк невозможно простить.
Глэдис пожала плечами.
- Несмотря на то, что я женщина и работаю в непосредственной близости от
руководства, я ничего не берусь утверждать с
уверенностью. Тут слишком много неясностей. Их отношения не лежали на
поверхности. Боюсь ввести вас в заблуждение.
- Ну, мы же не ведем протокол и не собираемся ставить точки над "i". Co
временем все встанет на свои места.
- Каждый мужчина в положении мистера Кейлеба имеет любовницу. Как правило,
секретаршу. Вы понимаете, это вошло в
моду и стало считаться хорошим тоном.
Кейлеб сноб! Он не может отставать от современных взглядов на вещи. Раньше
этому удивлялись, либо возмущались, а
теперь это превратилось в норму. Показалось бы странным, если бы у президента
концерна не было бы любовной связи с
какой-нибудь очаровательной пустышкой из обслуживающего персонала.
- Согласен. Но обычно такие связи не вызывают скандалов.
- А разве был скандал?
- Мне так показалось.
- Айлин психопатка. Мне кажется, она вбила себе в голову, что имеет какието
права на шефа. Возраст. В итоге довела
дело до беременности и этот факт уже невозможно было скрывать. Безумство!
Эта новость меня ошарашила. Многое из моих предположений теперь нуждалось в
пересмотре.
- Может бьпь, Кейлеб ей что-то обещал?
- Ну что вы?! Босс типичный подкаблучник. Он никогда не решится на конфликт
с семьей. Положение в обществе
слишком дорого стоит, чтобы позволить себе его разрушить и начать все сначала.
- Вы знакомы с Хэйзл Кейлеб?
- Разумеется. Я не первый день в концерне. Мне приходится бывать па
приемах, званых обедах, семейных торжествах.
Хэйзл интересная женщина, волевая, сильная натура, моложе мужа на десять лет.
Короче говоря, они отличная пара, а мисс
Сэтчер пустое место. Она не вписывается в этот альянс ни с какой стороны.
С минуту мы молчали. Глэдис вновь улыбнулась своей ослепительной улыбкой.
- Я отработала свой ланч?
- Извините. Я слишком давил на вас.
- Нет. Никаких коммерческих секретов я не выдала. Все эти подробности вы
могли узнать и без моей помощи, затратив
чуть больше времени. Почему бы не помочь обаятельному мужчине с необычной
профессией. Я впервые вижу так близко
живого детектива. Раньше мне приходилось лишь читать о них в дешевых изданиях в
мягкой обложке или сопереживать им в
остросюжетных фильмах. Я ничего не имею против вашей профессии, мне даже
любопытно, как людям удается раскрывать
запутанные дела.
- Это один из способов спастись от голода. Ужасный метод добывания хлеба.
Глэдис мягко и непринужденно сменила тему. Мы выпили немного вина. Когда
принесли кофе, я еще раз вернулся к
прежнему разговору. Никак у меня не получалось не жать на педаль.
- А что вы делали вчера утром? До моего появления в офисе концерна? Она
неподдельно удивилась.
- До трех часов занималась новым проектом. Я, как посудомоечная машина,
вычищаю объедки с тарелок. Документ
должен быть предельно четким, исключать возможность разночтения. С чем связан
ваш странный вопрос?
- Нет, не странный. Мне показалось, что я вас видел. На улице.
- Вообще я затворница. Работаю дома, одна, чтобы никто не мешал.
- Такое впечатление, что весь концерн работал вчера днем над проектом.
- Что вы имеете в виду?
- Не "что", а "кого". Хардинга. Его вчера тоже не было в офисе. Как я
понял, и он занимался проектом.
Глэдис рассмеялась, показав прекрасные белые зубы. Она обладала какой-то
магической непосредственностью.
- Боже упаси. Хардинг этим не занимается. Он типичный администратор.
- Где же тогда в эти часы сиял его гений?
- Ну, он мне неподотчетен. Во всяком случае, когда у меня возникли
некоторые вопросы по поставкам, я ему звонила
трижды, но дома его не застала.
- Хардинг тоже заметная фигура в высших сферах. Он придерживается моды?
- Вы имеете в виду секретаршу?
- Она миленькая.
- О Хардинге никто ничего не знает. Человек-сейф. Все тайны свои он держит
за семью замками. Ровен, вежлив, не
признает авторитетов. Мне кажется, у него не бывает неопределенного настроения,
он всегда одинаково ровен. За пять лет
работы я не слышала, чтобы Хардинг повысил голос или впал в уныние. Он стоит
особняком, как неприступная скала.
