Жанр: Триллер
Зеленая угроза
...яли часто и из разного оружия.
Грохот отдавался эхом от каменных стен домов и далеко разносился по округе.
- Вперед! - прорычала Рэнди, уже начав спускаться по стене частыми
легкими шагами. Питер лишь на секунду отстал от нее, но его прыжки были
намного длиннее.
Понимая, что уже слишком поздно, что палец убийцы, лежащий на спусковом
крючке дробовика, уже начал сгибаться, Смит все же резко рванулся, пытаясь
направить на врага дуло своего пистолета. Под действием дополнительной порции
адреналина, внезапно вброшенного в кровь, время, казалось, замедлилось,
оттягивая то ужасное мгновение, когда горсть картечин превратит его голову в
кровоточащий обрубок...
И тут соседнее окно разлетелось фонтаном сверкающих стеклянных брызг -
это снаружи в стекло с близкого расстояния градом посыпались 9-миллиметровые
пули. Убийцу, пораженного несколько раз в грудь, шею и голову, швырнуло в
сторону; он безжизненно осел на стол. Дробовик выпал из пальцев и с грохотом
покатился по полу.
Рэнди и сразу за ней Питер влетели в комнату через разбитое окно. Они быстро
отцепили веревки и, заняв позиции по обеим сторонам от Джона, быстро оглядели
комнату, выискивая признаки движения.
Смит слабо улыбнулся; его все еще трясло от ощущения неизбежной смерти, от
которой его и на самом деле спасло только чудо.
- Рад, что вам это удалось, - прошептал он. - А я-то уж думал, что придется
все до конца делать самому.
- Идиот, - бросила в ответ Рэнди, но ее взгляд был теплым.
- Стараюсь никогда не пропускать развлечений, - вполголоса добавил Питер.
- Вы нам хоть кого-нибудь оставили?
- Одного наверняка, - ответил Смит и кивнул в глубь комнаты. - Он
прячется где-то там. А второй парень, главный у них, я думаю, смылся через эту
дверь.
Питер взглянул на Рэнди.
- Почему бы не показать доброму доктору, как это делают настоящие
специалисты? - Он повернулся к Смиту. - Присмотрите за дверью, Джон. - С
этими словами он взял из привязанного к бедру подсумка светозвуковую гранату,
выдернул чеку и позволил спусковому рычагу откинуться в сторону. - Пять. Четыре.
Три. Два...
Взмахнув рукой, Питер бросил гранату через стол. Она описала длинную
низкую дугу, исчезла из виду и тут же взорвалась. В комнате образовалось новое
облако дыма, в глубине которого сверкало множество ослепительно ярких
вспышек.
Рэнди сразу же сорвалась с места. Она двигалась пригнувшись и моментально
кинулась плашмя на пол, как только увидела темное пятно, неуверенно
двигавшееся ей навстречу. Это действительно оказался уцелевший террорист. Она
дважды выстрелила из "беретты" и замерла на месте, следя за тем, как подстреленный
ею человек упал. Он лишь единожды содрогнулся, а потом затих, глядя
на нее остановившимися глазами.
Рэнди еще несколько секунд сохраняла неподвижность, ожидая, пока дым
рассеется.
- В этом конце все чисто! - сообщила она, когда видимость сделалась
достаточной для того, чтобы можно было в этом не сомневаться.
- Посмотри, вдруг окажется, что кто-нибудь еще жив, - предложил Смит, с
трудом поднимаясь на ноги. Он взглянул на Питера. - А нам, пожалуй, стоит
попытаться догнать того высоченного ублюдка, которого я здесь видел.
- Вы сказали, что он выскочил за дверь? Смит мрачно кивнул.
- Именно так. - Он в нескольких словах рассказал другу о том странном
сходстве между высоким зеленоглазым мужчиной, которого он увидел здесь, и
предводителем террористов, умершим на его глазах в Нью-Мексико.
- Ого! - чуть слышно воскликнул Питер. - До чего же неприятное
совпадение.
