Жанр: Триллер
Плохие люди
...о здесь все, что вы сумели припрятать, правильно?
Мэриэнн кивнула, но потом призналась:
- В общем-то, я оставила себе еще пятьдесят. Но это все.
- Ну, пока этого хватит.
Она повернулась, чтобы уйти.
- Сколько это займет времени?
- Две недели. Вы сможете получить документы, когда соберетесь уезжать, а я получу
остальные деньги.
- Идет!
Мэриэнн открыла дверь. Когда она делала это, старшая женщина протянула руку и
погладила ее по щеке. Мэриэнн не стала уклоняться.
- Вы ведь тоже это делали, правда? - мягко сказала Карен.
- Да.
Карен улыбнулась:
- Вам надо бы поработать над техникой обольщения.
- Мне не приходилось пользоваться этим прежде, только в этом случае.
- Я полагаю, что в глубине души вы к этому не склонны.
- Думаю, так.
Карен печально покачала головой, пошла к своей машине и уехала.
Мэриэнн никогда не понимала, почему Молох хранил водительские права, кошельки,
мелкие личные вещи убитых им женщин. Она подозревала, что это были сувениры или
напоминания о женщинах, которым они принадлежали, своего рода памятные записки. Или же
просто следствие тщеславия.
Молох никогда не рассказывал ей, чем занимается и как зарабатывает на жизнь. Когда она
спрашивала его об этом в первые дни их знакомства, он назывался бизнесменом, независимым
консультантом, менеджером по продажам, поставщиком. Мэриэнн была уверена, что женщины
и то, что с ними происходило, были только частью того, чем он занимался. Теперь, читая о
налетах на банк или магазин, она попутно замечала, что финансовые запасы ее мужа возросли.
Однажды Мэриэнн услышала, что в своей машине был убит бизнесмен и у него украден
портфель со ста пятьюдесятью тысячами долларов, укрываемых от налогов; сумма, примерно
соответствующая этой, вскоре была положена в сумку в сарае. Потом в Алтуне исчезла молодая
девушка, дочь бизнесмена средней руки. Ее тело обнаружили в котловане после того, как выкуп
был выплачен, и Мэриэнн думала, что это сделал Молох. Она думала на Молоха, когда
находила деньги; она думала на него, когда чувствовала запах пороха, который оставался у него
на руках. Она думала на Молоха, когда обнаружила застывшие куски грязи на подошве его
ботинок, аккуратно вытащила их и поместила в пакет, закрывающийся на молнию, который
тоже как следует свернула и сунула в коробку с тампонами.
В те последние дни она заметила особую активность в его действиях. Звонили чаще, и ей
запрещалось подходить к телефону. Его отлучки становились более частыми и более
длительными. Счетчик пробега показывал, что его машина проходила около двухсот миль за
день. Муж день ото дня становился все более рассеянным, не только не смотрел на чеки из
магазинов, но и не проверял счета за прошедшую неделю.
Были три вещи, которые Мэриэнн смогла узнать о последней операции Молоха благодаря
подслушиванию разговоров, изучению карты и заметок, которые он хранил запертыми на
чердаке. Первое: дело должно произойти в Кумберленде, далеко на севере штата, около
границы между Мэрилендом и Пенсильванией. Второе: речь идет об ограблении банка. Третье:
это должно произойти в последний четверг месяца.
Она тщательно продумала свой план. Позвонила Карен из телефона-автомата и назвала ей
точное время, когда подъедет и заберет документы. Затем позвонила сестре, которая жила всего
в нескольких милях от их дома и с которой внешне она не поддерживала никаких отношений
из-за мании преследования, обуявшей Молоха. Она поделилась с ней своими планами и тем,
что, возможно, ей и ее неудачнику-мужу придется скоро уехать из штата, но с деньгами в
кармане. Как это ни удивительно, Патриция, казалось, нисколько не была обеспокоена
перспективой вырвать себя с корнями из родной земли. Билл снова был уволен с работы, и она
сочла это хорошим шансом для обоих начать все сначала.
