Жанр: Триллер
Зеленая угроза
...ей души надеюсь, что вам это удастся, - негромко
отозвался Кастилья. - Потому что времени и возможностей становится все
меньше и меньше.
Глава 37
Понедельник, 18 октября
Париж
Джон Смит смотрел в окно такси, черного "Мерседеса", мчавшегося на юг по
шоссе от международного аэропорта Шарль Де Голль в направлении спящего го
рода. До рассвета оставалось еще несколько часов, и лишь полосы мутного света,
протянувшиеся по обеим сторонам широченной автострады А1, говорили о том,
что дорога пересекает пригороды, широко раскинувшиеся вокруг французской
столицы. Само шоссе было почти пусто, и потому таксист, низкорослый парижанин
с налитыми кровью глазами на недовольном лице, разогнал машину до
разрешенного законом предела, а потом и далеко перевалил за него.
На скорости свыше 120 километров в час они промчались мимо нескольких
более темных по сравнению с соседними кварталов, где взметались к ночному небу
красные и оранжевые языки огня. Пылали ветхие жилые строения; на соседних
домах угрожающе играли отблески. Близ этих кварталов съезды с автострады были
перегорожены спиралями колючей проволоки и поспешно сооруженными
барьерами из тяжелых бетонных блоков. Возле каждого из этих импровизированных
блокпостов расположились вооруженные до зубов подразделения полиции
и армии. В нескольких стратегически важных точках по маршруту Смит увидел
бронированные автомобили с пусковыми установками для стрельбы гранатами со
слезоточивым газом и тяжелыми пулеметами, бронетранспортеры и даже несколько
50-тонных танков "Леклерк".
- Les Arabes! - презрительно фыркнул водитель такси, погасив очередную
сигарету в переполненной пепельнице, и пожал узкими плечами. - Бунтуют -
протестуют против того, что случилось в Ла-Курнёв. Как обычно, жгут свои
собственные дома и магазины. Это надо же - такое придумать!
Он умолк и закурил следующую вонючую сигарету без фильтра. Закуривал он
обеими руками и придерживал руль тяжелой машины немецкого производства
коленом.
- Вот ведь идиоты. Разве кому-нибудь есть дело до того, что творится в их
крысиных гнездах! Но пусть они попробуют высунуть оттуда носы хотя бы на
дюйм! Пфффф! Тогда заговорят автоматы, точно?
Смит молча кивнул. Ни для кого не являлось секретом, что эти перенаселенные
беззаконные районы за пределами Парижа были продуманно организованы так,
чтобы в случае серьезных волнений их можно было без особого труда и быстро
изолировать.
"Мерседес" свернул с А1 на бульвар Периферик, шоссе, окружающее Париж и
обозначающее границу старого города с его аллеями, улицами, проспектами и
бульварами, и направился на юго-восток. При этом таксист, не умолкая, ворчал о
глупости правительства, которое дерет с него налоги, а потом дарит его собственные
денежки головорезам, ворам и les Arabes. Вскоре такси свернуло с
Периферик на запад у Венсенских ворот, покружило в районе площади Нации, с
ревом промчалось по улице Фобур-Сент-Антуан, обогнуло, громко визжа
покрышками по асфальту, площадь Бастилии и затем нырнуло в лабиринт узких, с
односторонним движением улочек квартала Маре в Третьем аррондисмане
города.
Эта часть Парижа, некогда, в глубокой древности, бывшая болотом, оказалась
одним из немногих мест, не затронутых грандиозными разрушениями и перестройками,
проводимыми в девятнадцатом веке бароном Хаусманном по приказу
императора Наполеона III. Многие из зданий сохранились в неизменном облике со
Средних веков. Прозябавший в забвении до середины двадцатого столетия, Маре
сейчас переживал возрождение. Район превратился в одно из самых популярных
среди туристов мест жительства и покупок. Изящные каменные особняки, музеи и
библиотеки перемежались модными барами, антикварными лавками и салонами
модной одежды.