- Ужасно, - согласился Смит и медленно добавил: - Только я не думаю, что
это совпадение.
- Может быть, и нет. - У Питера был очень встревоженный вид. - Но мы
должны шевелиться как можно быстрее. Конечно, французы держат сейчас
большую часть своей полиции на окраинах Парижа, но кто-то же здесь остался. И
такой шум не мог не привлечь их внимания.
Держа оружие наготове, двое мужчин осторожно двинулись к узкому арочному
дверному проему. Смит молча указал на свежие пятна крови, протянувшиеся
цепочкой прямо к открытой двери. Питер понимающе кивнул. Человек, которого
они искали, был ранен.
Смит остановился, не доходя до порога, и посмотрел сквозь дверь на не
полностью видимую лестничную площадку, огороженную невысокими - только
по пояс - металлическими перилами.
Кровавый след тянулся по уходившей вниз широкой мраморной лестнице.
Великан, за которым они гнались, вполне мог уйти! Думая лишь о том, как бы не
упустить его, Джон импульсивно рванулся вперед, пропустив мимо ушей
предупреждение Питера.
Слишком поздно Джон понял, что след оборвался уже на второй сверху
ступеньке. Его глаза широко раскрылись. Если зеленоглазый не научился каким-то
образом летать, значит, он вернулся назад, сдвоив след и...
Смит почувствовал страшный удар в бок. Его сбило с ног, он перелетел через
площадку и ударился плечом о железные перила. "Зиг-зауэр" выпал из руки и
отлетел далеко в сторону по выложенному плиткой полу. На мгновение он увидел
перед собой сквозь редкие прутья ограждения показавшийся ему очень глубоким
провал.
Ошеломленный и неожиданностью, и силой удара, Смит услышал резкий
сдавленный вскрик, а затем увидел, как мимо него пролетел Питер. Англичанин
кубарем прокатился по широкой лестнице и исчез из виду; лишь еще некоторое
время гремело по ступеням различное снаряжение, крепко притороченное к его
ременной сбруе.
Мужчина гигантского роста, с темно-рыжими волосами, жестоко улыбаясь,
обернулся к Смиту. Его лицо, безжалостно изрезанное острыми осколками,
представляло собой ярко-красную кровавую маску. Одна глазница была пуста, но
уцелевший ярко-зеленый глаз сверкал, словно подсвеченный изнутри.
Джон как мог быстро поднялся на ноги. Он ощущал за своей спиной высокий
пролет лестничной клетки, и от этого испытывал неприятный озноб. Отогнав
ненужную мысль, он выхватил из ножен, пристегнутых к поясу, штык-нож и
пригнулся, держа нож лезвием наружу.
Нисколько не напуганный видом ножа, великан шагнул ближе к нему. Его
огромные руки обманчиво ленивыми движениями описывали в воздухе небольшие
окружности, а сам он приближался, готовый нанести удар, искалечить противника,
а потом безжалостно убить. Его губы растянулись в широкую улыбку.
Смит, прищурив глаза, следил за его приближением. "Ну, еще немного
поближе, сукин ты сын", - думал он. Ему потребовалось сделать немалое усилие,
чтобы отогнать страх, который вызывал у него зеленоглазый убийца. Он не питал
никаких иллюзий насчет возможности одержать над ним победу в ближнем бою.
Даже полуослепленный, этот противник был намного выше ростом, намного
сильнее и, несомненно, намного опытнее в рукопашном бою, чем он.
Но все же рыжий гигант заметил тень страха, промелькнувшую на лице Смита.
Он почти весело рассмеялся и смахнул струйку крови, норовившую затечь в его
единственный глаз.
- Что? Кишка тонка подраться, если остался без пушки? - осведомился он
дерзким, оскорбительным тоном.
Не желая поддаваться на провокацию, целью которой было вынудить его к
преждевременным действиям, Джон стоял все так же неподвижно, готовый немедленно
отреагировать на любое движение. Он сосредоточил внимание на глазе
соперника, зная, что тот выдаст любое его реальное намерение.
Зеленый глаз внезапно сверкнул еще ярче. Вот оно!
