Жанр: Триллер
Некроскоп 1-5.
...дце Печорска и, соприкасаясь с воздухом,
испарялись. Топливо из огромной цистерны, увлекаемое вниз собственным весом,
быстро насытило своими парами Комплекс и начало проникать из шахты в
центральную пещеру.
В пещере Агурский понял, что ему приходит конец, и, приблизившись к
майору, потянулся к нему. Однако майора уже не беспокоил Агурский. И
занимало его лишь Нечто, пробивавшееся через поверхность сферы в пульсации
каких-то чудовищных зубов, клыков, через которые проглядывало искаженное,
деформированное, кошмарное.., лицо Карла Вотского!
Но это, конечно, не мог быть Вотский, который ушел в тот мир. Это было
нечто совершенно иное, Оно уже наполовину вылезло, рассмотрело фигурки на
дорожке, одним махом слизнуло их, а в следующий момент и само перестало
существовать. Где-то смертоносные испарения наконец соприкоснулись с
открытым огнем. В один миг через все помещения Проекта пробежала волна
безудержной цепной реакции. Весь подземный город сдетонировал, взорвавшись,
как гигантская бомба!
Виктор Лучов, задыхаясь, едва не теряя сознание от перенапряжения,
выбрался через главные ворота на разгрузочную площадку ущелья, под холодный
свет ночных звезд. Кто-то крикнул, предупредил его, и он успел отойти в
сторону от гигантских ворот, которые через несколько секунд сорвались с
направляющих и с грохотом отлетели в сторону. Из проема вырвался поток
раскаленного воздуха и, ударив в поверхность воды искусственного озера,
поднял вверх клубы пара.
Печорск более не существовал...
Наверное, со времен раннего детства, лет с восьми или девяти, Гарри Киф
помнил одно особенно неприятное сновидение. Оно повторялось не раз,
заставляя его пробуждаться по ночам. И даже сейчас оно не забывалось.
Он не мог сказать, откуда взялась его первичная идея. Возможно, из
какой-нибудь старинной медицинской книги, возможно, из сознания кого-то из
его давно умерших друзей, а может быть, даже это был проблеск ясновидения.
Так или иначе, он помнил этот сон в деталях. Длинный зал с кирпичными
стенами и тяжелыми деревянными столами, составленными в сплошной ряд. На
последнем столе привязан распластанный на спине голодный человек; голова его
крепко зажата между двумя досками, кожаный ремень, захлестывающий лоб, не
дает откинуть голову назад; челюсти его насильственно раскрыты.
Он лежит там, тощий, как скелет, находится в сознании, грудь его тяжело
вздымается, ноги и руки спутаны ремнями, а какие-то мужчины в длинных белых
халатах и женщина с длинным кинжалом наблюдают за ним и, поджав губы,
многозначительно кивают друг Другу. Потом эти мужчины (возможно, врачи?)
остаются в стороне, а женщина с кинжалом кладет свое оружие на самый дальний
от человека стол. Она выходит через изгибающийся аркой дверной проем, а
потом возвращается с блюдом тухлой рыбы.
Картины эти были очень живыми: то, как она осторожно брала кусочек гнилой
рыбы и водила им прямо перед лицом этого мужчины, как она мазала тухлятиной
стол возле него, а потом мерно продвигалась вдоль столов, добросовестно
рисуя полосу, идущую по всему ряду. В конце ряда столов стояла ширма, где
она потом заняла свое место, усевшись с этим огромным ножом, и, совершенно
спокойно прильнув к дырочке в ширме, ожидала дальнейшего развития событий.