Ловко вывернув руль рукой с коричневыми от табака пальцами, водитель резко
затормозил и остановил машину перед парадной дверью "Отель де шевалье" -
небольшой гостиницы, расположенной всего в квартале от древней, усаженной
деревьями, чарующей своей элегантностью Вогезской площади.
- Приехали, мсье! - объявил он. - Причем в рекордно короткое время! -
Он осклабился в неприятной усмешке. - Думаю, что мы должны поблагодарить за
это мятежников, вам не кажется? А знаете, почему? Потому что флики, - он
употребил жаргонное словечко, которым во Франции часто называют полицейских,
- сейчас слишком заняты - они разбивают головы, и им не до того, чтобы
раздавать штрафные квитанции честным людям вроде меня!
- Может быть и так, - согласился Смит, втайне радуясь тому, что, невзирая
на чрезмерную лихость водителя, доехал целый и невредимый. Сунув таксисту
несколько евро, он взял с сиденья свою небольшую дорожную сумку, которую
упаковал за несколько минут перед тем, как выехать в аэропорт имени Алена
Даллеса, и выбрался на тротуар. Едва он успел захлопнуть дверь, как "Мерседес"
сорвался с места и, взревев мотором, умчался по темной улице.
Смит немного постоял на улице, наслаждаясь восстановившейся тишиной и
спокойным сырым воздухом, напоенным чистым, освежающим ароматом - в
Париже недавно прошел дождь. Потом потянулся, разминая мышцы, затекшие
после долгих часов, проведенных в тесном самолетном кресле, а потом в автомобиле,
несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь прочистить легкие от едкого запаха
дешевого табака, который курил таксист. Почувствовав себя лучше и немного бодрее,
он повесил сумку на плечо и зашагал к гостинице. Над входом горел свет,
ночной портье, предупрежденный телефонным звонком из аэропорта, бодрствовал
за своей стойкой и сразу же впустил нового постояльца.
- Добро пожаловать в Париж, доктор Смит, - произнес клерк на отличном
четком английском языке. - Вы рассчитываете надолго остаться у нас?
- Вероятно, на несколько дней, - ответил Джон. - Вас устроят такие
неопределенные сроки?
Ночной портье, мужчина средних лет, аккуратно одетый, несмотря на очень
ранний час, вздохнул.
- В хорошие времена, пожалуй, не устроили бы. - Он выразительно пожал
плечами. - Но, увы, после этой неприятности в Ла-Курнёв последовало множество
отмен и ранних отъездов. Поэтому никакой проблемы не будет.
Смит записался в регистрационную книгу, автоматически бросив взгляд на
имена, предшествовавшие его записи, в поисках чего-нибудь подозрительного. Но
ничего из увиденного его не взволновало. В гостинице проживали лишь несколько
постояльцев, почти все из других европейских стран или из Франции.
Большинство, как и он, прибывали поодиночке. "По-видимому, бизнесмены,
прикатившие по каким-то срочным коммерческим делам, или же ученые, копающиеся
в исторических архивах и музеях, которых в Париже так много", - решил
он. Пары, совершавшие романтические путешествия, поспешили покинуть Париж
сразу же после нанофаговой атаки и последовавших за ней бунтов.
Портье достал небольшую квадратную картонную коробку и положил ее на
стойку.
- Кстати, этот пакет час назад доставил курьер - лично для вас. - Он
посмотрел на наклейку на крышке. - Из "Маклин медикал групп", Торонто,
Канада. Думаю, вы ожидали посылки, не так ли?
Смит кивнул, заставив себя не расплыться в улыбке. Фред Клейн знал свое
дело. "Маклин" была одна из многих компаний, под маркой которых "Прикрытие1"
осуществляло снабжение своих агентов во всем мире.
Наверху, в маленьком, но богато и изящно обставленном номере, он сорвал
печати с посылки и разрезал упаковочную бумагу. Внутри он обнаружил кожаную
наплечную кобуру и еще одну коробку, на сей раз из прочной пластмассы. В ней
лежали новенький 9-миллиметровый пистолет "зиг-зауэр", коробка патронов и три
запасных магазина.
