Жанр: Триллер
Дом грома
...вести дело до
конца, она решила во что бы то ни стало вернуть себя к реальности. Еще крепче вцепилась она
в ограждение, стараясь не упасть в обморок.
Она закрыла глаза.
Сосчитала до десяти.
Мне все это мерещится.
Открыла глаза.
Труп лежал на прежнем месте.
Мертвец лежал на спине, одеяло покрывало его до половины груди, он словно спал. Череп
его был смят с одной стороны, на коже запеклась кровь, именно сюда нанес три смертельных
удара Эрнест Харш. Руки были вытянуты по бокам поверх одеяла, их кисти вывернуты
ладонями кверху, мертвец будто цеплялся пальцами за уже ускользавшую от него жизнь.
Труп выглядел не совсем так, как Джерри Штейн той страшной ночью, наверное, потому,
что уже начал разлагаться, смерть брала свое. Кожа стала серой с зеленоватыми разводами
возле глаз и у краев рта. Веки были прикрыты. Из ноздрей вытекала и запеклась черная кровь.
Кровоподтеки были и по сторонам сломанного носа несчастного. Несмотря на разложение и
обезображенные черты лица, никакого сомнения не возникало - это был именно Джерри
Штейн.
Но Джерри умер тринадцать лет назад! За это время смерть наверняка не пощадила его.
Тело давно уже подверглось бы полному разложению. Он должен был представлять собой
скелет с остатками волос на черепе. И, однако, перед ней лежал труп Джерри Штейна - такой,
каким он мог бы быть через неделю, максимум через десять дней после своей гибели.
"Значит, ты бредишь наяву, - доказывала себе Сюзанна, сжимая изо всех сил
металлический поручень кровати. - Это всего лишь галлюцинация. Так не бывает в
действительности, это противоречит природе, разуму, это полная чушь. Это всего лишь
бредовое видение, оно существует только в твоей голове".
Еще больше убеждало то, что от трупа вообще не доносилось никакого запаха
разложения. Если бы перед ней был действительно труп, пусть даже недавно умершего
человека, здесь стоял бы невыносимый запах. Но воздух был абсолютно чист.
"Прикоснись к нему, - приказала она себе. - Видение сразу исчезнет. Не бывает
осязаемых миражей. Если попытаться взять в руки привидевшееся в мираже, то руки обнаружат
пустоту. Ну же, смелей. Прикоснись и докажи, что на самом деле здесь ничего нет".
Она не могла это сделать. Рука, словно примороженная к железному поручню, не
подчинялась ей, у нее не хватало смелости дотронуться до серой холодной плоти трупа.
Вместо этого Сюзанна вдруг стала вслух шептать слова заклинания, которые должны
были, по ее мысли, развеять видения: "На самом деле ничего нет. Мне все только мерещится.
Все это лишь у меня в голове".
Веки трупа вздрогнули.
Нет!
Веки начали подниматься.
"Нет, нет, - отчаянно уговаривала она себя. - На самом деле все это мне только
кажется". Глаза, показавшиеся из-под век, не были похожи на глаза живого человека - они
вышли из орбит и закатились так, что видны были только белки; хотя, впрочем, и белками их
назвать было нельзя - они были желтыми, пронизанными коричневатой сеткой сосудов. Но
неожиданно они задвигались вернулись на место, вылупились, и стали отчетливо видны карие
зрачки, подернутые молочно-белой пленкой. Они вглядывались сначала в потолок, ничего не
замечая, и лишь затем повернулись в сторону Сюзанны.
Она закричала, но не услышала своего крика. Крик замер в ней, прокатившись где-то
внутри, словно мячик, скатывающийся по ступенькам лестницы вниз. Она отчаянно замотала
головой, вздрогнув от отвращения и поперхнувшись слюной.
Труп начал поднимать закоченевшую серую руку. Его согнутые пальцы стали медленно
распрямляться. Он тянулся к ней.
Она отдернула свою руку от металлического поручня, словно обжегшись о
раскалившийся металл.
Труп раскрыл свой тронутый тлением отвратительный рот. Остатки языка и губ в
немыслимом усилии зашептали:
- СЮЮЮЗЗЗАААНННААА...
