Жанр: Триллер
Зеленая угроза
...аты этой работы.
- Мы сможем убедить кого-нибудь из постоянных членов Совета наложить
вето на это решение за нас? - спросил Оури.
Кастилья пожал плечами.
- Николс говорит, что Россия и Китай готовы поддержать это решение. Они
хотят выяснить, насколько далеко мы продвинулись в нанотехнологии. Мы можем
считать, что нам повезет, если французы решат воздержаться. Поэтому остаются
только британцы. И я не уверен, что премьер-министр при теперешней обстановке
осмелится зайти настолько далеко, чтобы обеспечить нам политическое
прикрытие. Его контроль над Парламентом очень слаб - это в лучшем случае.
- Тогда нам придется накладывать вето самим, - понял Оури. Он задумался,
выпятил подбородок, потер его ладонью. - А это произведет плохое впечатление.
Очень плохое.
Кастилья мрачно кивнул.
- Я не могу представить себе ничего, что могло бы более убедительно
подтвердить существующие в мире наихудшие опасения по поводу того, что мы
делаем. Если мы наложим вето на решение Совета Безопасности по
нанотехнологии, то тем самым придадим полноценный вес самым абсурдным и
возмутительным заявлениям Движения Лазаря.
База военно-воздушных сил США Кертлэнд, Альбукерке, Нью-Мексико
Смит, сидевший в своем арендованном "Мустанге", миновал КПП Трумен-гейт,
свернул в южном направлении и покатил через просторно раскинувшуюся авиабазу
мимо бейсбольных полей Малой лиги, заполненных играющими командами и
восторженно кричавшими родителями игроков. Приближался конец сезона, и
страсти в местных чемпионатах накалились до предела.
Следуя указаниям, которые дал ему дежурный, носивший форму военной
полиции, Смит пробрался через лабиринт улиц и зданий и достиг небольшой автостоянки,
расположенной у начала взлетно-посадочной полосы. Рядом плавно
затормозил белый "Бьюик Ле-сабр" Питера Хауэлла.
Смит выбрался из машины, неся на одном плече ноутбук и небольшую
дорожную сумку. Ключи он бросил на переднее сиденье и оставил дверь незапертой.
Питер, как он успел заметить, последовал его примеру. Они улетят, и после
этого кто-нибудь из занятых на подсобных работах курьеров Фреда Клейна
позаботится о том, чтобы прокатные автомобили благополучно вернулись к своим
владельцам.
Прямо над головой пророкотал ярко раскрашенный коммерческий
пассажирский самолет. Взлеты и посадки проходили через короткие, точно
отмеренные интервалы. База Кертлэнд пользовалась тем же летным полем, что и
международный аэропорт Альбукерке. Над нагретым бетоном играло знойное
марево, горячий воздух был пропитан резким запахом авиационного керосина.
Большой транспортный самолет С-17 "Глобмастер", выкрашенный в бледносерый
камуфляжный цвет ВВС США, стоял на залитой асфальтом площадке; его
моторы уже гудели. Джон и Питер направились к самолету, ожидавшему именно
их.
Борттехник, старший НКО ВВС с квадратным грубым лицом и постоянно
нахмуренными мохнатыми бровями, вышел им навстречу.
- Кто из вас, парни, полковник Джонатан Смит? - не без развязности
осведомился он и лишь после этого взглянул в блокнот, который держал в руке,
чтобы удостовериться, что правильно назвал звание и имя.
- Это я, сержант, - ответил Джон. - А это мистер Хауэлл.
- В таком случае прошу вас, сэры, следовать за мной, - сказал сержант,
предварительно окинув долгим недоверчивым взглядом гражданскую одежду
Смита. - Нам только что дали пятиминутное окно для взлета, и майор Харрис
говорит, что вовсе не намерен его упускать, а потом сидеть невесть сколько,
пропуская все эти крылатые автобусы с туристами.