Смит насторожился.
Двигаясь с ужасающей скоростью, великан извернулся и нанес невероятно
быстрый удар локтем, целясь в лицо Джона. Смит как раз вовремя успел отдернуть
голову. Убийственный удар прошел совсем рядом, промахнувшись, может быть,
менее чем на дюйм.
Следующий мощный удар Смит блокировал собственным левым предплечьем.
Перед глазами у него повисла красная пелена; он отчетливо ощутил, как порвались
свежие швы на недавно полученной ране. Удар снова отбросил его к перилам.
Задохнувшись, он пригнулся еще ниже.
Зеленоглазый снова закрылся. Теперь уже нельзя было сомневаться в том, что
он улыбался от удовольствия. Левая рука была готова парировать любой выпад
ножа. Правый могучий кулак отскочил назад; сейчас последует еще один страшный
удар, который или перебросит Смита через перила, или раскроит ему череп.
Не дожидаясь удара, Джон бросился вперед и, сделав кувырок, проскочил мимо
своего намного более высокого противника. Ему удалось успеть вскочить на ноги
как раз вовремя для того, чтобы отразить целую серию атакующих ударов,
которые, к счастью, были не так сильны, потому что наносились без подготовки.
Он принял их на левый кулак и оба предплечья. И все равно эти удары отшвырнули
его к стене, и у него в очередной раз перехватило дыхание. Смит отчаянно атаковал
ножом, заставив своего страшного противника отступить - правда, недалеко,
всего лишь на несколько коротких шагов, лишь настолько, чтобы почти заставить
великана вплотную приблизиться к перилам.
Сейчас или никогда, сказал себе Смит.
С яростным воплем он выхватил левой рукой из подсумка свою последнюю
шоковую гранату и изовсех оставшихся сил швырнул ее прямо в лицо врага.
Великан инстинктивно отбил совершенно безопасную гранату в сторону. Он сделал
это обеими руками, открывшись впервые за все время поединка.
И в это немыслимо короткое мгновение Джон сделал выпад, ударив острием
ножа. Лишь самый кончик острия вонзился в зрачок единственного зеленого глаза
великана. Но этого оказалось достаточно. Из новой ужасной раны сразу хлынули
кровь и водянистая влага.
Ослепший рыжий гигант громко взревел от ярости и мучительной боли.
Махнув наугад рукой, он выбил нож из руки Смита и, широко расставив руки,
бросился вперед, рассчитывая ухватить своего невидимого дерзкого противника в
объятия и раздавить в них.
Не желая давать ему такого шанса, Джон, присев, проскочил под огромными
растопыренными ручищами и изо всей силы ударил великана кулаком в горло,
сломав гортань. В то же мгновение Джон метнулся назад, стремясь уйти из
пределов досягаемости.
Сразу задохнувшись, разинув рот в тщетной попытке заглотнуть хоть немного
кислорода, в котором он отчаянно нуждался и который теперь не мог попасть к
нему в легкие, гигант медленно опустился на колени. Сквозь кровь, заливавшую
лицо, было видно, что его кожа посинела. В отчаянии он снова взмахнул рукой,
пытаясь все же нащупать наглую козявку - человека, который убил его. А потом
его рука бессильно упала. Он всей своей тяжестью грохнулся на пол, громко
стукнувшись затылком, и так и замер, лежа на спине и уставившись пустыми
глазницами в потолок.
Смит в изнеможении тоже упал на колени.
Где-то внизу вдруг загремела яростная стрельба, заполнившая гулким эхом всю
лестницу. Смит заставил себя подняться на ноги, отыскал на полу выбитый в самом
начале схватки свой пистолет, схватил его и побежал к началу лестницы.
Прежде всего он увидел, что по лестнице, болезненно хромая, тяжело бредет
вверх Питер.
- Да, Джон, пришлось чертовски далеко пролететь и очень сильно грохнуться,
- объяснил англичанин, заметив встревоженное выражение на лице своего друга.
