Жанр: Триллер
Смертельный блеск золота (полный вариант)
...репко. А теперь напиши свое имя, дорогой.
Последовало молчание. Неожиданно блондинка вскочила на ноги и совершила
какое-то резкое движение. Послышался шлепок от удара ладони по голому телу.
- Ах ты, дрянь! - воскликнула она. - Грязный ублюдок!
Блокнот и карандаш упали на пол. Толстая сиделка встала с кушетки, потопталась,
потом опять села и взяла шитье. Девчонка стояла у кровати, уперев в бок кулаки.
- Писать ругательства, по-твоему, смешно? Черт бы тебя побрал! Ты меня
прекрасно понимаешь. Я знаю, что понимаешь. Попытайся вбить в свою башку
следующее, Карлос. Деньги на счете, которые можно тратить на хозяйство, почти
закончились. Если хочешь, чтобы я осталась ухаживать за тобой, ты должен четко
написать свое имя, и я поеду в Мехико и возьму в банке еще денег. Ты должен
доверять мне. Это твой единственный шанс, браток. Тебе лучше понять это. Когда
деньги закончатся, все твои люди разбегутся, и ты сгниешь здесь. Браток, я знаю, о
чем ты думаешь. Думаешь, я заберу деньги и смотаюсь. Даже если и так, хуже тебе
уже не будет. Для чего тебе теперь деньги? Слушай, Карлос, я тебе многим обязана.
Поэтому я клянусь вернуться с деньгами и заботиться о тебе. Я не дам им убить тебя!
Разве ты не понимаешь, что те люди наверняка рассказали все кому-то еще. Подумай
над этим, мой друг. У тебя нет ни единого шанса. Мне все это уже чертовски надоело.
Мы с Гейбом в любую минуту можем уехать. Кто тогда поедет за деньгами? Может,
твоя жена? Эта кухарка? Приделаем к ее качалке колеса! Господи, меня тошнит от
тебя, Карлос! Чтоб тебе приснились сегодня кошмары!
Она выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Я вернулся к первому окну. Кровать
стояла у самого подоконника. На ней полусидел-полулежал Карлос Ментерес в
шелковом халате. С лысой головой и крошечным личиком, он походил на худую
обезьянку. Левый глаз был почти закрыт, вся левая сторона лица оставалась
неподвижна. Похоже, у него был сильный удар. Зато правый глаз был открыт. Я
слишком близко подошел к сетке. Правый глаз посмотрел на меня и внезапно еще
больше раскрылся. Здоровая половина рта открылась, приоткрыв и парализованную
левую часть. Ментерес издал какой-то ужасный, булькающий звук и поднял правую
руку, как бы защищаясь от удара. Я быстро нагнулся. Толстуха бросилась к больному.
Она начала успокаивать его и поправлять подушки. Карлос жалобно и отчаянно
булькал. Сиделка все поправила и выключила несколько ламп.
Я обогнул дом, сделав полный круг. У ворот горел фонарь, но охранника не было.
Ворота закрывала толстая цепь. Я хотел посмотреть, чем занимаются Гейб и
блондинка. Может, удастся услышать, о чем они говорят? Было бы здорово, если бы
Гейб открыл окно. Окно он, естественно, не открыл. Заняв старый наблюдательный
пост у двери, я услышал, однако, о чем он говорит. Он воскликнул:
- О Господи, Альма!
Альма сидела в кресле, а он ходил по комнате, размахивая руками. У Гейба было
красивое и жесткое лицо и очень длинные, черные и блестящие волосы.
За моей спиной внезапно раздался пронзительный свист.
- Бруджо! Эй, Бруджо! - И снова свист. Но Бруджо успокоился навсегда.
Я спрятался в тени деревьев. Невдалеке спорили двое мужчин. Потом они зажгли
фонарики.
Оба звали собаку. Я сделал большой круг, чтобы обойти их. Я чувствовал, что они
приближаются к опасному месту, Неожиданно воцарилась короткая тишина, за
которой последовали яростные вопли. Потом ночную тишину прорезали два выстрела.
Я мгновенно бросился на землю и только потом понял, что стреляли не в меня. Это
были предупредительные выстрелы в воздух. Повсюду начали загораться огни.
