Жанр: Триллер
Зеленая угроза
...анского
Министерства иностранных дел. Франция, Германия и еще несколько европейских
стран втайне готовят для нас еще один чрезвычайно неприятный сюрприз. После
того, как мы наложим вето на решение Совета Безопасности, они собираются
потребовать немедленного отстранения наших представителей, занимающих
военные и политические посты в НАТО, под предлогом того, что мы можем
попытаться использовать ресурсы НАТО для продолжения нашей незаконной
войны с Лазарем.
Кастилья задержал дыхание, пытаясь совладать с охватывавшим его гневом.
- Как я понимаю, стервятники уже слетаются?
- Да, Сэм, вовсю, - устало ответил Николс. - После массовых убийств в
Зимбабве, Санта-Фе и Париже, а теперь и этой истории об убийствах, спонсировавшихся
ЦРУ, наше доброе имя за границей полностью дискредитировано. Вот
наши так называемые друзья и решили, что сейчас самое подходящее время для
того, чтобы поставить нас на колени.
Закончив говорить с Николсом и повесив трубку, Кастилья еще некоторое
время сидел неподвижно, ссутулившись под гнетущим бременем событий, на
развитие которых он никак не мог повлиять. Потом он перевел усталый взгляд на
принадлежавшие еще его деду изящные часы, одиноко висевшие на одной из закругленных
стен комнаты. Фред Клейн сказал ему, что, по его мнению, полковник
Смит напал в Париже на какой-то существенный след. Кастилья печально поджал
губы. Чьи бы следы там Смит ни учуял, будет лучше, если он отыщет того, кто их
оставил, и сделает это побыстрее.
Париж
Почти секунду Питер разглядывал включенную адскую машину, против воли
восхищаясь продуманностью действий своих противников. Да уж, о них никак
нельзя было сказать, что они ограничиваются полумерами, когда дело доходит до
того, чтобы замести следы. В конце концов, зачем останавливаться на убийстве
нескольких потенциальных свидетелей, если можно разом похоронить все улики
под развалинами дома? Таймер отмерил еще одну секунду в своем непреклонном
обратном счете к предопределенному финальному моменту своего существования.
Опомнившись, Питер вскочил на ноги и бегом кинулся к Джону и Рэнди. Ему
пришлось обогнуть архипелаг столов, заставленных электронными приборами,
искалеченными пулями.
- Уходим! - кричал он на бегу, указывая на окна. - Быстро!
Соратники уставились на него, явно ошарашенные его внезапным испугом.
Питер остановился рядом с озадаченными американцами.
- В этом доме лежит, по крайней мере, одна хорошая бомбочка. Но, вероятно,
их больше! - быстро объяснил он, комкая от спешки слова. Потом он схватил
своих товарищей за плечи и толкнул к двум окнам, которые они выбили,
прорываясь внутрь. - Живо! Если нам повезет, то секунд тридцать у нас еще есть!
На лицах Джона и Рэнди тоже появился испуг, а это означало, что они наконецто
поняли, что им объяснял Питер.
Каждый схватил одну из трех веревок, тянувшихся в комнату из окон.
- Некогда заправлять в блоки! - продолжал командовать Питер. - Хватайте
чертовы веревки и вниз!
Смит кивнул. Он вскочил на каменный подоконник и принялся обматываться
веревкой для спуска, который у альпинистов называется способом Дюльфера:
пропустил веревку между ног под правое бедро, потом вверх по диагонали по
груди, заложил ее за шею слева направо и взялся правой рукой за веревку, чтобы
регулировать скорость спуска. Питер и Рэнди почти одновременно с ним сделали
точно то же самое со своими веревками.
- Готовы? - спросил Питер.
- Готов! - откликнулся Джон. Рэнди только кивнула.
- Тогда пошли! Живо! Живо!