Мэриэнн заготовила три смены одежды для Дэнни и для себя, воспользовавшись той
очень скромной суммой, которая у нее осталась, чтобы купить новую одежду как можно
дешевле в магазине "Маршал'с": джинсы безо всякой марки, простые футболки, хлопковые
свитера по ценам с максимальными скидками. Все это она поместила в самый низ стопок их
одежды, хотя могла бы и не беспокоиться, потому что Молох ближе ко дню операции все чаще
отсутствовал. Это должно было стать его большой удачей, она чувствовала это.
Но она не знала, что теперешняя операция Молоха была одной из множества афер и
преступлений, которые он разработал и совершил за многие годы, и что в деле участвуют
многие другие, кто подделывает документы по страховке, доставляет и продает наркотики,
совершает мелкие набеги на банки в маленьких пыльных городишках.
А также убийства.
Но только смелые предприятия действительно приносили ощутимый доход, потому что у
Молоха были свои пристрастия в этих делах. У него было много общего с несостоявшимся
насильником Отисом Баргером, больше, чем кто-либо мог подумать. Только он выбирал себе
цели более тщательно. Среди них были и проститутки, и наркоманки, и просто потерянные
души, и он не опасался, что они заговорят, потому что, когда заканчивал свое дело, он
уничтожал их останки и рассеивал их по лесам и болотам, в горах. Особенностью Молоха,
одной из многих, было его нежелание заниматься сексом с будущей жертвой обычным
способом. В конце концов, таким образом он как бы сохранял верность жене.
Впрочем, даже если бы она знала об этом в то время и обнаружила бы несомненную
глубину морального разложения своего мужа, Мэриэнн и тогда бы действовала так же:
связалась бы с Карен. И она бы все равно воплотила в жизнь свой план побега.
Она все равно проинформировала бы полицию о деталях готовящегося ограбления банка.
Мэриэнн позвонила в полицию сразу же, как только вытащила деньги из тайника в полу
сарая и положила их в багажник своей машины; рядом она поставила две небольшие сумки,
которые составляли все имущество, которое она собиралась взять с собой. Она планировала
подъехать к месту встречи, встретиться с Карен, а потом направиться на автобусную станцию,
где и бросить свою машину. Там она хотела купить по два билета по трем разным
направлениям, каждую пару оплатить наличными в разных окошечках. Но ехать она собиралась
в Нью-Йорк, а там снова купить билеты в три разных города, и снова направиться только в один
из них. Ей казалось, что это хороший план.
Она пристегнула ребенка к детскому креслу в машине, потом поехала к торговому центру
и припарковалась у телефонной будки. Она вытащила мальчика вместе с креслом и поставила
его у телефона; он спал. Отсюда она позвонила диспетчеру Кумберлендской полиции и
попросила соединить ее с детективом Сесаро Апонте. Она прочла это имя в газете неделю
назад, когда его процитировали по поводу расследования грабительского нападения в этом
районе, в результате которого отделение интенсивной терапии местной больницы все еще
боролось за жизнь женщины. Если бы его не оказалось на службе, у нее были еще три других
имени, все они были выписаны из газет.
Последовала пауза, а потом мужской голос прозвучал в трубке:
- Детектив Апонте слушает.
Она сделала глубокий вдох и начала:
- Сегодня в четыре часа дня произойдет ограбление Первого Объединенного банка в
Кумберленде. Человек, который руководит ограблением - Эдвард Молох. Он проживает по
адресу...
Звонок был отслежен с помощью специальной аппаратуры, он был сделан из торгового
центра. Но к тому времени, как подъехала машина местной полиции, Мэриэнн уже уехала, и
никто не мог вспомнить, как выглядела женщина, которая звонила. Единственная деталь,
которую запомнила пожилая кассир, - у звонившей был спящий ребенок. За телефонный
аппарат был засунут конверт, как Мэриэнн и обещала в разговоре. В нем находились разные
поддельные паспорта Молоха и некоторые, но далеко не все материалы с чердака, которые
имели отношение к его преступлениям в прошлом. Большинство материалов осталось в доме.