Он помнил, как ее глаза были прикованы к разинутому рту привязанного
мужчины. Потом начиналась самая неприятная часть сна: когда из мужчины
начинал вылезать солитер и его сегментированное ленточное тело дюйм за
дюймом показывалось из дергающейся в конвульсиях глотки, покачиваясь,
улавливая запах тухлой рыбы. Это существо было слепым, но по-своему
сообразительным , и обладавшим хорошим аппетитом; оно распластывалось на
столе, водило головкой туда-сюда, постепенно продвигаясь вперед, и один за
другим из задыхавшейся глотки человека появлялись снабженные крючками
сегменты, вонзая крючки в плоть, стремясь выбраться наружу. Хотя человек
этот умирал с голоду из-за жившего в нем червя, червь тоже голодал, потому
что врачи не кормили человека пять или шесть дней!
Гарри слишком хорошо помнил этот сон.
Существо вначале растянулось во всю длину одного шестифутового стола,
потом второго, третьего, и, казалось, шести столов будет недостаточно. Оно
вытянулось уже на двадцать пять футов, когда наконец показался раздвоенный
скорпионий хвост, который оставлял за собой след из слизи и крови. В этот
момент один из врачей напрягся и потихоньку, по дюйму стал продвигаться
вперед.
Мужчина на столе хрипел и давился; солитер тихо полз вперед, но стал
продвигаться поживей, когда запах тухлой рыбы усилился. Женщина с кинжалом
наготове поджидала его, губы ее приоткрылись, обнажив зубы в дикой ухмылке
предвкушения...
Паразит добрался до тарелки и приподнял свою плоскую головку... Кинжал
блеснул серебром в умелых руках женщины, рассек мягкую хитиновую оболочку и
примитивные внутренности существа... Врач прихлопнул ладонью рот мужчины, не
давая отчаянно извивавшимся останкам червя забраться обратно в него... На
этом моменте Гарри непременно пробуждался с криком.
Сейчас он пришел в себя, услышав, что сидящая напротив него за столом в
своем замке леди Карен задает ему какой-то вопрос. Он надеялся, что ему
удалось прикрыть от нее ткань своего сознания и она не смогла прочитать
живые воспоминания, которые запечатлелись у него в памяти.
- Простите, я задумался. Что вы сказали?
- Я сказала, - повторила она с улыбкой, - что вы являетесь моим гостем в
течение трех ночей и вскоре настанет четвертая, но до сих пор не сообщили
мне, зачем вы пришли - пришли по собственной воле - в мой замок.
"Ради своего сына".
- Потому что в трудный момент вы оказались другом Обитателя, - солгал он,
скрыв свой внутренний голос, - и потому что я очень любопытен и хотел
осмотреть ваш замок. - "И кроме того, потому что, если я смогу исцелить
тебя, я смогу исцелить его".
Она пожала плечами.
- Но вы уже осмотрели мой замок, Гарри. Вы осмотрели его практически
весь. Остались некоторые вещи, которые я не стала вам показывать, потому что
вы нашли бы их.., неприятными. Но все остальное вы уже видели. Так что же
вас удерживает здесь? Вы не желаете есть мою еду и даже пить мою воду.
Здесь, собственно, нет ничего для , вас, за исключением, пожалуй, опасности.
- Вашего вампира? - приподнял он брови.
"Твоего солитера, который вцепился в твое сердце, в твои внутренности и в
твой мозг?"
- Конечно... Хотя я больше не считаю его "своим вампиром". Мы являемся
единым целым. - Она рассмеялась, но невесело, а за ее сверкающими зубами
мелькнул змеиный язык. Глаза ее были обычного темно-алого цвета. - Да, я
долго боролась с ним, но в конце концов это оказалось бесполезным.
Поворотным пунктом стала битва в саду Обитателя, когда я поняла, что он
сдался и смирился с тем, что я такова, какая есть. Была битва, была сила,
была кровь. Осторожно выжидавший и до сих пор наблюдавший, он проснулся и
развернулся во всю мощь. Но я не должна так думать, поскольку теперь мы
представляем собой единое существо. И я стала настоящей Вамфири.