- Как он уживается с Кейлебом?
- Прекрасно. Внешне. Но, по-моему, они не испытывают нежных чувств друг к
другу. Но бизнес требует жесткой
дисциплины. Личные симпатии или антипатии в таких случаях уходят на десятый
план. Надо делать общее дело. И как
можно лучше.
Мы еще немного поболтали, пылили кофе, после чего я отвез Глэдис на службу.
Мы простились так, словно были
старыми друзьями и должны вскоре встретиться снова. Меня устроивала такая
позиция.
Если подвести короткую черту, то можно сделать кучу выводов. Главный из
них-Кейлеба мог убить каждый. Хардинг не
любит своего компаньона. В случае смерти Кейлеба он получает все. Меня
настораживала его бессмысленная ложь. Его не
было ни дома, ни в офисе в момент гибели Кейлеба. Он не занимался проектом и
Кейлеб ему не звонил. Что он скрывает? С
другой стороны, такой человек, как Хардинг, обеспечил бы себе безукоризненное
алиби, а не пустился бы в бессмысленную
ложь. Айлин Сэтчер также имеет достаточно веские причины, чтобы ненавидеть
своего любовника. Но если она решила
оставить ребенка, то убийство исключается. У Хэйзл тоже имелся повод для
устранения мужа. Она оставалась подозреваемой
номер один. Револьвер принадлежал ей, измена мужа превращала ее в посмешище в
глазах общества. Ну, и наконец,
страховка в три миллиона долларов. Таких денег хватит на всю жизнь. Но такому
построению мешает одна мелочь: убийство
Хэйзл. Если я найду ее убийцу, то он же окажется убийцей Кейлеба. В этом я не
сомневался.
2
Я не забывал о человеке, который угрожал Кейлебу в ресторане "Глория". Он
оставался загадкой или фантазией Хэйзл,
точнее не скажешь, пока не проверишь. Такая проверка не займет много времени, и
я заехал в "Глорию".
В дневные часы ресторан пустовал. Функционировал бар, но и тот не кишел
публикой. Я прошел к стойке и устроился на
высоком табурете.
Бармен разыгрывал из себя ковбоя, очевидно, ради того, чтобы при
стандартной физиономии отличаться от других коллег.
Клетчатая рубашка с красным платком на шее, кожаная жилетка и бронзовая бляха на
выпуклом животе. Что касается шляпы
с загнутыми полями, то она лежала на стопке, в ней он наверняка прятал свою
лысину, когда бар заполнялся посетителями.
- Налей кофе, курчавый,- крикнул я и, подыгрывая обстановке, бросил на
стойку металлический доллар.
Кофе не виски, но он охотно заполнил чашку дымящимся напитком и поставил ее
перед моим носом.
Через пару табуретов сидела смлзлпиая девица с перемазанной физиономией и
цедила какую-то дикую смесь. Нос ее был
слишком коротким, а губы предназначались для трехслойных бутербродов. В общем,
она вписывалась в интерьер и имела
некоторые достоинства: длинные черные волосы и длинные белые ноги. В комплексе
это выглядело, как яркое пятно на
темном холсте. Несколько пустых рюмок стояли рядом с полной, на которой она
сосредоточилась.
- Неплохое местечко,-заметил я вслух,
- Вечером не продохнешь,- безразлично ответил бармен.
Каждый из нас говорил сам с собой. Девица икнула и добавила: "Xa".
- Заведение не из дешевых,-поддержал я светский разговор.
- Умеренное. Повар классный и люди платят,- угрюмо похвастался бармен,
разглядывая протертый стакан на просвет.
- Поди, одни завсегдатаи?
- Всякие встречаются. Но в основном свои.
- Я из залетных. Друга навестить приехал, а его в городе нет. Говорил он
мне о вашей коробке. Эрвин Кейлеб. Слыхал?
Бармен стрельнул взглядом в мою сторону. Одной секунды ему хватило для
окончательного вывода и отвечал он уже
глядя на дно другого стакана:
- Не слыхал. Имена для меня пустое место.
- Странно. Он малый знатный. Приятеля его зовут Мейкоп.
Бармен едва не выронил стакан, но мышцы лица оставались неподвижными, как у
восковой маски.
- Брось это, парень,-буркнул он злобно и холодно,- Не туда забрел.
- Налей еще, Рэд,- промурлыкала девица.
- Хватит с тебя. Проваливай.
