Жанр: Триллер

Противостояние

сторінка №2

абавным, и она вновь начала хихикать,
несмотря на то что язык кровоточил и слезы боли хлынули у нее из глаз.
- Ты в порядке, Фрэнни? - Он озабоченно наклонился к ней.
"Я в се -т ак и люблю его" , - подумала она с некоторым облегчением. Ну что ж, тем
лучше для меня.
- Ты ушиблась, Фрэн?
- Ушиблась только моя гордость, - сказала она, позволив ему помочь ей встать. - И
еще я прикусила язык. Видишь? - Она показала ему язык, рассчитывая получить в обмен
улыбку, но он нахмурился.
- Господи, Фрэн, да ты истекаешь кровью. - Он достал из заднего кармана носовой
платок и с сомнением посмотрел на него. Потом положил обратно.
Она представила себе, как они рука об руку возвращаются к стоянке, молодые
возлюбленные под ярким солнцем, а во рту у нее - скомканный платок. Она приветствует
улыбающегося, снисходительного смотрителя и пытается что-то сказать: Гу-гу-гу.
Она снова захихикала, несмотря на то, что язык сильно болел, а во рту чувствовался
слегка тошнотворный запах крови.
- Отвернись, - сказала она строго. - Я собираюсь нарушить правила хорошего тона
для молодых леди.
Слегка улыбаясь, он театрально прикрыл глаза. Опираясь на одну руку, она наклонилась
над водой и сплюнула - слюна была ярко-красной. Еще. И еще раз. Наконец ее рот вроде бы
очистился, она оглянулась и увидела, что он подсматривает сквозь пальцы.
- Извини, - сказала она. - Я такая идиотка.
- Нет, - сказал Джесс, явно имея в виду "да".
- Можем мы найти где-нибудь мороженое? - спросила она. - Ты поведешь машину. Я
покупаю.
- Решено. - Он встал сам и помог подняться ей. Она снова сплюнула. Ярко-красная.
С опаской Фрэн спросила его:
- Я ведь не откусила кусок?
- Не знаю, - ответил Джесс весело. - Ты не почувствовала, как ты его проглотила?
- Это не смешно.
- Да. Извини меня. Ты просто прикусила его, Фрэнни.
- В языке проходят какие-нибудь артерии?
Рука об руку они шли обратно по пирсу. Она то и дело останавливалась и сплевывала в
сторону. Слюна была ярко-красной. Но больше она не будет глотать эту дрянь, это уж точно.
- Нет.
- Хорошо. - Она сжала его руку и ободряюще улыбнулась. - Я беременна.
- Правда? Это хорошо. Знаешь, что я видел в Порт...
Он остановился и посмотрел на нее, его лицо внезапно стало жестким и очень, очень
внимательным. Ее слегка задело его осторожное выражение.
- Что ты сказала?
- Я беременна. - Она широко улыбнулась ему и сплюнула с пирса в воду. Ярко-красная.
- Хорошая шутка, Фрэнни, - сказал он неуверенно.
- Это не шутка.
Он продолжал внимательно изучать ее. Через некоторое время они вновь двинулись.
Когда они шли по стоянке, Гус вышел и помахал им. Фрэнни помахала в ответ. Джесс тоже.
Они остановились в Дейри Куин на шоссе N1 . Джесс купил кока-колы и
глубокомысленно попивал ее за рулем "Вольво". По просьбе Фрэн, он купил ей мороженое.
Она сидела, прислонившись к двери, в двух футах от Джесса и ела ложкой орехи, ананасовый
джем и местное мороженое плохого качества.
- Ты знаешь, - сказала она, - мороженое в Дейри Куин - это сплошное
надувательство. Ты знал об этом? Многие люди даже и не подозревают.
Джесс посмотрел на нее и ничего не ответил.
- Так что, если ты хочешь настоящего мороженого, то тебе надо пойти в какое-нибудь
место вроде магазина "Диринг" и там...
Она разрыдалась.
Он придвинулся к ней и обнял ее за шею.
- Фрэнни, не надо. Пожалуйста.
Вновь был извлечен на свет божий платок, и он вытер ее слезы. К тому времени рыдания
перешли во вздохи.
- Мороженое с кровью, - сказала она, взглянув на него покрасневшими глазами. -
Больше не могу. Извини, Джесс, ты не выбросишь?
- Разумеется, - сказал он холодно.
Он взял мороженое, вышел из машины и выбросил его в урну. У него забавная
походка, - подумала Фрэн, - словно его сильно двинули в то место, которое у парней
наиболее чувствительно. В какой-то степени, его действительно ударили именно туда. Но если
взглянуть на все это с другой стороны, то именно такая походка была у нее, когда он лишил ее
девственности на пляже.
Он вернулся и сел в машину.
- Ты действительно беременна, Фрэн? - спросил он резко.
- Действительно.
- Как это случилось? Я думал, ты приняла таблетку.
- Что ж, одно из трех: или кто-то из отдела технического контроля старой доброй
Оврилской фабрики заснул, когда моя пачка таблеток проходила по конвейеру, или в
университетской столовой вас кормят чем-то таким, что активизирует сперматозоиды, или я
забыла принять таблетку, а потом забыла о том, что забыла это сделать.

