Жанр: Триллер
Лилит
...лся с места, но расстояние между нами сократилось. Она подошла ко мне ближе на
шаг, подняла левую руку и, кажется, ударила меня кулаком по лбу. Мне показалось, что я
принял на себя удар железного молота. Я упал.
Я поднялся на ноги замерзший и мокрый, но голова была свежей, и силы вернулись
ко мне. Неужели этот удар вернул меня к жизни? От него не осталось ни синяка, ни боли!
Но отчего я промок? Я не мог долго оставаться без сознания, ведь луна с тех пор не
взошла выше!
Леди стояла в нескольких ярдах, спиной ко мне. Она что-то делала, но что, я
разобрать не мог. Затем я понял (из-за того, что что-то на ней внезапно сверкнуло), что
она снимает одежды и стоит, белая, в неподвижном свете луны. Миг она стояла - и упала
вперед.
Какая-то белая полоска кинулась прочь длинным росчерком. В ту же секунду луна
стала прежней, сияющей в полную силу, и я рассмотрел, что эта белая полоска - нечто с
длинным, вытянутым телом, торопливо исчезающее, извиваясь, где-то в высокой траве.
Темные точки, казалось, бежали с ее спины потоком и, словно бы растекаясь по кромке
леса, прятались под сенью листвы.
"Господь милосердный! - воскликнул я, - неужели это чудовищное создание тоже
спешит в тот окутанный тьмой город?"
И мне показалось, что внезапный порыв ветра принес откуда-то издалека вопль
ужаса и слабый стон ярости, несущийся от дома к дому, режущий, смертоносный.
Пока я в болезненном оцепенении наблюдал за этим существом, мимо меня, сзади,
как быстрая, но бесшумная стрела, стремительно пронеслось другое огромное создание,
белого Цвета. Оно неслось прямо туда, где только что упала леди и где, как я думал, она и
лежала. Мой язык словно прилип к небу. И я ринулся вперед, вслед за ним. Но в один миг
место, где она лежала, оказалось далеко позади зверя.
"Хорошо, - подумал я, - что я не мог кричать: если бы она поднялась, чудовище
оказалось бы прямо над нею!"
Но когда я добрался до этого места, леди там не было; только одежды, которые она
там бросила, темнели в лунном свете.
Я стоял и искал взглядом второго зверя. Он несся над землей значительно
проворнее, чем предыдущий; длинными, ровными, скользящими скачками - он был
просто олицетворением неистощимой скорости. Он держался того же направления, что и
прежний, и становился все меньше и меньше, пока не исчез где-то вдали.
Но куда же делась леди? Может быть, первый зверь напугал ее своим бесшумным
появлением? Но я не слышал ее крика. И у него не было времени сожрать ее! Может быть,
он схватил ее и утащил ее в свою берлогу? Но так тяжело нагруженный зверь вряд ли смог
бы так быстро бегать! И я наверняка увидел бы, что он что-то тащит.
Страшные сомнения стали просыпаться в мне. После тщательных, но бесплодных
поисков я отправился по следам двух животных.
Глава 21
БЕГУЩАЯ МАТЬ
Пока я спешил вслед за ними, луна скрылась за облаком, и из серой темноты
внезапно возникла белая женская фигура, прижимающая к груди ребенка и слегка
наклонившаяся вперед - она бежала, она была совсем рядом со мной, но меня не
замечала, так спешила. И в каждом ее движении был страх и тревога.
"За ней охотятся! - сказал я себе. - Какая-то тварь в этой жуткой ночи преследует
ее!"
Если бы я побежал за ней, она могла бы еще больше испугаться, поэтому я встал на
ту тропу, по которой она бежала, чтобы остановить ее преследователя.
И пока я стоял, глядя ей вслед сквозь сумерки, позади себя я услышал быстрые,
мягкие шаги, и прежде, чем я успел повернуться, что-то перескочило через мою голову,
лягнуло меня в лоб и сбило с ног. Я тут же вскочил, но все, что я успел рассмотреть, была
лишь исчезающая светлая тень. Кровь хлестала у меня из головы; я побежал вслед за
зверем, успел сделать только несколько шагов, когда крик отчаяния пронзил
затрепетавшую ночь. Я побежал быстрее, хотя опасался, что уже слишком поздно.