Смит усмехнулся, чтобы скрыть неожиданное для него самого смущение. Он
нисколько не сомневался в том, что пилот "С-17" гораздо резче высказался насчет
этого незапланированного полета через всю страну, целью которого была всего
лишь доставка одного армейского подполковника и одного гражданского, да к
тому же еще и иностранца, в столицу - Вашингтон. Фред Клейн снова взмахнул
своей волшебной палочкой, которая на сей раз привела в действие его контакта в
кабинетах Пентагона. Они с Питером проследовали за членом экипажа "С-17" в
огромный, похожий на пещеру грузовой отсек самолета, а оттуда в кабину экипажа.
Пилот и второй пилот ждали их в кабине. Уже вовсю шла предполетная
проверка. Перед обоими светились проекционные бортовые индикаторы. На
панели управления, расположенной под лобовым стеклом кабины, располагались
еще четыре больших многофункциональных компьютерных дисплея, на каждом из
которых было открыто по нескольку окон, отражавших состояние двигателей,
гидравлики, авионики и прочих систем.
Майор Харрис, первый пилот, повернул голову, когда они вошли.
- Ну как, джентльмены, вы готовы к полету? - осведомился он сквозь зубы.
Ударение, которое он сделал на слове "джентльмены", позволяло предположить,
что это было вовсе не то слово, которое он хотел бы использовать.
Смит кивнул с извиняющимся видом.
- Мы готовы, майор, - сказал он. - Я очень сожалею о том, что все делалось
так наспех и вас не предупредили заранее. Скажу только, если это хоть в какой-то
степени извинит нас, что речь идет об очень серьезном, можно сказать, критически
важном деле, а не о причудах какого-нибудь нахала, возомнившего себя Очень
Важной Персоной.
Немного умиротворенный, Харрис указал большим пальцем на два кресла
наблюдателей, установленных прямо у него за спиной.
- Ладно, чего уж там. Давайте пристегивайтесь. - Он повернулся ко второму
пилоту. - Что ж, Сэм, раскочегаривай эту керосинку. Пора сваливать отсюда.
Офицеры ВВС взялись за рукояти, огромный самолет, громко взревев
моторами, сполз на рулежную дорожку и неторопливо покатился к главной
взлетно-посадочной полосе. Потом Харрис левой рукой толкнул ручку вперед, и
рев четырех турбовентиляторных двигателей "С-17" сделался еще громче.
После того как Джон и Питер пристегнулись, борттехник вручил каждому по
шлему со встроенными радионаушниками.
- Послушать переговоры земли и воздуха - это чуть ли не единственное
развлечение в полете, - объяснил он, повысив голос, чтобы перекрыть завывание
двигателей.
- Что? Вы хотите сказать, что у вас нет стюардесс, которые будут разносить
шампанское и икру? - спросил Питер, испуганно вытаращив глаза.
Член экипажа "С-17" почти против воли улыбнулся в ответ.
- Нет, сэр. Боюсь, не будет никого, кроме меня и моего кофе.
- Надеюсь, кофе будет свежесваренный, с пенкой? - продолжал валять
дурака англичанин.
- А вот и не угадали. Быстрорастворимый, да еще и без кофеина, - ответил
сержант, улыбнувшись еще шире, и исчез, отправившись на свое штатное место,
расположенное в грузовом отсеке самолета.
- О господи! На какие только жертвы не приходится идти ради королевы и
страны, - пробормотал Питер и быстро подмигнул Смиту.
Реактивный самолет повернулся на месте и занял позицию точно посередине в
начале главной взлетно-посадочной полосы. Впереди оторвался от земли и начал
забирать к северу "Боинг-737" "Юго-западных авиалиний".
- Воздушные силы, Чарли Один Семь, вам "добро" на взлет, - раздался в
наушниках Смита чуть хрипловатый голос авиадиспетчера с башни аэропорта.
- Вас понял, Башня, - ответил Харрис. - Чарли Один Семь, взлет начал. -
Он четким движением передвинул рукоятки газа всех четырех двигателей до упора
вперед.