Она улыбнулась ему твердой, сдержанной, солнечной улыбкой, которую он вернул ей
лишь отчасти.
- Что ты так сходишь с ума, Фрэн? Я ведь только спросил.
- Ну что ж, попробую ответить на твой вопрос иначе: теплой апрельской ночью, должно
быть, это было двенадцатое, тринадцатое или четырнадцатое число, ты ввел член в мое
влагалище, испытал оргазм и изверг сперму, содержащую миллионы...
- Прекрати, - сказал он резко. - Ты не должна...
- Не должна что? - При всем своем внешнем каменном спокойствии, внутренне она
была обескуражена. Представляя в воображении эту сцену, она никогда не думала, что все
произойдет именно так.
- Сходить с ума, - сказал он нерешительно. - Я не собираюсь обвинять тебя.
- Хорошо, - сказала она более мягко. В тот момент она могла оторвать его руку от руля,
сжать ее и полностью устранить образовавшуюся между ними трещину. Но она не могла
заставить себя сделать это. У него не было никакого права рассчитывать на то, что она будет
утешать его, каким бы бессознательным и тайным не было это желание.
- И что ты собираешься делать? - спросил Джесс, доставая сигареты.
- Что т ы собираешь делать ?
- О, черт, - сказал он.
- Вот известные мне альтернативы, - сказала она. - Мы можем пожениться и
сохранить ребенка. Мы можем пожениться и отказаться от ребенка. Или мы не поженимся, но я
сохраню ребенка. Или...
- Фр эн ни ...
- Ил и мы не поженимся , и я откажусь от ребенка. Или я сделаю аборт. Это исчерпывает
все возможности? Я ничего не пропустила?
- Фрэнни, разве мы не можем просто поговорить.
- Мы и р аз го ва ри ва ем ! - взорвалась она. - Твоя очередь уже была, и ты сказал "О,
черт". Вот в точности твои слова. А я просто описала тебе возможные альтернативы.
Разумеется, у меня было больше времени, чтобы поработать над повесткой дня.
- Хочешь сигарету?
- Нет. Это вредно для ребенка.
- Черт возьми, Фрэнни.
- Почему ты орешь? - спросила она мягко.
- Потому что ты хочешь довести меня до белого каления, - сказал Джесс гневно. Потом
он взял себя в руки. - Извини. Я просто не могу согласиться с тем, что это моя вина.
- Не можешь? - Она посмотрела на него, приподняв бровь.
- Се, Дева во чреве приимет.
- Почему ты все время издеваешься? Ты сказала, что приняла таблетку. Я поверил тебе
на слово. Я был неправ?
- Нет. Ты не был неправ. Но это не меняет дела.
- Это точно, - сказал он мрачно и выбросил за окно недокуренную сигарету. - Ну и
что мы будем делать?
- Ты все спрашиваешь меня, Джесс. Я уже обрисовала вкратце возможные варианты так,
как я их вижу.
Я думала, может, у тебя тоже появились какие-нибудь соображения. Есть, правда, еще
один выход - самоубийство, но в настоящий момент я исключаю его из рассмотрения. Так что
выбирай, что тебе больше понравилось, и давай обсудим.
- Давай поженимся, - сказал он неожиданно решительным голосом. Он выглядел как
человек, который окончательно понял, что распутать Гордиев узел можно только разрубив его
посередине. Полный вперед, а нытиков загоним в трюм.
- Нет, - сказала она. - Я не хочу выходить за тебя замуж.
Его лицо словно бы держалось на невидимых болтах, и вот внезапно каждый из них
отвернули на полтора оборота. Все немедленно провисло. Вид его был так зверски смешон, что
ей пришлось потереться израненным кончиком языка о шершавое небо, чтобы не захихикать
снова. Ей не хотелось смеяться над Джессом.
- Но почему же нет? - спросил он. - Фрэн...
- Мне надо подумать, почему. Я не дам тебе втянуть меня в обсуждение причин, по
которым я говорю тебе "нет", потому что сейчас они мне неизвестны.
- Ты не любишь меня, - сказал он обиженно.
- В большинстве случаев любовь и брак исключают друг друга. Выбери другую
альтернативу.
Он долго молчал, вертя в пальцах новую сигарету, но не закуривая. Наконец он сказал:
- Я не могу выбрать другой вариант, Фрэнни, так как ты не хочешь обсуждать этот. Ты
хочешь одержать надо мной верх.
Это ее слегка задело. Она кивнула.
- Может быть, ты и прав. Надо мной уже одержали верх за последние две недели. А ты,
Джесс, ведешь себя как зануда-отличник. Если на тебя нападет грабитель с ножом, ты захочешь
созвать семинар на месте преступления.
- Ради Бога!
- Предложи другой вариант.
- Нет. Ты уже все обдумала. Может быть, и мне надо немного времени на размышления.
- О'кей. Отвезешь нас обратно к стоянке? Я тебя высажу и займусь кое-какими делами.
Он удивленно уставился на нее.
- Фрэнни, я притащился сюда из Портленда на велосипеде. Я снял комнату в загородном
мотеле. Я думал, мы проведем уик-энд вместе.
- В номере мотеля. Нет уж, Джесс. Положение изменилось. Ты просто отправишься
обратно в Портленд на своем велосипеде и дашь мне знать, когда какие-нибудь мысли придут
тебе в голову. Можешь не торопиться.

