Жанр: Триллер
Некроскоп 1-5.
... бухты Красиво
очерченный белоснежный корпус прогулочного моторного судна скользил по
глубоководному фарватеру к выходу из бухты. Расстояние до него было не столь уж
большим, и обладавший хорошим зрением Гарри без труда прочел название на борту
"Лазарь".
- "Лазарь"! - шепотом повторил он. - А как зовут хозяина?
- Почти так же - Джанни Лазаридис.
- Джанни? - лицо Гарри вдруг помрачнело, побледнело и сморщилось.
- Или Джонни, - пожал плечами Манолис.
- Джон... - тихо повторил Гарри. И вдруг где-то в глубине его сознания раздался
другой голос - или воспоминание о нем:
- Янош!
- А-а-а-а! - Гарри схватился за голову, охваченную непереносимой болью. Боль
была очень сильной, но быстро прошла. Это, видимо, не было полным наказанием, а
всего лишь предупреждением. Но ее появление подтвердило худшие опасения Гарри.
Ибо имя Яноша он мог услышать только от кого-либо из мертвых, возможно даже от
самого Фаэтора, беседовать с которым ему было запрещено. Он приоткрыл глаза и
увидел яркий солнечный свет и озабоченные лица друзей.
- Я знаю его, - произнес он, как только смог заговорить. - И теперь уверен в том,
что должен встретиться с Фаэтором.
- Но зачем, если мы уже и так знаем нужного нам человека? - спросил Дарси.
- Потому что нам пока известно о нем очень мало, - ответил Гарри, чувствуя, как
боль быстро отходит. - И раз Фаэтор породил его, он должен быть именно тем, кто
подскажет нам, как вести себя с ним.
- Все остается по-старому, - предупредил Гарри, Когда они ехали в аэропорт на
предоставленной им Папастамосом машине - Ничего не меняется. Я отправляюсь в
Плоешти, чтобы встретиться с Фаэтором и попробовать что-либо от него узнать. Я
проведу там всю ночь и, если потребуется, буду даже спать в развалинах. Это
единственно возможный способ войти с ним в контакт. Сандра сегодня же вечером
должна вернуться домой - это решено. Теперь, когда этот якобы Лазаридис, а на самом
деле - Янош Ференци, держит в своей власти Кена Лейрда, он может отыскать любого,
кого только захочет. Каждый, кто связан со мной, может оказаться в опасности,
особенно здесь, на территории вампира. - Он на какое-то время умолк и медленно
обвел всех взглядом, потом продолжил:
- Дарси, вы остаетесь с Манолисом. Постарайтесь откопать и выяснить все, что
только возможно об этом Лазаридисе, о его команде и о "Лазаре". Начните с самого
начала - с того момента, когда они появились. Манолис в этом деле будет для вас
очень полезен, просто незаменим. Поскольку Янош решил стать греком, греческие
власти без особого труда смогут выяснить его прошлое, кто он и откуда.
- Ах да! - воскликнул Манолис, глядя на Гарри в зеркало заднего вида машины. -
Еще одно. У этого типа двойное гражданство - греческое и румынское.
- О "Господи! - испуганно вскрикнула Сандра. - Это значит, Гарри, что он
совершенно свободно может отправиться туда, куда ты можешь попасть с таким
трудом и множеством предосторожностей.
Сжав губы, Гарри с минуту молчал.
- Что ж, наверное, я ожидал чего-либо подобного. Но это ничего не меняет. К тому
времени, когда он узнает, где я, и бросится за мной вдогонку, я уже уеду оттуда. Так
или иначе, выбора у меня нет.
- Боже, я чувствую себя таким беспомощным и бесполезным! - жалобно простонал
Манолис, припарковывая машину и ожидая, пока все из нее выберутся. - Внутренний
голос говорит мне: арестуй этого монстра прямо на борту его судна! Но я знаю, что
это невозможно, понимаю, что мы не имеем права его спугнуть, пока не будем знать о
нем абсолютно все. К тому же в его руках Кен и...
