Жанр: Триллер
ПЛАТИТ ПРОИГРАВШИЙ
...ами под окнами, огороженные чугунными заборчиками в
виде копий.
Когда я открыл калитку, поднялся на крыльцо и позвонил, мне ответил резкий
хриплый лай. Занавеска на окне дернулась,
через минуту лай прекратился и послышались шаркающие шаги. Дверь приоткрылась.
Сквозь узкую щель на меня уставилась
старуха в напяленном на голову экзотическом тюрбане и ярко накрашенными губами.
Очевидно, она их красила в спешке,
забыв надеть очки, и немного переусердствовала, в результате рот оказался
значительно больше, чем он был на самом деле.
Поверх китайского шелкового халата ни к селу ни к городу висело тяжелое янтарное
ожерелье. Я не взялся бы определить ее
точный возраст, но мне раньше казалось, что столько не живут на этом свете.
- Вы ко мне? - спросила пожилая дама.
- Сожалею, мэм, но меня интересует Айлин Сэтчер.
- Кто вы?
- Представитель концерна, где она работала. Дверь открылась шире. Из-за
створки на уровне моих коленей появилась
черная лохматая морда пса с длинными отвислыми ушами и влажными умными глазами,
чем-то напоминающими глаза
хозяйки, но более добрыми и ясными.
- Сначала выгоняете, а потом ходите?
- С чего вы взяли, что Айлин выгнали?
- А то я не видела, в каком состоянии оиуа находилась.
- В каком же?
- В кошмарном! - гавкнула старуха. Пес в точности спародировал этот звук.
- У меня есть способ взбодрить девушку.
- Не получится. Она собрала вещи и уехала. Вряд ли старуха лгала, но
новость не очень приятная.
- Ей не понравилось у вас?
- Она не отчитывалась. Строптивая девица. Такой палец в рот не клади.
- Вам ничего не известно о ее новом адресе?
- Нет. Ищите сами, если виноваты.
- Концерн ни в чем не повинен.
- А то кто же, Я слышала, как она кричала по телефону: "Чтоб он сгорел
вместе с этой сволочью!" и еще: "Это ему даром
не пройдет". Ругалась, страшно.
- Кому же она это говорила?
- Понятия не имею. Я не подслушиваю чужих разговоров.
- Простите, миссис...
- Фоке. Миссис Фоке.
Дверь открылась еще шире. Пес уже обнюхивал мои ботинки.
- Мы хотели бы ей помочь.
- О чем вы раньше думали?
- У мисс Сэтчер был приятель? - Вопрос уперся в пустоту.- Возможно, ее
молодой человек помог бы нам найти Айлин.
- Не знаю, не знаю. В дом она никого не приводила, у нас это не принято.
Однажды - случайно, разумеется - я видела в
окно, как за ней приезжала шикарная машина. Шофера мне не удалось разглядеть, но
мне показалось, он не молод.
- Как вы это определили?
- Когда Айлин вышла из дома, он, сидя в машине, наклонился, чтобы открыть
ей дверцу. Я заметила седину.
- Вы не запомнили марку машины?
- Ничего в них не понимаю. Длинная, белая, вся сверкает. До войны таких не
делали. Вы что же, хотели ее вернуть? Зря
стараетесь. Она девушка гордая, с характером.
- Я учту это. Спасибо, вы были очень любезны, миссис Фоке.
Наклонившись, я потрепал пса по шерсти, в ответ он лизнул мне руку.
- Любите собак?
- Обожаю. Чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак.
Когда я сел в машину, старуха еще стояла на крыльце и смотрела в мою
сторону. Дел у меня было больше, чем вшей на ее
пуделе, но я решил вернуться в свою контору. Не исключено, что Хэйзл будет
искать меня или же позвонит. Лучший способ
найти кого-то - это дать ему возможность найти тебя. Выводы делать рано, но,
похоже, история при-обретает неважнецкий
оборот, а я в полной прострации и не продвинулся ни на шаг. Самым трудным
вопросом оставался не труп Кейлеба, а
внезапное исчезновение Хэйзл. Если ее не интересовало, с кем уединился в КамерХолле
ее муж или, предположим, она уже
знала, что Кейлеб мертв, то какой смысл разыгрывать комедию и привозить меня на
место преступления? Заплатить тысячу
долларов, чтобы показать труп? Чушь несусветная. Другой вариант: она сама убила
Кейлеба и решила меня подставить, но
такая схема еще более неправдоподобна. Для этого необходимо притащить меня к
тепленькому покойничку и вызвать
полицию. Кейлеба убили за сутки до моего появления и притянуть меня к участим в
преступлении невозможно. Вопрос
следующий: кто находился в доме одновременно со мной? Если Хэйзл знала об этом
человеке, то мой приезд оправдан.