Затем Мэриэнн прибыла на место встречи у заброшенной бензоколонки в полумиле за
городом. Она опоздала на пять минут. Там не было никаких следов машины Карен, и она
запаниковала, испугавшись, что ее предали. Но вскоре Карен появилась из-за бензоколонки,
объехав ее кругом. Она припарковала рядом видавший виды "олдсмобиль".
Мэриэнн вышла из машины и увидела, что у Карен в руках конверт.
- Вы получили их? Вы все сделали?
- А вы привезли деньги?
Мэриэнн открыла багажник. Черный рюкзачок, который она вытащила, был застегнут на
молнию. Когда она открыла его, лица давно умерших президентов мелькнули при ярком
дневном свете. Пять пачек были открыты и снова сложены. Мэриэнн передала их Карен.
- Двадцать пять тысяч. Я пересчитала их утром.
- Я вам верю.
Она передала конверт. Мэриэнн распечатала его ногтем большого пальца.
- А вы разве не доверяете мне?
- Если бы я вам не доверяла, думаете, я бы открыла багажник?
- Думаю, что нет.
Она проверила паспорт, водительские права, карточку со своей страховкой. Теперь она
была Мэриэнн Эллиот вместо Мариан Молох. Имя ее сына, согласно новому свидетельству о
рождении, было Дэниэл. Там, где должно стоять имя отца, было написано: "Неизвестен".
- Вы оставили мне практически мое имя. Раньше вы никогда этого не делали.
- Первое, что может выдать вас, это когда вы затрудняетесь назвать свое имя. Это
вызывает у людей подозрения и привлекает внимание. Мэриэнн довольно близко по звучанию к
вашему собственному имени, так что вы сможете избежать этой проблемы.
- А отец Дэнни?
Она сама просила Карен написать ее сыну имя Дэниэл. Это было имя, которым она всегда
хотела назвать мальчика, но Молох дал ему свое собственное - Эдвард. А теперь он будет
Дэниэл. В глубине души он всегда для нее был Дэниэлом.
- Если вас спросят, то его звали Ли Сервер, и он умер. Там есть некролог на Сервера.
Там есть все, что вам нужно знать о нем.
Мэриэнн кивнула. Она нашла стопку документов и паспорта для Патриции и Билла,
фотографии были немного устаревшими, поскольку у нее были только эти, когда Карен
согласилась помочь ей. И снова им оставили их собственные имена.
- Мне придется взять с вас еще денег, - сказала Карен. - Надо заплатить нескольким
людям. Бумаги ведут далеко в прошлое, здесь есть даже свидетельства о смерти ваших отца и
матери. Там есть листок, напечатанный на машинке. Запомните все детали, потом сожгите его.
Это ваша новая семья, хотя вы так с ними и не познакомитесь. Вы единственный ребенок. Ваши
родители умерли. Все это очень печально.
Мэриэнн запихнула материалы обратно в конверт.
- Спасибо.
- Как, черт возьми, вы вообще связались с этим парнем? - вдруг спросила Карен.
- Мужчина попытался изнасиловать меня, - ответила она. - Он меня спас.
Последовала пауза.
- Действительно? - голос Карен звучал грустной иронией.
- Я верила ему. Он был... сильным.
Она направилась обратно к своей машине.
- Я меняла ему имена, те, которые в бумагах, что вы нашли на чердаке, - сказала Карен.
Мэриэнн остановилась.
- Что вы имеете в виду?
- Я придумала их. Все, кроме одного. Он пришел ко мне, и я сделала это.
- Кто же он? Кто же он в действительности?