Она отшатнулась.
Это мне кажется, кажется, кажется...
Внезапно, в одно мгновение, будто под воздействием электрошока, труп сел в кровати.
"Все это мне только мерещится", - твердила она себе, из последних сил пытаясь
следовать совету Макги.
Мертвец снова позвал ее по имени и ощерился улыбкой.
Сюзанна рванулась прочь от кошмара и помчалась к двери в коридор, шлепанцы с
громовым звуком хлопали о кафельный пол. (Я уже не знаю, что я делаю.) Путь до двери
показался ей безумно длинным, наконец она схватилась за ручку двери, начала вертеть ее, но
дверь (Мне надо остановиться и позвать на помощь.) не поддавалась, она казалась чертовски
массивной. Сюзанна стала проклинать свою слабость, которая отнимала у нее драгоценные
секунды. Она уже слышала какие-то отвратительные шлепающие звуки у себя за спиной. (Все
это только кажется.) Она навалилась на дверь всей тяжестью и наконец смогла ее открыть. (Я
убегаю от призрака.) Она выбежала в коридор, не осмеливаясь оглянуться назад, чтобы
проверить, не бежит ли мертвец за ней. (Это всего лишь призрак.) Она споткнулась, почти
упала, повернула налево по коридору, петляя из стороны в сторону. Ноги жгла невыносимая
боль, мускулы, казалось, плавились, словно воск, при каждом шаге. Она припала к стене и
начала ползти вдоль нее, она задыхалась, не зная, удастся ли сделать ей следующий шаг, она
упала на пол, ощутив у себя на затылке холодное дыхание мертвеца. (Это только кажется.)
Каким-то образом ей удалось подняться на ноги, она вбежала в главный коридор больницы и
увидела возле лифта пост дежурной медсестры. Она пыталась снова крикнуть, но крик опять
замер у нее в горле. Она оттолкнулась от стены и устремилась к столику медсестры. За
помощью. За спасением.
Медсестра Сколари и пышная розовощекая медсестра Бет Хоуи сделали вдвоем для
Сюзанны то, что она не смогла сделать сама, - они успокоили ее так, как когда-то доктор
Макги успокаивал своих бредящих от наркотиков пациентов в госпитале в Сиэтле. Они провели
ее за стол и усадили в удобное кресло. Дали воды. Они уговорили ее не беспокоиться ни о чем,
они облегчили ей душу, выслушали ее, пожалели, успокоили.
Но они так и не смогли ее убедить, что она может без боязни возвратиться в свою палату.
Сюзанна хотела бы провести остаток ночи в другой, в любой другой палате.
- Боюсь, что это невозможно, - развела руками Тина Сколари, - видите ли, у нас был
вчера большой наплыв пациентов. Теперь больница переполнена. Да к тому же и ваша палата,
258-я, ничем не хуже остальных. Точно такая же, как и другие. Вы же знаете, что это так,
Сюзанна? Вы же понимаете, что случившееся было всего лишь очередным приступом вашей
болезни. Это было просто проявление недуга.
Сюзанна кивала, но в душе она не верила медсестре.
- Я еще... я... не хочу... туда возвращаться, - пролепетала она, дрожа всем телом.
Пока Тина Сколари уговаривала Сюзанну, Бет Хоуи пошла бросить взгляд на 258-ю
палату. Она вернулась через пару минут и доложила, что там все в порядке.
- А миссис Зейферт? - спросила Сюзанна.
- Она так и спит в своей кровати, - ответила Бет.
- Вы уверены, что это она?
- Безусловно. Она спит детским сном.
- А вы не нашли чего-нибудь?..
- Абсолютно ничего, - успокоила ее Бет.
- Вы проверили? Может быть, это куда-нибудь спряталось?
- Там и прятаться-то негде.
- Но вы проверили?
- Да. Там, кроме старой женщины, никого нет.
Они усадили Сюзанну в кресло-коляску и вдвоем повезли в 258-ю палату. Чем ближе они
подъезжали, тем больше Сюзанну пробивала дрожь.
В палате полог над кроватью миссис Зейферт был плотно задернут.
Они миновали кровать Сюзанны и двинулись к соседней.