- К счастью, удалось удержать в руке мой "браунинг". - Он улыбнулся. - Это
оказалось очень кстати. Понимаете ли, я упал чуть ли не на головы еще двоих
парней, которым очень хотелось подняться наверх.
- Насколько я понимаю, они больше не станут нас беспокоить? -
предположил Смит.
- По крайней мере, не в этой жизни, - сухо согласился Питер.
- Джон! Питер! Идите сюда! Быстро! Мужчины бегом рванулись на голос
Рэнди, понимая, что она не станет кричать без необходимости.
Офицер ЦРУ стояла на коленях около одного из тел. Она взволнованно
взглянула на своих соратников.
- Этот парень еще жив!
Глава 43
Смит помчался в дальний конец комнаты, Питер чуть ли не наступал ему на
пятки. Там Смит опустился на колени возле единственного из деятелей Движения
Лазаря, который не оказался убитым наповал в ходе этого скоротечного боя. Это
был младший из тех операторов, которых он видел через окно, занимавшийся
подстройкой спутниковых радиосигналов. У него было два ранения - одно в
плечо, одно в грудь.
- Посмотрите, не сможете ли вы хоть чем-нибудь помочь бедняге, -
предложил Питер. - Спросите его, вдруг он что-то знает. А я тем временем еще
разок огляжусь по сторонам. Вдруг удастся что-то разыскать в их барахле.
Питер отправился обыскивать убитых и осматривать электронное
оборудование, которое могло остаться неповрежденным в комнате, где
происходила яростная перестрелка. А Смит поспешно стянул одну перчатку и
пощупал пульс на шее раненого. Пульс все еще чувствовался, но был очень слабым,
учащенным и неровным. Кожа молодого человека была бледной, холодной и
влажной на ощупь. Он лежал с закрытыми глазами и мелко, с трудом дышал.
Смит взглянул на Рэнди.
- Приподними его ноги на несколько дюймов, - спокойно распорядился он.
- У парня довольно сильный шок.
Рэнди кивнула и без дальнейших слов подхватила с пола ноги раненого. Чтобы
можно было не держать их все время на руках, она протянула свободную руку,
схватила с ближайшего стола кстати оказавшееся там толстенное компьютерное
руководство и осторожно подложила его под голени лежавшего без сознания
парня.
Стремительно действуя ловкими пальцами, Смит внимательно осмотрел
молодого человека. Чтобы увидеть входные и выходные раны, пришлось разрезать
одежду. Увиденное заставило его нахмуриться. Уже раздробленное левое плечо
выглядело очень плохо. Любой хирург без раздумий высказался бы за немедленную
ампутацию. А вторая рана была много хуже. Когда Смит увидел выходную
рану наверху спины молодого человека, его лицо совсем помрачнело. Двигавшаяся
со сверхзвуковой скоростью 9-миллиметровая пуля причинила ужасные
повреждения в грудной клетке - раздробила кости, порвала кровеносные сосуды и
вогнала поврежденные ткани глубоко в не задетую самой пулей область.
Джон сделал то немногое, что было в его силах. Он извлек индивидуальный
перевязочный пакет, лежавший в одном из многочисленных карманов его разгрузочного
жилета. Помимо всего остального, там должна была находиться пара
листов стерильного пластика. Порвав зубами упаковку, Смит плотно приложил
пластик к отверстиям, оставленным пулей в груди и спине раненого, герметически
закрыв рану. Потом он туго обмотал торс мужчины бинтом, чтобы ослабить кровотечение.
Подняв голову, он обнаружил, что Рэнди наблюдает за его действиями. Она же
вопросительно взглянула ему в лицо.
Смит молча покачал головой. Раненый умирал. Все его усилия могли лишь
немного отодвинуть мгновение смерти, но не предотвратить ее. Слишком уж
большим было повреждение, слишком сильным - внутреннее кровотечение. Даже
если бы они могли за несколько минут доставить его в операционную, раненый все
равно не выжил бы.
Рэнди вздохнула и поднялась.