- Прекрати издеваться надо мной, Фрэнни.
- Нет, Джесс, это ты надо мной издевался, - она презрительно засмеялась во внезапном,
яростном приступе гнева.
Он ударил ее по щеке.
Она удивленно уставилась на него.
- Прости меня, Фрэн.
- Прощаю, - холодно сказала она. - Поехали.
Они приехали на стоянку, и Гус помахал им. Они помахали ему в ответ.
- Мне очень стыдно за то, что я ударил тебя, - сказал Джесс глухо. - Я не хотел этого.
- Я знаю. Ты вернешься в Портленд?
- На ночь я останусь здесь и позвоню тебе утром. Принимать решение должна ты, Фрэн.
Знаешь, если ты решишь делать аборт, я наскребу денег.
- Наскребу? Это сознательный каламбур?
- Нет, - сказал он. - Совсем нет. - Он подался к ней и целомудренно поцеловал ее. -
Я люблю тебя, Фрэн.
Я не верю тебе, - подумала она. Я нисколько не верю тебе сейчас... но принимаю твои
слова благосклонно. Это вполне в моих силах.
- Прекрасно, - сказала она спокойно.
- Я буду в мотеле "Лайтхаус". Позвони, если захочешь.
- О'кей. - Она пересела за руль и внезапно почувствовала, как сильно она устала. Язык
сильно болел.
Он подошел к велосипеду, прикованному к железным перилам.
- Мне очень хотелось бы, чтобы ты позвонила.
Она деланно улыбнулась.
- Посмотрим. Пока, Джесс.
Она завела двигатель, развернулась и поехала по стоянке в сторону шоссе, идущего по
побережью. Ей был виден Джесс, все еще стоящий рядом с велосипедом на фоне океана, и уже
во второй раз за этот день она мысленно обвинила его в том, что он знает, как выглядит со
стороны. Но на этот раз она почувствовала себя не раздраженно, а немного грустно. Она ехала,
размышляя о том, сможет ли она когда-нибудь воспринимать океан так же, как раньше, до того,
как все это произошло. Язык ужасно болел. Она опустила боковое стекло пониже и сплюнула.
На этот раз слюна была белой. Она вдыхала соленый запах океана, запах горьких слез.

