Жанр: Триллер
Кусака
...жгло ее ярость. Серповидная щель рта раскрылась, плоские зубы
вегетарианки сомкнулись на шланге и впились в него. Дифин объял стыд,
страдание, но песня ярости придавала ей сил. Шланг разорвался, из него
хлынули доноры семени; они закружились вокруг Дифин и поплыли вниз, назад
в долину. Следующий шланг дался легче, третий - еще легче. Из разрывов
хлынул ураган осеменителей.
И сквозь этот ураган Дифин разглядела двоих сородичей, которые реяли
над ней, со смесью ужаса и нового осознания цели наблюдая за происходящим.
Они медлили, готовые совершить святотатство. Когда песня Дифин набрала
силу, они двинулись вперед и присоединились к ее занятию.
От города приплыло темное облако. Несомые мысленным оком, Том и
Джесси увидели его так же, как видела Дифин: тысячи откликнувшихся на
почти забытую песню сородичей. При виде насилия многие остановились, не в
состоянии отдаться агрессии, но множество других с бешенством набросились
на шланги. Смена времен: новые машины, новые шланги тянутся с поверхности,
их стало больше, они вонзаются в сердце планеты, однако рои сородичей
Дифин следуют за ее песней - вихрь кровоточащей, пронзительной, как крик,
ярости.
Наконец, на поле битвы воцарилось молчание. Течение колыхало
порванные шланги.
Но затишье было кратким: кошмар только начинался. Мысленное око
моргнуло - и Тома с Джесси до костей проняла дрожь. С темной поверхности
спустились четыре вращающихся металлических сферы. Они рыскали над
городом, испуская подобные усиленным в миллион раз земным раскатам грома
звуковые удары. Стены и башни дрожали и трескались, разрушаясь под
ударными волнами, город сминался, в обломках, крутясь, носились тела
убитых и раненых. Детеныша Дифин оторвало от нее. Она потянулась за ним,
промахнулась и увидела, как детеныш, повинуясь инстинкту, в мерцании
сжимающихся органов и плоти прячется в свою жизнеспору. Спора уплыла
прочь, смешавшись с сотнями иных, толкавшихся в свирепых волнах приливов.
Из мрака на Дифин вылетел кусок зубчатой стены. Раздался треск
энергетического разряда, тело и внутренности судорожно сжались, кожа
задымилась, органы слились в небольшой шарик, брызжущий электрическими
импульсами, а в следующее мгновение не осталось ничего, кроме черной
сферы, которая ударилась в обломок стены и рикошетом отлетела в сторону.
Плывущих в бронированной раковине бестелесных Дифин, Тома и Джесси
подхватило течение. Их окутала тьма. Последовал быстрый подъем, словно их
утащил наверх земной торнадо. Впереди что-то блестело: синяя паутина,
сеть, полная попавшихся в нее обитателей верхних слоев - похожих на
флюоресцирующие морские звезды созданий, плоских, судорожно дышащих
мембран и водяных с золотыми фонариками глаз. Сфера ударилась в сеть, и ее
окутала паутина. Они повисли среди других беспомощных жизней. Наверху
глухо застучали какие-то механизмы. Сеть потянули наверх. Сфера пробила
поверхность, как лист черного стекла: между океаном и низкими белыми
облаками раскорячилась зловредная поросль паукообразных конструкций. С них
за поднимающейся сетью следили кошмарные создания. Протянув коготь, одно
из них схватило спору.
Мысленное око Дифин съежилось от страха. Власть памяти была
недостаточно сильна, чтобы удержать ее, и она бежала.
Мимо Джесси и Тома понеслись звезды - покинув мир Дифин, они
пустились в космическое путешествие. Каждый мельком ловил галлюцинаторные
картины: передвигающиеся быстрыми шагами массивные создания, голоса
которых звучали, как трубы Судного дня; ощетинившиеся оружием космические
агрегаты; гаргантюанская пирамида с крапчатой желтой шкурой и два алых
солнца, бьющие по агонизирующему ландшафту; плавучая клетка и янтарные
иглы, проколовшие зрачки глаз Дифин.