Послышались новые голоса. Внезапно бассейн и остальную территорию осветили, как
минимум, пятьдесят фонарей, и я оказался как раз в свете одного из них. На мгновение
я ослеп и быстро отполз в сторону. Кто-то пробежал в нескольких футах от меня.
Оставалось только ждать, когда они увидят на стене пятно, найдут шнур и станут
охотиться за мной. Пять-шесть человек уже рассыпались веером, обшаривая фонарями
темные места. Один медленно двигался в мою сторону. В правой руке он держал
револьвер, в левой - фонарь. Их лица были озабочены, словно за мою поимку им
посулили премию.
Я подполз к дереву, встал и очень быстро влез наверх, не обращая внимания на
колючки. Футах десяти от земли сел на толстую ветку и вцепился в ствол. Под
деревом, на том самом месте, где только что был я, стоял мужчина и светил по
сторонам фонарем. Я огляделся. Остальные охранники находились далеко. Когда
парень очутился прямо подо мной, я спрыгнул ему на плечи, сбил его с ног и схватил
фонарик.
Осветив охранника, я поднял револьвер. Он пошевелился, я ударил ему по затылку
револьвером. Потом встал и посветил по сторонам, будто продолжаю поиски.
Охранник, находящийся футах в тридцати от меня, что-то спросил.
- No se, - проворчал я и отошел.
Я добрался до пятна на стене, нашел шнур. Кошка держалась крепко. В этот
момент весь свет разом погас, и я понял, что наступила полночь и отключили главный
генератор. Охранники начали перекликаться, размахивая фонарями. Кто-то закричал:
"Чучо? Чучо?" Наверное, револьвер и фонарь, которые сейчас были у меня,
принадлежат Чучо. Я выключил фонарь и швырнул его в сторону дома. Послышался
звон разбитого стекла. Крики начали удаляться. Я забрался на стену, освободил крюк
и спрыгнул в темноту. При приземлении так стукнулся подбородком о колени, что
клацнули зубы, и упал на бок. Сдернув кошку со стены, я бросился бежать, на бегу
сворачивая шнур. За спиной раздались еще несколько выстрелов. Наверное, они нашли
Чучо. Интересно, сегодня днем у ворот стоял он или нет? Или этот Чучо ел цыпленка?
А, может, он занимался любовью? Или же играл в домино?..
Когда я бросил камешек в открытое окно Норы, она моментально прошептала:
- Трев? Это ты, дорогой?
- Отойди от окна.
Я бросил кошку. Крючья звякнули о каменный пол, и Нора зацепила их за
деревянный подоконник. Я поднялся по стене, схватился за край подоконника и,
скользнув в комнату, растянулся на полу, а Нора бросилась на меня сверху. Она
уткнулась лицом в мою грудь и плакала и смеялась.
- Я слышала выстрелы, - сказала она. - Я подумала...
- Когда я уходил, началась суматоха.
Нора отпустила меня. Я затащил веревку на верх, и мы направились в ванную
комнату осматривать мои раны. Во всем отеле было темно, только в ванных комнатах
тускло светили 25-ти ваттные лампочки. Колючки искололи и сорвали кожу у меня на
руках и ногах. Страх - чудесное анестезирующее средство. Я положил револьвер на
полочку над раковиной и разделся. Револьвер оказался вполне приличным при
ближайшем рассмотрении - "Смит-и-Вессон", 38 калибра, с ручкой из орехового
дерева. Такими вооружена наша полиция. За ним не ухаживали с особой любовью, но
состояние у него было вполне рабочее. Надо же, подумал я, внимательно изучая
револьвер, этот дурак Чучо ходил с ним без патрона в патроннике.
Нора тревожно заохала, увидев ссадины и царапины. Она вышла к себе и быстро
вернулась с антисептиком, ватой и бинтом. Сначала я принял холодный душ, потом
вытерся, выпачкав в крови полотенце, и лег на спину, чтобы она могла заняться моими
ранами. Только сейчас я понял, как сильно устал. Я рассказал, что пришлось убить
злую собаку, что побывал в доме, кое-что видел, кое-что слышал, но подробно
расскажу после. Для того чтобы выбраться, пришлось ударить по голове одного парня,
хотя я и не собирался прибегать к насилию. Нора расплакалась, а я пошутил, чтобы
доказать, что ничего страшного не случилось.