Через одну-две минуты я заметил небольшую светлую тень, приближающуюся ко
мне через туман, наполненный лунным светом. Сначала я подумал, что это, должно быть,
другая тварь, так как она шла медленнее, почти ползла странными, барахтающимися
прыжками, словно умирающий зверь.
Я отошел в сторону с его дороги и ждал. Когда он был уже совсем рядом, я увидел,
что он передвигается на трех ногах, волоча высоко над землей свою левую переднюю
лапу. Множество тёмных овальных пятен покрывало его светящуюся белую шкуру, и его
сопровождал низкий, шипящий звук, словно дождь шумел в травах. Когда оно проходило
мимо меня, я заметил, как что-то течет из-под его поджатой лапы.
"Это кровь! - подумал я. - Какой-то более быстрый, чем я, воитель ранил этого
зверя."
Но, странное дело, на меня вдруг нахлынула такая жалость при виде страдающего
создания, что, даже если бы у меня в руке был топор, я не смог бы его ударить. Хромая и
запинаясь, оно, наконец, исчезло из виду, но его кровь, казалось, еще падала где-то рядом
со мной мягкой тонкой струйкой. "Если кровотечение не остановится, - подумал я, -
страдания его скоро прекратятся!"
Я пошел дальше, так как я все еще мог оказаться полезным для той женщины, и все
еще надеялся на ее спасение.
Я обнаружил ее неподалеку, сидящей на траве с ребенком на коленях.
- Могу я что-то для вас сделать? - спросил я.
Услышав мой голос, она страшно вздрогнула и собралась было встать.
Я сел рядом с ней на траву.
- Вам нет нужды бояться, - сказал я. - Я преследовал зверя, когда вам
повстречался другой защитник! Он прошел мимо меня с такой кровоточащей раной на
лапе, что скорее всего сейчас он уже наверняка мертв!
- На это мало надежды! - ответила она, дрожа. - Разве вы не знаете, чей это
зверь?
У меня было некоторое подозрение, но я ответил, что ничего не знаю об этой твари,
и спросил, кто же тот воитель, что защитил ее.
- Какой воитель? - возразила она. - Я никого не видела.
- Тогда кто же заставил чудовище так страдать?
- Я бросила него камень, так сильно, как смогла. Разве вы не слышали, как она
кричала?
- О! Вы храбрая женщина! - ответил я. - Я подумал, что это вы кричали!
- Нет, это была леопардиха.
- Я никогда не слышал, чтобы так кричало животное! Это был похоже на крик
женщины, которую пытали.
- У меня пропал голос. Я не могла даже закричать, чтобы спасти своего ребенка!
Когда я увидела эту жуткую глотку у шеи моего малыша, я схватила камень и раздавила
ей лапу, наверное, ту, на которую она потом хромала.
- Что это за создание? Расскажите мне о нем. - сказал я. - Я странник в здешних
краях.
- Скоро вы о нем все узнаете, если вы идете в Булику! - ответила она. - А я туда
никогда не вернусь!
- Да, я иду в Булику, - сказал я, - Я должен увидеть принцессу.
- Будьте осторожны, а лучше вовсе не ходите туда!.. Но, может быть, вы...
Принцесса очень хорошая, добрая женщина!
Я услышал легкое движение. Облака к этому времени так плотно укрыли луну, что я
едва мог разглядеть мою собеседницу: я боялся, что она встала затем, чтобы убежать от
меня.
- Вы вне опасности; я не причиню вам никакого вреда, - сказал я. - Как мне
убедить вас не бояться?
- Я поняла по вашему говору, что вы не из жителей Булики, - ответила она. - Я
рискну вам поверить! Я ведь тоже не из них, мне так и не удалось стать одной из них: ведь
они никому не верят! Если бы я только могла вас увидеть! Но мне нравится ваш голос!..
