Жанр: Триллер
Кукла на цепи
... Никому не задавайте
подобного вопроса, - заключил барон, с силой тряся ему руку. - Ну, спокойной
ночи...
- Забавная история! - проворчал Вокульский, когда барон удалился. -
Бедняга и впрямь втрескался по уши...
И он не мог отогнать от себя образ влюбленного старика, который, словно
тень, поминутно возникал на малиновом фоне дивана. Он видел его худое лицо,
пылающее кирпичным румянцем, волосы, словно присыпанные мукой, и большие,
запавшие глаза, в которых тлел нездоровый огонь. Смешное и жалкое
впечатление производили эти вспышки страсти в человеке, который то и дело
укутывал шею, проверял, хорошо ли закрыто окно в купе, и пересаживался с
места на место, боясь сквозняка.
"Ну и попался же он! - думал Вокульский. - Мыслимое ли дело, чтобы
молодая девушка влюбилась в этакую мумию! Он наверняка лет на десять старше
меня, а на вид и вовсе дряхлый старик. И притом... так наивен!..
Хорошо, а если эта барышня действительно любит его?.. Все же трудно
допустить, чтобы она его обманывала. Вообще говоря, женщины благороднее
мужчин, они меньше грешат против нравственности, да и жертвуют собой гораздо
чаще, чем мы. И если трудно найти такого подлого мужчину, который ради денег
лгал бы с утра до вечера, изо дня в день, то можно ли подозревать в этом
женщину, молодую девушку, воспитанную в почтенном семействе?
Просто взбрела ей в голову такая фантазия, вдобавок она, видимо, и
увлеклась - если не его обаянием, то положением. Иначе она непременно выдала
бы чем-нибудь свое притворство, а барон непременно заметил бы это, потому
что влюбленные видят, как в микроскоп.
А если молодая девушка способна полюбить такого старикашку, то почему
бы той, другой, не полюбить меня?.."
"Вечно я возвращаюсь к одному и тому же! - рассердился он. - Это
какая-то навязчивая идея..."
Он опустил окно, задвинутое бароном, и, чтобы отогнать назойливые
воспоминания, снова стал смотреть на небо. Квадрат Пегаса уже передвинулся к
западу, а на востоке поднимались созвездия Тельца, Ориона, Малого Пса и
Близнецов. Он разглядывал многочисленные звезды, густо усеявшие небо, и
мысль его обратилась к той удивительной незримой силе притяжения, которая
прочней любых материальных цепей связывает отдаленные миры в единое целое.
"Притяжение, привязанность - это ведь по существу одно и то же: могучая
и плодотворная сила, которая увлекает за собою все и питает собою всякую
жизнь. Попробуем освободить землю от ее тяготения к солнцу, и она полетит
куда-то в пространство и через несколько лет превратится в ледяную глыбу.
Бросим какую-нибудь блуждающую звезду в сферу солнечной системы, и кто
знает, не пробудится ли и на ней жизнь? Почему же барону не подчиниться
закону тяготения, которому подчиняется вся природа? И разве пропасть между
ним и панной Эвелиной больше, чем между землей и солнцем? Чего же удивляться
неистовствам людей, если и звездные миры охвачены неистовым влечением?"
Между тем поезд шел и шел, не торопясь, подолгу задерживаясь на
станциях. В воздухе посвежело, звезды на востоке стали бледнее. Вокульский
закрыл окно и растянулся на покачивающемся диване.
"Если, - твердил он себе, - молодая женщина могла влюбиться в барона,
то чем же я... Ведь не обманывает она его!.. Женщины вообще благороднее
нас... реже лгут..."
- Простите, сударь, вам здесь выходить... Господин барон уже пьет чай.
Вокульский открыл глаза. Над ним стоял проводник и деликатнейшим
образом старался его разбудить.
- Как, уже день? - удивился он.
- О, девять часов утра, мы уже полчаса стоим на станции. Я вас не
будил, сударь, потому что господин барон не велел, но поезд сейчас
тронется...