- Забудьте о Кене, - перебил его Гарри, направляясь к выходу на посадку. - Ему
никто и ничем сейчас не может помочь. - Он обратил затуманенный грустью взгляд на
Манолиса. - Кроме как уничтожить его и таким образом оказать ему милосердную
услугу. Но и в этом случае не ждите от него благодарности. Нет-нет, клянусь Богом,
он не скажет вам спасибо ин скорее вырвет ваше сердце!
- Так или иначе, - обратился к Манолису Дарси, - вы совершенно правы в том, что
сейчас мы не должны его трогать. Мы уже рассказывали вам о Юлиане Бодеску, а по
сравнению с Лазаридисом он просто невинное дитя. Так, во всяком случае, считает
Гарри. Как только он заподозрил, что мы напали на его след.., мы все, каждый из нас,
жили под страхом смерти до того момента, когда он наконец умер окончательно.
- Если бы все было просто и ясно... - пожал плечами Манолис. - Но разве могу я
обратиться к властям с просьбой послать парочку военных судов, чтобы потопить
этого вампира вместе с его яхтой? Нет, это невозможно. Однако если "Лазарь" вновь
окажется в порту, думаю, что я едва ли удержусь от соблазна одного за другим
уничтожить его команду.
- Да, ты могли бы это сделать, если бы вам удалось изолировать их, убедиться в
том, что все они - вампиры, и при этом иметь под рукой людей, знающих, что и как
нужно исполнить, и не боящихся действовать таким образом, - ответил ему Гарри. -
Но и в этом случае вы можете заставить Лазаридиса насторожиться, что в свою
очередь может привести к непредсказуемым последствиям, и ситуация выйдет из-под
вашего контроля.
- Не беспокойтесь, - сказал Манолис, провожая Гарри к регистрационной стойке. -
Я ничего не предприму без ваших дальнейших указаний. Просто все это выводит меня
из себя...
Не прошло и пятнадцати минут, как объявили посадку на рейс Гарри. В последний
момент Сандра вдруг спохватилась:
- Если бы у нас было время подумать, я могла бы полететь с тобой в Афины и
оттуда уже - домой. Но все произошло так быстро, и я.., мне не нравится, что ты
улетаешь вот так, совсем один, Гарри.
Он крепко прижал ее к себе и поцеловал, потом повернулся к Дарси и Манолису.
- Я обещаю вам, что я обязательно вернусь. Но если я задержусь, действуйте без
меня и сделайте все возможное, чтобы успешно завершить дело. Удачи!
- уж она-то сопутствует мне всегда, - хмыкнул Дарси. - Берегите себя, Гарри,
будьте осторожны.
Сандра снова бросилась ему на шею, крепко обняла его, после этого Гарри
отступил назад, кивнул всем, повернулся и вслед за толпой пассажиров направился
через пыльный вестибюль к трапу самолета.
В толпе провожающих стоял человек, одетый в шлепанцы, яркие шорты-бермуды и
белую рубашку, с открытым воротом, внимательно наблюдавший за взлетом самолета,
на борт которого поднялся Гарри. Это был грек, время от времени выполнявший
задания русских. Сейчас ему было поручено выяснить, куда направился Гарри, и
сообщить об этом.
Задача не представляла для него никакой трудности, поскольку его брат работал в
справочном бюро.
После остановки в Афинах Гарри, наконец, в 5.45 утра прилетел в Бухарест.
Аэропорт и его окрестности были буквально забиты солдатами, одетыми в серозеленые
рубашки, скучного грязно-оливкового цвета брюки и стоптанные сапоги. Их
присутствие здесь казалось труднообъяснимым, а сами они - совершенно
бесполезными. Дежурство входило в их обязанности, но их долгое пребывание здесь
никаких результатов не приносило. Да и сами они не ожидали каких-либо
результатов, честно говоря, им было совершенно псе равно. Они находились здесь
только потому, что им приказали.
Во время таможенного контроля проверявший паспорта чиновник едва взглянул на
Гарри - все взгляды были обращены на троих или четверых членов какой-то
иностранной делегации, перед которыми расстелили красную ковровую дорожку, по
которой они направились в свободную Румынию. Гарри отметил про себя, что ему
повезло.