- Я не знаю. Единственная фамилия, не мной придуманная, была та, которой он
пользовался, живя с вами. Молох - фамилия, под которой мне его представили с самого
начала. Я думаю, он очень любит эту фамилию.
Она вытащила из кармана связку ключей от машины и передала ее Мэриэнн.
- Теперь это ваша машина. Она чистая. Документы в бардачке.
- Я заплачу вам еще.
- Она недорого стоила мне. Я держала ее в укрытии на случай, если придется бежать.
Полагаю, вам она нужна больше, чем мне именно сейчас.
Карен помогла ей перенести сумки в багажник новой машины, потом переставила детское
кресло в "олдсмобиль", а Мэриэнн перенесла Дэнни. Он проснулся и начал плакать.
- Вам пора ехать, - сказала Карен.
Мэриэнн пристегнула ремнями все еще плачущего ребенка. Потом остановилась у дверцы
водителя.
- Я...
- Знаю.
Потом, сама не понимая почему, Мэриэнн быстро подошла к женщине и нежно
поцеловала ее в губы, а потом крепко обняла. Через мгновение Карен ответила ей, обняв ее еще
крепче.
- Удачи тебе, - прошептала она.
- И тебе.
Потом Мэриэнн села в машину и уехала.
В Кумберленде было три отделения Первого Объединенного банка, и после
предупреждения Мэриэнн за всеми установили наблюдение. Это была не ее вина, что
информация, которую она сообщила, была неправильной. Кумберленд был всего лишь базой:
сам банк находился в Форт-Эшби, в десяти милях к югу. Он был захвачен сразу же после того,
как двери были заперты. Никто не погиб, хотя охранник получил несколько пулевых ранений и
больше уже не смог окончательно оправиться от них. Сигнал тревоги молчал до самого
момента, когда грабители, всего пятеро, покинули банк. К тому времени, когда приехала
полиция, грабители успели исчезнуть.
Молох вернулся к себе домой сразу же после захода солнца. На улице все было спокойно.
Он сделал один круг по кварталу, потом припарковал машину в конце дорожки и вошел в дом.
Он прошел прямо к черному ходу, вышел в темный сад и отпер дверь сарая.
Он увидел щель на месте тайника, там, где должна была быть сумка с деньгами, а потом
вспыхнул свет, раздались громкие команды и лай собак.
И, щуря глаза от яркого света фонарика в руках вооруженного человека, он подумал:
"Сука! Я убью тебя за это".
День третий
"Жена-вдова и девушка-невеста,
Обрученная, изменившая и преданная!"
Сэр Вальтер Скотт "Обрученная"
Глава 6
Близился рассвет, когда они добрались до Норвича. На востоке уже появилась тонкая
полоса света, как будто отсвет далекого пожара. Они договорились вести машину по очереди,
потому что Молох не хотел останавливаться без причины. Он почуял ее след, ее запах - в этом
он был совершенно уверен. Это было легче проверить, чем доказать, но элементы, которые
выпадали из поля его зрения и не поддавались контролю, теперь сложились в единую картину.
Глупый Версо, - он надеялся продать жизнь Молоха вместо своей; его придурковатый свояк,
рискнувший своим именем, чтобы сделать мизерные ставки и получить крошечные суммы
выигрышей; недавнее замечание Декстера о том, что его жена не станет пользоваться
собственным именем, - все эти разрозненный факты заставили заработать компьютер у него в
мозгу.
