Жанр: Триллер
Противостояние
... - Я видел его два дня назад, - сказал Тедди. - Он ехал на "лендровере". Сказал, что
отправляется в Денвер на денек. Но не сказал зачем. Мы перекинулись парой шуток по этому
поводу. Мне показалось, что он был в очень хорошем настроении. Вот и все, что я знаю.
Стью снова постучал молоточком.
- Очень жаль, что Джаджа здесь нет. По-моему, это была прекрасная кандидатура, но раз
его здесь нет, то какие будут еще предложения?
- Нет, мы не можем это так оставить! - запротестовала Люси, вскочив с места. -
Джадж Фэррис - старик. Что если он в Денвере заболеет и не сможет вернуться?
- Люси, - сказал Стью. - Денвер очень велик.
Странное молчание воцарилось в зале. Люси села на место, и Ларри обнял ее одной рукой.
Лицо ее было бледным.
Председателем Комитета по Соблюдению Законности был избран Эл Банделл,
пришедший в Боулдер вместе с группой доктора Ричардсона.
Бледный и взволнованный Бред Китченер подошел к кафедре, уронил свои записи, поднял
их, перепутав все листы, и удовольствовался фразой о том, что они надеются вернуть
электричество ко второму или третьему сентября. Это сообщение было встречено громом
аплодисментов.
Следующим выступал Чед Норрис. Он сказал, что они хоронят мертвецов из чувства
самой обыкновенной порядочности, и что никто из них не будет чувствовать себя в своей
тарелке, пока последний труп не будет зарыт в землю, желательно до начала сезона дождей. Он
попросил парочку добровольцев и мог бы набрать три дюжины, если бы захотел. В конце
выступления он попросил встать и откланяться каждого члена Похоронной Команды.
Гарольд Лаудер привстал на одно мгновение и тут же опустился на место. После
окончания митинга нашлись люди, заметившие, какой он отличный, но в то же время скромный
парень. Но дело было не в скромности. Надин что-то жарко шептала ему на ухо, и он боялся
надолго выставлять себя на всеобщее обозрение. Мощная эрекция распирала спереди его
брюки.
Стью, Фрэн, Сью Стерн и Ник вместе отправились из кампуса обратно в город. Было уже
почти одиннадцать тридцать.
- Прохладно, - сказала Фрэн. - Надо было мне одеть куртку поверх свитера.
Ник кивнул. Он тоже чувствовал холод. Вечера в Боулдере всегда были прохладными, но
сегодня температура была едва ли выше пятидесяти по Фаренгейту. Это служило
напоминанием о том, что странное и ужасное лето 1990 года подходит к концу. В который раз
Ник пожалел, что Богу Матушки Абагейл пришелся по душе именно Боулдер, а не Майами, к
примеру, или Новый Орлеан.
- Они застали меня врасплох, выдвинув Джаджа в комитет, - сказал Стью. - Нам
следовало предвидеть это.
Фрэнни кивнула, а Ник быстро нацарапал в своем блокноте несколько слов. "Разумеется.
Люди непременно обратят внимание и на отсутствие Тома и Дайны."
- Думаешь, у них появятся подозрения? - спросил Стью.
Ник кивнул. "Они будут думать, что исчезнувшие ушли на запад. Навсегда."
Все задумались, пока Ник доставал спички и сжигал свою записку.
- Хреново дело, - сказал Стью наконец.
- Конечно, он прав, - мрачно сказала Сью. - Что еще им остается подумать?
- Как нам повезло, что сегодня никто не заговорил о том, что происходит на западе, -
сказала Фрэн.
Ник написал: "Очень повезло. Но в следующий раз нам не отвертеться от этого. Вот
почему я предлагаю отложить очередной общий митинг на возможно более долгий срок. Может
быть, недели на три. Как насчет пятнадцатого сентября?"
- Это нам удастся только в том случае, если Бред наладит электричество.
- Думаю, он справится, - сказал Стью.
- Я иду домой, - сказала Сью. - Завтра великий день. Дайна уезжает. Я провожу ее до
Колорадо Спрингс.
- Ты уверена, что это тебе ничем не грозит, Сью? - спросила Фрэн.
Она пожала плечами.
- Как она приняла наше предложение? - спросила у нее Фрэн.