Манолис снабдил его ста пятьюдесятью американскими долларами, утверждая при
этом, что они послужат ему не хуже золота. Он взял такси, бросил дорожный
портплед на заднее сиденье и обратился к водителю - В Плоешти, пожалуйста.
- Куда? В Плоешти?
- Именно так.
- Вы англичанин ?
- Нет, грек. Но я не говорю на вашем языке. - (И надеюсь, что вы не говорите погречески,
- добавил он про себя.) - Надо же, как забавно! Мы оба говорим поанглийски!
- Вид у шофера был неряшливым, изо рта его плохо пахло, но настроен он
был, кажется, вполне дружелюбно.
- Да, - ответил Гарри, - забавно. Э-э-э.., вы возьмете доллары? Американские. - И
он показал несколько зеленых купюр.
- Что-что? Доллары? - Глаза шофера широко раскрылись. - Черт побери, конечно!
Конечно возьму! До Плоешти.., я и сам точно не знаю.., что-то около шестидесяти
километров. Это будет.., десять долларов?
- Вы меня спрашиваете?
- Это будет стоить десять долларов, - шофер с усмешкой пожал плечами.
- Договорились. А теперь я немного посплю, - сказал Гарри, закрывая глаза и
откидываясь на сиденье. Спать он не собирался, но и разговаривать желания не было...
Румынский пейзаж был однообразен и скучен. Даже в конце весны, на пороге лета,
зелени вокруг почти не было видно. Зато серый и коричневый цвета имелись в
изобилии: кучи песка и цемента, угля и кирпича возвышались повсюду. Большинство
построек вполне могли конкурировать с прибрежными районами Испании, Турции и
Греции вместе взятыми. Правда, все они не имели никакого отношения к
туристическому бизнесу. Разрушений вокруг тоже хватало. Лишенная заботы о людях
агроиндустриальная политика Чаушеску в стремлении сэкономить как можно больше
средств заставляла жить в тесноте, под одной крышей, словно в загонах для скота,
множество людей. Прощай крестьянская независимость, живописные поселения и
деревенская жизнь! Да здравствуют уродливые, возвышающиеся словно башни
блочные дома! А заодно и все ужесточающийся политический контроль!
Сквозь полуприкрытые веки Гарри смотрел на проносящиеся за окнами машины
картины, похожие здесь, по дороге от Бухареста до Плоешти, на пейзаж после битвы.
Окруженные сизым ядовитым дымом выхлопных газов, целые группы бульдозеров
сравнивали с землей сельскохозяйственные коммуны, превращая их в грязные пустые
площадки. Множество других машин неподвижно стояли с поднятыми вверх,
устремленными в небо ковшами, будто наблюдая за происходящим. Там, где еще
недавно располагались деревни и села, теперь осталась только голая земля и царило
запустение.
- В прежней Румынии было больше десяти тысяч деревень, - сказал вдруг
вполголоса шофер, будто почувствовав, что Гарри не спит. - Но наш президент, старик
Николае, считает, что пять тысяч из них лишние. Да он просто сумасшедший! Да он
бы и горы сравнял с землей, если бы ему кто-нибудь подсказал, как это сделать!
Гарри ничего не ответил, продолжая клевать носом, а про себя между тем
подумал: "А как же пристанище Фаэтора в окрестностях Плоешти? Неужели и его
Чаушеску сравняет с землей? А может быть, его уже сравняли ?"
Если так, то каким образом сможет Гарри отыскать его? В последний раз Гарри
попал сюда через пространство Мёбиуса, ориентируясь на телепатический голос
Фаэтора. (Правильнее сказать - на некроскопический голос, ибо Гарри не был
телепатом в общепринятом смысле, он мог таким способом общаться только с
мертвыми.) Теперь все было по-другому. Гарри сможет узнать место, где обитает
Фаэтор, только когда попадет туда. Относительно того, как определить это место,
Гарри знает лишь, что там не поют птицы, а деревья, кусты и травы не цветут и не
плодоносят, ибо пчелы не могут летать поблизости. Само это место в целом служило
Фаэтору надгробием с высеченной на нем эпитафией:
Это существо было смертно. Само его существование было отрицанием жизни.