Смит шагнул с подоконника наружу и предоставил земному притяжению
делать всю работу по спуску. Отталкиваясь свободной ногой от стены дома, он огромными
шагами мчался вниз. Земля с головокружительной быстротой неслась ему
навстречу. Очень скоро он почувствовал запах горелой пластмассы - это
задымилась нейлоновая веревка, которую он стискивал руками, одетыми в толстые
кожаные перчатки. Там же, где веревка терлась о его шею и бедро, было так
горячо, что он решил: без ожогов не обойтись.
Даже не глядя, он знал, что Питер и Рэнди не отстают от него.
Когда, по его расчетам, до гранитной брусчатки, которой был вымощен узкий
переулок, проходивший позади здания штаб-квартиры Движения, осталось футов
двадцать, Смит с силой сжал веревку правой рукой и резким движением подтащил
руку с веревкой к груди. Он вовсе не желал со всего разгона шарахнуться о землю,
а возможности плавно затормозить у него не было. Остановившись, он повис на
высоте в десять-двенадцать футов над мостовой.
И в этот самый момент на верхнем этаже здания, нависавшего над ним тяжелой
громадой, прогремело сразу несколько мощных взрывов; по мансардному
помещению, протянувшемуся почти по всей длине дома 18 по улице Виньи,
пронесся огненный вал. Яростные языки пламени вырвались из всех окон, озарив
ночь, сделав ее такой же светлой, как день, - на один ужасный момент. Высоко в
воздух взлетели куски шифера, камня и другие обломки, выброшенные из разверзнувшегося
ада, который в долю секунды поглотил штаб Движения Лазаря.
Веревка, на которой висел Смит, оборвалась, пережженная огнем взрыва. Он
тяжело грохнулся на землю, перекатился и вскочил на ноги. Рядом с ним почти так
же, как он, приземлились Рэнди и Питер. Все трое опрометью кинулись прочь. Они
бежали по темному переулку со всех ног, оскальзываясь и чуть не падая на
влажной, отполированной миллионами ног брусчатке. Вокруг, как бомбы,
рушились обломки взорванного здания, они или падали на крыши соседних домов,
вдребезги разбивая шифер и черепицу, или со смертоносной силой летели вниз, на
дно узкого провала переулка.
Трое разведчиков выскочили из переулка на более широкую поперечную улицу.
Не сбавляя скорости, они нырнули в глубокий подъезд, в котором находился вход в
маленький табачный магазинчик, рассчитывая найти там укрытие от бомбежки. И
тут же на ночные улицы центра Парижа обрушился новый град раскаленных
добела обломков, пробивавших дыры в крышах и поджигавших все горючие
предметы, которые, по несчастью, оказывались в местах их падения. От сотрясений
дружно взвыла противоугонная сигнализация чуть ли не на всех стоявших
поблизости автомобилях, добавив истерические нотки всему происходившему.
- Ну что, есть у кого-нибудь еще одна блестящая идея? - быстро спросила
Рэнди. Все трое, несмотря на ужасный шум, слышали в отдалении звуки сирен, и
эти звуки с каждой секундой делались громче.
- Мы должны убраться отсюда и где-нибудь нырнуть поглубже в тину, вот и
вся идея, - мрачно откликнулся Смит. - И чем скорее, тем лучше. - Он
посмотрел на Рэнди. - А ты не можешь вызвать помощь по своей рации?
Она мотнула головой.
- Моя рация, похоже, накрылась. - Она сорвала телефонную гарнитуру с
головы и с отвращением посмотрела на наушники и приделанный к ним микрофон.
- Я, наверно, шлепнулась на эту дурацкую коробку, когда мою веревку перебило
взрывом. Во всяком случае, ощущение у меня именно такое!
Из-за угла улицы Виньи вылетел синий седан "Вольво" и, громко взвизгнув
шинами, свернул в их сторону. Яркий свет фар осветил троих людей, прятавшихся
в арке подъезда перед запертой и загороженной тяжелой решеткой дверью
табачной лавочки. Они оказались в ловушке и не могли ни сбежать, ни спрятаться.
Смит устало повернулся боком к подъезжавшей машине и полез в кобуру за
"зиг-зауэром", но Рэнди вдруг схватила его за руку.