- Ну, она странная девушка. В колледже она много занималась спортом, особенно
теннисом и плаваньем. Первые два года студенческой жизни она продолжала встречаться со
своим школьным дружком. Ну, он был таким детиной в черной кожаной куртке, я - Тарзан, а
ты - Джейн, так что убирайся-ка на кухню к своим кастрюлям и сковородкам. А потом ее
соседка по комнате пару раз вытащила ее на митинги в поддержку женской эмансипации.
- И в конце концов она стала более эмансипированной, чем соседка, - предположила
Фрэн.
- Сначала она стала активисткой женского движения, а потом и лесбиянкой, - сказала
Сью.
Стью остановился, как громом пораженный.
- Пошли посмотрим, красавчик, - сказала ему Фрэнни, - нельзя ли тебе приделать
застежку ко рту.
Стью закрыл рот, щелкнув зубами.
Сью продолжила свой рассказ.
- Этими двумя известиями она ввергла своего троглодита в полный транс, и он явился к
ней с пушкой в руках. Она разоружила его. Она говорит, что это был главный поворотный
пункт в ее жизни.
- Так она ненавидит мужчин? - спросил Стью, пристально глядя на Сью.
Сюзан покачала головой.
- Нет, сейчас она бисексуальна, Стюарт. Я надеюсь, ты не будешь давить на комитет,
чтобы он принял законы против голубых?
- У меня и без того забот хватает, - пробормотал он, и все рассмеялись.
На следующее утро, направляясь на электростанцию, Стью встретил Сюзан и Дайну,
направляющихся по бульвару Кэнион на паре мотоциклов. Он махнул им рукой, они
остановились. Стью подумал о том, что никогда Дайна не выглядела такой хорошенькой.
Волосы ее были стянуты сзади зеленым шелковым шарфом. Поверх рубашки и джинсов на ней
был надет кожаный плащ. К багажнику был привязан спальный мешок.
- Стюарт! - крикнула она и приветственно замахала ему рукой, радостно улыбаясь.
"Лесбиянка?" - усомнился он.
- Похоже, вы собрались в небольшое путешествие, - сказал Стью.
- Разумеется. А вы никогда меня раньше не видели, так ведь?
- Точно, - сказал Стью. - Никогда. Курите?
Дайна вытащила одну сигарету из пачки "Мальборо" и прикрыла руками спичку.
- Будь осторожна, девочка.
- Обязательно.
- И возвращайся.
- Надеюсь вернуться.
Они посмотрели друг на друга в ярком свете позднего утра.
- А ты позаботься о Фрэнни, паренек.
- Обязательно.
- И не суди слишком строго своих сограждан.
- Тут им опасаться нечего.
Она выбросила сигарету.
- Что скажешь, Сюзи?
Сюзан кивнула и завела свой мотоцикл, улыбаясь слегка напряженно.
- Дайна?
Она взглянула на него, и Стью запечатлел у нее на устах нежный поцелуй.
- Счастливо тебе.
Она улыбнулась.
- Надо сделать это дважды, и тогда мне действительно повезет. Разве ты об этом не
знаешь?
Он поцеловал ее снова, на этот раз более продолжительно и основательно. "Лесбиянка?"
- вновь усомнился он.
- Фрэнни - счастливая женщина, - сказала Дайна. - Можешь ей меня процитировать.
Улыбаясь, Стью сделал шаг назад и не нашелся, что ответить. В двух кварталах через
перекресток прогрохотал оранжевый грузовик Похоронного Комитета.
- Поехали, крошка, - сказала Дайна.
Они двинулись в путь, и Стью проводил их взглядом.
Сью Стерн вернулась через два дня. Она проводила Дайну до Колорадо Спрингс и
смотрела ей вслед, пока она не превратилась в крошечную точку на горизонте. Потом она
немного поплакала. Заночевала она в Моньюменте, но после полуночи ее разбудил тихий
скулящий звук, исходивший, похоже из дренажной трубы, пролегавшей под сельской дорогой,
рядом с которой она разбила свой лагерь.
Наконец она набралась мужества и направила луч фонарика в проржавевшую трубу.
Внутри сидел исхудалый, дрожащий щенок в возрасте около шести месяцев. Он отполз в
сторону, когда она попыталась к нему прикоснуться. Труба была слишком узкой, чтобы можно
было в нее пролезть. Тогда она отправилась в Моньюмент, разбила витрину бакалейного
магазина и вернулась обратно с полным рюкзаком консервов. Ее замысел удался. Уютно
устроившись в одной из сумок, щенок отправился вместе с ней.