- Вы меня предупреждаете? - спросил он. Она отвела взгляд в сторону,
беспокойно встряхнула головой и вновь поглядела на него.
- Я просто говорю, что вам, пожалуй, было бы лучше уйти. Возможно, вы
действительно отец Обитателя, но вы невинны, Гарри Киф. А здесь не место для
невинности.
"Я - невинен?"
- Когда я уснул в своей комнате, - сказал он, - мне снилось, что я сижу у
окна и смотрю, как перед закатом солнце золотит дальние пики гор. И вдруг я
неожиданно проснулся" так как мне показалось, что вы стояли возле меня.
- Да, стояла, - вздохнула она. - Гарри, я хотела вас. "Меня? Или моей
крови?"
- Каким образом?
- Любым. Это тело принадлежит женщине, и у него женские желания. Но я -
Вамфири, и у меня желания вампиров.
- Вам не обязательно пить кровь.
- Это не так. Кровь - это жизнь.
- Тогда к этому времени вы должны были уже умереть или лишиться сил,
потому что вы ничего не ели. Не ели ничего, пока я находился здесь.
Сам он ел в саду, путешествуя туда и обратно через бесконечность М„биуса,
но все это скорее следовало назвать перекусыванием на ходу, чем едой, так
как он не хотел терять ее из виду, не хотел упустить.., чего-нибудь.
Когда она вновь заговорила, голос ее был холоден.
- Гарри, если вы настойчиво желаете остаться.., я не могу нести за это
ответственность.
Прежде чем он успел ответить, она встала и выскользнула из огромного
зала, исчезнув с гордым видом. Раньше Гарри не следил за ней и не пытался
шпионить, но должно было настать время и для этого, и он понял, что оно
настало.
- Куда она идет? - спросил он давно мертвых хрящевидных существ, останки
которых украшали замок.
Резная кость на перилах лестницы, ведущей с верхних уровней, ответила
ему:
- Она спускается в свою кладовую, Гарри. Ее рука и сейчас лежит на мне.
- В кладовую?
- Туда, где, как и покойный Драмал Прокаженный, она хранит несколько
полуживых трогов.
- Она сказала мне, что освободила всех своих трогов, отослала их по
домам.
- Но не этих, - ответили перила, которые когда-то были тротом. - Этих
держат для того, чтобы превращать во что-нибудь, а во время осады их едят.
Гарри спустился на три уровня ниже, увидел, как Карен плавно проплывает в
темный проем дверной ниши, и последовал за ней. Она активизировала какого-то
трога, достав его из кокона. Гарри оставался в тени, не выдавая себя
мыслями. Он наблюдал за тем, как Карен раскладывала трога на столе. Существо
это едва ворочалось, не вполне проснувшись. Оно покорно распласталось, с
готовностью откинув свою безобразную доисторическую голову.
Она открывала рот.., разевала пасть! Кровь обагряла ее десны, стекая с
серповидных клыков, впивавшихся в судорожно пульсирующую гортань бедного
существа. Нос ее сжался, расплющился, а глаза в сумеречном освещении
светились, как рубины.
- Карен! - воскликнул Гарри.
Она отпрянула от стола, зашипела, послала ему длинное и цветастое
проклятие, а затем, в ярости пролетев мимо него, исчезла. Больше откладывать
было уже нельзя; твердо зная, что ему придется сделать, Гарри вновь
отправился в сад...
Он поймал ее в ловушку на рассвете, когда она спала в своей комнате без
окон. Он набросил на дверь серебряные цепи, оставив ее приоткрытой на
четыре-пять дюймов, и расставил горшки со свежими побегами чесночного корня,
от запаха которого подташнивало даже его самого. Именно этот запах разбудил
ее, и она воскликнула:
- Гарри, что ты сделал?
- успокойся, - отозвался он уже из коридора, - тебе ничего не удастся
предпринять.