Вокульский поспешил выйти из вагона. Станция была новая и еще не вполне
достроенная. Тем не менее ему подали умыться и почистили платье. Он совсем
очнулся от сна и направился в маленький зал, где помещался буфет и где
сияющий барон допивал уже третий стакан чаю.
- Здравствуйте! - закричал барон, с дружеской фамильярностью пожимая
Вокульскому руку. - Буфетчик, пожалуйста, чаю этому господину... Прекрасная
погода, не правда ли, как раз для прогулки на лошадях! Однако и подвели же
нас!
- А что случилось?
- Придется нам дожидаться лошадей. Счастье еще, что я в два часа ночи
накатал телеграмму о вашем приезде. А то позавчера я послал председательше
телеграмму из Варшавы, но начальник станции говорит, что я по ошибке заказал
лошадей на завтра. Счастье, что я телеграфировал с дороги... В три часа
отправили нарочного, в шесть председательша получила депешу, не позже восьми
должна была выслать лошадей... Подождем еще с часик, зато вы ознакомитесь с
окрестностями. Весьма, знаете ли, красивый пейзаж...
Позавтракав, оба вышли на перрон. Местность отсюда казалась плоской и
голой, кое-где высились купы деревьев, а среди них несколько каменных
зданий.
- Это усадьбы? - спросил Вокульский.
- Да... В этой стороне много помещиков. Земля тут отлично возделана:
вон люпин, вон клевер...
- Деревень не видно, - заметил Вокульский.
- Потому, что это помещичьи земли; а вы знаете, должно быть, поговорку:
"Господское поле богато скирдами, а крестьянское - мужиками".
- Я слышал, - вдруг сказал Вокульский, - что у председательши собралось
много гостей.
- Ах, сударь мой! - вскричал барон. - Иногда по воскресеньям, в хорошую
погоду, тут совсем как на балу в клубе: съезжается человек сорок, а то и
больше. Да и сегодня мы, наверное, застанем кружок постоянных гостей. Ну,
во-первых, моя невеста. Далее - Вонсовская, премилая вдовушка лет тридцати,
страшно богатая. Кажется, за нею увивается Старский. Вы знаете Старского?..
Неприятная личность: грубиян, нахал... Удивляюсь, право, как это Вонсовская,
женщина умная и со вкусом, находит удовольствие в обществе подобного
вертопраха.
- А кто еще? - спросил Вокульский.
- Еще Феля Яноцкая, двоюродная сестра дамы моего сердца, очень милая
девочка лет восемнадцати. Ну, потом Охоцкий...
- Он тоже? Чем же он тут занимается?
- Перед моим отъездом по целым дням ловил рыбу. Но вкусы у него так
изменчивы, что я не уверен, не окажется ли он теперь рьяным охотником... Что
за благороднейший молодой человек, что за ученость! И не без заслуг: у него
уже несколько изобретений.
- Да, это человек незаурядный, - сказал Вокульский. - Кто же еще гостит
у председательши?
- Постоянных гостей больше нет, но так, на несколько дней, а то и на
неделю часто наезжают Ленцкий с дочерью. Вот изысканная особа, - с
воодушевлением продолжал барон, - исполненная поистине редких достоинств! Да
ведь вы знакомы с ними... Счастлив будет тот, кому она отдаст руку и сердце!
Что за обаяние, что за ум! Действительно, знаете ли, ей можно поклоняться,
как богине... Вы не находите?
Вокульский упорно разглядывал окрестности и не мог выжать из себя ни
слова. К счастью, в эту минуту подбежал станционный служащий и сообщил, что
экипаж прибыл.
- Отлично! - воскликнул барон и дал ему на чай несколько злотых. -
Снеси-ка, милый, наши вещи! Ну, сударь, едем... Через два часа вы
познакомитесь с моей невестой...
Глава четвертая
Сельские развлечения
Прошло добрых четверть часа, пока уложили вещи в бричку. Наконец барон
с Вокульским уселись, кучер в песочной ливрее взмахнул кнутом, и пара резвых
чалых тронула легкой рысью.