Дик Эллис пришел от щенка в полный восторг. Щенок оказался сукой ирландского
сеттера, почти чистопородной. Дик высказал уверенность, что когда она подрастет, Коджак рад
будет с ней познакомится. Новости разлетелись по Свободной Зоне, и в тот день о Матушке
Абагейл больше не вспоминали, возбужденно обсуждая будущее собачьих Адама и Евы. Сюзан
Стерн превратилась в местную знаменитость, и, насколько Комитету было известно, никому так
и не пришло в голову удивиться, что же она делала в Моньюменте, который был расположен
далеко на юг от Боулдера.
Но Стью запомнилось именно то утро, когда он провожал глазами Дайну и Сюзан, едущих
по направлению к заставе Денвер-Боулдер. Потому что с того дня никто и никогда уже не видел
Дайну по эту сторону Скалистых гор.
Двадцать седьмое августа. Уже почти стемнело. На небе горит Венера.
Ник, Ральф и Стью сидели на крыльце дома Тома Каллена. Том на лужайке играл в
крокет.
"Пора", - написал Ник.
Стью тихо спросил у него, не надо ли им снова гипнотизировать Тома, но Ник покачал
головой.
- Хорошо, - сказал Ральф. - Не думаю, что я смог бы снова вынести эту процедуру. -
Повысив голос, он позвал Тома: - Том! Эй, Томми! Иди сюда!
Том побежал к ним, широко улыбаясь.
- Томми, пора идти, - сказал Ральф.
Улыбка исчезла с лица Тома. Он словно впервые обратил внимание на то, что наступают
сумерки.
- Идти? Сейчас? Ей-Богу, нет! Когда темнеет. Том ложится в постельку. Тому не
нравится ходить по улице в сумерках. Том боится злого буки. Том... Том...
Он замолчал и впал в тупое оцепенение. Потом он вышел из этого состояния, но не так,
как обычно. Это было похоже не на внезапное воскрешение, мощным потоком захлестывавшее
его тело, а на медленный, неохотный, печальный ручеек.
- Идти на запад? - спросил он.
Стью положил руку ему на плечо и сказал:
- Да, Том. Если ты в силах сделать это.
- По дороге.
Из горла Ральфа вырвался сиплый, приглушенный звук, и он ушел на задний двор.
Похоже, Том этого не заметил. Его взгляд переходил со Стью на Ника и обратно.
- Идти ночью. Спать днем. И увидеть слона.
Ник кивнул.
Ларри принес Тому рюкзак, и он медленно надел его на плечи.
- Будь осторожен. Том, - глухо сказал Ларри.
- Осторожен. Ей-Богу, да.
Стью запоздало подумал о том, не стоит ли им дать Тому с собой одноместную палатку, и
отверг эту мысль. Даже с маленькой палаткой ему не справиться.
- Ник, - прошептал Том. - Я действительно должен сделать это?
Ник положил руку Тому на плечи и медленно кивнул.
- Ну хорошо.
- Просто иди по большому четырехрядному шоссе, Том, - сказал Ларри. - По N70 .
Ральф отвезет тебя туда на своем мотоцикле.
- Да, Ральф.
Он замолчал. Ральф вышел из-за дома, яростно вытирая глаза цветным шейным платком.
- Ты готов. Том? - спросил он хрипло.
- Ник? Когда я вернусь, этот дом будет по-прежнему моим?
Ник энергично закивал.
- Том любит этот дом. Ей-Богу, да.
- Мы знаем, Томми. - Теперь уже Стью почувствовал, как к горлу его поступают
теплые слезы.
- Хорошо. Я готов. С кем я поеду?
- Со мной, Том, - сказал Ральф. - По шоссе N70 . Помнишь?
Том кивнул и пошел к мотоциклу Ральфа. Через мгновение Ральф последовал за ним.
Мотоцикл выехал на Бродвей и повернул на восток.
Ник пошел, опустив голову и засунув руки в карманы. Стью попытался составить ему
компанию, но Ник потряс головой почти сердито и жестом попросил его отойти. Стью вернулся
к Ларри.
- Ну и дела, - сказал Ларри, и Стью мрачно кивнул.
- Как ты думаешь, мы когда-нибудь увидим его снова, а, Ларри?