- Неужели! - воскликнула она, в ярости заметавшись по комнате. - Ты так
думаешь? - и она послала команду своему боевому зверю: "Явись сюда и
освободи меня!". Но ответа не последовало.
- Он сожжен, - сообщил ей Гарри. - А трогов, которые находились в твоей
продовольственной кладовой, я привел в себя, и они бежали. То несчастное
чудовище, которое подавало на верхние этажи воду, умерло от яда, которым я
отравил твои колодцы. Твои газовые звери тоже погибли, отравившись
собственными выделениями. Теперь здесь осталась только ты одна.
Тогда она стала рыдать и умолять его:
- А что ты сделаешь со мной? Меня ты тоже сожжешь?
Он ушел, ничего не ответив...
Он регулярно являлся к ней каждые три-четыре часа, проверяя цепи на двери
и поливая растения в горшках, но не показываясь ей на глаза. Иногда она
спала и стонала, погруженная в кошмарные сновидения, а иногда бодрствовала,
злобствуя и изрыгая проклятия. За все это время - Гарри лишь один раз
остался ночевать в замке и, проснувшись, обнаружил себя у двери ее комнаты,
куда его призвала Карен! Это только укрепило его решимость.
В другой раз она предстала перед ним совершенно обнаженной и стала
говорить, как она любит его, хочет его, как он ей нужен. Он, однако, знал,
что ей нужно на самом деле. Не обращая внимания на ее похотливые,
соблазняющие жесты, он удалился.
Пришло и ушло еще пять дней, и Карен впала в бред с галлюцинациями. Когда
же вновь наступила ночь, она уснула и разбудить ее было невозможно. Настало
время...
Гарри убрал из комнаты чесночный корень, но оставил цепи на двери. Как и
раньше, дверь лишь слегка приоткрывалась. Потом он отправился в сад, где
зарезал поросенка, слив его кровь в золотой сосуд. Он проложил тонкий
кровавый след от двери комнаты Карен в большой зал, в центре которого
поставил на пол этот сосуд. Бедное существо лежало в нем, купаясь в
собственной крови, почти покрытое ею.
А потом Гарри стал ждать, укрывшись в тени, соблюдая полную тишину и
контролируя свои мысли. Все обстояло так, как в его старом сновидении,
только хуже. На этот раз он действительно находился здесь и наносить удар
кинжалом предстояло ему. Правда, это был не кинжал.
Наконец вампир покинул Карен (как именно - Гарри не знал, да и не хотел
знать) и начал продвигаться по кровавому следу. Покачивая головкой из
стороны в сторону, он прокрался в зал и начал осторожно подбираться к
сосуду. Это было нечто вроде вытянутой пиявки с морщинистым телом, с головой
кобры, слепое, усеянное множеством крючков. А кроме того, на его
пульсирующем брюшке было видно множество острых сосков.
Почуяв кровь, оно стало продвигаться быстрее... А потом оно почуяло
Гарри! Оно стало поспешно отступать, сжимаясь и скрючиваясь, как
слепозмейка. Гарри скользнул в бесконечность М„биуса и вышел из нее вновь у
двери, которая вела в комнату Карен. Ковылявший к ней вампир заметил его, но
было слишком поздно. Гарри навел ствол огнемета и нажал на спусковой крючок.
Умирая, существо выбрасывало из себя яйца - множество яиц - которые,
подпрыгивая и вибрируя, катились к нему. Мокрый от пота, но холодный внутри,
Гарри сжег их дотла. Он сжигал их, пока от всего этого не остался лишь
мерзкий запах и крики. Крики Карен...
Полностью вымотанный, Гарри спал. Он спал в замке, поскольку теперь здесь
было нечего бояться. Ему снилось, что Карен стоит возле него в белой ночной
рубашке - в той самой, в которой она соблазняла лордов Вамфири - и объясняет
ему, почему он самый ничтожный из всех мужчин. Его победа оказалась
пирровой. До этого она была Вамфири, а теперь стала пустой оболочкой. Он
считал, что одержал победу, но на самом деле - проиграл. Тот, кто единожды
познал силу, свободу и мощь эмоций вампира... Как он сможет жить без этого?