Большую часть пути он молчал и не спал, наблюдая за красными огнями машин,
проносящихся мимо, и исчезающих вдали, пропадая в темноте. Молох так долго пробыл в
тюрьме, что приходил в восторг от даже таких мелочей жизни, кипящей вокруг него, хотя и
наблюдал за всем со стороны внешне холодно и отстраненно. Это был интерес сродни тому,
который испытывает маленький мальчик, разглядывающий бурную деятельность термитов или
муравьев за несколько секунд до того, как раздавит их или оторвет им лапки. Он наблюдал, как
мимо проносятся машины. Сидящие в них люди лишь изредка мелькали в свете зажженной
спички или фар. Молох размышлял, откуда так много машин на дороге в столь позднее время,
какая нужда заставляет их двигаться, какая цель так манит их, что понуждает путешествовать в
ночи, отказываясь от сна. Молох подозревал, что у некоторых из них не было никакой цели. Не
было дома, который ждет их, сонного мужа, спящей жены или ребенка. Была только иллюзия
движения и продвижения вперед, которую предлагал кокон автомобиля в окружающей со всех
сторон ночи. Эти люди не путешествовали; они совершали побег, обманутые ложной верой в
то, что если они будут быстро двигаться, то смогут сбежать от своего прошлого или
настоящего, сбежать от самих себя. Молох закрыл глаза и вспомнил тех, кто перешел ему
дорожку и, как следствие, исчез из этого мира. Для некоторых, как он думал, это было
облегчением. Он закрыл глаза и стал ждать, когда придет сон.
Брон, уже уставший от общества неулыбчивого Уилларда, присоединился к Декстеру и
Молоху в передней машине, а Леони села за руль второй. Далеко позади на дороге Тэлл и
Повелл были заняты долгой дискуссией о своих разнообразных любовных победах, реальных и
воображаемых, в то время как Шеферд, как молчаливый судья сидел и оценивал их треп. И,
поскольку поездка все тянулась, Шеферд мало-помалу погрузился в свои невеселые мысли. У
него не было возможности поговорить с Декстером и Броном с момента побега Молоха, а
теперь на него давила необходимость этого разговора. Они хорошо знали друг друга, эти трое,
потому что работали вместе и раньше, еще до того, как Молох взял их в свою группу. Леони
тоже была прежде знакома с Декстером, она в основном старалась скрывать свои цели и
делилась мыслями только с ним, потому что из всей группы только ему она доверяла и только
на него могла положиться, если бы это понадобилось.
Шеферд был очень обеспокоен последними событиями, включая убийство следователя и
расчленение его компаньона, смерть свояченицы Молоха и ее мужа. У него были серьезные
опасения по поводу психического здоровья, по крайней мере, одного из членов их группы.
О Повелле ему было известно очень немного и, по правде говоря, он бы предпочел знать
еще меньше. Парень прибыл к ним с очень хорошими рекомендациями, и Шеферд некоторое
время оставался возле него в Мэриленде и Теннесси. Он считал новичка очень грубым и
невежественным, и обрывки разговора, которые доносились справа, нисколько не изменили
этого впечатления. Тэлл ему нравился. Впрочем, хотя он понимал резоны напарника, убившего
молодого разносчика пиццы ("Он был умным, - защищался тогда Тэлл, - и мог заметить
больше, чем нужно"), Шеферд был уверен, что они недостаточны для убийства, а нежелание
Тэлла сделать такой же вывод, расстраивало старика. Происшествие с мобильным телефоном
тоже свидетельствовало о вспыльчивости Тэлла, а еще, пожалуй, об отсутствии характера.
Шеферд не был большим поклонником мобильных телефонов. Он полагал, что они
способствуют созданию более бесцеремонного и менее внимательного общества. Было время, и
не так давно, когда люди понижали голос на публике не только потому, что хотели насладиться
некоторой уединенностью во время разговора, но и потому, что слишком громкий разговор
мешает окружающим. Теперь же все слышится из окон, не говоря уже о том, что нельзя
оставить машину или входную дверь незапертыми. Тот факт, что люди запирают двери своих
домов и устанавливают сигнализацию, чтобы защититься как раз от таких людей, как Шеферд,
старый налетчик в расчет не брал. И все же Шеферд никогда не считал, что решить проблему
распространения мобильных телефонов можно, убивая тех, кто пользуется им и ведет себя при
этом грубо и невоспитанно. Жаль никто никогда не узнает, что только непомерно громкий
разговор по телефону стал причиной смерти араба. А ведь этот случай мог бы послужить
хорошим примером для остальных, заставив их изменить манеру поведения. Так или иначе,
Шеферд полагал, что Тэллу всякий раз следует делать глубокий вдох, пытаясь прийти в себя, а
не дергать курок. Шеферд с ним поработает.