Частный детектив с хорошей репутацией - прекрасный свидетель на суде. Но этот
"кто-то" удрал у меня из-под носа н
надежды Хэйзл не оправдались. Можно примерить на роль убийцы Айлин. Судя по
стуку каблуков, который я слышал в
Камер-Холле, не исключено, что по лестнице бежала женщина Девчонка уволилась и
мстит своему любовнику. Krf мечно,
она не похожа на святошу, но я не верю в подобную примитивную чепуху. Повод для
убийства должен быть веским и
серьезным, это не любовный психоз из киношной мелодрамы. Ладно, птичку по имени
Айлин Сэтчер я найду для успокоения
души, но ке стоит ставить на нее больше двух монет. Да же если девчонка зла на
весь свет и ненавидит сво его босса, она не
идеальный кандидат в убийцы Остается еще одна зацепка. Если Хэйзл говорила
правду, а не выдумала всю историю с мужем,
то существует некий Мейкоп. Человек, который утро жал Кейлебу в ресторане
"Глория". О нем мне ничего не известно, как,
впрочем, и об остальных.
Чутье мне подсказывало, что пока я ломаю голову над массовкой, на сцене
должны появиться еще какие-то действующие
лица. Не мешало бы встретиться с Глэдис Фоули. Как только я вспомнил о ней, мне
стало теплее. Такие глаза встречаются
один раз в жизни и их не так просто выкинуть из памяти. Не уверен, что мисс
Фоули разговорчива, но лучше поговорить с
ней на нейтральной почве, а не в конторе. Даже если она окажется скупа на
информацию, я смогу получить удовольствие
просто от общения. Итак, приблизительный план был выстроен.
Часы на приборном щитке показывали без четверти восемь. День пролетел
быстро и бестолково. Улицы нарядились в
неоновые огни, когда я подкатил к своей берлоге. "Кадиллак" Хэйзл все еще стоял
на своем месте. Либо она за ним не
вернулась, либо приехала вновь. Чуть дальше, дома за два, стояла черно-белая
полицейская машина. Мне не хотелось думать,
что копы приехали ко мне, но исключать такой вариант - значит слишком хорошо о
себе думать.
Я спустился в свой полуподвал, но ключ доставать не стал. На коврике,
благодаря цементной куче, отчетливо
отпечатались чьи-то подошвы. Они принадлежали ребятам, чей рост заставит меня
задирать голову при близком общении,
если только они воспользуются языком, а не кулаками. У меня двери не очень
упрямы и вряд ли стоит обвинять кого-то во
взломе. Я вошел внутрь, не бежать же из собственной конторы, за которую еще и
платить приходится
Их было двое с начищенными бляхами на форменных кителях. Все полицейские
похожи на свои машины, такие же чернобелые.
Один сидел за моим столом, второй разглядывал грамоту, висящую в рамке на
стене. Голубой дым плавал в воздухе
завесой, пепельница забита окурками дешевых сигар.
- Не ждал? - рявкнул сержант.
- Когда я жду, то меня застают. И уж гадить, здесь я бы вам не позволил.
- Тебя хочет видеть лейтенант Харпер. Поехали,-сказал он голосом нежным,
как подгоревшая корка.
- А что случилось?
- Там все узнаешь. Топай.
Я хорошо знал лейтенанта Харпера. Он возглавь лял отдел по расследованию
особо тяжких и встречи с ним не вызывали
приятных воспоминаний. К тому же мне нечего ему сказать.
Глава II
Кабинет лейтенанта, куда меня доставили на моей же машине, выглядел не
больше моего. Пара стульев, стол, залитый
чернилами, грязные стены, не мытое годами окно и сам хозяин со своим помощником,
без которого он шагу сделать не мог.