"С-17" покатил по взлетной полосе, с каждой-секундой увеличивая скорость.
Джон почувствовал, как его прижало ускорением к спинке кресла. Менее чем через
минуту они уже были в воздухе и круто лезли вверх над домами, автострадами и
парками Альбукерке.
Они летели на высоте тридцать семь тысяч футов где-то над западной частью
Техаса, когда второй пилот повернулся и ткнул пальцем Смита в колено.
- Полковник, вас вызывают по секретной связи, - сказал он. - Я переключу
на ваш шлемофон.
Смит кивнул в знак признательности.
- Я получил новые данные о ситуации, полковник, - сообщил знакомый
голос Фреда Клейна. - Ваш объект тоже в воздухе и направляется на восток, а
именно на военно-воздушную базу Эндрюс. Опережает вас примерно на четыреста
миль.
Джон быстро прикинул в уме. Крейсерская скорость "С-17" составляла
примерно пятьсот узлов, а это значило, что служебный реактивный самолет ФБР,
на котором летела Кит Пирсон, приземлится в Эндрюсе, самое меньшее на сорок
пять минут опередив их с Питером. Он нахмурился.
- Может быть, ее удастся как-то задержать? Скажем, диспетчеры подержат ее
в воздухе до тех пор, пока мы не догоним ее?
- Увы, нет, - решительно ответил Клейн. - Нет.
Иначе придется полностью выдать себя. И так было уже достаточно непросто
организовать ваш полет.
- Черт возьми!
- Положение, может быть, не настолько ужасное, каким вам кажется, -
успокоил его Клейн. - У нее сразу по прилете запланирована встреча в
Гуверовском центре, и на аэродроме уже стоит служебный автомобиль, который
повезет ее туда. Какие бы еще дела у нее ни были, она наверняка отложит их на
потом, а значит, у вас будет время подхватить ее в округе Колумбия.
Смит подумал и решил, что глава "Прикрытия-1", вероятно, прав. Хотя сам он
нисколько не сомневался, что реальная цель приезда Кит Пирсон в Вашингтон
заключалась вовсе не в том, чтобы сделать личный доклад высокому начальству
Бюро, ей просто волей-неволей приходилось делать вид, что она примчалась
именно за этим.
- А как насчет автомобилей и снаряжения, которое я заказывал? - спросил
он.
- Они будут вас ждать, - пообещал Клейн. Его голос стал строже. - Но,
полковник, у меня все еще остаются некоторые очень серьезные сомнения насчет
настолько близкого подключения Хауэлла к этой операции. Он блестящий
специалист... возможно, даже слишком блестящий, но его лояльность принадлежит
вовсе не этой стране.
Смит покосился на Питера. Англичанин уткнулся взглядом в боковое окно
кабины и, казалось, был полностью поглощен разглядыванием бескрайнего облачного
ковра, сквозь прорехи которого время от времени открывался вид на
бесконечные плоские бурые равнины, раскинувшиеся далеко внизу.
- В этом вам придется мне довериться, - мягко сказал он Клейну. - Когда
вы втравили меня в это шоу, то говорили, что вам нужны индивидуалисты,
инициативные парни, которые не вписываются в штатное расписание и не желают
приноравливаться к должностным инструкциям любой другой организации. Люди,
готовые пойти наперекор системе ради результата. Вы помните?
- Я помню, - серьезно ответил Клейн. - И я имел в виду именно то, что
сказал.
- Ну так вот, как раз сейчас я и иду наперекор системе, - твердо заявил Смит.
- Питер уже давно работает над той же самой проблемой, что и мы. Плюс к тому
он обладает навыками, инстинктами и высочайшим интеллектом, которые мы
можем использовать в наших интересах.
В наушниках несколько секунд было тихо: Клейн переваривал услышанное.
- Что ж, полковник, вполне убедительные аргументы, - сказал он наконец. -
Ладно, сотрудничайте с Хауэллом как угодно близко, но помните: он не должен
ничего узнать о "Прикрытии-1". Никогда. Это вам понятно?