- Советую вам обратить внимание на Вонсовскую, - говорил барон. -
Бриллиант, а не женщина, а как оригинальна!.. И не думает второй раз
выходить замуж, хотя до страсти любит, чтобы за ней ухаживали. Не
поклоняться ей - трудно, а поклоняться - опасно. Сейчас Старскому достается
от нее за его волокитство. Вы знаете Старского?
- Как-то раз видел его...
- Человек он изысканный, но неприятный, - не унимался барон, - кстати,
моя невеста питает к нему антипатию. Он так действует ей на нервы, что у
бедняжки портится при нем настроение. И я не удивляюсь, потому что это прямо
противоположные натуры: она серьезна - он ветрогон, она чуствительна, даже
сентиментальна - он циник.
Вокульский, слушая болтовню барона, разглядывал окрестности, которые
постепенно меняли свой облик. За станцией на горизонте показались леса,
вскоре заслоненные холмами; дорога то извивалась у их подножий, то взбегала
вверх, то спускалась в ложбины.
На одном из взгорий кучер обернулся к седокам и, указывая вперед
кнутом, сказал:
- Вон наши господа едут, в коляске...
- Где? Кто? - закричал барон, чуть не влезая на козлы. - Да, да, это
они... Желтая коляска и четверка гнедых... Интересно, кто там? Взгляните-ка,
сударь...
- Мне кажется, я вижу что-то пунцовое...
- А, это Вонсовская. Интересно, а моя невеста? - прибавил он тише.
- Там несколько дам, - сказал Вокульский, подумав о панне Изабелле.
"Если она тоже едет, это будет добрым предзнаменованием".
Оба экипажа быстро сближались. Из коляски усиленно хлопали бичом,
кричали и махали платочками, а барон то и дело высовывался навстречу, дрожа
от волнения.
Наконец бричка остановилась, но разогнавшаяся коляска прокатила мимо
шагов на сорок, унося с собой бурю хохота и восклицаний. Там, несомненно, о
чем-то спорили и, видимо, на чем-то наконец порешили, потому что пассажиры
высадились, а коляска поехала дальше.
- Добрый день, пан Вокульский! - крикнул кто-то с козел, размахивая
длинным кнутом.
Вокульский узнал Охоцкого.
Барон уже бежал к веселой компании. Навстречу ему двинулась девушка в
белой накидке, с белым кружевным зонтиком; она медленно шла, протянув к нему
руку в широком, свободно падающем рукаве. Барон еще издали снял шляпу и,
подбежав к невесте, поцеловал ей руку, утопая в ее рукаве. После
чуствительной сцены, показавшейся барону мгновением, но утомительно длинной
для зрителей, он вдруг опомнился и сказал:
- Позвольте, сударыня, представить вам пана Вокульского, моего лучшего
друга. Он останется тут погостить, и я обяжу его замещать меня подле вас во
время моих отлучек.
Он опять запечатлел несколько поцелуев в глубине рукава, из которого
вслед за тем протянулась к Вокульскому прелестная ручка. Вокульский пожал ее
и почуствовал ледяной холодок; он взглянул на барышню в белой накидке и
увидел бледное лицо и большие, грустные, словно испуганные глаза.
"Своеобразная невеста!" - подумал он.
- Пан Вокульский! - воскликнул барон, обернувшись к двум дамам и
мужчине, которые подходили к ним. - Пан Старский, - прибавил он.
- Я уже имел удовольствие... - проговорил Старский, приподнимая шляпу.
- И я, - ответил Вокульский.
- Как мы теперь разместимся? - спросил барон, увидев возвращающуюся
коляску.
- Поедем все вместе! - вскричала светловолосая девушка, в которой
Вокульский угадывал Фелицию Яноцкую.
- Видите ли, наш экипаж двухместный... - сладким голосом начал барон.
- Понятно, но ничего из этого не выйдет, - откликнулась красивым
контральто дама в пунцовом платье. - Жених и невеста поедут с нами, а в
экипаж пусть садятся, если им угодно, господа Охоцкий и Старский.