Потом мы отправились спать. Нора была очень рада, что я вернулся. Мы уже
достаточно хорошо изучили друг друга и больше не были незнакомыми людьми,
желающими узнать реакцию друг друга на разные вещи. Я уже знал, что она хочет и
чего не хочет, знал, как доставить ей удовольствие, чтобы самому раствориться в нем,
чтобы мы слились в единое целое.
После завтрака я сел в тень под зонтик, а Нора отправилась плавать. Рубашка и
брюки скрывали царапины и порезы. Мышцы ныли, а несколько синяков болели так,
словно были повреждены кости.
Револьвер лежал на дне сливного бачка в ванной, в пластмассовой коробке из-под
обуви, кошка была зарыта в мягкой земле под кустами. Я смыл пятна крови с
нейлонового шнура, свернул его и спрятал в ящик комода. Избавиться от порванных
штанов не представляло труда. Нора туго скрутила их и засунула в пляжную сумку.
Мы решили зарыть их на пляже.
Она вышла из бассейна и подошла к столику. Вытерла полотенцем лицо и руки,
взлохматила черные волосы, выдвинула стул на солнце и нахмурилась.
- В чем дело? - спросил я.
- Между Сэмом и блондинкой что-то было.
- Если фамилия Альмы - Хитчинс и если Фелиция права, то да.
- Значит, она живет там давно.
- Возможно. Но по-моему, приезжает погостить и возвращается в Штаты. Так
сказать "регулярный" гость... Гостит подолгу.
- Кто такой Гейб?
- А Бог его знает. Отношения у них, кажется, близкие, но командует, по-моему.
Альма.
- Думаешь, она хочет забрать деньги и скрыться? - поинтересовалась Нора.
- А что же еще? Что ей здесь делать? Знаешь, она все неплохо организовала. Если
появится кто-то, кто на самом деле захочет ухаживать на Ментересом, она сделает
так, что его не пустят даже во двор. Ментерес не может ни с кем общаться. У него
отнялся язык, хотя он все понимает и может писать. Не думаю, что толстая сиделка
понимает по-английски. У меня такое ощущение, что за исключением Альмы и
сиделки, в той комнате никто не бывает. По-моему, туда никто не сможет попасть до
тех пор, пока Ментерес не подпишет доверенность. Готов держать пари, что большая
часть его денег где-нибудь в Швейцарии, но у него, наверняка, немалая сумма и в
Мехико. Не думаю, чтобы она лежала на депозите. Скорее всего, это доллары и фунты.
И он чертовски хорошо знает, что девчонка хочет его обчистить. Если ей это удастся,
Ментерес не сумеет ей ничего сделать. Разве он сможет пожаловаться мексиканским
властям? Кажется, я знаю, что не дает ей покоя - Альма боится, что он найдет себе
другую женщину, до того, как она его обчистит. Похоже, у него трудная смерть, как и
у всех хищников. Когда хищники заболевают, другие набрасываются на них, чтоб
растерзать живьем.
- Не говори так поэтично, Трев.
- Мне очень хочется прояснить ее слова о каких-то людях, которые рассказали
еще кому-то, где он прячется. Они попытались свести с ним счеты, но у них ничего не
получилось, и, очевидно, они погибли. Но если бы там произошла крупная драка,
Фелиция, думаю, знала бы о ней и рассказала мне. Как Сэм достал золотые фигурки?
Кто отнял их у него, кроме одной? Милая, видишь, мы по уши увязли в вопросах.
- И что собираешься делать? - спросила Нора.
- Постараюсь расколоть Альму.
- Тебе нельзя возвращаться туда.
- Нора, дорогая, я не стану перелезать через ту стену еще раз, даже за тридцать
долларов. Поэтому придется как-то выманить эту красавицу из дома.
- Она одна из тех, как ты их называешь? Кошечек?
- Эта нет. - Я покачал головой. - Альма умная, холодная, жестокая и красивая.
- Да, у Сэма тут не было времени скучать, - безжалостно рассмеялась Нора.