Она застонала и разжала руки.
Том и Джесси ощутили внезапное резкое торможение, будто находились в
скоростном лифте, с визгом несущемся на дно шахты глубиной в милю.
Казалось, внутри все сжимается, кости гнутся под железным грузом
гравитации. А потом - остановка: шелест вместо сокрушительного треска.
Том поднял веки. Перед ним стояли три чудовища с костистыми
конечностями и нелепыми мясистыми головами. Одно раскрыло полость, набитую
тупыми шишечками, и прорычало:
- Фы-прядке, мстыр Хэмынд?
Услышав нутряное ворчание, Джесси тоже открыла глаза. Она опиралась
на шаткие стебли; свет был грубым, слепящим, враждебным. Она чуть не
упала, и, когда вскрикнула, звук отозвался в голове кинжальной болью. Один
из чужих, существо с ужасным угловатым лицом, увенчанным кольцами бледных
побегов и свисавшим с расположенного сбоку головы непонятного клапана
неким тотемом, двинулся вперед и трясущимися руками подхватил ее.
Вмиг ошеломленная, Джесси моргнула. Но лицо существа уже менялось,
делалось менее безобразным и нелепым. Черты - волосы, уши, руки - снова
стали знакомыми, и вот она узнала Коди Локетта. На Джесси нахлынуло
облегчение, и ноги молодой женщины подкосились.
- Поймал, - сказал Коди. На этот раз она сумела понять слова.
Том пошатывался, прижимая ладони к глазам.
- Вы в порядке, мистер Хэммонд? - снова спросил Танк.
Голова у Тома болела так, словно была сильно повреждена изнутри. Ему
удалось кивнуть.
- Если хотите проблеваться, лучше высуньтесь в окно, - посоветовал
парнишка.
Том опустил руки. Сощурившись от света, он посмотрел на тройку
Отщепенцев: лица ребят опять стали человеческими - или, в случае Танка,
почти человеческими.
- Я могу стоять сама! - сказала Джесси и, когда Коди отпустил ее, без
сил опустилась на колени. Она не знала, полностью ли вернулось из пустоты
ее "я" - может быть, какая-то его часть осталась там навсегда? - Все в
порядке. Только оставьте меня на минуточку в покое. - Она взглянула в лицо
стоявшей рядом с ней дочурки.
По щекам Джесси потоком хлынули слезы: глаза переживали пытку.
- Теперь вы знаете меня, - сказала Дифин.
Том приподнял левое запястье. Несколько секунд расшифровать цифры
было затруднительно, словно он видел подобные символы впервые. Часы
показывали два девятнадцать. "Путешествие" длилось меньше трех минут.
- Да вы оба выглядите больными! - заметила Отрава. - Что случилось?
- Нас просветили. - Джесси попыталась подняться, но еще не была к
этому готова. - А вещество? - спросила она Дифин. - Это репродуктивная
жидкость, да?
- Да. - Дифин смотрела бесстрастно, по левой щеке ползла вниз
последняя слеза. - То, что Дом Кулаков называет "ядом" - вещество, дающее
жизнь моему племени.
Джесси вспомнила, как во время обряда спаривания брызгала темная
жидкость. Жидкость, жизненно необходимая для процесса воспроизведения себе
подобных в мире Дифин, была для Дома Кулаков оружием разрушения.
- Я должна добраться домой, - твердо сказала Дифин. - Я не знаю,
сколько нас еще уцелело. Я не знаю, жив ли мой собственный ребенок. Но я
возглавила их. Без меня они не станут бороться. Они снова соскользнут в
грезы о мире. - Дифин сделала длинный вдох и на несколько секунд позволила
себе снова ощутить ласку вздымающихся и опадающих приливов. - Этот сон
слишком затянулся, - сказала она, - но это был чудесный сон.
- Даже если ты сумела бы добраться домой, как бы ты боролась с ними?
Все время приходили бы новые, разве не так?
- Да, но от их планеты до нашей далеко. Мы могли бы уничтожать все,
что сумеем, и помешать им построить постоянную базу. Их казна не бездонна
- они все тратят на оружие. Значит, должен существовать предел, за который
им не выйти.
