Жанр: Триллер
Незаметные
...дводной лодке" найти Мэри и Стива. Люди
в серых костюмах были повсюду.
- Они работают в Фэмилиленде? - спросил Билл. - Или это копы?
- Не знаю, - повторил Филипп. Голос его звучал напряженно.
Эти люди были всюду, но нас они не замечали. Я даже не уверен, что они знали
вообще, кого ищут. Мы подобрали Мэри и Стива и собирались к Волшебной Горе,
когда вдруг из спрятанных громкоговорителей парка заговорил спокойный,
внушающий уверенность, серьезный, но вместе с тем дружелюбный голос:
"В связи с непредвиденными обстоятельствами Фэмилиленд через пять минут
закрывается. Просим пройти к главному выходу".
Вокруг нас стали останавливаться аттракционы. Людей уверенно выводили
приветливые и дружелюбные мужчины и женщины в красных куртках.
"Всем гостям в компенсацию будут выданы пропуска на возврат, действительные в
течение двух дней. Ждем вас в Фэмилиленде - доме веселья!"
Пит и Джон ждали возле Африканской Принцессы, Дон и Джеймс стояли перед
аттракционом "Приключения в открытом море". Теперь в парке почти не осталось
обыкновенных посетителей. Повсюду ходили группы ребят в серых костюмах,
сопровождаемые полисменами в форме, они патрулировали все аллеи и магистрали,
заглядывая во все аттракционы и магазины. Филипп посмотрел на часы.
- Так и есть, - сказал он. - Остальные пока еще снаружи. Давайте выбираться
на фиг отсюда.
И мы вдесятером побежали через Дикий Запад, несясь мимо магазинов и аркадных
игр.
И увидели, как Томми с Вастером через главный вход парка входят в Старый
Город.
Они успели пройти несколько ярдов, и их засекли. Серые костюмы лихорадочно
заговорили в наголовные микрофоны, мундиры стали доставать пистолеты,
изготовившись к стрельбе.
- Бегите! - заорал Филипп.
- Смывайтесь! - выкрикнул я.
Мы все орали на пределе своих легких, чтобы они сматывались к чертовой матери,
но они нас просто не слышали, и не замечали, что Фэмилиленд почти пуст, если не
считать их самих, серых костюмов и мундиров.
Пара серых костюмов оглянулись на наши крики, но мы нырнули в какую-то
дверь, на секунду затихли, и про нас забыли.
- Стойте, где стоите! - сказал голос из громкоговорителя.
Мы высунулись из укрытия и увидели, как Томми во все лопатки лупит обратно ко
входу, явно сообразив, что дело идет не по плану. А Бастер смещался. Он стоял на
месте, поворачиваясь то к Томми, то к людям, не двигаясь ни туда, ни сюда.
- Сдайте оружие! - потребовал громкоговоритель.
Это на момент стало похоже на сцену из немой кинокомедии. Озадаченный Бастер
стоял, озираясь, ища глазами, кто это должен сдать оружие. Потом вопросительно
показал на себя, будто говоря: "Кто, я?"
Потом был выстрел.
И Бастер упал.
- Нет! - вскрикнул я.
Я бросился к нему, но Филипп поймал меня за шиворот и отшвырнул назад.
- Не дури! - прошипел он. - Ему уже ничем не поможешь. Надо спасать себя
самих.
- Он же может быть еще жив!
- Если так, они его возьмут. Пошли.
Мы срезали путь через внутренний двор ресторана, пробежали по боковой
дорожке мимо туалета и выскочили в ворота с надписью "ТОЛЬКО ДЛЯ
ПЕРСОНАЛА".
- А как же Томми? - спросила Мэри.
- Он доберется, - ответил Филипп. - Он парень сообразительный.
Мы находились за ложным фасадом Фэмилиленда, вроде бы на автостоянке среди
офисных зданий, и побежали туда, где, по нашим понятиям, была главная автостоянка
для посетителей. Рванувшись мимо одного из домов, мы выбежали через не
охраняемые открытые ворота и оказались перед Фэмилилендом. До наших машин
было далеко, но по какому-то административному идиотизму стоянку не перекрыли, и
мы добрались до машин не замеченными.