Увидев меня. Рик Харпер кивнул на стул.
Он напоминал конторскую крысу. Длинный, костлявый, с лысой головой,
которую, очевидно, полировал бархоткой, и
коротким, вмятым в череп носом. Ничего общего с полицейским, какими принято их
представлять себе, когда речь идет об
очделе по расследованию особо тяжких преступлений. Лейтенант сидел зг столом,
вонзая лошадиные зубы в бутерброд, а его
помощник-детектив Элиот Паркинс стоял, облокотившись на подоконник, и сверлил
меня ядовитыми глазками. Лейтенанта
еще можно принять за добро го дядюшку, если не давить ему на мозоли, но Паркинс
другое дело. Он был маленького роста и
носил ботинки на высоком каблуке, весил минус сто фунтов и разговаривал как
телеграмма скупца. Головастый тип с
большим опытом, он мог проследить за брошенной в Тихий океан щепкой от Золотых
ворот до берегов Новой Зеландии и ни
на секунду не выпустить ее из виду. Душевности в нем было не больше, чем в
веревке палача.
Я сел напротив лейтенанта, положив шляпу на колени и изображая из себя
невинную овечку.
- Привет, сыщик. Давно не виделись.
- Привет, лейтенант. Я чуть не прослезился, когда твои ребята сказали, что
ты соскучился по мне.
- Давай договоримся сразу. Ты много знаешь, я много знаю. Не будем вести
протокол допроса, а устроим обмен
мнениями. Идет?
- Мягко стелешь.
- Спать придется жестко, если будешь кочевряжиться. Знаю я тебя, остряка.
Сегодня не тот случай.
- Обмен мнениями? Я соблюдаю старомодные принципы. Моя работа заключается в
сборе информации, а не в ее
распространении.
Харпер вытер рот рукавом и сделал глоток кофе из бумажного стаканчика.
- На кого работаешь, голубок?
- Извечный вопрос, и все тот же ответ. Согласно уставу о частном сыске, я
не могу разглашать имени клиента без его на то
согласия. И не надо прибегать к шантажу и запугиванию, что ты лишишь меня
лицензии. Все это мы уже проходили.
Выкладывай, что у тебя на меня есть, а я решу, как мне выкручиваться.
Лейтенант нахмурился. Я знал, что он любит бить исподтишка и был готов к
его атаке. Стоит дать слабинку, он собьет с
ног и затопчет.
- Хочешь доказать мне, что ты стреляный воробей? Слишком много в тебе
гонора. 0'кей. Начну я, но заканчивать придется
тебе, и если мне не понравится конец, пеняй на себя. В данный момент на вскрытии
находится труп мужчины, обнаруженный
в Камер-Холле. Есть основания предполагать, что ты замешан в этой истории.
- Основания подождут. Как вы нашли труп?
- Анонимный звонок.
- В котором часу?
Лейтенант взглянул на Паркинса, тот сухо отстучал:
- Четырнадцать сорок пять.
В это время мы с Хэйзл находились в пути к Камер-Холлу, она звонить не
могла. Звонивший рассчитывал, что меня
накроют в доме. Если так, то понятно, почему смылась Хэйзл.
- Каким же образом вы вышли на меня? Опять ответил Паркинс:
- Тебя и твою машину запомнил местный пастух.
Харпер добавил:
- Не так часто интересуются Камер-Холлом.
- Угу,-согласился я, пытаясь наскоро сварить что-нибудь в котелке.
- Что скажешь?
- Брыкаться не стану. Был я в Камер-Холле, видел труп, но добавить к этому
мне нечего.
- Пришел, увидел, пожал плечами и ушел. Так? Не будь идиотом, речь идет об
убийстве.
- Допустим. При чем здесь я?
- Нет, ты только взгляни на него! Ему льют в рот кипяток, а он писает
ледяными кубиками...
- В этом все дело. Труп был ледяным к трем часам дня, когда я прибыл в
Камер-Холл. Парня ухлопали за сутки до моего
появления.
- Вскрытие покажет,- телеграфировал Паркинс от стены.