- Если не увидим, то всем семерым - ну, может быть, кроме Фрэн, она-то всегда была
против того, чтобы послать Тома - придется всю оставшуюся жизнь есть и спать, ни на
секунду не забывая о том, что это мы послали его туда.
- И в первую очередь это относится к Нику, - сказал Стью.
Они проводили глазами Ника, растворившегося в тенях Бродвея. Потом они в молчании
посмотрели на дом Тома.
- Пойдем поскорее отсюда, - сказал Ларри, и они отправились по домам.
Двадцать восьмого августа у Джорджа Ричардсона было много работы. Ему помогали
Лори Констебл и Дик Эллис. Дик попросил разрешения оставить мир медицины, но ему в этом
было отказано.
- Ты работаешь прекрасно, - сказал ему Ричардсон. - Ты уже многому научился, а в
скором времени ты будешь знать еще больше. Кроме того, работы слишком много, и один я с
ней не справлюсь. Мы сойдем с ума, если через месяц-другой у нас не появится еще один
доктор. Так что прими мои поздравления. Дик. Ты - первый студент-медик Свободной Зоны.
Поцелуй его, Лори.
Лори исполнила эту просьбу.
Около одиннадцати часов утра в приемную вошла Фрэн. Она огляделась вокруг с
любопытством и некоторым беспокойством. Лори сидела за столом и читала старый номер
"Лейдиз Хоум Джорнел".
- Привет, Фрэн, - сказала она, вскакивая со стула. - Я была уверена, что рано или
поздно ты появишься у нас. Сейчас Джордж занят с Кэнди Джоунс, но как только он
освободиться, он займется тобой. Как ты себя чувствуешь?
- Очень хорошо, спасибо, - сказала Фрэн.
Дверь кабинета открылась, и оттуда вышла Кэнди Джоунс, а вслед за ней
- высокий, сутулый человек в вельветовых слаксах и спортивной рубашке с
изображением крокодила на груди. Кэнди с сомнением смотрела на пузырек с розовой
жидкостью, который был у нее в руке.
- Вы уверены, что дело именно в этом? - с сомнением спросила она у Ричардсона. -
Раньше никогда со мной такого не было. Думала, у меня иммунитет.
- Ну, как видите, иммунитета у вас нет, - сказал Джордж с улыбкой. - Не забывайте
про крахмальные ванны.
- С Джеком та же беда. Ему надо прийти?
- Нет, но вы можете принимать крахмальные ванны вместе.
Кэнди скорбно кивнула, и взгляд ее упал на Фрэн.
- Привет, Фрэнни, как твои дела?
- Все о'кей. А как ты?
- Ужасно. - Кэнди протянула ей бутылку, чтобы Фрэн могла прочесть надпись
КАЛАДРИЛ на этикетке. - Ядовитый плющ. И ни за что не догадаетесь, где я его
подцепила. - Она просияла. - Но держу пари, вы догадаетесь, где на него наткнулся Джек.
Они проводили ее несколько удивленными взглядами. Потом Джордж сказал:
- Мисс Голдсмит, не так ли? Комитет Свободной Зоны. Рад познакомиться.
Она протянула ему руку.
- Просто Фрэн. Или Фрэнни, если так вам больше понравится.
- О'кей, Фрэнни. В чем дело?
- Я беременна, - сказала Фрэн. - И чертовски напугана. - И внезапно она разразилась
слезами.
Джордж положил ей руку на плечи.
- Лори, ты мне потребуешься минут через пять.
- Хорошо. Доктор.
Он провел ее в кабинет и усадил на кушетку.
- Ну. Почему вы плачете? Из-за близнецов миссис Вентворт?
Фрэнни кивнула.
- Это были трудные роды, Фрэн. Мать очень много курила. Двойняшки весили слишком
мало. Родились они поздно вечером, очень быстро. Смерть их могла быть вызвана любой
причиной.
- В том числе и супергриппом.
- Да. В том числе.
- Так что поживем - увидим.
- Ну уж нет. Я проведу вам все дородовые обследования. И не только вам, а и любой
другой женщине, которая забеременеет в будущем или уже забеременела. У "Дженерал
Электрик" был лозунг: Прогресс - Это Самый Важный Продукт Нашего Производства. В
Свободной Зоне самым важным продуктом являются дети, и с ними будут обращаться
соответственно.