Томми ждал рядом с "мерседесом", а Джуниор с Тимом припарковались
неподалеку. У них был вид обеспокоенный и перепуганный, и Филипп им крикнул
убираться к чертовой матери и проверять, что за ними нет хвостов.
Я впрыгнул в "мерседес" вместе с Филиппом, и мы перелетели через тормозящие
бугры у въезда на стоянку и с грохотом выскочили на дорогу. Филипп повернул,
рванул машину в сторону фривея, виляя, проскочил жилые кварталы, промчался всю
дорогу от Линкольна до Лос-Аламитоса и лишь тогда развернулся, заехал в Чепмэн и
повел машину домой. За нами никто не следовал.
Когда мы приехали, остальные уже ждали, и Филипп поставил машину перед
конторой и велел всем собрать вещи - пора уезжать.
- А куда мы? - спросила Мэри.
- Найдем что-нибудь.
- Они нас здесь вряд ли найдут.
- Мы не можем рисковать! - отрезал Филипп. Он быстро оглядел группу. -
Заряды и детонаторы у всех остались?
Мы все кивнули.
- Отлично. Разнесем здесь все. Я не хочу оставлять следов.
- Сейчас день, - напомнил Тим. - Все модели открыты для осмотра.
- Делай, тебе говорят!
Мы заминировали свои дома. Джеймс, Джон и я быстро выгрузили все мусорные
ведра - использованные бумажные салфетки, картонные коробки от еды, старые
газеты - на пол в кухне. Я полил все это бензином для зажигалок, остатки выплеснул
на ковры внизу.
Отъехав на квартал от домов, мы привели в действие детонаторы.
Это не было запланировано, но дома взорвались по очереди, слева направо, и
зрелище было поистине величественным. Взрывчатка оказалась очень мощной. Стены
выбило наружу, крыши взлетели на воздух, и через несколько секунд от домов
остались только кучи изломанных бревен.
Продавцы бежали прочь от конторы, крича друг на друга, бестолково мечась. Я
знал, что кто-то из них уже вызвал полицию и пожарных, и загудел клаксоном,
показывая на дорогу. Филипп кивнул. Выставив голову из окна, он заорал:
- Давайте за мной!
Мы выехали из района в Чепмэн, и остальные пристроились за нами. Сразу за
Тастин-авеню нам навстречу пронеслась флотилия полицейских и пожарных машин.
Мы выбрались на фривей Коста-Меса и покатили на юг.
С Пятьдесят пятой мы свернули на Четыреста пятую и не останавливались, пока
Филипп не завернул на заправку в Миссион-Вьехо. Очевидно, он что-то обдумывал,
пока вел машину, и сейчас подошел к каждой машине и велел нам заправиться. "Мы
едем в Сан-Диего на несколько дней, - так он нам сказал, - останавливаемся в
мотеле и сидим тихо". Он все еще был потрясен и напуган, и велел нам платить за
бензин наличными, а не воровать - мы не можем позволить себе оставить след.
- Ты знаешь Сан-Диего, - сказал мне Филипп. - Так что веди. Найди нам
какой-нибудь незаметный мотель.
Мы поехали дальше, и я показал дорогу к ряду мотелей. Мы выбрали "Хайатт" -
один из мотелей побольше и лишенный индивидуальности; украли ключи из тележки
горничной и взяли комнаты на одном из средних этажей. Разнеся чемоданы по
комнатам, мы собрались у Филиппа посмотреть новости из Лос-Анджелеса по
кабельному телевидению.
О событиях в Фэмилиленде не было сказано ни слова.
Мы посмотрели пятичасовые новости, выпуск в пять тридцать, в шесть,
переключаясь с канала на канал.
Ничего.
- С-суки! - сказала Мэри. - Они это закрыли.
- А что случилось с Бастером? - спросил Джуниор. Он заговорил впервые с
момента отъезда из Фэмилиленда, и голос его был тихим и неестественно спокойным.
- Не знаю, - признался Филипп.
- Ты думаешь, он погиб?
Филипп кивнул.
- А кому, кроме нас, есть до этого дело? - спросил Джеймс. - Кто мог хотя бы
заметить?
Мы помолчали, каждый думал о Бастере. Я вспоминал, как он радовался, когда мы
громили магазин "Фредерикс", как он говорил, что с нами чувствует себя молодым.