- Почему я? - закричал с козел Охоцкий.
- И я? - прибавил Старский.
- Потому что пан Охоцкий плохо правит, а пан Старский несносно ведет
себя, - отвечала бойкая вдовушка.
Вокульский заметил, что у нее великолепные каштановые волосы, черные
глаза и веселое энергичное лицо.
- Вы уже даете мне отставку, сударыня! - с комической грустью вздохнул
Старский.
- Вы знаете, что я всегда даю отставку поклонникам, которые мне
надоедают. Однако давайте усаживаться, господа. Жених и невеста, вперед!
Феля, садись рядом с Эвелиной.
- О нет! - возразила светловолосая девушка. - Я сяду с краю, мне
бабушка не велит садиться возле жениха и невесты.
Барон любезно, но отнюдь не ловко подсадил свою невесту и сам уселся
напротив нее. Возле барона села вдовушка, Старский рядом с невестой, а панна
Фелиция рядом со Старским.
- Пожалуйте! - пригласила Вокульского вдовушка, убирая с сиденья широко
раскинувшееся пунцовое платье.
Усаживаясь против панны Фелиции, Вокульский заметил, что молодая
девушка смотрит на него с восторженным изумлением и поминутно краснеет.
- Нельзя ли попросить пана Охоцкого передать вожжи кучеру? - спросила
вдовушка.
- Сударыня, сударыня, вечно вы меня чем-нибудь донимаете! - возмутился
Охоцкий. - Ничего не поможет, я буду править!
- Так даю честное слово, если вы нас опрокинете, я вас отколочу.
- Это мы еще посмотрим, - возразил Охоцкий.
- Вы слышали, господа, этот человек мне угрожает! - воскликнула
вдовушка. - Неужели никто тут не заступится за меня?
- Я отомщу вас, - вскричал Старский, коверкая польский язык. -
Пересядем вдвоем в тот экипаж.
Прекрасная вдовушка пожала плечами; барон вновь принялся целовать ручки
своей невесте, а она вполголоса что-то говорила ему, улыбаясь все с тем же
выражением грусти и испуга.
Пока Старский препирался с вдовой, а панна Фелиция заливалась румянцем,
Вокульский наблюдал за невестой. Почуствовав это, она ответила ему надменным
взглядом и внезапно развеселилась. Сама протянула барону ручку для поцелуя и
даже ненароком задела его ножкой. От волнения ее обожатель даже побледнел, а
губы у него совсем посинели.
- Ды ведь вы понятия не имеете, как надо править! - смеялась вдова,
стараясь толкнуть Охоцкого концом зонтика.
В ту же минуту Вокульский выскочил из экипажа. Передние пристяжные
свернули на середину дороги, коренные за ними, и коляска сильно накренилась
влево. Вокульский поддержал ее плечом, кучер натянул поводья, и лошади
остановились.
- Ну не говорила ли я, что это чудовище опрокинет нас! - кричала
вдовушка. - Позвольте, пан Старский, что это значит?
Мельком глянув в коляску, Вокульский увидел следующую сцену: панна
Фелиция покатывалась со смеху, Старский уткнулся лицом в колени прекрасной
вдовушки, барон судорожно цеплялся за кучерский воротник, а его невеста,
побледнев от испуга, одной рукой держалась за козлы, а другой впилась
Старскому в плечо.
Прошла еще секунда - коляска выровнялась, и восстановился порядок.
Только панна Фелиция продолжала безудержно хохотать.
- Не понимаю, Феля, как можно смеяться в такую минуту, - сказала
невеста.
- А почему мне не смеяться?.. Что могло случиться дурного? Ведь с нами
пан Вокульский... - ответила девушка.
Но тут же спохватилась, покраснела пуще прежнего, спрятала лицо в
ладони, а потом бросила на Вокульского взгляд, который должен был означать
оскорбленное достоинство.
- Что касается меня, то я готов абонировать еще несколько таких
происшествий, - сказал Старский, красноречиво поглядывая на вдову.