- Но мы ведь действительно не знаем.
- Не знаем. Но будьте повеселей, Фрэн.
- Хорошо. Я попытаюсь.
В кабинет вошла Лори и протянула Джорджу новую медицинскую карточку. Джордж стал
задавать Фрэнни вопросы о ее здоровье и вписывать ответы в соответствующие графы.
- Все прекрасно, - сказал Джордж через час.
Фрэн удивленно подняла брови.
- С ребенком все в порядке.
Фрэн шарила в кармане бумажный платок и сжала его в руке.
- Я чувствовала, как он двигался... но это было уже довольно давно. А с тех пор ничего.
Я боялась...
- Он жив, это точно, но у меня есть большие сомнения по поводу того, что вы могли
почувствовать, как он двигается. Скорее всего, это были газы в кишечнике.
- Это был ребенок, - спокойно сказала Фрэн.
- Ну, как бы то ни было, скоро он задвигается. Срок ваших родов - от начала до
середины января. Как вам это нравится?
- Отлично.
- Вы соблюдаете диету?
- Да, пожалуй. Стараюсь изо всех сил, во всяком случае.
- Хорошо. Не тошнит?
- Раньше тошнило немного, но сейчас все прошло.
- Прекрасно. У вас достаточно физических нагрузок?
На одно кошмарное мгновение она увидела себя с лопатой в руках над могилой своего
отца. Потом видение исчезло.
- Да, достаточно.
- Увеличился ли ваш вес?
- Да, фунтов на пять.
- Все в порядке. Можете поправиться еще на двенадцать - сегодня я добрый.
Она усмехнулась.
- Но вы же доктор.
- Следуйте моим советам, и вы далеко пойдете. А теперь насчет велосипедов,
мотоциклов и мопедов. Забудьте о них после пятнадцатого ноября, скажем. Так или иначе, все
равно никто уже не будет ездить на них к тому времени. Слишком холодно. Вы не курите и не
пьете слишком много?
- Нет.
- Если на ночь вам захочется пропустить стаканчик, ничего страшного не случится. Я
пропишу вам витамины. Вы их найдете в любой городской аптеке...
Фрэнни рассмеялась, и Джордж неуверенно улыбнулся.
- Я сказал что-нибудь смешное?
- Нет, просто так получилось, что в нашей ситуации это действительно забавно.
- А! Понятно. Ну что ж, по крайней мере теперь никто не будет жаловаться на высокие
цены на лекарства. И последнее, Фрэн. Вам когда-нибудь устанавливали внутриматочную
спираль?
- Нет, - ответила Фрэн и вспомнила свой сон: темный человек с перекрученной
металлической вешалкой. Она поежилась. - Нет, - повторила она снова.
- Хорошо. - Он встал. - Не буду говорить вам, чтобы вы не беспокоились...
- Не надо, - согласилась она.
- Но попрошу вас свести беспокойство к минимуму. Чрезмерное беспокойство матери
может привезти к неправильному обмену веществ у ребенка. Мне не особо нравится
прописывать транквилизаторы беременным женщинам, но если вы думаете...
- Нет, в этом нет необходимости, - сказала Фрэн, но выходя под жаркое полуденное
солнце, она уже знала, что вся вторая половина ее беременности будет отравлена мыслями о
погибших близнецах миссис Вентворт.
Двадцать девятого августа в город прибыли три группы. В первой было двадцать два
человека, во второй - четырнадцать, а в третий - двадцать пять. Сэнди ДюШьен обошла
семерых членов комитета и сообщила им, что теперь население Свободной Зоны превысило
тысячу человек.
Боулдер уже не был похож на город-призрак.
Когда Надин вышла из подвала и поднялась наверх, Гарольд убрал свое изобретение в
коробку из-под обуви. Это был радиотелефон, найденный им в одном из местных магазинов.
Задняя панель его была снята. Изнутри выходили восемь проводов, соединенные с восемью
зарядами динамита.
Через несколько часов Гарольд вновь спустился в подвал, закрыл коробку крышкой и
осторожно отнес ее наверх. Он поставил ее на верхнюю полку кухонного шкафа. Днем Ральф
Брентнер сказал ему, что Комитет Свободной Зоны приглашает на свое следующее заседание
Чеда Норриса для выступления. Когда это будет? - небрежно поинтересовался Гарольд.
Второго сентября, - ответил Ральф.