- Ты выдаешь желаемое за действительное, - сказал Том.
- Да, так оно и есть, если только я не вернусь на родину, чтобы
действовать. Мы знаем свою планету. Они - нет. Мы можем нанести удар и
скрыться там, где им нас не достать. - В глазах Дифин снова блеснула
сталь. - Дом Кулаков изучал меня, чтобы выяснить, почему мой организм
сопротивляется "яду". Мне уже случалось убегать с Седьмой Цитадели. На
этот раз они меня убьют. Я не могу сдаться Кусаке - пока не могу.
Понимаете?
- Мы-то понимаем. А вот полковник Роудс может не понять. - Снова
взгляд на часы. - Джесси, сейчас он будет ждать нас в "Клейме".
- Послушайте, я в это дело врубаюсь мало, - сказал Коди, - но в одно
верю железно: если мы дадим Кусаке забрать Дифин и свалить отсюда, на этом
дело не кончится. Она же сказала: он пришлет к нам этих гадов из Дома
Кулаков. Вот тут-то Инферно и потонет в дерьме, дядя! И весь мир вместе с
ним!
- Может, и так, но нам все равно придется дать знать Роудсу, что мы
нашли ее.
- Том прав, - согласилась Джесси. Она встала, но головокружение не
проходило. Джесси повело, и она была вынуждена прислониться к стене. - Мы
сходим за полковником и приведем его сюда, - обратилась она к Дифин. - Он
поможет нам сообразить, что делать.
- Вам обоим лучше остаться тут, с ней, - Коди выудил из кармана ключи
от "хонды". - Я сгоняю в "Клеймо" и привезу его.
- Ага, а я пойду поищу предков, - сказал Танк. Его раскрашенный
камуфляжными пятнами пикап с разбитой фарой и помятой от бурного появления
в зале игровых автоматов решеткой радиатора стоял на стоянке. - Как вышел
из больницы, так еще их не видал.
- Просто сидите тут и держитесь, - сказал Коди Тому и Джесси. Он
вышел из комнаты, за Танком двинулась к двери и Отрава. Она остановилась,
со своего рода восхищением взглянула на Дифин и сказала: - Дурдом!
Затем широким шагом догнала Танка, и дверь за ней закрылась.
45. СИЛА ДУХА
Вэнс поставил патрульную машину перед "Клеймом", отлепил мокрую от
пота рубаху от спинки сиденья и вошел в кафе. Витрина была разбита
вдребезги, но, чтобы дым меньше проникал внутрь, на раму приколотили
простыню. Керосиновые лампы заливали неверным, колеблющимся светом почти
пустое заведение - только в дальней кабинке сидели и тихо переговаривались
трое немолодых людей. Избегая их пристальных взглядов, Вэнс прошел к
стойке. К нему с чашкой, на четверть полной холодным кофе, подошла Сью
Маллинэкс, все еще в золотистой форме официантки и обильно накрашенная
более или менее где должно.
- Последний кофеек, - сказала она, подавая чашку.
Шериф кивнул, залпом выпил кофе и поднес запястье к ближайшей лампе,
проверяя, который час. Двадцать три минуты третьего. Хэммонды опаздывали -
так же, как и Роудс с Ганнистоном. "Наплевать, - подумал он. - Эту
шмакодявку все равно не найти - по крайней мере за то время, что
осталось." Из-за дыма на улице не было видно ни зги. Они с Дэнни полностью
проверили Боуден и Аврора-стрит и треть домов на Оукли. Девчонки никто не
видел, а в нескольких домах не оказалось полов - одни дыры в темноту.
Дэнни опять раскис, и Вэнсу пришлось отвезти его обратно в контору.
Инферно всегда казался шерифу небольшим городком, но сейчас улицы
удлинились, а дома превратились в призрачные дворцы. Учитывая дым и пыль,
найти того, кто не хотел, чтобы его нашли, было никак невозможно.
- Трудная ночка, - сказала Сью.
- Лучше думать так. Сисил ушел домой?
- Ага, недавно слинял.