- Тогда я тоже пройдусь, посмотрю, что здесь к чему, - сказала она и
постучала пальцем по часам. - Не возись слишком долго, Джон. Сейчас ктонибудь
из соседей уже наверняка рассказывает полицейским обо всем этом шуме.
Макс предупредит нас, если услышит что-нибудь определенное, но мы должны
уйти отсюда гораздо раньше, чем появится полиция.
Он кивнул. Если в разгар скандала с тайной войной, которую Берк и Пирсон
вели против Движения Лазаря, французская полиция арестует офицера армии США
и агента ЦРУ в разгромленном здании парижского штаба Движения, все худшие
опасения и подозрения охваченных паранойей сторонников теории заговора
получат неопровержимое подтверждение.
Рэнди бросила к его ногам перепачканный кровью бумажник.
- Я нашла это в одном из его карманов, - сказала она. - Думаю, что
документ вполне может быть фальшивкой. Но если так, то работа первоклассная.
Держа бумажник в одной руке, Смит большим пальцем раскрыл его. Внутри
оказались международные водительские права, выписанные на имя Витора
Абрантеса с постоянным адресом в Лиссабоне. Абрантес. Он произнес имя вслух.
Глаза умирающего мужчины медленно открылись. Его кожа уже была
пепельно-серой.
- Вы португалец? - спросил Смит.
- Sim. Eu sou Portuguese . - Абрантес попытался кивнуть.
- Вы знаете, кто в вас стрелял? - спокойно спросил Смит.
Молодой португалец содрогнулся.
- Ноунс, - прошептал он. - Один из Горациев. Горации?
Смит не мог сообразить, что значит это слово. Оно вызывало какие-то
ассоциации с Древним Римом. Он подумал, что оно может быть каким-то образом
связано с тем, что он видел или слышал здесь в Париже в свои прошлые приезды,
но никак не мог припомнить, как именно и с чем. По крайней мере, не мог
припомнить сразу.
- Джон! - в величайшем волнении воскликнула Рэнди. - Посмотри-ка сюда!
Смит поднял голову. Рэнди стояла перед компьютером, за которым работал
старший из операторов, белобрысый. Она развернула монитор к нему. Зациклившийся
на каком-то этапе модификации программы, компьютер снова и снова
выводил на монитор один и тот же цифровой фильм. Сначала на экране появлялись
заполненные пешеходами улицы, по всей вероятности, снятые с низко летевшего
самолета. А в нижнем правом углу экрана светились три слова, написанные
красными мигающими буквами: "ВЫПУСК НАНОФАГА НАЧАТ".
- Мой Бог! - воскликнул Смит, до которого наконец-то дошло значение
увиденного. - Они опыляли Ла-Курнёв с воздуха.
- Похоже на то, - мрачно согласилась Рэнди. - Я предполагаю, что так
гораздо легче и эффективнее пользоваться этим ужасным оружием, чем с земли.
- Намного эффективнее, - подтвердил Смит, которому уже все стало ясно. -
Распыление нанофагов с высоты позволяет не полагаться исключительно на ветер
или приземный перепад давлений для распространения облака. Так можно и
направлять его куда хочешь, и накрыть одним и тем же количеством устройств
гораздо большую область.
Он снова повернулся к Абрантесу. Раненый уже находился на самом пороге
смерти и почти не осознавал того, что его окружало. Если повезет, то он может
сейчас ответить на такие вопросы, на которые в здоровом состоянии наотрез
отказался бы отвечать.
- Кстати, Витор, мы тут не закончили обсуждать нанофаги, - сказал Смит,
тщательно подбирая слова. - Какова их реальная цель?
- Как только наши испытания завершатся, они начнут очищать мир, - сказал
умирающий и кашлянул. В одном уголке его рта вздулся кровавый пузырь. Но его
глаза продолжали сиять фанатическим светом. Сделав над собой усилие, он снова
заговорил: - Они все обновят. Они избавят Землю от инфекции. Они спасут ее от
чумы - от бешеного человечества.