- При том условии, что я буду ограждена от проявлений вашей нежности.
Феля, пересядь-ка на мое место, - отвечала вдова, хмуря брови и садясь
против Вокульского.
- Не вы ли сами, сударыня, сегодня сказали, что вдовам все разрешается?
- Но вдовы не все разрешают. Нет, пан Старский, вам надо отучиться от
ваших японских замашек.
- Эти замашки приняты во всем мире.
- Во всяком случае, не в той его части, к которой я принадлежу, -
отрезала вдовушка, брезгливо глядя в сторону.
В коляске все замолкли. Барон с довольным видом шевелил седеющими
усиками, а его невеста еще более погрустнела. Панна Фелиция, заняв место
вдовушки рядом с Вокульским, повернулась к своему соседу чуть не спиной и
время от времени бросала на него через плечо презрительно-меланхолические
взгляды. Но за что? Сие было ему неизвестно.
- Вы, наверно, хорошо ездите верхом? - спросила Вокульского Вонсовская.
- Почему вы думаете?
- Ах, боже мой! Сейчас же почему да отчего! Сначала ответьте на мой
вопрос.
- Не особенно, однако езжу.
- И хорошо ездите, если сразу угадали, что могут сделать лошади в руках
такого мастера, как пан Юлиан. Мы будем ездить вместе. Пан Охоцкий, с
сегодняшнего дня я вас освобождаю от прогулок.
- Весьма этому рад, - отвечал Охоцкий.
- Как это красиво - так отвечать дамам! - закричала панна Фелиция.
- Предпочитаю так отвечать, чем сопровождать их на прогулках. В
последний раз, когда мы катались с пани Вонсовской, я в течение двух часов
шесть раз слезал с лошади, пяти минут покоя у меня не было. Пусть-ка теперь
попробует пан Вокульский.
- Феля, скажи этому человеку, что я с ним не разговариваю, - сказала
вдовушка, указывая на Охоцкого.
- Человек, человек! - воскликнула Фелиция. - Эта дама не разговаривает
с вами... Эта дама говорит, что вы невежливы.
- Ага, вот вы и соскучились по благовоспитанным людям, - злорадствовал
Старский. - Попробуйте, может быть, я соглашусь помириться с вами.
- Вы давно выехали из Парижа? - обратилась вдова к Вокульскому.
- Завтра будет неделя.
- А я не была там уже четыре месяца. Чудный город...
- Заславек! - крикнул Охоцкий и изо всех сил взмахнул кнутовищем, но
никакого выстрела не получилось, потому что кнут, неловко откинутый назад,
запутался между дамскими зонтиками и шляпами мужчин.
- Нет, господа, - вскричала вдова, - если хотите, чтобы я ездила с вами
кататься, вяжите этого человека. Он просто опасен!
В коляске опять поднялся шум; оказалось, что Охоцкий имеет сторонника в
лице панны Фелиции, которая утверждала, что для начинающего он правит хорошо
и что мало ли чего не бывает даже с опытными кучерами.
- Милая Феля, - возразила вдова, - в твоем возрасте всякий, у кого
красивые глаза, кажется отличным возницей.
- Лишь теперь ко мне вернется аппетит... - изливался барон перед своей
невестой, но, заметив, что говорит слишком громко, снова понизил голос.
Между тем коляска уже въехала во владения председательши, и Вокульский
с интересом разглядывал поместье. На довольно высоком, но пологом холме
возвышался просторный двухэтажный дом с одноэтажными флигелями. Позади него
зеленели деревья старого парка, перед ним расстилалась широкая лужайка,
пересеченная дорожками и кое-где украшенная цветником, статуей или беседкой.
У подножья холма поблескивала полоса воды, по-видимому пруд, и на нем
покачивались лодки и лебеди.
На фоне зелени светло-желтый помещичий дом с белыми колоннами выглядел
внушительно и весело. Слева и справа, за деревьями, виднелись каменные
хозяйственные постройки.