- Постойте, - сказала Сюзанна, разгадав их намерения.
- Я хочу, чтобы вы сами убедились, - пояснила Бет Хоуи.
- Нет, я не смогу.
- Сможете, сможете, - подбодрила ее Бет.
- Вы просто должны это сделать, - добавила Тина Сколари.
- Но... я не думаю... что смогу.
- А я уверена, что вы не побоитесь, - настаивала медсестра.
Они подвезли ее прямо к кровати Джессики Зейферт.
Бет Хоуи отдернула полог.
Сюзанна в ту же секунду закрыла глаза.
Руками схватилась за подлокотники кресла-коляски.
- Посмотрите же сюда, Сюзанна, - предложила Тина.
- Посмотрите, - сказала Бет, - это всего лишь Джесси.
- Вы уверены?
- Конечно, это точно Джесси.
Закрыв глаза, Сюзанна снова увидела мертвеца - человека, которого когда-то давно
любила, а теперь боялась, так как он стал воплощением смерти. Она отчетливо видела, как он
сидит в кровати и улыбается ей губами, напоминающими ошметки сгнившего фрукта. Кошмар,
представший перед ее мысленным взором, был до того невыносим, что она открыла глаза,
надеясь увидеть что-нибудь менее страшное.
В кровати лежала старая женщина, настолько высохшая, маленькая, изъеденная болезнью,
что она казалась ребенком с лицом в морщинах, которого по ошибке положили во взрослую
постель. Отличие было только в коже - кожа старой леди пожелтела и стала похожей на
пергамент. Сморщенный рот вытянулся тоненькой нитью. Рядом с кроватью стояла капельница,
игла от нее торчала из левой руки Джессики, которая была еще тоньше, чем руки Сюзанны.
- Значит, это и есть Джессика Зейферт, - промолвила Сюзанна, чувствуя огромное
облегчение от того, что такой человек на самом деле существует. Но одновременно она
недоумевала, каким образом ее сознание могло так легко превратить безобидную старушку в
ожившего мертвеца мужского пола.
- Да, это наша бедная Джесси, - сказала Бет.
- Она была знаменита на весь Уиллауок еще с тех пор, как я была ребенком, - добавила
Тина.
- Она, по-моему, стала знаменита еще с незапамятных времен, - возразила Бет.
- И все ее просто обожали, - заявила Тина.
Джессика продолжала мирно спать, заметно было, как вздрагивали при дыхании ее
ноздри.
- Если бы она разрешила пускать к себе посетителей, сюда бы сразу пришло не менее
двухсот человек, - продолжала Бет.
- Но она не хочет, чтобы ее видели в таком вот виде, - вздохнула Тина, - как будто
кто-нибудь может подумать о ней хуже из-за этой худобы.
- Ее же любили не из-за внешности, это точно, - подхватила Бет.
- Конечно, - поддержала Тина.
- Теперь чувствуете себя лучше? - спросила Бет, обращаясь к Сюзанне.
- Да, вроде бы.
Бет задернула полог.
Сюзанна не унималась:
- Вы посмотрели в ванной комнате?
- О да, - ответила Бет, - там никого нет.
- Мне бы хотелось взглянуть самой, если вы не возражаете, - попросила Сюзанна. Она
чувствовала, что выглядит очень глупо, но ничего не могла пока поделать со своими страхами.
- Конечно, ради Бога, - не подала виду Бет. - Давайте заглянем туда, раз это
необходимо для вашего спокойствия.
Тина подкатила кресло к двери в ванную комнату, а Бет зажгла свет.
В ванной никаких мертвецов не было.
- Я, наверное, выгляжу полной идиоткой, - сказала Сюзанна, чувствуя, как ее щеки
заливает краска стыда.
Тина Сколари была невозмутима:
- Доктор Макги оставил нам очень подробные письменные указания о состоянии вашего
здоровья. Очень подробные указания.
- Мы все тут болеем за вас, - успокаивающе проговорила Бет.
- Мы вам обязательно поможем встать на ноги, - пообещала Тина.
- Вы очень скоро поправитесь. Нет, правда, скоро. Доктор Макги умеет творить чудеса.
Самый лучший врач в нашей больнице.