Смиту потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, о чем говорил
Абрантес, а после этого его передернуло, как от холода. Жуткие массовые убийства
в Теллеровском институте и Ла-Курнёв были всего лишь экспериментальными
пробами. А это, в свою очередь, означало, что гибель в страшных мучениях
десятков тысяч людей была с самого начала запланирована как полевые испытания
для оценки и дальнейшего повышения эффективности действия смертоносных
нанофагов - опыт за пределами стерильной лабораторной камеры.
Он смотрел, ничего не видя, на повторяющиеся на экране картинки. Нанофаги
представляли собой нечто большее, чем любое другое оружие войны или терроризма.
Они были разработаны именно как инструменты геноцида - геноцида,
запланированного в таком масштабе, какого еще не знала история.
Джон почувствовал, что в нем поднимается гигантская волна гнева, что она
вот-вот захлестнет весь его разум. Мысль о том, что хоть кто-то, считающий себя
человеком, мог радоваться тому бесчеловечному, жесточайшему уничтожению
людей, свидетелем которого он оказался под стенами Теллеровского института,
пробудила в нем такую ярость, какой он не испытывал, пожалуй, ни разу за всю
свою достаточно долгую и насыщенную событиями жизнь. Но для того чтобы
добыть информацию, которая была жизненно важна не только для них, но и, как
оказалось, для всего человечества, - для этого требовалось, чтобы молодой
португалец слышал голос друга, человека, который разделял бы с ним его
изуверские убеждения. Вспомнив об этом, Джон заставил себя полностью смирить
взбунтовавшиеся эмоции.
- Но кто же будет руководить этой чисткой, Витор? - услышал он свой
мягкий, прямо-таки нежный голос. - Кто сумеет переделать мир?
- Лазарь, - просто ответил Абрантес. - Лазарь создаст жизнь из смерти.
Смит, сидевший на полу, скрестив ноги и нагнувшись к раненому, разогнул
спину. В его воображении складывался ужасный и пугающий образ - образ безликого
кукольника, с холодным усердием разыгрывающего на сцене драму,
сложившуюся в его собственном маниакальном сознании. Сначала Лазарь объявил
нанотехнологию главной опасностью для человечества. Затем он обратил (может
быть, лучше будет сказать - извратил!) эту самую технологию для собственных
ужасных целей - использовал ее для того, чтобы истребить даже своих
собственных самых преданных последователей, как если бы имел дело с
лабораторными мышами. Одной рукой он тянул за ниточки, заставляя
высокопоставленных работников ЦРУ, ФБР и МИ6 начать тайную войну против
Движения, которым он управлял. А другой обернул эту незаконную войну против
них самих, сделав в критический момент своих врагов слепыми, глухими и бессильными.
- И где же находится этот человек, которого вы называете Лазарем? -
спросил он.
Абрантес ничего не сказал. Он лишь сделал короткий вдох, а потом
раскашлялся - неудержимо, почти до рвоты, - безуспешно пытаясь очистить
легкие. Он буквально тонул в своей собственной крови; Смит, как врач, это хорошо
знал.
Он поспешно повернул голову молодого человека набок, открыв на короткое
время проход для воздуха, в котором нуждался умирающий. Из дергавшихся губ
Абрантеса вытек алый ручеек крови. Кашель сразу ослабел.
- Витор! Где Лазарь? - настойчиво повторил Смит. Рэнди отошла от
компьютера, который исследовала, подошла к ним поближе и слушала, стоя неподвижно.
- Os Asores, - прошептал Абрантес. Он снова закашлялся, сплюнул кровь на
пол и попытался втянуть в себя еще немного воздуха. - О console do sol. Santa
Maria. - На сей раз усилие оказалось для него чрезмерным. Он содрогнулся и
вдруг забился, сотрясаемый еще одним непреодолимым приступом кашля. Когда
же кашель прекратился, Абрантес был уже мертв.
- Что это было? Молитва? - спросила Рэнди. Смит нахмурился.
- Если даже и так, я сомневаюсь, что она поможет его душе получить пропуск
на небеса. - Он посмотрел сверху вниз на неестественно изогнувшееся тело на
полу и покачал головой. - Вообще-то, я думаю, что он пытался ответить на тот
вопрос, который я ему задал.