Вот почему он сейчас лежит здесь, в том месте, где сама жизнь отказывается его
признавать.
Когда такси миновало указатель, на котором было обозначено, что до Плоешти
осталось всего лишь десять километров, Гарри встряхнулся, зевнул и сделал вид, что
просыпается. Потом обратился к водителю:
- Когда-то в окрестностях Плоешти стояли старинные особняки - дома богатых
аристократов. Вы знаете, о чем я говорю?
- Старинные особняки? - покосился в его сторону шофер. - Дома аристократов?
- Потом началась война, дома эти разбомбили, превратив их в руины. Власти не
трогали эти места, оставив их как память. Во всяком случае, так было до недавних
пор.
- Аа-а-а.., я знаю, где это. Точнее - знал раньше. Но это не по той дороге, по
которой мы сейчас едем. Это по старой дороге, в том месте, где она изгибается. Ну-ка,
скажите мне, вы туда хотели попасть?
- Да. Один мой знакомый когда-то жил там.
- Жил?
- Насколько мне известно, живет и сейчас, - поправился Гарри.
- Держитесь! - крикнул шофер, резко поворачивая руль вправо. Они соскочили с
шоссе на мощеную дорогу, отходящую в сторону под сенью огромных каштановых
деревьев.
- Это здесь, - сказал Гарри шофер. - Еще немного, и я проехал бы мимо - пришлось
бы возвращаться назад. Старинные особняки прежних аристократов. Я знаю их. Но вы
приехали как раз вовремя. Через год их уже не будет. И вашего друга тоже. Они все
здесь уничтожают, все эти старые дома. А те, кто живет в них, вынуждены либо
уехать, либо погибнуть вместе с ними. Вот увидите, скоро и здесь появятся
бульдозеры...
Они проехали еще около полумили, и Гарри вдруг понял, что достиг места своего
назначения. За стеной каштановых деревьев появились слева и справа остовы старых
домов, главным образом заброшенных, - хотя кое-где из труб шел дым.
- Можете высадить меня здесь, - сказал он шоферу. Машина остановилась, Гарри
вышел и подхватил с заднего сиденья портплед.
- А как насчет автобусов, - спросил он. - Если я переночую у приятеля, каким
образом я утром смогу добраться до города?
- Выходите обратно на главное шоссе, ведущее в Бухарест. Перейдите на правую
сторону и продолжайте двигаться вдоль него. Примерно через каждый километр будут
автобусные остановки. Вы их не сможете не заметить. Только не предлагайте больше
доллара. Вот, возьмите немного мелких денег. Это бани, мой греческий друг. Бани и
леи - в противном случае вы вызовете к себе излишний интерес. - С этими словами он
помахал рукой и исчез в облаке пыли.
Все остальное было делом интуиции, Гарри шел вперед, следуя своему инстинкту.
Вскоре он понял, что не доехал до цели примерно милю или около того и что
двигается он в правильном направлении. По пути на глаза ему попадались признаки
присутствия людей: в отдалении из некоторых труб подымался к небу дымок,
навстречу ему попалась пожилая крестьянская пара. Они выглядели худыми и
изможденными, а перед собой толкали тележку, нагруженную какой-то мебелью и
домашним скарбом. Не зная, что с ними на самом деле произошло, Гарри тем не
менее почувствовал к ним жалость.
Вскоре он ощутил, что голоден, и, вспомнив о лежащих в портпледе бутербродах с
салями и бутылке немецкого пива, сошел с дороги и вошел в ворота старого кладбища.
Ряды могил отнюдь не смущали его, напротив - он чувствовал себя здесь как дома.