Под звонкое хлопанье бича (на этот раз Охоцкому сопутствовала удача)
коляска проехала по мраморному мостику и подкатила к дому, лишь одним
колесом примяв газон. Путешественники высадились, только Охоцкий не захотел
отдать вожжи и сам доставил экипаж к конюшне.
- Не забудьте же, в час завтрак! - крикнула вслед ему панна Фелиция.
К барону подошел старый слуга в черном сюртуке.
- Ее милость сейчас в кладовой, - сказал он. - Может быть, господам
угодно пройти к себе?
И, проводив их к правому флигелю, он указал Вокульскому большую комнату
с раскрытыми окнами, выходившими в парк. Через минуту явился казачок в
ливрейной куртке, принес воды и принялся распаковывать чемодан.
Вокульский выглянул в окно. Перед ним по газону раскинулись купами
старые ели, лиственницы и липы, за которыми, где-то вдалеке, синели лесистые
холмы. Под самым окном рос куст сирени, и в нем было гнездо, над которым
порхали воробьи. Теплый сентябрьский ветер поминутно вливался в комнату,
принося неуловимые ароматы.
Вокульский глядел на облака, казалось, касавшиеся верхушек деревьев, на
снопы света, прорывавшиеся меж темных еловых ветвей, и ему было хорошо. Он
не думал о панне Изабелле. Образ ее, сжигавший ему душу, развеялся перед
безыскусственной прелестью природы; наболевшее сердце замолкло и впервые за
долгое время исполнилось тишины и покоя.
Однако он вспомнил, что приехал сюда в гости, и поспешил переодеться.
Едва он сменил костюм, как в дверь тихонько постучали и старый слуга
доложил:
- Пани просит к столу.
Вокульский отправился вслед за ним. Пройдя коридор, он очутился в
просторной столовой, стены которой до половины были обшиты панелью темного
дерева. Панна Фелиция разговаривала у окна с Охоцким, а за столом, между
Вонсовской и бароном, в кресле с высокими подлокотниками сидела
председательша.
Завидев гостя, она встала и сделала несколько шагов ему навстречу.
- Здравствуй, пан Станислав, - сказала она, - спасибо тебе, что
исполнил мою просьбу.
А когда Вокульский склонился к ее руке, она поцеловала его в лоб, что
произвело определенное впечатление на присутствующих.
- Садись же сюда, возле Кази. А ты, пожалуйста, позаботься о нем.
- Пан Вокульский заслужил это, - отвечала вдова. - Если бы не его
самообладание, пан Охоцкий переломал бы нам кости.
- Что же случилось?
- Он и с парной упряжкой не справляется, а берется править четверкой.
Уж лучше было, когда он по целым дням удил рыбу.
- Боже! Какое счастье, что я не женюсь на этой женщине, - воскликнул
Охоцкий, сердечно приветствуя Вокульского.
- Ну, сударь! - воскликнула Вонсовская. - Если вы все еще питаете
надежду жениться на мне, так уж лучше оставайтесь возницей.
- Вечно они ссорятся! - засмеялась председательша.
В столовую вошла Эвелина Яноцкая, а минуту спустя из других дверей -
Старский.
Они поздоровались с председательшей, которая отвечала им приветливо, но
без улыбки.
Подали завтрак.
- У нас, пан Станислав, - сказала хозяйка, - такой обычай: сходимся мы
обязательно все вместе только к столу. А остальное время каждый проводит,
как ему вздумается. Советую тебе, если не хочешь скучать, не отходи от Кази
Вонсовской.
- А я сразу беру пана Вокульского в плен, - отвечала вдова.
- Ох! - вздохнула председательша, незаметно взглянув на гостя.
Панна Фелиция покраснела, трудно сказать, в который уже раз за
сегодняшний день, и велела Охоцкому налить ей вина.
- То есть нет... воды, - поправилась она.
Охоцкий покачал головой и в отчаянии развел руками, однако исполнил
просьбу.