3


Норм Брюетт проснулся в четверть десятого утра. Его разбудила ссора детей за окном и
музыка кантри, доносившаяся с кухни.
Он подошел к двери и заорал:
- Эй вы, заткнитесь немедленно!
Люк и Бобби обернулись, оторвавшись от старого ржавого грузовичка, из-за которого они
и ссорились. Каждый раз, когда Норм смотрел на детей, он чувствовал в себе два
противоположных стремления. Сердце его ныло, когда он видел, как его дети носят обноски,
полученные в подарок от Армии спасения, наподобие тех, которые носит негритянское отродье
на востоке Арнетта. Но в то же самое время ужасный, исступленный гнев захлестывал его и
внушал ему выбежать на улицу и избить их до полусмерти.
- Да, папочка, - сказал Люк глухо. Ему было девять.
- Да, папочка, - эхом отозвался Бобби. Ему пошел восьмой.
Норм задержался на мгновение, глядя на них. Потом он захлопнул дверь и нерешительно
оглядел сваленную в беспорядке одежду.
Эта грязная сука, - подумал он. Не могла даже убрать мои лохмотья.
- Лила! - завопил он.
Ответа не последовало. Норм чувствовал себя усталым и ощущал тошнотворную,
пульсирующую головную боль. Похоже на похмелье, но ведь вчера он выпил только три банки
пива у Хэпа. Чертовски неприятный случай. Мертвые женщина и ребенок в машине, и этот
парень, Кэмпион, так и не доехал до госпиталя. Вик Палфри дал показания от имени всех
пятерых. Коронер отказался делать предположения о том, что могло убить этих людей.
- Во всяком случае, не холера. И не пугайте людей подобными россказнями. Будет
вскрытие, и вы обо всем прочтете в газетах.
Он поразмыслил о том, стоит ли заправлять рубашку в штаны, решил, что вряд ли
президент заглянет сегодня к ним на огонек, и шаркающей походкой отправился на кухню,
даже не надев тапочки. Яркие лучи солнца из восточных окон заставили его поморщиться.
Радио над плитой голосило:
Но, крошка, если не ты, то кто же мне ответит?
Крошка, поймешь ли ты своего парня?
Он - парень что надо.
Он парень шикарный.
Крошка, поймешь ли ты своего парня?
Дела чертовски плохи, если по местной радиостанции передают какой-то паршивый
негритянский рок. Норм выключил музыку, опасаясь, что иначе его голова расколется на части.
Рядом с радио лежала записка, и он напряг глаза, чтобы прочесть ее.
"Дорогой Норм, Салли Ходжес гаварит что ей нужно чтобы кто нибудь поседел с детми
сегодня утром и гаварит что даст за это долар. Вернусь к лентчу. Хочеш съеш колбасу. Цалую.
Лила."
Норм отложил записку и застыл в неподвижности, пытаясь понять ее смысл. Чертовски
трудно думать, когда в голове у тебя гудит мотор. Посидеть с ребенком... доллар. Жена Ральфа
Ходжеса.