Смит сел на удобную двуспальную кровать, разо брал пистолет, тщательно
протер каждую деталь, а потом снова собрал оружие. Удовлетворенный, он вставил
в рукоять пистолета заряженный магазин, вложил "зиг-зауэр" в кобуру и подошел к
окну, которое выходило в крошечный внутренний двор позади гостиницы. Небо на
востоке, над темными от времени шиферными крышами древних зданий, чуть
заметно посветлело. В стене, возвышавшейся по другую сторону вымощенного
булыжником маленького дворика, начали зажигаться окна. Город пробуждался.
Он набрал на своем сотовом телефоне номер Клейна и сообщил о
благополучном прибытии в Париж.
- Не было ничего нового? - спросил он.
- У нас - ничего, - ответил глава "Прикрытия-1". - Но похоже, что
команда ЦРУ в Париже проследила один из тех автомобилей, которые были замечены
ими в Ла-Курнёв, до адреса неподалеку от того места, где вы сейчас
находитесь.
Смит уловил в голосе Клейна неуверенность.
- Похоже? - удивленно переспросил он.
- Они держатся очень скромно, - объяснил собеседник. - В последнем
донесении команды, поступившем в Лэнгли, сказано, что у них есть некоторые
успехи, но ни слова не говорилось о каком бы то ни было конкретном адресе.
Смит нахмурился.
- Это странно.
- Да, - твердо согласился Клейн. - Это очень странно. И у меня нет
удовлетворительного объяснения этому упущению.
- Разве Лэнгли не требует от парижской станции подробностей?
Клейн фыркнул.
- Директор ЦРУ и все его ближайшее окружение слишком заняты
организацией экстренной проверки всего оперативного отдела, чтобы обращать
внимание на поведение своих полевых агентов.
- В таком случае почему вы считаете, что эта группа что-то обнаружила в
Маре или поблизости? - осведомился Джон.
- Потому что они назначили первичную ТР на Вогезской площади, -
объяснил Клейн.
Смит кивнул. Он отлично понимал рассуждения своего начальника. ТР -
точка рандеву, место сбора команды, ведущей тайное наблюдение в городских условиях,
почти всегда предусматривалась на расстоянии непродолжительного
пешего пути от цели. Как правило, для этого выбиралось многолюдное место, где
людская толчея могла закамуфлировать короткие встречи агентов,
обменивающихся информацией или передающих новые распоряжения. Вогезская
площадь, образовавшаяся в 1605 году и являвшаяся старейшей из всех площадей
Парижа, идеальным образом подходила для этой цели. Людные рестораны, кафе и
магазины, окаймлявшие ее со всех четырех сторон, обеспечивали прекрасную
маскировку.
- Похоже на правду, - согласился он. - Но вы же прекрасно понимаете, что
эта информация нам мало что дает. Ведь они могут следить за любым из домов
района, а их здесь несколько сотен.
- Это действительно проблема, - согласился Клейн. - Поэтому вам и
придется вступить в прямой контакт с этой командой ЦРУ.
Смит широко раскрыл глаза от изумления.
- Неужели? И как, по-вашему, я смогу это сделать? - не без ехидства
осведомился он. - Буду шляться по Вогезской площади, повесив на грудь табличку
с надписью: "Ищу агентов ЦРУ"?
- Что-то в этом роде, - сухо подтвердил Клейн.
С возрастающим удивлением, к которому чем дальше, тем больше
примешивалось удовольствие, Смит выслушивал объяснения старого разведчика.
Когда разговор закончился, Смит нажал кнопку, прерывая связь, и тут же набрал
другой номер.
- "Прелести Парижа Лимитед", - ответил ему сочный мужской голос с
английским акцентом. - Никаких недостатков в обслуживании. Никаких
незастеленных постелей. Никаких отказов в разумных запросах.
- Теперь, Питер, хотелось бы узнать о ваших взглядах на дальнейшую
карьеру, - сказал Смит, широко улыбнувшись.
Питер Хауэлл хохотнул.