После завтрака, за которым панна Эвелина разговаривала только с
бароном, а Старский ухаживал за черноглазой вдовой, гости попрощались с
хозяйкой и разошлись. Охоцкий отправился на чердак, где в каморке, наскоро
пристроенной для этой цели, он оборудовал метеорологический наблюдательный
пункт. Барон с невестой отправился в парк прогуляться; Вокульского
председательша удержала при себе.
- Скажи мне, - начала она, - ведь первые впечатления бывают самые
верные, - как тебе понравилась Вонсовская?
- Кажется, женщина предприимчивая и веселая.
- Ты прав. А барон?
- Я его мало знаю. Он уже стар.
- О да, стар, очень стар, - вздохнула председательша, - и все-таки
собирается жениться. А что ты скажешь о его невесте?
- Я ее совсем не знаю; но меня удивляет, как она могла выбрать барона,
хотя он, вероятно, и благороднейший человек.
- Да, это странная девушка, - продолжала председательша. - И скажу
тебе, я уже не испытываю к ней прежней привязанности. Ее замужеству я не
мешаю, потому что не одна барышня позавидует ей и все вокруг твердят, что
для нее это блестящая партия. Но ее доля наследства перейдет к другим. Кому
достанется богатство барона, тот не нуждается в моих двадцати тысячах.
В голосе старушки слышалось раздражение.
Она отпустила Вокульского и посоветовала ему пройтись по парку.
Вокульский вышел во двор и, обогнув левый флигель, где помещалась
кухня, свернул в парк.
Позже ему не раз вспоминались первые два наблюдения, сделанные им в
Заславеке.
Прежде всего он увидел неподалеку от кухни конуру, а перед нею, на
цепи, собаку, которая, приметив чужого, начала лаять, выть и метаться, как
бешеная. Разглядев, что глаза у собаки при этом веселые и она виляет
хвостом, Вокульский погладил ее; это сразу расположило свирепую зверюгу к
гостю, и она уже не хотела отпускать его от себя. Она взвизгивала, хватала
его за полы, опрокидывалась на спину, как бы добиваясь, чтобы ее приласкали
или хотя бы побыли с нею.
"Вот странная цепная собака", - подумал Вокульский.
В эту минуту из кухни появилось новое чудо: толстый старик работник,
поперек себя шире. Вокульский, еще ни разу в жизни не встречавший толстого
мужика, заговорил с ним.
- Зачем вы держите эту собаку на цепи?
- А чтоб злая была и не пускала в дом воров, - отвечал мужик, улыбаясь.
- Так почему бы вам не взять злого цепного пса?
- А наша барыня не станет держать злую животину. У нас пес и тот должен
быть ласковый.
- А вы, отец, что тут делаете?
- Пасечник я. Прежде землю пахал, да вол ребро покалечил, так барыня
послала меня на пасеку.
- И хорошо вам?
- Поначалу тошно было без работы, а потом привык, ничего.
Простившись с мужиком, Вокульский свернул к парку и долго прогуливался
по липовой аллее, ни о чем не думая. Он чуствовал, как все, что тяготило его
и отравляло мозг, - сумятица Парижа, шум Варшавы, гудение железной дороги, -
все волнения, все пережитые горести теперь словно испарились. Если бы его
спросили: "Что такое деревня?" - он ответил бы: "Тишина".
Вдруг он услышал позади быстрые шаги. Его догонял Охоцкий, который нес
на плече две удочки.
- Панны Фелиции здесь не было? - спросил он. - Мы условились в половине
третьего вместе пойти на рыбную ловлю... Ну, да женская аккуратность
известна! Может, и вы отправитесь с нами? Нет, не хочется? Так не сразиться
ли вам со Старским в пикет? Он всегда готов, если только нет партнеров для
преферанса.
- А что здесь делает пан Старский?
- Как что? Живет у своей двоюродной бабки и крестной, председательши
Заславской, а в настоящий момент горюет, что наверняка не получит от нее в
наследство поместья. Лакомый кусочек, около трех тысяч рублей
...Закладка в соц.сетях