- Вот вам крест, шеф, - пообещал Смит и добавил: - Чтоб я сдох.
Клейн фыркнул.
- Хватит острить, Джон. - Он громко откашлялся. - Сообщите мне, как
только окажетесь на земле, ладно?
- Будет сделано, - ответил Смит. Он наклонился вперед и посмотрел на
навигационный дисплей, отмечавший их позицию, расстояние до Эндрюса и скорость
полета. - Судя по всему, мы должны прилететь примерно в девять вечера по
вашему времени.
Глава 27
Ла-Курнёв, пригород Парижа
Мрачные, бездушные многоэтажные жилые дома кварталов парижских трущоб
возвышались в ночи черными громадами. Их архитектурный облик - тяжелая
массивность, уродство и намеренное отсутствие какого бы то ни было своеобразия
- служил памятником суровым идеалам швейцарского архитектора Ле Корбюзье,
мыслившего исключительно категориями холодного прагматизма. Проекты этих
кварталов являлись также наследием прижимистых французских бюрократов,
желавших втиснуть как можно больше незваных иммигрантов различных
национальностей, по большей части мусульман, в наименьшее пространство.
Около Cite des Quatre Mille - Города четырех тысяч - бетонной громады,
стены которой были сплошь испещрены граффити, горело лишь несколько фонарей.
Это был печально известный приют воров, головорезов, торговцев
наркотиками и исламских радикалов. Честные бедняки, каким-то образом
попавшие сюда, оказывались в самой настоящей тюрьме, управляемой
преступниками, среди которых весомое положение занимали террористы.
Большинство уличных фонарей здесь или перегорели сами по себе, или были
разбиты. На щербатых улицах тут и там стояли обгоревшие остовы угнанных и
"раздетых" автомобилей. Немногочисленные магазины прятались за толстыми
стальными решетками, хотя и эти предосторожности не спасли часть из них от
разграбления и превращения в груду обугленных почерневших обломков.
Ахмед Бен-Белбук шел по ночным улицам - еще одна тень среди других
теней. Ночь была холодной, и он был одет в длинный черный плащ; голову
прикрывала шапка-куфи. Росту в нем было около шести футов. Он носил большую
бороду, под которой скрывалась большая часть шрамов от прыщей, которыми пестрело
его круглое лицо с обманчиво мягкими чертами. Француз по месту
рождения, алжирец по происхождению, последователь радикального ислама по
религиозным убеждениям, Бен-Белбук являлся вербовщиком новобранцев для
джихада против Америки и загнивающего Запада. Его рабочее место размещалось
в потайной комнате одной из местных мечетей, где он без огласки, но очень
внимательно знакомился с теми, кто выказывал стремление принять участие в
священной войне. Тех, которые казались ему наиболее перспективными, он
снабжал фальшивыми паспортами, наличными деньгами, давал билеты на самолет
и отправлял за пределы Франции для серьезного обучения.
Теперь, после продолжительного рабочего дня, он наконец-то возвращался в
холодную грязную благотворительную квартиру, любезно предоставленную ему
государством. Имея в своем распоряжении секретные денежные фонды, он вполне
мог устроиться куда лучше, но Бен-Белбук полагал, что ему лучше жить среди тех,
с кем он работал. Видя, что он разделяет с ними трудности существования и
безнадежную нужду, они с гораздо большей охотой слушали его проповеди,
призывавшие к ненависти и мести их угнетателям - жителям Запада.
Неожиданно террорист-вербовщик заметил впереди движение по темной
улице. Он остановился. Это было странно. Именно в это время улицы здесь обычно
бывали безлюдными. Робкие и честные уже прятались по домам за запертыми
дверьми, а преступники и торговцы наркотиками обычно или еще спали, или
потворствовали своим порочным и пагубным привычкам, а потому не шлялись по
улицам.