Ну вот, моя радость заснула!.. Эта грязная тварь не смогла ее обидеть!.. Да, это за моим
малышом она охотилась! - продолжала она, баюкая малышку. - Но прежде, чем она ее
унесет, ей придется разорвать ее мать на куски!.. Некоторые говорят, что у принцессы
есть две белых самки леопарда, - продолжала она. - Я знакома только с одной -
крапчатой. Все ее знают! Если принцесса узнает, что у кого-то появился ребенок, она
немедленно посылает ее напиться крови малыша, и тогда тот или умирает, или вырастает
идиотом. Я бежала прочь с моим ребенком, но принцессы не было дома, и я подумала, что
могу чуть-чуть отдохнуть и набраться сил. Но, должно быть, она взяла зверя с собой и как
раз шла домой, когда я убегала, и пересекла где-то мои следы. Я услышала, как леопард
меня вынюхивает где-то позади, и побежала - о, как я бежала!.. Но моя малышка не
умрет! На ней нет отметины!
- Где вы ее взяли?
- Об этом никто никогда не говорит!
- Но что же останется от ее страны, если она убьет всех детей?
- Она не думает о своей стране. Она посылает повсюду ведьм, чтобы научить
женщин заклинаниям, которые позволяют избавиться от ребенка, и дают им есть для этого
ужасные вещи! Некоторые говорят, что она в сговоре с миром тьмы затем, чтобы
положить конец нашему роду. Ночью мы слышим зверя, ищущего свою добычу, и
дрожим, и не можем спать. И когда она находит дом, в который приходит ребенок, она
ложится у двери и ждет, чтобы заполучить его. Есть слова, которые могут заставить ее
убраться прочь только это не всегда срабатывает... Но что же я сижу тут и разговариваю с
вами, а зверь в это время уже, верно, добрался до дому, и его хозяйка, верно, пошлет
теперь за нами другого...
Так сказала она и в спешке вскочила.
- Я не думаю, что она уже добралась до дому. Давайте, я помогу вам нести
ребенка! - сказал я и тоже поднялся.
Она ничего мне не ответила, а когда я попытался взять малыша, только крепче
прижала его к себе.
- Я не мог представить, - сказал я, идя с ней рядом, - что из животного может
вытечь столько крови!
- Прислушайтесь к моему совету и не приближайтесь близко к ее дворцу, -
ответила она. - По ночам оттуда доносятся звуки... будто мертвые хотят закричать, но не
могут раскрыть рта!
Внезапно она попрощалась со мной. Вероятно, она не хотела больше оставаться в
моем обществе; и я остался стоять и слушать, как ее шаги затихают в траве, где-то вдали.
БУЛИКА
Я потерял всякое представление о том, где я нахожусь, и шел наугад в беспомощном
ожидании, когда внезапно обнаружил, что иду по той же тропинке, где чуть раньше шла
леопардиха, и ступаю по крови, которая текла у нее из-под лапы. Кровь доставала мне до
лодыжек и текла небольшим ручейком, и я отскочил в сторону так быстро, как только
смог. У меня проснулось определенное подозрение о том, чьей могла быть эта кровь. Но я
держался рядом с сопровождающим этот ручеек шумом, держась в стороне от потока, так
как надеялся, что он приведет меня в Булику.
Но вскоре я стал понимать, однако, что ни леопард, ни даже слон, ни одно из самых
больших животных нашего мира, превосходящих размерами человека, не может
содержать в себе такой поток, разве что открылась бы каждая артерия их огромного тела,
и их чудовищная кровеносная система стала бы заполнять свои сосуды соком лесов, полей
и озер с той же скоростью, с какой они опустошали себя; и это не могло быть кровью! Я
погрузил в поток палец и тотчас же убедился, что нет, это не кровь. И правда, здесь, по
траве, без русла, спешила мягко шуршащая речка. Вода была приятна так же, как звук,
который она издавала, но я не отважился напиться, я продолжал идти, надеясь, что все в
конце концов разъяснится, и прислушиваясь к близкому звуку, который был чуть слышен
и так отличался от того, который издавал горячий ручеек. Обычная влага, по которой я
шел, однако, так хорошо освежила меня, что я продолжал идти без устали до тех пор, пока
темнота не стала редеть и я понял, что вскоре взойдет солнце. Прошло еще несколько
минут, и я смог разглядеть в мутном рассвете башни города - по-видимому, столь же
древние, как само время. И тогда я посмотрел вниз, на ручей.