ВТОРОГО СЕНТЯБРЯ.
54
Шел последний день августа. Ларри и Лео сидели на тротуаре напротив своего дома.
Ларри пил теплое пиво, а Лео - апельсиновый напиток. Люси стригла лужайку. Он предложил
помочь ей, но она покачала головой.
- Попытайся выяснить, что с ним происходит.
Ларри внимательно наблюдал за Лео, который стучал о мостовую все тем же шариком для
пинг-понга. Шарик перестал быть белым, но пока не треснул. Ток-ток-ток, - отскакивал он от
асфальта.
Лео (ведь теперь он Л ео , разве не так?) не захотел войти в дом Гарольда.
В тот дом, где теперь жила мама-Надин.
- Не хочешь пойти на рыбалку, паренек? - неожиданно предложил Ларри.
- Рыбы нет, - ответил Лео. Он посмотрел на Ларри своими странными глазами цвета
морской воды. - Ты знаешь мистера Эллиса?
- Конечно.
- Он сказал, что когда рыба вернется, мы сможем пить воду. И не надо будет...
- Кипятить ее?
- Ну да.
Ток-ток-ток.
- Мне нравится Дик. Он и Лори. Всегда дают мне что-нибудь поесть. Он боится, что у
них не получится, но я уверен, что они смогут.
- Смогут что?
- Смогут завести ребенка. Дик боится, что он слишком стар. Но я уверен, что нет.
Ларри хотел было спросить, как это Дик заговорил с Лео на эту тему, но потом раздумал.
Он и сам знал ответ: Дик никогда не говорил мальчику об этом. Лео просто... просто знал, и
все.
Ток-ток-ток.
Да, Лео многое знает... или чувствует интуитивно. Он не хотел заходить в дом Гарольда и
что-то такое сказал о Надин... Ларри не мог вспомнить точно, что же это было... но он помнил
этот разговор и ощутил очень неприятное чувство, когда узнал, что Надин переселилась к
Гарольду. Мальчик тогда словно впал в состояние транса... словно...
(ток-ток-ток) Ларри наблюдал за подскакиванием шарика, а потом резко перевел взгляд на
лицо Лео. Лео вновь был в этом странном состоянии, словно он прочитал мысль Ларри и
отозвался на нее.
Лео ушел смотреть на слона.
Ларри небрежно сказал:
- Да, я думаю, у них будет ребенок. Дику не больше пятидесяти пяти. Кэри Грант завел
ребенка, когда ему было почти семьдесят.
- Кто такой Кэри Грант? - спросил Лео. Мячик прыгал, отскакивая от асфальта.
("Отъявленный". "На север через северо-запад".)
- Разве ты не знаешь? - спросил он Лео.
- Он был актером, - сказал Лео. - Снимался в "Отъявленном". И в "Северо-западе".
("На север через северо-запад".)
- "На север через северо-запад", я хотел сказать, - согласился Лео. Глаза его не
отрывались от шарика.
- Правильно. Как поживает мама-Надин, Лео?
- Она называет меня Джо. Для нее - я Джо.
- Ааа. - Мурашки медленно поползли у Ларри по спине.
- Плохи дела.
- Плохи?
- С ними обоими.
- С Надин и с...
(ГАРОЛЬДОМ?)
- Да, с ним.
- Они несчастливы вдвоем?
- Он одурачил их. Они думают, что нужны ему.
- Ему?
- ЕМУ.
Слово повисло в неподвижном летнем воздухе.
Ток-ток-ток.
- Они уйдут на запад, - сказал Лео.
- Господи, - пробормотал Ларри. Его бил озноб. Прежний страх захлестнул его.
Действительно ли он хочет, чтобы Лео продолжал? Это все равно, что смотреть, как на
молчаливом кладбище медленно открывается дверь склепа, а оттуда появляется рука...
"Что бы это ни было, я не желаю слышать это, я не хочу это знать."
- Мама-Надин хочет убедить себя в том, что это твоя вина. Что ты заставил ее уйти к
Гарольду. Но она ждала специально. Она ждала, пока ты не полюбишь маму-Люси слишком
сильно. Она ждала до тех пор, пока у нее не появилась уверенность. О н словно стирает
ластиком ту часть ее мозга , которая отличает правду от лжи. Частичку за частичкой. А когда
эта часть исчезнет, она станет такой же сумасшедшей, как и все они на западе. А может быть,
даже больше.