Старинное кладбище было весьма обширным и совершенно заброшенным. Гарри
прошел мимо множества покосившихся, полуразвалившихся и заросших лишайником
могильных камней, пока наконец не оказался возле противоположной воротам стены,
весьма далеко от дороги. Стена была примерно два фута толщиной, но местами
обрушилась от времени. В этом месте, где упавшие камни образовали подобие
ступенек, Гарри забрался по ним наверх и удобно устроился. Лучи солнца,
проникавшие к нему сквозь листву деревьев, напомнили о приближении заката. До
наступления темноты он непременно должен добраться до Фаэтора. Однако Гарри не
беспокоился по этому поводу, ибо знал, что находится уже совсем рядом.
Пока Гарри ел сандвичи и с удовольствием пил легкое пиво, он не переставал
оглядывать раскинувшееся вокруг море камней. Было время, когда обитатели
подобного места ни на минуту не оставляли его в покое, да и сам он такого покоя не
искал. Здесь он всегда чувствовал себя своим, находился среди друзей, которые
наперебой стремились рассказать ему обо всем, что заботило их долгие годы, о своих
мыслях и чувствах. То, что все лежавшие здесь были румынами, никакого значения не
имело, ибо язык мертвых, как и его аналог - телепатия, были универсальны. Гарри
прекрасно смог бы понять их всех, а они все, до единого, поняли бы его.
Что ж.., что было, то было, а теперь уже все не так. Теперь ему запрещено
беседовать с ними. Но он непременно должен найти способ поговорить с Фаэтором.
Едва лишь это имя промелькнуло в его сознании, солнце скрылось за тучей, и
кладбище погрузилось в сумерки. Гарри вздрогнул, поежился и впервые обернулся
назад, оглядывая то, что находилось за стеной кладбища. Он увидел пустынные поля,
пересеченные заросшими куманикой дорожками и тропинками; местами земля
вздыбилась, то тут то там виднелись руины, полузаросшие воронки от взрывов и
траншеи. Ближе к шоссе, примерно в полумиле отсюда, местность была заболочена,
потому что работавшие там бульдозеры нарушили естественный дренаж.
Гарри мысленно постарался сопоставить то, что видел перед собой сейчас, с тем,
что помнил из прежнего времени, и постепенно две картины совместились в одну. И
тогда он понял, что шофер такси был прав: еще немного - и было бы поздно. Ибо одно
из этих скоплений каменных обломков когда-то было домом Фаэтора, и вскоре
бульдозеры навсегда сравняют его с землей.
Гарри снова поежился, спустился со стены по другую ее сторону и медленно
пошел от развалин к развалинам, внимательно оглядывая их в поисках тех, которые
были ему нужны. Наступили сумерки, и тогда наконец Гарри нашел последнее
пристанище Фаэтора. Он понял это сразу, чисто интуитивно догадался, что это
именно то место. Птицы держались отсюда в отдалении, они пели свои вечерние
песни, сидя на кустах и деревьях в сотнях ярдов от этого места, и голоса их сюда не
доносились; не видно было ни пчел, ни других летающих насекомых; на растениях не
было ни цветов, ни плодов; даже пауки обходили стороной убежище старого вампира.
Казалось, сама природа предостерегает от проникновения сюда путников, но Гарри
должен был проигнорировать это предупреждение.
Само место выглядело иначе, чем помнил его Гарри. Отсутствие необходимого
дренажа привело к тому, что повсюду стояли лужи, а каждая яма в земле превратилась
в маленький пруд с неподвижной водой. Самое настоящее болото, и, будь оно
обычным, здесь в изобилии водились бы комары, но их не было. Во всяком случае
Гарри мог не опасаться, что они искусают его во время сна. Надо сказать, что его это
вполне устраивало - комариные укусы были ему ни к чему.
В сгущающихся сумерках Гарри достал из портпледа спальный мешок и расстелил
его на заросшем травой возвышении среди низких, увитых плющом стен. Перед тем
как устроиться на ночь, он отошел чуть в сторону, за груду каменных обломков, чтобы
справить нужду, а когда возвращался обратно, вдруг обнаружил, что он не совсем
один. Мелкие румынские летучие мыши не боялись этого места - они бесшумно
скользили в воздухе над головой Гарри, потом отворачивали в сторону и отправлялись
куда-то на охоту. Создавалось впечатление, будто они залетали сюда специально
затем, чтобы выразить свое почтение и уважение к тому существу, которое нашло
здесь приют после смерти.