- А ты чего не закроешь да не пойдешь домой? Толку от работы немного,
верно?
- Мне больше по душе, когда есть чего делать, - откликнулась она. -
Лучше торчать здесь, чем сидеть в темноте дома.
- Да уж наверно. - Неяркий свет льстил Сью. Шериф подумал, что, кабы
бабенка не штукатурилась так, что хватило бы и на ремонт дома, она была бы
по-настоящему хорошенькой. Конечно, Китовая Задница была, что называется,
трамбовкой, но Вэнсу ли было воротить нос от габаритов после всех тех
вешалок, к которым он подъезжал? Допустим, Сью и впрямь была давалкой -
но, может, на то были свои причины? - А чего ты так и не уехала из
Инферно? - решился он спросить, просто, чтобы не думать о неумолимом ходе
времени. - В школе-то ты вроде училась дай Бог всякому?
- Не знаю. - Сью пожала мясистыми плечами. - Наверное, ничего не
подвернулось.
- Черт, нельзя же ждать, чтобы что-то подвернулось! Надо искать
самой! По-моему, ты могла найти где-нибудь хорошую работу и продвинуться,
а может, уже нарожала бы полный дом детворы. - Вэнс перевернул чашку вверх
дном и поймал последнюю горькую каплю кофе.
- Да так, не пришлось. Все равно, - Сью слабо, печально улыбнулась, -
я, верно, была бы не слишком хороша в этом плане.
- Да ты сама еще ребенок! Сколько тебе - двадцать восемь, двадцать
девять? - Вэнс увидел, как она скривилась. - Это ж совсем немного! Черт, у
тебя еще полно... - голос шерифа дрогнул, но он договорил: - ...времени!
Она не ответила. Вэнс опять поглядел на часы. Прошла еще минута.
- Дэнни по тебе сохнет, - сказал он ей. - Знаешь ты это, а?
- Мне Дэнни нравится. Не-не, я не про женитьбу. И не про... сами
знаете.
Круглые щеки Сью залил румянец.
- Я думал, вы с Дэнни... э... взаправду близкие друзья.
- Да. В смысле - друзья. Дэнни - джентльмен, - сказала она с
достоинством. - Заходит ко мне и мы разговариваем. Вот и все. Так редко
найдешь мужика, чтоб можно было поговорить. Похоже, мужику с бабой
трудновато просто потрепаться, верно?
- Ага, наверное. - Шериф ощутил укол стыда за то, что посмеялся над
ней, и ему пришло в голову, что Дэнни, может быть, в большей степени
мужчина, чем он думал.
Сью кивнула и повернула голову ко входу. Вэнс увидел ее глаза; они,
казалось, сосредоточились на чем-то очень далеком.
- Может, я и могла бы уехать, - сказала она. - Я печатала лучше всех
в классе. Наверное, можно было бы устроиться секретаршей. Но я не хотела
уезжать. То есть... Инферно - не самое лучшее место на свете, но это мой
дом. Поэтому он для меня особенный, неважно, сильно он сдал или нет.
Честное слово, я вспоминаю Инферно добром... например, когда я заканчивала
школу и была главной мажореткой, наши ребята один раз играли с
"Сидартаунскими рыцарями". - Глаза Сью озарились сиянием десятилетней
давности. - В тот вечер шел дождь, лило, прямо как из ведра, но я со
своими девочками не сидела дома. И только Гэри Парди с сорока ярдов
погасил мяч, девчонки подняли меня, и я сделала сальто. Как все завопили!
Я такого сроду не слышала! Ни до того, ни после. Потом ребята подходили ко
мне и говорили, что сделать сальто в такой дождину и не сломать шею - это
потрясающе, а еще, что приземлилась я легко, как ангельское перышко. - Она
моргнула; очарование разом разрушилось. - Да, - сказала Сью, - здесь я не
пустое место, а там... - Она махнула рукой, подразумевая остальной мир. -
Там я буду никто. - Ее глаза нашли глаза шерифа и заглянули в самую
глубину. - Это мой дом. И ваш. Надо бороться, чтобы его сохранить.