Он иссяк.
Конечно, долгое время я отмечал про себя, что его силы тают, но только теперь
перестал обращать на это внимание. Я посмотрел назад: травы полегли в ту сторону, куда
недавно бежали воды ручья; там и сям мерцали маленькие лужи. Но в сторону города
ручей следов не оставил. Там, где я стоял, похоже, и был источник речки, который только
что иссяк!
Вокруг города были сады, и в них в изобилии произрастало множество зелени. Вряд
ли я знал название хотя бы одного из этих растений. Не было никаких следов воды, нигде
не было видно ни цветов, ни каких-нибудь животных. Сады жались к стенам города, но
были отделены от них кучами гравия, покрытыми мусором, набросанным сверху, со стен с
бойницами.
Я подошел к ближайшим воротам, и обнаружил что они наполовину открыты, не
очень прочны и их никто не охраняет. Судя по петлям, их и не удалось бы открыть или,
наоборот, закрыть на щеколду.
За воротами была длинная древняя улица. Там было чрезвычайно тихо и мало что
указывало на то, что сейчас здесь кто-то жил. Неужели я оказался в мертвом городе? Я
повернулся и вышел из города, пробираясь через груды мусора, и пересек несколько
дорог, каждая из которых поднималась к городским воротам, но я не собирался
возвращаться, пока не проснется хоть кто-то из жителей города.
Зачем я здесь? Чего я жду, что надеюсь найти?
Я должен увидеть, хотя бы еще только один раз, женщину, которую я вернул к
жизни! Я не жаждал ее общества, ибо она пробудила во мне страшные подозрения; а о
дружбе, и, тем паче, о любви между нами было даже дико подумать! Но ее присутствие
оказывало на меня странное действие, и, стоило ей оказаться рядом, я чувствовал, что
должен сопротивляться этому воздействию, но в то же время анализировать его! Мне
было не проникнуть в то, что было в ней, вероятно, непостижимо, а чтобы понять что-то о
том, как и зачем она живет, нужно было заглянуть в такие дебри, которые недоступны
человеческому воображению! И в этом я, пожалуй, был даже чересчур отважен: человек
не должен ради знания поддаваться соблазну. С другой стороны, я вызвал к жизни
дьявольскую силу и в меру своих сил должен отвечать за возможные последствия. Я
узнал, что она враг детям - значит, она может причинить вред Малюткам. Когда я
покинул их, они надеялись на то, что я пролью хоть чуть-чуть света на их историю, а
теперь я должен сделать большее - я должен защитить их!
Расслышав, наконец, некое движение внутри пустого города, я прошел через
следующие ворота, за которыми поднялся между высокими домами узкой улочки к
маленькой площади и присел на основание колонны, вершина которой была украшена
каким-то чудовищным созданием, похожим на летучую мышь. Вскоре мимо меня не
спеша прошли несколько жителей города. Я заговорил с одним из них, он ответил мне
наглым взглядом и грубыми словами, после чего ушел.