Три этих обстоятельства постепенно сложились у него в голове в более или менее связную
картину. Лила ушла присмотреть за тремя детьми Салли Ходжес, чтобы заработать какой-то
вшивый доллар, и оставила его с Люком и Бобби на руках. Ей Богу, трудные времена
наступили, если мужчина должен сидеть дома и утирать носы мальчишкам для того, чтобы его
жена могла добыть этот чертов доллар, за которые не купишь даже галлон газа. Чертовски
трудные времена.
Он заглянул в холодильник. Колбаски были похожи на отрезанные члены этих поганых
пигмеев, которые живут в Африке или в Южной Америке или хер их знает где. Так или иначе
ему не хотелось есть. Он чувствовал себя тяжело больным.
Он зажег конфорку и поставил кофе. Потом он присел и стал тупо наблюдать за тем, как
оно варится. Перед тем, как оно закипело, ему пришлось срочно выхватить из кармана носовой
платок - Норм сочно чихнул. Похоже, простудился, - подумал он. Только этого не хватало.
Но ему так и не пришло в голову вспомнить о потоке слизи, хлеставшем из дыхалки этого
парня Кэмпиона вчера вечером.
Хэп работал в гараже: он ставил новую выхлопную трубу на "Скаут" Тони Леоминстера.
Вик Палфри раскачивался на походном раскладном стульчике, наблюдал за Хэпом и потягивал
пиво. В этот момент зазвенел звонок у входа на станцию.
Вик скосил взгляд.
- Это патруль, - сказал он. - Похоже, там твой двоюродный брат.
- О'кей.
Хэп вылез из-под машины. По пути на станцию он глубоко чихнул. Он терпеть не мог
летние простуды. Самая поганая вещь на свете.
Джо Боб Брентвуд, ростом почти в шесть с половиной футов, стоял у багажника
патрульной машины и заправлял бак. За ним, словно мертвые солдаты, лежали три сбитые
Кэмпионом колонки.
- Привет, Джо Боб, - сказал Хэп, подойдя поближе.
- Хэп, сукин ты сын, - сказал Джо Боб, переключая колонку в автоматический режим и
перешагивая через шланг. - Повезло же тебе, что ты не взлетел на воздух.
- Да, черт побери. Стью Редман заметил, как этот парень подъезжает, и вырубил
колонки. Была целая туча искр.
- Все равно повезло. Слушай, Хэп, я ведь приехал не только для того, чтобы заправиться.
- Да?
Джо Боб перевел глаза на Вика, который стоял в дверях станции.
- Этот чудак был здесь прошлым вечером?
- Кто? Вик? Да, он приходит почти каждый вечер.
- Может он держать язык за зубами?
- Ну да. Ему можно доверять.
Автоматическая подача отключилась. Хэп выдавил из шланга остатки бензина центов на
двадцать, затем повесил пистолет на место и выключил колонку.
- Ну? Так в чем же дело?
- Пошли-ка лучше внутрь. Старик тоже может пойти с нами. И если есть возможность,
позвони всем остальным, кто был вчера здесь.
Они вошли в помещение.
- С добрым утром, шеф, - сказал Вик.
Джо Боб кивнул.
- Кофе? - спросил Хэп.
- Да нет, пожалуй. - Он оглядел их тяжелым взглядом. - Не знаю, понравится ли
моему начальству, что я тут с вами разговариваю. Не думаю, что они будут очень рады этому.
Так что, когда эти ребята заявятся сюда, не говорите им, что я был у вас, ладно?
- Какие ребята, шеф?
- Ребята из департамента здравоохранения, - пояснил Джо Боб.
- О, Господи, так это в се -т ак и холера . Я так и з на л , - сказал Вик.
Хэп перевел глаза с Вика на своего двоюродного брата.
- Джо Боб?
- Я ничего не знаю, - сказал Джо Боб, усаживаясь на один из пластиковых стульев. Его
костистые колени доставали чуть ли не до подбородка. Он вытащил пачку "Честерфильда" из
кармана куртки и закурил. - Финнеган, коронер, позвал доктора Джеймса, чтобы тот взглянул
на Кэмпиона, а потом они вдвоем позвали третьего доктора, которого я не знаю. Потом они
позвонили в Хьюстон. Около трех часов ночи эти люди приземлились в маленьком аэропортике
неподалеку от Брейнтри.
- Какие люди?
- Патологоанатомы. Трое. Они провозились с трупами до восьми часов. Вскрывали,
наверное. Затем они связались по телефону с центром по изучению чумы в Атланте, тамошние
ребята приедут сюда сегодня днем. А пока они сказали, что департамент здравоохранения
должен прислать сюда людей, чтобы осмотреть тех, кто был на станции прошлым вечером, и
тех, кто отвозил Кэмпиона в Брейнтри. Точно не знаю, но мне кажется, что вас хотят посадить
на карантин.
- Пресвятая Богородица, - сказал Хэп испуганно.
- Чумной центр в Атланте имеет федеральный статус, - сказал Вик. - Стали бы они
присылать целый самолет государственных служащих из-за обычной холеры?
- А что сказали Джеймс и тот, другой доктор? - спросил Хэп.
- Не слишком много. Но выглядели они испуганно. Я никогда не видел докторов такими
испуганными.
Наступило тяжелое молчание. Джо Боб подошел к автомату и купил бутылку "Фрески".
Слабый шипящий звук пенящейся газировки стал слышен, когда он открыл пробку. Когда Джо
Боб вернулся на место, Хэп вытащил бумажную салфетку из ящичка рядом с кассовым
автоматом и высморкался.