- Никаких. Разве что разовые побочные заработки, чтобы подкрепить скудный
пенсион отставника. - Он стал серьезным. - Насколько я понимаю, у вас есть
новости?
- Есть, - подтвердил Смит. - Где вы находитесь?
- Как нельзя лучше подходящая для пенсионера очаровательная маленькая
pension на левом берегу, - ответил Питер. - Совсем рядом с бульваром СенЖермен.
Я приехал всего пять минут назад, так что ваше чувство времени можно
считать безупречным.
- Как у вас с имуществом? - поинтересовался Смит. - Есть какие-нибудь
проблемы?
- Совершенно никаких, - заверил его англичанин. - Я еще с дороги из
аэропорта позвонил одному старинному корешку.
Смит кивнул. Чем дальше, тем больше он убеждался в том, что у Питера
Хауэлла имелись по всей Европе старые друзья и товарищи по борьбе, которые
готовы были обеспечить его оружием, прочим снаряжением и любой помощью, не
задавая щекотливых вопросов.
- Итак, где и когда мы встречаемся? - спокойно спросил Питер. - И с какой
именно целью?
Смит пересказал ему услышанное от Клейна, объяснив, что получил
информацию от "старого друга", имеющего хорошие контакты в ЦРУ. Когда он
закончил, Питер, донельзя изумленный, некоторое время молчал.
- До чего же забавен наш добрый старый мир, не так ли, Джон? - наконец
нарушил молчание англичанин. - И чертовски тесен.
- Сам удивляюсь, - с улыбкой согласился Смит. Впрочем, его улыбка тут же
исчезла, потому что он подумал о тех ужасах, которые почти наверняка будут
ждать этот добрый старый тесный мир, если они с анг-личанином вытащат
очередную пустышку. Несомненно, те негодяи, которые разработали нанофаги,
продолжали где-то трудиться над созданием еще более смертоносной
разновидности своего нового оружия. Если их не удастся найти и остановить, то
очень скоро ни в чем не повинные люди снова начнут умирать во множестве,
съедаемые заживо новыми волнами машин-убийц, слишком маленьких для того,
чтобы их можно было разглядеть.
Париж
Осенний ветерок ласково трепал листья каштанов, цепочка которых окаймляла
заботливо ухоженные тротуары Вогезской площади. Время от времени он немного
усиливался, и тогда порывы срывали водяную пыль со струек негромко журчавших
фонтанов. Мельчайшие капельки воды уносились в сторону, оседая на тротуаре и
пышной зеленой траве газонов, на которой блестели, словно утренняя роса.
Ветерок проказливо резвился и танцевал среди серых и бледно-розовых
каменных фасадов, крытых галерей и аркад, окаймлявших площадь. В северозападном
углу он пытался сдернуть придавленные тяжелыми бокалами с водой
скатерти с прекрасно отполированных столов "Брассьери ма Бургонь".
Джон Смит сидел один за столиком, стоявшим возле края галереи. Он
расслабленно откинулся на спинку удобного ресторанного стула, обтянутого красной
искусственной кожей, и смотрел, стараясь не выдавать своего напряженного
внимания, на людей, которые прогуливались по тротуарам или сидели на скамейках
и крошили хлеб воркующим голубям.
- Un cafe noir, m'sieur , - произнес у него над ухом мрачный голос.
Смит вскинул голову.
Один из официантов, серьезный, неулыбчивый пожилой человек при галстукебабочке
и черном переднике, являвшемся фирменной униформой заведения "Ма
Бургонь", поставил на стол перед ним чашечку черного кофе.
- Merci. - Смит вежливо кивнул и положил на стол несколько евро.
Недовольно ворча сквозь зубы, официант взял деньги, отвернулся и засеменил
к другому столику, за которым сидели двое местных бизнесменов, устроивших себе
нечто вроде очень раннего ленча. Смит отчетливо обонял аромат,
распространявшийся вокруг тарелок, на которых были высокими горками навалены
saucisson de Beaujolais и pommes frites . Его рот наполнился слюной. Со времени
завтрака в "Отель де шевалье" прошло уже немало времени, и крепкий черный
кофе, две чашки которого он уже выпил, пока сидел здесь, заметно раздражали
слизистую оболочку желудка.