Бен-Белбук скользнул в темный дверной проем сожженной пекарни и замер на
месте, наблюдая. Правую руку он сунул в карман плаща и привычно нащупал
рукоятку пистолета, который всегда носил с собой, - компактный, удобный "глок19".
Уличные бандиты и другие мелкие преступники, промышлявшие охотой на
обитателей трущоб, как правило, избегали встреч с людьми, подобными Ахмеду,
но все же он предпочитал принимать дополнительные меры для обеспечения
собственной безопасности.
Из своего укрытия он со все усиливавшимся подозрением наблюдал за
происходившим. Около столба одного из разбитых уличных фонарей стоял фургон.
Рядом с ним двое мужчин в рабочих комбинезонах придерживали лестницу, на
которую забрался третий техник, что-то делавший около вершины металлического
столба. Что это могло значить? Какая-нибудь команда из государственных
электросетей, присланная сюда с какой-то донкихотской задачей восстановления
уличных фонарей, уже раз десять разбитых местными жителями?
Глаза бородатого мужчины прищурились, и он тихо сплюнул в сторону. Сама
мысль об этом была смешной. Представителей французского правительства в этом
районе глубоко презирали. Полицейским открыто угрожали. BAISE LA POLICE -
трахни полицейского - была одной из самых распространенных настенных
надписей, намалеванных аэрозольной краской едва ли не на каждой стене. Даже
пожарных, которые были вынуждены приезжать сюда в связи с частыми
поджогами, как правило, приветствовали "коктейлем Молотова" и градом камней.
Они давно уже не появлялись здесь без эскорта бронированных автомобилей.
Конечно, ни один электрик, будучи в здравом уме, не решился бы приехать в ЛаКурнёв.
Если бы кто и приехал, то не после наступления темноты и, конечно, в
сопровождении тяжеловооруженного отряда полицейского спецназа, который
должен был бы охранять его.
В таком случае кем же были эти люди и что они здесь делали? Бен-Белбук
присмотрелся повнимательнее. Техник, стоявший на лестнице, похоже, крепил к
столбу какое-то оборудование - небольшую серую, очевидно, пластмассовую
коробку.
Ахмед перевел взгляд на другие фонарные столбы, имевшиеся в поле зрения, и,
к своему великому удивлению, заметил на некоторых из них точно такие же серые
коробки, разделенные равными интервалами. Хотя в тусклом свете было плохо
видно, он вроде бы разглядел на коробках темные круглые отверстия. Конечно же,
это объективы! Его подозрения превратились в уверенность. Эти cochons, эти
свиньи устанавливали какую-то новую систему наблюдения. Неужели дураки из
правительства не отказались от мысли взять в кулак этот беззаконный район? Он
не мог допустить, чтобы такая наглость осталась безнаказанной.
На мгновение он задумался, не будет ли лучше убежать и поднять людей из
местных исламских братств. Но тут же решил, что делать этого не стоит. На это потребуется
немало времени, а шпионы вполне могут успеть закончить свою работу и
исчезнуть. Кроме того, они были безоружны, и потому он сможет легко и безопасно
разобраться с ними сам.
Бен-Белбук вынул из кармана плаща свой маленький "глок", вышел на
открытое место, скромно держа пистолет в опущенной руке, и остановился в
нескольких шагах от трио техников.
- Эй, вы! - крикнул он. - Что вы здесь делаете?
Застигнутые врасплох, оба человека, стоявшие внизу, повернули к нему головы.
Третий, возившийся наверху с серой коробкой, продолжал свое дело.
- Я спросил: что вы здесь делаете? - повторил Бен-Белбук на этот раз резче и
громче.
Один из двоих державших лестницу пожал плечами.
- Что бы мы ни делали - вас это не касается, мсье, - примирительным
тоном произнес он. - Так что идите своей дорогой и оставьте нас в покое.
Глаза бородатого исламского экстремиста налились кровью. Уголки тонких губ
резко опустились вниз, придав ему жестокое и угрюмое выражение. Он поднял
руку с пистолетом.