Мне хотелось плакать.
- Если даже никто не заметил, что его убили, сам по себе факт, что Фэмилиленд
закрыли и всех оттуда вышибли, - это уже новости, - сказал Филипп. - Либо у
компании хватило сил не пустить это в новости... либо у кого-то другого.
- У кого? - спросил Стив. Филипп потряс головой.
- Не знаю. Но мне это очень не нравится.
Следующий день мы провели в мотеле, следя за выпусками новостей, читая газеты.
На следующий день мы поехали в Мир Моря.
Филипп необычайно быстро смог избавиться от нервозности и паранойи, и в этот
второй день от них и следа не осталось. Это по его настоянию мы поехали в Мир
Моря. И он, и все остальные считали это совершенно обычным днем, нормальным
выходным днем, увлеченно вычитывали расписание представлений дельфинов и
касаток, бегали посмотреть на аквариум с акулами. Я не мог поверить, что они так
легко забыли Бастера, что они так небрежно отреагировали на его смерть, и это меня
угнетало чертовски. Пусть гибель Бастера и пропала незамеченной в большом мире,
но хоть на его собратьях Незаметных она должна как-то сказаться? Или все мы
настолько никому не нужны? И жизнь каждого из нас лишена смысла и значения?
На представлении касатки Шаму я не выдержал и напомнил. Мы сидели в
переднем ряду, и только что нас окатил фонтан от плюхнувшейся в воду перед нами
касатки, и все террористы хохотали так, что животики можно надорвать.
- Класс! - сказал Пол. - Отлично, что мы поехали в Сан-Диего!
Вот тут меня и прорвало.
- Мы сюда приехали, потому что обосрались, когда хотели взорвать Фэмилиленд,
и Бастера там пристрелили, и те же самые хмыри готовы были пристрелить нас ко
всем чертям. А для вас, мать вашу так и этак, это теперь каникулы!
- Ты это чего? - спросил Филипп. - Остынь.
- Остынь? Два дня назад ты заставил нас взорвать эти гадские дома, потому что
за нами гнались эти гады в штатском...
- То было два дня назад.
- А Бастер погиб, и мы тут развлекаемся в этом свинском Мире Моря!
- Он ведь погиб не зря.
- Что?!
- Он отдал свою жизнь ради дела.
- Ага, и теперь мы все должны быть счастливы пожертвовать своей жизнью ради
"Дела"! Маленькие издержки в нашем большом бизнесе. Я-то думал, что наша главная
цель - освободить нас, чтобы мы не были винтиками в машине, детальками большой
организации. Я думал, это битва за права личности. А теперь, оказывается, нам
полагается растворить свою индивидуальность в группе. В твоей группе. - Я
посмотрел ему прямо в глаза. - Лично я не собираюсь умирать. Ни за какое "Дело". Я
хочу жить. - Я сделал театральную паузу. - И Бастер тоже хотел жить.
- Бастер погиб, - ответил Филипп. - И нам его никак не вернуть. - Он
встретил мой взгляд. - И чего нам переживать? За что чувствовать себя виноватыми?
Когда он был жив, мы всегда были с ним. Мы были его друзьями, его семьей, среди
нас было его место, и он это знал. С нами он был счастлив.
Я не хотел верить Филиппу, но не мог не верить. Помоги мне Боже, я верил. Я
говорил себе, что он понимает мой образ мыслей, что он умеет мной манипулировать,
потому что слишком хорошо меня знает, но в это я себя заставить поверить не мог. Да,
Филипп прав. Бастер в последние дни своей жизни был счастливее, чем когда-либо
раньше, и все это из-за нас.
Филипп смотрел на меня спокойным взглядом.
- Я думаю, нам надо убить какую-нибудь знаменитость.
Я моргнул, захваченный врасплох.
- Чего?
- Я уже об этом думал. Как ты правильно сказал, мы в Фэмилиленде обосрались.
Мы даже близко ничего не сделали такого, что нам полагается как террористам. Но я
думаю, что убийство знаменитости даст нам аудиторию. Мы сможем преподнести
наше дело общественности.
- Я не хочу убивать, - ответил я. - Вообще никого.