Она сказала ему, что жалеет его, потому что понимает, зачем он все это
сделал... И сделал без толку. А потом она попрощалась с ним.
Проснувшись, он стал искать ее. Перестав быть Вамфири, она сняла цепи с
двери и убежала. Он обыскал замок и весь утес сверху донизу, входя в
бесконечность М„биуса и выходя из нее, до головокружения, но так и не смог
найти женщину. Наконец он вышел на высокий балкон ее комнаты и глянул вниз.
Белое платье Карен смятым комком виднелось более чем в километре внизу. Уже
не совсем белое, а наполовину красное.
И платье это было надето на Карен...
ЭПИЛОГ
В саду почти устранили все повреждения, нанесенные во время битвы.
Странники работали целыми днями, а троги - целыми ночами. Между тем
разнеслась весть - Вамфири больше не существуют! Странники целыми племенами
устремлялись к месту сбора, чтобы отпраздновать избавление от вечных врагов.
Джаз и Зек, а вместе с ними Вольф отправились домой, куда их проводил
Обитатель, вернувшийся после этого в сад.
Что ж, в общем Обитатель остался доволен результатами своих трудов. .
Однако.., почувствовав на шее что-то вроде жжения, Гарри-младший, который до
этого наблюдал за восстановлением стены, повернулся, чтобы взглянуть на
земляной вал, возвышавшийся несколько в стороне. Кто-то стоял там, молча и
внимательно наблюдая за ним. Кто-то, чье сознание было запечатано накрепко -
как накрепко припечатывается к камню моллюск. Гарри-младший нахмурился,
некоторое время вглядывался сквозь отверстия в золотой маске, а затем
улыбнулся. Это был всего лишь его отец.
Приветственно помахав рукой, он вернулся к своей работе...
Брайан Ламли
Некроскоп IV: Голос мертвых
"Necroscope IV: Deadspeak" 1990
Хронология событий
Некроскоп
Гарри Снайтс, родившийся в Эдинбурге в 1957 году, был сыном Мэри Киф,
обладавшей экстрасенсорными способностями (она, в свою очередь, была дочерью
высокоодаренной в этой области русской эмигрантки), и Джералда Снайтса, банкира.
Через год после рождения Гарри его отец умер от инфаркта, а зимой 1960 года мать
вторично вышла замуж. На этот раз ее избранником стал русский по имени Виктор
Шукшин. Как когда-то мать Мэри Киф, Шукшин бежал из России, выдавая себя за
диссидента. Возможно, именно этот факт поначалу привлек внимание молодой
женщины и привел ее к браку - отнюдь не счастливому, если не сказать больше.
Весной 1963 года Шукшин убил Мэри. В Боннириге, неподалеку от Эдинбурга, он
утопил жену подо льдом замерзшей реки. Он заявил, что, катаясь на коньках, она
провалилась в полынью, что он сделал все, чтобы спасти ее, но не смог. Тело Мэри
Киф так никогда и не было найдено, а Шукшин унаследовал от нее не только поместье
и дом в Боннирше, но и весьма значительное состояние, доставшееся ей от первого
мужа.
Примерно через полгода маленький Гарри (теперь Гарри Киф) переехал к своему
дяде, жившему вдвоем с женой в Хардене, на северо-восточном берегу Англии. Это
вполне устраивало Шукшина, который никогда не питал к ребенку теплых чувств.
Гарри учился в школе вместе с детьми местных шахтеров. Мечтательный,
погруженный в свои мысли мальчик чувствовал себя очень одиноким и не сумел
завести себе много друзей, а потому часто становился жертвой отпетых хулиганов. С
возрастом Гарри стал еще более замкнутым, а его склонность к мечтам, умение спать
с открытыми глазами на уроках часто вызывали недовольство учителей, однако он рос
весьма одаренным и способным мальчиком.