Но подлинной причиной беспокойства Шеферда был Уиллард, и он знал, что Декстер
разделяет его опасения. Шеферд был человеком, который считал, что он сам в состоянии
контролировать свои аппетиты. Он также знал по опыту, что дисциплина и сдержанность в
любой операции увеличивают шансы на успех и что если этих качеств не хватает, неприятности
неизбежны. Уиллард не способен контролировать себя, и Тэлл по сравнению с ним, пожалуй,
буддист. Мальчишка казался незрелым, полностью зависящим от своих желаний человеком.
Шеферд не знал, какие узы связывают Уилларда и Молоха, что заставляет старшего товарища
проявлять такую снисходительность к младшему. Иногда казалось, что Молох испытывает к
Уилларду нежность, свойственную любовнику. А в другой раз он вел себя по отношению к
нему как отец, защищая его и в то же время напрасно (Шеферд был в этом уверен) пытаясь
приучить парня к дисциплине. Какие бы чувства ни испытывал Молох по отношению к нему,
Уиллард становился все более и более непредсказуемым. И в результате они оставляли следы
для тех, кто преследовал их, и именно из-за него можно было вычислить всю группу. У
Шеферда не было намерения ходить по острию ножа и ждать, кто первый, судья или случай,
приговорят его к смерти. Его доля денег могла обеспечить старику относительно обеспеченную
жизнь, если он будет достаточно осторожен. А он собирался прожить довольно долго, чтобы
успеть потратить эту сумму. Ему необходимо было поговорить с Декстером и Броном, потому
что надо было что-то делать с Уиллардом.
Если Леони и испытывала некоторое беспокойство от перспективы провести время в
компании Уилларда, она не показала этого, когда Брон предложил поменяться местами в
машинах. Брон даже подозревал, что Леони не испытывала никаких чувств ни к чему и что они
с красавчиком родственные души. Декстер несколько раз привлекал ее к работе с согласия
Молоха, но Брон все еще ничего не знал о ней, кроме одной истории, которую ему как-то раз
рассказал Декстер. Леони отправилась в какой-то бар для лесбиянок в Южной Каролине (Брон
меньше удивился бы тому, что Леони ест дома, чем тому, что ей удалось разыскать такого рода
бар в Южной Каролине), когда парочка парней набросилась на нее прямо на парковке. Брон
знал этот сорт людей, потому что вырос рядом с ними: они ненавидели женщин, особенно
независимых женщин, а нет никого более независимого, чем женщина, которой мужчина не
нужен даже для секса. Они запихнули ее в багажник своей машины и увезли в лесную лачугу.
Брону можно было не рассказывать о том, что произошло с Леони дальше, да Декстер и не стал
рассказывать ему подробности, потому что о таких вещах оба знали не понаслышке. После
всего, увидев, что девушка не сопротивляется, они еще побили ее, а потом вышвырнули возле
лесбийского бара. Ее одежда была изорвана и в крови. Леони не стала заходить внутрь бара.
Вместо этого она добрела до своей машины, где под приборной доской у нее был спрятан
пистолет. Она не взяла его с собой в бар, и это было ошибкой, которую она больше никогда не
повторяла, вернулась в свою квартиру, вымылась, смазала ушибы и ссадины, потом приняла
две таблетки снотворного и легла в постель.
Наутро она позвонила Декстеру. Она рассказала ему обо всем, что произошло, и он поехал
вместе с ней на машине. Именно Декстер выловил на улице тех двоих парней и привез их
обратно в лачугу в лесу, где уже ждала Леони. Потом он остался в своем грузовике, курил и
слушал музыку, одновременно наблюдая за дорогой.