- Хочешь.
- А я говорю, нет!
Но снова какая-то тайная часть моей души соглашалась с аргументами Филиппа,
думала, что он предлагает обоснованный образ действий.
- И я не хочу, - сказал Тим. - Чего просто не поймать знаменитость женского
пола и не изнасиловать?
- А еще лучше похитить знаменитость, - предложила Мэри. - Так мы получим
колоссальную рекламу. И не придется ни у кого отнимать жизнь.
- Мы все отнимали жизнь, - напомнил Филипп холодным и твердым голосом.
- Кажется, вы с удовольствием об этом забыли. Среди нас девственниц нет. Ни
одной.
- Но некоторые из нас извлекли уроки из своих ошибок, - возразил я.
- И что ты тогда предлагаешь делать? Ничего? Великие перемены требуют
великих действий...
- Какие перемены? Кого мы тут дурим? Ты думаешь, убить кого-нибудь
знаменитого переменит то, кто мы есть? Мы - Незаметные! И всегда будем
Незаметными - незамечаемыми. Это факт, друг мой, и тебе лучше к этому
привыкнуть.
Толпа за нами разразилась восторженными криками - Шаму проскочил через
несколько горящих обручей.
- Знаменитость, - произнес Филипп с отвращением. - Мы сражаемся против
самого этого понятия. Это - самая сердцевина несправедливости. Почему одних
людей узнают чаще, чем других? Почему нельзя замечать всех одинаково? Горькая
ирония в том, что убийство знаменитости сделает тебя знаменитостью в этом
больном обществе. Марк Дэвид Чэпмен? Мы знаем его потому, что он убил Джона
Леннона. Джон Хинкли? Он пытался убить Рональда Рейгана и был одержим Джоди
Фостер. Джеймс Эрл Рей? Ли Харви Освальд? Сирхан Сирхан? Если мы убьем
знаменитость, кого-нибудь достаточно крупного, мы нанесем удар по лагерю врага, и
мы станем известными, мы сможем дать людям знать, что мы существуем, что мы
есть.
- Это если нас поймают, - спокойно заметил Пит.
- Что?
- Аудиторию мы получим, только если нас поймают. Единственный способ
привлечь к нам внимание прессы и телевидения. Иначе мы останемся так же
неизвестны, как и сейчас. Полиция наверняка пачками получает письма, где люди
берут на себя ответственность за такие вещи. Даже если мы позвоним или пошлем
письмо, оно в этой груде потеряется.
Было очевидно, что Филипп об этом даже не подумал, и на секунду это выбило его
из колеи, но он оправился в тот же миг.
- Тогда права Мэри. Мы должны похитить знаменитость. Тогда мы дадим копам
послушать его голос - пусть знают, что он жив. Тогда-то они обратят на нас
внимание. Мы будем грозить, что убьем его, если не выполнят наши требования. Это
даст нам результат.
- Еще мы можем записать его на видео, - предложил я. - И послать копам
запись.
Филипп повернулся ко мне, и его лицо медленно расплылось в улыбке.
- Отличная идея.
- Он улыбался мне, и я обнаружил, что я улыбаюсь ему в ответ, и его прежняя
магия снова на меня действует. Мы снова стали одной командой.
Представление Шаму закончилось, и после долгих аплодисментов люди
потянулись к выходам, собирая портфели и сувенирные сумки, устремляясь по
амфитеатру и обтекая нас с боков. Мы остались на месте.
- И куда же нам теперь? - спросил Джуниор. - Голливуд? Беверли-Хиллз?
Филипп покачал головой.
- Это для туристов. Знаменитости там появляются только на премьерах или вроде
того, и там слишком людно и охрана слишком плотная. Я думаю, лучше ПалмСпрингз.
Там они живут. Там до них легче добраться, легче застать врасплох.
- Звучит здраво, - ответил я Стив тоже кивнул.
- Ага. Давайте так и сделаем. Филипп оглядел группу:
- Все согласны?
Хор "да" на разные голоса и кивающие головы.
- Значит, завтра, - сказал он. - Завтра пакуем шмотки и едем в Палм-Спрингз.
- Он усмехнулся: - Выловим себе кинозвезду.
Глава 12
Палм-Спрингз.