Медсестры помогли Сюзанне перебраться на ее кровать.
- А теперь, - сказала Тина Сколари, - мы дадим вам вторую таблетку снотворного, раз
первая не подействовала. Снотворное слабое, но, по-моему, его вам будет не хватать. Так что
выпьем таблетку.
- Да, я без него точно не смогу заснуть, - призналась Сюзанна. - Я еще подумала... не
могли бы вы...
- Что сделать?
- Как вы считаете... не могла бы одна из вас посидеть со мной... пока я засну?
Сюзанна, высказывая эту просьбу, чувствовала себя беспомощным ребенком - жалким,
зависимым, запуганным привидениями тридцатидвухлетним ребенком. Она ненавидела в этот
момент саму себя, но ничего не могла поделать. Несмотря на все свои заклинания о
болезненном восприятии, связанном с травмой мозга, она не могла избавиться от страха, боязни
того, что она проснется в своей палате и опять услышит странный голос и увидит ожившего
мертвеца.
Тина Сколари вопрошающе посмотрела на Бет Хоуи.
Бет подумала и сказала:
- Кажется, сегодня вечером у нас не очень много работы, правда?
- Нет-нет, - ответила Тина, - дежурная смена в полном составе, и пока что не было
никаких происшествий.
Бет улыбнулась Сюзанне.
- Сегодня спокойная ночь. Ни одного вызова по "Скорой" на автомобильную аварию,
драку в пивной или что-то в этом роде. Я думаю, одна из нас вполне может провести с вами
часок, пока снотворное не подействует.
- Наверное, даже часа не понадобится, - добавила Тина. - Вы напрасно беспокоитесь,
Сюзанна. Снотворное подействует через несколько минут, и вы заснете детским сном.
- А я подежурю около вас, - сказала Бет.
- Спасибо вам огромное. - Сюзанна в душе испытывала неимоверный стыд из-за того,
что она боялась оставаться одна в темноте.
Тина вышла и вскоре вернулась с лекарством.
Сюзанна даже не смогла налить толком воду в стакан, чтобы запить снотворное.
Расплескав половину, она припала к воде, стараясь скрыть дрожь. В довершение всего она
поперхнулась таблеткой.
- Не сомневайтесь, что теперь вы сможете спокойно отдохнуть, - сказала на прощание
Тина Сколари.
Бет пододвинула стул поближе к кровати, села, расправив халат, и принялась читать
журнал.
Сюзанна сначала смотрела в потолок, затем перевела взгляд на завешенную пологом
кровать Джессики Зейферт.
Теперь кровать не производила такого мрачного впечатления. Темнота из полуоткрытой
двери в ванную комнату также не пугала Сюзанну.
Она вспомнила мертвеца, настойчиво скрежещущего в дверь ванной, ее отчаянные
попытки удержать дверь закрытой. В ушах явственно звучал нестерпимый скрежет ногтей о
дерево.
Да нет же, такого просто не могло быть. Мало ли что может померещиться.
Она закрыла глаза.
"Джерри, я на самом деле когда-то была в тебя влюблена, - проносились у нее в голове
слова. - Я была влюблена так, как влюбляются, наверное, все, кому девятнадцать. Ты говорил
мне, что любишь меня. Зачем ты явился теперь и нагоняешь на меня смертельный ужас? Разве я
виновата перед тобой в чем-нибудь?"
"Конечно, мне все померещилось. Такого просто не могло быть".
"Пожалуйста, Джерри, покойся с миром на кладбище в Филадельфии, там, где твое тело
было предано земле. Оставайся там, пожалуйста. Не приходи ко мне больше. Останься там.
Пожалуйста".
Не осознавая, что засыпает, она переступила порог сна и погрузилась в него.
11
Медсестра разбудила Сюзанну в шесть часов утра. Наступила среда, день был пасмурный,
но без дождя.
В половине седьмого пришел Макги. Еще один поцелуй в щеку, пожалуй, более
продолжительный по сравнению с предыдущими.
- Я не ожидала, что ты придешь так рано, - призналась Сюзанна.
- Хочу сам посмотреть на результаты твоих анализов, - объяснил Макги.
- Наверное, вчера поздно пришел домой?