- 0'кей! Если я ехал ухлопать его, то обошелся бы без местного ковбоя и сам
нашел свою жертву, а не светил бы на дороге.
К тому же в груди покойничка убийца забыл пулю двадцать пятого калибра, а я
пользуюсь тридцать восьмым.
Сказав это, я осекся. До меня дошел смысл всей затеи, но с большим
опозданием. Я попался на гнилой крючок. Не успел я
привести свои мысли в порядок, как в кабинет вошел один из моих конвоиров и
бросил на стол сумку Хэйзл.
- Нашли в его машине,
Харпер расстегнул ее и высыпал содержимое на стол.
- Вот и нужный калибр. Отнеси на экспертизу, Леви.
Сержант достал из шкафа пластиковый пакет, взял револьвер двумя пальцами за
ствол и, упаковав, вышел, унося
доказательство моего участия в грязной заварухе. Лейтенант что-то говорил
Паркинсу, а я под его бубнеж промывал свои
мыслишки. У меня взмок лоб. Как можно упустить из виду сумку с оружием? Мне ее
подбросили, а я купился. Теперь все
выглядит не так, как я успел себе нарисовать.
- Ну что скажешь, сыщик?
- Сумку мне подкинули...
Харпер покатился со смеху, чуть не потеряв верхнюю челюсть, однако успел
подхватить ее большим и указательным
пальцами и водворить на место.
- Так бойко начал и так глупо кончил. Нет, так дело не пойдет. Ее
"кадиллак" тоже подбросили к твоей конторе? Пастух не
одного тебя видел. Хватит вилять. Начинай свою песню снова, и лучше, если она
начнется с Хэйзл Кейлеб.
- 0'кей. Вначале я подумал, что она пришла потаращиться на меня, но, как
видно, примеривалась. Ей удалось выбить меня
из колеи и взять вожжи в свои руки.
Я начал рассказывать сегодняшнюю историю, не вдаваясь в некоторые
подробности, а Харпер ковырял зубочисткой в
дупле и довольно кивал головой, как учитель отстающему ученику, который вдруг
стал подавать надежды. Закончил я на
исчезновении Хэйэл.
Теперь лейтенант выглядел не так, как поначалу-готовым заключить меня в
объятия. Лицо его стало жестким, будто раз и
навсегда вырезанным из дубового бревна.
- Ты уверен, что убили именно Кейлеба?
- А разве вы этого не знали?
- У него на лбу не написано, а нам в голову не пришло спросить у трупа его
имя. Худшая сторона этого дела даст тебе по
морде и вряд ли ты выкрутишься.
- Отпечатки пальцев на револьвере - еще не доказательство.
- Спусти пар. Больно прыткий. Если я тебе поверю, этого мало. Алиби ты,
конечно, не имеешь.
- Сам знаешь. Я не могу ради этого купить себе жену. При моей работе алиби
требуется круглосуточно. Не напасешься.
- А надо бы. Если даже предположить, что Хэйзл Кейлеб убила своего мужа, а
потом решила подставить тебя, то кто в
таком случае убил ее?
Я подпрыгнул на стуле.
- Убил?!
- Красиво сыграно. Но здесь не Бродвей, парень. Мы нашли ее труп в двадцати
ярдах от калитки Камер-Холла в
кустарнике. Не хочешь же ты сказать, что она подбросила тебе сумку, ушла в
сторонку и перерезала себе бритвой глотку. И
все это ради того, чтобы тебя подставить.
Мне казалось, что я плыву в лодке без весел против течения и меня сносит к
водопаду.
- Не слышу аргументов. Ты утверждал, что все проще пареной репы. Убийство
Кейлеба - это грандиозный скандал, каких
не было во фриско больше десяти лет. Тут отговорками не отделаешься.
- Я не готов к вразумительным разъяснениям, лейтенант. Здесь нужно провести
тщательное расследование.
- Мне проще тебя посадить. Харпер нажал на кнопку, встроенную в стол, и в
комнату вошел коп в форме.
- Отправь малого в камеру. Пусть подумает до утра, потом продолжим.