Этот город был точно таким, как я себе представлял.
Может быть, чуть пожарче. Если Родео-Драйв показался мне слишком
потрепанным, то Палм-Спрингз своему образу более чем соответствовал. Солнце
яркое, в небе ни смога, ни туч, и все чище, яснее, ярче, чем в Лос-Анджелесе или в
округе Орандж. Улицы здесь были широкие, дома низкие, глянцевитые и новые, люди
выглядели отлично и были хорошо одеты. Единственной уступкой времени года были
проволочные фигуры в форме рождественских елок, свисавшие с фонарных столбов и
время от времени - стекла с искусственными морозными узорами на маленьких
лавчонках. Если бы не эти напоминания, я мог бы решить, что сейчас лето.
Мы на четырех машинах кружили по главным улицам - Джин-Отри-Трэйл,
Палм-Каньон-Драйв - следом друг за другом, ища места, где разбить наш лагерь.
Наконец мы выбрали ничем непримечательный "мотель-шесть" возле фривея
подальше от основного движения и нашли себе комнаты, разгрузили коробки и
чемоданы, а потом отправились в город за продуктами.
Набрали себе еды, а еще прихватили веревку и видеокамеру.
- Так где будем искать нашу знаменитость? - спросил я, когда мы вернулись в
мотель. - Что будем делать? Выбирать дома с воротами и сторожевыми будками и
врываться туда, или подглядывать в окна, пока не выловим кого-нибудь известного?
- А неплохая идея! - рассмеялся Филипп. - Но я думал начать с ближайших
ночных заведений. Можем кого-нибудь заметить в танцевальном клубе или в
ресторане. А потом проследить до дома и там скрутить.
- А что потом? - спросил Томми. - Привезти его сюда, в мотель?
- Может быть, - ответил Филипп. - Или можно найти себе другое место, где
жить. - Он повернулся к Тиму: - Сегодня вы с Полом найдите модельный дом, или
такой, который сдается, или... в общем, место, где мы можем поселиться.
- А что ты будешь делать?
- Остальные разделятся, побродят вокруг, заглянут в бутики и рестораны, держа
глаза и уши открытыми, посмотрят, где сегодня будет что-нибудь интересное. Мы
сможем сократить количество проб и ошибок за счет небольшой разведки на месте.
Мы пообедали в "Дель Тако", потом разъехались в разные стороны. В нашей
машине были мы с Филиппом, Джон и Билл, и мы припарковали ее возле пассажа из
нескольких магазинов, построенного в юго-западном стиле. Рядом была библиотека, и
Филипп велел мне отправиться туда, посмотреть местные газеты и журналы и
проверить, есть ли на неделе какие-нибудь события, которые должны были бы
привлечь знаменитостей.
- Например? - спросил я.
- Ну, там, матчи по гольфу, открытие большого магазина - не знаю. Что угодно.
Просто ищи знаменитые имена.
Остальные трое собирались разделиться и побродить по магазинам. Все мы
должны были через час встретиться у нашей машины.
В библиотеке я пошел прямо в раздел периодики и взял подшивки трех местных
газет за последнюю неделю. Вытащив их в зал, я быстренько просмотрел заголовки и
объявления, высматривая фотографии.
На третьей странице четвертой газеты я увидел фотографию, которая заставила
меня остановиться.
Это было фото мужчины. Джо Хорта, как гласил заголовок. Мэра Дезерт-Палмз. И
он был Незаметным.
Я не знал, откуда я это знаю - просто знал, и все. Что-то было в чертах лица,
какая-то нехватка харизмы, то, что я немедленно узнал, что передавалось даже в
пуантилизме черных точек газетной фотографии. Я все смотрел на портрет. Раньше я
никогда не видел фотографии Незаметного, и я не понимал, что все это так очевидно.
Я быстро прочитал статью. Я знал, что должен копаться в газетах дальше,
разыскивая новости о знаменитостях, но это было слишком важным, чтобы отбросить,
и я вырвал эту страницу, сложил пополам и вынес из библиотеки в руке.
Я побежал мимо цепочки магазинов, заглядывая в окна, пока не увидал Филиппа.