- Ты это видел? - рявкнул он, делая шаг вперед и направляя пистолет на
нахалов. - Меня все здесь касается. А теперь отвечай на мой вопрос, мразь, пока я
не рассердился.
Он так и не услышал убившего его выстрела из снабженного глушителем
оружия.
7,62-миллиметровый винтовочный патрон попал Ахмеду Бен-Белбуку в голову
позади правого уха, прошел навылет через мозг и проделал большую дыру в левой
стороне черепа. Осколки кости и брызги мозгов и крови разлетелись по тротуару.
Вербовщик будущих террористов неопрятной кучей упал наземь. Он умер, еще не
успев коснуться земли.
Оставшийся незамеченным в темноте захламленного переулка, находившийся в
некотором отдалении высокий широкоплечий мужчина, который называл себя
Ноунсом, потрепал снайпера по плечу.
- Вполне приличный выстрел.
Второй мужчина опустил свою винтовку "хеклер-кох ПСГ-1" и благодарно
улыбнулся. Нечасто удавалось услышать похвалу от кого-нибудь из Горациев.
Ноунс поднес к губам прикрепленный к воротнику куртки микрофон и вызвал
двоих наблюдателей, которых он отправил на крыши ближних домов, чтобы они, в
случае чего, тоже могли подстраховать его техников.
- Есть еще какое-нибудь движение?
- Ответ отрицательный, - почти одновременно ответили оба. - Все тихо.
Зеленоглазый мужчина кивнул. Инцидент был совершенно ненужным, но,
несомненно, не представлял серьезной угрозы безопасности его миссии. Убийства
и исчезновения были относительно частыми событиями в этой части Ла-Курнёв.
Одним больше или одним меньше - это не значило ровно ничего. Он переключился
на частоту техников.
- Долго еще?
- Мы почти закончили, - ответил главный. - Еще две минуты.
- Хорошо. - Ноунс вновь повернулся к снайперу. - Караульте здесь. Мы с
Широ избавимся от тела. - Он оглянулся на довольно низкорослого, особенно по
сравнению с ним, мужчину, сидевшего на корточках у него за спиной. - Пошли со
мной.
В сотне метров от того места, где лежал убитый Ахмед Бен-Белбук, за остовом
полностью ободранного и сожженного, по местному обыкновению, небольшого
седана "Рено" сидела на корточках стройная женщина. Она была с головы до пят
одета в черное - в черный спортивный костюм, черные перчатки, черные ботинки
и черный шлем, надежно прятавший ее золотистые волосы и оставлявший
открытым лишь лицо, к которому она прижимала бинокль ночного видения.
- Сукин сын! - неслышно произнесла она, а потом чуть громче прошептала в
свой собственный микрофон, закрепленный у подбородка: - Вы видели это,
Макс?
- О, отлично видел, - отозвался ее подчиненный, прятавшийся немного
дальше, в остатках рощицы, от которой сохранилось всего лишь несколько
засохших деревьев. - Я не знаю, можно ли верить моим глазам, но я определенно
это видел.
Офицер ЦРУ Рэнди Рассел перевела бинокль на троих мужчин, возившихся
около фонарного столба. Она продолжала молча наблюдать и увидела, как еще
двое - один очень высокий с темно-рыжими волосами, а другой - низкорослый
азиат - пересекли улицу и присоединились к первым троим. Сноровистыми
энергичными движениями эти двое завернули труп Бен-Белбука в черный пластик
и куда-то поволокли.
Рэнди скрипнула зубами. Из-за смерти этого человека пошли прахом несколько
месяцев сложнейшего расследования, напряженной подготовки и опасной тайной
слежки. Именно столько времени ее секция парижской резидентуры ЦРУ
занималась изучением системы вербовки потенциальных исламских террористов
на территории Франции. Выход на Бен-Белбука был таким же чудом, как и
обнаружение горшка золота, зарытого под концом радуги. Отслеживая его контакты,
они начали собирать всесторонние досье на целую толпу очень мерзких
типов, по большей части тех ненормальных подонков, которые получают острые
ощущения от убийства невинных людей и для которых чем больше будет жертв,
тем лучше.