Гарри выкурил сигарету, что случалось с ним довольно редко, потом отшвырнул
окурок, который словно метеорит в ночи светящейся точкой описал полукруг и упал в
небольшую лужицу. Наконец, он застегнул молнию спального мешка и постарался
устроиться внутри его как можно удобнее, готовясь достойно встретить то, что
ожидало его во сне...
- Гарри? - тут же без всякого предупреждения раздался в голове уснувшего Гарри
булькающий голос старого чудовища. - Значит, ты все-таки пришел?
Голос звучал совсем близко и так отчетливо, будто говорил с Гарри живой
человек, находящийся совсем рядом, и в голосе этом слышалось удовлетворение. Но
как бы Гарри ни старался, он все равно не сможет вспомнить, что делал здесь во сне.
О, он прекрасно знал голос старого вампира, ошибиться он не мог, но не знал,
зачем тот искал его. А потому он продолжал молчать, помня лишь о том, что ему
запрещено беседовать с мертвыми.
- Что, опять все сначала? - нетерпеливо воскликнул Фаэтор. - А теперь послушай
меня, Гарри Киф! Я не разыскивал тебя. Все как раз наоборот: это ты приехал ко мне в
гости, в Румынию. Что же касается наложенного на тебя запрета беседовать с
мертвыми, в том числе и со мной, то именно потому ты и оказался здесь. Ибо я могу
избавить тебя от этого запрета. Ты хочешь, чтобы я сделал это?
- Но.., но если я заговорю с тобой... - Гарри замолчал в ожидании невыносимой
боли, но она не появилась, - эта боль.., она приходит и мучает меня...
- А разве она сейчас пришла? Нет, потому что ты спишь и все это тебе снится. Ты
не можешь беседовать со мной, находясь в полном сознании. Но сейчас ты в сознании
не находишься. Теперь скажи мне, прошу, можем ли мы продолжать?
Теперь Гарри вспомнил: он спит, а во сне беседы мертвых не причинят ему вреда.
Да-да, теперь он это вспомнил, как и еще кое-что...
- Я пришел.., чтобы узнать о Яноше Ференци!
- Действительно... - ответил Фаэтор, - это одна из причин твоего появления здесь.
Но не единственная. Но прежде чем мы во всем разберемся, ответь мне на вопрос: по
своей ли воле ты пришел сюда?
- Я здесь по необходимости, - ответил Гарри, - потому что в моем мире снова
появились Вамфири.
- Но ты пришел сюда как свободный человек? Ты сам принял это решение? Или
тебя заставили это сделать силой, принудили обманом или хитростью, против твоего
желания?
Гарри уже полностью пришел в себя, больше того - вспомнил о том, какие мастера
вампиры на всякого рода ухищрения и уловки. А главное - он не хуже любого
Вамфира владел искусством словесной игры и знал, что это не более чем одна из форм
манипулирования терминами.
- Заставили? - повторил он. - Нет, меня никто не принуждал. Напротив, мои друзья
пытались отговорить меня от поездки. Обман и хитрость? Меня обманываешь только
ты, старый дьявол, и больше никто, кроме тебя.
- Я? Я тебя обманываю, - Фаэтор изобразил невинное удивление. - Каким образом?
У тебя возникла проблема, а я знаю, как ее решить. Кто-то проник в твою голову,
сгреб твои мозги в кучу и завязал их узлом. А я, вполне возможно, смогу их развязать -
если захочу, конечно. А ведь вполне могу и не захотеть, потому что ты постоянно
чинишь мне препятствия, придумываешь всякого рода помехи и выдвигаешь нелепые
обвинения. Ну-ка, скажи мне, в чем я тебя обманул? Каким это образом?
- Насколько мне известно, - сказал Гарри, - слово обманывать в данном случае
имеет несколько значений: умаслить, уговорить с помощью лести, заставить питать
разного рода иллюзии, угодливыми и льстивыми речами втереться в доверие, давать
ложные, невыполнимые обещания. Это означает соблазнять, завлекать кого-то с целью
добиться для себя выгоды. Вот каким образом можно интерпретировать данное слово.