- По-моему, Альма не оставила бы Сэма в покое, если бы знала, что он может
быть чем-то ей полезен. И еще я думаю, что у Сэма не было ни единого шанса одолеть
ее. Мне кажется, у нее хватило бы наглости затеять еще одну интрижку в доме
Ментереса. У Альмы вполне подходящая для этого внешность - холодная,
расчетливая сексуальность.
- Они с Гейбом работают в паре?
- Не знаю. Парень слишком красив. Она и его обведет вокруг пальца, когда
наступит его черед. Думаю, Гейб - обыкновенный жеребец, с помощью которого она
разгоняет скуку. Но у меня сложилось впечатление, будто он не знает о ее планах.
- Я все думаю о той черной собаке.
- А я о ней совсем не думаю. Как бы нам выманить оттуда эту девицу?
- Дорогой, почту привозят автобусом в отель и отсюда разносят по домам. Я... я
бы могла вложить для нее небольшую записку. Почерк у меня женский. И я напишу на
своей бумаге.
- Нора, ты умная девочка! - похвалил я.
- Правда, не знаю, что написать. Но это должно быть что-то такое, чтобы она
загорелась желанием выяснить. Может, мне позвонить ей?
- Во всем отеле один телефон, да и тот в кабинете Аристы. В деревне, кажется,
целых два, но на холме телефонов нет.
- О...
- Но идея отличная. Давай ее обдумаем.
- Сначала необходимо точно установить ее фамилию. Это ведь поможет?
- Еще как поможет! - согласился я.
Глава 13
Замысел казался безупречным, но, как это часто случается, все оказалось
значительно проще. За маленьким столом в холле один из гостиничных носильщиков
сортировал почту. Он проверял адреса по измятому и затертому списку. Имена
владельцев были напечатаны на машинке, а под ними карандашом были написаны
имена прислуги. Под фамилией Гарсия находился длинный список из десяти имен или
даже больше. Среди них я без труда нашел имя девчонки. Мисс Альма Хичин.
Носильщик попытался объяснить, что среди этих писем нет моих, но я его,
разумеется, не понимал. К тому времени, когда к нам подошел Ариста, я выяснил все,
что мне было нужно.
Потом мы с Норой долго просидели над запиской. "Дорогая мисс Хичин. Я так
много слышала о вас от Сэма Таггарта, что мне кажется, будто мы с вами знакомы.
Сэм просил кое-что передать вам лично. Он объяснил, что это имеет для вас очень
большое значение и может изменить ваши дальнейшие планы. Мне это ни о чем не
говорит, но из его слов я поняла, что это может оказаться важным для вас. Я
остановилась в "Каса Энкантадо", но по очевидным причинам это не очень
подходящее место для встречи".
- Какие еще очевидные причины? - нахмурилась Нора.
- Если у тебя их нет, то у нее, наверняка, есть. Или она сама захочет узнать, о
каких причинах ты говоришь.
- Где мы встретимся?
- Я там заметил три машины. Одна - темно-красная "гиа" с поднимающимся
верхом. Напишем так: "Приезжайте на маленькой красной машине завтра в деревню в
час дня. Остановитесь перед церковью. Только, пожалуйста, приезжайте одна. Я тоже
буду одна".
Инициалы Норы были выдавлены в верхнем углу на гербовой бумаге: НДГ. Адреса
не было. Я заставил ее подписаться одной буквой "Н".
- А если она знает, что Сэм... мертв?
- Она захочет узнать, что он сказал перед смертью, - ответил я.
- Думаешь, она приедет?
- Должна приехать.
- "Завтра" означает послезавтра. Мы сумеем доставить его только...
- Знаю, - прервал ее я. - Отдашь ее тому старому носильщику. Только не
забудь очаровательно улыбнуться и дать пять песо.
- А как мы будем вести себя с ней, если она приедет?
- Я отправлюсь в долгую прогулку на разведку, дорогая.
- А меня возьмешь?
Я проделал простейшие вычисления в уме. Километр - шесть десятых мили.
- Сумеешь пройти десять миль по жаре?