- А что вы выяснили про Кэмпиона? - спросил Вик. - Кто он такой?
- Все еще выясняем, - сказал Джо Боб важно. - В документах значится, что он из
Сан-Диего, но удостоверения, найденные в бумажнике, почти все просрочены на два-три года.
Срок действия водительских прав давно истек. Кредитная карточка была выдана ему в 1986 и
оказалась недействительной. У него был военный билет, так что мы наводим справки в их
ведомстве. Капитан подозревает, что Кэмпион не был в Сан-Диего уже года четыре.
- Дезертир? - спросил Вик. Он вынул из кармана большой цветной платок и,
откашлявшись, сплюнул в него.
- Еще не знаем. Но в его военном билете указано, что он находится на действительной
службе до 1997 года. А ведь он был в гражданской одежде, да и, к тому же, далековато от
Калифорнии.
- Что ж, я свяжусь с остальными и расскажу им обо всем, что ты сообщил, - произнес
Хэп. - Спасибо тебе.
Джо Боб поднялся.
- Не за что. Только не упоминай мое имя. Мне что-то не хочется потерять работу. Твоим
дружкам ведь не обязательно знать о том, кто рассказал тебе все это?
- Нет, конечно, - сказал Хэп.
В тот момент, когда Джо Боб направился к двери, Хэп сказал слегка извиняющимся
тоном:
- С тебя пятерка за бензин, Джо Боб. Я не хотел бы брать с тебя деньги, но раз уж дела
обстоят так хреново...
- Все в порядке. - Джо Боб протянул ему кредитную карточку. - Государство платит.
Да и будет потом, чем оправдать свой визит к вам.
Заполняя бланк, Хэп чихнул два раза.
- Будь поосторожней, - сказал Джо Боб. - Нет ничего хуже, чем летние простуды.
- Мне ли не знать этого?
Неожиданно Вик, стоявший позади них, сказал:
- Может быть, это и не простуда.
Они повернулись к нему. Вик выглядел испуганно.
- Я проснулся сегодня утром, чихая и кашляя так, словно мне уже шестьдесят, - сказал
Вик. - Да и голова сильно болела. Я принял аспирин, и стало немного полегче, но я все еще
набит соплями. Может быть, все мы заразились. Той самой болезнью, которая была у
Кэмпиона. От которой он умер.
Хэп посмотрел на него долгим взглядом, и в тот самый момент, когда он собирался
изложить ему все те причины, по которым этого быть не могло, он снова чихнул.
Джо Боб серьезно посмотрел на них и сказал:
- Знаешь, было бы нелишним закрыть станцию, Хэп. Только на один день.
Хэп взглянул на него испуганно и попытался вспомнить все свои возражения. Но ни одно
из них не приходило ему на ум. Он смог вспомнить только то, что сегодня он тоже проснулся с
головной болью и насморком. Что ж, просто все одновременно простудились. Но ведь до
случая с этим Кэмпионом он чувствовал себя нормально. Абсолютно нормально.
Шесть лет, четыре года и восемнадцать месяцев - таков был возраст троих маленьких
Ходжесов. Двое младших спали, а старший копал яму во дворе. Лила Брюетт сидела в гостиной
и смотрела телевизор. Она затянулась сигаретой и закашлялась. Кашель мучил ее сегодня с
утра, словно кто-то щекотал гортань перышком.
Лила оторвалась от телевизора и оглядела комнату. Ей захотелось, чтобы ее собственный
дом выглядел так же мило. У Салли было увлечение: она рисовала по журнальным заготовкам
изображения Христа, и ими была увешана вся гостиная. Больше всего Лиле нравилась большая
картина с изображением Тайной Вечери, висевшая над телевизором. Салли сказала ей, что на
картину пошло шестьдесят разных масляных красок и работать пришлось почти три месяца.
Это было настоящее произведение искусства.
Как раз когда кончилась реклама и на экране появился фильм, крошка Черил начала
плакать - прерывистый, безобразный визг, перемежающийся со взрывами кашля.
Лила отложила сигарету и заспешила в спальню. Четырехлетняя Ева продолжала спать, но
Черил лежала на спине в своей кроватке, и лицо ее приобрело зловещий красный оттенок.
Крики стали звучать придушенно.
Лила не боялась крупа с тех пор как им переболели оба ее ребенка. Она перевернула
крошку Черил вниз головой и сильно похлопала ее по спине. Черил квакнула, как лягушка, и
неожиданно выплюнула на пол сгусток желтой слизи.
- Лучше? - спросила Лила.
- Да-а-а, - протянула крошка Черил. Она уже почти заснула вновь.
Лила вытерла пол бумажной салфеткой. Ей никогда не приходилось видеть такой
обильной мокроты у ребенка. Лила закурила новую сигарету, чихнула на первой же затяжке и
сама уже зашлась в приступе кашля.