На мгновение он задумался, не стоит ли ему снова подозвать официанта и
заказать что-нибудь посущественнее, но решил этого не делать. По словам Клейна,
это была первичная точка рандеву группы наблюдения ЦРУ. Если ему повезет, то
очень уж долго скучать здесь не придется.
Смит возвратился к рассматриванию людей, проходивших через площадь и
вдоль окружавших ее зданий. Даже поздним утром на Вогезской площади было
полно учеников и учителей, вышедших на перемену из близлежащих школ,
молодых матерей, водивших на ходунках своих младенцев, которые восторженно
копались в песке и визжали в большой песочнице, установленной в тени конной
статуи Людовика XIII. Тут и там расположились группки стариков; они размахивали
руками, споря обо всем на свете, начиная от политики и кончая спортом и
шансами на выигрыш в следующем тираже общенациональной лотереи.
До Французской революции, когда эта площадь еще называлась Королевской,
здесь происходило бесчисленное множество дуэлей. На каждом квадратном дюйме
этого прямоугольника, где теперь простые парижане гуляли, наслаждаясь теплом
осеннего солнца, и выпускали своих избалованных собачек бегать без поводков, на
протяжении веков сражались друг с другом и умирали молодые аристократы и
дворяне - протыкали друг друга шпагами или всаживали друг в друга
пистолетные пули с расстояния в несколько шагов - лишь для того, чтобы
доказать свою храбрость или защитить задетую, по их мнению, честь. Хотя в
настоящее время стало правилом хорошего тона высмеивать дуэли как элемент
дикой и кровожадной эпохи, Смит все же спросил себя, а справедливо ли на самом
деле такое отношение? Если уж на то пошло, то как будущие историки
охарактеризуют так называемую современную эпоху, в ходе которой появилось так
много желающих везде и всюду истреблять совершенно незнакомых людей, не
сделавших им ничего плохого?
Некрасивая пухлая темноволосая молодая женщина в черном плаще до колен и
синих джинсах прошла рядом с его столиком, заметила, что незнакомый мужчина
смотрит на нее, ярко покраснела, опустила голову и прибавила шагу. Джон
проводил ее взглядом, спрашивая себя, могла ли она быть тем самым человеком,
которого он ждал?
- Это место? Оно занято, т'sieur? - проскрипел на ломаном английском
голос, услышав который нельзя было усомниться в том, что его обладательница на
протяжении нескольких десятилетий выкуривает по три-четыре пачки сигарет в
день.
Смит поднял голову и увидел сухопарую, прямую как палка, пожилую
парижанку, судя по темной одежде, вдову, глядевшую на него сверху вниз. Ему
сразу же бросились в глаза безукоризненно уложенные в прическу густые седые
волосы, изрезанное глубокими морщинами лицо, крючковатый нос, торчавший
вперед, словно у ястреба, и суровый хищный взгляд. А ста руха вскинула
аккуратную бровь, совершенно очевидно рассерженная его медлительностью и
глупостью.
- Вы не говорите по-английски, m'sieur? Pardon. Sprechen Sie Deutsch?1
Прежде чем он успел сообразить, как ей ответить, женщина уже отвернулась от
него и обратилась к своей собаке, маленькому, такому же пожилому, как и его
хозяйка, пуделю, который вдруг принялся с величайшим азартом грызть ножку
соседнего стула.
- Уймись, Паскаль! Дай этой никчемной мебели самой развалиться от
старости! - прикрикнула она на собаку. Ее французский язык был очень образным
и выразительным:
Очевидно, удовлетворенная тем, что Смит или оглох, или онемел, или и то и
другое вместе, старуха опустилась на стоявший напротив стул. При этом она
негромко застонала от боли, вероятно, сопровождавшей всякое изменение
положения ее изуродованных артритом костей. Смит, обеспокоенный совершенно
не нужным ему появлением этого чучела, отвел взгляд в сторону.