Нора доказала, что способна на большее. Она с таинственным видом попросила
меня подождать и вернулась, едва сдерживая веселье. Провела в заднюю часть отеля и
вывела к хозяйственным постройкам - сараям, зданию с генератором и помещениям
для прислуги. Около некоего фантастического транспортного средства -
итальянского мотороллера ярко-кораллового цвета, украшенного желто-зеленым
сверкающим хромом стоял Хосе. Он не соглашался одолжить мне мотороллер до тех
пор, пока я не доказал, что могу на нем ездить.
После заключения сделки Нора, повязав шарфом волосы, села на заднее сиденье, и
мы поехали в деревню. Сделали три круга по площади, нарушая покой сиесты.
Когда я остановился, Нора с негодованием воскликнула:
- Господи, что ты хотел доказать, Трев?
- Что мы безобидные идиоты-американцы. Дымовая завеса, милая. Человек,
который лазал ночью по стенам, не сможет на следующий день кривляться на этом
монстре. А я думаю, что в деревне чертовски хорошо осведомлены, что вчера ночью в
доме Гарсия был переполох. К тому же им ни к чему знать, что мы едем по делу. На
обратном пути мы вновь разбомбим их.
Мы сели на мотороллер и поехали дальше. Около деревни встретили автобус.
Через некоторое время я нашел место, о котором, как мне кажется, говорила Фелиция
Наварро. Налево сворачивала едва заметная дорога, которая через сто футов
заканчивалась маленькой поляной, ненадолго отвоеванной у джунглей. Я заглушил
мотор, и мы слезли с мотороллера. Вокруг царила полная тишина, и мы
непроизвольно перешли на шепот.
- Они сюда привезли ту девушку?
- Да. Через три дня после отъезда Сэма.
- Кто это был?
- Не знаю, только не из дома Гарсии. За три дня сюда можно приехать откуда
угодно.
- И ты хочешь, чтобы я привезла ее сюда?
- Да.
- Что ты намерен делать? - спросила Нора.
- Я буду вас здесь ждать. Мне придется прийти сюда пешком. Думаю, у нее
крепкие нервы. Естественно, Альма Хичин очень хитрая, поэтому нам необходимо все
тщательно продумать. Очень важно, чтобы она ничего не заподозрила. Я тебя научу,
что ей говорить. Привезешь ее сюда, а сама уедешь. Иначе она сможет прочитать коечто
на твоем лице.
- А на твоем, дорогой?
- Трудно сказать. По крайней мере, я знаю достаточно, чтобы не переиграть.
- Что ты хочешь этим сказать? - не поняла Нора.
- Сострадание и неохота намного убедительнее, чем показное злодейство. Нора.
Обойдя деревню, я около часа прибыл на поляну. По пути мне пришлось лишь
однажды спрятаться от сильно нагруженного грузовика с рыбой, направляющегося на
рынок. Я выдавил на ладонь немного средства от москитов и втер в кожу. Потом
принялся мерить шагами поляну, думая о Hope. Если Альма Хичин приедет, если Нора
сделает, как я просил, если не станет импровизировать и будет держать рот на замке,
может, все получится как надо.
Я ходил по поляне. Вырезал веточку, попытался сделать из нее свисток, но кора не
снималась. Я остановился и, наклонив голову, прислушался. Сначала показалось, что
жужжит москит. Потом звук исчез, но скоро появился вновь, став более громким.
Лишь тогда я определил, что это мотор "фольксвагена". Чуть позже я увидел сквозь
листву темно-красную машину. Она выехала на поляну и остановилась футах в десяти
от меня. За рулем сидела Альма Хичин. Слегка нахмурившись, она наблюдала, как я
приближаюсь к машине. Верх был опущен. Я нагнулся и повернул ключ зажигания,
выключив мотор. На Альме был темно-синий платок, светло-голубая шелковая блуза
без рукавов, белая юбка и белые сандалии. Она посмотрела на меня довольно
спокойно и спросила без тени страха:
- Могу я узнать, кто вы такой и в чем дело?
- Все в порядке? - спросил я у Норы.
- Да.