Во рту Вэнса держался привкус пепла.
- Будем бороться, - сказал он, но слова прозвучали неискренне.
Занавешенное простыней окно осветили фары. Рядом с машиной Вэнса
кто-то притормозил. Фары погасли, к дверям приблизилась одинокая фигура.
Вэнс понял, что это не Роудс и не Ганнистон. Те ушли пешком. В кафе вплыла
Селеста Престон, да так, будто владела каждой трещинкой на кафеле. Она
села у дальнего конца стойки и сказала:
- Пиво и яйцо.
- Да, мэм. - Сью вынула из охладителя тепловатое "Лоун Стар" и
направилась к холодильнику за яйцом.
Селеста окинула взглядом стойку и кивнула Вэнсу.
- Никак припозднились, а? Давно пора на боковую.
- Да вроде. - Он слишком устал, чтобы обмениваться с ней колкостями.
- Все равно, я вряд ли спал бы хорошо.
- Аналогично. - Она взяла принесенное Сью яйцо, разбила о край стойки
и одним махом проглотила желток, немедленно вылив вслед ему в глотку все
пиво из банки. - Сдала кровь пару часов назад, - объяснила она и тыльной
стороной кисти вытерла с губ следы желтка. - Уинт всегда говорил: сырое
яйцо с пивом - самый быстрый способ получить свои витамины.
- И проблеваться тоже, - сказал Вэнс.
Она снова хлебнула пива, а Сью пошла в дальнюю кабинку посмотреть,
как там старики.
- Как же вышло, что вы не защищаете город, Вэнс? Может, выволочь
этого сукина сына из его ракеты и сидеть на нем, пока пощады не запросит?
Вэнс вынул из нагрудного кармана пачку "Кэмел" и закурил, размышляя
над вопросом. Он выпустил из носа дым, посмотрел на Селесту и сказал:
- А чего бы тебе не заползти к себе в задницу и не втянуть за собой
дырку?
Она только уперлась в него похожими на куски холодного кремня
глазами, не донеся бутылку до губ.
- Видно ты, сука, большая начальница, раз сидишь тут и указываешь
мне, что делать. Думаешь, мне насрать на этот городишко, да? Ладно, может,
я где и подгадил - много где подгадил - но я всегда делал то, что считал
лучшим. Даже если и брал деньги у Кейда. Черт, а что еще могло удержать
Инферно при жизни, как не бизнес этого гаденыша? - Он чувствовал, что лицо
набрякло от прихлынувшей крови. Сердце тяжело стучало. - Моя жена
ненавидела каждый дюйм в этом городе и сбежала с шофером грузовика, но я
остался. У меня было два сына, которых она забрала с собой и которые знают
обо мне ровно столько, чтобы хаять меня по телефону, но я остался. Каждый
день я жру пыль, меня поливают на двух языках, но я остался. Я отдал этому
городу должное, дамочка! - Вэнс ткнул сигаретой в ее сторону. - Так нечего
сидеть тут в тренировочных штанах, с брильянтами на пальцах, и заявлять,
будто я не пекусь об этом городе! - А потом шериф сказал то, что всегда
понимал, но не осмеливался признать: - Больше у меня ничего нет!
Селеста сидела неподвижно. Она отхлебнула "Лоун Стар", мягко
поставила бутылку на стойку и подняла руку, показывая кольца.
- Фальшивые, - сказала она. - Настоящие я продала. - На губах
заиграла ломкая улыбка. - Наверное, я это заслужила, Эд. Что нужно нашему
кладбищу, так это сила духа. Как насчет угостить даму сигареткой? - Она
взяла пиво, скользнула по табуреткам и уселась за два места от шерифа.
Эд, подумал он. Селеста в первый раз назвала его по имени. Он
подтолкнул к ней пачку и зажигалку, и Селеста поймала их. Прикурив, она с
истинным наслаждением затянулась.
- Думаю, если я помру, так тоже буду довольна, - сказала она.
- Еще чего - помирать. Мы выберемся.
- Эд, ты мне больше нравишься, когда говоришь правду, - она
перебросила ему сигареты и зажигалку. - Цена нашим шкурам такая же, как
гигиеническому тампону в мужской тюрьме, и ты это знаешь.