И теперь вся ее операция пошла прахом - буквальным образом сражена
насмерть одним-единственным метким выстрелом из винтовки с глушителем.
Она потерла пальцем затянутой в черную перчатку руки свой идеально прямой
носик; между тем ее мысль напряженно работала.
- Кем, черт бы их подрал, могут быть эти парни? - пробормотала она.
- Возможно, DGSE? Или GIGN? - шепотом рассуждал Макс, сразу подумав
и о французской разведке, и о работающем против террористов спецназе.
Рэнди молча кивнула. Это было вполне возможно. Французские
разведывательные и противотеррористические службы славились чрезвычайной
грубостью своей работы. Поэтому нельзя было исключить вероятность того, что
она стала свидетельницей санкционированного правительством "мокрого дела",
целью которого было избавить Францию от одной из угроз ее безопасности, без
неудобств и расходов на арест и публичный судебный процесс.
"Возможно и такое, - холодно подумала она. - Пусть даже и так, но все
равно это необыкновенно глупый поступок". Живой Ахмед Бен-Белбук служил
окном, через которое можно было заглянуть прямо в смертельно опасный
подпольный мир исламского терроризма; иного способа проникнуть туда у
разведывательных служб США и других стран практически не существовало.
Мертвым он стал совершенно бесполезен для всех.
- Они сворачиваются, босс, - прожурчал в ее ухе голос Макса.
Рэнди следила за тем, как трое мужчин в комбинезонах сложили раздвижную
лестницу, засунули ее в фургон и уехали. Через несколько секунд на темную улицу
из совсем уж глухих теней выехали еще две машины - темно-синий "БМВ" и
небольшой "Форд Эскорт", - укатившие следом за фургоном.
- Вы смогли записать номера этих машин? - спросила она.
- Да, записал, - ответил Макс. - Все три местные.
- Что ж, мы пропустим их через компьютер, как только уберемся отсюда.
Возможно, это даст нам хотя бы представление о том, кто эти ослы, которые
только что лягнули нас прямо в зубы, - мрачно проговорила она.
Рэнди еще некоторое время сидела неподвижно в своем укрытии. Теперь она
рассматривала в бинокль маленькие серые коробочки, установленные на многих
фонарных столбах на этой улице и в пересекавших ее переулках. Чем больше она
их изучала, тем более странными они ей казались. Они очень походили на
контейнеры для каких-то датчиков, решила она, с несколькими глазками для камер,
отверстиями, которые могли бы служить воздухозаборниками, и короткими
усиками антенн наверху - для трансляции данных.
"Странно, - подумала она. - Очень странно. С какой стати кому-то могло
прийти в голову устанавливать целую сеть дорогих, по всей видимости, научных
приборов в трущобе из трущоб, в такой бандитской дыре, как Ла-Курнёв? Коробки
довольно малы, но не невидимы. Как только местные жители заметят их,
продолжительность жизни приборов и их "электронной начинки будет исчисляться
минутами. А почему они решили убить Бен-Белбука? Неужели лишь потому, что он
попытался поднять шум?" Она озадаченно помотала головой. В головоломке,
которую ей подсунула эта ночь, не хватало очень многих значительных частей, без
которых нечего было и надеяться ее разгадать.
- Знаете, Макс, мне кажется, что нам следует повнимательнее посмотреть, что
эти парни туда налепили, - сказала она своему напарнику. - Но для этого нам
придется вернуться сюда с лестницей.
- Но не этой ночью, леди босс, - твердо заявил подчиненный. - С минуты
на минуту на улицу выползут маньяки, наркоманы и мальчишки, играющие в
джихад. Нужно заняться этим в более подходящее время.
- Да, - согласилась Рэнди. Она убрала бинокль и изящно выскользнула из-за
обугленного "Рено". Ее мозг продолжал напряженно работа
...Поділитися у соцмережах