- А теперь, Джон, объясни, пожалуйста, какого черта ты залез в мой огород?
- вдруг услышал он очень знакомый и очень раздраженный тихий голос. -
Только очень прошу, не пытайся рассказывать мне сказки о том, что ты, дескать,
приехал сюда, чтобы полюбоваться красотами Парижа и плюнуть с Эйфелевой
башни!
Смит с величайшим изумлением уставился на старуху. Как тут не опешить,
когда выясняется, что под этими седыми волосами и морщинами скрывается
прелестная белокурая женщина, офицер ЦРУ Рэнди Расселл. Он почувствовал, что
краснеет. Рэнди, сестра умершей невесты Джона, была его очень хорошим другом.
Они всегда старались как можно чаще обедать вместе или просто встречаться,
чтобы немножко выпить, когда оказывались в Вашингтоне в одно и то же время.
Невзирая на это и даже на то, что он знал, что его присутствие на ТР ее группы
обязательно привлечет внимание Рэнди, ей все же удалось обвести его вокруг
пальца.
Желая выиграть время, чтобы прийти в себя, он взял чашечку с кофе, сделал
небольшой глоток и лишь после этого улыбнулся.
- Отличная маскировка, Рэнди. Теперь я знаю, как ты будешь выглядеть лет
этак через сорок или пятьдесят. А собачонка - просто восхитительная деталь. Это
твоя? Или она входит в стандартный комплект снаряжения ЦРУ?
- Паскаль принадлежит одному другу, коллеге из посольства, - ответила
Рэнди и сердито поджала губы. - И этот пудель для меня почти такая же заноза в
заднице, как и ты, Джон. Почти, но не совсем. А теперь хватит вилять. Отвечай на
мой вопрос.
Он пожал плечами.
- Ладно. На самом деле все очень просто. Я приехал, чтобы проверить те
донесения, которые поступили в Штаты от твоей группы за последние двадцать четыре
часа.
- И это, по-твоему, очень просто? - недоверчиво возразила Рэнди. - Наши
донесения - это же секретная внутренняя документация ЦРУ.
- Теперь уже не внутренняя, - ответил Смит. - В Лэнгли сейчас творится
адская неразбериха из-за этой тайной войны против Движения Лазаря. Точно такое
же положение и в ФБР. Может быть, ты слышала об этом.
Офицер ЦРУ кивнула с горестным видом.
- Да, слышала. Плохие новости расходятся очень быстро. - Она
нахмурилась, глядя в стол. - Этот безмозглый сукин сын Берк подложил нам
такую свинью, о какой никто и подумать не мог за все время существования
Управления. - Ее взгляд снова сделался строгим. - Но это все же не объясняет,
на кого ты сейчас работаешь. - Она помолчала и внушительно добавила: - Или,
по крайней мере, на кого ты работаешь по твоим собственным словам.
Смит выругался про себя, проклиная необходимость хранить в строжайшей
тайне существование "Прикрытия-1". Как и в случае с Питером Хауэллом,
сотрудничество с Рэнди означало, что Смит должен был тщательно уходить от
истины, скрывая правду о своей работе даже от своих ближайших друзей, от людей,
которым он вверял свою жизнь. Ему уже приходилось работать вместе с
Рэнди: в Ираке, в России, здесь, в Париже, и последний раз в Китае, но он всегда
чувствовал себя неловко, уклоняясь от ответов на ее прямые вопросы.
- Это не такая уж большая тайна, Рэнди, - солгал он, испытывая ставшие уже
привычными угрызения совести, но ловко скрывая их. - Ты же знаешь, что мне
уже приходилось в прошлом выполнять кое-какие поручения армейской разведки.
Вот Пентагон и предложил мне эту миссию. Кто-то развивает нанотехнологическое
оружие, и Объединенному комитету начальников штабов это совершенно не
нравится.
- Но почему именно ты? - продолжала настаивать она.
Смит посмотрел ей прямо в глаза.