На улице заурчал мотор. Из дыма появился Коди Локетт и поднял
"консервы" на лоб.
- Я ищу полковника Роудса, - сказал он шерифу. - Он должен быть
здесь.
- Да, я тоже его жду. Он опаздывает примерно на десять минут. - Шериф
не дал себе труда снова свериться с часами. - Зачем он тебе?
- Девчонка - в форте у Щепов. Знаете, о ком я. О Дифин.
Вэнс едва усидел на месте.
- Сейчас? Она там прямо сейчас?
- Да, с ней мистер Хэммонд и его жена. Так полковник-то где?
- Они с капитаном Ганнистоном пошли через мост, на Окраину. Думаю,
они еще там.
- Ладно. Поеду поищу. Если они покажутся здесь, передайте им новости.
- Коди опять надвинул очки на глаза, побежал к "хонде", сел, лягнул
стартер и поехал по Селеста-стрит на восток. Вдруг парнишку как ударило:
во-первых, он отдал приказ шерифу, и тот подчинился, а во-вторых, там
сидела сама Селеста Престон. Он повернул на мост и прибавил газу. В
грязном воздухе задушенно ревел мотор.
Коди был уже на середине моста, и тут дымку прокололи две фары. С
Окраины, наезжая на разделительную полосу, мчалась какая-то машина. Коди с
шофером одновременно ударили по тормозам. Обе машины, визжа покрышками,
вильнули и остановились почти капот в капот. Мотор легковушки застучал и
заглох.
Коди увидел, что это серебристый мерседес Мэка Кейда. В нем сидели
двое мужчин. За рулем был крепкий парень с коротко подстриженными темными
волосами и засохшей струйкой крови на лице.
- Вы полковник Роудс? - спросил Коди, и тот кивнул. - Меня послали
мистер Хэммонд с женой. Их дочка в общаге. - Он махнул рукой в сторону
общежития, но отсюда его огоньки не были видны. - В конце Трэвис-стрит.
- Мы уже знаем. - Роудс снова завел мотор. - Какой-то мальчишка в
церкви сказал нам.
Они с Ганнистоном зашли в церковь на Первой улице и спросили отца Ла
Прадо, нельзя ли обратиться с алтаря к людям, пришедшим в поисках убежища.
Вместе с информацией Рик Хурадо передал им ключи от мерседеса.
- Времени у нас мало, - сказал Роудс, подал машину назад, выровнял ее
и помчался прочь.
Коди понял, от кого полковник это узнал. Сказать ему мог только
Хурадо. Он начал разворачивать свой самокат, но сообразил, что до Окраины
- от силы тридцать ярдов. До церкви на Первой улице оставалось, может
быть, еще пятьдесят или шестьдесят футов. Если Хурадо в церкви, там и его
сестра. Коди решил, что при желании может даже зайти внутрь. Неужто
Гремучки набросятся на него прямо в церкви? Увидеть потрясенную физиономию
Хурадо! Игра стоила свеч. Кроме того, парнишка был не прочь лишний раз
взглянуть на Миранду.
Все равно все пошло вразнос, и момент казался как нельзя более
подходящим для того, чтобы испытать судьбу. Коди завел мотор, взял курс на
юг и через несколько секунд колеса запрыгали по мостовой Окраины.
46. ТИК-ТАК, УХОДИТ ВРЕМЯ
Сквозь дымку, припадая на правую, согнутую в колене ногу, шла
какая-то фигура.
- Пошли, Бегун! - сказал этот человек и остановился, чтобы собака
догнала его. Потом он двинулся дальше, к парадной двери дома Хэммондов на
Селеста-стрит. Он постучал в дверь, подождал, и постучал снова. - Никого
нету! - объяснил он Бегуну. - Пойдем домой или разобьем лагерь?
Бегун тоже пребывал в нерешительности.