- Хочешь - верь, Джон, хочешь - не верь, но это наш человек.
Машина резко затормозила, проехав юзом несколько футов. Окно быстро
опустилось. Из-за баранки на них, не скрывая удивления, смотрел Макс. Впрочем,
он тут же натянуто улыбнулся.
- Ну знаете! Когда это здание взорвалось, я подумал, что никогда больше не
увижу никого из вас. Во всяком случае, в целом виде.
- Я думаю, Макс, что сегодня у вас особенно удачный день, - отозвалась
Рэнди. Она быстро вскочила на переднее сиденье, а Джон и Питер расположились
сзади.
- И куда теперь? - спросил агент ЦРУ.
- Куда-нибудь, - кратко ответила Рэнди. - Лишь бы подальше от... - Она
ткнула большим пальцем через плечо, туда, где в ночное небо вздымался ослепительно
яркий столб огня.
- Можете быть спокойны, босс, - откликнулся Макс. Он вывернул руль и
задним ходом выехал обратно на улицу. А потом поехал прочь, не слишком торопясь
и все время поглядывая в зеркальце заднего вида.
Когда около развороченного бомбами пылающего дома 18 по улице Виньи
остановились первые пожарные и полицейские машины, они отъехали уже более
чем на милю оттуда, направляясь к выезду из Парижа.
Лес Рамбуйе, раскинувшийся милях в тридцати пяти к юго-западу от города,
представлял собой обширную территорию, на которой располагались ухоженные
рощи, чистые озера и древние каменные аббатства, прячущиеся среди высоких
старых деревьев. В самом сердце этой холмистой местности находился последний
по времени постройки вариант замка Рамбуйе - изящный особняк, выстроенный
королем Людовиком XVI для погибшей вместе с ним на эшафоте супруги МарииАнтуанетты.
Рамбуйе на протяжении более шести веков служил загородным
поместьем для многих французских королей начиная с Карла V. Теперь его с той
же целью использовали президенты Французской Республики.
Однако северная окраина леса, которую от замка с его красотами отделяло
несколько миль, была почти безлюдной и служила приютом для стад робких
оленей и немногочисленных диких кабанов. Среди деревьев змеились узкие
проселочные дороги, обеспечивая доступ в глубину леса туристам и редко
заглядывавшим сюда правительственным лесникам.
На небольшой полянке, почти примыкавшей к одной из таких дорог, сидел на
пне подполковник Джон Смит. Закончив перевязывать открывшуюся в драке с
зеленоглазым убийцей ножевую рану на левом предплечье, он отложил оставшийся
бинт и лейкопластырь и покрутил рукой, проверяя качество своей работы.
Смит понимал, что хорошо бы как можно скорее заново зашить рану, но
перевязка должна была, по крайней мере, не дать возобновиться кровотечению.
Покончив с перевязкой, он надел чистую рубаху, вздрогнув от прикосновения
материи к свежим ушибам и ссадинам.
Потом он встал, потянулся и сделал несколько круговых движений верхней
половиной туловища, рассчитывая таким образом хоть немного разогнать
усталость, мешавшую его мозгам здраво работать. На западе, низко над деревьями,
висел полумесяц. Но немного просветлевшее небо на востоке говорило о приближении
рассвета. Солнце должно было показаться через пару часов.
Он поискал взглядом своих компаньонов. Питер спал на переднем сиденье
"Вольво". Он умел использовать для отдыха любой момент, что во все эпохи
считалось одним из важнейших отличительных признаков старого солдата. Рэнди
стояла рядом с маленьким черным "Пежо", припаркованным в дальнем конце
поляны, и негромко разговаривала с Максом и другим агентом ЦРУ, которого
звали Льюис. Этот молодой человек только что приехал из Парижа и привез новую
гражданскую одежду, которая была необходима всем троим. Рэнди, несомненно,
давала своим подчиненным указания насчет того, как ликвидировать снаряжение,
оружие и старую одежду - все, что могло бы связать их с перестрелкой и взрывом
на улице Виньи.