4


Уже час, как стемнело.
Старки в одиночестве сидел за большим письменным столом, роясь в ворохе телеграмм.
Их содержание пугало его. Он служил своей стране уже тридцать шесть лет, начав с роли
запуганной шестерки в Вест-Пойнте. Его награждали медалями. Он разговаривал с
президентами, давал им советы, и иногда эти советы принимались. Ему и раньше приходилось
попадать в трудные ситуации, но эта...
Он был напуган, так сильно напуган, что едва позволял признаться в этом самому себе. Он
нажал кнопку под центральным монитором. Изображение появилось с обескураживающей
быстротой, свойственной солидному государственному оборудованию. На экране возникла
калифорнийская пустыня. Ее безлюдность выглядела жутковато из-за пурпурно-красного
оттенка, который придавала изображению инфракрасная съемка.

Вон он там, впереди, - подумал Старки. Проект Блу.
Страх вновь попытался захлестнуть его. Он полез в карман и вытащил синюю таблетку.
Дочь называла их "отрубонами". Впрочем, названия не имеют значения, важны результаты. Он
проглотил таблетку, не запивая, и поморщился.
Проект Блу.
Он оглядел остальные, выключенные мониторы, а затем нажал кнопку под каждым из
них. Четвертый и пятый показывали лаборатории. На четвертом - физическая, на пятом -
биологии вирусов. Лаборатория биологи вирусов была вся заставлена клетками животных, в
основном - морских свинок и обезьян. Было и несколько собак. В лаборатории физики
небольшая центрифуга до сих пор продолжала вращаться. Старки пожалел об этом. Он горько
пожалел об этом. Было что-то кошмарное в том, как эта штука весело крутилась, не
останавливаясь ни на одну секунду, в то время как доктор Эзвик лежал рядом на полу,
неуклюже раскинувшись, словно воронье пугало, не устоявшее под напором сильного ветра.
Они объяснили ему, что центрифуга работает от того же источника, что и освещение,
поэтому если они ее выключат, то погаснет и свет. А камеры там внутри не приспособлены для
инфракрасной съемки. Старки все понял. Еще какие-нибудь ублюдки могут заявиться из
Вашингтона, чтобы посмотреть на труп лауреата Нобелевской премии, лежащий в четырехстах
футах под землей, меньше, чем в миле отсюда. Если выключим центрифугу, выключим и
профессора. Элементарно. Дочь называла такие ситуации "Уловка-22" note 1.
Он принял еще один "отрубон" и посмотрел на монитор номер два, который ему нравился
меньше всего. Ему не нравился человек, упавший лицом в тарелку супа. Представьте, что
кто-нибудь подойдет к вам и скажет: "Вы проведете вечность с физиономией, погруженной в
миску супа". Это как старый киношный комический трюк, когда тортом попадают кому-нибудь
в лицо. Перестает быть смешным, когда этим кем-то становишься ты сам.
На первом мониторе были только электронные часы. До тринадцатого июня все цифры на
них были зеленого цвета. Теперь они стали ярко-красными. Часы остановились. Они
показывали: 06-13-90 02:37:16.
13 июня 1990 года. Два часа тридцать семь минут утра. И еще шестнадцать секунд.
Позади раздался стук.
Старки

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.