На расстоянии сорока футов от них Питер присел на корточки около трупа
террориста, которого застрелила Рэнди. Он быстро обшарил карманы мертвеца,
достав бумажник и паспорт. Пролистав паспорт, он мысленно отметил даты
последних по времени штампов: Зимбабве, Соединенные Штаты и Франция, в таком
именно порядке, и все это на протяжении последних четырех недель.
Прищурив бледно-голубые глаза, он прикинул, что к чему. Чрезвычайно
показательно, сказал он себе.
Сунув документы в карман, он направился дальше, чтобы осмотреть еще один
предмет, который он заметил раньше. Чем-то наполненная простая зеленая брезентовая
сумка стояла в ближайшем углу. И сейчас он сообразил, что она
совершенно не отличается от двух других таких сумок, брошенных в других частях
комнаты.
Питер откинул длинный клапан, застегнутый на пуговицу-клевант, и заглянул
внутрь.
И у него сразу же перехватило дыхание, когда он увидел два связанных вместе
двухфутовых бруска пластиковой взрывчатки. И еще к ним были привязаны
детонатор и цифровые часы. Чешский "Семтекс" или американская "С4", решил
он, с самодельным таймером. Как бы там ни было, он отлично знал, что, независимо
от марки взрывчатки, ее здесь было вполне достаточно, чтобы устроить
чертовски громкий грохот. А табло часов ритмично мигало, на нем сменялись неуклонно
уменьшавшиеся числа, и до нуля оставалось все меньше и меньше
времени.
Белый дом
- Посол Николс у телефона, сэр, - почтительно сообщил официант Белого
дома. - Защищенная линия.
- Спасибо, Джон, - сказал президент Сэм Кастилья, отодвигая тарелку с
нетронутой едой. Последнее время, когда его жена находилась в отъезде, а кризис
Лазаря пугающе разрастался с каждым часом, он, как и сегодня вечером, ел, по
большей части, в одиночестве. Пищу ему приносили на подносе в Овальный
кабинет. Он поднял трубку. - Ну что, Оуэн, как дела?
Оуэн Николс, посол США в ООН, был не просто одним из самых близких
политических союзников Кастильи. Они дружили еще с колледжа. Ни один ни
другой не считали нужным соблюдать какие-нибудь формальности в общении
между собой. И ни один из них не считал, что плохие новости нужно как-то подслащивать.
- Совет Безопасности вот-вот приступит к заключительному голосованию
резолюции по нанотехнологии, Сэм, - сказал он. - Я ожидаю этого в течение
ближайшего часа.
- Так быстро? - удивленно спросил Кастилья. ООН почти никогда не
действовала быстро. Организация всегда предпочитала долгий, почти бесконечный
путь согласований и обсуждений. Он был уверен в том, что Совету потребуется еще
день, а то и два, прежде чем резолюцию по вопросу запрета нанотехнологий
поставят на голосование.
- Так быстро, - подтвердил Николс. - Дебаты были устроены лишь для
приличия. Больше того, все считают, что голосование должно быть единогласным
- если только мы не наложим вето.
- А как насчет Великобритании? - спросил Кастилья, чувствуя, как почва
уходит у него из-под ног.
- Мартин Рис, их посол, говорит, что они не могут позволить себе выступить
против единого мнения международного сообщества. Особенно сейчас, после того,
как выяснилось, что МИ6 была причастна к тайной войне против Лазаря. Они не
хотят, но вынуждены выступить против нас. Он говорит, что именно это является
той самой ниточкой, на которой висит судьба премьер-министра.
- Проклятье, - пробормотал Кастилья.
- Мне бы очень хотелось, чтобы это была самая худшая из новостей, которые
я для тебя приготовил, - ровным голосом произнес Николс.
Президент изо всей силы стиснул трубку.
- Продолжай.
- Рис хотел, чтобы я передал тебе то, что ему сообщили из брит
...Закладка в соц.сетях