Он стоял в антикварном магазине, делая вид, что рассматривает визитные карточки
викторианской эпохи, а на самом деле слушая разговор двух модно одетых молодых
женщин.
- Я кое-что нашел, - сказал я ему.
- Что?
Он положил наверх стопки карточку, которую держал в руке.
- Есть наводка на одного нового.
- Нового кого?
- Нового террориста. Некоего Незаметного.
- О! - Вид у него был разочарованный. Он посмотрел мне за спину: - А где он?
Или она?
- Он. Джо Хорт. Мэр Дезерт-Палмз. - Я протянул ему газету. - Вот.
- Дезерт-Палмз?
- Соседний город. Насколько я знаю, еще более эксклюзивный, чем ПалмСпрингз.
Он новее, не так хорошо известен, но полон знаменитых типов.
- Дай-ка посмотреть.
Филипп взял у меня газетный лист. Посмотрел на портрет, прочитал статью, и я
увидел, как его лицо вспыхнуло интересом и готовностью к действию.
- Он собирается произносить речь на обеде Фонда инвалидов Дезерт-Палмз
сегодня вечером. На такие благотворительные мероприятия всегда стремятся
знаменитости. Бесплатная реклама и имидж добросердечных гуманитариев. - Он
сложил газету. - Этот парень может дать нам наводку на одного из них. Ты нашел
действительно ценную вещь. Отлично.
- А где этот обед?
- Место называется "Ла Амор", В семь часов. - Он положил газету в карман. -
Давай выбираться. Надо найти несколько смокингов. Мы должны там быть.
Обед был только по пригласительным билетам, но мы прошли в "Ла Амор" без
проблем. У дверей стоял человек в униформе и отсеивал не членов и не
приглашенных, но мы легко его миновали и заняли места у стойки бара.
Ресторан был довольно большой и выглядел, как ночной клуб в фильме сороковых
годов. Столы расставлены амфитеатром, расходящимся от сцены вверх, а на сцене
играл джаз. Приглушенный свет под потолком, настольные лампы на каждом столике.
Официанты во фраках. Официантки в мини.
Филипп был прав. На милосердие сплывалась крупная рыба. Здесь был Боб Хоуп.
И Чарльтон Хестон. И Джерри Льюис. И стая светил поменьше, выделяющаяся на
фоне не знаменитостей.
Мы сидели у бара, смотрели на действо издали, слышали только обрывки
разговоров - большая часть которых касалась работы фонда, - когда пара за парой
подходила к бару выпить.
Как всегда, мы ждали указаний от Филиппа, а он - странно - оставался спокоен.
Казалось, что его несколько подавило такое шикарное место, такое блестящее
общество.
Подали обед, но у нас не было стола, поэтому нам не досталось. Оркестр сделал
перерыв, и музыку сменило звяканье бокалов и приборов и тихое жужжание
разговора.
Бармен нагружал официантам подносы для столов, и мы сперли себе пару бокалов.
На середине обеда начались речи. Все ораторы были одинаково скучны и почти
неотличимы друг от друга. Сначала говорил президент фонда. Потом основатель.
Потом местный воротила бизнеса, который пожертвовал кучу денег. Потом отец
мальчика-инвалида.
Потом - мэр Хорт.
Мы смотрели на сцену, когда мэр взошел на подиум и начал речь. Остальные
гости обратили на него еще меньше внимания, чем на других ораторов. Это не было
удивительно. Удивительным было то, что говорил мэр.
Он начал с восхваления Фонда инвалидов Дезерт-Палмз и его дела, сказав, как ему
нравилось работать со всеми людьми, которые почтили обед своим присутствием.
Потом он выразил сожаление, что это - последнее торжественное мероприятие
фонда, на котором он присутствует. Он решил подать в отставку.
Это заявление было явно рассчитано на удивление, но встретило оно лишь
безразличие. Никто не слушал.
Хотя слушали мы, и я по лицу Филиппа видел, что он вместе со мной понял одну
вещь: мэр не хотел покидать свой кабинет.
Филипп повернулся ко мне.
- Как ты думаешь, что это? - спросил он. - Скандал?
Я пожал плечами.
- Его заставляют. Он не хочет уходить, - сказал Филипп.
Я кивнул:
- Мне тоже так кажется.