Она сидела вполоборота к блондинке и держала дюймах в шести от талии Альмы
Хичин пистолетик. Я взял сумочку Альмы, вытащил из нее деньги и положил их на
колени Hope, а сумочку забросил далеко в кусты. Потом посмотрел на девчонку. Ее
глаза на долю секунды расширились. Они у Альмы Хичин были необычайно красивого
цвета - цвета лаванды, а небольшая раскосость придавала им шарм.
- Думаешь, ее никто не найдет? - спросила Нора, действуя согласно нашему
сценарию.
- Надеюсь.
Я знал, о чем думает Альма Хичин. Вряд ли ей удастся когда-нибудь вернуться
сюда и найти свою сумочку. Уголок рта блондинки быстро дернулся.
Я снял с плеча бухту нейлонового шнура, нашел конец и бросил остальное на
землю.
- Соедините руки и протяните вперед! - скомандовал я.
- Не буду!
- Мисс Хичин, вы не сможете ничего изменить, а только доставите нам лишние
хлопоты. Протяните руки.
Альма заколебалась и протянула руки. Кисти были хрупкими, а сами руки - подетски
тонкими. Я быстро и ловко связал их. Потом открыл дверцу и
многозначительно потянул за конец шнура. Альма вылезла из машины, бросив:
- Это смешно, вы же сами понимаете.
Нора скользнула за руль и захлопнула дверцу.
- Бензина хватит, чтобы добраться до Кульякана? - спросил я у Норы.
- Более чем достаточно, - ответила она, взглянув на датчик.
Я сдернул с белокурой головы Альмы темно-синий платок и протянул Hope.
- Это может все немного запутать.
Она кивнула и посмотрела на Альму Хичин.
- Может, надеть ее блузу?
- Я прихвачу ее с собой. Ты не хочешь принимать в этом участие?
- Нет, дорогой, - Нора очень убедительно задрожала.
- Я тоже не хотел бы. Поставь машину в тени, перед последним поворотом.
О'кей?
- Да, дорогой. Мисс Хичин, пожалуйста, не совершайте глупых поступков. У нас
уйма времени. Самолет за нами прилетит только в восемь. Вы такая красавица. Ему
будет очень трудно, если вы... пойдете по неправильному пути.
- Вы что, с ума посходили? - возмутилась Альма.
- Я все сделаю. Поезжай, - сказал я Hope. Она ловко развернулась и выехала с
поляны. Скоро звук мотора стих.
Я подвел девчонку к выбранному месту около развалившегося сарая. Перекинув
конец шнура через низкую ветку, обмотал его вокруг соседнего дерева и натянул так,
что ее руки поднялись высоко над головой, но обе ноги твердо стояли на земле.
Проделал я все это быстро. Потом подошел к Альме и проверил, как натянута веревка.
После этого отошел, отвернулся и, закурив, уставился в кусты.
- Вы совершаете какую-то дичайшую ошибку, - сказала девушка.
- Конечно, - ответил я и вернулся к ней.
На ее лице блестели капли пота, но она хорошо собой владела. Вокруг лица, рук и
ног начали собираться насекомые.
- Не будет никакой пользы, если они съедят вас заживо, - заметил я, достал
средство от москитов и выдавил немного на ладонь.
- Закройте глаза. - Альма повиновалась. Я намазал ее лицо, горло, руки и ноги.
Причем придал всему этому сугубо деловой характер, полностью исключив даже
намек на ласку. Альма посмотрела на меня и облизнула губы. Я знал, что эта
маленькая учтивость потрясла ее сильнее, чем все то, что произошло раньше.
Я опять отошел от Альмы Хичин. Мне хотелось прислониться к дереву и
расхохотаться. Я ожидал примерно этого, но не мог даже представить, что все
окажется такой комедией. Самая несчастная мелодрама может превратиться в
высокую комедию. Передо мной стояла маленькая красавица-блондинка с
лавандовыми глазами, связанная, как в дешевом комиксе, и я не мог дотронуться даже
до волоска на ее очаровательной головке.
Она, конечно, была не в состоянии в это поверить. Никто не сумеет обидеть
красоту. Девчонка оказалась права. Произошла какая-то дичайшая ошибка. Нора
купилась на это с большей готовностью, чем мы с Альмой. Возможно, насилие она
воспринимала весьма абстрактно.