Когда же к обману прибегает Вамфир.., цель его редко бывает достаточно ясна, а
последствия страшны и ужасны.
- Ну знаешь! - Гарри ясно ощутил, что Фаэтор сердит и раздражен, что он не
может прийти в себя от удивления, пораженный тем, что обыкновенный человек
осмеливается играть с ним в его же собственные игры. Но одновременно он
почувствовал, что Фаэтор равнодушно пожал плечами, как будто отказываясь от
продолжения разговора.
- Что ж, - произнес наконец Фаэтор, - значит, на этом и закончим. Ты мне не
доверяешь. Будь по-твоему. Ты напрасно проделал столь длительное путешествие,
просыпайся и уходи. Я думал, что мы с тобой друзья, но я ошибался. В таком случае..,
какое мне дело до того, есть в твоем мире Вамфири или нет. К дьяволу весь твой мир,
да и тебя вместе с ним, Гарри Киф!
Однако Гарри не собирался попадаться на удочку. Фаэтор хотел, чтобы он умолял
его 6 продолжении встречи. Но Фаэтор никогда не позвал бы его сюда лишь затем,
чтобы вот так просто отпустить. Все это было не более чем очередной уловкой
вампира, хитростью, с помощью которой он надеялся одержать верх. И подобно тому
как многие сны явственны и отчетливы, как будто все происходит в действительности,
этот имел свое продолжение и развитие. Во сне ум Гарри постепенно становился
острым, как бритва.
- Давай говорить в открытую, Фаэтор, - сказал он резко. - Мне вдруг пришло
сейчас в голову, что, несмотря на то что мы не раз беседовали с тобой, мы никогда не
встречались лицом к лицу. Уверен, что, если бы я хоть раз получил возможность
увидеть твое честное, открытое лицо, я чувствовал бы себя в твоем присутствии
гораздо спокойнее, мне не приходилось бы всегда оставаться настороже.
- О-о-о! - как будто удивленно воскликнул вампир. - Разве ты еще здесь? Но я могу
поклясться, что наш разговор давно закончен. Или ты не понял меня? Что ж, тогда
позволь сказать тебе прямо и откровенно: убирайся!
Теперь настала очередь Гарри пожать плечами.
- Прекрасно! Невелика потеря. Честно говоря, я все равно никогда не верил ни
единому твоему слову.
- Что-о-о? - Фаэтор был вне себя от ярости. - А сколько раз я помогал тебе, Гарри
Киф! Сколько раз я поддерживал тебя, вытаскивал из разных переделок, в то время как
вполне мог и, наверное, должен был позволить тебе завязнуть и утонуть?
- Мы уже говорили об этом, - невозмутимо ответил Гарри. - Нужно ли обсуждать
это снова? Если память меня не подводит, мы в прошлый раз согласились с тем, что
все наши прежние отношения основывались на взаимной выгоде, мы оба выиграли от
них одинаково. А потому перестань строить из себя великого благодетеля, сойди с
пьедестала и объясни мне откровенно, почему сейчас ты упорно настаиваешь на том,
чтобы я произнес эту злополучную ритуальную фразу о своем приходе к тебе по
доброй воле и собственному желанию? И какие обязательства я налагаю на себя, если
сделаю такое признание?
- Ax! - вздохнул после минутного молчания Фаэтор. - Если бы только это мог быть
ты, Гарри Киф! Ты, а не этот помешанный на крови Тибор или предатель, интриган и
грубиян Янош! Ах, если бы я тщательнее выбирал себе сыновей! Да такие, как ты и я,
вместе могли бы править всем миром! Но.., сейчас уже слишком поздно, ибо мое яйцо
получил Тибор, а Янош был моим сыном по крови. А теперь у меня уже нет ни сил, ни
желания вырастить еще одно яйцо.
- Если бы я хоть минуту сомневался в этом, - произнес Гарри, содр
...Поділитися у соцмережах