Я поднялся и пошел дальше, минуя одну за другой узкие улочки, постепенно уставая
от встреч с бездельниками, и не очень удивляясь тому, что на улицах нет детей. Вскоре
недалеко от каких-то ворот мне повстречалась группа молодых людей, которые
напомнили мне плохих великанов. Они приближались, пристально присматриваясь ко
мне, и некоторое время спустя начали толкать меня, а затем и бросаться всякими
предметами. Я толкался, как мог, стараясь не вызывать большей вражды там, где я
собирался остаться еще на некоторое время. Не раз и не два я взывал к прохожим, которые
выглядели более или менее благожелательно, но ни один из них не остановился хотя бы
на секунду, чтобы выслушать меня. Я выглядел нищим, и этого для них было достаточно:
жителей Булики, словно дворовых псов, бедность оскорбляла! К уродству и болезням
относились с неодобрением, и никакие законы их принцессы не одобрялись с таким
усердием, как те, что заставляли бедность служить богатству.
Наконец, я удрал, и никто не последовал за мной за ворота. Сидящий у ворот и
жующий ломоть хлеба дюжий детина поднял было камень, чтобы бросить его мне
вдогонку, но в своем идиотичном порыве швырнул в меня не камень, а хлеб. Я подобрал
хлеб, а он не осмелился последовать за мной с тем, чтобы его отобрать, - за стенами
города они все до одного были трусами. Я прошел несколько сотен ярдов, прилег на
землю, съел хлеб и лег спать, и спал на траве беспробудным сном, где жаркий солнечный
свет восстанавливал мои силы.
Была ночь, когда я проснулся. Луна взирала с небес самым дружеским образом,
словно на старого знакомого. Она была очень яркой, как та луна, подумал я, что
приглядывала за мной во время той ужасной первой ночь, которую я провел в этом
странном мире. От ворот разило холодным сквозняком, несущим с собой смрад, но мне не
было холодно: так солнечный свет напитал меня теплом. Я снова прокрался в город. И там
я встретил нескольких людей, которые еще были на улице и жались по углам, чтобы
укрыться от порывов ветра.
Я медленно шел по длинной узкой улице, когда прямо передо мной что-то огромное
и белое пересекло улицу, на одно мгновение сверкнуло в лунном свете и исчезло. Я
свернул в ближайшее открытое место, страстно желая увидеть, что бы это могло быть.
Я свернул на узкую улочку, почти такую же узкую, как та, по которой я прежде шел,
но она вывела меня на другую, более широкую. И в тот миг, когда я как раз выходил на
последнюю, я увидел на другой стороне, в тени домов, существо, которое я принял за
человека и за которым я шел, преследует, вероятно, собака. Он ежесекундно оглядывался
через плечо на животное, которое шло за ним по пятам, но не пыталось ни заговорить с
ним, ни прогнать прочь. Там, где оно пересекло пятно лунного света, я заметил, что оно не
отбрасывает тень, и само похоже на тень на стене, словно существующую только в двух
измерениях.
Но, хоть это и была всего лишь тень, она была непрозрачной, так как не просто
затеняла какой-то объект, находящийся прямо за ней, но делала его на самом деле
невидимым.
В тени она была темнее тени; в лунном свете она выглядела так, словно натянула на
себя свою собственную тень, так как даже ни намека на таковую не двигалось рядом или
под ней. В то же время слабо мерцающий зверь, со своей стороны, который шел за ней по
пятам так близко, что сам казался светлой тенью от ее темной фигуры (и которого я
теперь смог рассмотреть, и понял, что это леопардиха), отбрасывал свою собственную
скользящую тень на землю.
Когда они вместе оказывались в лунном свете, тень темнела, зверь лучился светом.
Мгновение я шел рядом с ними по другой стороне улицы, и мои босые ноги шлепали по
плоским камням, и зверь ни разу не повернулся ко мне, даже не повел ухом, тень,
казалось, один раз взглянула на меня, так как я вдруг потерял ее профиль, и некоторое
время выглядела тонкой вертикальной линией. И в это мгновение ветер обнаружил меня и
завертелся вокруг меня волчком, я задрожал с головы до пят, и мое сердце застучало в
груди, словно рассыпающийся галькой шум детского суматошного веселья.