- Не угадала. Я быстренько прочитал свой доклад и незаметно исчез. Не стал дожидаться
суда Линча.
- А если серьезно, как твой доклад?
- Скажем так - десертом в меня никто не бросался.
- Я же говорила, тебя ждет колоссальный успех.
- Возможно и другое объяснение: десерт был единственным съедобным блюдом из всего
ужина и никто не захотел от него отказываться.
- Я не сомневаюсь - ты был великолепен.
- Предупреждаю - переключаться на чтение лекций я не собираюсь. А вообще, хватит
обо мне. Насколько я понял, прошлой ночью не обошлось без приключений.
- Боже, неужели им надо было все рассказать тебе?
- Конечно. Тебе придется сделать то же самое. Я настаиваю на подробном рассказе.
- Зачем?
- Затем, что я требую этого.
- А доктора надо слушаться.
- Совершенно верно. Я готов тебя выслушать.
Преодолевая неловкость, Сюзанна рассказала подробно о мертвеце, обнаруженном ею за
занавеской. На свежую голову ей самой эта история казалась дикой и нелепой, и она не
переставала удивляться тому, что могла хотя бы на время поверить в реальность
произошедшего с ней.
Когда рассказ подошел к концу, Макги воскликнул:
- Хорошенькая сказочка! Волосы дыбом встают!
- Не знаю, стал ли бы ты шутить, оказавшись на моем месте.
- Скажи, теперь, все обдумав, ты понимаешь, что это был всего лишь очередной эпизод
твоей болезни?
- Ты хочешь сказать - очередная серия из "мыльной оперы" про Сюзанну Тортон?
- Нет, я хочу всего лишь сказать, что это была очередная галлюцинация, еще один
приступ болезни, - серьезно проговорил доктор. - Теперь ты это понимаешь?
- Да, - сказала она с подавленным видом.
Он заметил ее настроение и спросил:
- Что-то не в порядке?
- Нет-нет, все хорошо.
Он нагнулся и приложил ладонь к ее лбу, словно хотел проверить, нет ли у нее
повышенной температуры.
- Ты себя нормально чувствуешь?
- Да, если все, что происходит, считать нормальным, - угрюмо ответила она.
- У тебя озноб?
- Нет.
- Ты же вся дрожишь.
- Совсем чуть-чуть.
- Не чуть-чуть, а сильно.
Сюзанна сжалась и ничего не ответила.
- Что-то случилось? - продолжал допытываться Макги.
- Я... я боюсь.
- Тебе совершенно нечего бояться.
- Боже, что со мной?
- Я обязательно найду причину.
Сюзанна, как ни старалась, не могла унять дрожь.
Вчера утром, когда она не сдержала своих чувств перед Макги и расплакалась,
уткнувшись ему в плечо, она думала, что ее переживаниям наступил предел и дальше ей будет
лучше и лучше. Не тут-то было. Вчера она впервые в жизни поняла, что нуждается в других
людях, в их помощи, в крепком плече человека, стоящего рядом. Это был страшный удар для
женщины, построившей всю свою жизнь на принципах рациональности, изгнавшей из нее все
чувства. Но сегодня утром ее ждал новый удар судьбы - еще более жестокий: она вдруг
поняла, что люди которым она доверилась, могут когда-нибудь подвести Она всецело поверила
Макги, медсестрам, они должны были спасти ей жизнь. Конечно, она не имела в виду, что они
подведут ее осознанно, злонамеренно. Просто все они были людьми, обычными людьми со
свойственными им слабостями. Не все в их власти. Просто у них может ничего не получиться,
вот и все. И тогда она будет на всю жизнь приговорена к чудовищному существованию, в
котором не отличишь болезненного бреда от действительности. В конце этого пути ее ждет
сумасшедший дом.
Поэтому она не могла унять сотрясавшей ее дрожи.
- Что со мной будет?
- С тобой все будет хорошо, - сказал Макги.
- Но... пока мне все хуже и хуже, - прошептала она, стараясь скрыть предательскую
дрожь в голосе.
- Нет, ты ошибаешься, никакого ухудшения нет.
- Мне на самом деле гораздо хуже, - настаивала Сюзанна.