Никто не мог его услышать.
Смит вынул свой сотовый телефон с встроенным скремблером, тяжело
вздохнул и набрал номер штаб-квартиры "Прикрытия-1".
Фред Клейн выслушал рапорт Смита о ночных событиях молча. А когда тот
закончил, Клейн тоже тяжело вздохнул, помолчал еще немного и сказал:
- Вы прошли по тоненькой веревочке между бедствием и настоящей
катастрофой, полковник, но, по-видимому, я должен сказать, что победителей не
судят.
- Очень надеюсь на это, - без тени юмора отозвался Смит. - Иначе это
выглядело бы чудовищной неблагодарностью.
- А вы уверены, что этот Абрантес сказал вам правду? - спросил Клейн. -
Насчет связи между Лазарем и нанофагами? А что, если он всего лишь морочил
вам голову, пытаясь увести на ложный след?
- Нет, все было честно, - уверенно заявил Джон. - Фред, этот парень
умирал. Он воспринимал меня как свою любимую бабушку, сошедшую с небес,
чтобы проводить его к Жемчужным вратам. Нет, Витор Абрантес говорил мне
правду. Кем бы ни был этот Лазарь на самом деле, он тот самый сукин сын, который
с самого начала стоял за всеми этими ужасными массовыми убийствами. К
тому же он сумел всем пустить пыль в глаза, дергая из-за кулис за все веревочки,
которыми приводилась в движение эта так называемая война между ЦРУ с ФБР и
Движением.
Его собеседник снова надолго замолчал, а потом спросил:
- Но для чего, Джон?
- Лазарь сумел таким образом выиграть время, - пояснил Смит. - Время,
чтобы провести эти свои... эксперименты. Проанализировать результаты. Внести
изменения в конструкцию своих нанофагов, сделав их еще мощнее и смертоноснее.
Чтобы разработать и испытать новые способы доставки их в выбранные районы. -
Он сморщился, словно от боли: - Пока мы бегали тут кругами, Лазарь разработал,
создал и испытал оружие, способное стереть с лица земли большую часть
человеческой расы.
- Кушаса в Зимбабве, Теллеровский институт и теперь Ла-Курнёв, -
подхватил Клейн. - Значит, все эти места были указаны в паспортах и других
документах, которые отыскал Питер Хауэлл?
- Именно так.
- И вы думаете, что это оружие готово к использованию? - спокойным тоном
спросил Клейн.
- Я в этом уверен, - ответил Смит. - У Лазаря просто не может быть
никакой другой причины для того, чтобы уничтожать людей и оборудование, которое
он использовал для контроля за своими экспериментами. Он избавляется от
балласта, готовясь нанести удар.
- И что вы посоветуете?
- Немедленно отыскать Лазаря и что там у него есть - лаборатории или
фабрики, на которых он производит свое дерьмо. Мы убьем его и захватим его запасы
нанофагов, прежде чем он распылит их, устроив крупномасштабное
нападение.
- Коротко и ясно, полковник, - сказал Клейн. - Но не очень тонко.
- А у вас есть идеи получше? - агрессивно спросил Смит.
Глава "Прикрытия-1" снова тяжело вздохнул - в который уже раз за время из
разговора.
- Увы, нет. Главная хитрость будет состоять в том, чтобы найти Лазаря,
прежде чем окажется слишком поздно. А с этим пока что не справилась ни одна из
западных спецслужб, хотя бились больше года.
- Я думаю, что Абрантес рассказал мне почти все, что нам требуется, -
возразил Смит. - Беда только в том, что по-испански я худо-бедно могу
объясняться, а вот португальского, можно сказать, не знаю. Мне нужен точный
перевод того, что он сказал, когда я спросил его, где сейчас находится Лазарь.
- Я смогу найти кого-нибудь, кто сможет нам помочь, - сказал Клейн. Его
дыхание в телефоне вдруг смолкло, затем послышался негромкий щелчок, и Клейн
снова заговорил: - Так, полковник, я подключил запись. Диктуйте.