Я повернулся и взглянул на Альму Хичин. Она стояла передо мной потная и
негодующая, с высоко поднятыми руками. Девчонка сейчас оценивает меня со всех
сторон, взвешивает, способен ли я к насилию, хотя и не может поверить в реальность
происходящего. Все выглядело не очень удачной шуткой. Альма Хичин была
рассержена и настороже. Я увидел себя ее глазами: высокий смуглый мужик с
жесткими волосами, светло-серыми глазами и крупными чертами лица, навсегда
обезображенными прежней жизнью, в которой было много насилия. Я подошел к ней
вплотную. Мой взгляд преодолел завораживающую ауру красоты, и я внимательно ее
разглядел. Засохшая от жары губная помада почти вся съедена, изогнутые и вовсе не
красивые узкие пальцы, обгрызенные ногти на больших пальцах с остатками лака,
медного цвета волосы подмышками, маленькие чешуйки перхоти в корнях белокурых
волос на лбу, стройные, но грязные лодыжки, большие поры на щеках и угорь у
основания тонкого носа, крошечная дырочка в блузе на груди, пятно на бедре. Да,
Альма Хичин была красива, но ей не хватало утонченности и изящества. Это
отсутствие утонченности и придавало девчонке сексуальный вид, хотя меня всегда
повергают в грусть следы порока.
- У вас и вашей подружки будут большие неприятности, - пригрозила Альма. -
Я - актриса. Меня знает множество людей. Очевидно, вам не известно, кто я.
- По-моему, вы Альма, замешаны во множестве грязных дел, даже не
догадываясь, насколько они серьезны. Но это вас не оправдывает. Незнание закона не
освобождает от его исполнения.
- г Вы несете какую-то чушь. Я гощу в большом доме на холме.
- Значит, Карлос Ментерес Крусада называет своих шлюх гостьями. Мне
кажется, вы слишком молоды для гаванской сцены. Хотя вы мало чем от них
отличаетесь. Вы у него были последней. И когда вы надоедите ему, вам придется
вернуться туда, откуда вы пришли. Ваше появление здесь - большая глупость.
Она смотрела на меня, как бы пытаясь меня узнать, что-то обо мне вспомнить.
Хотела было что-то сказать, но промолчала и лишь облизнула губы.
- Кто вы? - наконец спросила она.
- Я - человек, которому поручили кое-что выяснить.
Так сказать, двойная проверка. Если вы не вернетесь, все подумают, что вы уехали.
Вчера ночью мы послали несколько человек на разведку. Сейчас там все развалится.
Ему конец, Альма. И для вас все тоже кончено.
- Но все вовсе не так, как вы думаете!
- Откуда вы знаете, что мы думаем?
- Вы говорите... из ваших слов можно понять, что я нахожусь здесь, с Карлосом
Ментересом, из какого-то чувства преданности или чего-то в этом роде. Господи, но
это же не так! Честное слово, я ничего не знаю о политической стороне. Послушайте,
я много раз приезжала сюда на вечеринки... повеселиться. Пару раз приплывала на
яхте, но обычно прилетала на частном самолете. Все началось больше двух лет назад.
Гостила я здесь от двух недель до двух месяцев. О'кей, я принадлежала Карлосу, когда
гостила у него. Это все само собой разумеется. Что, это преступление, если женщина
принадлежит мужчине? Его жена сумасшедшая. Она сошла с ума, когда он построил
этот дом. Я нравлюсь Карлосу. Он хотел, чтобы я осталась с ним навсегда, но я
решила, что будет лучше приезжать и уезжать. Я хочу сказать, у меня своя жизнь!..
- Вы должны были уехать навсегда, когда была возможность, Альма.
- Но вы должны кое-что понять. Из-за него я потеряла несколько ролей, в
которых могла бы сыграть, если бы находилась в Голливуде. Но я была за несколько
тысяч километров, и мои роли отдавали другим. Поэтому он передо мной в долгу.
Понимаете?
- К чему вы клоните?
- Смотрите. Там, в доме, со мной гостит один парень - Гейб, Гэбриель Дей.
Можете проверить. Он адвокат. Он не имеет права вести дела в Мексике, но он знает
все формальн
...Закладка в соц.сетях