- Послушай, Сюзанна, эта ночная галлюцинация в самом деле могла быть мрачнее
предыдущих...
- Могла быть?
- Ну хорошо, она была мрачнее, чем все предыдущие...
- Мало того, нынешней ночью кошмар был слишком похож на явь, слишком.
- Да, похож, но заметь, что он привиделся тебе после довольно большого перерыва.
Предыдущий был, когда ты приняла двух санитаров за Джеллико и Паркера. То есть тебя, во
всяком случае, не бросает постоянно из одного кошмара в другой.
Сюзанна покачала головой и прервала рассуждения Макги:
- К сожалению, все не так. Между этими двумя случаями, о которых ты только что
говорил, был еще третий. Я о нем не упоминала. Это... случилось вчера... днем.
Макги нахмурил брови.
- Когда это произошло?
- Я же говорю - вчера днем, после обеда.
- После обеда ты была в отделении физиотерапии у миссис Аткинсон.
- Правильно. После того как я с ней попрощалась, все и началось.
Сюзанна рассказала, как Мэрфи и Фил втолкнули ее в лифт, в котором уже находились
четыре негодяя.
- Почему ты вчера вечером ничего мне не сказала? - спросил Макги, он явно был
недоволен.
- Ты так спешил...
- Спешил, но не до такой же степени... Разве я не внимательный врач? Я всегда думал,
что это именно так. А внимательный врач всегда найдет время для того, чтобы выслушать
пациента, у которого нервы на пределе.
- Когда ты вчера заходил, с моими нервами было все в порядке.
- Да? А мне кажется, что ты просто запрятала свои страхи в себя. От этого не становится
легче, поверь мне.
- Еще я не хотела, чтобы ты опоздал на свое совещание.
- Это не оправдание, Сюзанна. Я твой врач. Ты должна постоянно держать меня в курсе
всех своих дел.
- Извини, - тихо проговорила она, потупив глаза. Она не смела поднять голову и
встретить взгляд его неотразимых, синих-синих глаз. Она не могла заставить себя рассказать об
истинных причинах своего молчания. Она боялась, что он примет ее за истеричку, что он, чего
доброго, начнет в душе посмеиваться над ее нелепыми страхами. Но больше всего она
опасалась, что он будет жалеть ее. А теперь, когда ей в голову начали приходить мысли о
любви, больше всего на свете она боялась жалости с его стороны.
- Ни в коем случае не скрывай от меня ничего. Рассказывай обо всем, даже о том, что
тебе показалось, померещилось. Абсолютно обо всем. Если у меня не будет полной картины
твоего состояния, я не смогу докопаться до причин твоего недуга. Мне нужно знать все до
мелочей.
Сюзанна покорно кивнула.
- Ты прав. Отныне ничего от тебя скрывать не буду.
- Обещаешь?
- Обещаю.
- Вот и хорошо.
- Но пойми, - продолжала она, не поднимая глаз. - Мне действительно все хуже и
хуже.
Он погладил ее по щеке.
Сюзанна подняла на него глаза.
- Послушай, - начал он мягко, ободряющим тоном. - Даже если признать, что
приступы болезни идут один за другим, все равно нельзя отрицать, что тебе удается выходить
из них без серьезных потерь. Кризис проходит, и ты опять в состоянии проанализировать
случившееся. Ты приходишь каждый раз к выводу, что это были всего лишь галлюцинации.
Так? Вот если бы ты продолжала после приступа считать, что к тебе на самом деле приходил
мертвец, тогда твои дела были бы совсем плохи. Если бы твои дела были так плохи, я стоял бы
сейчас здесь перед тобой и обливался бы потом от ужаса, от отчаяния. Точно тебе говорю. Но
это же не так. Разве у меня сейчас лоб в испарине? Посмотри. Он сухой. Никакого повода для
паники у меня нет. Поэтому я не волнуюсь, не исхожу потом и не могу рекламировать по
телевидению лучшее средство от пота - дезодорант "Райт Гард". Так?
Сюзанна улыбнулась.
- Так.
- Я сухой, как спичка. Нет, слушай, я сухой, как передержанная в печке курица
по-французски, когда я пытаюсь ее приготовить для гостей. Кстати, ты сама-то умеешь
готовить курицу по-французски?