ЖЕНЩИНА БУЛИКИ
Я свернул в переулок и нашел себе убежище под небольшой аркой. Я остановился у
входа в нее, и выглянул наружу затем, чтобы посмотреть на лунный свет, который заливал
переулок. В тот же миг вслед за мной под арку впорхнула женщина, обернулась, дрожа, и
тоже выглянула наружу. Прошло несколько секунд, и вот огромный леопард, белая шкура
которого была покрыта множеством пятен, пронесся от края до края арки. Женщина
прижалась ко мне, и мое сердце наполнила жалость. Я обнял ее.
- Если эта тварь подойдет сюда, я постараюсь удержать ее, - сказал я, - а вы
бегите.
- Спасибо!.. - прошептала она.
- Вы когда-нибудь прежде ее видели? - спросил я.
- Несколько раз, - ответила она, продолжая дрожать, - это домашняя кошка
принцессы. Вы не здешний, а то бы вы ее знали!
- Я не отсюда. - ответил я. - И что же, она позволяет ей бегать без привязи?
- Она держит ее в клетке, в наморднике, а ее лапы - в колодках из крокодиловой
кожи. Она еще и привязана цепью, но она часто удирает прочь и пьет кровь любого
ребенка, до которого сможет добраться. К счастью, редко кто в Булике становится
матерью!
С этими словами она разразилась рыданиями.
- Хочу быть дома! - всхлипывала она. - Принцесса вернулась только прошлой
ночью, и вот здесь уже ее леопард. Как я теперь попаду домой? Она за мной гоняется, я
знаю! Она будет лежать у двери моего дома и поджидать меня!.. Но какая же я глупая,
зачем я говорю с чужаком?
- Все чужаки очень неплохие люди! - сказал я. - Тебя не тронет зверь, пока
будет иметь дело со мной, а до тех пор ты уже окажешься дома. Тебе повезло, у тебя есть
дом, в который ты можешь вернуться. Какой жуткий ветер!
- Отведите меня домой, и, если мы доберемся целыми и невредимыми, и я позволю
вам укрыться от него, - ответила она. - Но мы должны немного подождать.
Я задал ей множество вопросов. Она рассказала мне, что люди здесь ничем другим
не заняты, кроме добычи драгоценных камней в своих клетушках. Они богаты, и все, что
им необходимо, делают для них в других городах.
- Но почему? - спросил я.
- Потому что работать позорно, - ответила она. - В Булике все это знают!
Я спросил, как они могут быть богаты, если никто из них не зарабатывает денег. Она
ответила, что содержание им оставили предки, и поэтому деньги никогда не кончаются. А
когда все же кто-то нуждается в деньгах, он продает немного своих драгоценностей.
- Но кто-то при этом должен становиться беднее! - сказал я.
- Я думаю, так и есть. Но мы никогда не думаем о таких людях. Если кто-то
становится бедным, мы забываем о нем. Так мы сохраняем богатство. Мы можем быть
богатыми всегда.
- Но вы выкопаете все свои драгоценные камни и продадите их, и проживете
деньги, и когда-то у вас ничего не останется!
- У нас их так много, и так много осталось еще в земле, что этот день никогда не
настанет!
- Но, допустим, чужие люди нападут на вас и отберут все, что у вас есть!
- Никто из чужаков не осмелится! Все они страшно боятся нашей принцессы. Она
- та, кто дает нам возможность жить в безопасности, свободе и богатстве!
Все то время, пока она это говорила, она останавливалась и оглядывалась.
Я спросил ее, почему жители города так ненавидят чужаков.
Она ответила, что их присутствие оскверняет город.
- Почему это? - спросил я.
- Потому что мы более древняя и благородная нация, чем любая другая. И поэтому,
- добавила она, - мы всегда выставляем чужих из города прежде, чем наступает ночь.
- Но как же тогда вы пустите меня в дом? - спросил я.
- Для вас я сделаю исключение, - ответила она.
- Неужели во всем городе нет ни одного места, где мог бы остановиться странник?
- Такое место разорили бы, а его хозяина - сожгли. Как можно сохранить чистоту,
если не держать чернь на должной дистанции? Достоинство - это такая деликатная вещь!