Решение Харпера было правильным. Я выглядел выжатым лимоном и пользы от
меня никакой. Так я оказался за
решеткой внутренней тюрьмы - впервые в жизни в качестве постояльца. Лихо он меня
обработал: я и глазом моргнуть не
успел, как очутился в клетке по обвинению в убийстве, да еще без алиби. Но суду
будет трудно подобрать для меня веские
мотивы. Наши пути с Эрвином Кейлебом никогда не пересекались и убивать его у
меня не было ровно никаких причин. Но
не в этом дело, игра с самого начала идет против правил, что, собственно, и
сбило меня с ног. Кто кому строит ловушки и
какую преследует цель, понять невозможно. Если бы кутерьму с убийствами затеяли
профессионалы, то в деле не осталось
бы темных пятен. Они чисто выполняют свою работу, загоняя следствие в тупик.
Остальное зависит от опыта сыщика. Или
ты их или они тебя. Но в данном случае отсутствует логика. Меня завели в темный
лабиринт и оставили одного.
Всю ночь я провел с сигаретой во рту и ни на секунду не сомкнул глаз.
Хмурый рассвет заглядывал в крохотное окошко,
когда за мной пришли и вернули в тот же кабинет, на тот же стул.
Физиономия лейтенанта продолжала изменяться, как у боксера, которого бьют в
течение пятнадцати раундов. Судя по
сгустившемуся табачному дыму ни он, ни Паркинс не двигались с места с момента
моей изоляции. Корзина для мусора была
полна смятых бумажных стаканов, на столе стояла кофеварка. Хороший признак.
Значит, Харпер не был уверен на все сто,
что кроме меня винить некого.
- Вот что, парень. Дело обстоит не лучшим образом-скороговоркой начал
Харпер.-Док утверждает, что Кейлеб умер за
шесть часов до вскрытия, которое он сделал в восемь вечера. Я не могу ему не
верить или же ставить под сомнение его
выводы.
- Он считает, что смерть наступила в четырнадцать часов?
- Именно так записано в акте вскрытия рукой патологоанатома, и ни один
топор этого не вырубит. Все остальное пустые
слова. Сам понимаешь, в суде рассматривают документы. Второе: Кейлеб убит из
револьвера двадцать пятого калибра,
который найден в сумке Хэйзл Кейлеб, но с твоими отпечатками.
- Но ты-то рассуди: Кейлеба убили в упор. Мы не были знакомы с ним и вряд
ли он подпустил бы к себе чужого на такое
расстояние. Следов борьбы не обнаружено. И обрати внимание еще на одну деталь.
Из револьвера стреляли дважды, а
Кейлеб убит одним выстрелом.
- Похоже, существует еще один труп.
- Не исключено. Его жену полоснул по горлу тоже не чужак. Она не
сопротивлялась и не ожидала нападения.
- Ты хочешь сказать, что ее отозвали в сторонку?
- Не понял.
- Если она хотела удрать, то забрала бы свою сумку, а револьвер оставила бы
где-нибудь под сиденьем.
Я не стал говорить Харперу, что упустил возможного убийцу или соучастника.
Меня подняли бы на смех, если бы
поверили.
- Чересчур много путаницы. Если сведения просочатся в прокуратуру, нам
больше трех дней на это дело не дадут. Пресса
поднимет скандал. Слишком заметная фигура сошла в могилу и нам бездельничать не
придется.
- Еще пару, тройку дней можно прибавить в зачет. Жена, как мы понимаем,
розыск объявлять не будет. В концерне
Кейлеба мне сообщили, что он в отъезде и не появится раньше чем через три дня, а
это суббота. Только бы репортеры не
пронюхали: тогда можно будет немного поработать в спокойной обстановке.
- Ты так думаешь? Когда я встану с этого стула, ты увидишь меня без
задницы. Капитан мне ее отгрыз. Он в управлении и
я уже был у него. Мак-Клайн страшнее любого прокурора.
- Я все понимаю, у меня нет начальства. Но если ты будешь высушивать меня в
гербарии, проку не будет. Дай мне три дня
и я сделаю больше чем ничего.
Харпер покосился на Паркннса. Тот кивнул головой.
- 0'кей. Но ты должен знать: если меня прижмут, я тут же арестую тебя по
обвинению в убийстве. Каждый думает о своей
шкуре, ведь так? Держать такое дело под колпаком в течение трех дней, боюсь,
невозможно.