- Диктую, - отозвался Смит. Сосредоточившись и стараясь тщательно
воспроизводить произношение и ударения, которые делал умирающий, он
повторил последние слова Витора Абрантеса: - Os Asores. О console do sol. Santa
Maria.
- Готово. У вас есть еще что-нибудь?
- Да. - Смит снова нахмурился. - Абрантес сказал мне, что его застрелил
человек, которого он назвал "один из Горациев". Если я не ошибаюсь, то я сталкивался
уже с двумя из них в первый раз возле Теллеровского института и теперь
здесь, в Париже. Мне хотелось бы понять получше, что могли представлять собой
эти ублюдки, эти великаны-близнецы... и сколько еще их может существовать!
- Я постараюсь раскопать все, что будет в моих силах, Джон, - пообещал
Клейн. - Но это, вероятно, получится не сразу. Вы можете еще некоторое время
пробыть там, где находитесь сейчас?
Смит кивнул и обвел взглядом окружавшие поляну высокие деревья. Пятна
серебристого лунного света на них чередовались с глубокими тенями.
- Да. Только постарайтесь сделать это как можно быстрее, Фред. У меня
нехорошее чувство, что время сейчас заметно ускорилось.
- Вас понял, полковник. Держитесь.
Телефон отключился.
Смит расхаживал взад-вперед по поляне. Он чувствовал, что напряжение в нем
непрерывно нарастает. Его нервы были натянуты до предела. Прошло уже больше
часа с тех пор, как он поговорил с Клейном. Серая полоса на востоке заметно
посветлела.
Внезапно раздавшийся звук заработавшего автомобильного мотора не на шутку
напугал его. Резко развернувшись, он увидел, что маленький черный "Пежо"
тронулся с места и удалялся, смешно раскачиваясь и подпрыгивая, по изрытой
колеями лесной дороге.
- Я отправила Макса и Льюиса обратно в Париж, - объяснила Рэнди. Она
спокойно сидела на освобожденном Смитом пне и смотрела, как ее старый друг
расхаживает по поляне. - Здесь и сейчас нам их помощь не требуется, и мне
хотелось бы узнать побольше о том, что французской полиции удалось раскопать в
развалинах штаба Движения.
Смит кивнул. Это имело смысл.
- Я думаю...
Его сотовый телефон завибрировал. Он быстро откинул крышку. - Да?
- Вы один? - резко спросил Клейн. Его голос прозвучал на редкость
напряженно, почти неестественно.
Джон осмотрелся. Рэнди сидела в нескольких футах от него. Питер, повинуясь
своему солдатскому шестому чувству, выработавшемуся за много лет, пробудился
от своего мимолетного сна.
- Нет, не совсем, - признался он.
- Это очень некстати, - сказал Клейн. Он помолчал, очевидно, решая, как
ему поступить. - В таком случае вам придется говорить с величайшей осторожностью.
Понятно?
- Да, - спокойно ответил Смит. - Что вам удалось узнать для меня?
- Давайте начнем с Горациев, - медленно проговорил Клейн. - Это имя из
старинной древнеримской легенды о трех братьях-близнецах, которых выставили
на поединок против воинов из враждебного города. Они славились храбростью,
силой, воинским умением и преданностью.
- Пожалуй, все это подходит, - заметил Смит. У него в памяти всплыли две
схватки с этими зеленоглазыми рыжими великанами. Оба раза он лишь чудом
остался жив. Он вздрогнул. Мысль о скрывающемся где-то третьем человеке,
обладающем такой же силой и умением драться, как те двое, была чрезвычайно неприятной.
- Французский художник-классицист Жак-Луи Давид написал на эту тему
известную картину, - продолжал Клейн. - Она называется "Присяга Горациев".
- И она висит в Лувре, - перебил Смит, внезапно сообразив, почему имя
показалось ему знакомым.