Она рассказала мне, что принцесса правит уже тысячи лет, что у нее есть власть над
воздухом и водами, равно как и над землей - и, она предполагает, и над огнем тоже;
поэтому принцесса может делать все, что ей заблагорассудится, и ни перед кем не
отчитываться.
Когда она наконец набралась храбрости, чтобы рискнуть попробовать, мы
продолжили путь по улочкам и узким проходам и добрались до ее двери, не встретив по
дороге ни одного живого существа. Дверь находилась на широкой улице, между двумя
высокими домами, к ней вела узкая, крутая лестница, по которой хозяйка поднималась
медленно, и я последовал за ней. Но еще до того, как мы добрались до ее верха, она
испугалась и буквально взлетела вверх по оставшимся ступенькам. Я поспел как раз к
тому времени, когда передо мной захлопнулась дверь, и, сбитый с толку, стоял на
площадке между дверями двух домов, находящимися друг напротив друга. Ширины
лестничной площадки было едва Достаточно для того, чтобы там мог прилечь взрослый
человек.
Уставшему и не желающему осквернить Булику своим присутствием, мне пришлось
воспользоваться преимуществами по-настоящему скромного приюта.
БЕЛЫЙ ЛЕОПАРД
У подножия лестницы лежала залитая лунным светом улица, все вокруг было
пронизано нездоровым, недружелюбным сквозняк. Но вовсе не его тяжелым дыханием
было вызвано мое отступление, и я уже пристроился отдохнуть, когда мои глаза
открылись, и я увидел рядом с собой голову того светящегося создания, которое я недавно
видел, того, что сопровождало Тень; голова возвышалась над верхней ступенькой! В тот
миг, когда его взгляд встретился с моим, оно остановилось и стало спускаться хвостом
вперед. Я поднялся и оно, не имея достаточного места развернуться, прыгнуло назад,
головой через хвост, приземлилось на свои лапы и в мгновение ока оказалось у подножия
лестницы и скрылось. Я спустился вслед за ним и внимательно осмотрел всю улицу. Его
там не было, и я вернулся к своей жесткой постели.
Таким образом, получалось, что два злобных создания шастали по городу, и одно из
них было крапчатым, а второе - нет! Я не был расположен рисковать ни ради мужчины,
ни ради женщины, если они были жителями Булики, но жизнь ребенка была несомненно
важнее жизни такого ничтожества, как я, и я отважился покараулить у двери до конца
ночи.
Некоторое время спустя я услышал, как скребется, отодвигаясь, щеколда, медленномедленное
я посмотрел вверх и увидел, что дверь полуоткрыта, поднялся и тихонько
проскользнул в нее. За ней стояла не та девушка, которой я недавно помог, а та укутанная
женщина, с которой я повстречался в пустыне. Не произнося ни слова, она поманила меня
за собой в комнату, вымощенную камнем, и указала мне на коврик, который лежал на
полу. Я завернулся в него и снова попытался улечься спать. Она прикрыла дверь комнаты,
и я услышал, как открылась и снова закрылась наружная дверь. И от того лунного сияния,
которым был наполнен воздух снаружи, не осталось ничего.
Так как я лежал, и сон не шел ко мне, я начал слышать чьи-то придушенные стоны.
Я слышал их довольно долго, а затем послышался детский плач, а за ним последовал
ужасный визг. Я вскочил и бросился в проход: а из другой двери в него вошла белая
леопардиха с новорожденным младенцем в пасти, которого она несла так, словно он был
ее собственным детенышем. Я бросился к ней и заставил ее отпустить ребенка, который
упал на каменные плиты с жалобным воплем.
Появилась и укутанная женщина - она кричала. Она встала между нами - мной и
зверем, в узком проходе, где мы сражались, схватила ребенка и унесла его прочь.
Вернувшись снова, она оттащила меня от животного, открыла дверь и осторожно
вытолкнула меня вон. Следом за мной последовала и леопардиха.
"И она тоже предала ме
...Поділитися у соцмережах