- Она может появиться, - сказал Сержант. - Она тут живет. - Он нажал
на ручку двери, и та открылась. - Есть кто дома? - крикнул он, но изнутри
не отвечали. Бегун шумно обнюхал дверную раму и первым переступил порог. -
Не ходи туда! Нас не приглашали! - запротестовал Сержант. Однако у Бегуна
были свои соображения, и пес радостно поскакал внутрь.
Решение было принято. Они подождут здесь либо девчушку, либо
Хэммондов. Сержант вошел, захлопнул дверь и добрался до комнаты, где на
полу лежало множество книг. Читателем Сержант был не ахти каким, но помнил
книжку, которую читала ему мать: что-то про маленькую девочку, которая
погналась за кроликом вниз по кроличьей норе. Он ударился больным коленом
об стул и позволил себе плюхнуться на него.
Бегун забрался к нему на колени. Так, вместе, они и сидели в темноте.
Примерно в четверти мили от дома Хэммондов Керт Локетт заходил в
родные двери. Ободранную до мяса левую сторону лица покрывала марлевая
повязка, а ленты лейкопластыря удерживали пропитанный йодом тампон на
ободранных ребрах. В кузове пикапа Керт потерял сознание и очнулся, когда
мексиканец тащил его в больницу, взвалив на плечо, как мешок с песком.
Сестра сделала ему пару обезболивающих уколов и занялась ранами. Все это
время он, как сумасшедший дурак, что-то лепетал о бойне в "Колючей
проволоке". Сестра позвала послушать Эрли Мак-Нила, и Керт рассказал ему
про полицейские машины и людей из ВВС, которые ждали на шоссе N 67.
Пообещав дать полковнику знать, Мак-Нил хотел отправить Керта в палату, но
этого Керт стерпеть не мог. Вонь антисептиков и спирта слишком смахивала
на резкий запах "Кентакки Джент"; она напомнила ему о заблестевших в свете
ламп мозгах Мак-Катчинса, и его замутило.
Он уже заметил, что мотоцикла Коди возле дома нет. Вероятно, прикинул
Керт, мальчик в общежитии. Он никогда не боялся темноты, но пройти через
первую комнату, когда образ обугленного черного существа, хлещущего
хвостом, так и впивался в мозг, оказалось непросто. Но он одолел кухню и
порылся в ящике, отыскивая спички и свечу. Найдя один-единственный
короткий огарок и коробок спичек, Керт зажег фитиль. Пламя разгорелось, и
он увидел на коробке эмблему "Колючей проволоки".
Он заметил свидетельство того, что Коди был здесь: на кухонном столе
стояла воткнутая в блюдце свеча. Керт раскрыл холодильник, вынул бутылку
виноградного сока, в которой оставалось всего несколько глотков, и
прикончил ее. Во рту все еще держался медный привкус крови, а две
прогалины на десне, где раньше были зубы, дергало в такт сердцебиению.
Он зажег прилепленную к блюдцу свечу и забрал с собой в спальню. Его
лучшая рубаха - красная ковбойка - валялась на полу. Осторожно
передергивая плечами, Керт натянул ее и уселся на кровать. Было адски
жарко, по лицу катился пот.
Заметив, что стоявшая на ночном столике маленькая фотография
Сокровища перевернулась, он поднял ее и уперся взглядом в освещенное
желтым неярким светом лицо.
"Сколько времени прошло, - подумал он. - Уйма."
Кровать притягивала. Она хотела, чтобы Керт забрался во влажные
простыни, прижимая портрет Сокровища к груди, свернулся клубком и уснул.
Потому что сон отделял от смерти один шаг. Керт понял: этого-то он и ждал.
Сокровище была там, в недоступном для него краю. По-прежнему
золотоволосая, с солнечной улыбкой, она всегда останется молодой - у него
же каждый день будет отнимать еще чуточку сил и здоровья.
Но в свете свечи он разглядел на фотографии то, чего раньше не
замечал: в лице Сокровища проступал Коди. Да, густые кудри были такими же,
как у Коди, но было и другое - резко очерченный подбородок, широкие брови,
угловатое лицо. И глаза: даже, когда Сокровище улыбалась, в них таилась
сталь, точно как у Коди. "Больно уж с
...Закладка в соц.сетях