- Правильно, - подтвердил Клейн. Смит мрачно покачал головой.
- Вот оно что. Выходит, что у нашего друга Лазаря пристрастие к классикам и
весьма зловещее чувство юмора. Но мне кажется, что это не слишком-то поможет
отыскать его. - Он тяжело вздохнул. - А вам удалось перевести последние слова
Абрантеса?
- Да, - спокойно сказал Клейн.
- Ну? - нетерпеливо потребовал Смит. - Что же он пытался мне сказать?
- Он сказал: "Азорские острова. Остров Солнца. Санта-Мария", - ответил
руководитель "Прикрытия-1".
- Азорские острова? - Смит, не на шутку удивленный, покачал головой.
Азорские острова представляли собой принадлежащую Португалии группу маленьких
островов в Атлантическом океане, расположенных примерно на той же
широте, что и Лиссабон и Нью-Йорк. Несколько веков тому назад архипелаг являлся
стратегической базой исчезнувшей к настоящему времени португальской
империи, а сегодня существовал в значительной степени за счет экспорта говядины
и молока и, конечно же, туризма.
- Санта-Мария - один из девяти островов Азорского архипелага, - пояснил
Клейн и снова вздохнул. - Вроде бы местные жители иногда называют его
островом Солнца, потому что он лежит на самом востоке архипелага.
- Так что же, черт возьми, находится на Санта-Марии? - спросил Смит, лишь
с трудом сдерживая раздражение. Фред Клейн обычно не имел привычки так долго
ходить вокруг да около перед тем, как перейти к сути.
- На восточной половине острова - мало что. Так, несколько крошечных
деревушек.
- А на западной?
- А вот тут все сразу резко усложняется, - признал Клейн. - Похоже, что
западная часть Санта-Марии сдана в аренду "Номура фарматех" для той благотворительной
работы, которую корпорация ведет во всем мире. Там выстроен
аэродром с огромной бетонной взлетно-посадочной полосой, огромные ангары и
еще большие склады для хранения медицинского оборудования и медикаментов.
- Номура, - чуть слышно проговорил Джон, поняв наконец, почему его
начальник так напряжен. - Хидео Номура и есть Лазарь. У него есть деньги,
научные ноу-хау, любое оборудование и политические связи, позволяющие
провернуть такую колоссальную затею.
- Похоже на то, - согласился Клейн. - Но я боюсь, что всего этого
недостаточно. Никто не согласится принять важное решение, руководствуясь
только последними словами неведомого умирающего человека, которые, может
быть, еще и неправильно поняты или истолкованы. Не представляю себе, как
президент, не имея твердых доказательств, таких доказательств, которые мы
сможем предъявить отвернувшимся от нас друзьям и союзникам, сможет
санкционировать открытое нападение на азорские владения Номуры.
- Ситуация здесь хуже, чем вы можете вообразить, Джон. Наши военные и
политические союзы расползаются, как мокрая папиросная бумага. НАТО вот-вот
восстанет. Генеральная Ассамблея ООН собирается объявить США
террористической нацией. А в Конгрессе солидный блок совершенно серьезно
предлагает начать процедуру импичмента президента. В таких обстоятельствах
неспровоцированная самым явным образом воздушная или ракетная атака на
всемирно известную медицинскую благотворительную организацию окажется той
самой последней соломинкой, которая сломает спину верблюду.
Смит понимал, что Клейн прав. Но это понимание вовсе не делало ситуацию, с
которой они столкнулись, более приемлемой.
- Нас могут проклясть, если мы это сделаем. Но если мы этого не сделаем, то
все погибнем, - возразил он.
- Я знаю это, Джон, - решительно ответил Клейн. - Но нам требуются
доказательства, которые подкрепят наши позиции. Только после этого мы сможем
поднять в воздух бомбардировщики и ракеты.
- Есть только один способ раздобыть эти доказательства, - мрачно указал
Смит. - Кто-то должен отправиться на эту чертову базу на Азорских островах и
влезть в нее.