Мне показалось, что Фемида сделала шаг мне навстречу. Как всегда, Паркинс
добавил ложку дегтя.
- Тот, кто звонил нам, может позвонить в редакцию или прокурору.
- Не исключено,- согласился Харпер.- Стоит анонимщику узнать, что его план
сорвался и тебя выпустили, как он
предпримет следующий шаг.
- Бессмысленно обсуждать это, надо действовать.
- Держи глаза нараспашку. Ты всю дорогу будешь плавать в нитроглицерине.
- Могу я пользоваться информацией, которую вам удастся получить? Харпер
пожал плечами.
- Паркинс свяжется с тобой. А теперь проваливай, пока я не передумал.
Меня не пришлось уговаривать. Через три минуты я сидел в машине и ехал к
себе в контору. Стрелки часов приближались
к шести утра, когда мой "форд" затормозил у старого здания на Эшби-авеню.
Во рту остался отвратительный привкус после пачки выкуренных сигарет и
выпитого джина. Другого горючего в мой
желудок за вчерашний день не поступало. В своем кабинете я соорудил нечто вроде
"хозблока": газовая плита, раковина, над
которой висело помутневшее зеркало и стенной шкаф были загорожены довольно
приличной портьерой, ее по своему вкусу
приобрела для меня Дора. Первым делом я скинул с себя рубашку и приготовил
свежую. Смотреть на свое отражение без
тоски было невозможно. На щеках пробивалась колючая серебристая щетина -
казалось, стальной шнур вдруг дал
проволочные ростки. Я намылил лицо и соскреб бритвой все лишнее, затем сварил
пару чашек крепкого кофе. К джину
прикасаться не стал. Придется забыть о выпивке, пока дело не подойдет к
развязке. Трудно сказать, чем кончится эта
история, но она мне не нравилась с самого начала. Не плохо бы иметь под рукой
какую-нибудь темпераментную девицу,
которая выслушивала бы мои теории и подбрасывала идеи от которых можно
оттолкнуться. иногда женщина может дать
великое утешение, и гем больше я над этим думал, тем паршивей мне тановилось.
Выпитый кофе придал немного бодрости. Я переделся, и в тот момент, когда
переворачивал переполненную пепельницу в
мусорную корзину, заметил на полу блестящий предмет, застрявший под ножкой гола.
Это была золотая или позолоченная
монета с рыцарем на коне с одной стороны, львом с другой и дыркой посередине.
Странный сувенир. По всей вероятности,
эта безделушка упала на пол, когда я вытряхивал сумку Хэйзл и мы оба не
заметили, как она скатилась со стола. Я сунул
монету в жилетный карман и забыл о ней.
Настенные часы отстучали семь раз. Одна бессонная ночь-это еще не потеря
трудоспособности и я готов был начать все
сначала. .
Выйдя на свежий утренний воздух, я только теперь заметил, что "кадиллак"
миссис Ксйлеб исчез. Очевидно, копы
отогнали его в управление, чтобы он не мозолил глаза любопытным. Я сел в машину
и отправился в Камер-Холл. Теперь у
меня имелось время для более подробного осмотра заброшенного жилища и вряд ли
мне кто-то мог помешать. Не знаю, на
что я рассчитывал, но мне хотелось еще раз увидеть все своими глазами.
Входная дверь была опечатана полицией и я воспользовался тем же окном, что
и в первый раз. Особняк не походил на
жилое помещение, а выглядел как склад или химическая лаборатория. В отличие от
Шерлока Холмса, в химии я ничего не
смыслил и сделать определенное заключение не мог. На первом этаже было еще
несколько комнат, таких же запыленных и
заброшенных. Здесь все было забито коробками из-под кофе. Лестницу затоптали
ребята из Управления, и найти хоть один
приличный след в слое пыли не представлялось возможным. А ведь тот, кто от меня
удирал, наверняка оставил хорошие,
четкие отпечатки.