- У меня было несколько попыток.
- Неудачных?
- Удачных. - Сюзанна снова улыбнулась.
- Отлично. Я так и думал - ты прекрасно готовишь.
"Что он хочет этим сказать?" - подумала Сюзанна.
Судя по глазам, он совсем не прикидывается, он действительно интересуется ею так же,
как она искренне заинтересована знать побольше о нем. Все же сомнения остаются, она не
доверяет до конца своему восприятию.
- А теперь, - бодро продолжал доктор, - прочь все дурные мысли, разрешается думать
только о чем-нибудь хорошем.
- Я буду стараться, - пообещала она, однако продолжала дрожать как осиновый лист.
- Так-так, надо не просто постараться, надо приложить все силы. Надо выпрямить спину.
Вот так. Это указание врача, надо подчиняться беспрекословно. А теперь я схожу за
санитарами, они привезут сюда каталку, и мы направимся вниз, чтобы начать наконец серию
анализов и тестов. Ты готова?
- Готова.
- Где улыбка?
Сюзанна улыбнулась.
Он улыбнулся ей в ответ и сказал:
- Запрещается менять выражение лица до следующего указания. - Он направился к
двери, обронив: - Я вернусь через минуту.
Макги вышел из палаты, и улыбка тотчас сползла с лица Сюзанны.
Она вновь повернула голову в сторону завешенной пологом кровати.
Дорого бы она дала за то, чтобы этой кровати здесь не было.
Так хочется взглянуть на небо. Пусть даже на пасмурное, на такое, каким оно было вчера.
Если бы хоть кусочек неба, у нее не было бы ощущения, что она в западне.
Никогда еще она не чувствовала себя столь несчастной. Она была вымотана, сил не
осталось совсем, и это несмотря на то, что выздоровление шло полным ходом. Депрессия. Вот
имя ее нынешнего врага. Она подавлена. Подавлена не тем, что посторонние взялись что-то
решать за нее. Нет. Больше всего угнетало то, что они решают за нее все. Она беспомощна, как
грудной ребенок. Ей одной не победить недуг. Она может только лежать на этой проклятой
каталке, подобно безжизненному телу, и ждать, пока они проделают над ней все возможные
анализы и опыты.
Еще один взгляд в сторону кровати миссис Зейферт. Полог висит ровно, ткань не
колышется.
Прошлой ночью она не просто отдернула занавес, скрывавший больничную кровать. Она
отдернула занавес, за которым притаилось безумие. На несколько мгновений она погрузилась в
тот мир, из которого немногим удается вынырнуть.
А еще она подумала о том, что было бы, если бы прошлой ночью ей не удалось вырваться
из круга галлюцинаций. Что случилось бы, останься она рядом со вздыбившимся трупом
Джерри Штейна? К своему ужасу, она знала ответ на этот вопрос. Останься она там, у кровати,
дождись она, пока ее погибший возлюбленный встанет во весь рост и поцелует ее своими
ледяными разложившимися губами, случись все это с ней, исход был бы очевиден - она сошла
бы с ума. Ее сознание не выдержало бы кошмара, оно лопнуло бы, подобно натянутой нити, и
уже никому не удалось бы связать эту нить воедино. Ее нашли бы на полу, корчащейся в
припадке безумия, с вылезшими из орбит глазами. Ее перевезли бы из больницы округа
Уиллауок в какую-нибудь тихую психиатрическую лечебницу. Там она провела бы остаток
дней, там, в чудной комнате со стенами, обшитыми мягким поролоном.
Если такое случится с ней еще раз, она не выдержит. Даже для доктора Макги она не
сможет этого сделать. Даже ради их будущей жизни вдвоем она не сможет этого пережить.
Слишком сильно натянута нить.
"Господи, помоги, - просила она, - пусть врачам удастся найти причину моего недуга.
Помоги доктору Макги вылечить меня. Пожалуйста, помоги".
...Стены и потолок были выкрашены в один и тот же голубоватый цвет. Сюзанна лежала
на каталке, голова ее покоилась на невысокой твердой подушке, и она, глядя в потолок,
ощущала себя как бы подвеш
...Закладка в соц.сетях