- Потому что я работал в Теллеровском институте, - чуть слышно произнес
он. - И поэтому доподлинно знаю, что это оружие может делать с людьми. Я
видел это собственными глазами.
Выражение лица Рэнди смягчилось.
- Это, наверно, было ужасно, да, Джон?
Он кивнул, отгоняя непрошено возникшее перед мысленным взором
омерзительное зрелище, которое с тех пор часто вторгалось в его сны.
- Да, ты права. - Он посмотрел через стол на свою давнюю приятельницу. -
Но я предполагаю, что здесь, в Ла-Курнёв, было еще хуже.
- Погибло очень много народу и, похоже, уцелевших не осталось, -
подтвердила Рэнди. - Судя по сообщениям в прессе, с этими несчастными людьми
случилось что-то немыслимо ужасное.
- В таком случае ты должна понять, почему я хочу поближе взглянуть на тех
людей, которые на твоих глазах монтировали там какое-то оборудование, эти то ли
датчики, то ли еще что, накануне нападения, - сказал ей Смит.
- Ты думаешь, что эти два события связаны?
Он поднял бровь.
- А ты разве так не думаешь?
Рэнди неохотно кивнула.
- Конечно, думаю. - Она вздохнула. - Мы сумели проследить машины,
которыми пользовались эти парни. - Она увидела в глазах Смита следующий вопрос
и ответила на него, не дожидаясь, пока он что-нибудь скажет: - Ты
совершенно прав. Они все привязаны к одному-единственному адресу. Здесь, в
Париже.
- К тому самому адресу, который ты так старательно не указывала ни в одном
из своих рапортов, - уточнил Смит.
- И у меня были для этого чертовски серьезные основания, - огрызнулась
Рэнди и скорчила гримасу. - Знаешь, Джон, пусть это покажется глупостью, но я
не могу сложить то, что мы узнали, хоть в какую-то разумную картину, и меня это
нервирует до чрезвычайности.
- Что ж, возможно, мне удастся помочь тебе прояснить некоторые из темных
мест.
Впервые за все время разговора Рэнди улыбнулась.
- Возможно. Ты, как любитель, обладаешь редкой способностью находить
ответы на вопросы, над которыми ломают головы профессионалы. Конечно, по
чистой случайности.
Смит усмехнулся.
- Конечно.
Сотрудница ЦРУ откинулась на спинку стула и окинула рассеянным взглядом
пешеходов на тротуаре. И вдруг она напряглась, словно не могла поверить своим
глазам.
- Иисусе, - взволнованно пробормотала она. - У нас здесь что, семейный
совет?
Посмотрев туда же, куда уставилась его собеседни ца, Смит обнаружил
неопрятного, хотя и чисто выбритого пожилого француза в берете и свитере,
носившем следы неоднократных штопок. Засунув руки в карманы потрепанных
рабочих брюк и непринужденно насвистывая, он приближался к ресторану.
Присмотревшись более внимательно, Смит поспешил спрятать усмешку. Конечно
же, это был Питер Хауэлл.
Между тем загорелый англичанин перешел проезд, отделявший ресторан от
площади, подошел прямиком к их столику и жестом старомодного светского льва
снял берет перед Рэнди.
- Рад видеть вас в столь добром здравии, madame, - провозгласил он, говоря,
впрочем, достаточно тихо, чтобы не привлечь к группе внимания. Его бледно-голубые
глаза искрились неподдельным весельем. - А это, конечно же, ваш молодой
сын. Прекрасный здоровый парень.
- Привет, Питер, - устало проронила Рэнди. - Значит, и вы тоже решили
поступить на армейскую службу?
- В американскую армию? - Питер выпучил глаза в притворном ужасе. - О
небо, конечно же, нет, дорогая девочка! Всего лишь небольшое и совершенно неофициальное
сотрудничество между старыми друзьями и союзниками, только и
всего. Рука руку моет, ну, и так далее. Нет, мы с Джоном просто решили спросить,
не захотите ли вы присоединиться к нашему маленькому дружескому альянсу?
- Замечатель
...Закладка в соц.сетях