Проблема Гарри состояла в том, что он унаследовал по материнской линии
экстрасенсорные способности, которые проявились в нем гораздо сильнее и
продолжали развиваться, превращаясь в поистине выдающиеся. Он не нуждается в
живых друзьях, как таковых, ибо у него уже есть великое множество друзей, которые
готовы ради него на все. Эти друзья - миллионы мертвых, лежащих в своих могилах по
всему миру.
Вынужденный противостоять одному из признанных школьных хулиганов, Гарри
победил его с телепатической помощью бывшего армейского инструктора по борьбе,
специалиста по самообороне, который незадолго до этого разбился насмерть,
сорвавшись со скалы. Получив в качестве наказания за драку дополнительное задание
по математике, Гарри выполнил его, прибегнув к помощи умершего директора школы,
но тем самым едва не выдал себя. Его нынешний учитель математики был сыном этого
бывшего директора, покоящегося на кладбище в Хардене. И в работе Гарри, в том, как
она сделана, он узнал руку своего отца.
В 1969 году, успешно сдав экзамен, Гарри поступил в Технический колледж в
Западном Хартлпуле, расположенном в нескольких милях по берегу от Хардена. В
течение последующих пяти лет, завершая свое формальное образование, Гарри изо
всех сил старался как можно меньше использовать свои необычные способности и
производить впечатление обыкновенного среднего студента, кроме разве что одной
области. Сознавая, что скоро ему придется самому о себе заботиться и зарабатывать на
жизнь, он начинает писать. К моменту окончания колледжа он успевает опубликовать
несколько коротких рассказов. Его наставником в литературных опытах становится
умерший в 1947 году довольно известный автор коротких рассказов. Но это только
начало. Гарри еще не исполнилось и девятнадцати лет, когда он опубликовал под
псевдонимом большой роман, названный им "Дневник повесы семнадцатого века".
Книга имела большой успех и стала едва ли не бестселлером. Но в этом не было
ничего удивительного, ибо консультантом Гарри был реально существовавший повеса,
которого в 1672 году застрелил ревнивый муж одной из его любовниц. А потому
роман отличался не только занимательным сюжетом, но и - благодаря соавтору Гарри
- удивительной исторической достоверностью.
Лето 1976 года. Через несколько месяцев Гарри должно исполниться
девятнадцать. Он - владелец скромной квартирки на верхнем этаже старого
трехэтажного дома на дороге, идущей вдоль берега от Хартлпула в сторону
Сандерленда. Что характерно - дом расположен как раз напротив старинного
городского кладбища. А значит, Гарри не будет страдать от недостатка друзей, с
которыми можно побеседовать. Его талант некроскопа к этому времени достиг
высшей ступени своего развития. Теперь Гарри мог разговаривать со своими друзьями
даже на большом расстоянии. Ему достаточно было представиться и всего лишь раз
побеседовать с кем-либо из Великого Большинства мертвых, чтобы после в любой
момент отыскать его вновь. Гарри, однако, считал проявлением обычной вежливости
личное посещение могил своих друзей. Ему не нравилось, что приходится кричать на
них.
Мертвые, в свою очередь, отвечали на дружеское отношение к ним Гарри
огромной любовью. Он был для них ярким маяком, единственным лучом света 6
кромешной тьме. Он приносил надежду туда, где давно забыли о том, что это такое.