- Да, - очень медленно согласился Клейн. - Когда вы сможете отправиться
в аэропорт?
Смит взглянул на Рэнди и Питера. Оба выглядели одинаково мрачными и
одинаково решительными. Того, что они услышали, было вполне достаточно,
чтобы понять, что предстоит сделать.
- Немедленно, - просто сказал он. - Мы выезжаем.
База Лазаря, остров Санта Мария, Азорские острова
За сплошными, не имеющими ни одного окна стенами здания, являвшегося
нервным центром Движения Лазаря, только-только начало подниматься солнце.
Светило вырвалось из объятий Атлантического океана. Его первые сияющие лучи
коснулись отвесных утесов, окаймлявших залив Сану-Лауренсу, озарили их
ослепительным красновато-золотым светом и протянулись к занимавшим
спускавшиеся вниз каменистые террасы виноградникам Майа. Оттуда победоносно
распространявшийся дневной свет продолжил свое наступление на запад,
прокатился по зеленым лесам и пастбищам, сверкнул на белом песке пляжа в
Прайа-Формоза и в конце концов прогнал поредевшие ночные тени с голой
известняковой равнины, посреди которой разлеглось летное поле корпорации
"Номура фарматех".
В недоступной ни для кого постороннего глубине Центра, в освещенном
неоновым светом тихом кабинете Хидео Номура читал последние донесения своих
уцелевших агентов в Париже. Из сведений, представленных платными
осведомителями из полиции, было ясно, что Ноунс и его люди погибли - были
убиты вместе со всеми остальными при взрыве бомб в доме 18 по улице Виньи.
Он нахмурил брови: новости и озадачили, и взволновали его. Ноунс вместе со
своей командой должен был покинуть здание задолго до взрыва доставленных ими
бомб. Что-то у них сорвалось, но что и почему?
Несколько свидетелей сообщили о том, что видели "людей в черном", которые
бежали прочь от здания сразу же после того, как произошли первые взрывы.
Французская полиция сначала усомнилась в этих показаниях, но затем решила
отнестись к ним с полной серьезностью как к очередному обвинению против таинственных
сил, воюющих с Движением Лазаря и теперь организовавших
крупномасштабный террористический акт, который уничтожил парижский штаб
Движения.
Номура покачал головой. Нет же, это было совершенно невозможно. Никаких
террористов, выступавших против Движения, за исключением людей, выполнявших
его собственные приказы, просто не существовало. Но тут же он
задумался: а так ли это на самом деле?
Что, если кто-то посторонний все же сунул нос в дом 18 по улице Виньи?
Действительно, благодаря успешному осуществлению его хитроумных планов
ЦРУ, ФБР и МИ6 оказались выведенными из игры. Но ведь в мире существовало
множество других разведывательных организаций, и любая из них могла
попытаться проникнуть в тайны Движения Лазаря. Что, если они нашли там чтонибудь
такое, что могло бы связать акцию в Ла-Курнёв с ним? Закусив нижнюю
губу, Хидео задумался, не проявил ли он излишней самонадеянности, решив, что
все его изощренные уловки останутся незамеченными?
Номура некоторое время обдумывал такую возможность. Хотя было вполне
вероятно, что его прикрытие оставалось невредимым, но все же, пожалуй, лучше
было бы принять кое-какие меры. Его первоначальный план предусматривал
одновременный удар по континентальным Соединенным Штатам силами по
меньшей мере дюжины самолетов "Танатос", но для сборки требуемого числа
огромных летательных аппаратов его людям потребуется еще три дня. И, что было
даже еще важнее, в его ангарах не хватало места для того, чтобы спрятать такую
большую эскадрилью невиданных самолетов от возможного наблюдения с воздуха
или из космоса.
Нет, холодно думал он, ему следует приступить к действию немедленно, когда
нет сомнений, что операция удастся, а не ждать идеального момента, который
может никогда не наступить. Как только погибнут первые миллионы, американцы
и их союзники останутся без руководства и
...Закладка в соц.сетях