Девица фыркнула, соскользнула с табурета и, покачиваясь, направилась к
выходу, не забывая при этом вилять бедрами.
Бармен вел себя странно. Имя "Мейкоп" его напугало так, будто он увидел на дне
пустого стакана тарантула. Я осмотрелся.
Зал пустовал. От ковбоя информации не добьешься, по ясно одно-Мейкоп не фантазия
Хэйзл, а вполне реальное лицо,
человек, наводящий страх на окружающих. Стоит пожалуй навестить это заведение
вечером, когда соберутся посетители.
Возможно, найдется смельчак, который не испугается
Мейкопа и развяжет язык после нескольких рюмок, а если повезет, то и самого
Мейкопа удастся разглядеть поближе.
Выходя, я перебросился несколькими фразами со швейцаром. Тощий хлыст,
вырядившийся как карикатура на сливки
общества, но он оказался нем, как рыба, едва я завел разговор о посетителях. В
итоге я ретировался несолоно хлебавши.
Ничего удивительного, девяносто процентов времени уходит на изнашивание обуви.
Когда я открывал дверцу машины, за моей спиной раздался хриплый голос:
- Мой товар, твои деньги.
Я обернулся. Девица из бара стояла вплотную ко мне, вытаращив свои глазаблюдца
с красными прожилками. От нее
исходил такой запах, что она с успехом могла бы заняться истреблением мух в
жилых помещениях.
- Не рассчитывай, что я использую тебя в качестве матраца.
- Я не торгую телом, я торгую сведениями, которые стоят дороже.
- Точнее.
- Отъедем подальше от окон.
Я сел в машину и открыл боковую дверцу. Она рухнула на сиденье рядом,
задрав юбку до бедер.
Машина медленно покатила по улице, девица пару раз оглянулась, и когда мы
свернули на Девятую авеню, заговорила.
- Тебя интересует Мейкоп. Я знаю о нем достаточно, чтобы заработать на
этом.
Я взглянул на перемазанное чучело и попытался понять, стоят ли ее слова
чего-нибудь, или это обычная уловка.
- Как он выглядит?
- Среднего роста, брюнет с усиками, коренастый. Курит гаванские сигары.
Похоже на то, как описывала Хэйзл.
- Сколько ты хочешь?
- Все зависит от информации.
- От затылка до каблуков.
Она закурила. Мне показалось, что женщина не так уж и пьяна, в баре она
явно перестаралась.
- Тридцать долларов.
- У меня нет таких денег.
- Врешь! Тот, кто тебя нанял, за эти сведения о Мейкопе выложит в десять
раз больше. Он стоит того. Начнешь
торговаться - уйду.
Я затормозил на углу какой-то забегаловки. Но девица не собиралась уходить.
Она выжидала.
- 0'кей. Я должен заехать в банк и заглянуть в свой мешок. Не знаю, сколько
у меня осталось.
- Это меня не касается. Я подожду в этом баре. Если через час не вернешься,
то можешь меня не искать.
- Договорились.
Она вышла из машины и прошмыгнула в дверь напротив. Конечно, история, в
которую я впутался, потребует немалых
расходов. Придется снять со счета все, что есть. Аванс Хэйзл я еще не отработал.
Остатков оказалось больше, чем я предполагал. Двести долларов я оставил на
счету, а пятьдесят семь перекочевали в
потертый бумажник. Вся процедура вместе с дорогой заняла у меня сорок минут.
Когда я вернулся в бар, то своей
осведомительницы там не застал. Несколько человек с заспанными лицами поглощали
запоздалый завтрак. Я сел за столик и
заказал блуждающему официанту бутылку пива.
Минут через пять красотка объявилась. Осмотревшись по сторонам, она прошла
к моему столику и села.
- Мы что, в прятки играем? Раз, два, три, четыре, пять-я иду искать? Не тот
случай!
- Кто тебя знает, может, ты копов решил привезти, а не деньги. Я не доверяю
таким, как ты.
- Если бы мозгами шевелила, как задницей, тебе бы цены не было. Будешь
рассказывать?
- Деньги при тебе?
- Карманы рвутся.
- Плата вперед.
- Ты уверена, что сама внушаешь доверие?
- Я согласилась говорить только потому, что уезжаю. Черта с два меня ктонибудь
найдет. Ладно. Закажи мне выпивку,
Я заказал двойную порцию виски.
- Гони монету!
- Уверена?
- Ты ведешь
...Закладка в соц.сетях