- Лео... - прошептал Ларри, и Лео немедленно отозвался:
- Она называет меня Джо. Для нее - я Джо.
- Я тоже должен называть тебя Джо? - усомнился Ларри.
- Нет. - В голосе мальчика послышалась мольба. - Нет. Пожалуйста, не надо.
- Ты скучаешь по маме-Надин, так ведь, Лео?
- Она умерла, - сказал Лео с убийственной простотой.
- Из-за этого ты вернулся так поздно той ночью?
- Да.
- И из-за этого ты не хотел ни с кем разговаривать?
- Да.
- Но сейчас ты говоришь.
- У меня есть ты и мама-Люси.
- Да, конечно...
- Но это ненадолго! - яростно воскликнул мальчик. - Ненадолго, если только ты не
поговоришь с Фрэнни! Поговори с Фрэнни! ПОГОВОРИ С ФРЭННИ!
- Комитет...
- Да никакой не комитет! Комитет тебе ничем не поможет, никому он не поможет, это
все старые пути, он смеется над вашим комитетом, потому что это - старые пути, а все старые
пути принадлежат ему, и ты это знаешь, и Фрэнни это знает, и если вы поговорите с ней, то вы
сможете...
Лео сильно швырнул шарик об асфальт - ТОК! - и он подпрыгнул выше его роста, а
потом упал на мостовую и укатился. Ларри не отрывал глаз от шарика. Сердце его
отвратительно трепыхалось.
- Я уронил шарик, - сказал Лео и побежал за ним.
Ларри не шелохнулся.
"Фрэнни", - подумал он.
Они сидели вдвоем в раковине открытой концертной площадки на самом краю сцены,
свесив свои ноги вниз. До заката оставался час, и несколько людей гуляло по парку. Некоторые
из них держали друг друга за руки. Время детей и время любовников совпадает, - ни с того ни
с сего подумала Фрэн. Ларри только что закончил свой рассказ о том, что говорил Лео в
состоянии транса.
- Ну и что ты думаешь об этом? - спросил Ларри.
- Не знаю, что и думать, - ответила она тихо, - но мне не нравится все то, что с нами
происходит. Вещие сны. Старая женщина, которая сначала говорит от имени Бога, а потом
уходит в чащу. А теперь маленький мальчик-телепат. Это похоже на сказку. Иногда мне
кажется, что супергрипп хоть и сохранил нам жизнь, но отнял у нас разум.
- Он сказал, что я должен поговорить с тобой. Вот я и говорю.
- Господи, - сказала Фрэнни. - И зачем я все это записывала? В этом-то все и дело!
Если бы я не оказалась такой глупой, такой самодовольной и не стала бы это записывать... ах,
черт меня побери!
Ларри удивленно уставился на нее.
- О чем ты говоришь?
- О Гарольде, - сказала она. - И я боюсь. Я ничего не сказала Стью. Мне было стыдно.
Вести дневник - это так т уп о ... а теперь Стью... теперь Гарольд ему по-настоящему
нравится... всем жителям Свободной Зоны, включая и тебя, нравится Гарольд. - Она издала
смешок, который прозвучал глухо из-за душивших ее слез. - В конце концов, он ведь был
твоим... твоим ангелом-хранителем по дороге сюда, разве не так?
- Пока я ничего не понимаю, - медленно произнес Ларри. - Не могла бы ты рассказать
мне, чего ты все-таки боишься?
- В том-то и дело, что Я САМА ТОЛКОМ НЕ ЗНАЮ. - Она посмотрела на него, и в
глазах у нее блестели слезы. - По-моему, лучше мне рассказать тебе обо всем, Ларри. Мне
надо с кем-то поговорить. Я просто не могу больше держать все это в себе, а Стью... Стью,
наверное, не надо об этом знать. Во всяком случае, пока.
- Так давай, Фрэн. Рассказывай.
И она рассказала ему все, начиная с того дня, когда Гарольд подъехал к ее дому в
Оганквите на "Кадиллаке" Роя Брэннигана.
После долгой паузы Ларри спросил:
- Как ты можешь быть уверен насчет этого отпечатка? Ты точно знаешь, что он
принадлежал Гарольду?
Она поколебалась только одно мгновение.
- Да. Как только я его увидела
...Закладка в соц.сетях