Второй этаж был копией первого. Правда, здесь находилась кухня или что-то
похожее на нее. Две газовые плиты,
огромный двухкамерный холодильник, в котором можно хранить тушу слона, и
металлический разделочный стол. Особое
внимание стоило уделить луже, разлившейся на полу возле холодильника. Так
бывает, когда он оттаивает. Я подошел я
дернул за ручку. Дверца оказалась запертой. Кому понадобилось его включать и
выключать? Не хранил же здесь Кейлеб
шампанское для своей любовницы? Если, впрочем, она у него была. Я прошел в
комнату, где вчера нашел убитого. Ставни
сняли и света хватало, чтобы увидеть все, что меня интересует. Кровать
оставалась нетронутой, с той лишь разницей, что
труп Кейлеба перекочевал с нее на стол патологоанатома. Любопытно, почему на
белых простынях ни одного кропаииго
пятна? Идейки кое-какие мне в голову пришли, но прежде чем сделать выводы,
необходимо поговорить с патологоанатомом.
Если он не пожелает отвечать на мои вопросы, Харпер сумеет выяснить все, что
требуется.
Осмотр сада ничего не дал. Я вернулся к машине и отправился в город.
Дора накормила меня завтраком. Яичница с беконом - ее фирменное блюдо,
которое она готовит мне каждое утро. Кафе
на соседней с моей лачугой улице стало моим вторым домом. Я здесь завтракал,
ужинал, иногда заглядывал на ланч. Хозяйка
забегаловки относилась ко мне с удивительной нежностью, почти по-матерински,
несмотря на то, что чет на пять, семь была
моложе. Ее муж погиб в Дании три года назад, когда наши войска высадились в
Европе и взгрели нацистов по первое число.
Теперь Дope приходилось одной, на своих плечах, тянуть лямку. Не хочу сказать,
что я был выгодным клиентом, ел я мало,
но все же вносил какую-то лепту в ее нелегкий и малоприбыльный бизнес.
- У вас усталый вид,-сказала Дора, ставя передо мной чашку кофе.- Похоже,
провели бессонную ночь.
- Уникальная проницательность. Если бы не ваше кафе, я пригласил бы вас в
партнеры.
- Просто я давно вас знаю. Вы всегда вычищены, наглажены, в чистой сорочке,
но глаза выдают человека, как ни старайся.
- И о чем же говорят мои глаза?
- О том, ,что у вас неприятности и что вы занялись новым делом.
- Это тоже можно прочесть по глазам?
- Вы же не заказали себе джин с тоником. Значит, у вас есть работа, а
тревога в глазах подсказывает остальное.
- Черт подери! Для сыщика плохо, когда его можно прочитать. Но я думаю, что
таких людей, как вы, очень мало, и это
меня утешает.
Она улыбнулась и направилась к стойке. Я всегда считал, что мне нужна
именно такая женщина, но в таких делах я был
слишком старомоден и нерешителен, а если прибавить ко всему мои хлипкие доходы,
то вряд ли я могу принести комунибудь
радость и счастье. Как только начнешь думать об этом, то получается, что
личность я никчемная и вовсе пропащая.
Поэтому мне никогда не удавалось довести свои размышления до определенных
выводов. Обычно я бросал свои
умозаключения на полпути и хватался за бутылку.
Покончив с кофе, я вышел и поехал в дом, чьи хозяева его оставили, причем
не на время, а навсегда.
Миновав бульвар Марк-Артура, я свернул на восток и через пятнадцать минут
выехал на Стоктор-стрит, где в зелени и
тишине расположились особняки местной знати. Тут каждый изгалялся как мог и все
вместе превратили улицу в
бессмысленное и бессистемное нагромождение дворцов, совершенно разных по стилю и
мастерству исполнения. Дом Эрвина
Кейлеба не казался исключением. Я припарковался иа другой стороне улицы и вышел.
Для обитателей этого района время слишком раннее, чтобы можно было заметить
хоть какие-то признаки жизни. Я
поднялся по каменным ступеням и позвонил. Ждать пришлось долго. Наконец тяжелая
дубовая дверь открылась.
Молодой парень лет двадцати, вполне заурядной внешности, смотрел на меня
так, словно я пришел в неурочное время
мыть окна. Серые, с покрасневшими белками глаза, бледное узкое лицо, пухлый рот
и коричневые волосы, тщательно
уложенные на прямой пробор. Я боялся, что разбудил его, но белый смокинг,
лаковые туфли и к
...Закладка в соц.сетях