Он открывал перед ними окно в тот мир, который они, покинули навсегда. Ибо
вопреки представлениям большинства людей о том, что смерть есть конец всего, она
служит границей перехода к бестелесному существованию. Плоть слабеет и
разрушается, но разум живет и работает. Великие художники после смерти
продолжают мысленно творить величайшие полотна, которые никогда не будут
написаны, архитекторы проектируют безукоризненные, фантастические здания,
охватывающие все континенты. Но эти здания никогда не будут построены. Ученые
продолжают свои исследования, завершить которые и довести до совершенства они не
успели при жизни. Но теперь, когда у них появился Гарри Киф, они получили
возможность общаться друг с другом и, что еще более важно, получать новую
информацию из реального, материального мира. А потому, несмотря на то что
мертвые никогда не стремились взваливать на его плечи лишние проблемы, все
бесчисленные заботы, все беды и несчастья их, он воспринимал как свои, точно так
же, как они принимали близко к сердцу и откликались на его страдания и печали.
Свободное от работы и занятий время Гарри проводил в своей квартире вместе с
подругой детства Брендой, которая вскоре стала его женой и забеременела. Но
проходит немного времени - и в жизни Гарри появляется темная тень из прошлого. В
своих ночных кошмарах и дневных мечтаниях Гарри часто видит несчастную мать и
время от времени оказывается на берегу замерзшей реки, в том месте, где она была
убита. В конце концов он принял решение отомстить Виктору Шукшину за ее
безвременную смерть.
На это, как и на другие свои дела, он получает благословение мертвых. Убийство -
это преступление, которое они не могут простить. Им знакомы чернота и холод
смерти, а потому всякий, кто отнял чужую жизнь, не может вызвать у них ничего,
кроме отвращения.
Зимой 1976 года Гарри навестил Шукшина и заявил ему, что знает о совершенном
преступлении. Гарри подозревает, что его отчим очень опасен, ибо у него расстроена
психика, и что он теперь попытается убить его. В январе 1977 года он сам предоставил
отчиму такую возможность. Они вместе отправились кататься на коньках по льду
реки, но когда Шукшин напал на Гарри, пытаясь его убить, Гарри оказался готов к
этому. Однако его план сработал не совсем так, как он рассчитывал. Они оба упали в
полынью и, проплыв большое расстояние подо льдом, вынырнули возле берега.
Русский, как и все сумасшедшие, был очень силен и утопил бы своего пасынка, если
бы.., если бы мать Гарри не поднялась из своей могилы на дне реки и не утащила
Шукшина вместе с собой.
А Гарри обнаружил, что обладает еще одним даром. Точнее, он понял, как сильно
любят его мертвые. Ради его спасения они готовы даже восстать из своих могил!
Таланты, которыми обладал Гарри, не прошли незамеченными: о них стало
известно в суперсекретном подразделении Британской разведки - отделе
экстрасенсорики - и в аналогичной службе советской разведки. Гарри уже готов был
начать работу в британском отделе, но в это время румынский шпион Борис
Драгошани организует убийство руководителя этого отдела. Вампир и некромант
Борис Драгошани вскрывает тела мертвых, разрывает их внутренности, чтобы
похитить все их тайны и секреты. Поступив таким же образом с шефом отдела
экстрасенсорики, он получает полную информацию о работе британских
экстрасенсов.
Гарри поклялся выследить Драгошани и отомстить ему, а все мертвые мира
обещали ему свою помощь. Они с готовностью соглашаются на это, ибо даже мертвые
не могут чувствовать себя в безопасности от человека, издевающегося над трупами. Но
ни. Гарри, ни его добровольные помощники пока не знают о том, что Драгошани
заражен вампиризмом: внутри его тела растет и развивается яйцо вампира Тибора
Ференци, постепенно все больше и больше изменяя личность Драгошани, беря его под
свой контроль. Более того, Драгошани убил своего коллегу-монгола по имени Макс
Боту, чтобы завладеть его даром - убивающим всех и все взглядом, дурным глазом.
Бремени у Гарри очень мало. Он должен последовать за Драгошани в СССР, в
особняк в Бронницах, где располагается штаб-квартира советского отдела
экстрасенсорики, руковод
...Поділитися у соцмережах