Он покачал головой:
- Непонятно.
Около двери началось движение. Взволнованное жужжание донеслось оттуда,
расходясь по всему ресторану, и как волна, движущаяся наружу, головы повернулись к
двери.
Фаланга мужчин в смокингах отодвигала толпу, и между их телами я увидел
знакомую круглую голову, кивающую всему собранию. Фрэнк Синатра.
Он вышел на открытое место и шел в нашу сторону, улыбаясь и сердечно пожимая
руки. Вдруг рядом с ним оказался Боб Хоуп, что-то сказал, и Синатра засмеялся. Он
по-дружески обнял комика за плечи, радостно выкрикнул какое-то приветствие
человеку постарше за столом. Тот помахал в ответ и выкрикнул что-то неразборчивое.
- Синатра! - восхищенно сказал Джуниор. И посмотрел на Филиппа. - Вот его
давай возьмем.
- Да-да, - отмахнулся от него Филипп, пробираясь к подиуму сквозь толпу. Я из
любопытства пошел за ним.
Трое, окружившие мэра, были явно очень богаты, явно при большой власти, и
открыто трактовали Хорта как лакея, шестерку. Что они говорили, слышно не было, но
их отношение было очевидно. Мэр вел себя униженно и подобострастно, бизнесмены
- высокомерно и непререкаемо. Никто, кроме нас, не обращал на эту группу
внимания, и они это знали. Это была интимная сцена, которая разыгрывалась на
публике, и выглядело это так, будто так было принято. Мне стало жаль Джо Хорта а
обидно за него.
Филипп подобрался поближе, почти вступив на подиум. Мэр обернулся, увидел
его, увидел меня, и чуть вздрогнул. Он тут же снова повернулся к бизнесменам,
притворяясь, что все его внимание принадлежит им.
- В баре! - крикнул ему Филипп. - Увидимся в баре!
Мэр никак не показал, что слышит.
- Мы тебе поможем! Мы тоже Незаметные! При слове "Незаметные" Джо Хорт
резко повернулся к нам лицом. Выражение на его лице трудно было прочесть. Он явно
был взволнован, но на его лице была еще и надежда, и какая-то странная радость. Он
смотрел на нас. Мы смотрели на него. Трое бизнесменов, понимая по поведению мэра,
что происходит что-то непонятное, посмотрели в толпу на нас.
Филипп быстро отвернулся, схватил меня за плечо и потащил к бару.
- Быстрее, - сказал он.
Через минуту мы были вместе с остальными.
- Синатра там, за тем большим столом, - показал пальцем Джуниор. - С ним
Боб Хоуп и еще один известный тип - не могу вспомнить, кто. Давайте возьмем всех!
- Мы не будем брать никого, - ответил Филипп.
- Но я думал, нам нужна известность!
- Мы хотели известности, чтобы привлечь внимание к судьбе Незаметных, чтобы
помочь таким, как мы. Это ж не то, что мы стали бы знаменитыми. Мы хотели
использовать это внимание, чтобы высветить проблему, которая - извините за
каламбур - до сих пор была незаметна. Я не знаю, дошло ли до вас, но для меня
очевидно, что нашего друга мэра выпихивают из его кабинета какие-то денежные
мешки - за то, что он Незаметный. Я думаю, им нужен кто-то более
харизматический, кто привлечет к ним большее внимание. Так вот, у нас есть шанс
помочь человеку, которого игнорируют, сделать по-настоящему доброе дело. И у нас
здесь есть шанс оставить одного из нас у власти.
Я давно уже не слышал от Филиппа таких идеалистических разговоров, и меня
охватило приятное волнение.
Это то, зачем я стал террористом.
- Джо Хорт в должности мэра Дезерт-Палмз принесет больше пользы, чем
похищение любой знаменитости. Это будет настоящий прогресс. Это будет прорыв.
Я посмотрел на подиум. Один бизнесмен ушел, а двое других продолжали читать
нотации Джо Хорту.
- Ты думаешь, он уже убрал своего босса? - спросил я у Филиппа.
Филипп покачал головой:
- Не знаю. Не думаю. - Он посмотрел на Хорта. - Он какой-то другой. Я не
уверен, что он должен будет его у
...Закладка в соц.сетях