Он слышал, что охотники через пару дней нашли двух мужчин. Один из них был все еще
жив, хотя и умер сразу же, как только медики попытались поднять его. Декстер предполагал,
что Леони было очень неприятно узнать, что только один из них прожил так долго. Обычно она
была исключительно аккуратна в таких делах, но тогда ею владели гнев и отчаянье от того, что
с ней сделали, так что, возможно, это немного повлияло на ее действия.
Но не эта часть истории потрясла Брона. Парни получили то, что заслуживали, в этом не
было никаких сомнений, и Брон не собирался лить слезы над ними. Нет, понять, что собой
представляет Леони, ему помогло другое. Один из парней был женат, а другой встречался с
женщиной, которая работала по ночам, оказывая техническую поддержку пользователям сети
Интернет в своем районе. Леони посетила их обеих, пока ждала, когда Декстер поймает тех
двоих, и так же, как они развлеклись с ней, она развлеклась с ними. Она даже сделала несколько
снимков перед тем, как уйти. Именно эти фото видели парни перед смертью.
Декстер говорил, что кадры получились очень хорошо, если учесть, что там было много
красного.
Нет, Уиллард не станет приставать к Леони, если в его красивой и пустой головке есть
хоть какие-то мысли.
Шеферд рассказал Брону, что был под большим впечатлением от того, как Тэллу удалось
справиться с делом Версо. Так же, как и Шеферд, Брон не был уверен, что парню
действительно необходимо было убивать разносчика пиццы, хотя, в общем, трудно перегнуть
палку, когда речь идет о безопасности группы. Безопасность превыше всего.
Что бы ни произошло, есть, по крайней мере, еще Декстер. Брон знал Декстера гораздо
дольше, чем всех других живых существ, дольше, чем своих собственных родителей. Они были
как братья, связанные кровным родством. Имели общие машины, комнаты, даже женщин, хотя,
если бы Брон встретил женщину, которую полюбил бы так же, как Декстера, он, пожалуй,
женился бы на ней и не делил бы ее с кем бы то ни было, даже с Декстером.
- Ты когда-нибудь задумывался об именах? - спросил Декстер ни с того ни с сего.
- Как это "задумывался"? - не понял Брон.
- О том, что некоторые цвета становятся фамилиями, а другие - нет.
- Например?
- Как черный. Ну, ты понимаешь, мистер Черный или мистер Белый. Есть еще мистер
Зеленый, Коричневый . Но это все. Ты встречал когда-нибудь человека с фамилией Синий,
Желтый или Красный? Такого не бывает даже в кино. Ты не находишь это странным?
- Знаешь, я не думал об этом раньше.
- Как полагаешь, это интересно?
- Нет. У тебя слишком много свободного времени, тебе нечем занять себя, вот что я
думаю. Тебе надо заняться чем-то полезным, чтобы мозги отвлеклись от всякого дерьма вроде
этого. Просто рули себе.
- Было время, - заметил Декстер, - когда ты думал, что у меня в мозгах много
интересного "дерьма", чтобы рассказывать о нем.
- Я думал, что ты гораздо более глубокая натура. А потом я узнал тебя.
- Ты хочешь сказать, что я поверхностный?
- Если бы ты был бассейном, то маленькие дети могли бы писать в тебя. Ты там рули
давай. Чем скорее мы доберемся туда, куда собирались, тем скорее я смогу избавиться от твоей
плоской черной задницы.
Впрочем, перепалка была шуточной, и оба улыбались, когда Декстер нажал на газ. Молох
немедленно заснул в темноте у них за спиной.
Карен Мейер насторожило отсутствие света фар. Она слышала, как к дому подъехал
фургон, но фары, по которым можно было бы сориентироваться, как далеко он продвинулся,
оказались погашены. Уж не полицейские ли это? И она быстро перебрала в уме и
пере
...Поділитися у соцмережах
